Глава 14

Внутренняя пружина напряжения наконец-то отпустила Финна, впервые за долгое время. Осталось всего полдня пути, и они прибудут в столицу. Он сможет передать Мередит, точнее, копию Мередит, Брану и вернуться к прежней жизни. Неожиданно свалившаяся ответственность ему очень не понравилась. Подобный опыт повторить не хотел бы ни за какие сокровища мира. Ведь одно дело отвечать за себя, а другое — за посторонних. И как родители растят и несут ответственность за своих детей? Это же не два месяца, а годы! Годы! Бр-р-р… Ему вот хватило того времени, которое он отвечал за Кейтлин и Кайла. А ведь от успеха его задания зависела ещё и жизнь Кейдена. Тревога снова проникла в сознание, и Финн постарался убедить себя, что больше ничего плохого не случится. С подменой принцессы получилось. Актриса справилась просто отлично. За исключением того вечера с Ричардом в пути, она была образцом благородства и воспитания. Даже он, зная правду, не смог найти изъяна. Останется пережить один прием и одну свадьбу. И тут же мысленно воздал хвалу Создателю, что никого из окружения настоящей принцессы на свадьбе не будет, включая родителей Мередит. Ведь принять в Скайфенне приближенных к правителям или самих Макторри — риск. Это как запустить мышь в комнату с голодными котами. Ну или льва в ров с гиенами. Людям нужно время для принятия нового союза, для налаживания связей, для восстановления утраченного доверия. Это время Бран и родители Мередит решили выждать, отложив официальные дипломатические визиты к друг другу. Приезд Брана в Торрайс в своё время тоже был тайный, как и прибытие Мередит сюда. Финн глубоко вздохнул и провел руками по волосам: в итоге эта договоренность и сделала возможность подмены реальной. Главное, чтобы Мередит потом вовремя «умерла», до того как родители захотят её увидеть. Фу-у-ух. Всё-таки он справился. Ещё немного и всё закончится… Финн осознал, насколько напряжены были его плечи и нахмурен лоб, и, расслабив тело, откинулся на мягкую спинку сиденья. Взгляд скользнул к задремавшему Кайлу. Брата всегда укачивает в дороге: он часто проваливается в сон. С детства так. Вырос и ничего не изменилось. Финн хмыкнул. Не изменилась и привычка Кайла портить жизнь ему и Брану. Чудо, что при Ричарде ничего провокационного не сделал. Хотя Кейтлин сложно было переплюнуть: она за двоих, кажется, постаралась. Интересно, почему? Кайл ей пожаловался на недруга или это она обиделась на просьбу не флиртовать с Ричардом? Хотя с этой актрисой никогда нельзя быть уверенным, там в голове могло произойти всё что угодно. Финн уже и не пытался понять логику этой женщины. Он, в целом, в логику женщин не очень-то верил, а у этой представительницы прекрасного пола этот атрибут был особенно загадочным. Когда Кейтлин вырядилась в смелое, но стоило признать, эффектное платье и открыто кокетничала с Ричардом, Финн пришел в отчаяние. Открыто осадить принцессу Макторри он не мог — смотрелось бы подозрительно и породило сплетни. А при всем уважении и дружеской привязанности к Ричарду, Финн не питал иллюзий: его друг не сможет удержать язык за зубами, и о странных взаимоотношениях невесты короля и его, Финна, станет известно всему двору. Поэтому пришлось отпустить ситуацию и мысленно просить прощения у Брана за то, что не справился, что подвел. А когда Кейтлин неожиданно закончила вечер сокрушительными унижениями вместо весьма ожидаемых любовных утех, Финн почувствовал себя так, словно сам Создатель снизошел до него и дал ему ещё один шанс всё исправить. И он исправил. Под пьяные разговоры он убедил Ричарда, что принцесса надменна и заносчива, что ничего в этом особенного нет: чего ещё можно ожидать от Макторри? Сработало. Ричард запомнил принцессу именно такой, про флирт друг и не думал вспоминать. Было у всего этого и очень неприятные последствия: головная боль и тошнота. Концентрация, какая нужна была ему, чтобы направить разговор с Ричардом в нужную сторону, вступала в конфронтацию с расслабленностью от алкоголя. А это дикая смесь с гарантированной мигренью. Кейден всхрапнул, отчего Кайл