Глава 9 «Каким бывает крупный город»

Страттор, центр королевства Милгор поразил Талину, стоило только увидеть его издали. Королевские флаги развевал ветер, стены из серого камня были настолько внушительными, что страшно было представить эту высоту и то, как люди не боятся ходить там. Каждый угол был увенчан башней с узкими бойницами, а за неприступной стеной был город, с королевским дворцом в самом центре. На подъезде можно было разглядеть только небольшую точку, так похожую на жемчужинку.

Досмотр на въезде не занял много времени, и они без каких-либо препятствий проехали внутрь. Даже на главных улицах была заметна разница. Чем больше они продвигались вглубь, тем богаче выглядели дома. После полудня было не так шумно как Талина ожидала, но всё же достаточно непривычно для неё.

Проведя всю свою жизнь в глуши, где из развлечений только ярмарка пару раз в год, да какой-нибудь заезжий путник или менестрель, сейчас девушка чувствовала что разрывается. Вокруг что-то происходило, и маленького окошка кареты было недостаточно, что бы удовлетворить любопытство. Хотелось выйти и своими глазами посмотреть на мир. Даже усталость, что сопровождала её на протяжении всего пути, отступила.

Когда карета остановилась, Талина облегчённо выдохнула и подождав, когда лакей откроет дверь, вышла. Осознание того, что она теперь не просто Талина Милет медленно подступало, что бы обрушиться на разум новыми эмоциями. Дом, к которому она вышла, оказался прекрасен. Окна с чистым стеклом, добротная крыша превосходный фасад с лепниной и небольшими статуями птиц.

— Вижу что дом вам пришёлся по вкусу. — с довольной улыбкой произнёс Роберт, подавая девушке руку.

— Он великолепен. — улыбнувшись в ответ, прошептала Талина.

Задержав взгляд на лице супруги, мужчина увлёк её внутрь. Слуги уже стояли в главном холле, дабы поприветствовать хозяина. Поклонившись, они вытянулись как по струнке, ожидая указаний. Из этой колонны вышел мужчина в малиновом камзоле и поклонившись ещё раз, произнёс:

— Рад видеть вас Господин, Госпожа. Всё готово согласно вашим распоряжениям, желаете отдохнуть с дороги?

— Мне нужно ещё решить пару вопросов, а Госпожа пусть отдохнёт. С нами прибыли слуги из поместья, пока разместите их в рабочем доме.

— Господин, надолго ли вы в столице?

— Пока не знаю, но думаю Бригитта должна была направить письмо со своими рекомендациями.

— Всё так, но необходимо было уточнить лично. Отчёт о делах желаете посмотреть сейчас или позже?

— Покажу Графине её покои и буду ждать тебя в кабинете. — сухо ответил Роберт, после чего повлёк Талину к лестнице на второй этаж.

— Это весьма любезно, но покои мне могли показать и слуги.

— Почему бы вам просто не научиться принимать моё внимание, обязательно противиться?

— Мне неудобно отвлекать вас от дел.

— Но вы не отвлекаете. Главное что я сам этого хочу, нам нужно проводить больше времени вместе.

— Это противоречит нашему договору.

— Договор это лишь шаг, условия всегда могут измениться. — лукаво подмигнул мужчина, после чего остановился у двери и повернув ручку, открыл. — Мы кстати пришли.

Шагнув внутрь, девушка едва не потеряла дар речи. Её комната в Элейн-Ивенарри была произведением искусства, но казалась громоздкой и мрачной. Глядя на холл и коридор в этом доме, она ожидала увидеть нечто подобное, но никак не это. Стены были затянуты бежевым шёлком с лёгким, розоватым отливом и узорчатым рельефом. Деревянные панели что прикрывали стену наполовину, были тщательно ошкурены и покрыты прозрачным лаком, как и полы. Коричневый цвет дерева, вкупе с более светлой мебелью и кремовыми тканями делали помещение невероятно уютным.

«Неужели это всё для меня?» — подумала Талина, обходя широкую кровать. Было видно, что тут потрудились мастера своего дела, что бы придать комнате новый вид. Словно всё было сделано с нуля.

