Глава 6

Я не паниковала. Нет.

Моя квартира была зоной боевых действий, но я была спокойной.

Я посмотрела на себя в большое зеркало, висевшее у одной из стен в моей квартире-студии, на то, что, как я обещала, будет последним нарядом, который я примерила. Дело было не в том, что мне нечего было надеть. Моя проблема была гораздо проще. Корень моего затруднительного положения — и на данный момент самая большая головная боль месяца, и, учитывая все обстоятельства, это о чем-то говорило – заключался в том, что я не знала, для чего я одеваюсь.

«Будь готова в семь. Ровно. В идеале, что бы ты надела вечернее платье.»

Почему я не настояла на более подробной информации, я не имела ни малейшего представления.

За исключением того факта, что это была ошибка, с которой я, к сожалению, была знакома. Вот как я подходила к делу. Я ныряла с головой в них. Причина, по которой мне каким-то образом удалось сплести свое существование в узлы, которые я не знала, как распутать.

Доказательство номер один: ложь.

Доказательство номер два: к чему привела ложь.

Другими словами, сделка, которую я заключила с тем, в ком я никогда, даже в самых смелых мечтах — нет, в кошмарах – не представляла, что мне это понадобится. Или нуждалась бы. Аарон Блэкфорд.

— Loca (Бузумие), — пробормотала я себе под нос, снимая с себя очередное платье. Было ли оно вообще вечернее? — Me he vuelto loca. He perdido la maldita cabeza. (Я сошла с ума. Я действительно сошла с ума)

Выскользнув из него и бросив его на кровать к остальным сброшенным платьям, я потянулась за халатом. Пушистый розовый, потому что мне нужен был весь комфорт, который я могла только получить, и я не могла придумать другого способа как это сделать. Либо халат, либо набить рот печеньем.

Оценив состояние своей квартиры, я помассировала виски. Обычно мне нравилось отсутствие стен, отделяющих гостиную от спальни и кухни. Мне нравилось видеть преимущества жизни в открытой студии – даже если она была очень маленькой, поскольку это все еще был Бруклин. Но, осмотрев беспорядок, который я устроила во всей квартире, я как бы возненавидела, что не живу в более просторной квартире. Где-нибудь со стенами, которые помешали бы мне разрушить все это место.

Повсюду были разбросаны одежда, обувь и сумки — на кровати, диване, стульях, полу, журнальном столике. Ничто не было пощажено. Обычно опрятная квартира, которую я так старательно оформила в белых и кремовых тонах с некоторыми деталями в стиле бохо здесь и там — например, красивый тканый ковер, который стоил мне больше, чем я когда-либо признавала, — больше напоминал поле модной битвы, чем дом.

Мне хотелось закричать.

Затянув пояс халата потуже, я схватила свой телефон с верхней части комода.

Ровно два часа до семи, а я была бессильна. Без образа. Потому что у меня не было ни одного платья, напоминающего наряд. Потому что я была глупой. Потому что я не знала, для чего одеваюсь, и даже не додумалась спросить.

У меня даже не было номера телефона Аарона, чтобы отправить ему сообщение SOS и несколько враждебных смайликов, чтобы прояснить ситуацию. Я никогда не находила удовольствие в братании с врагом, поэтому мне никогда не был нужен его номер.

До этой минуты.

Бросив свой телефон поверх кучи выброшенной одежды, я направилась в уютное пространство, которое было моей гостиной. Схватив свой ноутбук с круглого кофейного столика цвета экрю, который я купила на блошином рынке несколько недель назад, я положила его на колени и позволила своему телу упасть на диван.

Устроившись на мягких подушках, я вошла в свою корпоративную учетную запись электронной почты.

Это был мой последний вариант. Если повезет, его задница трудоголика должна была сидела в субботу перед ноутбуком. И разве эта… сделка, которую мы заключили, не была немного похожа на деловую сделку? Так и должно было быть. Мы не были друзьями — или дружелюбными, — так что это не оставляло места для чего-то большего, чем просто «я помогу тебе, а ты мне» сделка. Просто одолжение между коллегами.

Не теряя больше времени, я открыла новое электронное письмо и начала печатать.

От: cmartin@InTech.com

Кому: ablackford@InTech.com

Тема: Требуются Срочные Сведенья!

Мистер Блэкфорд,

Я была раздражена — на себя да, но и на него тоже — и я была не в том настроении, чтобы называть его по имени.

Согласно нашему последнему разговору, я все еще жду, когда ты раскроешь детали нашей предстоящей встречи. Я нахожусь без всех источников информации, что, следовательно, приведет к неудачному завершению обсуждаемого контракта.

Я смотрела все сезоны «Сплетницы» и знала ужасные последствия ношения неподходящей одежды для «социальных обязательств» в чертовом Нью-Йорке.

Как ты, несомненно, знаешь, крайне важно, чтобы ты делился всей необходимой информацией при первой же возможности.

Пожалуйста, перезвони мне как можно скорее.

С наилучшими пожеланиями,

Лина Мартин

Ухмыляясь себе, я нажала «Отправить» и посмотрела, как моя электронная почта покидает ящик «Исходящие». Затем я долго смотрела на свой экран, ожидая, когда его ответ появится в моем почтовом ящике. К третьему разу, когда я безуспешно обновила свою электронную почту, ухмылка давно исчезла. К пятому у меня на затылке начали образовываться маленькие капельки пота — отчасти из-за того, что я была одета в зимний халат.

Что, если он не ответит?

Или еще хуже, что, если все это было не более чем шуткой? Подлый способ заморочить мне голову и заставить поверить, что он мне поможет.

«Нет, Аарон не сделал бы этого», сказал голос в моей голове.

Но почему бы ему этого не сделать? У меня было более чем достаточно доказательств, собранных, чтобы доказать, что Аарон был очень способен на что-то подобное.

Знала ли я его вообще? Он участвовал в «социальных обязательствах», которые имели отношение к «благим делам», черт возьми. Я его не знала.

Блять. Я нуждаюсь в печенье. Я должна побаловать себя.

Когда я вернулась к своему ноутбуку с пакетом печенья в руке и полным ртом сладкого и маслянистого утешения, ответ Аарона ждал меня. Крошечный вздох облегчения сорвался с моих губ.

Откусив кусочек нового печенья, я щелкнула по электронной почте Аарона.

От: ablackford@InTech.com

Кому: cmartin@InTech.com

Тема: Re: Нужна срочная информация!

Я буду через час.

Всего наилучшего,

Аарон

— Какого черта…

Приступ кашля помешал мне закончить это, кусок, который я жевала, застрял у меня в горле и никуда не двигался.

Аарон должен был прийти ко мне. В мою квартиру. Через один час. Это было за час до того, как мы договорились, что он заедет за мной.

Захватив немного воды с кухни, я огляделась, оценивая хаос.

— Mierda (Чёрт).

Меня это не должно волновать. Я знала, что не должно было. Но если Аарон увидит это? Черт возьми, нет. Я скорее подавлюсь еще одним печеньем, чем дам ему оружие против меня.

