Глава 10

Когда я вошла в штаб-квартиру InTech в следующий понедельник, у меня было такое чувство, будто я проглотила свинцовый шарик вместе с кофе в то утро. И с каждым шагом, который я делала в направлении своего офиса, ощущение усиливалось, как будто шар расширялся и занимал все больше и больше места в моем животе.

Я не чувствовала себя так… неловко с того ужасного звонка пару недель назад, когда я услышала, что Даниель помолвлен. Единственный телефонный звонок, с которого началась ложь.

Но сейчас все было по-другому, не так ли?

Эта тяжесть внизу моего живота не имела ничего общего с тем, что я выпалила в момент отчаяния и глупости.

Хотя, может быть, так оно и было.

Потому что, признание того, что я чувствовала, имело какое-то отношение к тому, как мы с Аароном расстались в субботу, было последним, о чем я хотела думать, но я это делала. И как бы я ни отказывалась тратить ни секунды своего времени на беспокойство по этому поводу, я не могла.

Что было абсолютно нелепо, потому что с чего бы мне хотеть, чтобы прошлая суббота — или он — занял хоть какое-то место в моей голове? У меня не было для этого причин. По крайней мере, не сознательно. Мы не были друзьями. Мы ничем не были обязаны друг другу. И что бы он ни сказал — или сделал, или как выглядел, или как пах, или как он улыбался, или обнимал меня, когда мы танцевали, или даже что бы он ни прошептал мне на ухо, черт возьми, — это должно было отскочить от меня.

Но, очевидно, у меня в голове были другие мысли.

«— Быть твоим другом всегда было последним, о чем я думал»

Это были его слова. Он не мог сказать это яснее.

Меня это устраивает. Я тоже никогда не хотела быть его другом. За исключением, может быть, пары дней, когда он только начинал работать в InTech.

Но тот корабль уже давно отплыл. Я внесла его в черный список не просто так, и именно там он должен был остаться. В моем черном списке.

Единственная крошечная проблема заключалась в том, что я вроде как нуждалась в нем. И я… Господи. Я разберусь с этим позже.

Стряхнув с себя всю драму Аарона и глубоко похоронив это ядро беспокойства, чтобы оно не переросло во что-то другое, я положила сумку на стул, схватила свой ежедневник и направилась в кабинет, где проходил наш ежемесячный Breakfast & Broadcast. Джефф, наш босс и руководитель отдела решений компании, и все пять команд, которые он координировал, приняли участие. И нет, мы не завтракали и не смотрели новости. К несчастью. Это была просто встреча, которая проходила раз в месяц, где подавали плохой кофе и жалкое подобие печенья, и где Джефф информировал наш отдел о последних новостях и объявлениях.

Будучи одной из первых в кабинете, я заняла свое обычное место, открыла свой ежедневник и просмотрела несколько напоминаний, которые я записала на неделю, пока кабинет заполнялся людьми.

Почувствовав мягкое прикосновение руки к своей руке и легкий аромат персиков, я обернулась, уже зная, кого найду улыбающимся мне сверху вниз.

— Хэй, пойдем к Джиму или к Грини на обед? – спросила Рози приглушенным голосом.

— Я бы продала свою душу за рогалик от Джима, но я не должна их есть, — сегодня определенно был не салатный день, мое настроение упало бы еще больше, но свадьба была не за горами. — Поэтому, Грини.

— Ты уверена? — взгляд Рози скользнул к печенью, разложенному на узком столике у входа в комнату. — Боже, они выглядят хуже, чем обычно.

Я усмехнулась, и прежде чем я смогла ответить, у меня заурчало в животе.

— Я жалею, что не позавтракала, — пробормотала я, глядя на свою подругу с гримасой.

— Лина, — Рози нахмурилась, в ее голосе прозвучало предостережение. — Это не ты, милая. Эта диета, на которой ты сидишь, глупая.

— Это не диета, — я закатила глаза, игнорируя голос в моей голове, который соглашался с Рози. — Я просто слежу за тем, что я ем.

Она бросила на меня взгляд, который сказал мне, что она мне не верит.

— Мы идем к Джиму.

— Поверь, после выходных, которые у меня были, я бы позволила тебе отвезти меня туда, и я бы совершила налет на это место, но этого не будет.

Моя подруга всмотрелся в мое лицо, вероятно, найдя там что-то, потому что бровь изогнулась дугой.

— Что ты натворила?

Я откинулась на спинку стула, легкое раздражение слетело с моих губ.

— Я не… — я остановила себя. Я натворила многое. — Я расскажу тебе позже, хорошо?

Ее глаза наполнились беспокойством.

— У Джима, — кивнув в последний раз, Рози прошла мимо меня и подошла к стулу рядом с Гектором, руководителем ее группы.

Когда я поймала взгляд старика, я помахала ему с легкой улыбкой, получив от него подмигивание.

А затем — застав меня совершенно врасплох, даже когда этого не должно было быть — мой радар на Аарона сработал. Предупреждая меня о его присутствии.

Мое сердце подпрыгнуло в груди, и мой пристальный взгляд выследил его.

«Он не так уж хорош собой. Он просто высокий», сказала я себе, рассматривая его.

Что-то в моей грудной клетке ускорилось.

«Это былсмокинг, потому что мое тело, конечно же, не реагирует на эту рубашку на пуговицах и эти отглаженные брюки», подумала я, когда мои глаза следили за его длинными шагами к стулу, я знала, что он займет место напротив меня с здвигом в лево.

«Да, в его лице определенно нет ничего особенного», напомнила я себе, изучая его твердый и мужественный профиль, от подбородка до темной линии густых волос, обрамляющих лоб.

Видишь? У меня все под контролем. Мое тело пришло в норму. Мне не нужно было утешение в виде сливочного сыра и рогалика с лососем.

Но потом Аарон оглянулся. Его глаза встретились с моими через всю комнату. Обнаружив, что я смотрю на него так, как, как я предполагала, было немного слишком напряженно для того, кто поклялся не обращать на него никакого внимания всего несколько минут назад.

Я почувствовала, как мои щеки залились густым румянцем, и готова поспорить, что выглядела так, будто все мое лицо горело.

И все же первым, кто отвел взгляд, была не я. Это был он. Глаза Аарона опустились и остановились где-то впереди. Где-то, где не было меня.

Что-то в этом мне не понравилось. Что-то в том факте, что он только что так быстро отпустил меня, беспокоило меня больше, чем когда-либо.

Но прежде чем я успела вникнуть в это слишком глубоко, голос Джеффа вернул меня обратно.

— Всем доброе утро, — сказал он, и тихое бормотание в комнате сменилось тишиной. — Этот Breakfast & Broadcast будет довольно короткой. Мне нужно бежать на незапланированную встречу, на которую меня вызвали примерно через тридцать минут, так что не слишком расслабляйтесь и наедайтесь печеньем, пока все не закончится, — наш босс слегка рассмеялся.

Никто не потрудился пошевелиться. Разумеется.

— Как вы знаете, мы проходим некоторые важные изменения в структуре InTech. Произойдет перераспределение обязанностей — среди прочего, конечно. Все будет иметь последствия для структуры компании, какой мы ее знаем сегодня. Но это не повод для беспокойства. Большинство изменений будут внедряться постепенно и в течение предстоящих месяцев.

На экране, который висел на одной из стен конференц-зала, была показана организационная схема нашего подразделения с выделенным сверху именем нашего босса — Джеффа Фостера — и именами пяти руководителей команд прямо под ним – Аарона Блэкфорда, Джеральда Симмонса, Эктора Диаса, Кабира Покреля и меня, Каталины Мартин.

Ходили слухи — не более чем шепотки в коридорах, — что в компании должно произойти что-то важное. Что-то, что могло бы потрясти мир. Но никто на самом деле не знал, что должно было произойти.

— Сказав это, — продолжил наш босс, прочистив горло, — я хотел бы сделать объявление сейчас, прежде чем что-либо из этого будет официально опубликовано в корпоративном заявлении.

Мужчина, которого моя подруга и коллега Рози однажды назвала «привлекательным пожилым седовласым мужчиной», когда была немного навеселе, — весь седой и обладающий природным обаянием, казалось, на мгновение заколебался. Его рука метнулась к воротнику рубашки, слегка потянув за него.

Джефф нажал клавишу на своем ноутбуке, и на экране появился новый слайд. Один с диаграммой, которая была очень похожа на представленную ранее. Почти дубликат, по сути, он был точно таким же, за исключением одной единственной детали.

Имя, заполняющее синий квадрат над пятью лидерами команд в Техническом подразделении, больше не принадлежало Джеффу.

Тот свинцовый шар, который я чувствовала с раннего утра, упал к моим ногам.

Наш босс сложил руки вместе, мой взгляд метался между ним и экраном.

— Я рад сообщить, что Аарон Блэкфорд будет назначен главой подразделения решений InTech, — слова Джеффа проникли в мои уши, дошли до самой головы, где, казалось, отскакивали от одной стены к другой, не в состоянии быть обработанными моим мозгом. — Аарон был одним из самых последовательных и эффективных сотрудников, за которыми я когда-либо имел удовольствие наблюдать, и он снова и снова доказывал, что достоин этого повышения. Так что я нисколько не сомневаюсь, что он проделает потрясающую работу на посту главы подразделения.

