Глава 11

Обрушившийся следом за крайне собственническими словами не менее властный, хозяйский и горячий поцелуй, на какое-то время лишил меня почвы под ногами. Голова привычно закружилась, дыхание замерло, перед глазами поплыл розовый туман. Герман напирал, поцелуй стал ощущаться не просто сам по себе, а как часть чего-то большего.

— Ты только моя, Милада! — шептал герцог между поцелуями, прижимая к себе все больше, словно ему мало того, что мы соприкасаемся не только грудью, но и бедрами. — Никому не отдам! Моя!

И чем наглее и напористее он себя вел, тем светлее становилась моя голова и мысли. Его, значит! Он, значит, меня себе забирает! Как вещь бессловесную! Как игрушку! Натешится вдоволь и выбросит, а сам к жене богатой пойдет, наглец!

— Сладкая моя, нежная… Ай! Ты что?!

Герцог отпрянул от меня, резко вздрогнув и прижав пальцы к кровоточащей губе.

— Ты что творишь?! Совсем одичала?!

— Конечно, одичала. От вас заразилась! Ведете себя, как дикарь! Хватаете в темных местах, лезете со слюнявыми поцелуями, — демонстративно вытерла ладонью рот. — Тут уже не до хороших манер!

— Милада, ты все не так поняла…

— Конечно! Куда уж мне понять, с моим-то крошечным умишком, правда? Мне можно мозги пудрить сколько угодно, все равно ведь буду верить в порядочность и совестливость. Даже если их и в помине нет у некоторых индивидуумов.

— Ты о чем вообще? — Герман смотрел на меня так удивленно, что еще вчера я бы поверила в его невинность. Но не сегодня.

— Я о том, Ваша Светлость, что вы очень сильно перегибаете палку в своих ухаживаниях. Мне неприятны и они, и вы! Прошу оставить меня в покое сейчас и впредь. Лучше сосредоточьтесь на поиске богатой жены.

— Никогда, слышишь?! Никогда я не оставлю тебя в покое! Я просто не в силах этого сделать, все мои мысли только о тебе, Милада. Я засыпаю и просыпаюсь…

— Ой, я вас умоляю, герцог, пощадите мои уши и нервы! — Сказала наиболее ядовитым тоном, на какой только смогла решиться. — Сил нет выслушивать столь откровенную ложь! Я устала от вашего общества, потому ухожу! Не смейте меня преследовать, или я закричу и устрою скандал!

— Закричишь? — Его Светлость удивленно приподнял брови, словно ему такой вариант развития событий даже в голову не приходил. — Устроишь скандал? Милада, ты понимаешь, что делаешь? Ты испортишь свою репутацию, если узнают, что ты осталась со мной наедине поздним вечером в уединенном месте.

— Да что вы? В таком случае, я буду портить репутацию не только себе, но и вам. Скажу всем, кто захочет слушать, что вы меня заставили быть тут. Что вы постоянно использовали отбор как способ соблазнить невинных девушек. Пользовались своим положением. Наверняка найдутся две-три отборные невесты, которые подтвердят мои слова.

— Но этого не было!

— И что? Раз уж из-за вашего поведения моей репутации придет конец, то я испорчу и вашу!

— Ну, знаешь…,  — герцог замолчал, гневно сверкая глазами.

Я не осталась в долгу, так же хмуро посмотрев на него. Пусть не думает, что может мной помыкать! Закончились те дни, когда от одного его взгляда я умирала и рождалась заново!

— Никогда не думал, что ты можешь быть такой…, — Герман замолчал, словно подыскивая слова.

— Злой? — подсказала ему.

— Храброй, — неожиданно сказал, заставив меня усомниться, что я правильно услышала. — И так рьяно отстаивать свои интересы. Ты всегда казалась мне мягкой и покладистой девушкой. А сейчас… Но не скажу, что мне не нравятся произошедшие изменения. Твои глаза так сверкают, когда ты ругаешься.

— Так. Хватит! — Остановила я герцога, снова сделавшего ко мне шаг. — У вас какое-то явно нездоровое ко мне отношение. Стойте там, где стоите. А я ухожу. Пойду поговорю с теми кандидатами в мужья, у кого хватило ума идти не к вам, а ко мне с предложением руки и сердца. Быть может, даже рассмотрю более благосклонно кого-то из них. И не смейте за мной идти, я запрещаю!