Я поставила стакан обратно на стойку и, не теряя больше ни секунды, принялась за работу. Один час. У меня было шестьдесят минут — и, зная Аарона, это не займет ни секунды больше или меньше, — чтобы исправить этот гардеробный хаос.

Мне потребовался целый час, чтобы у квартиры был достаточно презентабельный вид, поэтому, когда раздался звонок в дверь, у меня не только не было времени переодеться во что-то, что не делало меня похожим на Ферби человеческого роста, но и мое разочарование только возросло.

— До ужаса пунктуальный человек, — пробормотала я себе под нос, направляясь к двери своей квартиры. — Всегда вовремя.

Я впустила его внутрь.

Поправив растрепанный пучок на макушке, я попыталась остыть.

Он помогает тебе. Будь милой, сказала я себе. Он тебе нужен.

Раздался стук в дверь.

Я подождала две секунды и глубоко вздохнула, готовясь быть настолько милой, насколько это было возможно.

Ухватившись за ручку, я придала своему лицу нейтральное выражение и распахнула дверь.

— Аарон, — сказала я резким тоном. — Я… — я собиралась сказать… что-то еще, но что бы это ни было, оно исчезло. Вместе с тем нейтральным выражением лица, к которому я стремилась. Мои губы приоткрылись, челюсть отвисла. — Я… — начала я снова, не находя слов. Я прочистила горло. — Я… привет. Привет. Ухх. Ладно.

Аарон уставился на меня со странным выражением лица, в то время как я просто моргала, надеясь, что мои глаза не стали слишком большими на моем лице.

Хотя, как они могли этого не сделать? Как могла какая-нибудь пара глаз не вырасти на два размера больше при виде того, что было передо мной?

Потому что это был не Аарон. Нет. Не-а. Передо мной был человек, которого я никогда раньше не видела. Версия Аарона, которая отличалась от той единственной, которую я знала.

Этот Аарон был… потрясающе красив. И не только на вид. Этот Аарон был элегантен. Стильный. Безупречный. Привлекательным в ошеломляющей «леди и джентльмены, заберите своих поклонников» манере.

Черт, почему он так выглядел? Где был Аарон в тусклых брюках и скучной рубашке на пуговицах, которую я внесла в черный список и подала в раздел «Не трогать»? Как, черт возьми, мне хватило всего одного взгляда на него, чтобы заикаться, как школьнице?

Моргнув, я нашла ответ прямо перед собой. Это огромное и стройное тело, которое я не должна была так сильно замечать, было облачено в черный костюм. Нет, это был не костюм. Это был смокинг. Долбаный смокинг, которому место на красной ковровой дорожке, а не в дверях моей квартиры в Бедстай, если вы спросите меня.

Ничто в нем не принадлежало мне. Ни его волосы цвета ночи, ни накрахмаленная белая рубашка и галстук-бабочка, ни этот глубокий синий взгляд, который изучал меня и мою реакцию, ни долбаный смокинг кинозвезды, и, конечно, не те темные брови, которые сошлись на его лбу.

— Что, черт возьми, на тебе надето? — спросила я, затаив дыхание. — Это что, шутка такая? Что я тебе говорила о том, чтобы пытаться быть смешным, Аарон?

— Что на мне надето? — я наблюдала, как его глаза оторвались от моих и скользнули вниз по моей шее, пару раз оглядев меня с ног до головы. — На мне?

Что-то изменилось в выражении его лица, как будто он не мог понять, что видит.

— Да, — чувствуя себя крайне незащищенной и неловкой, я ждала, когда его взгляд вернется к моему лицу, не зная, что еще сказать или сделать. — Что это такое? – громко прошептала я по непонятной мне причине.

— Я чувствую себя обязанным задать тебе тот же вопрос. Потому что я не был конкретен, — он указал длинным пальцем в мою сторону. — Но я предполагал, что ты умнее, и не подумаєш, что я поведу тебя на пижамную вечеринку.

Я сглотнула, полностью осознавая, что мои уши покраснели. Но я покачала головой. Это на самом деле хорошо. С этим Аароном я могла бы справиться. Я знала, как это сделать. В отличие от другой версии, которая выбила воздух из моих легких.

Пристально посмотрев ему в лицо, я расправила плечи.

— О, ты думаешь, мне действительно стоит переодеться? — я вцепилась в подол своего розового халата, стараясь не думать о том, как нелепо я себя чувствую на самом деле, и вместо этого скрывала эти эмоции за всей своей бравадой. — Я бы не хотела появляться слишком разодетой на пижамную вечеринку, о которой ты упоминал. Как думаешь, будут ли там какие-нибудь закуски?

Казалось, он долго обдумывал это.

— Как ты там внутри не закипаешь? Слишком много велюра для такого крошечного человека.

Велюр?

— Это глубокие знания тканей для того, чей гардероб состоит из двух разных предметов одежды.

На его лице промелькнула эмоция, которую я не уловила вовремя. Он на мгновение закрыл глаза, вдыхая через нос.

Он был раздражен. Его терпение ускользает от него. Я это знала.

У нас ничего не получится. Мы обречены.

— Во-первых, — сказал он, возвращая себе самообладание, — ты откровенно пялишься на меня.

Это послало волну жара прямо к моим щекам. Попалась.

— Потом ты делаешь мне выговор за то, что на мне надето. А теперь ты критикуешь мое чувство стиля. Ты собираешься впустить меня, или ты всегда держишь гостей за дверью, когда оскорбляешь их?

— Кто сказал, что ты гость? — вдохнув через нос и не скрывая своего раздражения из-за того, что он окликнул меня, я развернулась и пошла прочь, оставив его стоять перед входом в мою квартиру. — Ты сам напросился, — бросила я через плечо. — Я думаю ты сам не против войти, а, большой мальчик?

Большой мальчик? Я закрыла глаза, чрезвычайно благодарная за то, что смотрю в другую сторону.

Все еще не в силах поверить, что я действительно назвал Аарона Блэкфорда большим мальчиком, я направилась на кухню своей студии и открыла холодильник. Прохладный воздух ласкал мою кожу, заставляя меня чувствовать себя лишь немного лучше. Я смотрела на него целую минуту, а когда наконец повернулась, то сделала это с фальшивой улыбкой.

Аарон Блэкфорд — и его смокинг — прислонился к узкому островку, который разделял пространство моей кухни и гостиной. Его голубые глаза смотрели куда-то выше моих колен. Все еще изучая мой наряд, который он, казалось, находил очень экстравагантно интригующим.

Я поняла, что это беспокоит меня. То, как он посмотрел на это, заставило меня почувствовать себя неполноценной, хотя я была дома, а он был незваным гостем, который появился раньше, чем мы договорились. Это было глупо, но это напомнило мне о том, какой ничтожной он заставил меня чувствовать себя все те месяцы назад, когда я подслушала его разговор с Джеффом. Или как он чуть не швырнул мне в лицо кружку, которую я подарила ему в качестве приветственного подарка. Или как все замечания и уколы, последовавшие за этим, никогда не переставали меня беспокоить.