— Вам нравится? — спросил Роберт, скрестив руки ну груди и опёршись плечом о деревянный столбик кровати. Его голос прозвучал заинтересованно и вместе с этим мягко. Он не требовал, а спрашивал, что само по себе было уже приятно.

— Очень! Но как? — повернувшись к мужчине, спросила она. Даже если и был какой-то разговор о её предпочтениях, девушка не могла вспомнить, что бы вдавалась в подробности. Но тут всё было идеально.

— Просто угадал. Вы не раз ставили мне в вину богатое убранство поместья, вот я и отдал распоряжения всё тут изменить. Ваши покои в Элейн-Ивенарри тоже на этапе перепланировки. Я нанял команду мастеров, что по предпочтениям могут подобрать подходящие материалы и сделать ремонт. Не хочу, что бы будучи Графиней Одилет вы чувствовали себя гостьей.

«Если в течении года я не получу наследника, мне придётся вернуть Вас родителям.» — в голове тут же прозвучали слова, сказанные Робертом в их первую брачную ночь. — «Стоило ли так тратиться, при условии, что есть риск того, что я не смогу подарить ребёнка.»

— Вам не нравится? — спросил он, заметив как Талина погрустнела.

— О нет, комната восхитительная, но я этого не достойна.

— Глупости, вы моя супруга и достойны самого лучшего! Впрочем если вас гнетут какие-то мысли, я готов их выслушать.

«Всё как тогда.» — подумала она, не в силах отвести взгляд от лица Роберта. За время проведённое вместе девушка не полюбила его. Страсть иногда вспыхивала подобно яркому огню, но так же быстро гасла. Мужчина уже не казался ей таким старым, но вместе с этим, его внешность не вызывала в её душе того трепета, о котором с невероятным упоением пишут поэты. Но немного привыкнув, она уже спокойней воспринимала его присутствие.

— Я просто устала с дороги, хотелось бы принять ванну и отдохнуть.

— В таком случае отдыхайте. Мой кабинет и покои находятся в другом крыле в конце коридора.

— Буду иметь в виду. — кивнула девушка, едва выдержав пристальный взгляд мужа. Он словно видел её насквозь, прожигал душу и знал о каждой мысли, когда-либо посетившей её голову.

Роберт подошёл к ней так близко, что их разделяло не больше полушага. Взяв её руку, он стянул грубую кожаную перчатку. Прохладный воздух мгновенно прошёлся по нежной коже. Опустившись к тыльной стороне он прикоснулся губами, обжигая поцелуем. Этот жест, даже для неискушённой придворной жизнью Талине, показался слишком интимным. Сдержав дрожь, она судорожно сглотнула. В горле пересохло от волнения.

— Отдыхайте, моя дорогая. — тихо произнёс он и от его низкого голоса, по коже пробежали мурашки.

Только хлопок двери заставил девушку очнуться. Мгновение назад Роберт был любезен и мил, а потом этот поцелуй. Было так сложно привыкнуть к мысли, что она теперь замужняя женщина и любые проявления чувств в браке это нормально. Первой мыслью было влепить ему пощёчину, за такое бесстыдство, но он мог себя так вести, имел на это право.

«Интересно, а другие мужья себе позволяют подобное?» — опустившись в кресло подумала она. Ведь у родителей подобного не замечала, хоть и была весьма любопытным и наблюдательным ребёнком. Матушка и отец что на публике, что дома, вели себя подчёркнуто вежливо, чего и требовали от детей.

— Госпожа, желаете что-то? — осторожно приоткрыв дверь, спросила Арина.

— Желаю. Горячую ванну и хороший ужин.

***

Отчёты управляющего радовали мужчину, судя даже по самым скромным подсчётам — дела шли хорошо. Дом, несмотря на величину, требовал не так много финансовых вливания, конечно ремонт обошёлся не дёшево, но Роберт мог себе это позволить. Сияющие глаза Талины стоили любых трат, и дело уже было не в привилегиях, а в желании порадовать девушку.

Когда она не стремилась показать характер, у них получалось общаться и даже возникало некое тёплое чувство, которому Граф всё никак не мог дать названия.

