Глава 7

— Да уж, средств нам выдали, мягко говоря, очень немного, — сказала я, когда мы после завтрака вернулись в свою комнату, чтобы захватить шляпки и что-нибудь, в чем можно будет нести покупки.

— Ничего, выкрутимся, — отмахнулась рыжуля. — Нам же не выигрывать отбор надо, а просто присутствовать на нем.

— Ну, не скажи, — во мне проснулись авантюрист и делец, — сумма денежной компенсации в виде подарков за проведенное на отборе время прямо пропорциональна количеству конкурсов. Чем дольше мы пробудем, тем больше нам отсыпят. Так что в наших интересах все-таки не сразу выбыть. Хотя, знаешь, глядя, что происходит на отборе начинаю сомневаться, что нам вообще что-то компенсируют. 

Эль задорно улыбнулась, блеснув глазами и сказала:

— Ой, давай будем об этом думать тогда, когда это случится, зачем заранее голову сушить? А еще, полагаю, нам не стоит переживать, что нас быстро погонят. Во всяком случае, у тебя есть все шансы дойти до финала.

— О, — мученически простонала я, — не начинай. Я как подумаю, что опять буду видеть герцога каждый день, а может, и чаще, так аппетит совсем пропадает.

— Ничего, это для фигуры полезно, — захохотала Эль, уминая булочку.

— Тебе легко говорить, ты вон какая тоненькая, а я боюсь растолстеть. Тем более, что тогда моя, и без того ужасная, грудь станете еще больше! — воскликнула я, снова подтягивая декольте, так и норовившее сползти ниже дозволенного.

— Не придумывай, — отмахнулась подруга, — тебе до растолстевшей очень далеко. И грудь у тебя совершенно не ужасная, а совсем наоборот. Мне бы такую, я бы у-у-ух…

— Ты бы постоянно падала вперед, — прыснула я.

Эль секунду смотрела на меня, словно что-то прикидывая, видимо мое декольте к своей фигуре, а потом захохотала.

— Пожалуй, ты права, — сказала она, отсмеявшись. Хотела еще что-то добавить, но нас прервал стук в дверь.

— Это еще кто? — нахмурилась подруга. — Открыто, входите!

В комнату вошли сразу двое слуг, мужчина и женщина. Мы с Эль переглянулись — что происходит? 

Служанка протянув мне большую вазу с красивыми полевыми цветами и конвертик с запиской, тут же выскочила за дверь. После чего все наше внимание сосредоточилось на слуге. 

Тот как-то помялся, а потом подал Эль шкатулочку. Подруга нахмурилась. Мы обе уже знали от кого этот подарок. Марис. 

Он неустанно присылал Эль всевозможные драгоценности которые та все время возвращала. Но мужчина не останавливался и каждый раз передавал все более и более прекрасные экземпляры.

Однако, моя подруга была тверда в своем мнении, что подобные подарки порядочная девушка принимать не может. Вот и сейчас, Эль, не глядя, вернула шкатулку слуге.

— Отнесите отправителю, — сказала строго.

— Ты даже не откроешь? — спросила ее, посмотрев на шкатулку с любопытством.

— А зачем? — удивилась подруга. — Чтобы потом вспоминать, что отказалась от таких огромных денег? Нет уж. Ступайте, любезный, верните подарок.

Слуга кивнул, явно недовольный решением подруги, но ушел без возражений.

— Пойдем, а то сейчас без нас все уйдут, и так уже задерживаемся, — сказала Эль, а я только сейчас заметила, что мы и правда можем опоздать.

— Ой! А как же… я же еще не нашла корзину для овощей, — принялась лихорадочно осматривать комнату.

— Зачем она тебе? Все будем складывать в мою чудо-сумку. Там и продукты дольше будут храниться и нести легче.

— А откуда у тебя эта вещь? — спросила я, когда, надев шляпки, мы вышли из комнаты. Мы ведь обе из небогатых семей, а такие сумки-артефакты стоят очень дорого.

Сначала мне показалось, что Эль не хочет говорить, но потом она вздохнула и ответила:

— Это наследство мое.

— От родителей? — я взяла ее под руку и мы пошли по коридору.

— Нет, — удивила меня подруга. — От сестры.

Я не знала, что сказать или спросить. Тяжело терять близких. Поэтому я просто молчала и надеялась, что Эль поделиться со мной.

— После смерти родителей мы с сестрой остались вдвоем, — продолжила она после небольшого молчания. — Спасибо дяде, он взял нас в свою семью. Ни в чем не ущемлял, воспитывал наравне со своими детьми, не то, что твои родственнички. 

