Глава 8

Когда Аарон упомянул о благотворительном вечере, за которым следовал аукцион, я представила себе причудливую, но вычурную комнату, заполненную богатыми и пожилыми людьми из пригорода. Не спрашивайте меня почему. Но я не ожидала увидеть впечатляющую крышу, где нас встретили бокалом самого вкусного игристого вина, которое я когда-либо имела удовольствие пить. И, конечно же, не модный — и довольно экстравагантный — набор людей всех возрастов и происхождения, присутствующих здесь.

Кто знал, что высшие общество Big Apple могло быть такими… красочными?

Не то чтобы я со всеми здесь встречалась. На самом деле, мы в значительной степени придерживались тех, кто так или иначе связан с футбольным миром. Что казалось естественным после откровения Аарона о его прошлом и причастности к нему его семьи. За последний час меня представили паре тренеров и координаторов команд, спортивному комментатору и ряду влиятельных людей, с позициями которых я не была знакома, но которым я кивнула, как будто точно знала, чем они занимаются. Единственными людьми, с которыми мы разговаривали за пределами спортивного пузыря, были несколько предпринимателей, о чьих корпорациях, предприятиях и тому подобном я тоже никогда не слышала.

Каждый раз, когда мы сталкивались с новой группой людей, Аарон представлял меня как Каталину Мартин, не добавляя никаких ярлыков ни до, ни после моего имени. Что каким-то образом помогло мне избавиться от всего того напряжения, которое я носила с собой во время поездки на машине, и определенно помогло моему новообретенному намерению попытаться получить удовольствие.

Это был мой первый раз на подобном мероприятии, и, скорее всего, оно станет последним, так что самое меньшее, что я могла сделать, — это повеселиться.

— Я уже говорила об этом, но я так рада видеть тебя, Аарон, — Анжела, дама лет пятидесяти, одетая в платье, которое, вероятно, стоило в два или три раза больше моей месячной арендной платы, улыбнулась. — Особенно с кем-то под руку.

Я почувствовала, как у меня запылали щеки, поэтому отвлеклась, сделав глоток из своего модного бокала для шампанского.

Мы болтали с ней уже несколько минут. И все это время я молча зачарованно наблюдала за этой женщиной. Ее элегантность и уравновешенность приводили меня в трепет. И в отличие от многих людей здесь, у нее были добрые глаза. Тот факт, что она была умом, стоящим за сегодняшним событием, был только вишенкой на вершине.

— Итак, скажи мне, — губы Анжелы приподнялись выше, — я полагаю, ты тоже будешь участвовать в аукционе в этом году? У меня все еще не было возможности проверить окончательный список.

— Да, конечно, — ответил Аарон со своего поста рядом со мной.

У нас не было времени обсудить, в чем заключалась наша сделка. К тому времени, как я кое-как собралась с мыслями, мы уже выходили из лифта и направлялись на вечеринку. Мы быстро переходили от одной небольшой группы людей к другой, так что у меня не было возможности расспросить его об этом.

— Приятно это слышать, — она сделала глоток своего напитка. — У меня были сомнения, если быть до конца честным, — Анжела откинула голову назад и рассмеялась. — Прошлогодний аукцион был… насыщенным. Было очень занимательно, если не сказать больше.

Аарон пошевелился рядом со мной. Взглянув на него, я поняла по тому, как напряглись его плечи, что ему было немного не по себе от того, к чему шел разговор.

Это возбудило мое любопытство.

Анжела продолжила: — Хорошо, что ты привел кого-то сегодня вечером. Я уверена, что это оживит ночь, — она повернулась ко мне. — Каталина, дорогая, я надеюсь, что ты готова к жестокой конкуренции.

Я почувствовала, как Аарон еще немного пошевелился. Что заставило меня перевести взгляд с Анжелы на него.

— Жестокая конкуренция? — я повторила, думая о словах Аарона: «И это то, за что ты будешь торговаться сегодня вечером, Каталина… За меня» — и сообразила, что, возможно, именно поэтому я была здесь.

Аарон крепче сжал свой стакан.

— Тебе не о чем беспокоиться.

Я долго смотрела на него, мое любопытство удвоилось. Затем я повернулась к Анжеле, которая улыбалась с чем-то очень похожим на озорство.

— О, я не беспокоюсь, — улыбка тронула мои губы, и я готова была поспорить, что она была очень похожа на улыбку Анжелы. — Я всегда готова для хорошей, занимательной истории.

Я услышала смиренный вздох Аарона с моей стороны.

Ухмылка Анжелы стала шире.

— Я думаю, что оставлю честь сделать это Аарону, — затем она наклонилась и добавила тихим голосом: — Я уверена, что его версия истории еще более увлекательна. Особенно та часть, которую никто не видел.

Ох?

Прежде чем я успела узнать детали, которые мне до смерти хотелось услышать, внимание Анжелы привлекло что-то — кто-то – позади нас.

— О, вот и Майкл. Извините меня, пожалуйста, я должна пойти поздороваться

— Конечно, — Аарон кивнул, тело все еще было напряжено, хотя он, вероятно, был рад, что Анжела перешла к кому-то другому. — Было приятно повидаться с тобой, Анджела.

— Да, — я вежливо улыбнулась ей. — Было приятно познакомиться с вами, Анжела.

— И мне тоже было очень приятно, Каталина, — она наклонилась и поцеловала меня в щеку. — Не позволяй ему слишком легко сорваться с крючка, — она подмигнула и пошла в сторону той части крыши, где собралось большинство людей. Пространство, заполненное высокими столами, которые выглядели прямо как из каталога дизайна, и рядами плетеных торшеров, которые служили единственным источником освещения.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Аарона, и обнаружила, что пара голубых глаз уже смотрит на меня.

Подавив легкий румянец, поднимающийся по моей шее, я прочистила горло.

— Я вся во внимании, Блэкфорд, — я поднесла бокал к губам и наконец допила игристое вино, которое лелеяла в течение последнего часа. — Я думаю, тебе пора ввести меня в курс дела.

Аарон, казалось, на мгновение задумался над своими словами.

— Как я уверен, ты уже поняла, главное событие сегодняшнего вечера – аукцион холостяков.

— Аукцион холостяков, — медленно повторила я. — Я полагаю, это просто твоя заурядная субботняя работа.

Аарон вздохнул.

Я покрутила указательным пальцем в воздухе.

— Продолжай. Я хочу услышать остальное.

— Я не думаю, что мне есть что еще сказать, — он балансировал бокалом в руке.

— Ну, прости меня, Блэкфорд, но я думаю, что их должно быть много. Кроме того, я хочу убедиться, что правильно понимаю концепцию главного события сегодняшнего вечера.

Он бросил на меня быстрый взгляд. Я подавила улыбку.

— Хорошо. Значит, ты говоришь, что во время этого вашего аукциона… приобретают холостяков.

— Правильно.

— Я полагаю, одинокими женщинами и мужчинами?

Он кивнул.

— За определенную сумму денег, — указала я. — Все во имя милосердия, конечно.

Еще один кивок. Я постучала пальцем по подбородку.

— Мне просто интересно… Нет, неважно. Это глупо.

Аарон бросил на меня усталый взгляд.

— Выкладывай, Каталина.

— Если люди торгуются — покупают — всех этих холостяков, — я наблюдала, как его глаза сузились, раздражение было написано на его лице, — что будет дальше? Для чего он приобретается?

Губы Аарона сжались в ровную линию.

Я продолжила: — Я имею в виду, что это не похоже на торги за яхту или Porsche. Я думаю, ты не можешь прокатиться на холостяке, — ладно, это звучало… неправильно. Технически можно было бы взять кого-нибудь прокатиться. Определенного рода поездка. — Не такая поездка, — выпалила я, наблюдая, как меняется выражение лица Аарона. На его челюсти дернулся мускул. — Не похожа на поездку в стиле и-хо-хо. Я сказала это, потому что каждый берет машину для поездки. Типа, просто прокатиться. Но не мужчин, не в этом смысле. По крайней мере, я никогда не брала мужчину прокатиться, — я покачала головой. Я делала все хуже, и чем больше я говорила, тем больше бледнели губы Аарона. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет, — просто ответил Аарон, поднося стакан к губам и делая глоток. — Чаще всего я не понимаю, что ты имеешь в виду, Каталина, — он поднес руку к правому виску. — Тот, кто предложит самую высокую цену, которая будет пожертвована на общее дело, пойдет на свидание с этим мужчиной. Вот для чего приобретается холостяк.

Подожди, что?

— Свидание?

Его брови нахмурились.

— Да, свидание.

— Как обычное свидание?

— Обычное свидание. Это, как правило, два человека, которые участвуют в общественной встрече, которая часто включает в себя прием пищи. Иногда, другие виды деятельности, — он смерил меня взглядом. — Например, кататься на аттракционах или гулять.

Мои губы приоткрылись. Нет, у меня отвисла челюсть.

