Глава 10

— О-о-о, опять бал! 

Я плюхнулась на кровать и закатила глаза — идти вечером на очередные танцульки совсем не хотелось.

— Так, нам надо решить вопрос с платьями! — Эль распахнула шкаф и принялась деловито перебирать наряды. — Это не пойдет — совсем скромное. Это старье — по подолу уже прорехи видны. Это вышло из моды сто лет назад…

Через несколько минут она с расстроенным лицом отвернулась от шкафа. Прошла к кровати и тоже прилегла, кусая губы и часто-часто моргая, словно пытаясь сдержать слезы.

— Эль, ты что? — я села и пристально всмотрелась в лицо подруги.

— Милада, мне нечего надеть, — прошептала рыжуля, и по ее щеке скатилась одинокая слезинка.

Я подскочила и кинулась к ней. Присела возле кровати и сжала ладошки подруги в своих:

— Эль, не переживай так! Давай сейчас быстренько переделаем мое зеленое платье на твой рост и фигуру, и ты отправишься в нем на бал?

— А ты в чем пойдешь? У тебя ведь оно единственное бальное, кроме того желтого, в котором ты уже была на прошлом балу, — Эль всхлипнула.

— Дорогая, я просто-напросто не пойду! Мне эти балы уже надоели до ужаса — никакого веселья, одни неприятные встречи и проблемы! Я скажусь больной и останусь в комнате.

— Но, Милада… — начала было возражать Эль, но я строго прикрикнула: — Все решено, и даже не спорь!

Я подскочила к своему шкафу и достала платье из нежно-зеленого шелка, которое мы смастерили с моей милой Бренни.

— Иди сюда, дорогая, и надевай его — посмотрим, где нужно убрать, а где добавить.

Через десять минут, сделав все необходимые замеры я велела подруге:

— Ложись отдыхать, а я пойду раздобуду нитки, иголки и кружева. Заодно попробую у герцогини попросить швею нам в помощь.

Я выскользнула за дверь и поспешила по пустынным коридорам дворца — был час послеобеденного отдыха, и все его обитатели и гости разбрелись по своим кроватям.

Никого не встретив, я добралась до покоев герцогини и уже собралась постучать, как вдруг из-за неплотно прикрытой двери послышались голоса.

— Матушка, для чего вы устраиваете еще один бал? — голос герцога Туманного я сразу узнала. Сердце на миг замерло, а потом торопливо забилось, грозя выскочить из груди.

Ну нет, глупое сердце, больше я не позволю тебе страдать по этому мужчине!

Я замерла возле двери и попыталась успокоиться, а герцогиня, тем временем, возмущенно произнесла:

— Сын, я ведь тебе рассказывала, что с некоторых девушек, попавших на твой отбор, была взята эм-м.. некоторая компенсация за возможность участвовать в таком мероприятии.

И, согласно нашим договоренностям с их родителями, я должна предоставить девицам возможность встретиться с сыновьями самых знатных семейств королевства.  Вот для этого мы и устраиваем бал.

— Но матушка… — начал было герцог, но герцогиня перебила его.

— Герман, если бы твой отец не проиграл все наше состояние, пустив семью по миру, мы не опустились бы до такого. Да даже отбор этот не пришлось бы устраивать!

А теперь мы вынуждены брать плату и приглашать незнатных, но богатых девиц на отбор, потому что тебе нужна невеста с очень большим приданным, — голос герцогини зазвенел неподдельным возмущением.

— А больше всего меня расстраивает, что тебе, скорее всего, придется женится на совсем незнатной драконице. Не знатной, но зато очень богатой. И кровь моих будущих внуков будет разбавлена плебейской кровью их матери. Это просто ужасно! А виноват в этом твой отец! — герцогиня всхлипнула.

Я отлепилась от стены, возле которой стояла ни жива, ни мертва и пошатываясь побрела в сторону своей комнаты, забыв и про нитки, и про все остальное.

В голове острыми молоточками билась только одна мысль — герцог разорен и должен жениться на богатой!

А я… Очевидно, я для него просто забава. Игрушка, с которой он просто развлекается! Дура, какая же  я дура!

Добредя до нашей с Эль комнаты, я рухнула на постель. Не отвечая на испуганные расспросы подруги, уткнулась лицом в подушку и зарыдала колючими, полными ярости и презрения слезами.