Развернувшись и гордо выпрямив плечи, пошла в сторону лестницы. Не оглянувшись назад, не показывая опасений, и надеясь, что герцог не будет преследовать.

Чего мне стоило не торопиться, не спешить, не сорваться на бег, знают только боги. Степенным шагом, с гордо поднятой головой, я пошла сразу в комнату. А когда вошла, закрыла плотно за собой дверь и, прижавшись к ней спиной, сползла на пол совершенно обессиленная.

Уставшая, но гордая собой, что смогла не только отстоять свои интересы, но и ужалить самолюбие герцога под конец нашего разговора. А теперь — спать. На сегодня с меня хватит бурных эмоций!

К сожалению, нормально выспаться мне было не суждено. Когда эмоции улеглись, я переоделась в ночную сорочку и забралась в кровать, искренне надеясь, что усну. Увы. Сон от меня бежал. Сколько я ворочалась — не знаю, мне показалось, что долго. А когда потихоньку стала засыпать, услышала какой-то шорох возле двери. Зная, что у Эль есть ключ, спокойно продолжила спать, чтобы через секунду подскочить на кровати с бешено бьющимся сердцем и резко вспотевшими ладонями.

Дверь не открывали ключом! Возле нее что-то тихо, но уверенно делали, пытаясь зайти в комнату! Запахло чем-то неприятным, словно горелым и я вспомнила, что есть артефакт, который открывает любые двери! И вот он как раз издает подобное вонючее амбре! Взволнованно, подскочила с кровати и принялась осматривать комнату в надежде найти что-то, что можно использовать как оружие, в случае проникновения в комнату чужака.

В глаза бросилась старая деревянная швабра, непонятно зачем и кем оставленная за шторой. Мы с Эль ее вытерли от пыли, поставили в тонкую щель между кроватью и стеной, использовали в качестве вешалки для сумочек и перчаток. А сейчас я придумаю швабре другое, менее дружелюбное назначение!

Сбросив сумочки с нашей импровизированной вешалки, вооружилась и подошла к двери, прислушиваясь. Вспомнилось, как ко мне ночью ломился мерзкий сынок опекуна, по спине побежал озноб, а ладони и ступни заледенели окончательно. Боги, надеюсь, это не обиженный герцог нагло лезет ко мне, наплевав на все последствия и желая отомстить за уязвленную гордость? Он ведь не мог опуститься так низко?? Нет, скорее всего, не он. Герцог сам ни единожды бывал жертвой подобных выходок от женщин, желавших заполучить его любым путем. Не думаю, что он бы совершил столь омерзительный поступок в отношении кого-либо. Тогда кто это??

Похоже, я сейчас узнаю подлеца, посмевшего пробраться ночью в комнату девушек, потому что замок скрипнул, закряхтел и щелкнув, открылся. Сжав дрогнувшими пальцами ручку швабры покрепче, замахнулась и…

— Осторожно! — выкрикнул смутно знакомый мужской голос и в дверном проеме образовалась какая-то суета, а в мою сторону полетел магический вихрь, вырвавший из ослабевших рук орудие возмездия и швырнув его под кровать.

Теперь я безоружна! Что делать?! Схватив артефактную сумку Эль, первое что попало под руку, собралась метнуть туда, откуда слышалось пыхтение. Просто так сдаваться я не намерена!

— Милада, успокойся уже! — голос подруги я узнала моментально и замерла, не зная, что теперь делать.

— Эль?

— А кого ты ждала увидеть? — раздалось ехидно от двери.

— Не знаю, — ответила растерянно, а потом добавила уже более уверенно, — но точно не тебя, потому что знаю, что ты умеешь пользоваться ключом!

— Да… ключ… видишь ли какое тут дело, я его потеряла. Но давай не будем об этом в коридоре. Я уже могу войти, или ты решила сначала хорошенько отлупить меня моей же сумкой?

— Входи, — ответила, смущенно пряча упомянутый предмет за спину.

Несколько секунд Эль с кем-то болтала, потом послышался звук поцелуя, и наконец, подруга вплыла в комнату, закрыв за собой дверь.

Даже в темноте комнаты, совсем слегка подсвеченной неярким светом луны, было видно, что моя подруга просто сияла от счастья. Мечтательная улыбка не сходила с ее лица, глаза сверкали как драгоценные камни. В это мгновение Эль была настолько прекрасна, что даже я, давно привычная к ее яркой красоте, замерла и залюбовалась.