Рози была права: я была не в состоянии отпустить это. Я все еще держала обиду, как будто от этого зависела моя жизнь. Как будто моя обида была дверью, плавающей в океане, и у меня не было спасательных жилетов.

— Это кажется довольно неподходящей одеждой для лета, — Аарон кивнул на мой халат.

Он не ошибся. Я кипела, но мне нужен было успокоится.

Я подражала ему и облокотилась на кухонный стол позади меня. — Могу я предложить вам что-нибудь выпить, Анна Винтур? Или вы хотели бы показать, в каком другом месте мой халат возмутителен?

Я видела, как его губы дернулись, борясь с улыбкой. Я, с другой стороны, не нахожу все это даже отдаленно забавным.

— Как насчет воды? — он не пошевелил ни единым мускулом, кроме уголков губ, которые все еще боролись с этой улыбкой.

— Знаешь, — я достала бутылку с водой и поставила ее рядом с ним. Затем я схватила еще одну для себя. — Ты мог бы просто написать мне по электронной почте. Тебе не нужно было появляться здесь так рано.

— Я знаю.

Конечно, он знал.

— Я оказал тебе одолжение, придя сюда раньше времени.

— Одолжение? — мои глаза сузились до тонких щелочек. — Если бы ты хотел сделать одолжение, то ты бы пришел с карманами, набитыми чуррос.

— Я изо всех сил постараюсь запомнить это, — сказал он так, как будто действительно это имел в виду. И как только я открыла рот, чтобы спросить его, что это должно было означать, он продолжил: —Почему ты не позвонила мне вместо того, чтобы отправлять это… запутанное электронное письмо? Это сэкономило бы нам обоим немного времени, мисс Мартин, — последнюю часть он добавил, нахмурившись.

Ха, я знала, что мистер Блэкфорд это заденет за живое.

— Хорошо, во-первых, я не просила тебя приходить сюда. Это было твое решение, — я открыла крышку своей бутылки и сделала глоток воды. — А во-вторых, как бы я тебе позвонила, если бы у меня не было твоего номера, умник?

Я посмотрела на него поверх бутылки.

Темные брови Аарона нахмурились.

— Он должен быть у тебя. На мероприятии по сплочению команды мы обменялись личными телефонными номерами. У меня есть твой. У меня есть все.

Я медленно опустила бутылку и завинтила крышку.

— Ну, у меня нет твоего, — я отказалась сохранять номер Аарона, потому что, опять же, я была злопамятна. Что-то не давало мне чувствовать себя чудесно прямо сейчас, но это не меняло правды. — Зачем бы мне он вообще понадобилось?

Я наблюдала, как он на мгновение осмыслил мои слова, а затем слегка покачал головой. Выпрямившись, он отодвинулся от кухонного островка.

— Что же тогда было такого важного? — он вернул нас в нужное русло. — Какие детали тебе нужно раскрыть с такой срочностью?

— Я не могу выбрать наряд, если не знаю, куда мы идем, Блэкфорд, — указала я, пожимая плечами. — Это похоже на Dressing Up for Dummies 101.

— Но я же сказал тебе, — одна из его бровей приподнялась. — «Социальное обязательство».

— Это ты уже говорил, — я поставила бутылку на стойку, а затем сложила руки вместе. — И этой информации было недостаточно. Мне нужно еще несколько деталей.

— Вечернее платье, — ответил твердолобый голубоглазый мужчина. — Этого должно было быть достаточно, чтобы выбрать платье.

Усмехнувшись, я поднесла руку к своей пушистой розовой груди и сжала свои метафорические жемчужины.

— Должно было быть достаточно? — повторила я очень медленно.

Кивок. — Да.

Я усмехнулась, не веря своим глазам. Он искренне думал, что был прав в этом.

— Одно- и двухзначные ответы – это недостаточная информация, Аарон.

Особенно после того, как я увидела, что он выглядел готовым оказаться на гала-концерт в Верхнем Ист-Сайде, где люди целовали друг друга в воздух и рассказывали о своих каникулах в Хэмптоне. У меня, конечно, не было ничего подобного в гардеробе.

— Что такого трудного для понимания в словах «вечер» и «платье»? — его рука рассеянно потянулась к рукаву смокинга. — Это платья для вечерних мероприятий. Платья.

Я моргнула.

— Ты действительно объясняешь мне это? — я почувствовала, как новая волна разочарования нахлынула на мою голову. — Ты просто… — продолжая сжимать руки в кулаки, я была очень близка к тому, чтобы действительно бросить что-то в него. — Ух.

Руки Аарона опустились в карманы брюк, когда он посмотрел на меня, выглядя совершенно … красивым и стильным в этом чертовом смокинге.

Должно быть, что-то выплеснулось мне на лицо, потому что, то, как он посмотрел на меня, изменилось.

— Это благотворительный вечер. Сбор средств, который проводится каждый год, — пояснил он.

Мои губы приоткрылись от этой важной информации.

— Нам придется ехать на Манхэттен-Парк Авеню.

Нет, нет, нет, нет. Это звучало роскошно.

— Там будет дресс-код, так что тебе нужно будет принарядиться. Официальное вечернее платье, — его взгляд с сомнением прошелся вверх и вниз по моему телу, наконец остановившись на моем лице. — Как я и сказал.

— Аарон, — процедила я сквозь зубы. — Mierda. Joder (Дерьмо. Черт), — испанские ругательства слетели с моего языка. — Сбор средств? Благотворительный вечер? Это же… высший класс, — я покачала головой, мои волосы почти выбились из пучка. — Нет, это звучит, как будто я подтираю задницу долларовыми купюрами. И нет, я не хочу осуждать, но, Господи, — поднеся руки к голове, я начала мерить шагами мое кухонное пространство. — Немного предупредить было бы неплохо. Ты мог бы сказать мне вчера, понимаешь? Я бы пошла за покупками сегодня утром, Аарон. Я бы подготовила, ну не знаю, несколько вариантов для тебя на выбор. Я понятия не имею, что мне теперь делать. У меня есть пара вечерних платьев, но они… не те.

Было уже больше шести вечера, и…

— Ты бы все это сделала? — его губы на мгновение приоткрылись, придавая ему растерянный вид, который я не привыкла видеть в нем. Затем его челюсть вернулась в прежнее положение. — Для меня?

Я перестала расхаживать.

— Да, — я скрестила руки на груди. Почему он был так потрясен?

— Конечно, я бы так и сделала, — изучая его лицо, я заметила, как странно он смотрит на меня. — Во-первых, мне бы не хотелось появиться на твоем «благотворительном вечере», выглядя как клоун. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня действительно есть некоторое чувство собственного достоинства и способность смущаться.

Глаза Аарона продолжали сиять тем качеством, которое заставляло меня нервничать.

— А во-вторых, я бы не хотела, чтобы ты мстил и надевал Бог знает, что на свадьбу моей сестры, просто назло мне. Или, например, отказался бы от меня за какое-то нарушение этикета особенно, когда я рассчитываю, что ты поедешь со мной в Испанию. Я… — я замолчала, потеряв дар речи. — Ты мне вроде как нужен, понимаешь?

