Глава 12

До посадки на рейс свадьба-катастрофа оставалось двадцать четыре часа.

Уровень тревожности: достиг аварийного состояния.

План на случай непредвиденных обстоятельств: брауни с тройным шоколадом. Целый грузовик брауни.

Если вчерашний день и сказал мне что-то, так это то, что я была полной идиоткой, отказавшись от некоторых вещей, которые заставляли меня чувствовать себя счастливой. Или, по крайней мере, немного менее плохо. Я знала, что набивать рот шоколадом – это далеко не то же самое, что отправлять мою так называемую диету в канализацию. Но неважно. Я была женщиной крайностей.

И это было именно то, что привело меня на Мэдисон-авеню. Более конкретно, в единственное место в Нью-Йорке, которое обладало властью успокоить бушующего зверя, который был моей тревогой прямо сейчас.

— Ты хочешь, чтобы мы упаковали твой заказ, Лина? — спросила Салли с другой стороны прилавка. — Кстати, как Рози? Она не присоединится к тебе?

— Я бы хотела, чтобы она присоединилась ко мне, но я сегодня лечу одна.

Прошлой ночью я разговаривала по телефону с Рози около двух часов. Рассказать ей, что я собиралась предпринять, было нелегко, и она, возможно, взвизгнула — без необходимости — и достала меня еще большей чепухой о жарких взглядах между Аароном и мной, которые она явно представляла, но это было хорошо, что моя лучшая подруга вернулся в мою команду. Даже если это был Командный Обман. То, что она будет ждать меня в Нью-Йорке, когда я вернусь из своей поездки на свадьбу-катастрофу с понимающей улыбкой и пинтой мороженого, которое мне определенно понадобится, будет означать целый мир.

— И нет, спасибо. Я поем свое брауни и кофе здесь, — я сделала паузу, обдумывая это. — Положи мне два брауни, пожалуйста, — сказала я Салли, провожая ее взглядом от стойки к кофеварке эспрессо. — Я могу побаловать себя. У меня есть целый день, чтобы отдохнуть и расслабиться. Я взяла выходной на работе.

Она методично взвесила кофейные зерна.

— О, ты, должно быть, действительно скучала по мне, если так долго торчишь здесь, — прокомментировала она, улыбнувшись мне через плечо. — Не то чтобы я винила тебя. Кто бы не скучал по мне, верно?

Я усмехнулась.

— Конечно, я скучала по тебе. Ты мой самый любимый бариста во всем мире, — мои глаза следили за всеми ее движениями, у меня уже текли слюнки.

— Ой. Ты это говоришь только потому, что у меня есть продукция для тебя, но продолжай, пожалуйста.

Я была готова признать это и, возможно, также попросить ее выйти за меня замуж, если это означало бесконечный запас бесплатного кофе на всю оставшуюся жизнь. Затем я увидела, как ее взгляд переместился куда-то за мою спину, когда она нажала на кнопки, которые привели в действие магию с кофеином.

В глазах Салли появился одобрительный блеск.

— Доброе утро, — сказала она тому, кто стоял позади меня. Затем она бросила на меня озорной взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на своем новом клиенте. — Как всегда? Двойной эспрессо без сахара? — она сделала паузу, и я почувствовала, что новоприбывший стоит прямо у меня за спиной.

Я нахмурилась, что-то в этом заказе показалось мне очень знакомым. Черный, горький и бездушный, совсем как…

— Сейчас подойду, Аарон.

Мой позвоночник напрягся, когда я держала голову прямо, в то время как мои глаза расширились.

— Спасибо тебе, Салли.

Этот голос. Он принадлежал мужчине, который завтра сядет со мной в самолет. Единственный мужчина, которого я бы представила своей семье как своего дорогого фальшивого парня.

Медленно повернувшись в его сторону, я была встречена парой голубых, как океан, глаз, окутанных серьезным выражением, которое я очень хорошо знала. Мой рот открылся, но у меня не было возможности что-либо сказать.

— Это хуже, чем я думал, — сказал он, изучая мое лицо, когда его губы сжались в тонкую линию.

— Прошу прощения? — я усмехнулась, подражая ему и разглядывая его с головы до ног.

— Твои глаза, — он указал в направлении моей головы. — Они выглядят огромными на твоем лице. Больше, чем обычно. Ты уверена, что кофеин – хорошая идея? Ты, кажется, уже немного взволнована.

Мои огромные и большие, чем обычно, глаза сузились.

— Испугался?

