Глава 8 «Поведение и наблюдения»

За полными розовыми губами скрывался ряд острых как бритва зубов. Раздвоенный шипастый язык прошёлся по ним, с каждым мгновением становясь всё длиннее. Зрачки незнакомки исчезли в изумрудной зелени радужки, а черты лица стали будто бы острее.

Не в силах больше наблюдать за столь чудовищными метаморфозами, Талина рванула с места так, будто сам Искушающий за ней погнался. Сначала на четвереньках, потом поднявшись на ноги. Оборачиваться было страшно. Она чувствовала тяжёлое травяное дыхание и слышала свистящий рык. Она много раз слышала истории о монстрах и старых богах, что так и не покинули мир, но всегда считала это сказкой. Однако сейчас, не было никаких сомнений в том, что существо за её спиной явно не человеческой природы.

В груди всё горело огнём и отдавало колющей болью. От бега на глаза выступили слёзы, не разбирая дороги, девушка бежала, не обращая внимания на ветви, что активно били её по лицу. То и дело ноги скользили по траве или спотыкались о камни. Будто бы сам лес сговорился помешать ей. Страх подгонял и придавал сил, но внезапно всё прекратилось. Ушло ощущение опасности, пропали все звуки.

Остановившись, Талина принялась озираться. Руки дрожали от пережитого ужаса, сердце билось с невероятной силой, а в горле саднило от частого дыхания. За спиной послышался хруст, повернувшись, девушка ничего не увидела. Только неподвижную кустовую поросль. Что-то опять хрустнуло и тоже со спины. Стоило повернуться и все звуки пропадали, не было слышно даже пения птиц, но хруст повторялся снова и снова. Это изматывало, неизвестность приковала её к этой небольшой полянке.

Словно повинуясь интуиции, девушка повернулась ещё до звука, но это был оглушительный визг и её тут же повалило на землю. Незнакомка сидела на ней и заливисто смеялась, будто ребёнок, которому удалась мелкая шалость. Она выглядела как обычная девушка, до всех этих метаморфоз.

— Я не знаю кто ты, но пожалуйста, не причиняй мне вреда. — взмолилась Талина, холодея от мысли что сейчас с ней может сделать это существо.

— Ну повеселила ты меня. Такая бойкая, смелая, быстрая! — щёлкая девушку по носу в такт словам, ответила она.

— Ты не будешь меня убивать?

— Нет, а зачем мне это?

— Ну… ты… я так испугалась. — выпалила Талина. Широко раскрытые глаза указывали на непонимание и изумление. Такие разительные перемены со стороны незнакомки и в своём собственном состоянии, не могли пройти бесследно.

— Вы люди вечно чего-то боитесь, поэтому с вами так просто. — наклонившись прямо к лицу, ответила она обдавая травяным дыханием.

— Отпусти меня тогда. Я всего лишь хочу вернуться к своим людям.

— Хочешь или должна?

Этот вопрос поставил Талину в тупик. С одной стороны ей хотелось оказаться в безопасности, но с другой, было ощущение, что в качестве Графини Одилет она словно в капкане.

— Думаю это не вопрос моего желания.

— Ну раз так, тогда поднимайся! — воскликнула незнакомка и через мгновение стояла уже у дерева.

— Кто ты?

— Хозяйка леса, но кажется, вы называете таких как я Анками.

— И ты меня точно не убьёшь?

— Я женщин не трогаю, да и если подумать, мужчин тоже. — пожала плечами девушка, — Зачем мне кого-то убивать?

— Не знаю, поэтому и спрашиваю.

Поднявшись на ноги, Талина ощутила всю неловкость положения, в котором оказалась. Без дурманящего наваждения и без страха, ей было невероятно стыдно за наготу незнакомки.

«Может предложить ей хотя бы свою нижнюю юбку и пиджак?» — подумала она, старательно отводя глаза.

— Мне не нужна одежда. Так что можешь оставить себе.

— Ты мысли читаешь?

— У тебя всё на лице читается, но если хочешь, могу и почитать твои мысли. — лукаво подмигнула Анка.