вздрогнул и приоткрыл глаза. Одарив всех недовольным, сонным взглядом, младший брат снова провалился в полудрему, оставляя Финна в одиночестве со своими думами, которые стали уже более приятными. Средний принц рода Ниа Скайл представлял вечер в окружении девочек мадам Розалин, где будет важно только он сам и его удовольствие. И никаких мирных соглашений. Братьев. Принцесс. Актрис. Ничего. *** Не так Кейтлин представляла себе встречу с Ардгаленом. Ожидала от себя радости, любопытства, интереса — волнения, в конце концов, — но никак не равнодушия и собранности. Когда кареты остановились у дворца, и все вышли, Финн не подошел к Кейтлин с каким-нибудь предупреждением или требованием, хоть возможность была. Он вдыхал полной грудью и улыбался. Зато Кайл снова стал тем заносчивым принцем с привычкой капризно раздражаться, какого девушка встретила в первый день. Младший принц не оставлял ни одного шанса заподозрить его в душевности или серьезности. У Финна словно выросли за спиной крылья, а у Кайла они исчезли. Братья вернулись домой. И для каждого это значило что-то своё. Супруги Реджир смотрели на своего принца с теплом: открыто радовались его счастью. Сразу же взяли на себя мелкие организационные моменты по багажу и сопровождению в комнату принцессы, освобождая от этого Финна. Бран понимал желание отдохнуть и переодеться с дороги, поэтому не вышел приветствовать их лично, не желая смутить — Кейтлин об этом была предупреждена, поэтому не удивилась отсутствию внимания, а в чем-то была даже благодарна: вот так, прямо с дороги, не в должном виде предстать перед королем… Мередит бы точно второй раз умерла от возмущения и стыда. Дворец… хм-м-м… впечатлял. Лестница, по которой она поднималась, была настолько широкой, что девушка невольно усмехнулась: ширина главного проезда в Грейнире и то меньше. Ковровая дорожка, благородного винного оттенка, поглощала шаги, а гладкая полированная поверхность перил холодила ладонь. И то и другое — единственная приятная опора в этой нескончаемой высоте и глубине окружающего пространства, заземление, столь необходимое в шатком положении. Кейтлин, пока совершала этот, казалось, бесконечный подъем, рассматривала картины на стенах. Предки её жениха смотрели на неё со строгой отстраненностью. Их глаза, написанные давно ушедшими мастерами, словно оценивали, решая, имеет ли она право быть здесь, имеет ли право занять место на одной из картин на стене. И чем дольше она шла, тем более неприятно становилось. Призраки рода Ниа Скайла, запечатанные в картинах, всё же осуждали… Подделка… Она в какой-то момент не выдержала и обернулась, ища поддержки. Идущий позади неё Кайл поймал взгляд — на мгновение его глаза засияли от любви, а улыбка коснулась краешка губ. Он дотронулся до фибулы. И сразу стало легче на душе — Кейтлин поспешила спрятать свой взор под ресницами и отвернуться. Так много свидетелей. Нельзя. Коридор наверху не особо отличался от того, что был в резиденции Кэр-Совара: длинный и прямой, с высокими дверьми по обеим сторонам. За одной из этих дверей Кейтлин оставили, приставив к ней новую служанку. Обнаружив в своей спальне обилие цветов, собранных в букеты, Кейтлин удивилась, а увидев записку, оставленную на видном месте, насторожилась. Ей только ухаживаний от короля не хватало… Она не ошиблась. Цветы и записка были от Брана. «Надеюсь, это немного украсит ваш день, полный утомительного пути. С нетерпением жду встречи, моя принцесса». Кейтлин хмыкнула и небрежно бросила записку на кровать. Ну-ну. Прямо романтик. Вот только интересно, это игра для прислуги или он сошел с ума и действительно решил за ней поухаживать? Перед смертью. Её смертью. Заметив изумленный взгляд служанки на пренебрежение к посланию короля, Кейтлин испугалась, но почти сразу же вспомнила, что реакция Мередит могла быть такой же. Ну ладно… Не совсем такой же, ведь принцесса была увлечена Браном, хоть никогда бы не призналась вслух. Кейтлин решительно отмахнулась от самокопания. В любом случае ничего уже не исправить, не оправдываться же перед прислугой. — Перенеси