Все были потрясены до такой степени, что замолчали. Совсем как и я.

— Еще не решено, когда он возьмет на себя все мои обязанности, пока я буду выполнять более консультативную роль в InTech, но я хотел сначала сообщить вам новости. Даже если об этом еще не было официально объявлено.

Затем Джефф продолжил говорить, вероятно, обсуждая все, что было на повестке дня следующего Breakfast & Broadcast. А может, и нет — я не знала. Я не слушала. Я не могла, когда его заявление было единственным, что крутилось у меня в голове.

Аарон Блэкфорд будет моим боссом.

Мой взгляд метнулся к Аарону, который откинулся на спинку стула. Его взгляд был устремлен куда-то перед собой, выражение лица оставалось бесстрастным. Даже больше, чем обычно.

Последовала пауза и несколько хлопков. К которому мои руки автоматически присоединились.

Аарона Блэкфорда повысят до начальника отдела, и я только что ходила с ним на свидание. Фальшивое свидание, но не для тех, кто смотрел.

На мгновение меня отбросило назад во времени. К прошлому, которое я оставила позади и не хотела вспоминать. Или пережить когда-нибудь снова.

Покачав головой, я попыталась унять вихрь нежелательных воспоминаний. Нет, я бы не стала думать об этом прямо сейчас, не при всех.

Мой пристальный взгляд, который все еще был прикован к Аарону, изучал его отсутствующее выражение лица.

Это все изменило. Что бы ни было… между нами.

Больше не имело значения, что он был моим единственным вариантом. Больше не имело значения, что никто в Испании не поверил бы, что мы встречаемся, потому что мы постоянно ссорились и спорили. Не имело значения, что он признался, что никогда не хотел быть моим другом, и что я не знала, к чему это привело.

Все это не имело значения, потому что теперь сделка была расторгнута. Он должен был быть выключен.

Я бы не стала играть в шарады с человеком, которого должны были повысить до начальника моего отдела. Мой босс.

Я ни за что не поставила бы себя в ситуацию, в которой уже была, и которая закончилась так плохо. Для меня. Только для меня. Так что, даже если бы все это было фальшивкой — как было фальшивкой в прошлую субботу, — я просто не стала бы рисковать.

Скрип стульев вернул меня в комнату. Я наблюдала, как все быстро встали и разбежались, включая Аарона.

Я встретилась взглядом с Рози, широко раскрытыми зелеными глазами, обрамленными темными кудрями.

Святое дерьмо, одними губами произнес моя подруга.

Действительно, святое дерьмо.

А она еще даже не знала всего.

Я мельком увидела спину Аарона где-то позади Рози, и решимость, которой не было мгновение назад, укрепилась в моем сознании. Мама научила меня решать свои проблемы, чем оставлять их в подвешенном состоянии. Игнорировать и ждать, пока они уйдут сами, было не самым умным поступком. Потому что они этого не сделают. Рано или поздно — и как раз тогда, когда вы меньше всего этого ожидаете, — они упадут прямо на вас, и, скорее всего, они унесут вас с собой, если вы им позволите.

С новообретенной решимостью, управляющей моим телом, я помахала Рози и позволила своим ногам вывести меня из зала заседаний. Мои короткие конечности были на задании, пытаясь догнать длинные шаги человека, за которым я гналась.

За пару минут, которые были недолгими, но примерно достаточными для того, чтобы мое сердце забилось в странном предвкушении, он добрался до своего офиса. Я вошла всего в нескольких шагах позади него.

Я наблюдала, как Аарон подошел к своему креслу и позволил своему телу упасть на него, его веки закрылись, а правая рука потянулась к лицу. Он потер глаза.

Должно быть, он думал, что он один, потому что я не думала, что Аарон когда-либо позволял себе так выглядеть, когда рядом кто-то был. Устало. Настоящий, а не тот стальной фасад, который он всегда надевал.

Точно так же, как это случилось в субботу, желание утешить его снова возникло. И, несмотря на это, я чуть было не направилась в его сторону и не спросила, все ли с ним в порядке. К счастью, немного здравого смысла, который у меня был рядом с этим человеком, вмешался и не дал мне опозориться.

Аарону не нужно было мое утешение. Он даже не хотел быть моим другом.

Стоя по другую сторону его стола, только этот предмет функциональной мебели разделял нас, я, наконец, обратила внимание на свое присутствие. — Поздравляю! – выпалила я с особой долей энтузиазма, о чем тут же пожалела.

Аарон выпрямился в кресле, его ладонь упала на подлокотник.

— Каталина, — сказал он голосом, который теперь я не могла слышать, не думая о прошлой субботе. Его пристальный взгляд остановился на мне, черты его лица снова собрались воедино. — Спасибо.

—Ты заслуживаешь повышения.

Он заслуживал. И, несмотря на все, что я чувствовала в тот момент, я была только рада за него. Искренне.

Он молча кивнул.

Вцепившись в свой ежедневник обеими руками, зная, что это единственный способ удержаться от беспокойства, я искала в своем разрозненном разуме способ высказать то, что я пришла сюда сказать, пока мы молча смотрели друг на друга.

— Я думаю, мы должны… Я замолчала, все еще не находя способа сказать это. Я думаю, будет лучше, если мы… — я покачала головой. — Я знаю, что у тебя, вероятно, нет времени на разговоры. Но я думаю, что мы должны это сделать, — я наблюдала, как он нахмурился. — Наедине, — он нахмурился еще сильнее. — Если у тебя есть время, конечно.

Я не хотела, чтобы эта дверь за мной закрылась, потому что мысль о том, чтобы быть в комнате с Аароном, заставляла мое сердце делать глупые вещи, которые я очень старалась игнорировать. Но это был единственный способ убедиться, что никто не войдет или не пройдет мимо и не подслушает нас.

— Конечно, — сказал он, все еще хмуря брови. — У меня всегда есть время для тебя.

Это глупое покачивание в моей груди возобновилось.

Аарон быстро поднялся со стула и обошел стол, а затем обошел меня, пока я смотрела туда, где он был несколько секунд назад. Стоя там, как полная тупица, я услышала, как он закрыл дверь, шум эхом отозвался в тихой комнате.

— Извини, — пробормотала я, когда он снова появился передо мной. — Я могла бы сделать это сама. Я просто не… — я вздохнула. —Я не подумала. Спасибо.

На этот раз он не вернулся на свой стул. Вместо этого он прислонился всем телом к краю деревянной поверхности своего стола.

— Все в порядке. Теперь мы можем поговорить.

Эти его голубые глаза пригвоздили меня к месту, выжидая.

— Мы можем поговорить сейчас, да, — повторила я, расправляя плечи. — Я думаю, мы должны это сделать, — я наблюдала, как он кивнул головой, чувствуя, как моя кожа становится липкой от волнения. — Было бы неплохо прояснить ситуацию после … всего, что случилось.

— Да, ты права, — признал он. Упершись руками в стол, он ухватился руками за край. — Я пришел сегодня на работу с намерением забрать тебя после встречи. Предложить, чтобы мы вместе пообедали и поговорили.

Пообедали вместе.

— Но мы никогда этого не делаем.

Аарон очень тихо вздохнул.

— Я знаю, — сказал он почти с горечью. — Но я все равно хотел взять тебя с собой.

Я уставилась на него, обнаружив, что трудно игнорировать эффект, который произвели на меня его слова.

— Но я не думаю, что смогу сейчас. Весь мой день был отвлечен новостями.

Это … это было так же шокирующе, как и его признание в желании пообедать со мной.

— Ты не знал, что Джефф объявит о твоем повышении?

— Не совсем. Я не думал, что это произойдет в ближайшее время. Особенно не сегодня, — признался он, посылая около миллиона вопросов, проносящихся у меня в голове. — Но сейчас это не важно. Я полагаю, ты хочешь поговорить о нас. Итак, давай сделаем это.

— Но это важно, — возразила я, чувствуя себя оскорбленной за него и игнорируя то, что мы заставили меня чувствовать. — Я думаю, что Джефф, устроивший тебе такую засаду, очень важен. Я не могу себе представить, зачем ему понадобилось делать что-то подобное. Это просто, — я понизила голос, осознав, что он несколько повысился, — непрофессионально.

Голубизна в глазах Аарона потеплела, теперь он и сам выглядел удивленным.

— Так и есть, ты права. И я поговорю с ним о том, насколько сильно это важно, поверь мне.

— Хорошо. Тебе следует поговорить с ним.

Что-то смягчилось в его лице, и я отвела глаза, позволив им остановиться где-то над его плечом. Не желая, чтобы он знал, что я заботилась о нем. Просто потому, что я не должна этого делать. Мы все еще были теми же Линой и Аароном, какими были всегда, — конечно, не друзьями, — и нас вот-вот разделит целая ступень в иерархии компании.

Высвободив одну руку из мертвой хватки, в которой я держала свой ежедневник, я почесала шею сбоку. Мой взгляд все еще отказывался переместиться влево, где он, вероятно, встретился бы с его взглядом. Так что вместо этого он двинулся вниз, следуя за швом синей пуговицы, которая покрывала его широкие плечи, в то время как нас окутала густая тишина.