— Да, — небрежно кивнул он. — Как будто ты можешь сорваться в любой момент.

Проглотив пару плохих слов, я глубоко вздохнула, чтобы не сорваться — как он сказал — прямо здесь и сейчас.

— Во-первых, я спокойна, — этим я заслужила взгляд, который сказал мне, что он на это не купился. —Да. Не только спокойная, но и безмятежная, заметь. Совсем как в одном из тех прудов, где вода даже не движется.

Я отвернулась от него, глядя на Салли, которая прислонилась к стойке, подперев подбородок тыльной стороной ладони, поглощенная моим разговором с Аароном.

— Я начинаю скучать по тебе все меньше и меньше, Салли, — съязвила я и увидела, как ее улыбка стала шире, когда она выпрямилась. Я бросила на Аарона косой взгляд. — Разве ты не должен быть на работе, мистер Робот? Знаешь, вместо того, чтобы ходить вокруг да около, указывая на то, как выглядят напуганные случайные женщины?

— Ты не случайная женщина, — спокойно возразил он, а затем облокотился на стойку. Прямо рядом со мной. — И я был там утром. Но у меня выходной до конца дня.

— Выходной? — я театрально ахнула. — Ад, должно быть, замерз, если Аарон Блэкфорд взял выходной.

Он никогда, никогда этого не делал.

— Полдня, — поправил он меня.

Салли положила оба наших заказа на прилавок. В то же время. Что показалось мне странным, учитывая, что я заказала свой более чем за несколько минут до Аарона.

Я прищурилась, глядя на женщину, которая одарила меня ангельской улыбкой.

— Вот так, ребята. Все самое лучшое для моих любимых клиентов. Двойной эспрессо, без сахара. И флэт уайт.

Это напомнило мне о том, что она сказала ранее о том, что у Аарона был обычный заказ.

— Как часто ты приходишь сюда, Аарон? — спросила я. Не часто, если я никогда не натыкалась на него в прошлом, учитывая, как религиозно я посещала Around the Corner. — Откуда ты вообще знаешь это место?

Есть же Google Maps, Tripadvisor, Time Out и миллион других сайтов, которые могли стоять за его открытием. И все же …

— Достаточно часто, — ответил он, вытаскивая бумажник из кармана.

Пока я все еще прищуривалась и следила за тем, как его длинные пальцы возились с бумажником, в моей голове вспыхнуло воспоминание. Я разговаривала с Аароном о Around the Corner. Или я разговаривала сама с собой об этом, а Аарон случайно услышал это – неважно. Это был тот день, когда он появился и помог мне с организацией Дня открытых дверей. Моя спина выпрямилась от осознания этого.

— Что тебя так удивляет, Каталина? Я всегда обращаю внимание, когда ты говоришь. Даже когда ты бормочешь себе под нос. Что ты делаешь очень часто. Но время от времени ты говоришь что-нибудь интересное.

— Ты читаешь мысли или что-то в этом роде?

— К счастью, нет. Я был бы в ужасе, если бы узнал, о чем ты думаешь большую часть времени, — он протянул Салли свою кредитную карточку. — Это за мой счет.

Окей. Прежде всего, был бы в ужасе? А во-вторых, я что-то бормотала? Часто?

Наблюдение за Салли, когда она брала кредитную карточку, вывело меня из моего глупого шока.

— Подожди, — взвизгнула я. Это привлекло внимание и Салли, и Аарона. — Тебе не нужно платить за мой заказ. У меня есть свои собственные деньги.

— Я уверен, что ты их имеешь, но я хочу заплатить за тебя.

— Но что, если я не хочу, чтобы ты это делал? — спорила я.

Взгляд Салли перескочил с меня на мужчину рядом со мной.

Я тоже повернулась, увидев спокойное выражение лица Аарона.

— И есть ли какая-то особая причина, по которой ты не хочешь, чтобы я это делал, Каталина? Что-то мне подсказывает, что если бы это был кто-то другой, ты бы и глазом не моргнула, получив бесплатный кофе и брауни, — он посмотрел на прилавок. — Брауни.

— Ну, да. На то есть причина, умник, — я сделала шаг к нему. Маленький шаг. Я понизила голос. — Я и так достаточно тебе должна, и я говорю не только о вчерашних рыбных тако, хорошо? — наши взгляды встретились. — Мне не нужно, еще больше влезать к тебе в долги.

Если судить по тому, как изменилось его лицо, то последняя часть моего заявления, похоже, действительно обеспокоила его.