все эти цветы в гостевую, — распорядилась она. Служанка удалилась из комнаты, но почти сразу же вернулась с помощниками. Вместе они переставили тяжелые вазы. Кейтлин на это время открыла окно и впустила свежий воздух. Она ничего не имела против цветов, но, когда их слишком много, аромат становится въедливым и раздражающим. Если Бран хотел оказать ей внимание, то достаточно было и небольшого букета. Когда суета от вынужденной перестановки осталась позади, Кейтлин медленно обошла свои новые владения. По назначению они повторяли те, что занимала девушка в резиденции Кэр-Савара. Наверное, все резиденции отвечают необходимому набору уюта и благосостояния. Цветовая гамма её прошлых комнат ей нравилась больше, более легкая. Здесь же в оформлении использовались более глубокие, насыщенные тона, да и сам выбор цвета навевал мрачные мысли: темно-бордовый не располагал к отдыху. При более детальном осмотре комнат Кейтлин обнаружила не только цветы в подарок, но и просто нереальной красоты платье и колье. Она понимала, что это следует надеть на предстоящий ужин, но противилась этому всей душой. Возникшая вдруг возле неё Мередит одобрительно кивнула. — У Его Величества есть вкус, или он прекрасно осведомлен о моем. Но вне зависимости от варианта это делает ему честь, — проговорила принцесса. Кейтлин при виде неё чуть не закричала от радости: это было первое появление Мередит после того вечера. Быстро отослав служанку, Кейтлин все-таки воскликнула от радости и захлопала в ладоши. — Как же я рада! Мередит! Я боялась уже не увидеть тебя! — Я думала, ты обрадуешься моему отсутствию. Учить тебя уже ничему не надо, а больше я ни для чего полезной не могу быть. И договор можно не исполнять, — с прохладцей проговорила принцесса, мельком бросая взгляд на Кейтлин, ожидая её реакции на слова. — Не говори ерунды! Ты же знаешь, что я давно привыкла к тебе и переживаю, когда тебя долго нет! Мередит подавила свою радость от теплых слов подруги и снова вернула внимание подаркам. Последовали советы, чем дополнить образ, и как более выгодно подчеркнуть красоту глаз. Кейтлин утомленно вздохнула и поняла, что пора снова вызывать служанку… *** Усеянная множеством драгоценных камней юбка сияла, соперничая с переливами изумрудного колье. Оголенная шея, плечи и часть груди благодаря украшению притягивали к себе взгляды. Девушка с удовольствием прикрыла бы всё это шалью. Если в поместье Ричарда привлечение внимания мужчин — это было частью игры, то сегодня подобного не хотелось. Чужое кольцо и чужое колье были словно прилюдными прикосновениями, знаками отличия, какие Бран оставлял на её теле. А она не хотела никому принадлежать, кроме Кайла. Не хотела, чтобы он видел её такой. — Что с лицом? — укорила её Мередит. — Мы оказываем честь этой стране и Ниа Скайлам своей красотой и присутствием, поэтому убери выражение загнанного в ловушку зверя, и стань хищницей, повелевающей сердцами и умами. И почему не сняла браслет? Я же говорила, что он сюда не подходит. — Подходит, — отрезала Кейтлин и, прорепетировав своё выражение лица перед зеркалом, отправилась в малую столовую, где должен был состояться семейный ужин. — Не вздумай искать взглядом Кайла, — наставляла её Мередит. — Всё твоё внимание должно быть посвящено королю. Но не переусердствуй, чтобы он не думал, что мы к нему расположены. Соблюдай тонкую грань между вежливостью и холодностью. Кейтлин очень хотелось от души, искренне, ответить принцессе, но наличие лакеев, стражи и её сопровождения в виде леди Пенелопы лишали такого удовольствия. — Вы невообразимо прекрасны, как и при первой нашей встрече, леди Мередит, — поприветствовал её Бран, когда увидел. Взгляд голубых глаз на секунды коснулся её глаз, сместился на губы, продолжил бег на шею, ключицы и в итоге замер на украшении. Легкое прикосновение к руке, и губы Его Величества оставляют поцелуй на пальцах. Кейтлин стало неуютно. Если раньше она испытывала богобоязненный трепет перед этим человеком, то теперь она ощущала себя пойманной в капкан жертвой. Всё-таки Мередит чувствовала её, поняла