Не знаю, сколько я лила слезы, но в какой-то момент они начали иссякать. На их место пришло странное спокойствие.  Хотя, злость на себя и ненависть к этому подлецу Туманному никуда не ушли. И почему-то, появилась ненависть ко всем остальным мужчинам тоже!

Да, это неправильно, ведь никто не виноват в том, что один из мужского племени оказался негодяем. Но я ничего не могла поделать со своими чувствами.

Окончательно высушив слезы, я рассказала встревоженной Эль то, что узнала.

— Вот так, дорогая. Ты была абсолютно права, когда советовала держаться подальше от этого… оленерога! — завершила я свой рассказ.

Подруга нахмурила золотистые брови и задумчиво покачала головой:

— Да уж, не ожидала я, что герцога окажется настолько бессовестным! Мне, честно говоря, в последнее время стало казаться, что он изменился в лучшую сторону.

— Видимо, показалось, — Эль тяжело вздохнула.

Мы посидели в тишине, размышляя каждая о своем. Потом я спохватилась:

— Ох, я совсем забыла про нитки и кружева для платья! Надо отправить к герцогине какую-нибудь горничную — сама я, боюсь, не в силах даже разговаривать с этой дамочкой. 

— Ах, оставь! — Эль махнула рукой. — Знаешь, я тоже, пожалуй, не пойду на этот дурацкий бал. Что-то мне не хочется встречаться с.. с другом этого герцога. Боюсь, вдруг мне тоже только кажется, что этот Марис приличный и порядочный. Тем более, что он… — Эль замолчала, сердито поджав губы.

— Что тебя смущает? — удивилась я. — Мне тоже господин Марис кажется приличным и порядочным мужчиной. И он явно неравнодушен к тебе.

— Знаешь, герцог тоже явно неравнодушен к тебе, и что? — язвительно ответила Эль, заставив меня печально покачать головой — подруга была абсолютно права.

— Но что именно тебя смущает в Марисе? — все-таки поинтересовалась я.

— То, что он ничего не рассказывает о себе, вот что! — Эль насупилась. — Он ведь из морских, но сколько я ни пыталась узнать у него, к какому роду он принадлежит и чем занимается, он только отшучивается.

Эль грустно посмотрела на меня:

— Мне не нужен от него титул или богатство, но…

— Что, дорогая?

— Но, боюсь, мой опекун откажется выдать меня за Мариса, если он совсем из… В общем, если он совсем не знатен — опекун, хоть и добр ко мне, но ужасный сноб. И много раз повторял, что выдаст меня замуж только за аристократа, чтобы честь семьи не пострадала в результате неравного брака.

Я удивленно приподняла брови:

— Эль! Господин Марис сделал тебе предложение?! Почему же ты молчишь о таком?

— Ну… Не то, чтобы сделал, но… Он несколько раз заводил разговор о том, хочу ли я побывать во владениях Морского Владыки. И как я отнесусь к тому, чтобы жить под водой, — смущенно призналась Эль.

— Но ты знаешь, сейчас я уже не уверена, в том, что он имел ввиду что-то серьезное, — добавила она после паузы. — Вдруг он такой-же, как его приятель герцог Туманный, и просто играется со мной? Ведь не просто так он не желает отвечать на мои вопросы о его семье.

— Ах, Милада! А вдруг он вообще женат?! — Эль вдруг побледнела так сильно, что ее кожа начала казаться белее мела на фоне огненно-рыжих волос.

— Нет, Эль, даже не думай!  — решительно ответила я. — Не может так быть, чтобы мы обе оказались влюб… в общем, обе оказались жертвами негодяев и их нечистоплотных помыслов!  Нет!

Рыжуля задумчиво смотрела на меня, а затем решительно объявила:

— Вот поэтому я тоже не пойду на бал! Чтобы этот господин Марис отстал от меня и занялся какой-нибудь другой девушкой. Тем более, что и надеть мне нечего, и настроения никакого!

Все решено, остаемся в комнате и… и читаем книжки — я как раз взяла в библиотеке герцога чудесный роман о любви, где главный герой — настоящий благородный дракон!