— Слушай, насчет нашей сделки… — начала я.

— В субботу я… — одновременно сказал Аарон.

Наконец, вернув взгляд к его лицу, я обнаружила, что он жестом приглашает меня говорить первой. Я приняла этот шанс с кивком.

— Я скажу это, и не буду тебе мешать, я обещаю, — я выдохнула через нос, не обращая внимания на хмурый взгляд Аарона. — Теперь, когда ты станешь главой нашего подразделения, что, опять же, действительно здорово, так что поздравляю, — я позволила вежливой улыбке тронуть уголки моих губ. — Все для… нас изменится, — я переступила с ноги на ногу, недовольная тем, как это прозвучало. Не было никаких нас. Не после субботы и не после этого. — То, что я пытаюсь сказать, это то, что ты, вероятно, понял сам, но я просто хочу прояснить ситуацию между нами.

Челюсть Аарона сжалась.

— Наша сделка расторгнута. Это было глупо, и теперь в этом еще меньше смысла, чем раньше. Так что в этом нет ничего особенного. Я помогла тебе в субботу, но ты мне ничего не должен. Считай это расплатой за то, что помог мне с организацией Дня открытых дверей, хорошо? Мы квиты.

Я ожидала, что почувствую, как с моих плеч свалится большая тяжесть, но этого не произошло. Вместо этого, казалось, что мои слова еще глубже погрузили меня в землю.

— Мы квиты? – спросил Аарон, его руки оторвались от дубовой поверхности, а затем снова упали обратно. — Что это должно означать?

— Это значит, что ты мне ничего не должен, — сказала я, пожимая плечами. Полностью осознавая тот факт, что я повторяюсь. — Ты можешь забыть обо всей этой чепухе.

Его глаза наполнились опасной смесью замешательства и разочарования.

— Я думаю, что выражаюсь достаточно ясно, Аарон. Тебе не обязательно выполнять свою часть сделки. Никаких полетов в Испанию, никаких свадебных глупостей и притворства моим парнем. Не играй со мной в шарады. В этом не будет необходимости.

— Твой парень? – спросил он очень медленно.

Вот дерьмо. Я ведь не использовала слово «парень» в первый раз, не так ли?

— Моей парой, неважно.

— Ты нашла кого-то еще? В этом все дело?

Я бросила на него взгляд. Был ли он сейчас настоящим?

— Нет, дело не в этом. Вовсе нет.

Мускул на его челюсти дернулся.

— Тогда я пойду с тобой.

Резко выдохнув, я попыталась скрыть раздражение на своем лице. Почему с ним всегда было так чертовски трудно?

— Тебе больше не нужно этого делать.

— Но я же сказал тебе, что сделаю это, Каталина. Не имеет значения, думаешь ты, что мы квиты или нет, — его голос был таким уверенным, то, как он это сказал, было так уверенно, что трудно было не усомниться в моем решении. — Суббота ничего не меняет.

— Но это так, — сказала я ему немного слишком резко. Аарон открыл рот, но я не дала ему возможности заговорить. — И твое повышение тоже, Аарон. Ты будешь моим боссом. Мой начальник. Начальник нашего отдела. Мы не должны даже думать о том, что ты приедешь со мной на свадьбу, которая состоится где-то за океаном. Что сказали бы люди, если бы узнали. Я не позволю, чтобы меня допрашивали… — я остановила себя, поняв, что сказала слишком много. — Это просто слишком…

Нелепо? Безрассудно? Все вышеперечисленное?

Я покачала головой, чувствуя головокружение и опустошение.

— Просто в этом больше нет необходимости.

Но, конечно, Аарон ничего бы не оставил без борьбы.

— Я понимаю, что ты насторожена теперь, когда новость вышла в свет, — он отрицательно покачал головой. — Я не думал, что это произойдет так быстро. Но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Это не должно ничего менять в том, что касается нас.

Аарон ждал, что я заговорю, но вместо слов, слетевших с моих губ, лавина чего-то другого захлестнула мое горло.

Воспоминания о том времени, когда я была достаточно глупа, чтобы оказаться в очень похожем положении. То, которое не включало в себя выдуманные отношения, но которое было настоящим. Настолько реальным, что боль от того, как она взорвалась у меня на лице, была чем-то, что я не хотела когда-либо переживать или даже находиться в пределах досягаемости выстрела.

— Это риск, на который я не пойду, — я услышала свой собственный голос и поняла, что он выдал больше, чем мне бы хотелось. — Ты не поймешь.

—Тогда помоги мне с этим, — сказал он мне и было что-то честное и открытое в его просьбе. — Заставь меня понять. Дай мне хотя бы это.

У меня перехватило горло, когда я подумала о тех словах, которые постоянно крутились у меня в голове.

— Нет. Такое обсуждения я оставляю для друзей.

Что-то промелькнуло на его лице, и я ожидала, что он огрызнется в ответ, как мы с ним всегда делали. Но вместо этого он сказал: — Каталина, — и это звучало совершенно неправильно и далеко, далеко не резко. — Если бы я сказал, что не имел в виду то, что сказал в субботу, это ничего бы не изменило, так что я не буду.

— Хорошо, — сказала я, мой голос тоже звучал неправильно. Хотя и по-другому. — Потому что это нормально, если ты не хочешь быть моим другом. Тебе не нужно объяснять или отказываться от этого. Я живу с этим знанием уже почти два года, и меня это вполне устраивает.

Взгляд Аарона заострился, но я продолжала: — Мы не десятилетние дети, направляющиеся на игровую площадку на перемену. Нам не нужно спрашивать друг друга, хотим ли мы быть друзьями. Нам и не нужно быть такими. Особенно теперь, когда ты будешь моим боссом. Мы даже не должны быть такими дружелюбными. И это прекрасно. Именно поэтому ты и сорвался с крючка, когда речь заходит о нашей сделке. Я справлюсь сама, — хотя это было последнее, что я хотела делать. Но это было то, что делали одинокие, лживые фрейлины — они посещали свадьбы в одиночку. — Это не то, что ты отказываешься от своего слова, Аарон. Это я освобождаю тебя от этого.

Мы долго смотрели друг на друга, мое сердце бешено колотилось в груди, пока я говорила себе, что то, что я видела в его глазах, не было сожалением. То, что он чувствовал что-то подобное, не имело никакого смысла. Если только он не сожалел, что ввязался во всю эту неразбериху. Теперь это было бы то, что я могла бы понять.

Прежде чем я успела еще об этом подумать, по офису пронесся звонок его телефона.

Аарон не сводил с меня глаз, когда потянулся за ним и ответил: — Блэкфорд.

Пауза. Мы уставились друг на друга, его профиль заметно напрягся.

— Да, хорошо. Я сам посмотрю. Две минуты.

Я наблюдала, как он положил телефон обратно на стол, а затем выпрямился во весь рост.

Он изучал мое лицо так, что у меня покраснели шея и уши. Как будто кожа моих щек, носа и подбородка скрывала ответы, которые он искал.

— Есть что-то, о чем ты мне не говоришь, — наконец сказал он. И он не ошибся. Я многого ему не говорила. И так оно и останется. — Но я терпелив.

Что-то шлепнулось мне на грудную клетку. Я не понимала, что он имел в виду и почему у меня вдруг сжалось в груди.

— Это что-то важное, и мне нужно идти, — он шагнул в мою сторону, засунув обе руки в карманы и не сводя с меня глаз. — Возвращайся к работе, Каталина. Мы продолжим наш разговор.

Не более чем через мгновение Аарон исчез за дверью. Оставив меня в своем кабинете, уставившеюся в пустое пространство. Думая о том, как хорошо он уже вошел в свою новую роль, сомневаясь, что есть что-то, о чем мы должны продолжать говорить, и обнаруживая, что действительно трудно поверить, что ему есть на что набраться терпения.

В основном потому, что, когда дело касалось нас, никому из нас не нужно было ничего ждать.

Глава 11

После того дня все пошло под откос.

Как бы сильно я ни намеревалась разобраться во всем этом с Аароном, наш разговор не принес мне ни малейшего облегчения. Конечно, я очень ясно дала понять, что он снят с крючка, но его слова все еще висели у меня над головой. Так было в течение последних двух недель.

«— Есть что-то, о чем ты мне не говоришь, — сказал он. — Но я терпелив.

Это было похоже на ожидание падения бомбы.

И вдобавок к тому, что я не знала, что стояло за этим загадочным заявлением, я не решилась рассказать об этом Рози. Пока что. Я ей расскажу — как только придумаю план на случай непредвиденных обстоятельств на свадьбе. До которой оставалось всего три дня. Три.

Я посмотрела на аналоговые часы, которые держала на своем столе. Было восемь вечера, а я даже близко не подошла к тому, чтобы закончить этот день.

Как я могла оставаться такой, когда все шло не по плану? Я не нашла никого, кто мог бы заменить Линду и Патрицию, так что я все еще прикрывала их сама. Я все еще не представляла, как буду развлекать наших клиентов в течение всего шестнадцатичасового Дня открытых дверей, который должен был состояться. И я обнаружила, что наш многообещающий потенциальный клиент, Terra-Wind, подружился с одним из наших крупнейших конкурентов. Не потому, что они были лучше нас, а потому, что они были одной из тех консалтинговых компаний, которые предлагали свои услуги по смехотворно низким ценам.