— Ты мне ничего не должна, — сказал он, нахмурившись. — То, что я покупаю тебе кофе, тако или что-нибудь в этом роде, не делает тебя моим должником, — он покачал головой, несколько обычно идеально уложенных прядей темных волос подпрыгнули и привлекли мое внимание. Хмурый взгляд исчез, сменившись несколько отстраненным взглядом. — Ты когда-нибудь примешь что-нибудь от меня, не оказывая такого большого сопротивления?

— Это… — я замолчала, не зная, что ему сказать. — На этот вопрос нелегко ответить, Блэкфорд.

Он наклонил голову.

— Я вижу.

Затем он повернул свое большое тело ко мне, съев большой кусок расстояния, которое разделяло нас. Движение было неожиданным, и у меня перехватило дыхание от удивления. Прекрасно осознавая, как близко он подошел, я заикнулась. Внезапно я не знала, что сказать и должна ли я вообще что-то говорить.

Рука Аарона вытянулась, тыльная сторона его пальцев коснулась моего виска. Мои губы приоткрылись, по коже побежали мурашки.

Именно он тогда понизил голос.

— Ты всегда сражаешься со мной.

Я посмотрела на его красивое и строгое лицо, его оценивающие голубые глаза изучали мою реакцию.

— Сопротивляясь мне.

Мое сердце екнуло, и в груди возникло ощущение, будто я только что пробежала милю или две.

Голова Аарона опустилась, его рот приблизился к тому месту, где несколько секунд назад были его пальцы. Почти так же близко, как это было, когда мы танцевали.

— Как будто ты хочешь, чтобы я умолял. Это то, что тебе понравилось бы? Меня умолять? — его голос звучал так… интимно. Приглушенно. Но именно его следующие слова рассеяли мои мысли по всему этому месту. — Так вот что это такое? Тебе нравится ставить меня на колени?

Вау.

Чрезвычайно знакомый жар поднялся по моей шее, распространяясь по щекам. Согревая мою кожу. Затем он устремился обратно вниз, сделав меня слишком теплой за считанные секунды.

Взгляд Аарона задержался на мне, когда что-то опустилось мне в живот.

— Позволь мне побаловать тебя, хорошо? Я хочу этого.

Мои губы пересохли, а затем сжались вместе, когда я попыталась справиться с хаосом, пронесшимся через мой разум и тело.

— Хорошо, — выдохнула я, звуча неуверенно и неправильно. Я прочистила горло. Дважды. — Заплати за мой кофе. Я не заинтересована в том, чтобы ты умолял или устраивал какое-либо шоу посреди кофейни, — я прочистила горло в третий раз, мой голос все еще звучал неправильно. — Так что, пожалуйста, расплачивайся, — я сделала паузу, пытаясь вернуть свое тело в нужное русло. — И спасибо.

Аарон кивнул, и в уголках его губ заиграла довольная улыбка.

— Видишь? Это было не так уж трудно, не так ли? — он указал на это. Его губы приподнялись еще выше, выглядя самодовольно и…

О, погодите.

Пришло осознание.

— Ты просто… — я не могла в это поверить. Все это. Моя реакция на него. Тот факт, что он только что сделал меня… горячей, просто для веселья и смеха. — Ты просто высказал свою точку зрения.

Его губы дрогнули.

— Может быть, так оно и было, — сказал Аарон, наконец-то выходя из моего личного пространства и отворачиваясь. Он посмотрел на меня, его губы все еще были приподняты. — Ты разочарована, Каталина?

Я не могу в это поверить.

И что было еще хуже, это означало только то, что он осознавал, какое влияние оказывает на меня. Он знал, что его близость делает с моими чувствами. К моему телу. И он только что использовал это, чтобы выиграть эту глупую дискуссию.

Я уставилась на его профиль, когда он поднес свою кружку к губам, выглядя очень довольным.

— Знаешь что, Аарон? — я пожала плечами, борясь с улыбкой, которая хотела появиться на моем лице. — Я действительно разочарована.

— Ты разочарована? — это самодовольное выражение исчезло с его лица.

— О, очень. И ты знаешь, что я делаю, когда это происходит? — я повернулась к Салли. — Салли, я буду по одной штуке из каждого вида пирожных, которые у тебя на витрине. И я передумала. Я возьму все, пожалуйста, — мои губы дрогнули в том, что, как я надеялась, не было злой усмешкой. — Он настаивает на том, чтобы заплатить, — я указала на Аарона большим пальцем. — Так что, пожалуйста, позволь ему сделать это, прежде чем он распугает всех твоих клиентов ставши на колени.