её состояние ещё до того, как Кейтлин сама осознала. — Рада видеть, Ваше Величество, — официальным тоном произнесла она и позволила проводить себя за стол. Браслет на её руке он заметил. — Красивое украшение, — прокомментировал Бран. — Спасибо, Ваше Величество. Оно дорого моему сердцу, — честно ответила Кейтлин и только потом поняла, что сказала… Если дорого её сердцу, значит, имеет значение, значит, украшение кто-то подарил, значит… — Подарок важного для вас человека? У Кейтлин от страха перехватило дыхание. Мысли застыли, парализованные внезапной оплошностью. — Самого важного человека, — с толикой надменности сказала Мередит и требовательно уставилась на Кейтлин. — Это скажи! — Самого важного человека, — повторила Кейтлин, решая, что если уж тонуть, то с пафосом. Если бы она могла взглянуть на остальных, то увидела бы, как краска покинула лицо Финна, как прикрыла глаза леди Пенелопа, как схватился за часы лорд Кейден, как непроизвольно сделал несколько шагов к ним Кайл и потянулся за скрытым под одеждой оружием, готовый на любую реакцию короля, даже на самую… опасную. Ведь все они знали, кто подарил этот браслет Кейтлин: она рассказала об этом сама, тогда, в резиденции Кэр-Совара. — Могу я узнать имя этого человека? — холодно спросил Бран. Исходящее от него напряжение можно было резать ножом. — Конечно. Это Мередит Макторри, наследная принцесса королевства Торрайс. Я, Ваше Величество, самый важный для себя человек, — повторила Кейтлин за принцессой, подражая её высокомерным ноткам. Окончание речи Мередит: «Ведь человек, неспособный полюбить себя, не способен на любовь к другому», — Кейтлин повторять не стала, несогласная с подобным. Она не ставила себя на первое место, а, зная немного Кайла, понимала, что и его любовь к самому себе весьма условная. И вот так сейчас сказать о них двоих, как о неспособных на любовь, было неправильно. Ведь она любила и знала, что любит и Кайл. Но всё же закрыть данную тему стоило. Кейтлин посчитала, что частичная правда будет уместна, тем более королю в любом случае известен каждый её шаг: — Я купила это украшение в мастерской Кэр-Совара, по рекомендации леди Пенелопы. Дивное место. — Уверен, мастера Ардгалена тоже не оставят вас равнодушными, — немного оттаивая, уже более мягким голосом сказал Бран. Когда Кейтлин и Его Величество сели, остальные тоже заняли положенные им места. — Следи за тем, что говоришь! До свадьбы дожить не хочешь? — укорила её Мередит. — Если за себя нестрашно, то о Кайле подумай! Ни один мужчина не станет терпеть другого в жизни той, кого считает по праву своей. А отношения у братьев и без тебя натянутые. Кейтлин мысленно прокляла принцессу ещё раз. Ей обязательно было говорить то, что и так её мучит? — Дорога прошла спокойно? — спросил Бран у Финна. — Никто не докучал? Кто мог докучать, ни у кого не возникло сомнений. Кейтлин не удержалась и посмотрела на Кайла. Тот был невозмутим, словно всё происходящее его не касается. — Поездка прошла по плану. Без нареканий, — сухо отчитался Финн. После непродолжительной, ни к чему не обязывающей беседы последовал ряд обсуждений, в котором Кейтлин заняла отстраненную позицию, ведь это касалось политики и многие фамилии были ей незнакомы. Зато Мередит понимала, о чем говорит Бран, Финн и Кейден — Кайл молчал, впрочем, его мнения не спрашивали, а сам он никак не пытался участвовать в разговорах. Леди Пенелопа тоже периодически высказывала своё мнение, которое Бран с уважением принимал во внимание. Принцесса внимательно слушала и попутно поясняла Кейтлин суть разговора, кратко охарактеризовывала упомянутых аристократов, многие из которых не были подданными Скайфенна. Когда повисла пауза и мужчины отвлеклись на еду, Мередит тихо заговорила, неожиданно задумываясь… — Обычно, столь важное, а сказано было много важного, обсуждают за закрытыми дверями. Я — невеста Брана и могла бы участвовать в беседе или присутствовать при ней, потому что теперь это и моя страна тоже. Ведь как королева я буду блюсти интересы своей страны и мужа, но ты… Он же должен будет тебя