— Хорошо, Эль, будем читать, — согласилась я. Но не удержалась, и поведала подруге то, что было у меня в душе:

— Хотя, знаешь, если бы у нас с тобой были достойные платья, я бы предложила тебе пойти на этот бал. Прийти и продемонстрировать этим … типам, что на них свет клином не сошелся. Я бы веселилась так, что этот дворец дрогнул бы! Назло этим… оленеподобным потанцевала бы с каждым мужчиной в бальном зале! И всем им улыбалась бы нежно и обольстительно! И только на приглашение этих оленеобразных ответила бы пренебрежительным отказом. Пусть даже за это меня выгонят с отбора! Буду только рада!

— А знаешь, я бы тебя поддержала и тоже устроила кое-кому… морской бой! — Эль хищно оскалила беленькие зубки и улыбнулась так, что я даже посочувствовала тому, с кем она решит поиграть в этот самый морской бой.

Между тем Эль вдруг сникла и грустно улыбнулась:

— Да, я бы все это сделала… Если бы у меня было платье, чтобы пойти на этот дурацкий бал.

Мы дружно вздохнули, жалея, что такому замечательному плану не суждено сбыться и расселись по своим кроватям, собираясь отдохнуть и почитать.

Увы, сделать это нам не удалось: в дверь громко постучали и на пороге выросли два лакея с широкими плоскими коробками в руках.

— Велено передать участнице отбора леди Эльфирии, — громко объявил один лакей.

— Велено передать участнице отбора леди Миладарии, — следом за ним оповестил нас второй.

Мы с Эль переглянулись.

— Поставьте коробки на стол, — подруга указала на круглый столик для чаепитий, умастившийся возле широкого окна.

Лакеи осторожно сгрудили на столешницу свою ношу, откланялись и удалились.

Почему-то дружно волнуясь, мы подошли к столику и в полном недоумении сняли крышки, каждая со своей коробки. Убрали листы тонкой белой бумаги, укрывавшие содержимое и дружно ахнули.

— Милада, — потрясенным голосом произнесла Эль, — мы все-таки идем на бал!

Марис Мюрич, Морской Владыка, инкогнито гостит в замке Туманных 

Стоя перед зеркалом, я пытался пристегнуть к вороту праздничной рубашки булавку с красной жемчужиной. Тонкий золотой кончик все время выскальзывал из непривычных к такому занятию пальцев, никак не желая занимать нужное положение.

В который уже раз я подумал, как мне не хватает моего камердинера, дорогого Пауля.

Его двенадцать ловких, гибких щупалец способны справиться с любой, даже самой хитрой застежкой и с самыми мелкими пуговичками.

Но увы, Пауль — исключительно морской житель. На воздухе не может прожить дольше пары-тройки минут.

Так что, Марис Мюрич, хочешь быть нарядным на балу у герцога Туманного, осваивай науку вдевания пуговиц в петли и прикалывания булавок к воротникам!

— Помочь тебе, кузен? — Мишель, наблюдавший из кресла у окна за моими мучениями, все-таки не выдержал.

— Не надо, — пропыхтел я, и в очередной раз ругнулся, когда острый кончик выскользнул из петли, так и не зацепившись. —  Должен же я уметь делать такие простые вещи.

— Зачем? — недоуменно спросил Мишель. — У тебя слуг во дворце больше, чем жителей во всем королевстве, где мы сейчас находимся.

— Именно затем, чтобы не оказаться в полной зависимости от этих самых слуг, — ответил я, все-таки сумев каким-то чудом зацепить непослушный кончик. — Наконец-то!

Полюбовался на свое отражение с кривенько сидящей в воротнике булавкой. Отошел от зеркала и в изнеможении упал в кресло напротив Мишеля — непростое это дело на бал собираться.

Интересно, понравилось ли моей рыжеволосой гордячке платье, которое я прислал ей?

Надеюсь, слуга с точностью выполнил мой приказ и передал Эльфирии, что платье она получает, как одна из участниц отбора. Иначе ведь опять вернет подарок!

Думаю, она не станет уточнять, получили ли другие девицы платья и украшения. И не заподозрит ничего, потому что ее подруга леди Миладария тоже получит нечто подобное.

Я заулыбался, предвкушая, как будет выглядеть моя Эль в тонком золотистом шелке, подчеркивающем ее стройную фигуру и изумительный цвет волос.