— Ты выведешь меня отсюда? — с надеждой в голосе спросила Талина.

Про лесных дев ей рассказывала ещё старая Матильда. В её историях Анка была очень коварным и опасным существом. Любительницей водить по лесу, играться с путником, изматывать и убивать. Поэтому сейчас мало верилось в благосклонность духа. Хотя уже и в этом, молодая графиня сомневалась. Духи в её представлении должны были быть полупрозрачными и лёгкими, словно воздух, а тут существо из плоти и крови.

— Только если ты этого сама захочешь.

— Я очень хочу!

— Хочешь или должна? — склонив голову на бок, спросила Анка растягивая слова. — Внутри тебя есть скрытый гнев и боль, ты чувствуешь себя не на своём месте. Может быть наша встреча определена свыше?

— Я ничего не знаю о мире, я даже костёр развести не могу. Родители меня не примут, друзей тоже нет. Мой муж это единственная возможность жить. — произнесла Талина и в голосе звучала обречённость. Эта мысль уже была привычной, будничной как фраза: «Доброе утро!»

— Ты можешь остаться здесь, со мной. Тут нет проблем и горестей, ты будешь свободна в своих мыслях и действиях. Если ты хочешь, я избавлю тебя от бремени этого жестокого мира.

Девушка подошла так близко, что можно было ощутить её дыхание на коже. Взяв руки Талины в свои, она посмотрела ей в глаза. Изумрудная зелень успокаивала, обещая покой. Предложение звучало слишком хорошо для реальности.

— Но почему?

— Я почувствовала твою боль, зов отчаяния.

— Спасибо за предложение, это очень заманчиво, но думаю что должна вернуться. — разрывая прикосновение ответила Талина.

Вспомнив что говорила Матильда, девушка потянулась к ушам и сняла тяжёлые серьги. Крупные изумруды переливались в ладони маленьким сокровищем. Было даже немного жалко лишиться такой красоты, но к духам и старым богам нужно быть благодарными.

— Возьми пожалуйста. — решительно протянув серьги, она посмотрела в глаза Анке. Красавица улыбнулась и приняв дар, закрепила камни в причёске. Это смотрелось странно и вместе с этим мило.

— Знаешь что делать. Правильная. Будет тебе от меня тоже подарок.

Отломив одну из веточек в своей короне, она положила её в руку Талине.

— Спасибо.

— Будешь в беде, сломай её и попроси о том, чего сердце желать будет. Но будь осторожна в своих желаниях. А теперь ты должна идти.

— Но куда?

— Сердце подскажет. — лукаво подмигнув ответила девушка, рассмеявшись, она спряталась за деревом. Кинувшись за ней, Графиня никого не увидела.

«Сердце подскажет. Ага как же. Ничего оно не говорит.» — с этой мыслью она двинулась вперёд. Надеясь что это не очередная, жестокая шутка.

***

Уже расцвело, а выйти на след супруги так и не получилось. Знаки её присутствия то появлялись, то исчезали. Сил продолжать поиски уже не было, но Роберт держался на чистом упорстве.

«Талине должно быть сейчас хуже.» — думал он. Упрямая, дерзкая, гордая, но при этом женщина. Благородная госпожа просто не может быть одна, тем более прямо посреди леса. Единственное на что надеялся Граф, так это на возможные крупицы благоразумия.

Завидев вдалеке женскую фигуру, он бросился к ней. Это действительно оказалась Талина, живая и невредимая. Она вела под уздцы свою лошадь и выглядела сильно уставшей. Сжав супругу в объятиях и убеждаясь в её реальности, он облегчённо выдохнул.

— Мне нужно отдохнуть. — робко произнесла она отстраняясь и этот жест вызывал в душе нечто очень похожее на обиду.

«Она разве не понимает, что я волновался? Даже сейчас отталкивает.»

— Хорошо, направляемся обратно. — сухо отдал приказ Роберт.