Эта последняя часть каким-то образом материализовалась у меня на языке. Я не осознавала, что это вырвалось у меня изо рта, пока не стало слишком поздно, и я не могла забрать ее обратно.

— Я бы никогда так не сделал, — ответил он, застав меня врасплох. — Я не отступлю. Мы заключили сделку.

Чувствуя себя разоблаченной своим признанием, я отвела глаза. Я сосредоточилась на его руках, которые вывалились из карманов и лежали по бокам.

— Я не буду так поступать, Каталина, — услышала я его слова. — Не поступлю, даже если ты действительно подтолкнешь меня к этому, а я знаю, что ты можешь.

У меня было такое чувство, что он намеренно сказал это с сарказмом. Как раз достаточно, чтобы заставить меня огрызнуться в ответ. Но по какой-то причине я этого не сделала. Его слова казались искренними. Но я просто… не могла знать, действительно ли он это имел в виду. Мне было действительно трудно забыть нашу историю. Все эти уколы, пинки. Всеми мелкими способами мы старались, чтобы другой не забыл, как сильно мы не любили друг друга.

— Как скажешь, Блэкфорд — это прозвучало так, будто я сама себе не верила, но так и должно было быть. — У меня нет на это времени, — что бы это ни было, я больше не была уверена. Я поднесла руку к шее и рассеянно помассировала это место. — Просто… чувствуй себя как дома. Я посмотрю, что смогу найти для этого благотворительного вечера, который мы посетим.

Я подошла к тому месту, где он стоял, его большая фигура загораживала проход, который вел в мою гостиную. Остановившись в шаге от него, я подняла глаза и выгнула бровь, без слов прося его, пошевелиться. Голова Аарона возвышалась над моим невысоким ростом, он смотрел на меня сверху вниз, его глаза обшаривали все мое лицо. Вниз по моему горлу и вокруг моей шеи. Прямо там, где мои пальцы массировали мою кожу мгновение назад.

Его глаза вернулись к моим с чем-то, чего я не узнала в его голубых глазах.

Мы стояли рядом, мои босые пальцы почти касались носков его начищенных туфель. И я почувствовала, как мое дыхание участилось от осознания этого. Моя грудь двигалась вверх и вниз все быстрее с каждой секундой, пока я находилась под пристальным взглядом Аарона.

Отказываясь отводить взгляд, я выдержала его пристальный взгляд.

Откинув голову назад, я не могла не заметить, что он казался больше, чем когда-либо. Как будто его тело увеличилось еще на пару размеров. Он казался намного выше и крупнее меня, весь одетый в этот смокинг, который обладал силой превращать его в кого-то, на кого мне было трудно не смотреть. Не для того, чтобы упиваться каждой деталью, которая вспыхнула новизной, которую он, казалось, носил с собой сегодня.

Язык Аарона высунулся и прошелся по его нижней губе, привлекая мой взгляд к его рту. Его полные губы сияли в свете моей кухни.

Моя кожа начала становиться слишком теплой под тканью моего дурацкого халата. Стоя так близко, я чувствовала себя слишком горячей, видела слишком много его, замечала слишком много вещей одновременно.

Я заставила себя поднять взгляд, вернуться к его голубым глазам. Они все еще изучали меня, при этом скрывая что-то внутри. Что-то пряталось за ними. Прошло мгновение, и я могла бы поклясться, что его тело медленно двинулось в мою сторону, всего лишь на волосок. Но, может быть, это было просто мое воображение.

На самом деле это не имело значения.

— Я говорил серьезно, — его голос был низким и приглушенным, почти хриплым, если слушать его так близко.

Все рациональные мысли были давно утеряны, но я знала, о чем он говорил. Конечно, я знала.

Он тихо выдохнул, и я почувствовала запах мяты в его дыхании.

— Я бы ни в коем случае не стал бы мстить. Я знаю, как важна свадьба твоей сестры.

Правда, стоящая за его словами, поразила меня сильнее, чем отсутствие расстояния между нашими телами. Мои губы приоткрылись, и мой желудок упал к ногам.

— Я не откажусь от своего слова. Я никогда этого не делаю.

Неужели Аарон Блэкфорд действительно успокаивал меня? Гарантируя мне безопасность, в независимости от того, что было или будет между нами? Что он честно сдержит свое слово? Что он не поступит так? Неужели он все это сделает? Это определенно звучало так. И это говорило мне о том, что либо он читал мысли — на что я искренне надеялась, что он этого не делал, — либо, возможно, Рози не ошиблась в нем.

Может быть, Аарон был не так уж плох.

Может быть, я ошибалась на его счет. Я… я не знала, что ему сказать. И что со всем этим делать, честно говоря. И чем дольше я молчала, когда он излучал эту открытость прямо на меня, тем больше от него мне становилось теплее и головокружительнее, и тем труднее мне было завершать мысли.

— Ты понимаешь меня, Каталина? — он прижался, и это тепло окутало все мое тело.

«Нет» хотела я сказать. Я не понимаю ни единой вещи, которая здесь происходит.

Мое горло дернулось, мои голосовые связки каким-то образом не смогли произнести ответ. Странный звук сорвался с моих губ, заставив меня сразу же прочистить горло.

— Я должна идти, — наконец выдавила я. — Если ты не возражаешь, я должна переодеться. Иначе мы опоздаем.

Движением, удивительно плавным для человека его габаритов, Аарон отодвинулся с моего пути. Он отодвинулся в сторону, все еще слишком большой и широкий для моей тесной квартиры. Все еще занимая слишком много места и все еще заставляя меня чувствовать зуд и покалывание. Особенно когда я проходила мимо него, и мое облаченное в халат плечо коснулось его груди.

Его очень твердая грудь.

Весь жар, который я чувствовала в своем теле, вернулся к моему лицу.

Стоп. Я двигалась на слабых ногах, моя кожа была липкой. Мне просто нужно снять этот халат, уверяла я себя, дергая за шею. Это единственная причина, по которой я раскраснелась и мне жарко.

Идя в другой конец моей квартиры-студии, борясь с желанием обмахнуться веером, я заставила себя думать о чем-то другом.

Платья. Только не Аарон. Только не он в смокинге. Или его мятное дыхание. Или его грудь. Или любой другой части тела. И не то, что он сказал.

Но моя голова начала поворачиваться, желая оглянуться назад. На него.

Нет.

Добравшись до своего гардероба, я распахнула дверцы. Роясь вокруг в поисках того, что у меня было, что соответствовало бы случаю, я медленно восстановила свое внимание.

Я выудила из глубин своего гардероба единственный предмет одежды, способный спасти мою задницу, схватила пару туфель на каблуках, которые я приберегла для особых случаев, пару аксессуаров и направилась в ванную.

По дороге я искоса взглянула на Аарона. Он парил где-то рядом с бархатисто-голубым диваном, затмевая его, не отрывая взгляда от экрана своего телефона. Он даже не поднял головы, когда я прошла перед ним.