Был ли он… был ли он просто …

— Ха, уморительно, — мои щеки вспыхнули. Но у меня не было времени смущаться. Потому что это означало … — Значит, мы должны… ну, знаешь, сделать это?

— Что именно?

— Дело в свидании, — объяснила я, понизив голос, чтобы никто не мог нас услышать. — Знаю, что я всего лишь твой фальшивый покупатель. Значит, мы все равно должны это делать? Типа, притворяться, что делаем это? Потому что ты сказал, что я здесь, чтобы сделать фальшивую ставку на тебя, так что я просто… ты знаешь.

Судя по выражению лица Аарона, во всем, что я только что сказала, было что-то, что он счел особенно неприятным. Его горло медленно двигалось, как будто он глотал что-то кислое.

— Не обращай внимания. Мы разберемся с этим позже. Я думаю, это не важно, — что сейчас было важно, так это выбраться из этой ямы, которую я только что вырыла для себя. — Значит, ты принимаешь участие в аукционе каждый год?

Его глаза на мгновение отвели взгляд, а затем снова остановились на мне.

— С тех пор, как я переехал в Нью-Йорк. Это мой третий раз.

— И ты… принимаешь всех этих участников торгов для свидания? — ладно, это не совсем меняло тему разговора, но часть меня хотела знать. Вроде.

— Конечно. Это часть сделки.

Его предыдущие слова напомнили мне.

— И ты не откажешься от своего слова.

— Именно так.

Это подтверждение, эта «часть сделки» была похожа на удар в живот. Вернувшись в свою квартиру, я подумала, что он говорил искренне, когда сказал мне, что не откажется от нашей сделки. И я чувствовала себя… в некотором смысле скептически, да, но часть меня также чувствовала себя особенной. За неимением лучшего слова. Как будто он делал это для меня, и я могла на него рассчитывать. Возможно, потому, что он знал, как это важно для меня, как сильно он мне нужен. Но теперь, похоже, я был неправа. Именно так был устроен Аарон.

Это не имело ко мне никакого отношения.

И это имело смысл. Самым глупым поступком было думать иначе.

— И что ты делаешь на этих свиданиях? – спросила я, не особо задумываясь об этом, просто чтобы у него не было возможности увидеть что-нибудь на моем лице. — Куда ты их берешь?

— Ничего особенного, — признался он со вздохом. — Холостяк обычно выбирает занятие и объединяет их. Итак, за те два раза, когда я участвовал, я кое-что организовал в одном из приютов для животных в городе. Проводить там некоторое время, быть волонтером и помогать или даже выводить на прогулку нескольких собак.

Это было… мило. Щедрый и добрый, это намного больше, чем я когда-либо ожидала от него, если бы мое сердце пропустившее крошечный удар что застало меня врасплох, было каким-то признаком.

Я посмотрела вниз, осознав, что мои пальцы снова играют с браслетом на запястье.

— Значит, это то место, куда ты брал прошлогоднего участника торгов?

— Да, — я чувствовала, как он молча просит меня не делать этого. Не спрашивать, о чем Анжела упоминала ранее.

— О, — сказала я рассеянно. — Кстати, о прошлом году, — я должна была спросить, — что произошло во время аукциона?

Плечи Аарона напряглись, на его лице отразилось смирение.

— Не так уж много.

— О, да? — я изобразила удивление. — Значит, эта жестокая конкуренция, о которой говорила Анжела, та, которой мне не следует бояться, ни о чем не говорит?

Я наблюдала, как его губы дернулись, а затем надулись.

Надутая губа. На губах Аарона.

— И не будет никаких предупреждений? — настаивала я, впервые знакомясь с его выражением лица. — Действительно никаких?

Аарон Блэкфорд продолжал надувать губы, что, в свою очередь, заставило меня захотеть улыбнуться как можно шире. Не то чтобы я стала бы. Я подавила это желание.

— О, хорошо, — я пожала плечами. — я уверена, что толпа перевозбужденных участников торгов – обычное явление для тебя, Блэкфорд, — я дразнила его, потому что как я могла не поддразнивать, когда он выглядел таким… униженным и готовым вылезти из своей кожи? Плюс, он все равно дразнил меня первым. — Как именно это произошло? Они набросились на тебя? Или, может быть, это было что-то более изощренно? Например, швыряли деньги к твоим ногам? Или же нижнее белье?

Если бы у этого человека была способность краснеть, я бы поставила все свои деньги на то, что эти щеки покраснеют в любой момент.

— Здесь нечего стесняться. Ты все равно уже большой мальчик.

Брови Аарона взлетели на лоб.

— Да, мы уже говорили об этом, — он подошел на шаг ближе. — Я могу постоять за себя.

— Не похоже на то, — мой голос прозвучал более дрожащим, чем мне бы хотелось.

Затем он сделал еще один шаг, и что-то затрепетало у меня в животе.

— К счастью, — он наклонился ближе, пристально глядя на меня своими голубыми глазами, — Ты сегодня здесь.

Трепет усилился. Что не имело никакого смысла. Я должна была… что? Что я должна была чувствовать?

— И самая высокая ставка будет твоей. И ни чьей другой.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я посмотрела на него, чувствуя себя подавленной, что не было отрицанием из-за того, как близко он стоял.

Аарон не отступил. Вместо этого он продолжил говорить, его голос становился все ближе и ближе: — Я позабочусь о деньгах. Пожертвование уйдет из моего кармана, а не из твоего, так что не стесняйся делать ставки, пока не победишь всех здесь. Брось деньги к моим ногам, если хочешь. Просто убедись, что это ты, — он сделал паузу, и я почувствовала, как у меня пересохло в горле, — та, кто покупает меня. Поняла?

Эти последние несколько слов, казалось, эхом отозвались в моей голове, смешиваясь с ощущением трепета в животе, заставляя мою кожу покалывать.

Мне пришлось буквально отступить назад, чтобы заставить себя переварить то, что он мне только что сказал. Я не думала, что смогу пожертвовать больше нескольких сотен долларов самостоятельно, так что хорошо, что Аарон придумал этот план со своей чековой книжкой, а не с моей.

Это заставило меня рассмотреть один из двух вариантов: Аарон Блэкфорд действительно заботился об этом деле, или он был достаточно богат, чтобы не беспокоиться о том, сколько я пожертвую от его имени, пока я не назначу ему свидание.

Свидание, на которое мы должны были пойти после этого, если будем следовать правилам. Свидание, которое не было бы настоящим. Потому что это было не по-настоящему. Все это было притворство.

— Что ж, сделка есть сделка, Блэкфорд, — сказала я ему, неловко пожав плечами, отгоняя странную и туманную мысль о том, чтобы пойти на свидание с Аароном. В приют для животных. И видеть, как он играет с кучей милых щенков. В своей футбольной экипировке с…

Por el amor de Dios (Ради всего святого), я должна остановить все эти мысленные образы.

Рот Аарона открылся, но прежде чем он успел заговорить, к нам подошел мужчина. Он положил руку Аарону на плечо. Последний повернулся при соприкосновении и расслабился, как только увидел мужчину рядом с собой.

— Я не могу поверить своим глазам, — он крепко похлопал Аарона по спине. — Это Аарон Блэкфорд, почтивший нас своей компанией сегодня вечером? Должно быть, это мой счастливый день.

Аарон фыркнул. Это был короткий и легкий звук, но я его слышала.

— Но точно не мой, раз ты тут, — пробормотал он, правый уголок его губ изогнулся в подобии кривой улыбки.

Мужчина — который, как я предположила, был близок с Аароном в какой-то момент, если его реакция была каким-то признаком – покачал головой.

— О черт, это больно, — он поднес руку к груди, когда темная кожа вокруг его глаз сморщилась. — Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз видел твою мерзкую рожу?

— Недостаточно долго, если ты спрашиваешь меня, — лицо Аарона, которое обычно оставалось невыразительным, открылось. Его тело, казалось, расслабилось, когда он повернулся лицом к другому мужчине. — Как ты, Ти Джей? — я слышала теплоту в его голосе. Единственную в своем роде.

— Я никогда не чувствовал себя лучше, — кивнул Ти Джей, как его назвал Аарон. — Рад вернуться, хочешь верь, хочешь нет. Черт, никогда не думал, что буду скучать по этому городу.

Смешок покинул меня во время обмена репликами, так как я был поглощена этим совершенно новым и другим Аароном, стоящим передо мной. Тот, который был расслаблен — ровно настолько, чтобы почти улыбнуться — и шутить — едва-едва – с тем, кого я приняла за старого друга.

— Но… о, я вижу, у твоей одинокой задницы сегодня вечером компания. Привет, — Ти Джей выпрямился, на его лице появилась зубастая ухмылка. Он, вероятно, был примерно одного возраста с Аароном, плюс-минус. Его фигура была такой же широкой и почти такой же высокой. Его карие глаза рассматривали меня с интересом, который застал меня врасплох. Я не думала, что это было интересно мне, нет. Он, казалось, отражал мое собственное восхищение тем, что Аарон имеет кого-то рядом с собой. — Ты не собираешься представить меня, Большой A? Где твои манеры? — он ткнул Аарона локтем в ребра.

