Глава 13
Герман Туманный
Оглянувшись на мерзавца всего на долю секунды, удостоверился, что тот в отключке и продолжил руками убирать сначала камни помельче.
Пыль забилась в рот и горло, мешая работать, я кашлял, но упорно продолжал камень за камнем разбирать завал. От понимания, что Милада там совсем одна, что ее могло завалить камнями, я становился сам не свой. Мысль, что она могла погибнуть, гнал от себя и почти со звериной одержимостью расчищал проход.
Лишь на минуту отвлекся, когда услышал стон за спиной. Неудавшийся покупатель начал шевелится, не ровен час — очнется. Оставлять такой кусок навоза без присмотра — чревато.
Оставив работу по расчистке дороги, сгреб еще не пришедшего в себя мерзавца, связал ему руки и ноги его же нашейным платком и ремнем. Ты смотри, какой франт выискался. Так и хотелось его пнуть, едва сдержался. Мерзкий выкидыш виверны! Миладу мою лапал, хотел ей сделать больно, сволочь!
Оттянув мерзавца подальше, уже своим ремнем привязал его к большой железной тележке, намертво придавленной огромным камнем. Отсюда он никуда не денется! И вернулся к прерванному занятию.
— Милада, милая?!
Больше всего меня сейчас пугало то, что она не отвечала. Даже стона слышно не было. Мертвая тишина, которую нарушали только мое тяжелое дыхание и судорожный кашель от забивающей легкие каменный пыли.
— Милада, ответь!
Сцепив зубы и распарывая острыми краями ладони до крови, тащил уже большие камни, раскидывал, очищая проход. Только бы добраться до нее. Только бы не опоздать!
— Милада, держись, девочка! Я уже скоро, я сейчас!
Потихоньку, гораздо медленнее, чем мне бы хотелось, но дело двигалось. Вскоре вверху образуется довольно приличный лаз, правда, не для моих габаритов. Возможно, малышка сможет пролезть. Взобрался наверх и просунув голову в образовавшийся проем, позвал ее.
— Милада, крошечка моя, я тут. Сверху есть лаз, милая, попробуй залезть сюда. Сможешь? Милада?!
Тот факт, что она так и не ответила испугал меня до ужаса. Неужели…? Нет! Не может этого быть!
— Я сейчас, подожди минутку. Я уже иду!
Кубарем скатился вниз и с остервенением начал расширять лаз, чтобы суметь пролезть самому. Разбрасывал камни, совершенно забыв об осторожности и о том, что обвал может случиться повторно. К счастью, этого не произошло.
Расширив лаз, попробовал пропихнуться вовнутрь. Вот, пропасть! Плечи не хотят пролезать! Скинул с себя камзол, украшенный всякой ерундой, вроде драгоценных камней и выпуклой вышивки с украшениями, которые только сковывали мои движения. В одной рубашке стало гораздо легче. В шахте было прохладно, но в данный момент мне жарко от физической работы и волнения за Миладу.
Спустя еще какое-то, хочется верить, что непродолжительное время, проем стал шире и мои плечи, слава всем богам, прошли в него, хоть и с трудом. Не тратя более ни минуты, я протиснулся в узкий лаз, ввинтился и прополз, сдвигая попадающиеся мне на пути мелкие камни.
— Милада, я уже… сейчас буду с тобой. Держись, моя храбрая девочка! — сказал ей громко и добавил уже гораздо тише, больше для себя. — Держись, иначе… как я буду без тебя? Я же не смогу теперь…
Договорить не решился, прогнал унылые мысли прочь и удвоил силы в попытках пролезть. Несколько раз камни вокруг меня сыпались и угрожающе скрипели под руками и ногами. Сцепив зубы, я полз, не теряя надежду добраться до Милады, не спровоцировав еще один обвал, который просто похоронит меня среди камней, не оставив ни малейшего шанса на спасение.
И вот проблеск света впереди. Мне казалось, я лез долгие часы и сейчас, увидев свет, не сдержавшись, вскрикнул.
— Милада, я уже рядом!
Еще одно движение локтей, еще один рывок. Быстрее, резче! Еще раз и я вылез, с удовольствием вдохнув всей грудью. Получилось! Скатился вниз и осмотрелся в поисках девушки. Где она?
— Милада?!
Кругом камни, пыль, а моей красавицы нигде не видно. Может, она пошла вглубь?! Но нет, следов не видно. Где же она?
И тут я увидел в самом темном углу кусочек ткани, похожей по цвету на ее платье.
— Милада!
