Глава 8

В своей комнате я рухнула на кровать и залилась отчаянными слезами.

Вот и закончился отбор! И денег не получим, и ославит меня герцогиня на все королевство! И что мне тогда останется делать?

Представляю, как «обрадуется» опекун, если моя честь будет опорочена. Даже представить страшно, что она за это со мной сделает.

И герцог. Что он обо мне подумает, когда ему расскажут о моем поведении?!

Я вскочила на ноги, начала судорожно хватать свои вещи и заталкивать их в свой чемодан — я должна срочно уехать!

Немедленно, пока герцога нет в замке — он ведь улетел куда-то, Мишель об этом мне сказал.

Мишель! Чтоб ему пусто было с его нежностями! Да и я тоже хороша, решила попробовать каково это — поцелуи другого мужчины. Глупая, глупая Милада!

Я снова рухнула на кровать, уткнулась лицом в подушку и зарыдала.

— Милада! Милада, дорогая, что случилось? — услышала над своей макушкой перепуганный голос Эль. Следом она потянула меня за плечо:

— Да что случилось?! Тебя герцог оскорбил?

Я села и всхлипывая пересказала Эль все, что произошло.

— Нас обеих выгоняют с отбора. Тебя тоже! Еще герцогиня обещала рассказать всем и всюду о моем поведении. Пригрозила, что теперь от меня все будут шарахаться. Эль, я хочу немедленно уехать отсюда, пока герцога нет во дворце! Потом, когда я исчезну, пусть его мать рассказывает ему все, что угодно. Но если я сейчас увижу его и прочитаю на его лице презрение, я… я умру, Эль.

— Тише, тише, дорогая. Успокойся, — принялась успокаивать меня Эль. Обняла, погладила по голове и велела:

— Все, Милада, не рыдай. Сейчас мы с тобой соберем вещи и покинем этот мерзкий отбор и это отвратительное место. Но сначала я поговорю с этой гадиной герцогиней и пообещаю ей рассказать всем и каждому в королевстве о том, как она берет деньги за участие в отборе. И как экономит на еде для невест своего сына.

Эль нахмурилась, поджала губы и с угрозой произнесла:

— Уверена, эта женщина сто раз подумает, стоит ли ей распускать про тебя сплетни, если в ответ пойдут нехорошие разговоры про нее саму.

Я улыбнулась — какое счастье, что у меня есть такая подруга! Эль ведь и правда пойдет к герцогине и постарается заткнуть ей рот.

Вытерла слезы, и грустно добавила:

— Еще она пригрозила, что не выплатит нам положенное за отбор вознаграждение.

Эль фыркнула:

— Да пусть подавится своими деньгами. Без них проживем! Милада, иди умойся и будем собирать вещи.

В умывальной комнате я провела не меньше получаса — все никак не могла до конца прийти в себя. Так и эдак перебирала произошедшее, все пыталась понять, сколько в этом моей вины. И нет-нет, да и заползал в душу холодок, стоило представить, что обо мне подумает герцог…

— Милада! Ты там уснула, что ли? — раздался требовательный голос Эль. — Выходи! Тебе тут принесли что-то.

— Что еще? — я вышла, чувствуя, как страх опять стиснул горло.

— Не знаю. Вот, сама посмотри, — подруга протянула мне перевязанную голубой лентой коробочку. — Слуга только что принес.

Недоумевая, я открыла подарок и удивленно замерла — на бархатной подложке, устилавшей дно коробочки, лежал восхитительный кулон из собранных в цветок белых и голубых жемчужин.

— Ого! Интересно, это тот же тайный поклонник, что прислал тебе цветы? — Эль сунула нос в коробочку. — Тут и письмецо имеется.

Дрожащими пальцами я вынула сложенную в несколько раз записку и прочитала:

«Милая леди, простите, что недавно по моей вине вы пережили такие неприятные минуты. Но больше вам не стоит переживать из-за случившегося. Все улажено — ваше участие в отборе продолжается и ни у кого нет к вам претензий. Дело закрыто и забыто всеми его участниками.