Аарон даже не вздрогнул от дружеского толчка, оставаясь неподвижной стеной, какой он обычно был. В конце концов, он был Большим А, прозвище, о котором я обязательно спрошу позже. Те губы, которые я видела надутыми всего несколько минут назад, открылись, но они сделали это слишком поздно.

— Отлично. Я могу представиться даме, — сказал друг Аарона, не дав ему возможности сделать это самому. Он протянул руку. — Тайрод Джеймс. Рад с вами познакомиться.

Я услышала шум, исходящий от Аарона. Что-то очень похожее на его прежнее фырканье.

— Ти Джей для тех, кому посчастливилось назвать меня другом, — его ухмылка стала шире.

Взяв его за руку, я пожала ее с легким смешком.

— Очень приятно познакомиться. Я Каталина Мартин, но, пожалуйста, зови меня Лина.

Теплая ладонь Ти Джея держала мою руку, голова была наклонена.

— И что привело тебя сюда, Лина?

Я бросила на Аарона быстрый взгляд, не зная, что сказать. Затем мой взгляд вернулся к Ти Джею, который ждал ответа, который должен был прийти гораздо легче, чем этот.

Неловко улыбаясь и не имея ни малейшего представления, что сказать, я бросила на Аарона еще один косой взгляд и открыла рот.

— Я… эм…

Вмешался Аарон. Наконец-то.

— Мы с Ти Джеем были товарищами по команде в Сиэтле, — он повернулся к своему другу. — Каталина сегодня здесь со мной.

Глаза Ти Джея не отрывались от меня, пока он все еще молча ждал, явно желая, чтобы я подробно рассказала о представлении Аарона. Ладно, вся эта «Каталина со мной» была расплывчатой и излишней, но я определенно могла бы согласиться с этим.

Я прочистила горло.

— Да, мы пришли сюда вместе, Аарон и я, — я махнула рукой между нами. — Он… забрал меня, а затем отвез нас сюда. В его машине. Вместе, — я кивнула головой, увидев, как глаза Ти Джея загорелись весельем, отчего мне стало не по себе. Что, в свою очередь, вызвало у меня желание заполнить тишину. — У меня есть водительские права. Но движение в Нью-Йорке пугающее. Так что я сама никогда не осмеливалась ездить по городу.

В этом нет необходимости, Лина. Что я делаю?

— Так что… это действительно хорошо, что Аарон забрал меня. Не похоже, чтобы он боялся уличного движения. На самом деле, это он иногда может быть немного пугающим, — я усмехнулась, но смех быстро стих. — Не то чтобы я его боюсь. Иначе я бы не села в его машину.

Заткнись, Лина. Заткнись. Я почувствовала, как лазерные глаза Аарона сверлят дыры в моем профиле. Ти Джей тоже, но гораздо менее враждебно и гораздо более поглощено.

— Итак, да, короче говоря, мы пришли сюда вместе.

Внутренне съежившись, я напомнила себе, что это было то, чего я заслуживала в первую очередь за ложь.

Друг Аарона усмехнулся, засунув обе руки в карманы своего темно-бордового смокинга. Глаза Ти Джея прыгали между нами, его взгляд пару раз перескакивал с Аарона на меня, а затем обратно. Что бы он ни обнаружил, ему было достаточно кивнуть головой с чем-то, что очень походило на неприятности.

— Хм, — промычал Ти Джей, пожимая плечами. — Ну, Аарон может быть страшным ублюдком, — он подмигнул. — Я же напротив. Сплошное очарование.

— Я вижу, — я улыбнулась, просто радуясь, что Ти Джей взял верх.

— Я уверен, ты уже знаешь, сегодня вечером состоится аукцион холостяков, и я буду не единственным холостяком, — Ти Джей поднял обе руки, озорство было написано на его лице. Затем он пристально посмотрел на Аарона, как и я, и обнаружила, что он стреляет в него кинжалами: — Но тоже записался на аукцион. И хотя я уверен, что буду стоить дорого, я могу обещать тебе, что я стою твоего…

— Ти Джей, — оборвал Аарон своего друга. — В этом не будет необходимостию

Тело Аарона каким-то образом придвинулось ближе ко мне, мое плечо почти коснулось его руки. То зерно, которое было посажено еще в моей квартире — это осознание тела Аарона, то, как внезапно стало трудно игнорировать его близость, — проросло.

Я посмотрела на Аарона, обнаружив, что он уже смотрит на меня, когда его голова наклонилась.

— Ты можешь перестать представлять себя, — сказал он своему другу, когда его взгляд поймал мой. Затем я почувствовала призрачное прикосновение к пояснице. Или я так думала, потому что все прошло слишком быстро, чтобы быть уверенной, что это было на самом деле. — Каталина делает ставки на меня сегодня вечером.

Я моргнула. Пойманная в ловушку глазами Аарона и тем, как близко упали его слова, почти украсив кожу моего левого виска.

— Ты, кажется, очень в этом уверен, — услышала я слова Ти Джея, мои глаза все еще были прикованы к Аарону. — По крайней мере, для кого-то, кто больше походит на ее водителя, чем на ее кавалера.

Аарон оторвал от меня взгляд, остановившись на своем друге. И я сделала то же самое.

Что-то произошло между двумя мужчинами, и на мгновение я почувствовала, что должна вмешаться.

Затем Ти Джей запрокинул голову и рассмеялся, разрушая то напряжение, которое, казалось, сформировалось вокруг нас.

— Я просто шучу, Большой А, — еще один смешок. — Ты бы видел свое лицо. На секунду мне показалось, что ты действительно собираешься повалить меня на пол или что-то в этом роде. Ты же знаешь, что это не в моем стиле. Я бы никогда не пошел за девушкой друга.

— Я не… — мой рот открылся, чтобы поправить Ти Джея, сказав ему, что я не девушка Аарона. Но линии, разделяющие нашу сделку, были размытыми, и я понятия не имела, не облажаюсь ли я. Я была его фальшивой парой и фальшивой покупательницей, но означало ли это, что я тоже была его фальшивой девушкой? Черт, нам определенно нужно будет обсудить это до Испании. Этот тестовый прогон оказался гораздо более сложным, чем я ожидала. — Он не собирался нападать на тебя, Ти Джей.

Тело Аарона, казалось, расслабилось со вздохом, каким-то образом переместившись и повернувшись ко мне. Его грудь слегка коснулась моей руки, заставляя меня почувствовать тепло его тела.

— Я вижу, что это не изменилось, — пробормотал Аарон. — то каким веселым ты себя считаешь.

— Да ладно, — вмешалась я. — Он просто дразнил тебя, — именно так бы я поступила, если бы все еще не чувствовала себя странно и неловко, и я могла бы сосредоточиться на чем-то, кроме того места, где мое плечо задело грудь Аарона. — Это была безобидная забава.

— Видишь? Послушай свою девушку. Я просто дразнил тебя, — улыбка Ти Джея не сходила с лица, освещая все его лицо. — Как в старые добрые времена.

Тогда у меня в голове возник вопрос. Почему Ти Джей почувствовал необходимость так давить на Аарона? Неужели так они вели себя друг с другом? Должно быть, так оно и было. Аарон стал собственником в считанные секунды прямо из ниоткуда.

— О, кстати о старых временах, — сказал Ти Джей, его лицо почему-то приняло мрачное выражение. — Я слышал о тренере, и мне жаль, чувак. Я знаю, вы, ребята, не разговариваете, но он все еще твой…

— Все в порядке, — оборвал Аарон своего друга. Я чувствовала напряжение, исходящее от его тела. Смена. Я почувствовала, как ему вдруг стало неловко и настороженно. — Спасибо, но тебе не за что извиняться.

Я подняла на него глаза и увидела, что он прижимает своего друга с предупреждением в глазах.

— Хорошо, — согласился Ти Джей, его лицо приняло мрачное выражение. — Я уверен, что мне не нужно тебе говорить, потому что ты сам это пережил, но время не ждет, чтобы ты загладил свою вину, чувак. Время никого не ждет.

Ти Джей уставился на своего друга с чем-то, что я не смогла определить. Эмоция, которую я хотела понять, откуда она исходит. Как и почему это повлияло на Аарона, и какое это имело отношение к тому человеку, которого Ти Джей назвал тренером?

— Я убедил своего дедушку прийти сегодня вечером. Я записал его на аукцион, — та озорная улыбка вернулась. — Пришло время ему выбраться оттуда и снова начать жить своей жизнью. Он очень взволнован.

Прежде чем Аарон или я смогли что-то сказать — Аарон, потому что он все еще выглядел немного потерянным, и я, потому что я пыталась понять, почему – Ти Джей повернулся ко мне.