«Что ещё может её порадовать?» — крутя в пальцах золотое перо, подумал он. Думать о делах не сильно получалось.

— Господин, хотите ещё что-то узнать? — нарушая затянувшуюся паузу, спросил управляющий.

— На сегодня достаточно. Ты отлично справляешься с городским домом и с составлением отчётов по делам конюшен.

— Благодарю за такую высокую оценку. — сдержанная улыбка тронула губы, делая испещрённое морщинами лицо, будто бы светлее и моложе. — Могу ли быть ещё чем-то полезен?

— Прикажи подготовить свежую лошадь.

— Я думал, что вы отдохнёте после дороги.

— Не время отдыхать. Я постараюсь вернуться до полуночи, но возможно придётся задержаться.

— Что мне сообщить Госпоже, если она спросит? — предусмотрительно решил уточнить мужчина. Ведь если в доме появилась хозяйка, перед ней теперь тоже надо держать отчёт.

— Она не спросит. — покачал головой Роберт. — Но даже если и спросит, мои дела её не должны касаться.

— Как прикажете. — опустил глаза управляющий и с поклоном удалился прочь, отдавать приказы.

Откинувшись в кресле, Граф на мгновение прикрыл глаза и шумный выдох, вырвался из груди. Дорога и связанные с ней трудности вытянули все силы, но он просто не мог позволить себе расслабиться. Открыв глаза, Роберт посмотрел на стену перед собой. Семейный портрет был одним из немногих, с которым были связаны приятные воспоминания.

«Я так близок. Как ты и хотел отец, осталось совсем немного и наш род войдёт в палату Лордов.»

Лёгкая улыбка тронула губы, а взгляд зажегся искрами предвкушений собственной победы. Всё в его жизни происходило по заранее выстроенному плану, плану, которого он старательно придерживался, пусть и не до конца понимал. В совсем юные годы, противился неизбежному, но потом осознал, насколько мудрым был его отец.

То, что родителей не стало так рано, всё ещё ощущалось как удар судьбы. Но вместе с этим, он был благодарен за то, что его успели научить всему, что нужно Графу, оставалось только самому обзавестись наследником. Род Одилетов не должен кануть в небытие, из которого пришёл.

«Что же Франций раскопал, раз потребовалось моё личное присутствие?» — эта мысль преследовала на протяжении всего пути и сейчас, ему предстояло узнать, с чем столкнулся его поверенный в море.

Милгорские корабли ходили близ берега, не заплывая слишком далеко. Учитывая, что из главного порта в Граивере, пришли хорошие вести, вопросов возникало всё больше. Франций вернулся в Страттор и ожидал Роберта в своём доме. Можно было вызвать его к себе, но мужчине, просто не хотелось тратить время.

Покинув кабинет, Граф вышел через чёрных ход в рабочий двор. Слуги проворно разгружали телеги, распрягали лошадей и обменивались новостями. Он не нанимал слуг в городе, а предпочитал давать возможность детям обычных работяг. Это придумал ещё его дед, ведь человек, которому дали возможность подняться с низшей ступени, будет намного благодарнее, чем тот, кого взяли из той же ниши. Это правило пока не давало осечек.

Завидев Роберта, один из мальчишек взял под уздцы лошадь и подошёл к Господину. Белая красавица перебирала копытами, но выглядела смирной и покладистой. Вскочив в седло, мужчина направил её к воротам, отметив что она явно не такая быстрая как его любимец или даже Золотая Берс.

Такое, опытный наездник всегда чувствует и это чувство редко его обманывало.

Солнце уже потихоньку клонилось к краю мира, предвещая наступление темноты. Это время Роберт не любил больше всего, хоть менестрели и воспевали о красоте закатов в каждой третьей балладе, он так и не смог понять, что в этом прекрасного. Поначалу небесное светило не такое яркое, потом становится оранжевым и стремительно небо обращается лилово-сизой серью, будто кто-то неудачно смешал краски.

Оказавшись за воротами, он пришпорил лошадь, направляя в сторону менее благополучных кварталов.