Кризис, с которым мне пришлось столкнуться в течение последних трех часов.

— Спасибо, мисс Мартин, — произнес мужчина в темном костюме с экрана моего ноутбука. — Мы изучим ваше предложение и примем решение.

Я кивнула.

— Спасибо, что уделили мне время, — сказала я, заставляя себя вежливо улыбнуться. — Я с нетерпением жду вашего ответа, мистер Камерон. Приятного вечера.

Закончив телефонную конференцию, на которой я разговаривала с представителем совета по принятию решений Terra-Wind, я сняла наушники и на мгновение закрыла глаза. Господи, я даже не знала, как все прошло. Я просто надеялась, что достучалась до него. Моя команда стоила каждого лишнего пенни, а Terra-Wind была компанией, занимающейся возобновляемыми источниками энергии, у которой были ресурсы и потенциал, чтобы что-то сделать для штата Нью-Йорк. Я хотела этот проект.

Снова открыв глаза, я увидела, как на моем телефоне вспыхнуло имя моей сестры, вызвав вихрь смешанных эмоций. В любой другой день я бы автоматически взяла трубку. Но не сегодня. Я уже отправила несколько ее звонков на голосовую почту. Если бы это была настоящая чрезвычайная ситуация, вся моя семья взорвала бы мой телефон.

— Lo siento mucho, Isa (Мне так жаль, Иза), — сказала я, как будто она могла меня услышать. — У меня нет времени разбираться еще со свадебным апокалипсисом.

Я выключила телефон, опустив его экраном вниз и перешла к стопке резюме, которые отдел кадров прислал для вакансий, которые мне нужно было заполнить. Пару — я бы проверила пару из них, а остальные взяла бы с собой домой.

Четыре резюме спустя я опустила свой верный маркер. Я откинулась на спинку стула.

У меня кружилась голова, вероятно, из-за того, что я работала в основном на пустой желудок. Снова. Потому что я сидела на диете. Скорее всего, ошибочно. Закрыв глаза, я отругала себя за то, что была такой глупой.

Но, как бы сильно я себя за это ни ненавидела, я не могла перестать думать о том, чтобы стоять перед Даниелем. Мой бывший, брат жениха и шафер. Который, в отличие от меня, был счастливо помолвлен. Или на глазах у всех. Я уже чувствовала, что каждая душа, присутствующая на церемонии, наблюдает за мной, наблюдает за нами. Оценивая мою реакцию и оценивая меня — от того, как я выглядела, до того, как мои губы опускались и бледнели, когда я, наконец, смотрела на него. Ищу возможные ответы, которые могли бы объяснить, почему я все еще была одинока после всего этого времени, в то время как Даниель – нет.

Сможет ли она когда-нибудь забыть его? Сможет ли она когда-нибудь оправиться от всего, что произошло? Конечно нет. Бедняжка. То, что произошло, должно быть, действительно расстроило ее.

Итак, было ли так глупо с моей стороны хотеть стоять там и хорошо выглядеть? Не просто хорошо. Не просто сводить концы с концами. Для всех, кто смотрел, я хотела выглядеть совершенно. Красивая, безупречная, непринужденная. Мне нужно было создать впечатление, что моя жизнь вернулась в прежнее русло. Все выяснено. Счастливо. С мужчиной под руку.

Объективно я понимала, как глупо все это звучит, я не должна оценивать себя с точки зрения наличия мужчины, выглядеть стройнее или иметь чистую кожу. Но, Боже, я знала, что именно это будут делать все остальные.

Я покачала головой, пытаясь выбросить эти мысли из головы, но только усугубила ситуацию тем, что моя голова продолжала кружиться. Мое тело кричало на меня о чем-то, о чем угодно, что могло бы успокоить пустоту в моем животе.

Вода. Это помогло бы.

Схватив телефон и сунув значок в карман своих верблюжьих брюк, я встала на более слабые ноги, чем мне бы хотелось, и вышла из офиса. Дальше по коридору был один из тех диспенсеров для воды. Еще три пропущенных звонка от моей сестры. С учетом разницы во времени, она бы уже спала.

Лина: Lo siento, bridezilla. (Прости, капризная невеста). * эмодзи сумасшедшего лица*

Я напечатала, и текст на секунду расплылся. Я остановилась, пытаясь снова сфокусировать взгляд на экране.

Лина:Hablamos mañana, vale? (Я поговорю с тобой завтра, окей?)

Я продолжила, но символы на экране начали танцевать. Мои пальцы потеряли всякую уверенность, колеблясь над клавиатурой устройства. Мое зрение удвоилось, а затем затуманилось, не сумев четко определить слова, которые, как мне казалось, я печатала, когда они появлялись в текстовом пузыре.

Дрожащий вздох сорвался с моих губ, когда я попыталась нажать «Отправить».

Вода. Это то, что мне нужно.

Моя голова оторвалась от телефона, и мои ноги снова возобновили движение, унося меня на несколько футов по коридору. Я знала, что автомат с водой был прямо там, вероятно, примерно в пяти или шести шагах впереди меня. Но белые пятна рассеялись по моему зрению, и все на секунду исчезло. Побелело. Затем коридор, освещенный флуоресцентными лампами, вернулся, сужаясь, уходя в туннель.

— Ого, — услышала я свой собственный шепот.

Я совершенно не осознавала того факта, что мои ноги продолжали двигаться вперед, пока мне не пришлось балансировать, опираясь рукой о стену.

— Oh mierda (О черт), — я споткнулась.

Мои веки затрепетали, закрываясь, и я почувствовала, как вся кровь прилила к моему лицу, оставляя меня одурманенной и неуравновешенной. Я заставила себя снова открыть глаза. Но все, что я видела, было белым. Белая и туманная пелена, которая покрывала все передо мной. Хотя, возможно, это была стена. Я не могла быть уверенной.

Я… Я облажалась. Уже поздно. Восемь тридцать. Вокруг никого. Это продолжало эхом отдаваться в моей голове, когда я пыталась объяснить признаки, указывающие на то, что я падаю. И я… Черт возьми. Я не могла вспомнить. Не могла… думать. Моя кожа была холодной и липкой, и мне просто хотелось закрыть глаза и отдохнуть. Я смутно припоминала, что это была плохая идея, когда мои конечности начали отказывать.

Затем я легла.

Хорошо. Это хорошо. Я отдохну, и тогда мне станет лучше. Я повалилась на бок. Холодно, но… станет… лучше.

— Каталина, — голос просочился сквозь дымку. Он был глубокий. Настойчивый.

Мои губы были прохладными и казались отделенными от моего тела, поэтому я не ответила.

— Черт, — снова этот голос. Затем что-то теплое упало мне на лоб. — Господи, черт возьми. Каталина.

Я облажалась. Я… знала. Я сделала что-то не так, и я хотела признаться в этом вслух тому, кто там был, но все, что я делала, это бормотала, что на самом деле звучало как… ничего.

— Эй, — тот голос смягчился, больше не звуча сердито.

И я … Я так устала.

— Открой эти большие карие глаза.

То теплое давление, которое я почувствовала на своем лбу, переместилось вниз по моему лицу, распространяясь по щеке. Он приятно касался моей прохладной и влажной кожи, поэтому я оперлась на него.

— Открой их для меня. Пожалуйста, Каталина.

Мои веки на мгновение распахнулись, обнаружив два голубых пятна, которые заставили меня подумать об океане. Я почувствовала, как вздох сорвался с моих губ, это ощущение пустоты на мгновение отступило.

— Вот так, — снова услышала я голос. Теперь еще мягче. Облегченный.

Когда я медленно моргнула, мое зрение начало возвращаться вспышками. Темно-синие глаза. Волосы темные, как черные чернила. Жесткая линия челюсти.

— Лина?

Лина.

Было что-то забавное в этом голосе, зовущем меня по имени. Тем, которым меня называли все.

Нет, не все.

Я моргнула еще немного, но прежде чем мои глаза смогли сфокусироваться на неподвижной точке, меня подняли в воздух. Движение было медленным, таким нежным, что сначала я едва заметила его, но потом мы начали двигаться. И через несколько секунд этого движения было достаточно, чтобы у меня снова закружилась голова.

— Mi cabeza (моя голова), — сказал я себе под нос.

— Мне жаль, — я почувствовала, как слова грохочут у меня под боком, осознав, как моя щека прижимается к чему-то горячему и твердому. К чему-то с сердцебиением. К груди. — Просто останься со мной, хорошо?

Хорошо, я останусь. И я зарылась в грудь, готовая раствориться в изнеможении, сотрясающем мое тело.

— Пожалуйста, открой глаза.

Каким-то образом я подчинилась. Я позволила им упасть на плечо, которое выглядело ужасно знакомым, когда мы двигались. И постепенно мое зрение в конце концов прояснилось. Моя голова, больше не кружащаяся, снова опустилась на плечи. Пот на моей коже остыл.

Мои глаза блуждали по сторонам, когда воспоминание о том, что произошло, пронеслось у меня в голове. Я упала в обморок из-за того, что недостаточно поела. Как полная тупица. Вздохнув, я подняла глаза, мой взгляд остановился на подбородке, который переходил в челюсть, увенчанную плотно сжатыми губами.