отпустить, когда ты станешь не нужна. И вот тут мне непонятно. Как Бран отпустит человека, который мало того, что знает о подмене, так ещё и знает ближайший курс политики короля… Это наводит на мысль, что… что… — Мередит сместилась и возникла прямо перед Кейтлин, проходя через стол. — Он собирается нас убить? — ошеломленно прошептала принцесса, наконец-то делая правильные выводы. Кейтлин грустно улыбнулась. Воздух стал холоднее, а образ принцессы ярче, ближайшие тарелки и бокалы полетели на пол. — Простите! Я такая неловкая, — поспешно произнесла Кейтлин, старательно пряча испуг от выходки призрака. Возникла немая пауза. Лишь Кайл понял, что случилось. Кейтлин едва заметно кивнула ему, подтверждая его догадку. — Вы не поранились? — обеспокоился Бран и подошел к девушке. Взяв её руки в свои, он стал осматривать их. — Проклятый лицемер! — закричала Мередит. — Очаровываешь нас, чтобы добиться своего, а потом скормишь червям? Я знала, что ты с гнильцой, но не думала, что настолько! И убери свои руки от нас! — Прошу, не нужно, — взмолилась Кейтлин, обращаясь, конечно, к принцессе, но надеясь, что Бран не посчитает её безумной и воспримет это на свой счет. — Вы утомили леди своими разговорами, Ваше Величество, — насмешливо проговорил Кайл, спасая её от возникшей неловкости. — Я и сам чуть не уснул. Ещё немного и тоже бы утянул за собой скатерть с посудой. Бран медленно перевел на него взгляд, и Кейтлин испугалась за Кайла. — Идея со скатертью весьма неплоха. Спасибо, Ваше Высочество. Отличный способ напомнить о себе, — тщательно выравнивая голос, сказала она, снова приковывая к себе внимание короля. Бран неожиданно улыбнулся. — Моя вина. Увлекся делами. Примите мои искренние извинения и позвольте пригласить вас на прогулку по королевскому саду. Если вы готовы и закончили трапезу, конечно. Кейтлин кивнула, краем глаза замечая, как скривился Кайл. Мередит же своё отношение высказала прямо: — Когда вы отправитесь в ад, Ваше Величество, я приду проверить температуру кипения лавы в вашем котле! Бран распорядился об окончании ужина и, предложив ей руку, повел Кейтлин прочь. Принцесса, злобно полыхнув ещё раз взглядом, растаяла, опасаясь не удержаться и опрокинуть на голову короля одну из установленных под потолком каменных статуй горностая. Сад был прекрасен. Он олицетворял собой искусство, доведенное до совершенства. Ароматы сотен цветов не сталкивались, а витали в воздухе тонкими, переплетающимися слоями. Высота стеклянного купола сада и ширина аллей регулировали насыщенность этого благоухания, не позволяя стать ему навязчивым. Даже буйная цветовая гамма не утомляла глаз. Оттенки лепестков сочетались: клумбы перетекали одна в другую, а не били контрастами. А над всем этим царило мягкое, размеренное журчание — не одного, а множества фонтанов, расставленных по всей огромной территории. Рай на земле, как показалось Кейтлин. Она вдруг поняла, что хочет научиться так же: проектировать пространство, превращая будь то сад или парк в настоящую обитель гармонии и романтики. У неё было подозрение, что создатель этого великолепия приложил свой несомненный талант и к аллеям резиденции в Кэр-Соваре. Вот бы встретиться с ним и поговорить, стать его ученицей! Раньше, в прошлой жизни, она мечтала только о карьере актрисы и видела в этом своё призвание, в нынешней же её горизонты стали шире. Ателье, теперь вот архитектор садов… кажется так называют людей, которые повелевают подобной красотой. Ирония пробилась сквозь романтику дум: так мечты могут дорасти и до управления королевством. — Вспомнили о чем-то хорошем? — тихо спросил её Бран, внимательно наблюдающий за её лицом. — В таком дивном месте невозможно думать о чем-то плохом. Оно изумительное. — И оно станет вашим. Совсем скоро. Бран поднес её руку к своим губам и поцеловал раскрытую ладонь. Это было неожиданно, Кейтлин думала, что поцелуй будет формальный, поэтому немного опешила и руку не забрала. Ещё и память подкинула ей яркие воспоминания о губах Кайла на её теле… Сразу же захотелось оказаться с ним в этом месте, в уютной интимной