На обратном пути стало понятно, что в их ночных блужданиях не обошлось без влияния Тёмного, ведь трава была примята так, будто они реально ходили кругами. Петляли между деревьев, обходили один камень несколько раз и не замечали этого. На зрение Граф никогда не жаловался. Будучи заядлым охотником, он превосходно читал следы и подмечал любые изменения, без этого добычу не загнать, но в этот раз, добычей был он.

— А я говорил, Анка водит. — снова сплюнув на землю пробурчал один из стражников позади.

— Отставить разговоры. Ещё раз услышу про слуг Искушающего, по прибытию в столицу прикажу выпороть и рассчитать без рекомендательного письма. — раздражённо выпалил Роберт.

— Он прав. — шепнула Талина, кинув полный опасения взгляд на супруга.

— Мы поговорим позже, а сейчас нам надо вернуться.

Взяв девушку под локоть, он повёл её в сторону дороги. Идти к реке не имело смысла, поэтому зная в каком направлении оставлен обоз, они быстро вышли к нему. Оказавшись в безопасности, мужчина понял что раздражение и злость на супругу намного сильнее беспокойства и радости от встречи. Потянув её к разбитому у дороги лагерю он стал чуть поодаль, что бы никто не мог их подслушать и выжидательно уставился на Талину.

— Ничего не хочешь сказать?

— Нет, а должна? — скрестив руки на груди, ответила девушка.

— Может быть хочешь извиниться? — продолжил давить Роберт, а в глубине всё больше нарастала злость.

— Нет, не хочу. Мне не за что извиняться.

— Ты скрылась в лесу и вместо того, что бы ждать у реки, пошла дальше. Ты хоть понимаешь, что тебя мог задрать кабан или ты могла покалечиться?

— Понимаю, но я испугалась. Это нападение, если бы я не убежала — меня бы убили! — воскликнула Талина, теряя самообладание.

— Вместо этого ты решила себя убить сама?

— Нет, я просто хотела найти выход, но не смогла определить направление. Я жива, может не стоит на меня давить?

— Глупая девчонка!

— Самодовольный болван!

— Плетей бы всыпать за такое поведение.

— А у вас Господин Граф какая-то нездоровая тяга к этому. Уже жалею что вышла из леса. — выпалила она и взявшись за юбку вознамерилась демонстративно уйти, но мужчина схватил её за руку до боли сжав у локтя.

— Как ты смеешь так говорить? Я бы мог поехать дальше и бросить тебя на съедение волкам или любому другому зверью, но я остался и искал тебя. Тут могли быть ещё разбойники, я рисковал собой и своими людьми, а вместо «спасибо» слышу от тебя лишь грубость. — высокомерно процедил он притянув её ближе.

— Грубость слышу я. Ваши обвинения оскорбительны! И я не собираюсь извиняться за страх. — выдёргивая руку из цепких пальцев мужа, девушка готова была влепить тому пощёчину.

— Я требую извинений не за страх, а за глупое, самонадеянное поведение!

— Никаких извинений вы от меня не дождётесь, можете даже не надеяться.

— В таком случае, остаток пути вы проведёте внутри кареты и больше никаких послаблений.

— Как вам будет угодно, дражайший супруг. — произнесла Талина исполнив идеальный реверанс.

«Светлый, за что ты мне дал такое наказание?» — глядя в спину девушке, подумал Роберт.

***

Уже сидя в карете, Талина позволила себе закричать. Хотелось что-то сломать, а лучше высказать все свои мысли прямо в лицо супругу. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она сжала губы в тонкую линию. Теперь ей предстояло провести всю дорогу взаперти, трястись и страдать. При этом Роберт сделал её виноватой, будто это она подстроила нападение.

— Госпожа, совсем скоро мы отправимся, хотите что-то? — предварительно постучав, спросила Арина. Её голос Талина узнала бы из тысячи. Заискивающие милый, с нотками пассивной агрессии.

— Да, принеси вина.

«Раз уж мне суждено провести остаток пути в этой коробке, хоть напьюсь.» — подумала она, откинувшись на спинку сиденья.

Когда дверь открыла служанка с подносом наперевес, Талина встретила её хмурым взглядом.