— Что ты так смотришь? — спросила подруга, завалившись одетой на постель и раскидав ноги-руки в разные стороны.

При этом она продолжала смотреть куда-то в потолок и улыбаться.

— Ты непривычно себя ведешь, — ответила, присаживаясь с ней рядом.

— Потому что сегодня весь вечер такой. Необычный. Потому и я такая, — ответила рыжуля, похихикивая.

— А вот теперь ты меня пугаешь, — сказала ей, нахмурившись. — Ты из-за сестры такая? Я понимаю, это очень неожиданная радость, но…

— Но веду я себя не как та, кто обрел давно потерянную сестру? — хитро щурясь, спросила Эль.

— Именно, — подтвердила.

— А как кто? — с любопытством спросила подруга, переворачиваясь на живот, при этом удивительным образом не запутавшись в длинном платье.

— Как очень влюбленная девушка, — сказала и замолчала в ожидании ответа.

— Угадала, — хихикнула Эль. — Поможешь мне снять платье и я  тебе все расскажу?

— Спрашиваешь, конечно, помогу, — сразу же кидаюсь развязывать шнуровку на спине подруги.

Когда Эль переоделась в ночную рубашку и уселась на кровати, рядом со мной, мне едва удавалось сдержать любопытство, чтобы не начать ее тормошить и просить рассказать быстрее. И тут мне в голову пришла совершенно дикая мысль и я ее тут же озвучила, настолько она меня испугала:

— Ты же о Марисе будешь рассказывать, правда же?

— А что? — Эль расслабленно выдохнула и завалилась на подушку, уложив на мои колени свои стопы.

— Ничего. Просто вы давно видитесь и даже целовались, ты рассказывала, но ты никогда не приходила такая… сияющая. Пресветлая богиня, скажи, что ты не с Мишелем связалась?!

— Связалась? Фи, Милада, что за лексикон! Подобные слова не пристали порядочной девушке, — съязвила подруга.

— Эль, я волнуюсь, а ты паясничаешь, — ответила ей с легким укором.

— Эх, Милада, ты зря волнуешься и треплешь свое чуткое, доброе сердечко из-за ерунды, — рыжуля внезапно поднялась с подушки и порывисто меня обняла, но через секунду вернулась в лежачее положение. — У меня все хорошо, даже более того — чудесно! Как в сказке! И мы сегодня объяснились с Марисом…

— О, нет! Подожди! Я хочу знать все подробности! — я умостилась поудобнее на кровати, спихнув ноги Эль со своих колен.

— Ла-а-адно, — словно нехотя ответила подруга, но я видела, какой довольной улыбкой засветилось ее лицо от мысли, что она может со мной поделиться. — Мы вчера долго сидели. Я соскучилась очень, да и Муся моя тоже. Никак не могли наговориться. 

Тогда Марис предложил спуститься в морское царство, дескать там у него есть артефакт, кстати сделанный моей сестрой, на основе жутко редкой водоросли, жемчуга и еще чего-то там, который замедляет время, но действует он только в определенном месте и в содействии с морской водой.

— О, богиня! Только не говори, что ты согласилась! — Воскликнула я, хотя уже и догадывалась, каким будет ответ.

— Конечно! Шутишь что ли? Когда еще я смогу побывать там, где жила все эти годы моя сестра и где обитает Марис? Как еще я смогу узнать о нем больше, если откажусь и вместо этого буду сидеть на берегу и ждать у моря погоды?

— Но это же опасно…

— Как оказалось, не более, чем сходить на прогулку в парк. На берегу Малениса, при соприкосновении с водой сразу же стала русалкой. Марис поцеловал меня, передав таким образом возможность дышать под водой. Я осталась драконицей, но на моей шее выросли жабры, а между пальцев появились пластинки, как у лягушек. Мне пришлось раздеться до белья…

— Ужас! — воскликнула я, не сдержавшись.

— Ничего не ужас, — засмеялась Эль. — Я же не могла в бальном тяжелом платье нырять в море? Представляешь эту картину? Я ныряю, все юбки поднимаются вверх и закрывают мне лицо, зато открывают другие, более интересные места в панталончиках. И я, как совершенная дура, пытаюсь опустить юбки, чтобы хоть что-то видеть. Глупость полнейшая, как по мне.