— Что тебя так радует, Марис? — Мишель удивленно приподнял бровь, разглядывая мое лицо. Сам он выглядел не слишком счастливым.

— Просто у меня отличное настроение, кузен. А с чего ты не весел? И ответь-ка мне, что за вражда у тебя в Германом? Почему он рычит на тебя, как… как дракон?

— Да какая разница! — попытался отмахнуться Мишель, приняв беззаботный вид.

Я молча смотрел на него, напоминая взглядом, что если я спрашиваю, то он отвечает. Недовольно поморщившись, Мишель неохотно заговорил:

— Я встретил леди Миладарию после недавнего конкурса, ну и… В общем, утянул ее в укромный уголок и начал целовать.

Мишель замолчал, криво усмехаясь.

— Продолжай! — рявкнул я недовольно — не ожидал я от кузена такого поведения.

— И нас застукала герцогиня Туманная, — Мишель еще больше скривился. — Подняла жуткий шум. Велела леди Миладарии убираться с отбора. Еще пообещала ославить ее на все королевство как легкомысленную особу. Ну, ты понимаешь…, — Мишель смущенно смотрел мимо меня.

— Нет, не понимаю, — я начал злиться. — Дальше!

— Дальше леди в слезах убежала, а я попытался убедить герцогиню отменить свое решение. Предлагал заплатить ей за молчание.

— Согласилась?

— Увы. Только пригрозила, что еще и обо мне разнесет недобрую молву по королевству, как о любовнике леди Миладарии. И как я ни уговаривал, сколько бы денег ни предлагал, от своего решения не отказалась.

Мишель замолк, а я с удивлением переспросил:

— Не отказалась? Почему тогда леди до сих пор на отборе?

— Как раз в этот момент появился сам Туманный. Он вроде уже побывал у целителей, избавился от своей аллергии и вернулся во дворец, — Мишель тяжело вздохнул и опять замолк.

— Мне долго ждать?! Последний раз говорю — рассказывай все, как на духу! — зарычал я в ярости.

— Туманный, когда узнал, что произошло, потребовал от матери оставить леди Миладарию в покое и больше даже косого взгляда не сметь бросить в ее адрес. Потом велел матери отправляться в свои покои, а мне…

Кузен нахмурился, и недовольно процедил:

— А мне по зубам дал твой друг! И приказал немедленно извиниться перед леди. Вот так!

— Извинился? — мне уже стало весело — ну Герман, молодец! И маменьку свою зловредную укоротил, и Мишелю мозги на место поставил.

— Извинился — отправил ей кулон с жемчугом и написал записку, что вопрос с отбором улажен.

Выложив все это, Мишель презрительно усмехнулся и процедил:

— Что за ненормальные блюстители нравственности эти сухопутные?! Подумаешь, девушку поцеловал! Ничего особенного, а они устроили из этого целую трагедию! Дикари какие-то.

Я внимательно рассматривал лицо кузена, поражаясь его словам. Потом спросил:

— Мишель, что с тобой? Ты ведь и сам только наполовину морской. Вторая часть у тебя как ты говоришь, сухопутная. И главное, давно ли ты стал таким циником?

Зло усмехнувшись кузен процедил:

— Ровно с тех пор, как одна лживая дрянь поиграла с моим сердцем, делая вид, что отвечает мне взаимностью. С того момента женщины перестали быть теми, кто вызывает мое уважение.

Мы замолчали. Мишель невидящими глазами смотрел мимо меня, явно находясь мыслями не здесь.

Наконец, я осторожно произнес:

— Мишель, не знаю, о чем или о ком ты сейчас говоришь, но прошу тебя — держись подальше от леди Миладарии.

— С какой стати?! — вяло возмутился кузен.

— С такой, что у Германа все серьезно к этой девушке. Ты знаешь, что его отец проиграл все состояние в карты и сейчас семья в очень стесненных обстоятельствах?

— Ты говорил об этом. Но как это относится к чувствам герцога к леди Миладарии?

Я улыбнулся:

— Сегодня бал. Герман знает, что его любимая бедна и вряд ли у нее есть приличное платье, в котором она не будет чувствовать себя нищенкой среди дочерей богатых семейств. 