Моя Муся, так я называла сестру, в жизни Малениса, была очень способным артефактором. У нее был прирожденный дар. Она нигде не училась, брала книги в городской библиотеке, да дядя несколько раз привозил нужные ей тома из университета, — брал через знакомых. Чего она только не придумывала. Эта сумка — одно из ее первых изобретений.

— Ого, — восхитилась я. — Это же достаточно сложный уровень.

— Да. Мы с ней мечтали когда-то, как теперь с тобой, организовать свое дело. Она будет делать артефакты, я — работать с клиентами. А потом… 

Ей нужно было проверить работу одного артефакта. Погодного. Сама понимаешь, подобные проверки лучше делать не в доме. Я просила Мусю дождаться меня, самой не ходить, но сестра была натурой увлеченной. Ей не терпелось все опробовать. 

Вечером она пошла на побережье, чтобы проверить работу артефакта — хотела узнать, можно ли с его помощью влиять на погоду. И больше не вернулась домой. 

В городе разыгралась жуткая непогода. Поиски сестры были затруднены из-за шквального ветра и дождя. Думаю, виной тому тот самый артефакт. Но даже потом, по ясной погоде, мы ее так и не нашли.

— Мне очень жаль, — сказала подруге, едва сдерживая слезы.

— Спасибо. С тех пор прошло несколько лет, я, можно сказать, почти привыкла жить без сестры. А с некоторых пор, мне ее заменяешь ты.

— Ох, — тут я уже не сдержалась и заревела.

Мы с Эль обнялись и постояли так какое-то время, шмыгая носами.

— Ладно, давай завершать этот потоп, а то опоздаем и провалим первое же задание, — поторопила меня подруга.

Ойкнув, мы понеслись по ступенькам вниз, во внутренний двор, откуда всех отборных невест, должны были отвести на центральную площадь.

— Кстати, — спросила Эль, когда мы стали в строй девушек и вышли за ворота, — ты так и не сказала, что там было написано в записке? И что это вообще за букет? У тебя появился тайный воздыхатель?

Вспыхнув, достала из кармана записку, о которой уже успела забыть,  и прочла:

— «Они напомнили мне твои глаза». Э-э?

— Кстати, да! — улыбнулась подруга. Там были разноцветные бутоны, но больше всего — сине-фиолетовых, как твои глаза.

— О, боги, и что теперь? — я прижала ладони к покрасневшим щекам.

— Ничего, — лукаво усмехнулась Эль. — Будем ждать следующий шаг твоего тайного поклонника. Вдруг, это какой-нибудь богатый красавец, сраженный твоей красотой? А вдруг, это Мишель? Представляешь, какое дело мы обустроим с его помощью?

— Ой, не смущай меня, — отмахнулась от подруги.

— И вообще, тебе давно пора найти новое увлечение взамен этому противному герцогу Туманному.

На эту фразу подруги я промолчала, потому что была полностью с ней согласна. Только глупое сердце как-то отчаянно дернулось в груди, словно противясь совершенно здравому желанию жить, наконец-то, нормальной жизнью.

От изобилия товаров, представленных в лотках на главной площади, разбегались глаза. А вот денег на все то, что мне бы хотелось купить, катастрофически не хватало.

— Давай сначала за морепродуктами, а потом овощи и фрукты? — спросила Эль, разглядывая блестящими глазами изобилие вокруг.

— Хорошая идея. Сначала купим самое дорогое, а потом уже определимся с тем, что останется. И следи за временем, а то не успеем еще.

— Все успеем, не переживай, — отмахнулась Эль и вприпрыжку побежала к ближайшему лотку с морскими гадами.

— Однако! — услышала я ее возмущенный голос, когда стала рядом. — Ты посмотри на эти цены! Мы себе можем позволить одну хукамбу (что-то вроде нашего минтая, не самая изысканная рыба).

— Да уж, — уныло подтвердила я. — Вот что значит — столица. Цены кусаются. А я составляла меню по нашим ценам.

— Ничего. Значит, обойдемся овощами, не переживай. О, смотри, что там происходит возле мясного лотка, — кивнула вправо Эль.

Повернув голову в указанном направлении, я остолбенела. А там… война! Именно в этот момент одна из наших девиц явно не дворянского происхождения, поправив торчащие во все стороны волосы, схватила говяжью вырезку и принялась хлестать ею по лицу другой отборной невесты. 