Умоляю вас, утрите слезки на ваших прекрасных глазах. И прошу вас вечером на балу подарить мне хотя бы один танец в знак того, что я прощен.

PS: Прошу, примите этот скромный сувенир, как знак моего безмерного восхищения и уважения.

М. М.»

— От кого это? — я уставилась на Эль.

Подруга пожала плечиком, покрутила у меня перед носом пальчиками и рассмеялась:

— Очевидно, кто-то, кто чувствует свою вину и решил таким образом возместить причиненный им ущерб.

Взяла в руки кулон, внимательно рассмотрела и весело протянула:

— Насчет «скромный сувенир» — это, конечно, скромно сказано. Уверена, этот кулончик стоит небольшое состояние. Хорошо, что у некоторых мужчин есть совесть.

— В отличии от их наглых родственников! — добавила уже сердито.

— Эль, — я все еще не могла до конца поверить в произошедшее, — думаешь это Мишель все уладил с герцогиней?

Подруга из стороны в сторону покачала ажурную цепочку, на которой висел кулончик. Склонив к плечу голову, полюбовалась игрой света на перламутре жемчужин, и ответила:

— Ну а кто еще? В записке все ясно сказано. И подпись «М. М»!

Чувствуя, как напряжение и страх стремительно отпускают, я закусила губу и рассмеялась:

— А вдруг эти буквы означают «Марис Мюрич»?

— Вот еще, почерк в записке не его! — фыркнула Эль и вдруг отвернулась, смутившись.

Решив не спрашивать, когда это она успела так хорошо изучить почерк Мариса, я раскинула руки и покружилась по комнате — как хорошо! Я остаюсь на отборе. И герцог теперь не скажет, что я… неприличная девушка!

Остановилась напротив Эль, все еще играющей с кулоном и спросила:

— Как думаешь, если это сделал Мишель, то, наверняка, он дал герцогине денег, чтобы она умолкла? И скорее всего, очень много, потому что ничем другим ее не проймешь.  

— Очевидно, этот Мишель богат, — глубокомысленно кивнула подруга. — И благороден: сам сотворил проблему, сам ее и решил.

Я глубоко вздохнула, и чувствуя, как меня все больше заполняет облегчение, радость, и еще злость, воскликнула:

— Ну что-же, подруга, значит мы с тобой возвращаем вещи из чемоданов и начинаем готовиться к балу! И я буду не я, если на этом празднике мы с тобой не будем зажигать так, что все вздрогнут! Мне уже надоело, что все только и делают, что пытаются меня шпынять и управлять мною!

Эль с изумлением глянула на меня и весело протянула:

— Как говорит Алекс — вау! Похоже, я присутствую при рождении новой Милады — дерзкой, смелой и уверенной в себе. И знаешь, она мне очень-очень нравится! Так что, насчет бала — я в доле, подруга!

— О, как нарядно украшен зал! И сколько… мужчин! — прошептала Эль, наклоняясь ко мне.

Мы только-что вошли в бальный зал, по традиции почти последними. Остальные девицы уже были здесь, и вовсю хихикали и стреляли глазками в мужчин всех мастей, коих, и правда, в зале оказалось очень много.

— Пойдем, встанем вон там, — предложила я. — Что-то мне не хочется идти к этим… змеюкам — видишь, как они начали на нас поглядывать?

— Уверена, наш внешний вид не соответствует их представлениям о хорошем вкусе. Ведь на нас не навешано по паре килограммов драгоценностей, — хмыкнула Эль, идя за мной.

— Папа, я не знаю, что с этим делать! — вдруг раздался тоненький голосок.  — Эта ерунда никак не хочет никуда крепиться!

— Доченька, — прогудел в ответ мужской голос, — я ничего не понимаю в этих ваших дамских штучках. Может быть попросить кого-то помочь?

— Кого? Эти дамочки с  отбора герцога выглядят такими спесивыми! Я просто боюсь к ним подходить, — в девичьем голосе звенело возмущение.

Переглянувшись с Эль, мы осторожно выглянули из-за колонны, за которой спрятались.