— Что застыла, наливай. — процедила она, раздражённая медлительностью девушки. Взяв кувшин, она быстро налила немного вина в бокал и опустив глаза протянула его своей госпоже. — В следующий раз, наливай нормально или мой муж экономит?

— Никак нет, Госпожа. В следующий раз я буду осмотрительней.

— Кстати, когда мы отправимся уже? Если уж и мучиться, то хотя бы в пути, а не на месте.

— Совсем скоро. Лагерь уже почти свернули, там совсем немного осталось погрузить.

— Отлично. Тогда выйди. Как понадобишься — позову. — отпивая вино, властно приказала Талина. После всего пережитого и недавнего разговора с Робертом, меньше всего хотелось видеть собственную служанку.

— Но как же? Я должна быть рядом, на случай если вам что-то потребуется. — попыталась возразить Арина.

— Не хочу видеть тебя, а раз я Графиня Одилет — моих приказов ты должна слушаться беспрекословно!

— Как пожелаете.

«Лучше пусть будет подальше от меня, иначе обязательно сорвусь.» — подумала она, когда за служанкой закрылась дверь. Полный облегчения выдох, вырвался сам по себе, но за такое грубое и высокомерное поведение, впервые было не стыдно. Стоило по отношению к Арине проявить хоть толику мягкости, та сразу начинала с упорством буйвола говорить о том, что Графиня должна и чего не должна.

Вино было приятным на вкус, сладким и пряным одновременно, хоть и тёплым. К вину прилагался сыр, орехи и мёд. Достав из-под подушки книгу, Талина наполнила бокал и погрузилась в чтение. Любовный роман на проверку оказался совсем не любовным. Никаких красочных описаний, активных действий, ничего кроме безответных страданий героев. Сейчас это только раздражало, вдобавок ко всему имеющемуся. Бокал за бокалом, настроение становилось уже не таким скверным.

Как и сказала Арина, колонна двинулась в путь достаточно быстро. Со всеми поисками и сборами был уже полдень. Трясло не так сильно, как девушка ожидала, но весьма ощутимо, что добавляло дискомфорта. Вино уже начало действовать на разум. Отложив томик в сторону, молодая Графиня приняла удобную позу и прикрыла глаза. Спать хотелось с невероятной силой, будто кто-то выпил все силы и радость, оставив на из месте лишь безграничную усталость.

Стук двери выдернул из блаженной дремоты и заставил подскочить. Мгновение и перед ней сидел Роберт Одилет собственной персоной.

— Что вам нужно в моей скромной темнице? — не удержалась от язвительного комментария девушка, едва сдерживая зевоту.

— Для темницы тут слишком комфортно.

— Темница останется таковой, даже если её всю облепить золотом. Ах да! Это же по вашей части.

— Откуда в таком хрупком теле так много яда? — выгнув бровь спросил мужчина, окинув её взглядом.

— Какая уж есть. Это всего лишь моя защита. — поддавшись вперёд и сжав пальцами обитое грубой тканью сиденье, процедила она. В этот раз получилось даже не отвести взгляд, хотя сталь в глазах супруга вынуждала это сделать. Злость на него всё ещё была сильна и придавала решимости, так похожей на безрассудство.

— От кого вы защищаетесь, моя дорогая супруга? — с улыбкой спросил он, хотя и так знал ответ на этот вопрос.

— От вас!

— Талина, мы топчемся на одном месте из-за вашего упрямства. Когда я беспокоюсь и пытаюсь найти общий язык, вы окружаете себя бронёй из грубости и неуважения.

Откинувшись на мягкую спинку кареты и скрестив руки на груди, она смотрела исподлобья. Хоть не хотелось этого признавать, но Роберт был прав. В моменты, когда следовало бы промолчать, она говорила то, что было на уме. Получала за это и снова повторялась, не в силах противиться собственной природе. С родителями всё было намного проще. С ними всё понятно, либо на хлеб с водой посадят, либо розги. Роберт же мог, как перевести всё в шутку, так и ударить.

— Мне уже начинает надоедать эта роль, уговаривать тебя, быть терпимым и ждать благосклонности.