***

Полежать в горячей воде, после столь долгой и изматывающей дороги, оказалось настоящим блаженством. Талина не хотела покидать ванну, вплоть до того момента, пока вода окончательно не остыла принося дискомфорт. Нехотя поднявшись, она завернулась в белую материю и перешагнула высокий бортик. Как оказалось, в городском доме не было купальни, только небольшая каменная ванная, наподобие трактирной лохани.

Сбросив уже мокрую ткань, девушка облачилась в ночное платье и запустив ноги в объятия меховых ботинок подошла к зеркалу. Не менее шикарное, чем в Элейн-Ивенарри, оно показало, насколько Госпожа Графиня была вымотана. Под глазами залегли тёмные круги от недосыпа, а полученные в лесу синяки были уже почти не видны. Кожа тоже чувствовала себя не лучшим образом, сухая и безжизненная, как земля летом. На носу и подбородке было мелкое шелушение.

Тронув мокрые волосы гребнем, Талина мрачно окинула взглядом столик. Арину она выставила за дверь, а других служанок тут пока не было. Возможность побыть в одиночестве радовала и вместе с этим, возвращала к тяжёлым думам.

Большая часть пути прошла в заточении, которое иногда разбавлялось визитами Роберта. Каждый день, он стабильно проводил время в карете. Поначалу это напрягало, ведь супруг даже не пытался завести разговор. Но привыкнув к его визитам, девушка и сама начала проявлять инициативу. Эти беседы не имели какого-то глубинного подтекста, но она и сама не заметила, как начала ждать мужчину.

Он не приносил цветов, не пытался ухаживать, а просто был рядом. Но больше всего, радовало то, что он не предпринимал попыток её соблазнить. Однако произошедшее совсем недавно, указывало на обратное.

Мрачно глядя в зеркало, Талина всё больше убеждалась в том, что запуталась. Раньше всё было просто, она жена, он её муж. Нужно выполнить долг, но его нежелание пользоваться её телом, вызывало вопросы. Идею любви, девушка по-прежнему отвергала, хотя зерно сомнения уже дало первые ростки.

***

От цепкого взгляда чёрных глаз хотелось спрятаться, забиться в самый дальний угол и пребывать там до скончания веков. Управляющий Олькерт смотрел исподлобья и явно был недоволен.

— Арина Тарро, верно? — наконец вымолвил он отводя взгляд.

— Да. — тихо произнесла девушка, едва не поперхнувшись воздухом.

— Говори громче.

— Всё верно, меня зовут Арина Тарро. — уже чуть громче ответила она, однако решимости голосу по-прежнему не хватало.

— В какой должности ты пребывала в Элейн-Ивенарри?

— Горничная первого ранга.

— Для столь юного возраста хороший рост. Как я понимаю, тебя Бритта назначила в помощь Госпоже Графине? — выгнув бровь, спросил Олькерт. Больше всего на свете он не любил выскочек, до своего места он добирался долгим и тернистым путём, поэтому и считал что всему своё время. Слишком быстрый рост, мог спровоцировать высокомерие, недопустимое для слуг или чрезмерные амбиции. Чутьё подсказывало, что от этой девушки можно ожидать чего угодно.

— Всё верно, Бритта Стоун оценила мой труд и посчитала меня достойной такой чести.

— Но при этом, в документах ты значишься как горничная, а не личная горничная. Для камеристки у тебя не то воспитание и не хватает опыта, не говоря уже о положении. Ты можешь это как-то прокомментировать?

«Проклятая старуха, чего ей стоило черкануть пару строк? А теперь ещё этому болвану зубы заговаривать придётся.» — подумала Арина, спешно подбирая слова для достойного ответа.

— Я не знаю что сказать. Всегда выполняла приказы и неустанно трудилась, без оглядки на должности. Если она не вписала меня как личную горничную, значит на это были причины, хотя мне и неизвестно какие именно. Если вы посчитаете меня недостойной такой чести, я спокойно приму переназначение, однако мне бы и дальше хотелось выполнять свои обязанности.