Тоненькая, словно тростиночка, совсем юная девушка что-то вертела в руках, пытаясь то приложить это к своему скромному декольте, то прикрепить к поясу, то разместить на рукав своего бального платья.

Рядом стоял статный и довольно красивый, не смотря на слегка угрюмый вид, мужчина.

— Генерал Сорейн, рада видеть вас на нашем балу, — вдруг раздался голос герцогини. Мы с Эль затаили дыхание, стараясь даже не шевелиться, чтобы нас не заметили и не подумали, что мы подглядываем и подслушиваем.

— Леди Туманная, счастлив, наконец, познакомиться с вами, — мужчина склонился над ручкой герцогини в галантном поцелуе. 

У меня даже рот приоткрылся от удивления, когда я поняла, что герцогиня в ответ как будто растерялась и слегка покраснела.  Неужели эта женщина может смущаться?

Между тем герцогиня неожиданно мягко обратилась к девочке, которая с расстроенным и недовольным видом стояла рядом с отцом, постукивая бальной туфелькой по паркету:

— Дорогая, что-то случилось? Хотя, мне кажется, я догадываюсь! Сегодня твой первый бал и ты ломаешь голову насчет турнеаля, который держишь руках, не так ли?

— Да, госпожа герцогиня, — с досадой выпалила девушка.

— Моя покойная матушка оставила эту вещь для меня и наказала батюшке, чтобы я обязательно надела это на свой первый бал. А я понятия не имею, что это такое, и как его использовать! — девочка вытянула вперед ладошку, на которой лежал небольшой золотистый шарик.

— О, как я тебя понимаю! Когда-то я сама мучилась с такой-же штукой, — рассмеялась герцогиня, а мы с Эль чуть не упали от удивления — она еще и веселиться умеет!

Между тем герцогиня вполне нормальным голосом продолжала:

— Посмотри — тут есть маленькая выпуклая точка. На нее нужно нажать и представить, какое украшение ты хотела бы получить прямо сейчас. Попробуй. Что бы ты хотела в дополнение к своему прелестному платью? Перстень, браслет или может быть брошь?

— Ожерелье! — выпалила девушка и глаза ее загорелись. — Очень изящное, с нежными цветочками с перламутровыми лепестками в тон платью!

— Закрой глаза, представь это ожерелье и нажми на эту выпуклость, — герцогиня помогла девушке найти нужное место на шарике.

Глядя на нее с улыбкой, таинственным голосом предложила:

— Представь это ожерелье! В малейших деталях, каждый его лепесток, каждую завитушку. Подумай, как оно будет выглядеть на твоей коже. Как будет мерцать и переливаться, подчеркивая прелесть твоего личика. Давай…

Девочка закрыла глаза, и… через несколько секунд шарик в ее пальчиках с тихим звоном раскрылся и превратился в прелестное ожерелье. Нежное, идеально подходящее для юной девушки, на ладони которой оно лежало!

— Ах! — девочка даже подпрыгнула, увидев это чудо. Торопливо застегнула у себя на шее и восторженно подпрыгнула:

— Папенька, я должна срочно показать его своим подругам.

С этими словами она исчезла, оставив своего отца и герцогиню одних. Не считая нас с Эль, конечно!

— Милада, надо уходить, — зашептала Эль мне на ухо. — Вон, твой герцог появился со своим… дружком! И красавец Мишель.

— Он не мой! — я сурово глянула на подругу. — Но ты права, лучше нам уйти отсюда…

Мы начали потихоньку пятиться подальше от колонны, надеясь выбраться незамеченными.

— Эль, ты видела, как этот суровый красавец смотрел на герцогиню? — не удержалась я от вопроса, когда мы отошли на достаточное расстояние. — Похоже, эта дама полна загадок и скрытого очарования, не видимого нашим глазам. А генерал его сходу разглядел.

— Угу, — промычала подруга, задумчиво поглядывая по сторонам. — Только не верю я, что там есть очарование. Генерал-то богат, похоже.

— Ну  и что? — не поняла я.