уединенности. Реальность же вернулась с голосом короля: — Мередит… Ваша красота дурманит… Поцелуй сместился выше, задевая запястье. Кейтлин забрала свою руку и сделала шаг от Брана, увеличивая дистанцию между ними. Предвкушение, какое она распознала в его глазах, вызвало озноб. Она понимала, что Бран сознательно обманывается и разрешает себе забываться, представляет, как было бы, если… В такие моменты, наедине, она для него Мередит, его гордая принцесса. И словно в подтверждение поселившейся в её душе тревоги, Бран прошептал: — В этот раз не убежите от меня. Я не позволю. Его тон был мягок, но Кейтлин не была уверенна, что сказанное было шуткой, слишком пристальным был взгляд. «Что бы ты ни придумал, Кайл, лучше тебе с этим поторопиться. Потому что, кажется, у Его Величества на меня планы, которые тебе, да и мне, вряд ли понравятся. И это помимо смерти». — Есть во дворце ещё места подобные этому? — перевела тему Кейтлин и медленно направилась вперёд. Бран её попытку отвлечь разговором заметил — улыбка тронула его губы, а в глазах сверкнул довольный огонек. Но девушка предпочла не обращать на это внимание и стала засыпать Брана вопросами, живо интересуясь дворцом и культурной составляющей столицы. А когда часы показали довольно позднее время, Кейтлин посчитала, что завершить прогулку уже можно, видимость хорошего препровождения и интереса соблюдена. Сославшись на сильную усталость, она поблагодарила за вечер. Король проводил её до двери. Хотел, скорее всего, и до кровати, но Кейтлин быстро проскользнула в комнату и закрыла за собой. Задвинув защелку, девушка прижалась спиной к двери и, закрыв глаза, облегченно выдохнула. Дворец короля. День первый. Обошлось. Сколько ещё вот таких дней предстоит и когда терпение Брана закончится? И главное, что повлечет за собой отказ? Присутствие Кайла уловила по характерному запаху его парфюма. Исходящий от её мужчины аромат всегда наполнен холодом чего-то горного… может, мяты? Или можжевельника? Сложно выделить что-то одно… Но когда он касается щекой её щеки, когда целует, когда шепчет на ухо, когда с ней, то аромат раскрывается по-новому и можно уловить травянистую сладость луговых растений. И конечно, эти сладкие грани были особенно дороги и составляли теперь неотъемлемую часть её души. Кейтлин глубоко втянула носом воздух, мгновенно наполняясь любовью и теплом, а когда осознала, что это не игра её воображения и что Кайл действительно здесь, рядом, то изумленно распахнула глаза и прошептала: — Ты с ума сошел? Что ты здесь делаешь?! А если тебя увидят? В темноте комнаты его силуэт казался ей чем-то нереальным, таинственным, но всё таким же опьяняющим. Кайл неслышно подошел и остановился напротив неё. Разделяющее их пространство сразу же наполнилось острыми и колкими искрами страсти и запрета. — Не увидят. Нельзя увидеть того, кого не хотят видеть. Его пальцы очертили контуры её губ, скользнули ниже, лаская нежную кожу шеи. Кейтлин прикрыла глаза, отдаваясь во власть его прикосновений. — Это невыносимо, — зло прошептал он ей в губы. — Видеть тебя рядом с ним. Отпускать. Раз от раза. Разрешать касаться, когда хочется вырвать его руки. Позволять смотреть, когда стоило лишить зрения… Он поддел пальцами колье с двух сторон и резко рванул. Изящное переплетение не выдержало — драгоценные камни осыпались дождем. Кейтлин тихо ахнула от неожиданности и уставилась на Кайла. Он стянул с её пальца кольцо и отшвырнул. — Ты согласилась сыграть принцессу, а не стать ею для него. Он не имеет на тебя право и очень скоро поймет это… Злость. Ревность. Любовь. Страх потерять. Кейтлин читала его и знала, как успокоить, как доказать, что она только для него… Она обвила руками его шею и впилась поцелуем в губы, забирая волю, унося сомнения, наполняя дурманом столь нужной близости. Когда она отстранилась, он тихо и счастливо рассмеялся ей в самые губы и прошептал: — Твой способ заставить меня замолчать, мне определенно нравится. Она выразительно посмотрела на него, и он подхватил её на руки и понес в сторону кровати, повинуясь молчаливому приказу…