— Аарон, — прошептала я.

Голубые глаза на мгновение встретились с моими. — Подожди. Почти на месте.

Я была в объятиях Аарона. Его левая рука обнимает мои ноги, ладонь лежит на моем бедре. Его правая рука обхватила мою спину, его длинные пальцы легли мне на бедро. Прежде чем я успела вникнуть в это или в успокаивающее и удивительное тепло, исходящее от него и проникающее в мою кожу, он опустил меня.

Сбитая с толку, я огляделась вокруг. Мой взгляд наткнулся на это ужасное, тревожащее произведение искусства в рамке, изображающее ребенка с огромными глазами. Я всегда ненавидела его и точно знала, где ему место. Мы могли быть только в кабинете Джеффа. Он был единственным человеком, которого я знала лично, который не находил это пугающим.

Моя задница опустилась на плюшевую поверхность, а спина последовала за ней, опираясь на что-то, очень похожее на подушку. Я положила руки по бокам, заметив ткань под пальцами. Кожа. Диван. У Джеффа был один в его кабинете. Это был один из тех кожаных диванов, которые выглядели вычурно и стильно.

Ладонь Аарона снова коснулась моего лица, и мое внимание вернулось к нему. Он был близко, очень близко. Стоя на коленях на полу передо мной. Его прикосновение было успокаивающим, но выражение его лица не соответствовало успокаивающим движениям его пальцев на моей коже.

— Ты хочешь откинуться назад? — спросил он с резкостью в голосе.

— Нет, я в порядке, — я заставила свой голос передать силу, которой я не чувствовала. Его брови нахмурились. — Ты выглядишь таким злым, — это было наблюдение, которое, вероятно, следовало бы оставить в качестве мысли, но я догадалась, что, учитывая обстоятельства, я была не в том настроении, чтобы придираться к тому, что выходило у меня изо рта. — Почему ты злишься?

— Когда ты в последний раз ела, Каталина? — его хмурый взгляд стал еще мрачнее, и он поерзал на коленях, выпрямляя спину. Я наблюдала, как он что-то достает из кармана.

Я поморщилась.

— В обед? Я думаю. Может быть, это было больше похоже на поздний завтрак, потому что у меня не было времени позавтракать, так что я просто съела что-то около одиннадцати.

Его рука замерла в воздухе передо мной, позволяя мне увидеть, что он что-то держит. Оно было завернуто в белую вощеную бумагу.

— Господи, Каталина, — он бросил на меня взгляд, который заставил бы любого другого съежиться. Тот, который определенно помог бы ему в его будущей новой должности.

— Я в порядке, мистер Робот.

— Нет, это не так, — парировал он. Затем он очень осторожно положил мне на колени то, что, как я уже знала, было восхитительным батончиком мюсли домашнего приготовления Аарона Блэкфорда. — Ты упала в обморок, Каталина. Это действительно далеко не нормально. Съешь это.

— Спасибо. Но сейчас я в порядке, — я посмотрела вниз, мой взгляд еще раз познакомился с подаренной закуской. Дрожащими руками я схватила его. Неуклюжими пальцами развернула его. — Ты всегда носишь это с собой? — я колебалась, мой желудок почему-то жаловался.

— Ешь, пожалуйста.

Так странно, как он мог сказать «пожалуйста» и заставить это звучать как угроза.

— Боже, — я откусила кусочек. Затем я заговорила с набитым ртом — потому что кого это волновало? Он буквально только что поднял меня с пола, с побелевшими губами, потной, и на пути к драматической потере сознания — Я сказала, что я в порядке.

— Нет, — прогремел он. Пригвоздил меня предупреждением. — То, кем ты являешься — это тупицой.

Я нахмурилась, желая расстроиться, но соглашаясь с ним. Ему не нужно было знать, что я на его стороне.

— Упрямая женщина, — пробормотал он себе под нос.

Я перестала жевать, делая попытку встать и выйти из этого кабинета. Он остановил меня, странно нежно положив руки мне на плечи.

— Не испытывай меня прямо сейчас, — этот проклятый хмурый взгляд вернулся с удвоенной силой.

Я сдалась под мягкими тисками его больших ладоней и позволила своему телу откинуться назад.

— Съешь батончик, Каталина. Этого и близко недостаточно, но пока сойдет.

Почувствовав призрак его рук на коже, покрывающей мои плечи, я вздрогнула.

— Я ем. Не нужно мной командовать, — я отвела глаза и продолжила жевать, стараясь не думать о том, как сильно я хотела, чтобы эти ладони снова коснулись моей кожи. Или эти длинные и большие руки, обнимающие меня. Мне нужно было утешение. Мое тело казалось слишком растянутым, кожа похолодела, мышцы переутомились.

— Оставайся здесь. Я сейчас вернусь.

Я кивнула, не поднимая глаз. Я просто ограничилась тем, что проглотила закуску.

Всего через несколько мгновений Аарон вернулся. Все такие же решительные шаги и напряженная спина.

— Вода, — объявил он, бросая бутылку мне на колени. Он также положил мой телефон рядом со мной.

— Спасибо, — я отвинтила крышку и залпом выпила четверть бутылки.

Когда я закончила, я снова подняла глаза. Теперь Аарон стоял передо мной. Все еще выглядящий сердитым и сбитым с толку. Я позволила своему взгляду оторваться от его лица, чувствуя себя совсем крошечной, сидя там, в то время как он возвышался надо мной.

— Итак, я предполагаю, что скоро это будет твой офис. Надеюсь, они позволят тебе сделать ремонт, — я посмотрела на ужасную картину позади него.

— Каталина, — то, как он произнес мое имя, содержало предупреждение.

Ух. Я не собиралась на лекцию.

— Это было очень глупо. Не есть, рискуя получить гипогликемию, когда все здание опустеет. Что, если бы ты потеряла сознание и никого не было рядом, чтобы найти тебя?

— Ты был здесь, не так ли? — ответила я, все еще не глядя на него. — Ты все равно всегда здесь.

Из его горла вырвался какой-то звук. Еще одно предупреждение. «Не вешай мне этого дерьмо», говорила оно.

— Почему ты не ешь? — его вопрос был похож на удар, прямо в мой живот. — У тебя всегда, всегда было что-то в руке. Господи, раньше ты вытаскивала пирожные из карманов в самые странные и неподходящие моменты.

Это заставило меня поднять глаза и встретиться с ледяными глазами. Так и было, я была любителем перекусить. Это было частью проблемы, не так ли?

— Почему ты не делаешь этого сейчас? Почему ты не делала этого весь последний месяц? Почему ты не ешь, как обычно?

Прищурившись, я посмотрела на него и сложила руки вместе.

— Ты называешь меня…

— Не надо, — прошипел он. — Даже не пытайся

— Хорошо.

— Скажи мне, — настаивал он, его взгляд был тверд, как камень. — Почему ты не ешь?

— Разве это не очевидно? — мое дыхание участилось, каждое слово стоило мне все больше и больше усилий, чтобы сплюнуть. Признать правду. — Потому что я хочу похудеть, ясно? Для свадьбы.

Он попятился назад. Потрясен.

— Почему?

Большая часть крови, которая ранее покинула мою голову, прилила обратно. Ужасное время. Как и все остальное в моей жизни.

— Потому что, — выдохнула я. — Потому что это то, что люди делают перед таким важным событием, как это. Потому что я хочу выглядеть как можно лучше, как бы сильно ты в это не верил. Потому что я хотела бы выглядеть как можно более потрясающе. Потому что, по-видимому, я ходила везде, набивая лицо выпечкой двадцать четыре часа в сутки, и мое тело определенно хранило ее. Потому что я просто… сделала это, хорошо? Какое это имеет значение?

— Каталина, — сказал он, и я услышала в его голосе, насколько он был смущен. — Это… нелепо. Ты никогда не была такой.

Неужели он думал, что я не могу хотеть… выглядеть красивой?

— Что, Аарон? — прошептала я, не находя в себе сил. — Что именно здесь такого нелепого? Неужели так трудно поверить в это? Что я такая? Как будто меня волнует, как я выгляжу?

Его горло дернулось.

— Тебе не нужно ничего из этого чертова дерьма. Ты умнее этого.

Я моргнула.

Затем я моргнула еще немного.

— Ты только что сказал чертово дерьмо? На работе? — я понизила голос. — В кабинете Джеффа?

Теперь, когда я подумала об этом, он обронил несколько плохих слов и раньше, не так ли?

Посмотрев вниз, он покачал головой, его плечи опустились с чем-то, очень похожим на поражение.

— Господи, — выдохнул он. — Черт возьми, Каталина.

Вау.

— Вся эта ругань, — сказала я, пытаясь вглядеться в его лицо, чтобы понять, что с ним происходит. — Я не думаю, что мои уши когда-нибудь восстановятся, Блэкфорд.

Одна из его рук потянулась к затылку. Его голова откинулась назад, напомнив мне многое из того момента, который я не смогла забыть. Когда он последовал за этим с чудесным смехом. Когда он свободно улыбался. Так ярко, как только можно улыбнуться. Но сейчас он ничего этого не сделал. Он просто дернул губами в ответ мне, и в уголках его глаз появились крошечные морщинки.