— А то, что кое-кто очень любит денежки!  — расфыркалась подруга и вдруг ойкнула: — Он идет сюда!

— Прелестные дамы, разрешите вас поприветствовать! — раздалось рядом с нами и Марис собственной персоной вырос перед Эль, преграждая ей дорогу.

— Вы мешаете нам пройти, господин Мюрич! 

— Марис. Для вас я просто Марис, прелестная Эльфирия, — проговорил мужчина и поймав руку рыжули, поднес к своим губам. — Я уже говорил вам, как вы очаровательны сегодня?

— Неужели только сегодня? Значит вчера я была похожа на чучело? — Эль возмущенно задрала нос и попыталась выдернуть свои пальчики из мужской руки.

Поняв, что кое-кто тут третья лишняя, я незаметно отступила в сторону и направилась к диванчикам, установленным в дальнем углу зала — посижу там тихонечко.

— Прелестная Милада, наконец я отыскал вас! — раздался возле моего уха бархатистый голос Мишеля, и мою талию обняла его крепкая рука. — Уверен, вы не откажете мне в первом танце этого бала, моя нежная красавица.

— Откажет! Леди Миладария уже приглашена на первый танец! И на второй тоже. И на третий. На все танцы! — раздалось рядом взбешенное рычание и меня буквально вырвали из рук Мишеля…

Меня подхватили сильные руки и в одно мгновение я оказалась за спиной у герцога.

— Что ты себе позволяешь, Герман? Я первым пригласил леди Миладарию на танец! — прорычал Мишель.

Со своего места, я не видела его лицо, но отлично слышала ярость в его голосе. Вернее, мне казалось, что в нем ярость, пока я не услышала ответ Германа.

— Кто дал тебе право прикасаться к этой леди? — герцог рявкнул так, что даже играющая в зале музыка смолкла. На нас начали оборачиваться, а герцогиня оставила генерала и торопливо пошла в нашу сторону.

— Что здесь происходит? Герман? — воскликнула леди встревожено. — Что за скандал?

Не отвечая, герцог продолжал загораживать меня своей спиной.

— Я вас уже предупредил, Мишель Мюрич, чтобы вы держались подальше от леди… с моего отбора. Но вы похоже, меня не услышали. Вам повторить еще раз?! — прорычал он чуть тише, но все также грозно.

— Сынок! — шокировано воскликнула его мать и заглянула сыну за плечо. Увидела меня, скривилась и скомандовала:

— Леди Миладария, вам следует немедленно присоединиться к другим участницам отбора. Что, вообще, вы здесь делаете? Тотчас отправляйтесь на свое место!

— Матушка! — Герман явно сдерживался, чтобы не нагрубить родительнице. — Леди Миладария здесь по моему приглашению.

— Герман, ей не место здесь! Все твои невесты должны быть возле музыкантов, чтобы гости могли их рассмотреть.

— Матушка! — снова рыкнул герцог, но я уже не слушала их препирательства, потому что торопливо кинулась прочь, подальше от всех.

— Леди Миладария!  Подождите! — донесся мне вслед голос Его Светлости.

Оглянувшись, заметила, что он идет за мной и вот-вот догонит. Поэтому торопливо юркнула за спину дородной дамы с высокой прической, вставшей прямо на пути герцога и перекрывшей ему дорогу.

Почти бегом пронеслась к дверям на балкон и спряталась там за высокой кадкой с разлапистым сочно-зеленым растением.

— Леди Миладария! Милада! — позвал меня герцог, появившись на балконе через пол минуты. Огляделся, и не заметив меня, притаившуюся за в укромном уголке, с досадой вздохнул: — Куда же ты исчезла, прекрасная Милада?

— Герман, что случилось? — вслед за ним на балкон вышел Марис. — Что вы не поделили с Мишелем, что он стал мрачнее тучи и зол, как дикая виверна?

— Твой братец смотрит туда, куда не следует! — рыкнул герцог, и вдруг чихнул.

— Что, твоя аллергия на морепродукты так и не отступила? Неужели целители ничего не смогли сделать? — сочувственно поинтересовался Марис у Германа.