— То есть вы страдалец в оковах ненавистного брака?

— Снова ирония. Моя дорогая, когда некое явление имеет склонность к постоянству, это выглядит уже как дурной тон. Я хочу что бы вы извинились за своё безрассудное поведение. Нападение сподвигло вас на побег, но идти дальше, было вашим решением.

«Я просто хотела выжить, найти дорогу обратно. Но тебе же нет до этого дела.» — подумала Талина. Но как бы не противилась душа, сейчас что-то подсказывало что лучше не противиться. Быть может виной тому был тон Роберта или его взгляд, но сейчас он мог серьёзно разозлиться.

— Приношу свои извинения. — процедила она, решив не искушать судьбу. Искренности в словах не было, но этого от неё и не требовали.

— Хорошо. Извинения приняты. А теперь поговорим о нашем будущем. — сложив руки в замок произнёс Граф.

— А что о нём говорить, всё уже решено. Моя задача подарить вам наследника, ваша — дать мне комфортную жизнь, а мой комфорт заключается в том, что бы видеть вас как можно реже.

— Думаю вы боитесь. — даже не дослушав до конца, выпалил он.

— Чего же я по-вашему боюсь?

— Самой себя, своих чувств и того, что мы сможем найти общий язык.

— Вздор!

— Просто подумайте над этим на досуге и наконец определитесь, каким хотите видеть своё будущее. Потому что при таком поведении оно будет не самым благополучным.

— Если вы сказали всё что хотели, прошу в таком случае оставить меня.

— Как пожелаете, моя дорогая. И не налегайте на вино, женщинам такая зависимость не к лицу. — кивнув на столик с пустым графином, Роберт тяжело вздохнул после чего покинул карету.

***

Разговор с собственной супругой дался мужчине высокой ценой. Она снова язвила, выказывала неуважение и вместе с этим была настолько демонстративна, что он и не знал, чего хотел больше, поцеловать или ударить её. Девушка вызывала в его душе слишком много эмоций, и из-за этого он просто не мог не думать о ней. Чего стоило только её активное нежелание даже попробовать пойти навстречу. С самого начала, она видела их брак обузой, игнорируя положительные стороны.

С этими мыслями, Роберт провёл остаток дня и уже на подъезде к трактиру радовался возможности отвлечься. Постоялый двор оказался весьма просторным и что самое приятное — немноголюдным. Для торговых караванов был ещё не сезон, а одиночные купцы предпочитали другую дорогу, поэтому большинство комнат были пусты. Переговорив с трактирщиком и уплатив полную сумму, он поднялся в свою комнату. Ради собственного спокойствия мужчина снял разные комнаты. Хотелось выспаться, что в присутствии Талины было невозможно. Та ночь в палатке оказалась слишком большим испытанием. Он всеми силами старался сдержать свою страсть, хотя больше всего на свете желал повернуться и разрушить эту нелепую стену.

«Как же просто было до Талины.» — тяжело вздохнув, подумал он. Мрачно глядя в начищенную металлическую пластину на стене, что заменяла зеркало, Граф запустил руки в таз с прохладной водой и плеснул немного себе на лицо.

Несколько капель попало на металл и на пол, остатки влаги стремительно стекли по шее, впитываясь в рубашку. В голове немного прояснилось, хоть легче и не стало.

«Надо просто приручить девчонку и тогда она станет тихой и покладистой. Той женой, которую я и хотел.» — подумал он, решительно отгоняя мысль о более глубоких чувствах в сторону супруги.

Робкий стук на мгновение заставил насторожиться, однако разум тут же подкинул мысль что это постоялый двор, а вокруг его люди. Отложив полотенце, Роберт подошёл к двери и открыл её. За порогом стояла Арина с подносом накрытым белой тканью.

— Входи. — произнёс он делая шаг в сторону.

То что она не представилась, будучи за дверью было нетипично для слуг, но аромат, который тут же заполнил комнату заставил обо всём позабыть. Опустив поднос на стол, девушка потянула за салфетку явив взору мужчины великолепный ужин.