— Итак, Лина, если тебе надоест его скучное лицо, просто знай, что на сцене есть не один, а два Джеймса.

— Я обязательно запомню это, — я улыбнулась ему, пытаясь смягчить свой тон. — Хотя у меня и так дел по горло.

Я почувствовала на себе взгляд Аарона, согревающий мое лицо.

Почему я это сказала?

— Кстати, — сказал Ти Джей. — Аукцион скоро начнется, и меня послали украсть этого уродливого ублюдка. Так что, если ты не возражаешь, Лина, нам пора идти.

— О, конечно, — я позволила своему взгляду блуждать по сторонам, понимая, что большинство людей переместились ближе к сцене, которая находилась на одном из концов крыши. Волна нервозности захлестнула меня. — Вам, ребята, надо идти, — моя улыбка стала натянутой. — Я могу на некоторое время обойтись без компании, — я понизила голос. — Я уверена, ты знаешь, каким болтливым он может быть, — я указала на Аарона. — Итак, мои уши могут воспользоваться перерывом.

Ти Джей снова хихикнул.

— Ты уверена, что хочешь потратить на него свои деньги, Лина? Я говорю тебе…

Аарон пристально посмотрел на своего друга.

— Прекрати уже, ладно?

— Хорошо, хорошо. Я просто пошутил, чувак, — Ти Джей поднял руки вверх.

Я усмехнулась, но это вышло немного сдавленно, потому что Аарон преодолел расстояние, разделявшее нас, моя рука полностью соприкоснулась с его грудью, и внезапно я захотела, чтобы он не уходил.

Мои глаза остановились на Аароне, который смотрел на меня сверху вниз с извинением, сияющим в голубых глазах. Должно быть, я выглядела и говорила так же нервно, как и чувствовала, если Аарону было плохо из-за того, что он оставлял меня на некоторое время одну. Я покачала головой, приказывая себе перестать быть глупой.

— Да, я уверена, Ти Джей, — ответила я на первоначальный вопрос Ти Джея, вглядываясь в лицо Аарона. — Иди. Я справлюсь сама.

Он, казалось, колебался, не отходя от меня, и я почувствовала себя неловко из-за того, что заставила его почувствовать, что ему нужно нянчиться со мной.

— Не будь глупым, Большой А. Я в порядке, и тебе нужно идти, – я рассеянно похлопала Аарона по груди, моя ладонь замерла на месте.

Аарон очень медленно посмотрел на мою руку, как раз в тот момент, когда по моей руке пробежал электрический разряд. Я немедленно убрал руку, не имея ни малейшего представления, зачем я это сделала, кроме того факта, что прикосновение было для меня естественным. Аарону было неловко оставлять меня одну — возможно, потому, что я выглядела так, будто кто-то пнул моего щенка, — и я автоматически попыталась утешить его физическим контактом. Дружеское похлопывание. Но мы не были друзьями, и я не должна забывать об этом.

Я прочистила горло.

— Иди, серьезно, — я подняла свой пустой стакан в воздух, чувствуя, как мои щеки пылают в сотый раз за сегодняшний вечер. — Я займусь тем, чтобы налить себе еще.

— Я могу остаться еще немного, объяснить тебе, как работают торги, — его голос был странно нежным. Это заставляло меня чувствовать себя неловко. — И налить тебе еще выпить.

Желание прикоснуться к нему снова — заверить его, что со мной все будет в порядке — вернулось. Я подавила это.

— Я думаю, что смогу разобраться в этом сама, — тихо сказала я ему. Это не могло быть так сложно.

— Что, если я все еще хочу рассказать тебе об этом?

Мое желание противостоять ему — попытаться вернуть нас к тому, какими мы должны были быть, — каким-то образом заставило меня подняться на цыпочки. Я потянулась, чтобы только он мог меня слышать.

— Я разберусь с этим. А если я этого не сделаю, клянусь, я постараюсь не тратить все твои деньги на что-нибудь глупое, вроде яхты или использованных трусов Элвиса. Но я ничего не обещаю, Блэкфорд.

Я встала обратно, ожидая увидеть, как он закатывает глаза или усмехается. Все, что указывало бы на то, что я преуспела, и это все еще были мы — Аарон и Лина, с которыми мне было комфортно. Вместо этого меня приветствовали голубые глаза, которые были полны… чего-то, что волновало и заставляло меня чувствовать себя неловко.

Он скрыл это, моргнув.

— Хорошо, — это был единственный ответ, который он мне дал.

Никакого язвительного ответа. Никаких упреков по поводу того, как несмешно и неуместно было бы тратить его деньги на яхту. Никакого испуганного взгляда после упоминания трусиков Элвиса.

Ничего, кроме «хорошо».

Тогда ладно.

— Отлично, пойдем, — сказал Ти Джей, поощряя Аарона отойти от меня на шаг. — Увидимся позже, Лина, — он подмигнул.

— Да, — пробормотала я, а затем покачала головой и попыталась сделать вид, что я не так смущена, как чувствовала. — Добейтесь расположения у этой стаи участников торгов, ребята! — я радостно вскинула кулак в воздух.

Ти Джей открыто рассмеялся, а Аарон продолжал смотреть на меня с чем-то, о чем, я надеялась, не сожалел после того, как попросил меня сделать для него все это фальшивое свидание.

Оба мужчины повернулись, а затем пошли бок о бок, зрелище было слишком заманчивым, чтобы я не проследила за ними взглядом. Итак, я стояла там и наблюдала за ними. Я увидела, как Ти Джей наклонился к моему фальшивому парню и сказал что-то, вероятно, только для него. Аарон ни разу не повернул головы, его шаги не прекращались, его единственной реакцией было покачивание головой цвета воронова крыла. Затем он оттолкнул Ти Джея с силой, которая, я была уверена, отправила бы в полет любого другого.

Еще одно хихиканье Ти Джея резонировало в воздухе.

И я поймала себя на том, что ухмыляюсь, наблюдая, как они удаляются. Думать о том, как видеть Аарона среди всех этих людей, которые принадлежали к жизни, о существовании которой я не имела ни малейшего представления, — о том, что он хорошо сдерживал, как и все остальное, — было столь же диковинно, сколь и увлекательно.

***

Моя рука поднялась сама по себе, застав меня врасплох.

— Полторы тысячи от леди в прекрасном темно-синем платье, — крикнула Анжела, которая отвечала за проведение аукциона в течение последнего часа, из-за стойки микрофона с довольно шокированной улыбкой.

У меня пересохло в горле, и я не смогла проглотить собственную дерзость.

Я была презренным человеком, потому что только что поставила на кого-то головокружительную сумму денег. На мужчину. А тем более на холостяка.

На того, кто не был Аароном.

Кажущийся милым и пожилым, мужчина, на которого я только что сделала ставку, восторженно воскликнул с центра сцены, облегчение отразилось на его морщинистом лице. Он поклонился в мою сторону.

Как бы я ни чувствовала себя ужасно виноватой и, честно говоря, немного напуганной, я не могла не улыбнуться этому мужчине в ответ.

Желая, чтобы мои глаза оставались на месте — и не прыгали на Аарона, который был в нескольких футах слева от сцены, ожидая своей очереди на аукцион, — я попыталась стряхнуть заслуженное чувство вины, поселившееся между моими плечами.

Спокойно. Мне нужно было расслабиться. Кто-то другой предложил бы более высокую цену. Старику просто нужно было немного подтолкнуть, чтобы это началось.

И это было именно то, что я сделала. Или то, что я обнаружила, что делаю после пяти минут неловкого и душераздирающего молчания, последовавшего за тем милым мужчиной, который вышел на сцену. Я сразу узнала эту улыбку. То же самое играло на губах Ти Джея.

— Дамы и господа, тысяча шестьсот для Патрика Джеймса, — из динамиков донесся голос Анжелы.

Ни одна рука не поднялась в воздух. Ни одна.

Проклятье.

Тот, кого я приняла за дедушку Ти Джея, Патрика, стоял на сцене со своими седыми волосами, подтяжками и немного изогнутой от возраста спиной, выглядя совершенно неуместно по сравнению со всеми остальными мужчинами, которые были готовы к захвату — или торгам, что угодно — в тот вечер. Он улыбнулся, довольный тем, что просто был там. Имея только одного участника торгов, которым оказалась я. И это было плохо, плохо, плохо. Потому что я была здесь, чтобы сделать ставку на Аарона. Не для мужчины, который, согласно представлению Анжелы, был вдовцом, который искал второго шанса не в любви, а в жизни.

Господи, я бы пригласила его на свидание, если бы пришлось. Я не могла стоять там и ничего не делать, когда человек, который по какой-то чертовой причине так сильно напоминал мне моего умершего abuelo (дедушку), человек, которого я знала, был дедушкой Ти Джея, ждал кого-то, кого угодно, чтобы сделать ставку на него. Ради всего святого, это был сбор средств. Разве люди не должны были жертвовать свои деньги?