Услышав это, я чуть не ахнула в полный голос — у герцога аллергия на рыбу и морские деликатесы?! Но ведь… Он ведь съел целых три блюда из даров моря!!! Три! О драконья Праматерь! Он ведь мог умереть!

— Целитель дал мне какое-то зелье, и мне стало… почти хорошо, — ответил Герман. — Но предупредил, чтобы больше я не рисковалтак здоровьем.

Я чуть раздвинула ветки растения, за которым пряталась,  чтобы увидеть герцога. Они с Марисом стояли у самых перил и смотрели в разбитый под окнами сад.

— Но зачем ты так поступил, если знал, что тебе станет плохо? — недоуменно спросил Марис. — Почему не отказался пробовать блюда леди Миладарии? Отдал бы Мишелю попробовать, или мне.

— Нет! — жестко ответил герцог, заставив мое сердце замереть от какого-то сладкого предчувствия. — То, что приготовили ручки Милады буду пробовать только я, потому что…

— Вот вы где? Герман, тебя маменька зовет, — перебил герцога девичий голосок, а я даже ногой топнула от досады, что ему не дали договорить. Как мне узнать, что хотел сказать герцог, почему мою еду он готов пробовать, даже рискуя здоровьем?

Неужели… Неужели, он что-то чувствует ко мне? Что-то, о чем я боюсь даже мечтать…

— Милада, вот ты где! — голос Эль выдернул меня из моих сладких мыслей. Подруга выглядела взволнованной и загадочно улыбалась. — Там бал в полном разгаре, а ты тут прячешься. 

Она торопливо огляделась по сторонам и зашептала, наклонившись к моему уху:

— Ой, я сейчас такое наблюдала…

— Что такое? — мне стало очень любопытно, что там рыжуля подглядела такого.

Эль вдруг принялась кусать губы и отводить глаза, словно сообразила, что сказала что-то не то. Затем глубоко вздохнув, словно нырнуть собралась, выпалила:

— Я знаю, сплетничать нехорошо… Но мне ужасно хочется поделиться с тобой и… и предупредить…

— Ну давай уж говори, раз начала, — вскричала я, чувствуя, что сердце сдавливает дурное предчувствие.

— Так вот, этот генерал, сосед герцога…. — Эль снова замолчала. Потом торопливо заговорила:

— Я видела, как герцогиня пыталась почти что сосватать ему свою дочку! Леди стояла и разговаривала с ним, а потом подозвала дочь и начала расхваливать ее. 

— Почти прямым текстом предлагала генералу жениться на этом «прекрасном, непорочном цветочке». А он ее лет на двести пятьдесят старше! Да у него дочка старше этой бедной девочки, которая не знала куда от ужаса деваться во время разговора! — Эль даже ногой топнула от возмущения.

— И…? Чем все закончилось? — чувствуя, что горло схватило странной судорогой прохрипела я.

— Закончилось тем, что генерал велел своей дочери пригласить дочь герцогини подышать свежим воздухом и девчонки ушли. И бедная малышка была белее каррасского мрамора, когда убегала оттуда!

— А дальше?

— Дальше генерал вежливо, но довольно категорично сообщил герцогине, что в его возрасте мужчины интересуются не зелеными цветочками, а зрелыми, сочными плодами. А потом так посмотрел на леди Версенею, что она зарделась, словно утренняя заря.

— Ну так это же прекрасно, что девочку спасли от брака с мужчиной, который ей в отцы годится, — сглотнув комок, ответила я подруге.

Чем дальше Эль рассказывала свою историю, тем тяжелее становилось у меня на сердце.

— Эль, что ты хочешь сказать мне этим? — тихо поинтересовалась, видя, что подруга не отвечает, только с жалостью смотрит на меня.