Кинулся в ту сторону. И сердце замерло. Среди камней, в какой-то странной позе, словно сломанная кукла, лежала моя любимая, моя синеглазка. Бросился к ней, упал рядом на колени, прижал руку к ее губам. Дыхания нет! Нет! Только не это! Только не так!
Прижался ухом к груди Милады. Сердце бьется! А значит не все потеряно!
В военной академии нас учили делать искусственное дыхание, но тогда я не думал, что оно может мне пригодится. Драконы сильные и выносливые, что им какие-то дергания руками и вдохи?! А теперь вот как.
Старательно напрягая память, я положил свои ладони на грудь Миладе и приготовился. Давай, девочка, не подведи меня! Раз-два-три-вдох, раз-два-три-вдох. Ничего! Повторил. Снова и снова!
— Давай, Милада!
Раз-два-три-вдох!
— Не бросай меня, слышишь?! Милада!
Раз-два-три-вдох!
— Прошу, не умирай! Живи, слышишь?!
Раз-два-три-вдох!
В какой-то момент мои ладони словно нагреваются и от соприкосновения с телом Милады образуется нечто вроде молнии. Треск, запах озона, боль в обожженных руках, и моя красавица открывает свои синие, как небо глаза.
— Милада? — говорю почему-то шепотом. — Милая?
Девушка непонимающе несколько раз моргает, а затем переводит немного плывущий взгляд на меня, пытаясь сфокусировать.
— Герман?
Она впервые назвала меня по имени. Это так приятно и интимно. Словно мы с ней пара. Как я бы хотел этого! Не сдержавшись, схватил ее в охапку и прижал к себе, вдохнув ее родной запах, ощутив тепло кожи, но больше всего обрадовавшись ее возмущенному пыхтению.
— Герман, отпусти! Нельзя так! Это…
Договорить она не успела, я, совсем обезумев от вала чувств, припал губами к ее рту и жадно поцеловал, не зная, как еще показать то, что со мной творилось в тот момент.
Сначала Милада сопротивлялась, но потом затихла, просто позволив мне делиться своей радостью от того, что она здесь и дышит. Когда я смог отодвинуться, прошло, наверное, несколько минут. Заглянув в потемневшие глаза девушки, сказал:
— Я не буду извиняться за этот порыв. Скажу только, что думал, будто потерял тебя.
— Скажи еще, что печалился, — Милада хотела съязвить, но в какой-то момент ее голос сорвался, и я услышал нотки обиды.
— Скажу, — ответил, посмотрев ей в глаза. Пусть, если не верит словам, поверит тому, что творится в моей душе, увидев отражение в зрачках. — Я сам чуть не умер, пока пытался привести тебя в чувство. Ты не дышала, Милада.
Резко замолкаю, испугавшись не справиться со своим голосом, и продолжаю через паузу:
— Я думал, ты умерла.
Все. Сказал. Не опуская глаз. Пусть видит, пусть поймет.
Милада первой спрятала взгляд. Порозовели ее бледные щечки, хотела что-то сказать, но передумала.
— Думаю, нам пора отсюда выбираться. Итак, долго сидим, а тут сыро. Ты наверняка продрогла.
Помог моей красавице подняться. Оказалось, что на ее подоле лежит огромный камень, мне пришлось шпагой отрезать ее верхнюю юбку, повергнув скромницу в смятение.
В итоге, ее верхняя юбка осталась лежать на земле, а Милада в нижней юбке, раскрасневшаяся, а потому еще более прекрасная, стыдливо опускала глаза, пока я объяснял, куда нужно будет лезть.
— Но как? Я же не могу в таком виде, — девушка указала на свой короткий подол, из-под которого выглядывали на добрых десять сантиметров ее точеные ножки в милых полосатых чулочках, — лезть перед тобой?? Это же… неприлично!
— Обещаю не смотреть вверх, — ответил, улыбаясь, радуясь, что Милада настолько пришла в себя, что уже спорит и возмущается.
— Что ты улыбаешься так хитро?! Думаешь, я не знаю, что ты обязательно воспользуешься случаем?! — девушка возмущенно сопит, великолепная грудь рвется наружу из-под разошедшихся швов декольте. Сказать ей об этом? Или лучше промолчать? Не-е-е, промолчу. Когда еще представится такая возможность налюбоваться вдоволь на мою красавицу?
— Ну вот что ты так смотришь? Словно съесть хочешь?
— Может, и правда, хочу, — подошел к ней вплотную, отметил, как мгновенно вспыхнули ее зрачки и разлились темным пятном почти на всю радужную оболочку. Страстная моя девочка. Заправил локон длинных волос за маленькое розовое ушко. — Пойдем. Тут становится холодно.