Гам поднялся до небес! Рядом с ней другая барышня насильно пихала в рот сопернице тонкий, но длинный пласт сыро-копченого бекона. Та рыдала, но усердно отплевывалась, шаря руками по витрине торговой лавки в поисках ответного аргумента. И таки нашла! Лизнув «кормилицу» в щеку отварным языком. Да так смачно, что у той место удара моментально стало наливаться  красивым фиолетово-красным синяком.

— Как хорошо, что мы решили не делать мясные блюда, — сказала Эль, глядя, как и я, круглыми глазами на происходящее.

— И не говори, — ответила, ошарашенно наблюдая мясной беспредел.

— Нам, пожалуйста, две хукамбы, — купила Эль нам обеим главный ингредиент для основного блюда. — Пошли к овощам. Надеюсь, там не будут устраивать бои на поражение. Морковка, знаешь ли, бывает очень опасна в умелых руках.

— Что? — переспросила у подруги, она иногда так шутит, что я не совсем понимаю о чем речь.

— Не обращай внимания, — рассмеялась Эль, потянув меня в сторону овощных лотков.

Там нам удалось набрать неплохих бататов, картофеля, кабачков, помидоров, два крупных гриба и красивого разноцветного перца. Эль схватила также стручок острого красного перца. Как она сказала, для пикантности. Также мы взяли десяток яиц, очень надеясь, что этого хватит на двоих.

Во фруктовых рядах тоже все прошло быстро и без помех, поэтому к возвращению в герцогский особняк мы были готовы одни из первых. Остальные подходили к месту сбора в разной степени помятости. Из толпы отборных невест очень выделялись три девушки своим чистеньким видом и полными сумками продуктов.

— Глянь, — шепнула мне  Эль. — Как они могли ЭТО купить на те деньги?

Я тоже пребывала в недоумении, даже отсюда увидев отборные фрукты, сияющие на солнце натертыми бочками, дорогие сорта корнеплодов и фирменную бумажную упаковку самого известного мясного магазина.

— Мне вот тоже это интересно. Уверена, там не обошлось без какой-то подлой хитрости.

— Это понятно. Мне гораздо интереснее, как они собираются это объяснять на конкурсе, — ответила Эль.

— Думаешь, они будут что-то объяснять? — на этом мы обе замолчали, одновременно придя к мнению, что подобные дамы, скорее всего, объяснять ничего не будут. 

По прибытии в особняк герцога, нас встречала распорядительница отбора и, судя по ее лицу, нас ожидал скандал.

Оглядев нас свирепым взглядом, герцогиня процедила:

— До меня дошли слухи о крайне недостойном поведении некоторых участниц отбора. Прошу леди (дальше она назвала четыре имени. Одна леди и три простых горожанки) сдать продукты и идти собирать вещи. Мы вас больше не задерживаем. 

Поджала губы и назидательным тоном произнесла:

— А за осквернение имени герцога Туманного и в назидание остальным, традиционные подарки, которые обычно выдаются девушкам по отбытии, в вашем случае, будут удержаны в пользу остальных отборных невест. 

Затем дама хлопнула в ладоши:

— На этом все! Прошу всех разойтись и привести себя в надлежащий вид. У вас два часа на все, включая выдачу продуктов кухонному персоналу, объяснение вашего меню и украшение ваших блюд. Время пошло!

Стоит ли говорить, что все отборные дамочки понеслись, подобно гончим собакам в сторону кухни? И никто не стал на защиту отчисленных девушек, оставив тех рыдать, растирая слезы по чумазым фиолетово-красным лицам.

Мы с Эль тоже собирались бежать в сторону кухни, но тут за поворотом появилась чумазая мордаха мальчишки-прислужника, который таинственно приложил палец к губам и поманил нас за очередную пыльную штору.

— Раз зовут, надо идти, — сказала Эль, любительница рисковых мероприятий, и подняв ткань, нырнула, взметнув серую тучу.

Плохо тут трудятся слуги, подумала я, и кинулась за подругой.

— Леди, мне поручено передать вам подарок, — заговорщицки прошептал слуга и протянул нам… корзину, полную морских деликатесов! Дорогущих и самого высшего качества!

— А…э… — я потеряла дар речи и изумленно уставилась на Эль.

— От кого это? — задала нужный вопрос подруга.

— От лорда Мариса. Он приказал отдать вам с заверениями в своих самых лучших чувствах, — мальчишка-слуга вежливо поклонился.

— Знаете, что… — начала Эль возмущенно надуваясь, но я ее остановила.

— Отблагодарите от нашего имени отправителя, — схватила корзину и поторопила подругу: — Пойдем, Эль, у нас не так много времени.

— Ты понимаешь, что это не купленные нами продукты? — продолжала настаивать на своем подруга, пока я срочно вносила изменения в наши меню. — И нас могут выгнать с отбора.