Это я и сделала. Только, возможно, технически я сделала ставку на деньги, которые не были моими.

Я поморщилась.

Не смотри на Аарона, Лина. Не смотри.

Я бы заплатила за пожертвование своими собственными средствами. Самым насущным вопросом было: могу ли я сделать ставку на двух холостяков?

Дерьмо. Я действительно на это надеялась.

Анжела продолжала представлять милого мужчину на сцене.

— У мистера Джеймса есть склонность к ужинам при свечах, и он верит в исполнение своей собственной судьбы.

Патрик кивнул головой. Рук не было видно.

Mierda, mierda, mierda. (Черт, черт, черт)

Я не могла смотреть на Аарона. Даже когда я чувствовала, как оба его глаза сверлят дыры в моем профиле. Держу пари, он был в ярости. Но я извинюсь позже. Я бы… объяснила.

— Он любитель парусного спорта, и этим занятием он увлекся с тех пор, как его внук купил ему красивую парусную лодку. Ту, которую он намерен использовать с пользой на своем свидании.

Краем глаза я отследил около пяти женщин, которые были в настроении для свидания под парусом, делая свои ставки.

Облегчение наполнило меня так мгновенно, что я почувствовала себя примерно на десять фунтов легче.

Тогда мой пристальный взгляд искал Аарона. И мне не потребовалось много времени, чтобы найти его. Мои глаза, казалось, точно знали, где он стоял.

У меня на секунду перехватило дыхание.

Дурацкий, дурацкий смокинг.

Я была так поглощена происходящим, что он, выглядевший таким внушительным и поразительным на вершине этой сцены, застал меня совершенно врасплох.

Аукцион для Патрика продолжался на заднем плане, мои глаза устремились к Аарону. Они были сужены. Вероятно, оценивая, что, черт возьми, это было. В остальном он выглядел… нормально. Нейтрально равнодушным. Так же, как он обычно выглядел. За исключением отвлекающего смокинга, который обтягивал его тело, как перчатка.

Найдя небольшое утешение в том факте, что Аарон, казалось, не был полностью в ярости, я пожала плечами и одними губами произнесла: — Мне жаль, прости?

Глаза Аарона сузились еще больше, а затем он слегка покачал головой.

— Нет, тебе не жаль, — я смотрела, как произносят его губы.

Я фыркнула.

— Жаль, — одними губами ответила я.

Мне было очень, очень жаль, и он…

Он снова покачал головой, не веря своим глазам. Нет, тебе не жаль.

Раздраженная словами, которые Аарон произнес — дважды, — хотя он имел на это полное право, и я как бы предвидела это, я раздраженно вскинула обе руки.

Господи, этот человек…

— Тысяча девятьсот от леди в темно-синем, — до моих ушей донесся голос Анжелы.

Подожди, что? Нет.

Я вздрогнула, затем опустила руки по бокам и засунула их туда. Посмотрев на Анжелу в поисках подтверждения того, что я сделала, даже если на этот раз случайно, я обнаружила, что она указывает в мою сторону.

Дерьмо.

Вернув свой взгляд на Аарона, я увидела, как он закатил глаза, сжав губы в тонкую линию.

Поморщившись, я послала ему натянутую улыбку, которая, как я надеялась, говорила о том, как мне действительно жаль, и надеялась, что у Патрика была еще одна из этих яхт. Потому что мне нужен был кто-то другой, чтобы сделать ставку на старого вдовца.

Анжела объявила следующую сумму, не получив немедленного ответа.

Чувство вины вернулось вместе с щепоткой смущения. Что подтолкнуло меня придавить Аарона серьезным взглядом, когда я снова произнесла одними губами: — Извини, — очень медленно и методично. Убедившись, что он понял чувства, стоящие за этим.

Глаза Аарона встретились с моими, одно из тех невозмутимых выражений на месте.

Я клянусь. Я заставила свои губы произнести беззвучные слова в очень преувеличенной манере. Затем я скривила губы в печальной гримасе, сохраняя неподвижность всего остального тела — просто чтобы случайно не сделать ставку на других холостяков. Мне действительно жаль, я говорила как полная идиотка.

Несколько голов повернулись и послали мне изрядную долю странных взглядов, но я не позволила этому остановить меня, и я держала губы опущенными. Говоря Аарону глазами, что мне жаль. Хотя, если бы вы спросили меня, это была его вина за то, что он заставил меня из всех людей сделать то, для чего я явно не был квалифицирована.

Зрелище, должно быть, было действительно чем-то, потому что, прежде чем я поняла, что происходит, плечи Аарона пару раз дрогнули, его поза изменилась, и одна из его рук легла на затылок, когда его голова опустилась. Я не могла видеть его лица, поэтому понятия не имела, что происходит. Я готова была поставить все деньги на то, что он лопнет от разочарования и гнева и превратится в Халка. И как раз в тот момент, когда я уже собиралась по-настоящему начать беспокоиться, он откинул назад свою черноволосую голову и показал то, на что я никогда бы не поставила.

Самая большая, широкая и красивая улыбка исказила его лицо. В уголках его глаз появились морщинки. Превращая его в мужчину, которого мои глаза не могли охватить достаточно быстро. Человек, которого я никогда раньше не видела. Тот, кого мне стало очень, очень трудно ненавидеть.

Мое собственное лицо просияло при виде этого зрелища. Я почувствовала, как мои щеки напряглись от ответной улыбки — такой же большой, такой же широкой, такой же неожиданной.

А потом Аарон начал смеяться. Его голова откинулась назад, а плечи затряслись от смеха. И он делал это на сцене, перед всеми этими людьми и передо мной, как будто ему было наплевать на весь мир.

И я, по-видимому, тоже. Потому что в тот момент единственное, на чем я могла сосредоточиться, о чем могла думать, о чем заботилась, — это неожиданная и восхитительная улыбка и смех Аарона. Так сильно, что у меня зачесались пальцы вытащить телефон и сделать снимок, чтобы у меня было доказательство того, что это произошло. Чтобы я могла вернуться к тому моменту — когда Аарон Блэкфорд, человек, который мог раздражать меня одним словом, освещал это место улыбкой, которую он скрывал от меня с тех пор, как я его встретила, — когда бы я ни захотела.

И насколько это было запутанно? Или, более того, насколько все было запутано, что я даже не заботилась о том, чтобы все было испорчено в первую очередь?

Прежде чем я смогла оправиться от этого — эффект чего-то столь обыденного, как улыбка, но это было так несвойственно в человеке, на которого мои глаза не могли оторвать взгляда, — он шагнул к центру сцены.

Из динамиков донесся голос Анжелы.

— Прелестно. Я уверена, что Патрику и его счастливой покупательнице, даме в голубым плптье, понравится все, что он приготовил.

Слишком увлеченная своим фальшивым парнем, который умел по-настоящему улыбаться, я не заметила, как кто-то сделал ставку на Патрика.

— И последнее, но не менее важное: у нас есть Аарон Блэкфорд. Леди, джентльмены, давайте начнем с полутора тысяч и запомним… — глаза Анжелы расширились, а затем она усмехнулась. — О, я думаю, мне не нужно напоминать вам, пожалуйста, делайте ставки на нашего последнего холостяка сегодня вечером, если вы хотите внести свой вклад в это дело.

Оглядевшись вокруг, я нашла причину этого. Более десяти разных людей уже подняли руки в воздух.

— Мне нравится видеть ваше участие, — продолжила Анджела с понимающей ухмылкой. — Полторы тысячи от дамы в красном.

Повернувшись, я обнаружила, участвовавшей в деле даму в красном. Она сидела в первом ряду и выглядела лет на двадцать старше меня, плюс-минус. И хотя я не хотела быть осуждающей или поверхностной, только взглянув на нее, я могла представить, насколько щедрым будет ее пожертвование.

Мой взгляд метнулся обратно на сцену, столкнувшись с взглядом Аарона. Эта ухмылка исчезла, черты его лица стали жесткими и пустыми. Я почувствовала укол разочарования, на который у меня не было времени.

Сегодня вечером у меня была одна работа, и я ее провалила. Во второй раз.

Приготовившись, я выдохнула. Я не могла позволить себе отвлекаться на что-то столь удивительно шокирующее, но бессмысленное, как способность Аарона улыбаться или смеяться.

— Тысяча семьсот? – объявила Анжела, и я жестом предложила ей сделать ставку. Слишком поздно. — От леди в красном.

Леди в красном снова опередила меня — и еще примерно на пять или шесть раздач — в этом.

Быстрый взгляд на напряженные плечи Аарона сказал мне, что он чувствовал себя таким же несчастным из-за этого, как и я.

Я расправила плечи, сосредоточившись на Анжеле и ее следующих словах.

— Замечательно, — сказала она в микрофон. — Давайте поднимем ставки, дамы и господа. В конце концов, мистер Блэкфорд пользуется большим спросом. Как насчет девятнадцати тыс…

Моя рука взметнулась в воздух, не сводя глаз с леди в красном, чья ставка была быстрее моей. Снова.