— Кошмар! — я схватилась ладонями за моментально покрасневшие щеки.

— Ничего не кошмар, — хмыкнула Эль, продолжив рассказ. — В нательной рубашке, которую удерживал на месте и не давал подниматься корсет и панталонах, мне было очень даже удобно. Бедный Марис, представляю, чего ему стоило не распускать руки уж слишком сильно. Но и скромничать он не стал, это да. Иначе это был бы не Марис.

— А дальше что было?

— А дальше мы пошли-поплыли во дворец.

— Ой, мамочки! Во дворец?! К самому Морскому Владыке?? А ты в панталонах! Богиня всеблагая! Ужас! Это же полнейшее нарушение этикета!

— Оказалось, там не так все переживают о правилах, как у нас, на суше. А еще оказалось, и ты сейчас будешь в шоке, что Марис и Морской Владыка — это одна и та же личность!

— Что? — переспросила, решив, что ослышалась.

— То! Марис и есть тот самый грозный Морской Царь! — Эль лучезарно улыбалась с видом победительницы. — И Александра, наша подруга, княгинюшка, оказывается, давно об этом в курсе, а нам не сказала!

— Не может быть…

— Может. Но сейчас не об этом.

— Да, пожалуйста, не отвлекайся, — мне не терпелось услышать, что же за объяснение произошло между подругой и Марисом.

— Когда я вдоволь насмотрелась на местные красоты и диковины, а сестра отправилась отдыхать, Марис признался в своих чувствах ко мне.

— Ах! Как это было? Он стал на одно колено и…

Эль крайне некультурно фыркнула.

— Нет, конечно. Ты себе представляешь Мариса на коленях?

— С трудом, — призналась я.

— Вот и не напрягайся. Не было такого. Он сначала сделал мне подножку, нахал. Потом поймал меня, хоть это было и не обязательно: в воде я далеко не упаду и сильно не ушибусь. А потом прижал к себе, за что я с особым мстительным удовольствием наступила на его хвост…

— Что?? Хвост?!

— Не кричи так, всех разбудишь, — рассмеялась Эль с моего ошарашенного вида. — Да, хвост. Ноги у Царя вырастают только на суше. В общем, тогда он и признался, что любит меня и жизни своей не представляет без меня.

— Признался, когда ты ему на хвост наступила? — переспросила не совсем понимая, как подобный поступок может спровоцировать мужчину на признание в любви.

— Именно так, — ответила с хитрой улыбкой подруга. — Сказал, что я единственная, кто не дает ему спуску и ему просто жизненно необходим подобный тонизирующий ингредиент в виде меня, на всю оставшуюся жизнь.

— Так и сказал? Витиевато как-то…

— Так и сказал. И закрепил поцелуем. А я подумала и сказала, что пока не могу ответить, ведь я порядочная девушка и должна посоветоваться с дядей. На что Марис сказал, что официально попросил руки у моего родственника еще вчера, а также отправил тому гору подарков. Но дядя у меня замечательный, невзирая на дары, сказал, что только я одна буду решать, хочу ли принять его предложение.

— И что ты сказала?

— Я сказала, что мне нужно подумать. Тогда Марис принялся меня задабривать, — и хитрые глаза Эль засверкали блеском бриллиантов.

— Как? — спросила я почти шепотом.

— Подарил мне домик рядом с дворцом и слуг. Купил усадьбу в нашем родном княжестве, понимая, что я не смогу жить все время под водой. А еще…

— Что?

— Купил нам небольшой домик.

— Вам?

— Нам, глупышка! Чтобы мы с тобой могли сделать там нашу рабочую контору по организации свадеб! Нам теперь не нужно снимать помещение, у нас есть свое!

— Ух ты!!

— Так что давай, завтра последний конкурс, который нам с тобой нужно завалить, и едем домой! Первая свадьба, которую будем организовывать — моя. И времени у нас — две недели.

— Ой, мамочки! — испуганно ахнула.

— Справимся, — снисходительно махнула рукой Эль. — Марис хотел на этих выходных, едва уговорила его подождать.

— Значит, дала ответ, — зачем-то сказала я, ведь и так все было ясно.

— Конечно, дала.

— А зачем тогда отказывала ему, если все равно собиралась принять предложение.