Для женщин это очень важно — быть красивой на балу. Так вот, чтобы купить платье, Герман продал свою единственную реликвию, подаренную ему дедом. Герман любил своего дедушку гораздо больше, чем отца, с которым у него никогда не было хороших отношений.

В общем, дед оставил Герману в наследство часы — уникальные, единственные в своем роде. Золотые, украшенные кристаллами истинности. Больше таких нет ни у кого.  Ты же знаешь, что у драконов большие проблемы с поиском истинной пары?

— Да, я знаю, что их храм был разрушен, кристалы истинности исчезли. А те, что осталивь — очень маленькие и безумно дорогие. Но опрелетять пару дракона они, увы не могут — слишком мелкие.

— Все так, — кивнул я. Поэтому ты понимаешь, насколько дорогие это часы. Но, думаю, они ценны для Германа даже не из-за их уникальности, а потому что это подарок его любимого родственника.

Так вот, этот романтик продал бесценные часы и купил для своей возлюбленной все, что нужно, чтобы она могла хорошо чувствовать себя на балу.

— Скажешь, это глупость — продать чуть не последнюю ценность и купить наряд для любимой? — я серьезно смотрел на усмехающегося Мишеля. — А я уверен, что это знак его любви. На маленьких подарках держится дружба, на больших жертвах — любовь.

— Я не понимаю таких вещей, — признался Мишель.

— Возможно, это потому, что рядом с тобой нет женщины, ради счастливой улыбки которой ты готов пожертвовать целым миром? — я внимательно смотрел в лицо кузена, и только поэтому успел разглядеть мелькнувшую там боль, прежде чем он с новой циничной улыбкой произнес:

— Нет, мне это не понять…

— Ладно, оставим эти тонкие материи, — согласился я. — Я тебя позвал вот для чего: — мне нужно уйти домой на несколько часов.

На бал я отправлюсь уже из моря. И хочу попросить тебя, пока меня не будет, оставаться на балу рядом с леди Эльфирией.

Я усмехнулся, подумав, что веду себя как ревнивый дракон, охраняющий свою добычу.

— Быть рядом и отгонять наглецов, осмелившихся вдруг поухаживать за ней, — добавил настойчиво. Может я и не дракон, но свое охранять умею.

— Но Марис, я хотел… — начал недовольно Мишель.

— Если ты сейчас о леди Миладарии, то можешь не продолжать, — ответил кузену тоном, не допускающим пререканий. — Я тебе уже все сказал относительно этой девушки. И если ты ослушаешься меня, то трепка, которую устроил Герман покажется тебе похлопываниями детской ладошки по твоей руке.

Я встал и еще раз повторил:

— Я могу рассчитывать, что ты выполнишь мою просьбу?

— Можешь! — недовольно буркнул кузен. — Но имей в виду, я просто подчиняюсь тебе, как старшему и главе рода.

— Неважно, почему ты это делаешь. Главное, что не наделаешь глупостей. До встречи на балу.

Попрощавшись, я торопливо покинул комнату — мне предстояла важная встреча и непростой разговор.

***

— Ну что скажешь? Хороши ведь? — Эль наклонила голову к плечу рассматривая наши с ней отражения в огромном зеркале, обрамленном богатой рамой с затейливой резьбой.

Мы стояли неподалеку от входа в бальный зал, откуда уже вовсю звучала музыка и все никак не могли решиться и войти. Вот и рассматривали себя, наверное, в сто пятый раз, вертясь во все стороны и от души наслаждаясь увиденным.

Что и говорить, в этих платьях, присланных герцогиней, мы были удивительно хороши.

Даже странно, что эта дамочка так расщедрилась на наряды и украшения. Не иначе, не может ее гордость допустить, чтобы кто-то из именитых гостей бала сказал, что отбор герцога Туманного чем-то нехорош.

Ну и пусть наряды не наши собственные! Зато они идеально подходили для нашей с Эль цели — веселиться от души и вскружить головы как можно большему числу мужчин.

Правда, перед выходом я все-же предупредила подругу, чтобы была осторожна с платьем — может так быть, что придется их возвращать. Или, вдруг испортим, и их стоимость вычтут из нашего вознаграждения.

— Так, Милада, хватит любоваться на себя. Пора в бой! — Эль вздернула носик и еще раз победоносно оглядела в зеркале свою стройную фигурку, укутанную золотистым шелком очаровательнейшего платья.