Анжела усмехнулась и снова указала на леди в красном, подтверждая ее предложение.

К моему шоку и удивлению, леди в красном повернулась в мою сторону с самодовольной улыбкой на лице.

Мои глаза сузились. О, черт возьми, нет. Речь шла не о благотворительности. Это только что стало личным.

Анжела объявила следующую сумму, и я запустила руку в воздух с впечатляющей скоростью, так сильно, что чуть не потянула мышцу, но следующие слова Анжелы компенсировали возможные травмы.

— От прекрасной леди в темно-синем, — Анджела улыбнулась из-за стойки.

Я вернула его, чувствуя странное жжение внизу живота, такое же, как и на моем плече.

Была объявлена следующая ставка, и она снова была моей.

Ха! Соси, Леди в красном.

Как будто она услышала меня, ее голова повернулась. Ее глаза сузились до очень тонких щелочек, а губы поджались. Женщина откинула назад свои светлые волосы и проигнорировала меня.

В тот момент я поняла, что был права, предположив, что это личное. Эта дама охотилась за Аароном. И я не собирался позволять ей забрать моего Аарона…

Не моего, поправила я себя. Просто Аарон.

Я не собиралась позволять ей заполучить Аарона.

Раздался звонок о следующей ставке, и еще до того, как Анжела произнесла свои слова, она уже была моей. Леди в красном послала мне взгляд, который мог бы заморозить солнце в жаркий летний день в Нью-Йорке, и у меня возникло искушение высунуть язык, но, напомнив себе, что это было бы примерно сотней способов неуместно, я ограничилась ухмылкой.

Леди в красном и я сражались еще пять или шесть раундов. Каждый из них становится оживленнее, наши руки мелькают быстрее, взгляды, которые мы посылали друг другу, становились все более ледяными. Мое дыхание участилось, и кожа моего лица чувствовала себя так, будто я только что пробежала через Центральный парк, как будто я гналась за долбаным грузовиком с мороженым. Но до сих пор это того стоило, потому что Аарон оставался моим.

Не моим. Просто … неважно.

Я была так поглощена нашей дуэлью, что почти забыла о мужчине на сцене. Я почти не смотрела на него с тех пор, как началось кровопролитие на торгах.

Как раз в тот момент, когда я собиралась обратить свое внимание на Аарона, моя рука снова поднялась в воздух — настолько высоко, насколько была достигнутая сумма денег, — и на этот раз она сделала это в одиночку.

Анжела махнула в мою сторону.

— Один за леди в темно-синем, — крикнула она.

Мое сердце забилось сильнее в груди. Я мельком увидела седовласого мужчину рядом с молчаливой леди в красном, которая стояла, скрестив руки на груди.

— Два, — продолжила Анжела, пока я наблюдала, как мужчина что-то шепчет на ухо леди в красном, на что она просто вздохнула и кивнула. Неохотно.

Давай, давай, давай. Аарон почти мой.

— И продан очень милой и очень страстной леди в темно-синем платье, — Анжела закрыла торги, подмигнув.

Я почувствовала, как радостный вопль подступает к моему горлу, когда моя голова наконец повернулась в сторону Аарона. Я хотела исполнить маленький победный танец. С подмятыми руками в воздух. Я также почувствовала желание выкрикнуть пару неуместных слов, которые, оглядываясь назад, я поняла, было крайне глупо, и я бы немедленно пожалела об этом.

Но как только Аарон появился в поле зрения, эта бурлящая эмоция, которая минуту назад была слишком громкой, затихла сама по себе. Он даже не улыбался. Он просто… посмотрел на меня.

Разочарование от того, что я не нашла той улыбки, которую мельком видела раньше, вернулось, и я подумала, будет ли так с сегодняшнего дня. Я ищу улыбку Аарона, а он снова держит ее взаперти.

Я проглотила это, выкидывая эти глупые мысли из головы.

Мои губы приподнялись, несмотря на все это, и я нерешительно улыбнулась. На что Аарон просто кивнул, выглядя так, как он делал, когда у него что-то было на уме. Что-то, что его беспокоило.

Нахмурившись, я смотрела, как длинные ноги Аарона спускаются со сцены и идут в мою сторону, все время игнорируя то, что я чувствовала, когда он даже не праздновал со мной. Вместо этого я сосредоточилась на том, чтобы сохранить то, что, как я надеялась, выглядело как искренняя улыбка.

Голубоглазый мужчина, которого я только что приобрела для свидания, которое никогда не состоится, остановился передо мной. Он наклонил голову, его подбородок почти касался ключицы. Я ждала, но он ничего не сказал.

Я потянулась, чтобы что-то сказать, и вернулась ни с чем, возвращая тишину.

Это осознание, с которым я знакомилась слишком быстро для моего же блага и комфорта, вернулось, подняв короткие волоски на моих руках. Тогда меня поразило, как странно и как шокирующе во многих отношениях было то, что мы нашли друг друга в этой ситуации. Сегодняшний вечер даже не казался реальным.

Переминаясь с ноги на ногу под тяжестью пристального взгляда Аарона, я сглотнула. Еще раз, я была не в состоянии вынести это тяжелое молчание, которое установилось между нами.

— Я надеюсь, что ты приплывёшь на яхте, Блэкфорд, — наконец сказала я, мой голос звучал немного не так. — Иначе я пожалею, что не осталась с Патриком.

Глаза Аарона не дрогнули. Они удерживали мои. И как только они это сделали, я увидела, как они согрелись всего на мгновение. Кожа вокруг них лишь слегка сморщилась от улыбки, которую, как я теперь знала, он отказался мне подарить.

Я почувствовала, как что-то сдвинулось у меня в груди. Что-то очень тонкое и маленькое, что я почти пропустила, но это не помогло моему дыханию — все еще прерывистому после аукциона – вернуться к нормальному.

Он сделал еще один шаг ближе.

— Иногда я убежден, что тебе нравится заставлять меня страдать, — его обычно глубокий голос звучал приглушенно. Придавая его словам запоздалое качество.

— О, — я нахмурилась. Мой рот открылся, но я все еще боролась несколько мгновений. — Хорошо, у тебя есть полное право злиться, но, честно говоря, мы квиты, потому что ты должен был предупредить меня, что это будет настолько интенсивно, — я неловко рассмеялся. — Если бы я знала, я бы добавила звезду ниндзя или даже две к своему наряду. Они определенно пригодились бы Леди в красном.

Аарон возвышался над моим невысоким ростом, спокойный и все еще пристально смотревший на меня так, что я снова переступила с ноги на ногу.

Между нами снова воцарилась тишина, привлекая мое внимание к тому, что мы больше не были окружены толпой, собравшейся перед сценой. Вместо этого с другой стороны крыши доносился гул голосов, сопровождаемый приятной мелодией.

Аарон нарушил тишину, сказав: — Потанцуй со мной.

Глава 9

Он протянул руку, позволив ей повиснуть в небольшом пространстве между нашими телами.

Потанцевать?

Уставившись на его руку, я заколебалась. Не совсем уверена, была ли у меня причина сомневаться в его предложении, или это было просто то, как я автоматически отреагировала на Аарона.

— Это часть сделки? – услышала я свой вопрос.

Аарон нахмурился.

— Наш танец, я имею в виду. Просто для вида, верно? — Я объяснила.

Я не была слепой — или глупой — и я была почти уверена, что танцы – это не то, чем нам нужно заниматься. Но большая часть меня была совершенно сбита с толку, и с каждым мгновением я становилась все более растерянной. Поэтому, сказав это вслух, я просто бросила себе спасательный круг, за который могла ухватиться, пока не разберусь с беспорядком в своей голове.

— Верно, — ответил Аарон, хмурый взгляд исчез, а его рука все еще ждала моего решения. — Просто для вида.

Я приняла его предложение, позволив его большой ладони обхватить мою, не уверенная в том, насколько хорошей была эта идея.

Аарон мягко потянул меня за собой, и мои ноги задрожали от странной смеси предвкушения и беспокойства. Его рука была теплой и твердой напротив моей, заставляя меня чувствовать себя хорошо и покалывающе, хотя я могла сказать, что она отягощала тот спасательный круг, за который я пыталась держаться зубами и ногтями.

Я все еще не была уверена, насколько это хорошая идея, когда он мягко потащил меня туда, где собралась небольшая группа людей, чтобы потанцевать.

Но именно тогда, когда он остановился, повернулся и подошел близко — так близко, — мой разум, наконец, отметил это как плохую идею. Так сильно, что часть меня начала спорить, должна ли я убежать или притвориться, что упала в обморок прямо там и тогда, мне не пришлось бы сталкиваться с тем, что мы собирались сделать.

Танцевать.

Вместе.

Как в случае с Аароном Блэкфордом — человеком, с которым я так долго враждовала, — и со мной.

О, святой Иисус.