— Ну ты чего, Милада? Помнишь, что сказала Алекс? Маринованное мясо намного вкуснее, чем обычное. Думаю, с рыбой тот же случай.

Мы с Эль переглянулись и сначала прыснула она, а потом и я. Через секунду мы уже обе хохотали, держась за животы.

Мы еще довольно долго болтали с подругой. Эль не могла уснуть, потому что внутри нее бурлило волнение и счастье, а я — потому что всячески пыталась скрыть, что чувствую одиночество. 

Алекс нашла свою пару, теперь Эль. А я так и осталась ни с чем, хотя была влюблена тогда, когда они обе даже и не помышляли о каких-либо семейных отношениях.

К счастью, наш заряд бодрости постепенно закончился, и мы заснули, когда уже светало. Понятное дело, что проснулась я утром вялая и помятая.

— Может, не пойдем никуда? — проскрипела, не в силах оторвать голову от подушки.

— Чего это вдруг? И упустим возможность подразнить герцога еще один день? Поднимайся, соня! — Эль, просто неприлично бодрая, швырнула мне в голову свою подушку, а потом принялась стягивать одеяло.

— Отстань! — Попыталась я отпихнуть подругу ногой, была за нее поймана и скинута вместе с одеялом на пол. — Ай!

— Подъем! Ночью доспишь, а сейчас пора дать перцу Его Светлости! Уксусом, как я понимаю, ты его уже достаточно намариновала. Кислый ходит не один день.

— Тебе все смех, — протянула обижено, даже не подумав встать. — А мне вот совсем не весело.

— Ну ты чего? — Эль опустилась рядом со мной на колени. — Не нужно вешать нос, подруга. Я верю в герцога и в то, что у него серьезные намерения в отношении тебя. Да, он временами ведет себя, как осел, а не дракон.

— Временами?!

— Хорошо. Почти всегда, — усмехнулась Эль. — Но я думаю, это потому, что ты рождаешь в его сердце такие чувства и желания, которые он не привык испытывать.

— Какие желания? Унизить меня и растоптать?

— Ладно, вижу ты сегодня проснулась в настроении побурчать, поэтому прекращу этот разговор до более подходящего момента.

— Такой момент не наступит ни-ког-да!

— Не будь столь категорична. Давай, поднимайся, нужно собираться. Я есть хочу просто ужасно.

Пришлось вставать, не оставлять же подругу голодной. Пока мы влезли в платья, пока застегнули все крючки и привели в порядок прически, к завтраку опять пришлось бежать, чтобы не опоздать. Похоже, это у нас уже привычка такая — пробежка перед приемом пищи. К счастью, герцогиня никак не прокомментировала наше появление в столовой в последний момент.

Усевшись за стол, за которым наши места были с самого краю, чтобы не мылили глаза, мы активно принялись за еду. Даже я, невзирая на все свои душевные волнения, поела с удовольствием.

— Кстати, забыла спросить, а с чего это ты меня про Мишеля спросила? Ты что, всерьез думала, что я могу в него влюбиться? — Эль уже заканчивала завтрак, допивала травяной чай.

— Ну да, — ответила, я не так быстро ела, потому у меня на тарелке еще оставалась каша с фруктами. Мне хотелось ее все-таки доесть, а не разговаривать, но подруга молчать не хотела.

— С чего бы?

— Не знаю. Вы весь вечер с ним танцевали, он не отходил от тебя ни на шаг. А я ощутила на себе, что он может быть очень обаятельным.

— Возможно, но мое сердце занято. И знаешь, в сравнении с Марисом, Мишель очень проигрывает. Хотя… быть может, он и не хотел мне понравится. Кстати, открою тебе секрет. Сестра поведала, что Мишель к ней сватался и получил отказ.

— Почему? — от удивления я даже есть перестала. — Он ей не понравился?

— Понравился, очень. Я так поняла, что они оба влюблены. Но сестра может быть на берегу три дня в месяц всего, а Мишель в силу того, что он хоть и родственник Мариса, но все же полукровка, может в море быть только три дня, как раз в эту же луну. Поэтому сестра ему и отказала, чтобы и его не мучить, и самой… не страдать.

— И тем не менее, они все равно мучаются и страдают, но теперь уже по одиночке.

— Что тебе сказать? Вот это проблема для личного счастья, да. А твои с герцогом дела — это просто недоразумение, не более.