Отлично. Лучше так, чем он, шныряющий вокруг или выставляющий напоказ свое, по-видимому, очень отвлекающее тело.

Это должно быть был смокинг. Такое мое поведение — эта реакция, которую он во мне вызвал, — не было нормальным.

— Я… буду собираться там, — сказала я через плечо мужчине, который, казалось, занимал все пространство в моей маленькой квартире. — Чувствуй себя как дома.

Оказавшись в единственной комнате с стенами в моей квартире — ванной, — я почувствовала себя как-то легче. Моя кожа стала прохладнее. Там не было замка, поэтому я просто закрыла дверь, повесила платье на вешалку в душе и начала с макияжа и прически.

Спустя вечность — и в то же время, совсем недостаточно времени — я, наконец, был довольна тем, как я выглядела. Женщина, которая смотрела на меня из настенного зеркала в полный рост, которое я ловко установила в ванной, была одета в платье до пола без рукавов. Цвет где-то между ониксом и темно-синим. Покрой и ткань были довольно простыми — и определенно недостаточно вечерними, — но разрез, который шел вдоль юбки до самого верха, останавливаясь выше моего правого колена, придавал ей изящный и стильный вид. Хотя настоящей звездой шоу был вырез, который — даже если он не открывал ни дюйма декольте, закрываясь вокруг моей шеи — был украшен белыми бусинками, имитирующими жемчуг. Это было абсолютно прекрасно. Именно поэтому я импульсивно купила его несколько месяцев назад. И почему у меня еще не было возможности надеть его, и я даже забыла, что он там было.

Мой пристальный взгляд изучал волны каштановых волос, падающих на мои плечи. Далеко не идеально, но этого должно было хватить. В течение долгой минуты я раздумывала, не накрасить ли губы красной помадой. Но я быстро отбросила его, решив, что это будет перебором. Я бы предпочла приберечь это для настоящего свидания.

Не то чтобы это могло произойти в ближайшее время. Свидания уже давно не были моей визитной карточкой.

Тихо вздохнув, я почувствовала неприятный укол в груди.

Я не ходила на свидание, казалось, целую вечность. Не то чтобы я считала себя настолько недостойной или непривлекательной, чтобы не вызвать чьего-то интереса. Вскоре после переезда в Нью-Йорк я ходила на несколько свиданий то тут, то там. Но в какой-то момент я перестала пытаться. Какой был смысл, когда стало ясно, что со мной что-то не так? Я могла бы уехать из Испании, но каким-то образом мне удалось оставить свое доверие — свою готовность снова влюбиться – где-то за океаном.

Посмотрев на себя в зеркало, я осознала, что долгое время не прикладывала усилий к макияжу, прическе и одежде. И теперь я жалела, что заметила это.

Потому что жалеть себя было тем, чего я давным-давно пообещала себе не делать. Это был маршрут, которым я поклялась не следовать.

Тогда почему я так себя чувствовала? Как я позволила себе попасться? До такой степени, что впервые за несколько месяцев я прилагала реальные усилия к своей внешности и одежде, и я делала это для чего-то, что даже не было реальным. Фальшивое свидание. Сделка. Что-то вроде делового соглашения. Господи, как я дошла до того, что мне нужно было выдумывать отношения, чтобы не чувствовать себя полной неудачницей?

Мои страхи звучали так же правдиво, как и всегда. Я была сломлена. Я была…

Стук в дверь вернул меня в настоящее, напомнив о том, кто ждал меня за дверью моей ванной. Нетерпеливо, если стук в дверь был каким-то знаком.

— Сколько еще времени это займет у тебя, Каталина? — печально известный низкий голос Аарона донесся из-за двери ванной. — Ты пробыла там достаточно долго.

Я посмотрела на время на маленьких часах, которые стояли у меня на одной из полок в ванной — 6:45 вечера, еще пятнадцать минут в запасе, если мы поедем к тому времени, когда он изначально согласился забрать меня. Я покачала головой.

Еще один стук. На этот раз сильнее. Более нетерпеливый.

— Каталина?

Я решила ответить на его недостаток терпения молчанием. Кто-то должен был показать ему, что он не всегда может добиться своего. К тому же мне обещали еще пятнадцать — ладно, четырнадцать — минут.

Все еще чувствуя трещину, которая вновь открылась в моей груди, я просунула правую ногу в одну из туфель и подняла ее на сиденье унитаза. Я тщательно поработал над ремешком.

Не торопясь, я проделал то же самое с левой. У меня еще оставалось несколько минут, и я планировала…

Третьего стука так и не последовало. Моя дверь без замка распахнулась, напугав меня до чертиков и открыв вид на очень беспокойного мужчину.

Пылающие голубые глаза Аарона нашли мои.

Я стояла на каблуках и дрожащих ногах, чувствуя, как моя грудь вздымается от толчка после вторжения.

— Каталина, — в этих голубых лужицах нетерпения всплыло пятнышко облегчения. — Почему ты не ответила, когда я позвал тебя по имени? Ты здесь уже целый час, — его ладонь все еще лежала на дверной ручке, одна нога стояла на кафельном полу, а широкие плечи занимали все пространство под порогом двери.

Его голубые глаза очень медленно изучали мое лицо. Почти болезненно. Так сильно, что мое дыхание не успело прийти в норму и разлетелось повсюду. Я наблюдала, как взгляд Аарона скользил по всей длине моего платья, выражение его лица становилось жестче с каждым дюймом, который он преодолевал. Я видела, как его челюсть плотно сжалась, когда его взгляд вернулся ко мне. Мускул дернулся.

Он был… он был сумасшедшим?

Это определенно выглядело так, как будто так и было. По какой причине, я не могла понять. Его губы сжались в ту жесткую линию, которая кричала, о том, что что-то беспокоило его.

Приглушенный голос в моей голове сказал мне, что он, вероятно, сожалеет, что вообще попросил меня пойти с ним на этот вечер. Наряд человека, у которого даже не было подходящего вечернего платья, вероятно, не соответствовал его стандартам, если он выглядел таким недовольным.

Я проигнорировала дискомфорт в животе и схватила первую эмоцию, за которую смогла ухватиться. Ту, которою было чрезвычайно легко вызвать, когда дело касалось его. — Аарон Блэкфорд, — прошипела я, обретя дар речи. — Что, черт возьми, с тобой не так?! — моя грудь вздымалась и опускалась. — Ты что, не знаешь, как стучать?

— Я постучал, — его тон был жестким, под стать выражению его лица. — Дважды, — этот его глупо глубокий голос эхом разнесся по моей ванной.

— Знаешь, я могла быть голой.

Аарон передвинулся передо мной, не отпуская ручку. Его большие пальцы сжимали ее так, что я задалась вопросом, не раздавится ли она под давлением.

— Но это не так, — сказал он все еще твердым голосом. — Ты определенно не голая.

Мой взгляд метнулся от его руки к лицу. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как эти два голубых глаза прыгнули мне на плечи, прошлись по моей шее, а затем вернулись к моим глазам. Выражение его лица еще больше омрачилось, когда мы долго смотрели друг на друга.