Придав лицу самое невинное выражение, она сосредоточенно вглядывалась в небольшую щербинку между досок пола. Сейчас многое зависело от того, поверят ей или нет. Пусть Роберт и приказал ей следить за Талиной, но её саму, могли легко заменить. Для высокородных, слуги никогда не имели значения, кроме тех, без которых нельзя обойтись. Что бы стать такой, ей просто необходимо было место возле Роберта, если не в качестве любовницы, то хотя бы в качестве личной служанки Талины.

Служить заносчивой гадине было сложно, но это был единственный путь из нищеты. Поначалу гордость перевешивала всё, но тогда, они были в стенах поместья. Экономка пусть и не сильно Арину любила, но ценила за исполнительность, но тут её не было.

«Хоть бы поверил.» — подумала она, сдерживая порыв прикусить губу. Олькерт не спешил с ответом, продолжая сверлить взглядом. На столь ярое желание остаться в столице, повлиял подслушанный несколько дней назад разговор.

Граф обсуждал со своим секретарём планы на будущий год. В этих планах не было возвращения в поместье, Талина тоже должна была остаться в Стратторе, а это значило, что если Арину посчитают ненужной, её отошлют обратно.

— Что ж, думаю ты можешь и дальше заниматься своими обязанностями, пока. — задумчиво произнёс управляющий, наконец прервав столь затянувшееся молчание.

— Пока?

— До первого промаха. Я ценю мнение Бритты, но не считаю тебя достаточно умелой для должности личной служанки. Поэтому постарайся вести себя благоразумно, одна жалоба со стороны Госпожи Графини, и ты отправишься обратно в поместье.

— Я всё поняла. — ответила Арина, всеми силами стараясь что бы голос звучал спокойно и вместе с этим доброжелательно. Хотя в душе бушевал сметающий всё ураган. Столько сил и времени было положено на то, что бы из обычной поломойки, выбиться в горничные первого ранга.

— Знаю я, зачем девушки с господами в столицу едут, что бы жизнь свою устроить, а не работать. Мне тут ничего подобного не надобно. Поэтому усердно работай, старайся понравиться Госпоже и тогда, может быть ты не только останешься тут, но и получишь должность личной горничной.

— Я это учту. Могу идти?

Махнув рукой, Олькерт дал знак что разговор окончен и лишь на мгновение, в глазах Арины мелькнуло нечто тёмное. Девушке хотелось сжать шею управляющего до хруста, своими же руками лишить его жизни. Наказать за унижение.

Знал ли он об истинном отношении Талины к ней или нет, но при таком раскладе, ситуация обретала мрачные тона. От поездки в Элейн-Ивенарри, её удерживала только удача.

***

Утро встретило молодую Графиню запахом свежесрезанных цветов, травяного сбора, ароматом выпечки. Приоткрыв один глаз, она потянулась, ощущая себя немного отдохнувшей. В мышцах всё ещё тянуло, а кости, словно покрылись каменной коркой, но настроение было куда лучше.

— С добрым утром, Госпожа. — подойдя к кровати, произнесла Арина. На лице девушки была улыбка, а её голос был настолько сладким, что у Талины невольно свело челюсть.

— И тебе доброго утра. — ответила она, гадая с чем связана столь разительная перемена в служанке.

— Завтрак уже подан. Лина и Ярла помогут вам собраться.

— Сначала поем, а потом всё остальное. — откинув одеяло, произнесла Графиня, после чего решительно зашагала к уже накрытому столу.

В вазе стоял прекрасный букет из белых, голубых и нежно розовых мелких цветов, а на самой большой тарелке была целая гора булочек.

— Какое чудо! Никогда такого не видела.

— Как сказал главный повар это Пальтьи. Булочки с разными начинками из ягод и фруктов, их делают только в Стратторе, эти из самой лучшей пекарни.

— Тогда я вдвойне заинтригована. — занимая место за столом, произнесла Талина взяв одну из булочек.

Причудливая форма напоминающая раковину улитки безумно интриговала, а белая глазурь сверху так и манила откусить. Не в силах сдержать порыв, девушка попробовала сдобу и тут же прикрыла глаза от удовольствия. Лимонная глазурь, мягкое слоёное тесто и смородиновый джем отлично дополняли друг друга.

— Господин Граф просил передать вам это. — положив на стол записку произнесла Арина.