На шее у нее красовалось изящное колье из жемчуга в цвет платью, идеально подчеркнувшего тон ее кожи. Честно говоря, у меня даже возникли сомнения не подделка ли эти жемчуга — раньше я такого цвета никогда не видела. Вдруг герцогиня решила сэкономить и отправила нам вместе с платьями поддельные драгоценности? Мы ведь все равно в них ничего не понимаем.

Хотя… То ожерелье и браслет, что я нашла в своей коробке с платьем, выглядели очень настоящими. И очень старинными, с мягко мерцающими синими камнями, вплетенными в золотой цветочный узор. 

Камни идеально сочетались с моим голубым платьем с узким лифом и глубоким декольте. Как по мне, то слишком глубоким, выставляющим мою грудь практически на показ.

Но Эль, увидев платье, восхищенно присвистнула, забыв о манерах, и заявила, что оно идеально. Ну что-же, поверю подруге.  Заодно узнаю, правда ли, что мужчины ценят у женщины глубину только в ее декольте!

— Все, пошли, — Эль схватила меня за руку и потащила к двери в зал.

— Ах! — почти одновременно воскликнули мы, очутившись в великолепно украшенном помещении.

Что ни говори, но вкус у герцогини есть. И этот зал, с нежными цветочными гирляндами и шелковыми обоями на стенах, изящными канделябрами и люстрами  тому подтверждение.

По паркету уже вовсю скользили в танце нарядно одетые дамы и кавалеры. Вон и наши отборные девицы кружатся в обнимку с красивыми и не очень, молодыми и в возрасте, но явно богатыми мужчинами.

— О, вот и красотка Люмбапия, — шепнула мне Эль и хихикнула, провожая взглядом спесивую брюнетку, проплывшую мимо нас в объятиях полноватого и староватого, но очень важного с виду мужчины.

Правда, счастья в ее лице не наблюдалось. Ну так и не всем оно дано — уметь радоваться тому, что дарит жизнь.

— Милая леди, позвольте пригласить вас на танец, — передо мной склонился в поклоне статный мужчина с темными, чуть тронутыми сединой висками.

Не раздумывая, я протянула ему руку, принимая приглашение. И даже сама шагнула мужчине навстречу, поторапливая начать танец — краем глаза я заметила двигающегося в нашу сторону Туманного.

Мой кавалер не подвел — крепко обнял мою талию, и вихрем помчал меня в танце. Проносясь мимо герцога, я успела презрительно фыркнуть прямо в его недовольное лицо и тут же сладко улыбнулась своему партнеру.

И получила ни с чем не сравнимое удовольствие, когда при следующем повороте успела увидеть бешенство на красивом герцогском лице. Вот так!

Ах, как мне понравился этот бал! И как же оказалось приятно быть в центре мужского внимания!

Не знаю, что именно послужило тому причиной, но вокруг меня буквально вилось с десяток кавалеров. Неужели, и правда, глубина моего выреза виновата?!

Да и не важно. Главное все эти мужчины только и делали, что наперебой осыпали меня комплиментами, подносили сладости на тарелочках и фужеры с лимонадами и легкими игристыми напитками. И почти дрались за право пригласить на танец.

А самое главное, окружали меня такой плотной стеной, что преграждали дорогу ко мне гнусному герцогу!

Да и я не дожидалась, пока он заявится — едва завидев его приближение, протягивала руку к первому попавшемуся ухажеру и сделав губки бантиком капризно тянула:

— А-ах, какая красивая мелодия! — и тут же получала приглашение, в очередной раз оставив подлеца в ярости смотреть, как я уношусь в танце с другим мужчиной.

Вот так, Ваша Негодяйствость, будете знать, как морочить головы бедным девушкам!

Отныне я перестала быть наивной, влюбленной простушкой Миладарией, которой вы разбили сердце. Сегодняшний день открыл мне глаза на реалии жизни и многому научил.

А еще, теперь я точно знаю, что любой мужчина, надеясь обнаружить в женщине бездну ума, в его поисках первым делом заглядывает в ее декольте. 

Поэтому отныне я перестану смущаться своей красоты и буду смело использовать имеющееся у меня оружие. И буду направлять его против вас и вам подобных, Ваша Светлость, негодяй Туманный!