Мясное рагу, тушёные овощи, ветчина, хлеб, сыр, жареное мясо, запечённые фрукты и графин с вином. Рот мгновенно наполнился слюной, ведь ужин и завтрак он вынужден был пропустить из-за поисков, а на обед был только сыр и вино. Приём пищи пришлось осуществить в седле, что бы не делать лишнюю остановку.

— Можешь идти. — отодвинув стул приказал Роберт.

— Господин, мне очень неловко об этом говорить, но я вынуждена просить вас о милости.

— О какой ещё милости?

— Госпожа Графиня, возможно ли ей назначить другую девушку для служения по прибытию в Страттор?

— Что за глупости? Тебе и так была оказана честь, с чего это ты вздумала просить об отставке?

— О нет! Я прошу не об отставке, а о переназначении. Госпожа меня не любит, постоянно отсылает, груба и не принимает советов, которые я просто обязана ей давать. Думаю это личное и мне невыносима мысль, что Госпожа вынуждена терпеть моё присутствие. Быть может с другой служанкой, ей было бы проще?

— Извини, но удовлетворить твою просьбу я не могу. Мне нужные верные люди рядом, а тебя учила сама Бритта. Если она доверила эту должность тебе, значит достойней никого нет. Так что просто выполняй свои обязанности.

— Как прикажете. — склонив голову ответила Арина и в глазах девушки мелькнули нехорошие искры. — Мне так же наблюдать за Госпожой?

— Да, о каждом действии сообщай мне. — сухо ответил Роберт занимая место за столом.

— Как ваша рана? — участливо спросила девушка. В голосе звучала нерешительность и смущение.

— Ах это, царапина.

— Вы позволите осмотреть и перевязать?

— В этом нет необходимости. Можешь идти.

Поклонившись ещё раз, Арина покинула комнату. Проследив за ней взглядом, мужчина на мгновение отвлёкся от еды. Мысль сделать её любовницей зрела давно, но была отринута из-за свадьбы. Он не хотел проявлять неуважение к Талине, неверностью с первых дней брака. Что бы не заметить интерес служанки, нужно быть слепым и до вступления в брак, он любое внимание в свою сторону поощрял. Сейчас же, это воспринималось подобно жужжанию комара, в духе «не кусает и ладно».

Склонившись над едой, Граф думал о своей жизни и о том, как прийти к равновесию. Вывод напрашивался сам собой и в свойственной для всех Одилетов манере.

«Талину нужно чем-то занять, желательно с головой. Что бы не было сил и желания на скандалы!»

***

За дверью слышались знакомые и незнакомые голоса, вкупе с топотом. Несмотря на то, что её комната располагалась дальше всех, звуки постоялого двора были не такими тихими, как хотелось бы. Небольшая комната с одним окном и тяжёлой кадкой для омовения, выглядела вполне прилично. Комната Роберта была ближе к лестнице и по другую сторону, за что девушка была весьма благодарна.

Роберт снял весь этаж, но места всем не хватило и выглянув из окна, можно было увидеть некоторых стражников, снующих от дверей чёрного хода до конюшен. Все телеги, карета, лошади, крытые повозки заполнили половину внутреннего дворика. Для надёжности, там были широкие ворота, а сам постоялый двор окружала высокая каменная стена. Из-за этого издалека, постройка напомнила девушке маленькую крепость.

Опустив взгляд на ветку в своей руке, Талина тяжело вздохнула.

— Неужели я могу пожелать всего, чего душе угодно? А если и так, не получится ли как в сказке со злым духом. Желания же не всегда исполняются так как мы того хотим. — печально произнесла она, после чего подошла к небольшой сундучку и сняв с шеи ключик, открыла.

Внутри были перевязанные лентой письма, шкатулка с дорогими сердцу мелочами и письменные принадлежности. Секретер для путешествий — обязательный атрибут для каждой уважающей себя аристократки, но Талина любила его даже во время жизни в родном Белвуаре. Любила за лёгкость, возможность спрятать от любопытных глаз или просто перенести без помощи слуг, а больше всего, за возможность хранить секреты.