— О, я бы этого не хотела, — сказала Салли, подмигнув. — Тебе действительно нравятся наши лимонные батончики. Мне положить два вместо одного? — спросила она, схватив один из самых больших контейнеров.

Я кивнула.

— Какая прекрасная идея. Я действительно люблю их, и почему бы не взять еще и два кекса с черникой? Отсюда они выглядят фантастически.

Аарон остался рядом со мной, наблюдая за моим маленьким представлением.

— Если ты думаешь, что я не в восторге от того, что ты ешь, то ты не понимаешь, насколько серьезным я был вчера.

Я проигнорировала то, что это заставило меня почувствовать.

— Но я все еще надеюсь, что ты собираешься поделиться.

— Я думала, ты балуешь меня, а не наоборот, — я снова повернулась в его сторону, оперлась бедром о стойку и положила руку на талию.

Если бы я не знала его лучше, было бы легко не заметить неподдельное веселье, сияющее в его глазах. Но это было прямо там.

И когда я вгляделась в это красивое лицо, которое я презирала — возможно, несправедливо, хорошо, отлично — так часто в прошлом, это поразило меня. Я была так же удивлена, если не чуть больше. И у нас было не только это общее. Мы оба тоже проделали ужасную работу, скрывая это.

Но почему-то, впервые в истории, никого из нас, казалось, это не волновало. Мы просто продолжали смотреть друг на друга, стоя там. Взгляды встретились. Мы оба боролись с тем, что, как я знала, было мелкими улыбками. Прячем наше веселье, как пара упрямых идиотов, ожидая, что другой сломается и ухмыльнется первым.

— Хорошо, — голос Салли прорвался сквозь чары, заставив меня резко обернуться. Она улыбалась. Ярко. — Заказ упакован и готов.

— Хорошо, спасибо, — пробормотала я. С небольшим усилием мне удалось нежно прижать все к груди. — Хорошо, Блэкфорд. И тебе спасибо. Всегда приятно иметь с тобой дело.

— Ты действительно не собираешься делиться, не так ли?

— Нет.

Мы долго смотрели друг на друга.

— Мне… — он замолчал, выглядя так, словно передумал о чем-то. Мое сердце бешено забилось. —Мне не нравится бегать через весь терминал. Так что постарайся завтра не опаздывать. Это не…

— Мило. Я знаю, Блэкфорд. Пока.

Затем я развернулась на каблуках и пошла прочь.

Сначала он преследовал мои сладости, а теперь еще и это. Однажды я собираюсь бросить что-нибудь в его смехотворно симметричное лицо. Я действительно это сделаю, но это никогда не будет брауни.

Глава 13

Аарон никогда не опаздывал. Он не был запрограммирован на такое неосторожное поведение.

Я знала это, потому что старалась приходить раньше него на каждую встречу, ведь у нас был общий календарный график чуть больше года и восьми месяцев. Что могло означать только одно. Он не собирался приходить.

Он увидел причину и понял, насколько нелепым был наш план.

Мой план, с которым он согласился.

Или все было наоборот? В этот момент я больше ни в чем не была уверена.

Не то чтобы это имело значение, если он не придет.

Потому что это было единственным разумным объяснением того, почему я оказалась посреди терминала вылета, под огромной таблом, на которой отображался статус и время всех вылетающих рейсов, холодный пот стекал по моей спине, а рядом никого не было. По крайней мере, не тот угрюмый голубоглазый мужчина, который должен был быть здесь прямо сейчас.

Мой взгляд блуждал по сторонам, и я позволила себе осознать.

Я сама по себе.

Волна чистой паники прокатилась по моему позвоночнику. И еще кое-что.

Что-то, что на вкус было очень похоже на предательство. Что на самом деле не имело смысла. Когда дело касалось Аарона, я не имела права чувствовать себя преданной. Или брошенной. Я также не хотела, чтобы эти эмоции сеяли хаос в моей голове. Или моей груди. Не тогда, когда я была более чем в состоянии понять, почему он струсил.

В любом случае, все это было безумием. Полная чушь. Так зачем же ему выполнять безумный план, который я придумала?

Мои глаза остановились на чемодане, и дорожная сумка упала к моим ногам, когда я очень старалась оттолкнуть то, что чувствовала.

Ты в порядке, сказала я себе. Игнорируй это глупое, сокрушительное ощущение и иди регистрируй свой багаж.