Небольшая трубочка была перевязана алой лентой. Сделав глоток чая, Талина вытерла липкие пальцы о салфетку и взяла послание.

«Надеюсь сей скромный дар вы примете достойно. Пусть вам ненавистен большой город, но даже в его пределах можно найти много интересного. Р.»

Витиеватая буква в конце послания заставила девушку улыбнуться. Ведь это означало Роберт, не Граф Одилет, а просто Роберт. Именно этого ей так не хватало. Убежать от своего положения нельзя, ведь понятия долга вбиваются с детства, но хотя бы иногда, стоит быть просто собой. Не Графом и Графиней, а просто Робертом и Талиной.

«Ну что ж, быть может Страттор не так уж и плох.» — сворачивая записку, подумала она глядя на целую тарелку булочек.

Покончив с завтраком, Графиня позволила Арине помочь с причёской и выбором наряда. Хотелось как можно скорее выйти из дома и увидеть знаменитые Сады Бельфиара.

— Вы уверены что Господин это одобрит?

— Я хочу прогуляться, тем более, как я поняла эти сады не так далеко. С нами будут стражники и мне не нужно разрешение что бы выйти прогуляться. Кстати, возвращаясь к вопросу о дражайшем супруге, где он?

— Господин Граф отправился в конюшни за городом.

— Я думала он отдохнёт с дороги хоть немного. Ну раз его нет дома, значит и я могу уйти. — ответила девушка, одёргивая кружево на рукаве.

В кои-то веки, Арина выбрала нечто более приемлемое. Без золотого шитья, бисера и драгоценных камней.

— Вы собрались в этом выходить?

— Да, а что?

— Это же домашнее платье, для выхода этот наряд совсем не годится.

— А что тогда подходит?

— Мгновение. — произнесла Арина и тут же скрылась за дверью гардеробной, что бы вернуться с платьем наперевес. Сняв хлопковый чехол, она показала его содержимое. Платье оказалось на вид тяжёлым, коричневый бархат с кремового цвета вставками и золотым шитьём. Уловив неодобрительный взгляд Графини, девушка подошла ближе и произнесла, — Этот наряд вам лучше подойдёт. Тем более, сегодня день ветреный, вдруг заболеете.

Прикоснувшись к мягкому бархату, Талина тяжело вздохнула, признавая тем самым правоту служанки, но что-то глубоко внутри противилось этому.

— Госпожа Графиня, можно? — в комнату вошла женщина средних лет. Застыв на пороге и ожидая разрешения войти, она слегка опустила голову, но при этом смотрела прямо. Её появление спасло от вынужденного переодевания, подав служанке знак подойти ближе, другой рукой Талина приказала Арине выйти. Прикрыв за собой дверь и подойдя ближе, она присела в реверансе. — К вам посетители.

— Кто? — удивилась девушка, не припоминая что бы кого-то ожидала.

— Его сиятельство Граф Милет с супругой и старшим сыном.

«Что им могло понадобиться?» — подумала Талина, испытывая непреодолимое желание их выставить вон. Видеть дражайших родственников не хотелось, но при этом раз они прибыли с визитом, значит о её присутствии в Столице им известно.

— Хорошо, проси. — тяжело вздохнув, произнесла она.

— Где желаете их принять, в саду, в малой гостиной или в приёмной зале?

— Пусть будет малая гостиная. Я скоро подойду.

Отпустив служанку, молодая Графиня повернулась к зеркалу. Волнение сжало тело подобно колючим тискам. В отражении была растерянная маленькая девочка, которую вот-вот должны наругать за проступок. Пусть прошло уже достаточно много времени со свадьбы, но сердце чуяло беду.

«Ох Светлый, помоги. Не к добру всё это!» — подумала она, нехотя отводя взгляд. Решимости не хватало, но и прятаться вечно она не могла.

— Арина, ты знаешь где малая гостиная?

— Знаю, следуйте за мной. — вернувшись в комнату сообщила служанка.

«Надо просто потерпеть.» — приободрила себя Талина, отгоняя прочь желание сказаться больной.