— Ты ведь сама уже поняла, Милада. Герцог вовсе не богат, как нам пытаются представить. Скорее всего, у Туманных большие проблемы с деньгами, раз герцогиня хочет выдать дочь за богача. И этот отбор… 

Герцогу ищут богатую невесту. Очень богатую, чтобы поправить дела семьи. А мы с тобой здесь только для того, чтобы добавить статусности отбору. У нас ведь очень древняя кровь…

Эль замолчала. Я тоже была не в состоянии произнести ни слова. Потом вскинула голову и глядя в сочувствующие глаза подруги твердо ответила:

— Эль, мне нет дела до герцога! Пусть он ищет себе хоть десять богатых невест — для меня главное, чтобы мне выплатили вознаграждение за отбор. И все! Я здесь только ради денег!

— Во-от оно что-о-о! Значит, ты сюда пришла деньгами разжиться? — прозвучал рядом с нами ядовитый голос, и мы с Эль чуть не подпрыгнули от неожиданности.

За нашими спинами стояла и гнусно улыбалась та самая девица, с которой мы сцепились в первый день.

— Леди Люмбапия, вы тут что-то потеряли? Может стыд и совесть? Так здесь их точно нет, и я сомневаюсь, что они вообще хоть где-то отыщутся, — я вдруг пришла в ярость. Захотелось дать хорошего пинка этой змеюке, вечно шипящей гадости нам с Эль в спину.

— Это вы потеряли всякий стыд, нищенки. Только о деньгах и думаете, — девица вздернула нос и противно засмеялась. — А я прямо сейчас отправлюсь к Ее Светлости и сообщу, что одна из девиц интересуется ее сыном исключительно как способом заработать. Посмотрим, долго ли после этого вы пробудете на отборе!

Мерзавка повернулась и пошла было к выходу с балкона, но вдруг остановилась. Повернулась к нам, подняла вверх указательный пальчик и со счастливым видом сообщила:

— А знаете, я, пожалуй, пойду сразу к господину герцогу! Думаю, он очень «обрадуется», узнав вашу маленькую грязную тайну, Миладария. И я даже слово «леди» не могу добавить к вашему имени, потому что вы не леди, а… А дешевая простолюдинка!

С этими словами, змея крутанулась на каблуках, и, взмахнув подолом платья исчезла за дверью.

Мы постояли возле перил, глядя на прекрасный сад герцога и пытаясь успокоиться и прийти в себя.

Ну что, снова идем паковать свои вещи? — усмехнулась Эль, повернувшись ко мне. — Отбор для нас, наверняка, закончен. Эта мерзкая дамочка не успокоится, пока не выживет нас отсюда.

Ответить я не успела — на балкон вышел хмурый, как грозовое небо, герцог

Следом за герцогом, возмущенно поджав губы, на балкон вышла его мать. За герцогиней семенила змея Люмбапия, и на лице у нее цвела счастливая улыбка.

С удивлением я заметила, что кроме них на балкон вышел и угрюмый генерал, сосед герцога. А следом Марис и его кузен Мишель с напряженными лицами.

Что это они все решили здесь собраться — или будет коллективное изгнание провинившихся невест? С позором и скандалом?

Я изо всех сил выпрямила спину и приняла независимый вид, когда компания остановилась перед нами.

— Леди Миладария, — заговорил герцог, глядя на меня странным взглядом. — Только что в ваш адрес прозвучало… хм, обвинение.

— Да! В нечистоплотных целях и меркантильных помыслах! — перебила его счастливая Люмбапия.

— Леди, — повернулся к ней герцог, — покиньте нас.

— Немедленно! — рявкнул на застывшую на месте и недоуменно захлопавшую глазами красотку.

— Господин Мюрич, — обратился он к Мишелю, — будьте добры составить компанию леди Люмбапии и проводить ее в бальный зал.

— Мишель! — рыкнул на кузена Марис, видя, что тот тоже не двигается с места.

Недовольно нахмурившись, Мишель подхватил упирающуюся Люмбапию под руку и почти силой уволок с балкона, с грохотом захлопнув за собой дверь.

После их ухода герцог повернулся к своей матери, взирающей на меня, словно я была слизняком или навозной кучкой.