Последнее, что я хотела бы сделать, это сесть в самолет в одиночку, но я бы сделала это. Я бы встретилась лицом к лицу со своей семьей — и с Даниелем, и с его невестой, и с прошлым, которое я оставила позади, — и с последствиями моей лжи с высоко поднятой головой. И я бы сделала это сама, несмотря на то что позволила себе за последние сорок восемь часов поверить, что буду делать это с кем-то рядом.

Dios (Боже). Как я позволила этому случиться? Как Аарон Блэкфорд сделал себя незаменимым в моей жизни?

Уперев руки в бедра, я осталась на месте, как и обещала себе, в последнюю минуту. И на всякий случай я снова поклялась себе, что со мной все будет в порядке.

Я чувствую нарастающее давление? Это нервы. Возвращение домой всегда наполняло меня в равной степени радостью и раскаянием. С такой же ностальгией, как и боль, которая пришла вместе с воспоминаниями. Вот почему я не так часто возвращалась туда.

Но это не имело значения. Я была большой девочкой. До Аарона план всегда состоял в том, чтобы сделать это самостоятельно, так что именно этим я и буду заниматься.

Одним судорожным выдохом я освободила голову и грудь от всех мыслей и мимолетных эмоций, опустила руки с бедер и потянулась за сумками.

Ya está bien (Ну все). Пора идти. Ад ждет…

— Каталина, — глубокий голос, который, как я думала, я никогда не буду рада – не просто рада, но и с облегчением, счастливым, чертовски радостным — услышать позади меня.

Закрыв глаза, я дала себе мгновение, чтобы избавиться от вихря чрезмерно радостных и неуместных эмоций, которые я безуспешно пыталась отогнать менее чем мгновение назад.

Аарон здесь. Он пришел.

С трудом сглотнув, я сжала губы.

Я не одинока. Он здесь.

— Каталина? — он позвал еще раз.

Очень медленно поворачиваясь, я не смогла сдержаться, чтобы мой рот наконец не сложился в то, что, как я знала, было неуверенной улыбкой. Той, которая, вероятно, выдавала каждую эмоцию, борющуюся за то, чтобы вырваться из меня.

Хмурый взгляд Аарона приветствовал меня, и я поклялась, что никогда не была так рада видеть этот упрямый узел, который сдвинул его брови вместе.

Он пришел, он пришел, он пришел.

Он наклонил голову.

— С тобой все в по…

Прежде чем он успел закончить формулировать этот вопрос, я с шумом приземлилась ему на грудь. Затем я обняла его так крепко, как только могла.

— Ты пришел.

Слова были приглушены мягкой тканью того, что на нем было надето. Его грудь была теплой, широкой и уютной, и на секунду мне стало наплевать на то, как я плюхнулась на него или как мне будет неловко из-за этого позже.

Потому что, к лучшему или к худшему, я обнимала Аарона.

И он… он не отвечал на мои объятия, но он позволил мне. С его руками, свисающими по бокам, как раз там, где они были, когда я бросилась на него. Его грудь тоже почти не двигалась. Это было очень похоже на обнимание мраморной скульптуры, неподатливой и затвердевшей под моей щекой, только она стучала в такт сердцебиению. Последнее было единственным признаком того, что я не шокировала его до остановки сердца.

Потому что, кроме этого, Аарон оставался совершенно неподвижным.

Очень медленно сделав шаг назад, я посмотрела вверх.

Ладно, он тоже был похож на статую. Возможно, я сломала его своим объятием.

Это объяснило бы, почему он едва моргал, когда долго смотрел на меня.

Через время, все начало возвращаться на круги своя. В отчаянии я искала в уме, что сказать, что угодно, чтобы объяснить мое краткое и временное безумие, которое привело к тому, что я бросилась на него всем телом. Ничего не вышло.

Наконец он нарушил молчание.

— Ты думала, я не приду.

Часть меня не хотела этого признавать. Даже когда это было довольно очевидно.

Аарон продолжил с обвинением в голосе: — Ты обняла меня, потому что думала, что я не приду, — его взгляд был испытующим. Как будто он не мог поверить или понять, что только что произошло. — Ты никогда раньше не обнимала меня.

Я отступила еще дальше, неловко перебирая руками и чувствуя себя немного ошеломленной тем, как он смотрел на меня.

— Я не думаю, что это считается объятием, когда одна из сторон остается похожей на деревянную палку, Капитан, Не Так Очевидно, — я тут же решила, что в моей голове это не было объятием. — Плюс, ты опоздал, а ты никогда не опаздываешь, так что ты ожидал, что я подумаю?