— Ты милая, — сказал он как ни в чем не бывало. — Но не думай, что ты можешь разыграть эту карту сейчас. Я все еще злюсь.

Милая? Милая, как в милая или милая, как маленькая и забавная, и что-то, чему ты улыбнулся с нежностью? Или, может быть, милая, как в…

Я остановила себя. Я на мгновение закрыла глаза, чтобы просто перестать думать.

— Ты чувствуешь себя лучше? Думаешь, ты сможешь стоять?

Открыв глаза, я кивнула головой.

— Да. Не нужно снова таскать меня на руках, — хотя судорога в груди при этой мысли напомнила мне, как удобно мне было там, наверху. — Спасибо.

— Если хочешь я могу…

— Я знаю, что ты можешь, Блэкфорд, — перебила я его. Если бы он предложил еще раз, я могла бы принять его предложение. — Спасибо, что сделал это ранее, но у меня все под контролем.

Он кивнул, протягивая руку передо мной.

— Давай. Пойдем. Мы заберем твои вещи и отвезем тебя домой.

Я не протянула к нему свои.

— Я могу…

— Прекрати это, ладно? — он остановил меня. Боже, мы оба были такими чертовски упрямыми. — Итак, ты можешь позволить мне проводить тебя и отвезти домой…, — он сделал паузу, как настоящая королева драмы, — или я могу сам вынести тебя из этого здания и посадить в свою машину.

Удерживая его взгляд, я подняла руку и подняла ее в воздух, всего в нескольких дюймах от его руки. Я взвешивала его слова. Взвешивала свои мысли. Смутно игнорируя то, что мне ничего так не хотелось бы, как увидеть, как он попробует вариант номер два. И что было гораздо более тревожным, чем это, я не думала, что мне доставит удовольствие драться с ним из-за чего-то подобного.

— Хорошо, — сказала я, обхватывая его пальцы так крепко, как только могла, учитывая разницу в размерах. — Не нужно так кипишевать, Блэкфорд.

Он вздохнул. Но потом он поднял меня, делая что-то нашими руками. Что-то, что каким-то образом изменило положение наших ладоней, которые теперь были прижаты друг к другу.

В середине моей груди что-то затрепетало. И когда мы вышли из офиса, я поняла, что скоро он больше не будет принадлежать Джеффу, нашему боссу. Это станет кабинетом Аарона.

Достаточно скоро.

Что должно было быть достаточной причиной, чтобы немедленно опустить руку и побежать в противоположном направлении. Этого должно было быть достаточно, чтобы остановить себя от того, чтобы приветствовать тепло его ладони или позволить ему отвезти меня домой.

Так и должно было быть. Но по иронии судьбы, в последнее время я, казалось, не прислушивалась ко многим «должна была». Значит, у меня была еще парочка?

***

— Алло? — далекий мужской голос вернул меня к жизни.

Un poquito más (Подольше), безмолвно умоляла я, борясь с желанием снова погрузиться в забытье. Un ratito más (немного дольше).

— Я Аарон.

Аарон?

Закрыв глаза, каждая моя мысль была тяжелой и тягостной, я вяло пыталась разобраться в происходящем. Почему голос Аарона звучал прямо рядом со мной? Я хотела снова заснуть.

Я смутно узнала характерную глухую вибрацию двигателя. Я в машине? Автобусе? Но мы не двигались.

Мечта. Да, это имело смысл. Верно?

Сбитая с толку и перенапряженная, я поглубже зарылась в тепло своей постели и решила, что мне все равно, снился ли мне Аарон. В любом случае, это будет не в первый раз.

— Да, тот Аарон, — мужской голос больше не был далеким. — Да, боюсь, что так, — продолжил он. С каждым словом я все больше и больше просыпаюсь. — Она сейчас спит.

Я почувствовала легкую, как перышко, ласку на тыльной стороне ладони. И моя кожа снова ожила. Чувствуя себя слишком реально для того, чтобы это был сон.

— Нет, все в порядке, — текстура баритона Аарона отразилась в моих ушах, и я нашла странное утешение, узнав его. — Хорошо, я скажу Каталине, чтобы она перезвонила тебе.

Пауза. За этим последовал смешок.

— Нет, я не из таких. Я люблю мясо. В частности, жареную баранину.

Мясо. Да. Это было то, что я тоже любила. Мы должны есть мясо вместе, Аарон и я. Мои мысли на мгновение отвлеклись, подумав о сочной и хрустящей баранине и Аароне тоже.

— Ладно. Спасибо, взаимно, Изабель. Пока.

Погодите. Погодите.

Изабель?

Изабель – это моя сестра, Изабель?

Еще большее замешательство охватило мой все еще затуманенный разум. Я почувствовала, как один мой глаз приоткрылся. Я не была в своей постели. Я была в машине, которая была безупречна.

Машина Аарона.

Я была в машине Аарона. Это не сон.

И… Изабель. Она ведь звонила мне сегодня утром, не так ли? И написала мне. И я проигнорировала все это.

Внезапно события последних часов как снежный ком обрушились на мой разум, подавляя мой наполовину функционирующий мозг.

Нет. Мои глаза полностью открылись, и мое тело подпрыгнуло.

— Я проснулась, — объявила я.

Пока я вертела головой из стороны в сторону, мой взгляд наткнулся на владельца машины, в которой я дремала. Он провел обеими руками по волосам, выглядя настолько по-человечески усталым, насколько это вообще возможно.

Его голова повернулась в мою сторону.

— С возвращением, — сказал он, странно глядя на меня. — Еще раз.

Мое сердце сжалось. Почему именно, я не имела ни малейшего представления.

— Привет, — справилась я со своими рассеянными мыслями.

— Звонила твоя сестра, — сказал мне Аарон, заставляя все мое тело напрячься. — Пять раз подряд, — добавил он.

Я открыла рот, но мой язык не слушался слов. Никаких слов.

— Все в порядке. Это было насчет странного сообщения, которое ты ей отправила, — объяснил он и вернул мой телефон.

Я сжала его, очень быстро коснувшись пальцев Аарона.

Чувствуя на себе пристальный взгляд Аарона, я проверила текст. Боже, теперь понятно, что это вызвало тревогу.

Аарон продолжил: — Потом, я думаю, она заговорила о сидячих местах или столах? Может быть, что-то и про салфетки.

Я посмотрела на него, поймав его руку, снова взявшуюся за волосы. Мышцы на его руке напряглись, и мои все еще сонные глаза, казалось, были поглощены этим движением и только этим движением.

— Мне жаль. Я не должен был брать трубку, — сказал Аарон, снова переводя мой взгляд на его лицо.

— Все в порядке, — призналась я, шокировав саму себя. — Если она позвонила мне в три или четыре утра по испанскому времени, это означало, что она искренне волновалась. Она, вероятно, послала бы ко мне пожарную службу Нью-Йорка, если бы ты не ответил.

Что-то странное блеснуло в его глазах.

— Я рад это слышать, потому что твой телефон все звонил и звонил. А ты… — он слегка покачал головой. — Ты спишь как убитая, Каталина.

Он не ошибся.

Даже приход апокалипсиса — даже если бы те же самые Четыре Всадника скакали в моем направлении, выкрикивая мое имя, — не смог бы разбудить меня, когда я крепко спала. Что было действительно иронично, потому что разговор Изабель с Аароном по телефону был моим представлением о событии, которое приведет к концу света.

Мои глаза расширились от осознания.

Аарон разговаривал с моей сестрой. Он упомянул мясо. Жареная баранина. Которое было в меню на свадьбу.

Коннотации этого крутились в моей усталой голове.

— Ты в порядке? — спросил Аарон, когда я молча запаниковала.

— Да, — солгала я, заставляя себя улыбнуться. — Супер-пупер хорошо.

Аарон приподнял бровь. Может быть, это было признаком того, насколько я не супер-пупер в порядке.

— Я сказал ей, что ты в порядке, просто спишь. Но я думаю, тебе следует перезвонить ей завтра, — он указал на мой телефон. — Судя по пятиминутному монологу на испанском, прежде чем я успел сказать ей, что это не ты на линии, я бы сказал, что она почувствует себя лучше, когда ты это сделаешь, — губы Аарона дрогнули в том, что было началом улыбки.

— Да, — пробормотала я, немного поглощенная его ртом, когда я должна была пытаться справиться с кризисом. — Хорошо.

Эта ухмылка превратилась в кривую улыбку.

Ох, черт. Почему это так хорошо на нем смотрелось? Он почти не улыбался.

Что было не важно.

Что имело значение, так это то, что Аарон поговорил с моей сестрой, и она никогда не смягчала своих слов. Никогда.

— Итак, Аарон, — начала я, слова рвались наружу, — когда ты разговаривал с моей сестрой, ты назвал ей свое имя. Верно?

Он приподнял бровь.

— Да, именно так поступают люди, когда представляются.

— Хорошо, — я очень медленно кивнула головой. — И как именно ты это сказал? Так, Привет, я Аарон, — я понизила голос, подражая ему. — Или, например, я просто Аарон. Я никто. Привет.

Он наклонил голову.