Мои ладони начали потеть, тем дольше никто из нас ничего не говорил.

Господи, что вообще происходит?

Мое сердце забилось быстрее, чем больше воздух наполнялся напряжением, которого я не понимала.

Это было почти удушающе. Гораздо сильнее, чем было на кухне. Так сильно, что я почувствовала, как моя бдительность ослабла, всевозможные мысли атаковали мой разум, и ничто не могло остановить кровоподтеки.

— Есть ли… — я нарушила молчание. Мой голос звучит с придыханием. — Что-нибудь не так?

Он отрицательно покачал головой. Только один раз. Его глаза снова очень быстро скользнули по моему телу.

— Ты нашла платье.

— Да, — призналась я, на мгновение опустив взгляд. — Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз ходила на свидание, что я даже забыла, что оно там было, — я наблюдала, как выражение его лица приобрело новое выражение, заставляя меня чувствовать себя невероятно глупо из-за того, что я сказала что-то подобное. — Ну, это не имеет значения. Не то чтобы я все равно надела бы это на какое-нибудь свидание. Это единственное, что у меня есть, так что я надеюсь, что все в порядке.

Я провела потными ладонями по бедрам, останавливая себя от перспективы испортить ткань.

У Аарона перехватило горло.

— Это подойдет.

Это подойдет?

Я понятия не имела, чего я ожидала от него услышать, но я бы солгала, если бы сказала, что это ни капельки не задело.

— Хорошо, — ответила я, отводя взгляд, не позволяя своим плечам опуститься. — Тогда пойдем.

Научив свой рот улыбаться, я оглянулась на Аарона. Он остался на месте, не произнеся ни единого слова.

— Давай, — сказала я ему, сохраняя эту фальшивую мегаваттную улыбку там, где она была. — Ты же не хочешь опоздать, не так ли?

Через пару секунд он отошел в сторону. Без пристального взгляда, что я заценила, потому что пока была не в настроении смотреть на него.

Я вышла из ванной и убедилась в двух вещах. Во-первых, я не касалась его груди плечом. И во-вторых, у меня не было никаких причин обижаться на то, что сказал Аарон Блэкфорд.

Глава 7

Мы ехали в тишине самые долгие пятнадцать минут в моей жизни, и тогда я решила, что больше не могу этого выносить.

Я была не в настроении для светской беседы, и я знала, что ждать, пока Аарон что-нибудь скажет, все равно что ждать, когда кирпичная стена расколется и откроется вход в волшебный мир. Но если бы я ничего не сказала, чтобы заполнить это молчание, мне пришлось бы выпрыгнуть из движущейся машины.

— Итак, благотворительный вечер, — мои слова упали тихое пространство, звуча слишком громко.

Аарон кивнул, не отрывая взгляда от дороги и положив обе руки на руль.

— Для благого дела, безусловно.

Еще один кивок.

— И это происходит каждый год?

Утвердительное ворчание.

Если бы он не начал говорить, ничего не говоря, я бы не выпрыгнула из движущейся машины. Я бы его вытолкнула.

— И… — мне нужен был вопрос, который не требовал бы строго ответа «да» или «нет». — Как будут собираться средства?

Казалось, он долго обдумывал это, почти заставляя меня поверить, что мне действительно придется его вытолкнуть.

— Аукцион.

Наконец-то.

— Что выставляется на аукцион? — я теребила простой золотой браслет, который обвивал мое запястье, ожидая ответа, который так и не пришел. — Это искусство? — я провернула гладкое украшение. — Уроки гольфа? — Еще один поворот. — Яхта? — я посмотрела на него. Ничего. Ответа не последовало. — Нижнее белье Элвиса?

Это вызвало у меня реакцию. Он послал мне озадаченный взгляд, а затем снова обратил свое внимание на дорогу.

— Что? — я пожала одним плечом. — Я хочу, чтобы ты знал, что кто-то выставил на аукцион грязное нижнее белье, которое Элвис надевал на концерт в 70-х годах.

Я наблюдала, как Аарон покачал головой. Мистер Пропер, вероятно, был шокирован, но он все еще молчал, поэтому я продолжала заполнять тишину.

— Расслабься. Никто их не покупал, — я изучила его профиль на предмет какой-либо реакции. По-прежнему ничего. — Или торговался за них, — поправила я себя. — Я мало что знаю об аукционах, если вообще что-нибудь знаю.

Снова тишина. Окей.

— Но вывод был таков, что, по-видимому, никому не нужно использованное нижнее белье Элвиса, — я хихикнула. — Что, честно говоря, в некотором роде укрепило мою веру в общество. Еще не все потеряно, верно?

Мускул на его челюсти дернулся.

— Кто бы захотел владеть чем-то подобным? И что еще более пугает, зачем? Чтобы вставить это в рамку? — мои губы искривила гримаса. — Представь, что тебя пригласили в дом и ты нашел грязную пару нижнего белья в рамке, висящую над диваном. Или в туалете.

Аарон бросил на меня быстрый взгляд, что-то очень похожее на удивление наполнило его глаза. Затем он, наконец, заговорил: — Я с тобой никогда не знаю.

И это то, все что он решил сказать?

— Ты никогда не знаешь, что? — нахмурившись, я наблюдала, как он снова слегка покачал головой.

— Я никогда не знаю, что выйдет из твоего рта, — его голос звучал почти задумчиво. — Ты всегда находишь способ застать меня врасплох. И это не то, что многие люди могут сделать.

Ух…

Что я должна была с этим делать? Был ли это … комплимент? Я болтала о нижнем белье Элвиса, висящем в чьей-то гостиной, так что нет. Это не комплимент. Плюс, мы говорили об Аароне, так что двойное «нет».

— Ну, у меня есть для тебя более интересные факты, если ты этого хочешь, — предложила я с улыбкой. — Всевозможные, не только связанные с нижним бельем.

— Конечно, они у тебя есть, — пробормотал он.

— Если только ты не хочешь использовать это драгоценное время, чтобы, я не знаю, дать мне какое-то представление о сегодняшнем вечере, — я подождала одну, две, три секунды. И снова он, казалось, замолчал, когда я спросила. — Может быть, ты мог бы объяснить мне, почему я здесь, притворяюсь твоей девушкой. Это хорошее начало.

Его пальцы крепче сжали руль. Это было трудно не заметить, потому что, ну, я внимательно наблюдала за ним последние пару минут.

И все же он все еще молчал.

Я нахмурилась, начиная чувствовать разочарование, которое было не очень милосердным.

— Ты сказал, что расскажешь мне все, если я соглашусь пойти.

— Я правда это сказал?

— Да, — ответила я, не понимая, почему он был таким… скрытным. Хотя именно таким и был Аарон, не так ли? Это не должно было меня удивлять.

Я наблюдала, как его руки двигаются вверх по рулю, от этого движения ткань его смокинга напряглась. Поскольку я не могла не заметить, как его руки заполнили рукава, мой разум на мгновение отвлекся, возвращаясь к этому странному ощущению, которое я испытала еще в квартире.