Аарон обнял меня за талию, и я почувствовала, как электрический разряд распространился по моему телу от тех мест, где его руки лежали у меня на спине. У меня перехватило дыхание, и что-то тяжелое и твердое опустилось на дно моего живота.

С трудом сглотнув, я откинула голову назад. Мне показалось, что я увидела дерзость и настороженность в его взгляде. Все сразу. И это вызвало во мне непрошеный прилив предвкушения.

Я положила руки на грудь Аарона — заметив, какой твердой и упругой она была под моими пальцами, — но в отличие от сегодняшнего вечера, когда я случайно прикоснулась к нему, на этот раз я позволила своим рукам отдохнуть там. Только тогда он притянул меня к себе. Мое маленькое тело сразу же прижалось к его гораздо большему телу.

Мгновение спустя мы уже двигались, почти все части наших тел, начиная с груди и ниже, были прижаты друг к другу. Движения Аарона были уверенными, направляющими, в то время как мои были жесткими и непослушными.

Выдохнув через нос, я попыталась расслабить конечности. Чтобы сосредоточиться на механике танца. Чтобы успокоить это раскаленное сознание, бушующее внутри меня. Но осознание того, насколько близко были наши тела, вызывало тревогу в моей голове и делало невозможным думать о чем-то еще, кроме этого.

Танцевали. Мы танцевали. Тела покраснели. И это было то, чего мы не должны были делать. Ситуация, в которой Аарон и Лина, которые едва терпели друг друга, не должны были оказаться, потому что это было не то, что делали люди, которые терпеть не могли друг друга.

Аарон быстрым движением закружил меня по кругу и еще раз прижал к себе, заставляя мое сердце биться быстрее, чем оно должно было биться.

Музыка была медленной, идеально подходящей для того, чтобы покачиваться и забывать обо всем, кроме плавного ритма. Идеально подходит для того, чтобы потеряться в покое, который может принести пребывание в чьих-то объятиях. Но чем больше мы раскачивались, тем дальше я была от ощущения чего-либо, напоминающего покой. Не тогда, когда Аарон был таким… большим, твердым и теплым рядом со мной.

Наверное, поэтому я и споткнулась. Прежде чем я поняла, что происходит, мои ноги перепутали ритм и спутались вместе, и они, вероятно, отправили бы меня прямо на пол, если бы не мужчина — пара сильных рук, крепко обхвативших меня, — который удерживал меня на месте.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как мое лицо горит, а тело напрягается еще больше. — И прости.

Господи. Я никогда так сильно не краснела за одну ночь. Я не узнавала себя.

Руки Аарона крепче обняли меня.

— Просто меры предосторожности, — сказал он, притягивая меня еще ближе.

Каждое нервное окончание в моем теле превратилось в конец провода под напряжением. Мою кожу покалывало, сердце бешено колотилось, а в голове все кружилось.

— О. Хорошо, — слова достигли моих ушей, сдавленные, как будто они вырвались из меня с бульканьем. — Спасибо.

Кожа на моем лице еще больше нагрелась.

Аарон замурлыкал, как раз в тот момент, когда его большой палец очень легко коснулся моей спины, нарисовав один-единственный круг, который оставил крошечный след из гусиной кожи позади. Мурашки пробежали по всем уголкам и укромным уголкам моего тела.

Как бы я ни убеждала себя, что это была простая физическая реакция на то, что меня прижимают к мужскому телу, обнимают мужские руки, в конце концов, это было мужское тело Аарона и руки Аарона. Итак, либо я слишком долго была одной, либо сходила с ума. Потому что это было… приятно. Действительно приятно.

Чертовски приятно.

Эти океанско-голубые глаза на мгновение остановились на моих губах. Так быстро, что я была убеждена, что мне это почудилось. Но это не имело значения, потому что затем его лицо опустилось, приблизившись так близко, как никогда раньше, и заставило меня забыть обо всем этом. Вместо этого заставляя меня замечать детали, на которые я раньше никогда не обращала внимания. Например, какими полными были эти губы, которые я так часто видела сжатыми в линию. Или как его ресницы были длинными и темными и так идеально обрамляли голубизну его глаз. Или как я могла видеть линии мягких складок, украшающих его лоб, прямо над тем местом, где покоилась эта хмурая, почти неподвижная черта.

Я была так погружена во все это, что одна моя нога снова споткнулась, но руки Аарона крепче обхватили меня за талию, когда он повернул голову в одну из моих сторон.

— Разве ты не должна быть хороша в этом, Каталина? — спросил он в нескольких дюймах от моего уха. Я почувствовала, как воздух покидает его рот на моем виске.

Стараясь не обращать особого внимания на то, как близко его рот был от моего лица, я сосредоточилась на своих ногах и ответила почти рассеянно: — Что ты имеешь в виду?

Старательные и плавные движения Аарона еще раз закружили нас под тихую мелодию.

— Я думал, что у тебя ритм в крови, — объяснил он тихим голосом, его голова не уступала ни дюйма пространства. — Или это была музыка в твоих венах?

Я надеялась, что мои уши не покраснели от смущения.

— Это не в моем стиле, — солгала я. Я никогда не танцевала хуже, чем сейчас, и это не имело ничего общего с музыкой, а все из-за мужчины, напротив которого я в данный момент была. — Или, может быть, мой партнер не самый подходящий.

Аарон усмехнулся. Он был тихим и недолгим, но напомнил мне о том, как он смеялся раньше, оставив меня немного запыхавшейся.

И вот я вдохнула через нос, пытаясь восстановить дыхание и тут же пожалела об этом. Потому что это была ужасная идея. Худшая идея. Все, чего я добилась, — это наполнила свои легкие ароматом Аарона.

У Аарона очень приятный, очень пьянящий и очень, очень мужской аромат.

Могу я забыть его, пожалуйста, вселенная? Пожалуйста.

— Это ты призналась в чем-то, в чем ты не сильна? – спросил Аарон, вытаскивая меня из моих мыслей. — Мне?

— Я никогда не утверждала, что я потрясающий танцор, — не тогда, когда моим партнером был кто-то, кому определенно удалось так чертовски сильно отвлечь меня. — К тому же, весь этот «ритм в твоей крови» – не более чем стереотип. Есть больше, чем несколько сотен испанцев, которые не могут следовать ритму, как бы не пытались.

— Держу пари, что есть. Тогда я продолжу вести, — его голос был низким, чуть ближе к моему уху, чем раньше. — Если ты все-таки, принадлежишь к этим нескольким сотням.

— Если ты так желаешь, — пробормотала я, потому что какой смысл отрицать то, что было так очевидно? Я плохо справлялась с этим. — Я не знала, что ты танцуешь.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что физически невозможно, чтобы тело Аарона больше обнимало мое, чтобы наши тела были еще ближе, он опустил голову еще ниже. Невероятно низко. Его губы зависли прямо над раковиной моего уха.

— Есть несколько вещей, которых ты обо мне не знаешь, Каталина.

В ответ мое тело напряглось еще больше. Трепет, поднимающийся в моем животе.

Я заставила себя вспомнить, что я здесь, чтобы притвориться, что я его девушка — в некотором роде. Что я устроила небольшое представление, сражаясь с той женщиной из-за него на аукционе. Так что, фальшиво это или нет, для всех остальных я должна была быть той, кто приветствовал бы такую близость, а не той, кто испуганно отпрыгнул бы назад.

Итак, я положила руки на его твердую грудь с немного большей решимостью. К сожалению, этот жест только сумел превратить это трепетание в моем животе в полномасштабный бунт.

— Что у тебя на уме? – спросил Аарон с искренним любопытством.

Будучи застигнутой врасплох вопросом — и интересом — я выпалила первое, что пришло в голову: —Ты сказал, что это не имеет никакого отношения к женщине, — я провела ладонями по его груди. — Но мне показалось, что это было связано с одной из них.

— Я никогда не видел миссис Арчибальд такой разозлившейся, — признался он.

Я снова положила руки ему на грудь, стараясь не потеряться в том, какой теплой была его кожа, даже под всеми слоями ткани.

— Значит, ты знаком с этой миссис Арчибальд, да? — я почувствовала, как он кивнул один раз, его челюсть коснулась моего виска. — Дай-ка я угадаю. Сегодня вечером она не в первый раз ввязывалась в небольшую благотворительную ссору из-за тебя.

— Это было не впервые.

— Аарон Блэкфорд, магнит для пум, — я слегка рассмеялась, звук вышел немного дрожащим.

Мягкое дуновение воздуха коснулось моего уха, вызвав волну дрожи.

— Там была не только миссис Арчибальд, которая с энтузиазмом торговалась за меня, если мне не изменяет память.

— Самодовольно, — пробормотала я.

Но Аарон был прав. Было много других людей — более молодых, привлекательных — которые интересовались им.

— Так вот почему ты попросил меня быть здесь? — Аарон ответил не сразу, поэтому я продолжила: — Я думаю, что все это имеет смысл. То, что Анжела и Ти Джей сказали ранее.