Эта коробочка приехала с ней из родительского дома. И не смотря на свалившееся богатство, девушка ни за что не променяла бы свой потёртый секретер на что-то другое. Выдвинув самый маленький из ящичков, она достала шёлковый мешочек и спрятала туда драгоценную ветвь. Сейчас, её желания навеянные эмоциями могли быть опасны. Такой дар получить большая удача и его стоило приберечь до худших времён. Спрятав ярко-жёлтый мешочек и закрыв секретер, Талина вернулась к окну. Пусть уже стемнело, но там кипела жизнь, мужчины и девушки пили, разговаривали, смеялись. От этого, на душе стало тоскливо.

«Я же никогда не хотела быть частью общества, так почему сейчас мне плохо?» — подумала она, проведя пальцем по неровной поверхности стекла.

— Госпожа, желаете что-то? — предварительно постучав спросила Арина.

— Если есть, то тёплого молока с мёдом.

— Пойду спрошу.

Послышался скрип досок под тяжестью тела, но и он вскоре стих. Поужинав и искупавшись в кадке, Талина чувствовала себя намного лучше. На проверку, ноги и руки покрывали синяки, были так и же и мелкие порезы. Но если не считать усталости, она была здорова. Из-за волнений, сон как будто Тень спугнула. Но чем больше девушка меряла шагами комнату, тем меньше времени оставалось на нормальный отдых. Даже постель была, путь и жёсткая но приличная.

Когда Арина вернулась со стаканом молока, Талина всё же улыбнулась ей.

— Говори прямо. — отставив молоко, спросила она, почувствовав на себе недовольный взгляд служанки.

— Мне нечего сказать. — Арина опустила глаза в пол, при этом сцепив руки в замок. Её голос был холодным и безучастным.

— Не заставляй меня щипцами доставать из тебя информацию. Ты чем-то недовольна и я это чувствую. Скажи прямо, так может быть станет тебе легче, а мне понятней.

— Если вы так настаиваете. Госпожа, ваше поведение было недостойным. Все видели ссору между вами и Господином сегодня днём. Вы даже не справились о его здоровье, хотя он лично отправился искать вас и не прекращал поиски.

— Да что там с его здоровьем? На больного он не похож, а то, что меня искали, не привилегия, а данность. Я не девка дворовая, что бы оставить меня на произвол судьбы.

— Да, вы благородная Госпожа. Вот только Господин был ранен, когда пытался прорваться к карете. Некоторые погибли, но для вас, словно не было ничего такого. В любом случае, это не моё дело. — резко опомнившись, Арина выпрямила спину и поджав губы, вернула своему лицу прежнюю холодность. — Это не моё дело, приношу свои извинения.

Опешив от такой откровенности, Талина движением руки отпустила служанку и задумалась. Было стыдно и неприятно от собственной слепоты. Ведь за всё это время, она ни разу не задалась вопросом, как пережили нападение все, кто был с ней рядом в этом путешествии.

Сняв со спинки стула халат, она вышла в коридор и остановившись перед дверью в спальню Роберта, постучала. Послышалась возня, шаги и дверь открылась. Решимость, с которой она шла мгновенно улетучилась, а сердце от волнения забилось сильнее. Девушка ненавидела признавать свою неправоту и сейчас в нерешительности, замерла перед супругом.

— Пришли мне пожелать спокойной ночи? — выгнув бровь, спросил Роберт.

— Н-нет. — ответ вышел настолько неуверенным, что она тут же прикоснулась пальцами одной руки, к другой и принялась нервно скрести ногтем торчащий заусенец. — Я пришла сказать…

— Что же?

— Я приношу свои извинения за то, что не стала ждать помощи и пошла в лес. Я не должна была так делать, должна была подумать о вас и обо всех, кто вам служит. Это было глупое и безрассудное поведение.

На этот раз, извинения звучали искренне. В глазах мужчины промелькнуло сначала удивление, а потом и некая мягкость. Словно с души упал огромный камень, тоже самое почувствовала и Талина.

— Извинения приняты. — ответил Роберт и тёплая улыбка озарила его лицо.