Меня отвлекал… он. Его присутствие, его близость, то, как он выглядел. Снова. Объективно говоря, было трудно делать что-то еще, кроме как пялиться на него, затмевая сиденье машины, как он почти всегда делал со всем остальным – особенно когда он не разговаривал и давал мне повод не делать этого. Но не было ничего объективного в том, как мои глаза невольно скользнули по его рукам, заканчиваясь на его округлых и широких плечах. Или то, как они добрались до его профиля. Такой стойкий и серьезный. Он не улыбался — Аарон никогда не улыбался, — и я никогда так хорошо не осознавала этот факт.

Я поняла, что дело было не только в смокинге.

До сих пор мне каким-то образом удавалось не замечать, насколько Аарон привлекателен. Не то чтобы я не заметила, что он хорош собой – я заметила. Но мне нужно было только вспомнить его сдержанный и угрюмый характер, чтобы довольно быстро замять это. Но это не изменило правды. А именно что у Аарона были все эти особенности, которые заставили мою голову повернуться и взглянуть еще раз. Все эти особенности, которые я не искала, но вынуждена была признать. Все то, что я не имела. Высокий — он стоял такой высокий и неподвижный. Все сухие мышцы и контролируемые движения. Каждый жест такой сдержанный и дисциплинированный. Или то, как его бледная кожа и темные волосы выделяли его глаза, глубокого и насыщенного синего оттенка, которого я никогда прежде не видела до того, как встретила его.

Оторвав от него взгляд и снова опустив глаза на свои руки, я проклинала себя за то, что позволила своим мыслям отправиться туда. Какого черта я вообще делаю? Нужно было обсудить важные вещи. У меня не было времени думать о его глупо большом и явно соблазнительном теле, облаченном в смокинг. Чертовы смокинги.

— Ты играешь в труднодоступность, Блэкфорд. Но все в порядке, — сказала я, понимая, что Аарон не дал мне того объяснения, которое он мне должен. — Я могу догадаться, почему я здесь.

Я сделаю это, если это поможет мне перестать думать о тебе сумасшедшие, глупые вещи.

— Я в игре, если ты в игре.

Снова тишина.

— Хорошо, я приму это как «да». Давай поиграем, — я поерзала на сидении, повернувшись всем телом на левый бок. — Почему я здесь? Давай посмотрим… Я здесь, чтобы защитить тебя от сумасшедшей бывшей подружки? — элементарно, но я должна была с чего-то начать. — Ты выглядишь как мужчина, который мог бы привлечь сумасшедшую.

Он искоса посмотрел на меня, наморщив лоб.

— Что это должно означать? — он покачал головой, снова переводя взгляд на дорогу. — Знаешь что? Я не хочу этого знать.

— Хорошо, хорошо. Я думаю, это было «нет». Никаких сумасшедших бывших, — я поднесла указательный палец к подбородку. — Хм… Если тебе не нужна защита, — я постучала пальцем, — то я здесь, чтобы заставить кого-то ревновать?

— Нет, — быстро ответил он.

— Ты уверен? — я пошевелила бровями. — У тебя нет бывшей любовницы, которой ты хочешь отомстить? Показать той, что ушла, что она потеряла? Возродить свою историю любви?

— Я сказал, никаких бывших, — его плечи поднялись от напряжения.

— Хорошо, хорошо, я поняла. Успокойся, Блэкфорд.

Я видела, как дернулись его губы. В гневе или в шутку, я не знала.

— Я не знаю, — продолжила я, слишком наслаждаясь собой. — Если дело не в этом, тогда… О! Значит, это безответная любовь? Не так ли? — я сложила руки перед грудью. — Это должен быть кто-то, кто не знает о твоих тоскующих щенячьих глазах. Нет, подожди. Я не думаю, что ты способен сделать щенячьи глаза, — я наклонила голову, и мне кое-что пришло в голову. — Ты же знаешь, что не можешь ходить вокруг да около, бросая на женщин холодный взгляд, если они тебя интересуют, верно? Я знаю, щенячьи глазки это слишком для тебя, но если есть кто-то, кто пробудит твое каменное холодное сердце…

— Нет, — выпалил он в ответ, обрывая меня. — Ты здесь не для этого, — он глубоко вдохнул, его грудь поднялась. Затем он выдохнул воздух. — Я не люблю играть в игры, Каталина.

Мои руки упали на колени. — В эту конкретную игру или… игры в целом? — я сделала паузу, гадая, откуда взялась его реакция. — Или мы говорим о сексуальных играх? Как игры в соблазнение?

Мои губы сомкнулись, как только я услышала свои собственные слова.

Я не могла поверить, что сказала это. Аарону.

По-видимому, он тоже не мог, потому что издал… звук, который, как мне показалось, должен был быть смехом. Хотя это не могло быть так, звучало ближе к… чему-то сдавленному.

— Ты… — он в замешательстве повернул голову. — Господи, Каталина.

Наморщив лоб, я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Аарон заговорил первым: — Если я расстаюсь с женщиной, я расстаюсь навсегда, — его голос понизился по крайней мере на октаву. — И если я кем-то интересуюсь, я делаю так, чтобы меня услышали. Я найду способ, чтобы она узнала. Рано или поздно она узнает.

Аарон ни разу не взглянул на меня. Он просто говорил, глядя на дорогу перед нами.

— Я бы не стал использовать тебя или кого-либо другого для чего-то подобного. Как ты сказала тогда в своей квартире, я большой мальчик.

Я почувствовала, как волна тепла поднялась до самого моего лица. Я раскраснелась, и мой макияж, вероятно, не делал ничего, чтобы скрыть темный оттенок румянца, распространяющийся по моим щекам. Я отвела взгляд.

— О, хорошо, — я боролась с желанием прикоснуться к своему лицу, проверить, не согревает ли румянец и мою кожу тоже. — Я понимаю.

Я ничего не понимала. И, честно говоря, я также не понимала, почему его слова заставляли меня чувствовать себя так. Или, что более важно, почему он попросил меня о помощи, если он не играл в игры и был большим мальчиком.

Но когда дело касалось этого человека, я, казалось, в последнее время мало что понимала. Особенно когда мое тело решило перестать сотрудничать и вело себя всеми этими глупыми способами, от которых моя кожа становилась теплой и раскрасневшейся.

Я смотрела в окно, наблюдая, как удаляются огни города, пока мы ехали.

— Ты сказал, что расскажешь мне все, если я соглашусь это сделать, — я сглотнула, не желая, чтобы это прозвучало так, будто меня это так сильно волнует. — Если бы мы… сделали это друг для друга.

— Ты права, — сказал он, ничего больше не добавляя в течение долгого времени, в течение которого я не поворачивалась, чтобы посмотреть на него. — Я играл в футбол в колледже, — признался он, застав меня совершенно врасплох.

Очень медленно я вцепилась в своей ремень безопасности, пытаясь приглушить «черт возьми», которое пронеслось до самого кончика моего языка.