— Во-первых, не только у нас будут ингредиенты, не купленные за деньги. Во-вторых, в условиях конкурса не было фразы о том, что продукты нам не могут подарить, так ведь? — я похлопала подругу по плечу, пытаясь ее успокоить.

Эль на секунду замерла, посмотрев на меня заблестевшими глазами, а потом широко улыбнулась.

— Слу-у-у-шай, а я даже не подозревала, что ты можешь быть такой хитрой. Это восхитительно, Милада!

— Благодарю, — ответила я, отдав ей листок с меню. — Ознакомься и побежали на кухню.

Конечно, мы замешкались, пока изучали корзину с нежданным подарком, пока переделывали меню, пока добежали из одного крыла в другое.

И теперь нам из поваров достались: одна посудомойка, один помощник повара, два ученика повара и одна девочка — подсобный рабочий.

Мы с Эль переглянулись. Повязали передники и дружно засучили рукава, чтобы через час с небольшим закончить сервировку полноценного обеда из трех блюд: закуска, основное и десерт.

У подруги были: жаренные креветки с зеленью, помидором и перцем; ризотто с морепродуктами и сливками; фруктовый салат с медом и овсяными хлопьями, горсть которых принес помощник повара.

У меня: кальмар, фаршированный яично-грибной начинкой; севиче из сырого лосося и морепродуктов с фруктами; безе из яичных белков.

Для представления на конкурсе мы поставили свои блюда на столик с колесиками и сами вкатили в зал. За столом сидели судьи — герцог, глаза которого подозрительно вспыхнули при моем появлении, Марис, который не сводил восхищенного взгляда с Эль и Мишель — по очереди рассматривающий всех девушек. Зеленоглазый красавец явно узнал меня и радостно мне улыбнулся.

Я улыбнулась ему в ответ, проигнорировал яростно сжатые герцогские челюсти, — да пусть хоть все зубы себе переломает, мне дела нет!

В конкурсе наша очередь, конечно же, шла в самом конце, как у особо «отмеченных» невест.

Первой пошла Эль. Марис самым наглым образом сразу же забрал ее тарелки себе и принялся с непередаваемым выражением лица дегустировать.

— Восхитительно…ммм… непередаваемо… божественно, — сыпал он эпитетами после каждой ложки, а сам не отрывал взгляда от моей подруги.

В этот момент что-то хрустнуло у него во рту. Эль побледнела, у меня ёкнуло сердце. Неужели плохо очистили мидии и Марису попался кусочек ракушки? Или песок? Ой, мамочки-и-и!

— Непередаваемо, — сообщил дегустатор, продолжая жевать, словно ничего не произошло. — И очень… ммм… экзотично. Я восхищен, прекрасная Эльфирия.

И такую улыбку послал моей подруге, что я бы точно грохнулась в обморок, если бы мужчина та-а-ак на меня смотрел. Словно на самый редкий деликатес. Ужас!

— Леди Миладария, ваша очередь. Прошу поторопитесь! — подстегнула меня распорядительница отбора.

Протарахтев своим столиком, я торопливо выставила три своих блюда перед герцогом, изо всех сил стараясь не смотреть на него.

— Что это? — спросил он странным тоном, и мне пришлось поднять голову.

Наши глаза встретились, и я замерла, как кролик перед удавом. Неужели он опять будет меня унижать при всех? Драконья Праматерь, где взять силы, чтобы не расплакаться!

— Это «Севиче». Александра Громова рассказала мне его рецепт, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Это сырая рыба? — уточнил герцог, не спуская с меня взгляда.

— Маринованная, — ответила.

— Что такое «маринованная»?

— Приготовленная с кислотами от фруктов. Ее нужно было долго мариновать, но мы ускорили процесс с помощью специальной техники, доступной у вас на кухне, Ваше Сиятельство.

— То есть, она не сырая?

— Не совсем, — ответила и нахмурилась. Ну вот чего он пристал, ел бы молча и все!

Наконец, герцог принялся есть. В полнейшей тишине съел и всю закуску, и основное блюдо и десерт. До последней капли!

Я удивленно наблюдала, как он быстро работал челюстями. И еще, волей-неволей, смотрела на его губы. Красивые, твердо очерченные…

Ох! Сейчас ведь совсем не время думать о том поцелуе!

Наконец герцог доел и откинулся на спинку стула. Некоторое время молча рассматривал меня. А я от волнения уже была готова начать ломать пальцы… герцогские!

— Мне понравилось, благодарю, — произнес, наконец.