— Я не уверен, что понимаю вопрос, но я собираюсь пойти на поводу и выбрать первый вариант. Хотя мой голос звучит совсем не так.

Я выдохнула через нос, поднеся подушечки пальцев к вискам.

— О, Аарон. Это нехорошо. Я… — я моргнула, чувствуя, что бледнею. — О Боже.

Аарон нахмурился.

— Каталина, — его голубые глаза обеспокоенно оценивали меня, — может быть, мне следует отвезти тебя в больницу, чтобы тебя проверили. Ты, должно быть, ударилась головой, когда упала.

Он отклонился в сторону, положив одну руку на руль, а другую подняв к замку зажигания.

— Подожди, подожди, — я остановила его прямо перед тем, как он завел машину. — Дело не в этом. Я в порядке. Серьезно.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Я в порядке.

Он выглядел так, будто не поверил мне.

— Честное слово.

Его руки опустились, упав на колени.

— Но мне кое-что нужно от тебя, — я наблюдала, как он кивнул. Ого, хорошо. Это было легко. —Мне нужно, чтобы ты сказал мне в точности то, что ты сказал Изабель.

— Мы уже говорили об этом. Примерно минуту назад, — он поднес одну из своих рук к затылку.

— Просто сделай это для меня. Порадуй меня. — я слабо улыбнулась ему. — Мне нужно знать, что ты сказал.

Мужчина посмотрел на меня так, словно я просила его раздеться и исполнить хореографический танец посреди Таймс-сквер.

За что я была бы абсолютно не против — но опять же, это не важно.

— Пожалуйста, — я попытала счастья с волшебным словом.

Аарон долго смотрел на меня. И каким-то образом я обнаружила, что слово из десяти букв оказалось ключом к тому, чтобы заставить его сделать что-то для меня, не сопротивляясь.

Он вздохнул, опускаясь глубже на сиденье.

— Хорошо.

— О, и будь также настолько подробен, насколько можешь. Используй ее точные слова, если сможешь.

Он снова выдохнул.

— После того, как она перешла на английский, она сказала, что была рада познакомиться со мной. Что тебе лучше иметь веское оправдание, чтобы не брать трубку, потому что, то сообщение было пугающим. Что глупый хиппи, который отвечал за цветы, собирался испортить ее свадьбу, потому что теперь льняная скатерть на столах не будет соответствовать ее букету.

Это заставило меня фыркнуть. Этот бедный флорист поплатится за свои грехи.

Он продолжил:

— И что она увидит меня через несколько дней. На свадьбе, — эта последняя часть стерла с меня весь юмор. — Перед этим она спросила меня, не являюсь ли я одним из тех хипстеров, которые не едят мясо. Потому что в этом случае ей пришлось бы не приглашать меня на свадьбу. Затем она добавила, что пошутила, и сказала, что мне лучше быть там, если я хочу знать, что для меня лучше. Особенно если бы я любил жареную баранину. Я сказал «конечно». Честно говоря, я действительно люблю баранину. На самом деле я ем ее достаточно часто.

Уродливый, громкий, животный стон вырвался из моего тела.

— Mierda. Qué desastre. Qué completo y maldito desastre. (Дерьмо. Катастрофа. Это полная катастрофа) — я поднесла руки к лицу, прикрывая его ладонями и желая, чтобы спрятаться от этой глупой ситуации было так же просто.

— Она тоже сказала что-то в этом роде, когда подумала, что это ты говоришь по телефону, — затем с медицинским интересом он спросил: — Что именно это значит?

— Это значит дерьмо. Кошмар. Трагедия. Катастрофа, — ответила я приглушенным голосом сквозь пальцы.

Аарон хмыкнул в знак согласия.

— Это определенно соответствовало бы тону начала разговора.

— Аарон, — мои руки упали на колени, — почему ты сказал ей, что будешь там? До свадьбы осталось всего несколько дней. Я улетаю в Испанию через три дня.

— Мы только что прошли через это, — сказал он таким же измученным голосом, какой я себя чувствовала. — Я не сказал ей, что приеду. Она предположила, что я буду там.

Я бросила на него быстрый взгляд.

— После того, что произошло? — я сказала ему, пробуя новый подход к теме. — После нашего разговора и того, как мы договорились, что наша сделка отменяется? Ты позволил ей предположить, что будешь там.

Неужели он забыл об этом? Потому что я нет.

— Я же говорил тебе, что мы поговорим об этом.

Когда? Я хотела спросить его. Когда я буду ехать в аэропорт? У нас не было времени ни о чем говорить.

— Но мы не поговорили, Аарон.

Две недели. У него было две недели, чтобы связаться со мной. И как бы сильно я себя за это ни ненавидела, часть меня ждала, что он это сделает. Я только что это поняла. Что ж, по крайней мере, это объясняло, почему я не решилась рассказать Рози. Или моей семье. Пока что.

Я покачала головой. Я была такой глупой.

— И нам это не нужно. Нам не о чем говорить.

Аарон стиснул челюсти, больше ничего не говоря.

Мой телефон пискнул пару раз, но я проигнорировала его. Я был занята, стреляя кинжалами в Аарона.

Истощенная энергией, я сдалась и положила голову на подголовник пассажирского сидения. Мои веки закрылись, и я пожалела, что не могу также закрыться от мира.

Звук моего телефона, снова зазвонившего с еще парой сообщений, заставил меня опустить глаза на колени.

Я снова проигнорировала это.

— Что мне теперь делать? — я подумала вслух. — Через несколько часов Изабель будет звонить всем, чтобы сказать им, что она разговаривала по телефону с парнем Лины, — с воскресенья меня поимели шестью способами. — Думаю, я всегда могу сказать им, что порвала с тобой, — я глубоко вздохнула. Затем я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Не с тобой. Но с… — я покачала головой. — Ты знаешь, что я имею в виду.

При этих словах Аарон выпрямился на своем сиденье, еще больше стеснив пространство внутри машины.

Прежде чем кто-либо из нас успел что-либо сказать, мой телефон снова зазвонил. Я подняла его с колен с намерением заставить замолчать.

— Por el amor de Dios. (Ради всего святого)

На моем экране вспыхнуло тревожно большое количество сообщений, подтверждая мои подозрения.

Изабель: Я только что разговаривала с твоим парнем. *ухмыляющийся эмодзи* Какой у него глубокий, сексуальный голос. Пришли фотографию, пожалуйста.

Мама: Твоя сестра сказала мне, что разговаривала с Аароном. Если он хочет меню без мяса, мы можем поговорить с рестораном и попросить их приготовить рыбный вариант. Он будет рыбу, верно? Это ведь не мясо, не так ли?

Мама: Если только вегетарианцы не едят курицу. Так ли это? Чаро раньше была флексоторианцем? Флексатарианец? Я не помню. Но она все еще ела хамон и чоризо. Ты же знаешь, что я ничего не знаю обо всех этих тенденциях в еде.

Мама: Если он это ест, мы также можем попросить курицу. Спроси его.

О, святой Иисус. Как, черт возьми, моя мама очнулась?

Изабель: Странно, что я не знаю, как выглядит твой парень. Он уродливый? Все в порядке. Держу пари, он компенсирует это другими способами. * эмодзи из баклажанов*

Мама: Просто дай мне знать, что он ест. Все будет хорошо. Я не скажу Бабушке. Ты же знаешь, какая она.

Изабель: Я шучу, ты же знаешь. Я бы не стала судить о твоем парне по тому, как он выглядит.

Изабель: Кроме того, я не буду просить фото члена, потому что это твое дело, но я не буду жаловаться, если ты захочешь мне его показать.

Я застонала.

Изабель: Опять шучу. *эмодзи сердца *

Изабель: Но не из-за сексуального голоса. Это было *огненный эмодзи*

— Итак, у нас остается два варианта, — сказал мужчина рядом со мной.

Повернув голову и чуть не задев его при этом, я обнаружила, что он смотрит через мое плечо. Близко — его рот был так близко к моей щеке.

Я прижала телефон к груди, кожа на моем лице вспыхнула.

— Сколько ты прочитал?

Аарон — мой будущий босс — пожал плечами.

— Достаточно.

Конечно, достаточно. В конце концов, Это Шоу Лины Мартин.

— По крайней мере, достаточно, чтобы посоветовать не расставаться со мной, пока ты не услышишь, какие варианты у нас остались.

Этот человек втиснулся в мою дилемму, прямо там, в гуще событий. Я должно быть сошла с ума. Я в ярости. И я хотела быть разъярённой. Но это мы, это осознание того, что я не одна, чтобы справиться со всем беспорядком, который был у меня в руках, — тем, что я создала и превратила в снежный ком эту сложную паутину лжи, которая включала его, — заставило меня почувствовать себя немного… лучше. Чуть менее беспомощной. Намного меньше одинокой.

— У нас? — спросила я, слыша сомнение в своем голосе. Нежелание верить в то, что я говорила. Надежда позволить себе это.

Аарон пригвоздил меня взглядом, который я очень хорошо знала. Это будет последний раз, когда он скажет то, что вот-вот сорвется с его губ.