Когда я отступила еще немного, оставляя нужное расстояние между нашими телами, моему взгляду наконец удалось полностью охватить его. С головы до ног. И… да, также с ног до головы. Потому что мягкая ткань, которая мгновение назад была прижата к моей щеке, была простой белой хлопчатобумажной футболкой. А ноги, которые оставались неподвижными под моей атакой объятий, были одеты в выцветшие джинсы. И…

Это теннисные туфли у него на ногах?

Да, так оно и было.

Я понятия не имела, что он должен был надеть, но, конечно, не это. Я не была готов к образу Аарона, стоящего передо мной в чем-то, что не было рубашкой с длинными рукавами и пуговицами, заправленной в его брюки, в которых я его знала.

Аарон выглядел расслабленным. Обычным. Не та отчужденная машина для обработки нержавеющей стали, с которой я была рядом на работе. Той, что кричала тебе, чтобы ты держалась на расстоянии.

Нет. По иронии судьбы, мне хотелось снова прижаться щекой к его груди. Что было абсолютно нелепо. И к тому же опасно. Эта новая версия Аарона была так же опасна, как и та, которая улыбалась и смеялась. Потому что мне это нравилось. Немного чересчур для благополучия нашего плана. Или моего.

— Каталина, — позвал Аарон, заставляя мой взгляд вернуться к его лицу.

Щеки пылали, я притворилась, что не пялилась на него. И оценив то, на что я пялилась.

— Да?

— Я спросил, закончила ли ты с этим?

Mierda. (Черт)

— Закончила с чем именно? — я почесала шею сбоку, пытаясь скрыть свое смущение.

— Паниковать. О том, что я не приду. Ты наконец-то покончила с этим? Потому что я сейчас здесь, как и обещал. И я не опоздал. Ты просто оказалась на удивление рано, — он слегка наклонил голову, а затем добавил: — На этот раз.

Прищурив глаза, я проверила время на своем телефоне.

— Хорошо, возможно, ты прав, — я снова посмотрела ему в глаза. — На этот раз.

Правый уголок его губ приподнялся.

— Хорошо. Итак, теперь, когда мы это выяснили, — начал он, и мне ни капельки не понравилось, как самодовольно он внезапно выглядел, — как думаешь, ты закончила смотреть на меня, как будто у меня выросла вторая голова? Потому я думаю, что нам пора идти.

Попалась.

— Ага, — я расправила плечи. — С этим тоже покончено, — я потянулась к ручке своего ручного чемодана. — Я просто не знала, что у тебя есть нормальная одежда.

Аарон приподнял бровь.

Мои предательские глаза снова окинули его с головы до ног. Черт возьми, он выглядел очень, очень хорошо, такой уютный и удобный.

Я покачала головой.

— Давай, мистер Робот. У нас есть сумки для регистрации, — сказала я ему, заставляя себя отвести глаза. — Теперь, когда ты здесь и все такое.

Потянувшись за дорожной сумкой, которая была заполнена до краев, я подняла ее с пола, повесила на плечо и попыталась идти как можно грациознее, хотя, вероятно, немного походила на перегруженного шерпа.

Одним широким шагом Аарон догнал меня. Я увидела, как его бровь приподнялась, когда он искоса взглянул на меня.

— Как долго ты планируешь оставаться в Испании? — он окинул взглядом мои два багажа большего размера, чем это было необходимо. — Я думал, мы улетим обратно в понедельник.

— Так и есть.

Широко раскрыв глаза, Аарон устроил шоу, оглядев меня и мой багаж с ног до головы.

— Вот как ты собираешь вещи на три дня?

Я ускорила шаг, изо всех сил стараясь не упасть на полированный пол терминала под тяжестью сумки на плече.

— Да. Почему ты спрашиваешь?

Вместо ответа, его рука на моей руке остановила мое движение. Не дав мне возможности пожаловаться, он деликатно подхватил мою сумку и повесил ее себе на плечо.

Физическое облегчение было настолько мгновенным, что мне пришлось сдержаться, чтобы не застонать в ответ.

— Господи, Каталина, — фыркнул он, в ужасе оглядываясь на меня. — Что ты здесь несешь? Мертвое тело?

— Эй, это не обычный визит на выходные в семью, хорошо? Перестань стыдить меня багажом, — сказала я хмурому мужчине, идущему рядом со мной. — Мне пришлось вместить кучу вещей. Косметика, аксессуары, фен, выпрямитель для волос, мой хороший кондиционер, лосьон, все платья, которые я беру, шесть пар обуви…

— Шесть пар обуви? – прохрипел Аарон, нахмурившись еще сильнее.