Остановившись отдышаться после очередного танца, я отправила своего кавалера за лимонадом. Сама же спряталась за украшенную цветочными гирляндами колонну — передохну немного от мужского внимания. 

Интересно, где Эль? Флиртуя со своими поклонниками, я несколько раз видела, как ее пытались пригласить на танец разные мужчины. Но каждый раз всех их опережал… Мишель! Вот уж удивительно. Я-то была уверена, что он проведет весь бал возле меня. Но он ни на шаг не отходил от моей подруги!

Зато господин Марис… Бал был в самом разгаре, а его нигде не было видно. И я замечала , как Эль украдкой поглядывает по сторонам, словно пытаясь отыскать кого-то в праздничной толпе. И все больше и больше грусти и тревоги появляется в ее глазах!

Драконья Праматерь, неужели и правда, господин Марис мог поступить с моей подругой так же подло, как его приятель со мной?!

Я прижала пальцы к запылавшим от возмущения щекам и замерла: в зал вошел он, господин Марис.

Но не один!

За руку он держал очень красивую рыжеволосую девушку. И смотрел на нее… возмутительно пристально!

Да что же это за такое! Ну почему все мужчины такие негодяи?!

Я откинулась спиной на холодный мрамор колонны и прикрыла глаза — как не тяжело, но я мне надо пойти и предупредить Эль! Она должна быть готова к тому, чтобы гордо и независимо посмотреть в лицо этому подлецу и его девице! Нельзя, чтобы этот морской гад увидел боль в глазах моей подруги!

Я отлепилась от колонны и начала торопливо пробираться через толпу в ту сторону, где стояла моя бедная, ничего не подозревающая Эль.

— Эль, — позвала я подругу, как раз закончившую очередной танец с Мишелем. — Не желаешь передохнуть немного? Пойдем встанем вон там в сторонке, а господин Мишель принесет нам по бокалу холодного лимонада.

При моем появлении лицо зеленоглазого красавца странно перекосилось. Да и взгляд, который он на меня кинул был какой-то… настороженный, что ли.

На мою просьбу он просто кивнул и мгновенно исчез, оставив нас с Эль.

Странно, что это он так себя ведет? То проходу мне не давал, а теперь от моей подруги не отстает? Ох уж эти мужчины — мне никогда не понять их! 

Да я и не хочу больше о них думать — отныне мужчины сами по себе, а я своим делом буду заниматься. Начну деньги зарабатывать, чтобы не зависеть ни от одного мужчины в мире.

Но сейчас у меня проблема — как сообщить подруге про Мариса?

— Ты что-то хотела сказать, Милада? — Эль грустно мне улыбнулась.

— Ох, дорогая моя! — у меня от расстройства даже слезы выступили на глазах. — Там господин Марис…

Я замолкла, с жалостью глядя как от этих слов лицо моей рыжули вспыхнуло радостью.

Что-то поняв по моим глазам, Эль мгновенно перестала улыбаться:

— С ним что-то не то, Милада?

Я кивнула и прошептала:

— Он пришел с красивой девушкой. И, наверное, тебе лучше узнать об этом от меня, чем встретиться с ним, не ожидая этого…

Эль прерывисто вздохнула, и на миг закрыла глаза, закусив нижнюю губу. Сжала кулачки, явно борясь с болью в сердце. Потом взглянула на меня загоревшимися гордостью глазами и воскликнула:

— Спасибо, что предупредила меня, Милада. Так мне будет проще встретиться с ним. И знаешь, мы не будем прятаться здесь, а выйдем в зал и будем веселиться! — подхватила меня под руку и потащила за собой. — Пойдем и посмотришь, как спокойно я посмотрю в его лживые глаза!

Мы сделали несколько шагов, выбираясь из нашего укрытия, когда нас догнал Мишель с двумя бокалами. Протянул нам:

— Леди, ваше прохладительное.

Я схватила свой бокал и в два глотка осушила его. А Эль лишь слегка пригубила. Затем задумчиво глянула на жидкость в своих руках и сладким голосом протянула:

— Пожалуй, пока не буду все выпивать. А то вдруг встречу какого-нибудь неприятного мужчину. Неожиданно споткнусь и совершенно случайно вылью лимонад на его… на что-нибудь. Вот ведь незадача тогда будет, правда, Милада?