— Я не собираюсь навязывать тебе это, Каталина. Не тогда, когда есть что-то, о чем ты мне не говоришь. Что-то, что заставило тебя так резко изменить свое мнение после заявления Джеффа, —он поднял руку, откидывая волосы назад, как будто готовился к чему-то. — Я сказал тебе, что мы поговорим, но мы этого не сделали. Это на мне. Есть объяснение, но сейчас это не имеет значения, — он позволил этому на мгновение утонуть. И это произошло. Это опустилось на дно моего желудка. — Мы можем заставить это работать. Мы заставим это работать, если ты этого хочешь, —он сделал паузу, и у меня перехватило дыхание. — Я заставлю это работать.

Я уставилась в голубые глаза, в которых светилась решимость.

Я хотела этого. Я хотела, чтобы это сработало. Он был прав, когда заявил, что он мой лучший вариант. Потому что он был таким. Еще до того, как все это случилось. Но несколько дней назад все изменилось.

Его продвигают по службе. Он становится моим боссом. Это нарушает условия сделки. Я усвоила свой урок с Даниелем.

А теперь все снова изменилось.

Все дома будут ждать его. Сейчас больше, чем когда-либо. Слишком поздно отступать.

Возможно… если никто с работы никогда не узнает о нашей договоренности, не было бы никакого риска. Ни у кого не было причин даже предполагать, что мы куда-нибудь поедем вместе, не говоря уже о том, чтобы отправиться в Испанию на свадьбу. Никто ведь не знал о благотворительном вечере.

Мой разум продолжал представлять один и тот же сценарий снова и снова. Наполняя меня ужасом. Я приземляюсь в Испании, и рядом со мной никого нет. Одна. Застрявшая в прошлом. Улыбки с жалостью. Взгляды с грустью. Все будут шептаться об этом.

Моя кровь прилила к ногам, напомнив мне о том, что было раньше, когда я чуть не упала в обморок.

— Какой вариант А? — прошептала я, измученная попытками прийти к самостоятельному выводу. — Ты сказал, что у нас есть два варианта. Какой из них первый?

Выражение лица Аарона стало совершенно деловым.

— Вариант А заключается в том, что ты летишь домой одна. Как бы я ни советовал этого не делать, это остается одним из вариантов, — услышав это от кого-то, кто не был мной, у меня по рукам поползли мурашки. — Я не сомневаюсь, что с тобой все будет в порядке. Но это не значит, что это твой самый легкий путь к… тому, чего ты хочешь достичь.

— Я не хочу ничего достигать.

— Это то, во что никто из нас не верит. Но все в порядке. В любом случае, у тебя есть второй вариант. И в отличие от варианта А, если ты решишь выбрать вариант В, ты не будешь предоставлена сама себе. Ты бы привела подкрепление, — он приложил ладонь к своей широкой груди. — Меня. Ты лучше многих знаешь, что для успеха сложного проекта необходима правильная поддержка. Итак, ты берешь меня, и я сделаю именно это. Тебе не нужно ни с кем встречаться в одиночку. Ты дашь им именно то, что обещала им.

Что-то ударило меня по ребрам. И мне почти пришлось потереть руку о грудь, чтобы успокоить ее.

— Взяв меня в качестве своего плюс-одного и парня, что является частью всего этого, о чем ты очень удобно умолчала, не рассказывая мне, ты решаешь проблему у источника. Вот так просто.

Аарон Блэкфорд безупречно подал свою подачу. Прямо к чертовой матери.

— Легко? Ты сумасшедший, если думаешь, что это будет легко, — пробормотала я. — Если ты едва можешь терпеть меня большую часть времени, представь себе армию Лин всех размеров и форм. Три дня подряд.

— Я готов.

Вопрос был в том, была ли готова я? Была ли я действительно готова совершить прыжок и потенциально рискнуть повторением истории?

Но затем Аарон заговорил снова: — Я никогда не боялся работать над чем-то, Каталина. Даже когда все шансы против меня.

То, как эти слова поразили меня, было близко к тому, чтобы заставить меня хватать ртом воздух. Как будто это заявление имело дополнительный вес и обрушилось на меня.

Я веду себя глупо.

Нет. Я была определенно сумасшедшей, если то, что собиралось сорваться с моих губ, было каким-либо показателем того, насколько я потеряла рассудок. Но, черт возьми, не то чтобы я не соглашалась на это раньше.

— Хорошо, — выдавила я. — Тебя предупреждали — дважды. Теперь, я думаю, ты действительно застрял с этим. Мы застряли с этим, ты и я.

— Я не был тем, кто отменял это, Каталина, — он был прав, я могла дать ему столько же. А потом он сказал: — Ты уже застряла со мной.

Я отвела глаза, не желая показывать, что это заставляло меня чувствовать.

— Как скажешь, Блэкфорд. Я просто надеюсь, что мы не облажаемся

— Мы не облажаемся, — твердо заявил он. — Или ты забываешь, что когда я что-то задумываю, я никогда не ошибаюсь?

Я моргнула, немного напуганная этим последним заявлением. О чёрт, в любом случае, чтобы осуществить это, потребовался бы определенный уровень уверенности, возможно, даже безумия.

Не обращая внимания на то, что я почти почувствовала облегчение, снимающее часть тяжести с моих плеч, я, наконец, позволила своему взгляду блуждать снаружи машины.

— Это не моя улица, — я не узнала место, где мы припарковались. — Где мы находимся?

— Привез тебя на ужин, — сказал он, указывая в окно на фургон с едой, покрытый красочным рисунком, в котором переплетались маски лучадора с цветочными мотивами. — Здесь подают лучшие рыбные тако в городе.

Мой желудок заурчал при мысли о рыбных тако. Честно говоря, любое тако вызвало бы такую реакцию. Но рыбные тако? Они были моим тайным увлечением.

— Рыбные тако?

Его темные брови сошлись вместе. И я была так голодна, что могла бы поцеловать этот хмурый взгляд.

— Ты их любишь, — скорее констатировал он, чем спрашивал.

— Я действительно люблю их.

Аарон кивнул, как будто хотел сказать мне «вот видишь?»

— Ты могла бы рассказать о них Гектору пару сотен раз, — небрежно прокомментировал Аарон. На что я моргнула. Пару миллионов раз, а не сотню. — Сколько тебе брать? Мой обычный заказ – три.

Его обычный заказ?

— Три звучит неплохо, — довольно рассеянно подтвердила я, в то время как мои мысли блуждали, представляя, как Аарон приходит сюда регулярно. Заказывая три тако. Соус капал с его безупречно чистых пальцев. Возможно, и что-то из уголка его в остальном невеселого рта.

Прекрати, Лина, отругала я себя. Тако не сексуальны. Они грязные и липкие.

— Я сейчас вернусь, — сказал он, отстегивая ремень безопасности.

На пару секунд опоздав, мои пальцы потянулись к собственному ремню безопасности с целью, чтобы пойти с ним.

— Не надо, — приказал он, распахивая дверь. — Оставайся в машине. Я принесу их.

— Ты не должен заботиться обо мне или покупать мне ужин, Аарон, — пожаловалась я, не желая, чтобы он чувствовал, что должен кормить меня или что-то в этом роде. — Ты и так уже сделал достаточно.

— Я знаю, что не должен, — сказал он, выскальзывая из машины. Наклонившись, он заглянул внутрь. — Я планировал прийти сюда сегодня вечером в любом случае. Ты просто случайно оказалась в машине, — объяснил он, как будто знал, что мне нужно это услышать. Он не ошибся. —И тебе следует что-нибудь съесть. Это займет несколько минут.

Сдавшись, я вздохнула.

— Хорошо, — теребя пальцами колени, когда он отодвинулся от машины, я снова позвала его. Он остановился. — Тогда возьми четыре, — попросила я тихим голосом. Прощай, глупый отказ от диеты. — Пожалуйста.

Аарон долго молча смотрел на меня. Так долго, что я задумалась, следовало ли мне заказать лишнее тако. Когда он наконец заговорил, он сделал это так тихо: — Постарайся больше не засыпать, хорошо? Я не могу обещать, что там останется какая-нибудь еда, когда или если мне когда-нибудь удастся тебя разбудить.

Мои глаза сузились.

— Тебе лучше никогда этого не делать, Блэкфорд, — сказала я себе под нос через секунду после того, как он захлопнул дверцу машины и пересек улицу к мексиканскому фургону с едой.

Не более чем через тридцать минут я держала в руках теплый контейнер для еды на вынос, который пах совершенно потрясающе, когда я закрыла за собой дверь своей квартиры. Пять тако — Аарон купил мне пять, а не четыре, как я ему сказала. С гарниром из риса и перцем серрано. И он не позволил мне заплатить ни за что из этого.

— Я принес тебе, — сказал он тогда.

После этого он сохранил свой номер в моем телефоне и попросил меня отправить ему информацию о моем рейсе, как только я вернусь домой. Затем он заставил меня пообещать, что я поем и лягу спать. Как будто это было не совсем то, что я умирала от желания сделать.

Поэтому, не поддаваясь панике, в которой я наверняка проснусь завтра, я сделала в точности так, как он сказал.

Он. Аарон Блэкфорд. Мой будущий босс и еще более скоро фальшивый парень на свадьбе моей сестры.

Потому что, как он и сказал, он действительно поможет мне.