— Ну, знаешь…!

Закончить договорить я не успела, слово взяла распорядительница отбора.

— Уважаемые леди, сегодня будет объявлен последний конкурс. По его итогам Его Светлость будет решать, кто же из вас станет его супругой. Итак, слушайте внимательно условия! Прямо сейчас вы выйдете из столовой и мой помощник проводит вас на… чердак.

Девушки зашумели, заохали, но герцогиня, махнув рукой, пресекла любые возражения.

— Там много лет наш род хранил множество разных мелких и не очень вещей. Вам нужно будет из того, что вы найдете, сделать себе наряд для приема.

Снова шум и гам в рядах невест и опять распорядительница игнорирует волнения в рядах.

— Я считаю, что сообразительность и умение выходить из любой щекотливой ситуации с высоко поднятой головой — качество просто необходимое представительнице одного из древнейших родов королевства! Если кто считает иначе — выход в той стороне. Отлично. Вижу, желающих покинуть отбор нет. Тогда предлагаю вам не тянуть и выходить из столовой, в коридоре ждет мой помощник. Официально объявляю начало последнего, финального конкурса!

И, конечно же, все поспешили на выход. Мы тоже пошли, но как обычно, в числе последних. На чердак поднялись по крепким ступеням. 

Оказалось, не все так плохо, как мы думали. Сухо, пахнет деревом, никаких мышей, или еще чего-то страшного обнаружено не было. Ну разве что, несколько пауков, но нас с Эль подобным не напугать, чего не скажешь об остальных девицах.

Сам чердак был поделен на несколько комнат. Две большие тут же забрали себе другие девушки, а нам досталась самая маленькая.

— Но это же… — начала было я заводить разговор, чтобы отстоять наши права, но Эль меня одернула.

— Не ввязывайся, будет только хуже. Нас всего двое, их больше, рядом никого нет. Что им помешает нас запереть где-нибудь и выбросить ключ?

— Ты думаешь…

— Посмотри на кровожадную физиономию Люмбапии и подумай еще раз.

Глянув, как полыхнули красным огнем глаза вышеупомянутой барышни, я как-то разом перехотела спорить. В конце концов, мы же все равно собирались проиграть, так зачем нарываться лишний раз?

— Хорошо. Пойдем.

— Да! Идите, — тут же сказала нам вслед Люмбапия, — и радуйтесь, что хоть что-то вам досталось, нищебродки!

— Да я ее…

Теперь уже мне пришлось успокаивать Эль.

— Оставь, пусть пыжится. Нам все равно. Мы уедем и забудем этот отбор, как страшный сон.

— Да, ты права, идем.

И мы вдвоём, гордо расправив спины, зашли в маленькую комнатушку. В углу стоял старый чемодан, возле окна с прозрачными, едва тронутыми вышивкой шторами, обнаружилась вешалка со шляпой, давно побитой молью, возле дальней стены кособоко полулежал комод, с вырванными и пустыми ящиками. Да уж. И с чего прикажете делать наряд??

Любимые читательницы, как думаете, что придумают наши девушки? Напишите свои идеи)

И хотим вам напомнить подписаться на авторов этой истории, чтобы первыми узнать, что совсем скоро... 

— С чего начнем? — спросила я Эль, задумчиво смотревшую на шляпу.

— Без понятия, — ответила она, чихнув от пыли, когда попыталась очистить головной убор.

Я прошлась по комнате, попыталась выдвинуть один из поломанных ящиков комода. Подергала и поняла, что сил моих не хватит, чтобы его вытащить. Влезла носом в остальные ящики, нашла там пару перчаток. Разного цвета.

Эль хмыкнула на мои находки и продемонстрировала мне часть люстры с остатками хрустальных подвесок.

— Неплохо, — прокомментировала я, — можно будет сделать браслеты.

— Браслеты — это хорошо. Но к ним бы подошли платья, а не наши голые телеса, — подруга вернула на место шляпу, наконец поняв, что она ну никак не подходит в качестве головного убора ни одной из нас.

— Да уж, я тоже не согласна щеголять неодетой, — поддакнула.

— Значит, у нас остается только один вариант.

— Какой? — спросила я, заметив заблестевший взгляд подруги в направлении окна.

— Делать платья из занавесок! — радостно воскликнула Эль и принялась дергать шторы.