Мы повернулись, чтобы таки воспользоваться тем самым лазом, который я разобрал, когда добирался до Милады, но внезапно скала под ногами задрожала. Моя красавица вскрикнула и вцепилась в мою руку.
— Тише, ничего не бойся, все будет хорошо, — старался говорит уверено, чтобы успокоить девушку.
Скала снова задрожала и откуда-то из ее глубин раздался рокот. Лысый хвост горгульи! Надеюсь, это не новый обвал?
Увы, надеждам моим не суждено было сбыться. Каменистая земля под нашими ногами затряслась, заколебалась, мы едва смогли устоять, а в следующую же секунду на нас сверху посыпались мелкие и крупные камни. Я схватил Миладу за руку и недолго думая, бросился вниз по штольне.
Мы вовремя успели отбежать — всего через несколько секунд на том месте, где мы стояли, образовалась новая непроходимая стена из камней.
— О, нет! Нас засыпало! Мы тут похоронены заживо!
У Милады начиналась истерика и нужно было срочно что-то предпринять. Наплевав на все, я сгреб ее в охапку, прижал к себе и впился в ее губы жадным, голодным поцелуем. Тем самым поцелуем, о котором так долго грезил. Страстным, порочным, глубоким. Из-за опасности для жизни наши чувства обострились до предела и было такое ощущение, словно сотни крошечных молний проходят через наши тела, заставляя нас еще сильнее прижиматься друг к другу, еще яростнее целоваться.
Поскольку это безумие начал я, я его и закончил, почти силой убрав руки Милады со своей шеи. Нежно погладил ее дрожащие губы.
— Нам нужно идти дальше, — сказал буквально через силу.
— Это полнейшая глупость. Выход в другой стороне, — спорила со мной моя малышка, но послушно шла следом.
Я вел ее за руку, не в силах отпустить ни на секунду и легко поглаживал нежную ладошку.
— Там нам не пройти, камни слишком крупные, я не смогу разобрать завал так, чтобы он не осыпался.
Мы остановились возле разветвления тоннелей. Два из них были явно сделаны рабочими, а вот третий…
— Нам туда, — сказал, указывая на тот, что выглядел наиболее страшным и неуютным.
— Ты уверен? — боязливо переспросила Милада.
— Нет, — ответил честно, — но этот тоннель сделан природой. Возможно, именно там выход. По крайней мере, только оттуда дует легкий ветерок.
— Тогда идем, — ответила решительно моя смелая девочка.
Спустя несколько сотен шагов и четыре поворота мы вышли в огромную пещеру, в которой росли острыми шипами уже почти забытые нами кристаллы. А чуть ниже возвышался старый, никому не известный храм.
— Герман?! — Милада смотрела на меня, широко раскрыв свои прекрасные фиалковые очи. — Это кристаллы истинности?
— Да, моя любимая, — ответил ей, взял один, очистив его от горной породы, и протянул девушке.
Кристалл зазвенел, запел.
Милада сначала одернула руку, но потом все-таки взяла его.
— Он поет? — и посмотрела на меня неверяще.
— Да, — ответил, улыбаясь глупой, от уха до уха улыбкой. — Ты — моя истинная, Милада. Давно мной любимая и, оказывается, истинная.
Я сам стоял, ошеломленно переваривая информацию. Так вот почему дракон так себя вел! Он чувствовал в Миладе нашу истинную, а я — нет! Идиот!
— О какой любви ты говоришь, Герман? — девушка спешно вернула мне кристалл и спрятала руки, словно подумав, что я сейчас силой буду ей доказывать нашу истинность. — Ты только и делал, что обижал меня все это время. Это не любовь.
— Я был неправ, Милада, и признаю это. Я был жесток с тобой, потому что не хотел, чтобы ты влюблялась в меня. Не верил, что у тебя, такой чистой и светлой, и у меня — прожженного циника, может что-то получится. Я не хотел погубить свет, что есть в тебе. Не хотел, но сам же чуть его и не уничтожил.
Прости меня. И дай второй шанс. Я был у твоего дядя накануне отбора, просил твоей руки. Он отказал мне. И теперь я понимаю, что правильно сделал. Тогда мной руководила только похоть, а сейчас…
— А сейчас?
— Теперь я люблю тебя. И готов доказать, только дай шанс, прошу.
— Я не верю, — покачала головой Милада, отступая от меня. — Я не верю тебе! И не хочу снова через это все проходить!
Девушка отошла от меня и сбежала вниз, к храму, от которого петляла тоненькая тропинка. Та самая, по которой когда-то приходили влюбленный в поисках благословения. Тяжело вздохнув, пошел вслед за Миладой. Я в лепешку разобьюсь, но верну твою любовь, моя девочка!