— Матушка, генерал Сорейн наверняка хотел бы полюбоваться на кусты чайных роз, которые вы так заботливо выращиваете. Полагаю, будет замечательно, если вы сами проводите его и расскажете о том, как вам удалось создать такую красоту.

— О да, леди Туманная, — оживился генерал. — Чайные розы — моя слабость. Я буду счастлив, если вы проведете для меня экскурсию и лично все покажете.

— Я не уверена…, — начала было герцогиня, слегка покраснев. — Прилично ли это…

— Матушка, показать нашу оранжерею такому уважаемому гостю, как генерал Сорейн, есть проявление вашего знаменитого гостеприимства, уверил ее герцог.

— Прошу вас, прекрасная леди, — генерал подставил герцогине локоть. — Осчастливьте меня.

Дамочка, покраснев еще больше, положила затянутые в перчатку пальчики на руку генерала и удалилась в месте с ним, напрочь забыв и про меня, и про мои «меркантильные помыслы”.

— Прекрасная леди Эльфирия, вы обещали мне танец! — Марис без долгих разговоров подхватил мою оторопело молчащую подругу и обняв за талию, повел ее в зал.

И не успела я оглянуться, как осталась с герцогом один на один.

— Мне сообщили, что вы явились на мой отбор ради того, чтобы заработать, леди Миладария? Что вы скажете в свое оправдание? — герцог свел брови к переносице и смерил меня грозным взглядом.

— Ни-че-го! Скажу только, что даже ради денег я на ваш отбор не явилась бы, если бы мой опекун шантажом не вынудил меня сделать это. И я с радостью покину и ваш дворец, и ваше общество, герцог Туманный! — я фыркнула. 

Развернулась и почти бегом припустила по лестнице, ведущей с балкона в сад.

— Милада, подождите!  Вернитесь немедленно! — понеслось мне вслед грозное рычание.

Но я и не подумала останавливаться. Свернула с лестницы на узкую дорожку и побежала что было сил, стремясь скрыться от гадкого герцога и его обвинений.

Пробежав несколько сот метров и несколько раз свернув на неприметные узкие тропинки, остановилась и прислушалась.

Вокруг было тихо. Не раздавались ничьи голоса или шаги. Лишь щебет птиц нарушал царящую в этом укромном уголке тишину.

Я сошла с тропинки на ровно подстриженную траву и побрела по ней, глядя под ноги и пытаясь успокоить царящий в голове сумбур.

Значит, герцог решил потребовать от меня объяснений за мое желание заработать на его отборе денег.

А чего же он хотел? Чтобы я изображала любовь к нему, как эта ябеда Люмбапия?

Ну уж нет, от меня он не дождется ничего подобного! Никогда больше я не скажу ему ни одного доброго слова! Тем более, нежного слова! И ни одного доброго взгляда!

— Ой! — моя нога вдруг подвернулась, попав в вырытую каким-то зверьком норку.

Я зашаталась, замахала руками, пытаясь удержать равновесие и не растянуться на траве, когда меня подхватили крепкие руки. Не давая упасть, прижали к чему-то твердому и вкусно пахнущему, и над головой прозвучал знакомый голос:

— Милада, почему вы от меня убегаете?

Я ахнула и попыталась вырваться из держащих меня рук. Чувствуя, как крепко меня держат, со злостью вскричала:

— Немедленно отпустите! Как вы смеете, Ваша Светлость?

— Смею. Еще как смею, прекрасная Милада! Теперь, когда я поймал тебя, уже не отпущу, даже не надейся.

Миг, и мой подбородок обняли теплые мужские пальцы. Приподняли, и к моим губам мягко прижались губы герцога. Прошлись по ним лаская, поглаживая и исследуя… Даря безумно сладкие ощущения… 

Я еще попыталась возмутиться, оттолкнуть его, может быть, дать пощечину…

Но в следующий миг уже не могла сопротивляться его крепким, надежно обнимающим меня рукам. Нежным прикосновениям губ к моему рту. И чарующему шепоту, почему-то звучащему у меня прямо в сердце:

— «Моя прекрасная леди… Никому не отдам...»