Отношения с родственниками у неё всегда были весьма напряжёнными, временами деспотичный и вместе с этим безразличный к дочери отец, требовательная мать и вредный брат. Не то что бы Талина их ненавидела, но и любовью не пылала. Прояви кто-то из них хоть немного теплоты по отношению к ней, всё можно бы сложиться иначе. Но история не терпит сослагательных наклонений. Что случилось, то случилось.

Большую часть времени на неё просто не обращали внимания. В детстве наказывали за любые шалости, и не всегда за совершённые ей лично. Можно было попасть под горячую руку или получить за брата. Но это было в детстве, в последние годы она была предоставлена сама себе. И обрела значение для родителей только в тот момент, когда к ней посватался сам Роберт Одилет.

Малая гостиная была в таких же тяжёлых, с точки зрения девушки тонах. Единственное, что освежало общую мрачность, так это светло-бежевые стены. Не такие светлые, как в её комнате, но даже этот оттенок разбавлял обилие массивной резьбы.

— О Светлый! Талина, ты так похудела! — вместо приветствия воскликнула матушка.

— Рада вас видеть, но я не ожидала такой скорой встречи.

— Дражайшая сестрица, как только мы узнали что вы с Графом отправились в Страттор, не могли упустить возможности повидаться.

«Конечно, так я в это поверила. Интересно, что же им надо.» — подумала девушка, занимая одно из кресел.

Матушка и отец заняли широкий диван, а брат выбрал кресло напротив. На невысоком столике уже стояли чайные приборы, графин с вином и сладости. Глядя на это, к горлу невольно подступил желчный ком. Выдохнув, Талина решилась на прямой вопрос:

— Вы в Столице по делу или меня повидать приехали?

— Талина, к чему такая грубость? — недовольно проворчал отец, сжав пальцами набалдашник красно-коричневой трости.

— Приношу свои извинения, я плохо переношу дорогу. Мы прибыли вчера в первой половине дня.

— Но не стоит забывать о манерах. — Графиня смотрела на дочь с укором, но вместе с этим мягко и словно бы понимающе.

— Женщины, вечно какие-то слабости. Но раз для тебя это так важно, мы в Стратторе уже две десятины.

— Да, мы решили что Стефану пора жениться, а подходящую девушку близ поместья не найти.

— Рада за тебя Стефан, а как же Кариола? — повернувшись к парню, спросила она, вспомнив о милой хохотушке из соседнего имения. Единственная дочь Барона с солидным приданным с детства вздыхала глядя на Стефана. Разговоры о возможной помолвке были уже давно и насколько она знала, отношения между парнем и девушкой были на грани допустимого.

— Талина, это не твоего ума дело. — вмешалась матушка, не давая парню ответить самому. Он смотрел прямо и в его глазах не было никакого сожаления.

«Ну конечно, теперь Кариола не так хороша для семьи Милет.» — с горькой усмешкой подумала она и улыбка тронула губы.

— О чём бы ты там не думала, но всё что делается — только ради блага семьи. — процедил мужчина, негромко стукнув тростью о пол.

— Я ни о чём не думала, тем более не вижу смысла это обсуждать. — выдерживая взгляд отца, сухо произнесла Талина.

— Давайте поговорим о чём-нибудь приятном. Как тебе твой новый статус, всем ли ты довольна?

Вопрос матери, застал девушку врасплох. Из-за напряжения, которое витало в воздухе, слова застряли в горле. Родители смотрели на неё словно бы с надеждой, этот взгляд говорил «Не подведи нас, сделай всё, что бы Граф Одилет остался доволен.» Она и сама это понимала, но с Робертом ничего не получалось. Он не прикасался к ней и под тяжёлыми взглядами родни, это ощущалось как провал.

— Всё хорошо, я довольна. — произнесла она, стараясь выглядеть как можно более спокойной. Выученная давно милая улыбка, сама по себе выползла на лицо.

Хлопок двери заставил девушку вздрогнуть и повернуться в сторону звука. Стуча металлическими каблуками, в комнате появился Роберт. Подойдя ближе он взял руку девушки и запечатлев на ней поцелуй, повернулся к семейству.

— Рад вас видеть в своём доме, надеюсь моя супруга оказала вам достойный приём.