— Ты с ума сошла! Они же совершенно прозрачные! Нас ославят, как распутниц!

— Любишь ты драматизировать, Милада, — отозвалась подруга, сорвав уже одну штору и принимаясь за вторую, подняв воздух тучи пыли. — Подумаешь, немного прозрачная.

— Немного? Эль! Немного?! — я приложила штору к своему платью, наглядно показав, что она вся просвечивается. Абсолютно прозрачная!

— Не вопи, лучше помоги, что-то не поддается, — Эль дернула сильнее, тонкая материя затрещала и оторвалась, став еще хуже первой шторы — с неровным краем и бахромой из ниток. — Ну, что же, так тоже… очень неплохо.

— О, боги! И что… как… — я растерянно смотрела на прозрачные ткани с легкой вышивкой по краям.

— Сейчас придумаем. Раздевайся!

— Что?! — я от неожиданности сделала шаг назад от кровожадно смотревшей на меня подруги и прижала руки к груди, словно она собирается силой содрать с меня платье.

— Что слышала! — ответила Эль категорично. — Сначала сделаем тебе, потом — мне и напоследок — прически.

— Я не уверена…

— Ты хочешь утереть нос герцогу. Чтобы он запомнил надолго, а может, и навсегда твой образ?

— Хочу!

— Значит, не спорь со мной, раздевайся до белья. Корсет тоже снимай.

— И корсет?? — вот теперь я точно почувствовала себя голой.

— Не волнуйся, мы его вернем на место, только выглядеть это будет по-другому, — заверила подруга, бесцеремонно поворачивая меня спиной к себе и развязывая тесемки платья.

А потом начался полнейший беспредел. Меня крутили в разные стороны, наматывали прозрачную ткань, что-то драпировали, куда-то привязывали. И в конце — вишенка на торте — на талию надели корсет и затянули его так, что моя и без того немаленькая грудь грозила прорвать тонкий материал платья и вывалится наружу. Спасибо хоть коротенькая нижняя рубашка на узких бретелях не давала почувствовать себя совершенно голой и прикрывала самые стратегически важные места.

— Красотка! — сообщила Эль, довольно улыбнувшись и повернулась ко мне спиной, предлагая теперь заняться ее облачением.

Платье подруги оказалось еще более экстравагантным, чем мое, поскольку ей досталась рваная штора. Ассиметричный низ, из-под подола выглядывает нога до середины голени, обтягивающий фасон, плюс ко всему — полнейшее отсутствие корсета.

— Ты уверена? — спрашиваю у нее.

— Абсолютно. Видела бы ты, в чем одеты подданные Мариса.

— Могу себе представить.

— Поверь мне, не можешь, — усмехнулась Эль, довольно потирая ладошки. — Ну, что? Мы готовы. Пора выходить? А то скоро уже и показ нарядов.

— Не знаю, мне как-то неловко, — в очередной раз поправила убегающую вниз линию декольте.

Мое платье было сверх меры открытым, плечи и грудь — на всеобщее обозрение. То, что скрывалось — благодаря складкам не просвечивалось, но казалось… будто что-то выглядывает.

Вообще, все платье, благодаря умелым рукам Эль и прозрачной, но с легкой вышивкой ткани, казалось невесомым и очень откровенным. Создавалась иллюзия, обнаженной кожи под просвечивающейся тканью.

— Надень перчатки, — дала указание Эль.

— Но они разного цвета, — попыталась возразить, хотя была совершенно согласна с подругой.

При таком очень открытом верхе платья перчатки словно уравновешивали уровень моей обнаженности. Поэтому я все-таки надела их.

— Идеально, — произнесла Эль.

А спустя десять минут, когда мы стояли среди отборных невест и собирались входить в зал, повторила. И я почувствовала себя прекрасной! Особенно, когда увидела стоящую рядом девушку с… корзиной на голове. Очень смелый ход, однако...

А потом нас объявили. И весь мир замер. Осталась только я и огонь в глазах герцога!

Его пламя почти опалило мою кожу, но я вовремя спохватилась. Гордо распрямила спину и чуть отвела плечи назад, натягивая еще сильнее  тонкую ткань платья на груди, давая герцогу возможность задуматься порвется линия декольте, или выдержит напор.

По тому как сжались его челюсти, а из носа почти повалил дым, я поняла, что все не зря. Я — лучший в столице маринатор!