— Да, — быстро ответила я, мой пристальный взгляд искал нужную стойку регистрации. — По одному для каждого из трех разных нарядов, которые мне нужны, плюс соответствующие три запасные пары, — я сделала паузу, думая о чем-то. — Пожалуйста, скажи мне, что ты упаковал хотя бы одну запасную одежду.

Аарон поправил мою сумку на плече, одновременно качая головой.

— Нет, я этого не делал. Но со мной все будет в порядке. Ты, с другой стороны… — он снова покачал головой. — Ты…

— Гениальная? — я закончила за него. — Проницательная? Одаренная в искусстве собирания багажа? Я знаю. И я надеюсь, что у тебя достаточно одежды в том крошечном чемоданчике, который ты несешь.

— Смешно, — пробормотал он. — Ты смешная женщина.

— Мы посмотрим, кто будет самым смешным, когда что-то случайно случится с твоей рубашкой, галстуком или костюмом, и тебе придется надеть одно из моих платьев на свадьбу.

До моих ушей донеслось ворчание.

— Шесть пар обуви, — пробормотал хмурый мужчина в повседневной одежде. — Смешная женщина, впихивающая свой собственный вес в чемодан, — он продолжал, почти слишком тихо, чтобы я могла разобрать.

— Если он слишком тяжел для тебя, ты можешь отдать его обратно. Я и сама прекрасно справлялась.

Его голова метнулась в мою сторону, бросив на меня взгляд, который сказал мне, что это не вариант.

Вздохнув, я приняла помощь.

— Спасибо, Блэкфорд. Это очень любезно с твоей стороны.

— И ты не могла справиться с этим, — парировал он в ответ, заставляя меня захотеть забрать свою благодарность обратно. — Ты могла навредить себе.

Аарон свернул налево, и я, наконец, заметила стойку, соответствующую авиакомпании, с которой мы летели.

Я последовала за ним.

— Я ценю твою заботу, Большой А. Но у меня есть свой собственный набор мышц.

Он отмахнулся от моего использования его прозвища.

— Конечно. Ты должна быть упрямой вдобавок к нелепости, — пробормотал он себе под нос.

Мне пришлось спрятать улыбку.

— Сказал чайник кастрюле.

Бросив последний косой взгляд, Аарон умчался, позволив своим длинным ногам унести его с маленьким чемоданом и моей смехотворно переполненной сумкой.

Со своего места в паре шагов позади него у меня не было выбора, кроме как позволить своему взгляду скользнуть по его заду. Не слишком маленькая и, конечно, не очень тихая часть меня была немного в восторге от того, как его джинсы обтягивали эти мускулистые бедра, которые когда-то двигали его по футбольному полю. Та же самая часть стала немного громче, когда мои глаза поднялись, уловив, как его бицепсы, которые, как я знала, несли коричневый кожаный мяч, похожий на дыню, через то же самое поле, были сжаты, когда его рука держала вес моей сумки.

Тьфу. Это было ужасно тревожно, насколько отвлекающим был зад Аарона теперь, когда я узнала о нем больше. Теперь, когда я знала все эти крошечные кусочки его жизни.

Те, о которых я узнала в ночь благотворительного вечера, конечно. Но также и те, которые я откопала, когда гуглила его.

Да, я пала жертвой своего любопытства. Но только один раз. Я позволила себе сделать это один-единственный раз.

И достичь такого уровня сдержанности было нелегко. По крайней мере, не учитывая, что все, что было в моем маленьком рандеву в Google, застряло у меня в голове с тех пор, как я позволила себе это. Требуя признания чаще, чем я была готова признать.

Мой разум, казалось, стремился не отпускать фотографии более молодой версии Аарона — такой же стойкий, с такими же широкими плечами и такой же твердой челюстью, одетый в пурпурно-золотую униформу, которая заставляла мое сердце биться немного быстрее, только думая об этом. Или заголовки газет, провозглашающие, что в те дни его имя было известным. Но что мне было труднее забыть, так это статьи — а их было больше пары дюжин — восхваляющие его игру и предвещающие игрока, которым он станет. Но не стал им.

Так почему же он этого не сделал? Почему освещение в прессе его футбольной карьеры продолжалось несколько лет, а затем и вовсе прекратилось?

Это было то, что мне не удалось найти.

И это только усилило мое желание узнать больше. Чтобы узнать больше об этом человеке, я думала, что все собрала воедино, но я поняла, что больше не могла ошибаться.