Я прищурилась и мстительно прошептала:

— Совершенно случайно выльешь. А если именно я тебя подтолкну, то это тоже будет абсолютно не специально!

Вооруженные своей решимостью и с Мишелем за спиной мы смело пошли навстречу негодяю и его пассии.

— Вон они, я их вижу! — зашипела я, разглядев приближающегося к нам Мариса. — Эль, видишь девицу рядом с ним?

— Ответом мне было громкое «Ах», звон разбившегося бокала и отчаянный крик:

— Малениса! Это ты?!

В изумлении я смотрела, как Эль, расталкивая мешающих ей танцоров, бежит к рыжеволосой красотке, спутнице Мариса и бросается к ней в объятия!

И тут же за моей спиной послышался судорожный вздох и мужской голос воскликнул, одновременно с болью и злостью:

— Малениса!

Я повернулась и с удивлением увидела, как Мишель, сжимая побелевшими пальцами бокал в своих руках, не отрываясь смотрит на обнимающихся Эль и спутницу Мариса.

— Малениса? — переспросила я, понимая, что и мне это имя знакомо. И тут же вспомнив, воскликнула:

— Это ведь погибшая сестра Эль! Только она почему-то живая!

Через пол часа Эль, ее сестра и я сидели в саду, в уединенной беседке, куда нас отвел господин Марис и слушали рассказ Маленисы.

Эль то и дело вытирала слезы и не отрывала взгляд от лица сестры. А та рассказывала свою печальную историю:

— Ты ведь помнишь, Эль, как я отправилась на испытания погодного артефакта.  Ты меня отговаривала, но я, глупая, не послушалась.

А потом грянула буря из-за того, что я неправильно соединила магические потоки.

Сформировался магический вихрь невиданной силы и втащил меня внутрь своей воронки. Сжал так, что я потеряла сознание и вместе с вихрем меня затянуло в море.

Там я и погибла.

Малениса замолчала, грустно глядя на свои руки.

— Но ведь ты жива, — робко произнесла я. — Ты ведь не привидение?

— Нет, не привидение, — засмеялась Мал. — Меня нашел Морской Владыка. Ему стало жаль меня, такую еще молодую девушку. И… и силой своей магии он вдохнул в меня жизнь.

Девушка опять замолчала, а мы с Эль слушали ее как завороженные и не смели произнести ни звука.

— Я ожила, но увы, теперь я могу обитать только в море, поднимаясь на берег лишь на 3 дня в месяц, в полную луну. Сейчас как раз полнолуние, и господин Марис привел меня сюда.

Малениса внимательно посмотрела на Эль:

— Но как он узнал, что я твоя сестра? Ты что,  с ним знакома?

Эль молчала, опустив глаза и теребя свой веер. А я решила, что сестрам нужно побыть вдвоем и поговорить наедине.

Поэтому встала и улыбаясь произнесла:

— Девочки, оставлю вас. Бал еще в разгаре, потанцую немного. Вы пока поговорите.

Поцеловав их, неспешно отправилась в сторону замка.

Я шла, задумавшись об истории Маленисы и не глядя по сторонам, когда меня вдруг подхватили крепкие руки и оторвали от земли.

Миг, и я оказалась прижата спиной к толстому стволу дерева с раскидистыми ветками. И не успела как следует испугаться, как услышала сердитый голос негодяя Туманного:

— Больше ты не убежишь от меня, красавица! Я устал гоняться за тобой. Устал говорить «нет» твоим кавалерам — они весь бал атакуют меня просьбами отпустить тебя с отбора, чтобы они могли сделать тебе брачное предложение.

Прижал меня к себе так, что я даже охнуть не успела и зашептал на ушко:

— Никаких других мужчин, Миладария Веллийская! Никаких брачных предложений. Ты моя, и только моя!

Дорогие читатели, сегодня хотим подвести итоги нашего отбора красацев, больше всего подходящих на визуал герцога нашего Туманного.

Итак, с разгромным счетом им оказался красавец под номером 1!

Поздравляем его с первым местом в наших сердцах!

А приз симпатий авторов получил вот этот красавчик в элегантном костюме.

Правда ведь, он тоже хорош?

Обнимаем вас и приятного чтения!