Ладно, значит, это не было объяснением. Это был не тот ответ, которого я ожидала. Но это было первое, что я когда-либо слышала о нем, не связанное с работой. Почти за два года. Итак, если мои уши меня не обманывали, Аарон только что открылся — впервые в жизни. Потому что я бы посчитала это так. Совсем чуть-чуть, но все равно это была трещина на этой твердой поверхности. И вдруг мне захотелось взмахнуть молотком и пробить себе дорогу на другую сторону.

— Футбол? Тот, в шлемах и с мячом, похожим на дыню? – спросила я вместо этого, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее.

Я не была спортивным болваном, но я была европейкой. Мне нужно было убедиться, что мы говорим об одном и том же виде спорта.

— Да. Не тот футбол что у вас. Тот, что с дыней, — он кивнул. — Я играл дома, в Сиэтле, где учился в колледже.

— Сиэтл, — повторила я, пережевывая эту новую информацию, которую он мне дал. Больше. Я хотела еще немного больше. — Это на севере Вашингтона, верно? Я знаю это из-за Сумерек. Форкс должен быть в нескольких часах езды, — я немного пожалела, что упомянула Сумерки, но я должна была признать, что кроме нескольких мест, которые я посетила, мои знания по географии Америки основывались на книгах и фильмах.

— Тот самый, — сказал он, его плечи расслабились. Всего на дюйм. Что на языке Аарона означало зеленый свет для новых вопросов.

— Итак, то, на что мы собираемся сегодня вечером, имеет отношение к твоим футбольным дням?

Аарон кивнул.

— Меня все еще приглашают на некоторые мероприятия. Потому что я играл, но в основном из-за участия моей семьи в NCAA, — объяснил он, ведя нас по одному из широких проспектов Манхэттена. — Раз в год здесь, в Нью-Йорке, проводится благотворительный вечер для ассоциации защиты животных, и в нем принимают участие несколько человек.

— Ты что известная личность?

Позже мне придется поискать в Google, что такое NCAA, но у меня было чувство, что он чего-то недоговаривает.

— Боже мой, Аарон Блэкфорд, ты хочешь сказать, что происходишь из древнего рода футбольных королевских особ?

Брови Аарона нахмурились.

— Каталина.

Чисто в стиле Аарона, это был весь ответ, который я получила.

— Твоя семья будет там сегодня вечером?

— Нет, — сказал он, его профиль напрягся на мгновение и подтвердил мои подозрения.

Я догадывалась, что мне также придется и это Погуглить .

— Сегодняшнее мероприятие предназначено для сбора средств, которые в конечном итоге пойдут на приют, реабилитацию и поиск домов для спасенных животных в Нью-Йорке. Я посещаю его, по мере возможности. Приятно видеть нескольких людей, которых я знал большую часть своей жизни, и это ради дела, которое мне небезразлично.

Я сразу же забыла о том, что он не рассказывал мне о своей семье. Аарон заботился о благополучии животных? О том, чтобы спасти их и найти им новые дома?

Как по сигналу, что-то неопределенное и теплое защекотало у меня в груди. И это чувство стало только хуже, когда я поймала себя на том, что представляю Аарона, держащего в своих громоздких руках кучу милых щенков, о которых он заботился и на которых собирал деньги. Когда он стоял на коленях на поле. В своей футбольной форме. Узкие брюки. Плечи, которые тянулись на многие мили. Грязь размазалась по его щекам.

Это тепло стало немного гуще, и его стало труднее игнорировать.

— Это… здорово, — сказала я, пытаясь выбросить эти образы из головы. — Очень мило с твоей стороны.

Аарон перевел взгляд на меня, и одна из его бровей поползла вверх. Вероятно, он был удивлен тем, как сильно я покраснела.

Почему я не могу перестать краснеть?

— Ты всегда приводишь на это мероприятие фальшивую девушку? — выпалила я, не подумав.

— Нет, — губы Аарона сжались в ровную линию. — Я всегда приходил один. Это первый раз, когда я беру с собой девушку.

Девушку.

Девушку?

Мои брови нахмурились. Фальшивую девушку, а не девушку.

Я собиралась поправить его, но он заговорил первым: — Мы почти на месте.

Я молчала, обдумывая все, что только что узнала. Эту новую глубину Аарона я открыла для себя. Немного заглянуть в ту щель, которую он мне открыл. И все эти опасные мысленные образы, которые я приобрела, которые, к моему большому разочарованию, останутся со мной надолго. Это тоже требовало некоторой обработки.

— Подожди, — выдохнула я, когда он повернул направо. — Ты не сказал мне, что выставляется на аукцион. Или почему я здесь.

Машина медленно остановилась перед одним из многочисленных небоскребов на Парк-авеню. Оглядевшись, я заметила камердинера, ожидающего на тротуаре.

Широко раскрыв глаза, я повернулась к Аарону. Долбаный камердинер? Дерьмо.

Его голубые глаза остановились на мне в последний раз, и я поклялась, что в них было что-то волчье, что-то немного дикое.

— Я, — он наклонил голову, удерживая мой взгляд. — Это то, что выставляется на аукцион, — его голос соответствовал качеству его глаз, отчего по моим рукам пробежала дрожь. — И это то, за что ты будешь торговаться сегодня вечером, Каталина. За меня.

Глаза еще шире, а челюсть, вероятно, лежит где-то в районе моих высоких каблуков, я моргнула и увидела, как Аарон распахнул водительскую дверь. Он обошел машину, пока я — безуспешно — пыталась собраться с мыслями. Он жестом велел камердинеру не открывать мою дверь.

Это сделал Аарон.

Влажный летний ветерок коснулся моих рук и ног, когда этот голубоглазый мужчина, о котором, как я начинала понимать, я мало что знала, протянул мне руку.

— Мисс Мартин, прошу вас.

Я долго смотрела на него, моргая. Все мое тело онемело от… вещей, которые я не смогла определить и идентифицировать.

Один из уголков его губ изогнулся в ухмылке. Он явно наслаждался тем, насколько я была сбита с толку. Какой рассеянной я, должно быть, выгляжу. Боже, он выглядел таким веселым, каким я его никогда не видела.

— Лучше поздно, чем никогда, Каталина.

Этот комментарий был таким Аароном, таким похожим на того Аарона, которого я знала, с которым была знакома и с которым мне было комфортно — тот, кто был резким и требовательным, а не тот, кто вел меня на благотворительный вечер, чтобы я могла сделать ставку на него на аукционе, — что моя рука метнулась к его руке, сразу же поглотив его гораздо большую руку.

Он помог мне выйти из машины, длинная юбка моего платья, которое на самом деле не было платьем, ниспадала каскадом по моим ногам. Аарон слишком быстро отпустил мою руку, оставив мою ладонь теплой от его прикосновения. Затем он придержал для меня массивную и роскошную дверь небоскреба на Парк-авеню.

Я сделала шаг вперед, пытаясь держать стук в груди под контролем.

Все в порядке.

Моя вторая нога двинулась передо мной.

Итак, сегодня вечером я буду делать фальшивые ставки на своего фальшивого парня. Для моего будущего фальшивого парня, если наша сделка все еще будет в силе после сегодняшнего вечера.

Ничего особенного, верно?