— И что же?

— Что Аарон Блэкфорд боится кучки чрезмерно мотивированных богатых дам, которые хотят купить его компанию.

Его ладони переместились на мою спину, кружа нас в меняющемся ритме новой песни.

— Ты что, дразнишь меня? — он сказал мне прямо в ухо.

Именно так и было. Но я бы никогда не призналась в этом вслух. Я почувствовала, что расслабляюсь всего на мгновение в его руках.

— Это часто случается?

— Что именно, Каталина? – спросил он очень медленно. — Почти быть обмененным на мужчину с яхтой или иметь сомнительного партнера по танцам?

— Ни то, ни другое.

Чувствуя, как улыбка растягивает мои губы, я продолжила: — Женщины выставляют себя напоказ перед тобой. Я видела, как ты был напряжен на сцене. Ты выглядел готовым выпрыгнуть и убраться оттуда.

Я на секунду задумалась об этом. То, что он привел меня сюда… Теперь это вроде как имело смысл.

— Тебя смущает такое внимание?

— Не всегда.

Я почувствовала прикосновение его челюсти к моей щеке, простой и легкий жест, вызвавший волну возбуждения, пробежавшую по моей шее.

— Я не боюсь женского интереса ко мне, если ты об этом спрашиваешь. Я не отсылаю их всех прочь.

— О, хорошо, — мой голос прозвучал хрипло и неуверенно.

Конечно, он этого не делал. Я была уверена, что у него есть потребности. И эти потребности были чем-то, о чем я не хотела думать, когда он обнимал меня.

Правая рука Аарона переместилась мне на спину, опустившись на дюйм или два. Тем временем кожа моего лица — нет, всего моего долбаного тела — горела.

Его руки сжались вокруг меня еще раз.

— Спасибо, — сказал он.

И я почувствовала это слово, как мягкое дуновения воздуха на моих волосах.

— За что? — мой голос был едва слышен, как шепот.

— За то, что не наступила мне на ногу.

Я открыла рот, чтобы извиниться, но он продолжил: — Но также и за то, что не оставила меня миссис Арчибальд. В прошлом году все стало немного… неудобно, когда она узнала, что наше свидание состояло из уборки собачьих будок и проведения пары часов, гуляя и играя с ними, — я почувствовала его вздох на коже сбоку на шее. — Не то чтобы это отговорило ее в этом году.

Что-то, очень похожее на желание защитить, мелькнуло у меня в груди. Я слегка покачала головой, пытаясь разобраться в себе. Все эти танцы и кружение явно действовали мне на нервы.

— Ну, как бы мне ни было жаль твой кошелек, учитывая сумму, которую принесло пожертвование, я рада, что увидела это угрюмое лицо, когда я выиграла у нее, — призналась я, шокировав себя тем, насколько я была действительно довольна. — Я также сожалею об этих собаках и о том, что им пришлось пережить в прошлом году с этой женщиной. Какой лицемер жертвует деньги на благотворительность, которая занимается приютами для животных и не любит собак? Эти бедные щенята. Я бы усыновила их всех, если бы не жила в крошечной однокомнатной квартире. Черт возьми, я бы с радостью вызвалась провести с ними немного времени в любой день.

— Я могу взять тебя, если ты этого хочешь, — слова Аарона повисли в воздухе. Часть меня хотела сказать «да». Да, за возможность увидеть его с новой стороны. Возможно, еще одну улыбку тоже. —Ты все равно только что купила свидание.

— За твои деньги.

— Несмотря ни на что, — возразил он. — Это часть комплексной сделки.

Этот укол беспрецедентной боли снова поразил меня, напомнив мне, что это было. Часть сделки. Это был Аарон, человек слова.

Голова Аарона откинулась назад, открывая его лицо. Его взгляд был испытующим.

— Я… — я заколебалась, чувствуя себя глупо из-за того, что на мгновение подумала, что, возможно, он предложил, потому что искренне хотел отвезти меня туда. — Я просто…

Дерьмо.

Все, что произошло сегодня вечером, крутилось у меня в голове. Аарон в смокинге. Все эти… новые и разные чувства, которые я испытывала рядом с ним. Аукцион. Его улыбка. Его смех. Танцы. Мое тело, прижатое к его. Все это, а затем тот факт, что через несколько недель мы отправимся в Испанию.

Все перепуталось в узлы, которые путались у меня в голове.

Аарон продолжал смотреть на меня, в его голубых глазах было странное чувство. Он, вероятно, ждал, что я скажу что-то, что не было невнятными словами.

— Это было бы… — я покачала головой. — Я бы не хотела, чтобы у тебя были неприятности, — наконец сумела сказать я. — Я полагаю, что кто-то мог бы проверить, был ли выполнен контракт аукциона?

Я не знала, существует ли этот контракт. Я даже не знала, будет ли кто-нибудь вообще что-нибудь проверять.

— Последнее, чего я хотела бы, это помешать тому хорошему, чего сегодня добился сбор средств, — я продолжала, черты лица Аарона не изменились. — В любом случае, никому не нужно знать, что свидание фальшивое. Верно?

Он продолжал смотреть на меня тем испытующим взглядом, которого я не понимала.

— Нет. Никто не должен знать.

— Или что мы едем как друзья, верно?

Это звучало неправильно. Были ли мы вообще друзьями?

— Это то, кем ты хочешь быть, Каталина? – спокойно парировал Аарон. — Друзьями?

— Да, — ответила я. Но имела ли я в ввиду это? Мы никогда ими не были, и это никогда не имело ко мне никакого отношения. — Нет, — поправила я, вспомнив то большое препятствие, которое стояло между нами с самого начала. То, которое положил туда Аарон, а не я. Это был он, тот, кому я никогда не нравилась, а не наоборот. С его стороны было нечестно спрашивать меня сейчас. — Я не знаю, Аарон, — мои ладони стали липкими, в горле пересохло, и я была… сбита с толку. — Что это за вопрос такой?

Аарон, казалось, обдумывал мои слова.

— Да или нет? — давил он.

Мой рот открылся и закрылся. В какой-то момент мы перестали танцевать. Мои ладони, которые были на груди Аарона, опустились вниз. Взгляд Аарона проследил за движением. Что-то крепко заперлось за этой непроницаемой маской, которая была выражением его лица.

— Забудь, то что я сказал, — сказал он, его руки, которые все еще обнимали меня, упали. — Это была плохая идея.

Это заставило меня физически вздрогнуть, и я действительно не понимала, почему я это сказала или что он имел в виду.

Мы оба стояли друг перед другом, не двигаясь. И как бы Аарон ни был отстранен и пренебрежителен в прошлом, он никогда не выглядел таким … отчужденным. Как будто я сказала что-то, что причинило ему боль.

Желание протянуть руку и положить ее ему на грудь снова возникло. И я, хоть убей, не могла понять, почему. Не тогда, когда тихий голос в моей голове — который, как я предполагала, был здравым смыслом — говорил мне, что я должна быть рада, что мы возвращаемся на путь, на котором мы должны стоять.

Но в эти дни я не умела прислушиваться к здравому смыслу. Поэтому, когда моя рука поднялась — потому что я была такой и не могла не утешать окружающих объятиями, прикосновениями или чем-то еще, в чем они нуждались, — и Аарон отступил назад, подальше от меня, это действительно задело. Так сильно, что мне пришлось ругать себя за то, что я была такой глупой.

— Видишь? – сказала я себе под нос. — Вот почему я не знаю, сможем ли мы быть друзьями. Почему мы никогда ими не были.

Сегодняшний вечер был счастливой случайностью, и это было причиной. Все всегда выходило из-под контроля, когда дело касалось нас.

— Ты права, — его голос был невыразимо ровным. — Быть твоим другом всегда было последним, о чем я думал.

Его слова, вместе с моими, были похожи на град, безжалостно падающий на меня. На нас, когда мы стояли там друг перед другом. Пробивая дыры в маленьком пузыре, в котором мы находились последние несколько часов. Тот, в котором мы были, когда танцевали. Прямо перед тем, как молчаливо установленное перемирие взорвалось у нас перед носом.

Как и следовало ожидать.

Я моргнула, глядя на него, не зная, что сказать.

— С твоего позволения, — сказал он, — я вернусь через несколько минут и отвезу тебя домой.

Он повернулся и оставил меня прямо там, где я стояла.

Приросла к месту.

Стоя на ногах, которым я не доверяла, без поддержки его рук. Мое сердце безжалостно колотилось в груди. Чувствуя, как холод проникает в мою кровь из-за его внезапного отсутствия, и моя голова задается вопросом обо всем, что произошло сегодня вечером, независимо от того, как сильно я напоминала себе, что это ничего не значит.

Совсем ничего.

Мы никогда не были друзьями.

Мы снова стали теми же Аароном и Линой, какими были всегда, и это было то, что никогда не изменится.