Мне показалось, или его голос прозвучал хрипло? Он простыл?

По-прежнему чувствуя на себе его взгляд, вернулась на свое место в строю невест.

Тут вперед выдвинулась герцогиня:

— У меня остались вопросы к двум конкурсанткам.

Повернулась в нашу с Эль сторону и недовольным голосом произнесла:

— С чего это вы решили, что можете нарушать правила конкурса?

Сердце мое упало куда-то в пятки, я уже открыла рот, чтобы сказать, что это моя вина, что это я сбила подругу с пути истинного и уговорила использовать подаренные продукты, но распорядительница продолжила:

— В условиях конкурса было четко указано: приготовить еду для господ и слуг. А у вас два набора одних и тех же блюд. Как это понимать?

— Позвольте мне ответить, Ваша Светлость? — обратилась я к герцогине. — Это было мое решение приготовить так. Я считаю, если бюджет ограничен, то нельзя, чтобы господа ели лучше своих слуг.

— Почему это? Что за странная логика, — герцогиня удивленно приподняла брови.

— Потому что слуги не виноваты, что у господ нет денег. И уж если в доме скудно с припасами, то оба, и господин, и его слуга, заслуживают одинакового рациона. Будет несправедливо, если господин, который выделил на обед мало денег, будет есть лучше, чем его верный слуга.

— Да какое дело господам… — начала было возмущаться распорядительница, но ее прервали.

— Ваша Светлость, — обратился герцог к матери. — Думаю, мы поняли позицию и девушки, и вашу. Леди Миладария, благодарю вас. Все свободны. Результаты конкурса будут завтра.

И тут герцог громогласно чихнул. Все повернулись к нему. Он нетерпеливо махнул рукой, чтобы мы шли. Ну и ладно, и пойдем!

Краем глаза я заметила, что Марис рванул наперерез Эль и решила уйти сама, чтобы не мешать им. Улыбнулась, и пошла в нашу комнату.

Меня обогнали стайки отборных девушек, но я не обратила на них внимания — шла, задумчиво размышляя о конкурсе и странном поведении герцога.

Так задумалась, что не заметила, как опять на кого-то налетела.

— Ой, простите!

— Ничего, мне даже приятно, — прозвучал знакомый голос и мужские руки легко придержали меня за талию.

— Мишель, — воскликнула я, узнав недавнего знакомого. — Как вы тут оказались?

Улыбаясь, мужчина развел руками:

— Герман на всех парах умчался к себе. Не знаю, что у него такого случилось, видел только, как он взлетел и куда-то понесся. Кузен Марис рванул за вашей подругой. Ну а я решил воспользоваться моментом, зная, что вы будете одна и мы сможем побеседовать.

— Мишель, — я даже растерялась, не ожидая такого напора.

— Милада, вы такая красивая и милая. И очень выделяетесь среди всех девушек своей чистотой. Словно полевой цветок, среди искусственно созданной природы, — и не успела я хоть что-то предпринять, как Мишель наклонился и поцеловал меня.

Сначала я хотела тут же оттолкнуть его, но потом передумала. Возможно, он поможет мне забыть тот, мой первый, злосчастный поцелуй? И я расслабилась, позволяя ласковым губам Мишеля целовать меня.

— Что здесь происходит?! — неожиданно раздался пронзительный, полный злобы женский вопль.

Я дернулась, вспыхнула. Отскочила от разжавшего руки мужчины и увидела… о, боги! Герцогиня!

— Да как ты посмела, наглая девка?! Я дала тебе такой шанс! Тебе, нищенке! А ты вот чем занимаешься? Под носом у моего сына!

Я в ужасе смотрела в пылающее яростью лицо женщины и чувствовала, как холодеют от страха пальцы.

А герцогиня между тем раздула ноздри и еще более страшным голосом завопила:

— Паршивка! Вон с отбора!! Ты и твоя подруга! Сейчас же!! Собирайте вещи, и чтобы духу вашего не было к вечеру!! Негодяйка пакостная!! Я всем расскажу о твоем поведении! Чтобы тебя больше никогда не приглашали на отборы, грязная девка!! Порядочные семьи будут обходить за много миль тебя и твой дом, гадина!! Вон!!

— ВОН, я сказала!!! И даже не рассчитывай получить вознаграждение за участие! Как только мой сын вернется во дворец, немедленно сообщу ему, какая развратница пробралась к нему на отбор!

Я попятилась от искаженного яростью лица женщины. Зажала уши, чтобы не слышать ее оскорбительных выкриков, и не помня себя от ужаса понеслась по коридору, судорожно рыдая.