Как по команде, Аарон оглянулся на меня. Его брови поползли на лоб.

— Что-то не так?

Застигнутая врасплох, я просто покачала головой.

— Тогда, давай. Такими темпами мы никогда не доберемся до Испании.

— Если бы только мне так повезло, — пробормотала я. Но затем я рванула вперед, идя до тех пор, пока не догнала его.

И снова Аарон был прав.

Были более насущные проблемы, которыми я должна была заняться.

Как самолет, на который мы сядем меньше чем через несколько часов.

Или тот факт, что как только мы это сделаем, пути назад уже не будет.

Потому что мы делали это. Мы действительно делали это, и мы должны были превзойти это.

К тому времени, когда мы приземлимся в Испании, моей семье нужно будет поверить, что мы с Аароном были счастливы — сердца разрывались, птицы щебетали, а цветы цвели — в любви. Или, по крайней мере, что мы могли бы выносить друг друга более десяти минут, не вызывая международной войны.

И хотя я понятия не имела, как нам это удастся, я была в чем-то уверена. Мы, Аарон и я, разберемся с этим.

Мы должны были.

Глава 14

— Ты сказал, что десерты – это ничего необычного. Но, этот шоколадный торт рассказывает совсем другую историю, приятель, — я рассказывала о своем невероятно удивительном десерте во время полета. — Как ты думаешь, я могу попросить еще порцию? — я замурлыкала от удовольствия.

Черт возьми, это было так хорошо, что мне даже не было стыдно это делать.

Даже с Аароном, занимающим роскошное место в первом классе рядом со мной. Ах да, потому что, по-видимому, теперь я летела первым классом. Я все еще не поняла, как именно я позволила ему попросить — или, скорее, потребовать — поменять эконом-класс на выше, даже не сопротивляясь. Но я знала, что это включало в себя то, что он обнял меня за плечи и произнес слово «девушка». Оглядываясь назад, я понимаю, что это настолько ошеломило меня, что я как-то глупо кивнула и положила свой паспорт на стойку регистрации.

Он опустил газету, за которой прятался, и показал приподнятую бровь.

— Приятель?

— Тихо. У меня момент с моим тортом.

Он вздохнул и вернулся к чтению.

Держа ложку в воздухе, я заколебалась, прежде чем поднести ее ко рту.

— Ты не должен был этого делать, понимаешь? Платить за повышение класса моих билетов это слишком много.

Я услышал, как он неопределенно хмыкнул.

— Я серьезно, Аарон.

— Я думал, ты хочешь поесть в тишине.

— Я верну тебе деньги, когда мы вернемся из поездки. Ты и так делаешь достаточно.

Вздох Аарона последовал за моими словами почти сразу же.

— В этом нет необходимости. Я член Sky Club авиакомпании, и у меня много миль, — объяснил он, когда я наконец откусила последний кусочек шоколадного рая. — И, как я уже говорил тебе, это время мы можем использовать для подготовки.

Когда я, наконец, проглотила то, что только что стало главным событием моего дня, я вытерла рот салфеткой, положила ее обратно на поднос передо мной и повернулась к Аарону.

— Это напомнило мне, что перерыв закончился.

Он проигнорировал меня.

Я ткнула указательным пальцем в оборотную сторону газеты.

— Мы должны вернуться к работе. Давай, — еще один тычок. — Время готовиться.

— Тебе обязательно это делать? — взмолился Аарон из-за нее.

— Да, — я несколько раз ткнула пальцем в газету, чтобы он не мог продолжать читать. — Мне нужно твое полное внимание. Мы прошлись только нескольким членам моей семьи, и у нас мало времени, — я потянула за один из углов. — Я привлекла ваше внимание?

— Тебе и не нужно этого делать, — он быстрым движением опустил большие черно-белые страницы. — Я всегда уделяю тебе все свое внимание, Каталина.

Это заставило мой палец замереть в воздухе.

— Ха, — я прищурила глаза. — Мило с твоей стороны попытаться купить меня дешевыми уловками, — я смерила его, как я надеялась, серьезным взглядом. — Не думай, что ты выберешься из этого, уговаривая меня оставить тебя в покое. Международные отношения Соединенных Штатов Америки сейчас не важны.

Неохотно кивнув, Аарон аккуратно сложил его и положил на свой поднос.

— Хорошо, — сказал он, голубые глаза полностью сфокусировались на мне. — Никаких отвлекающих факторов. Я весь твой.

Весь твой.

Мое дыхание застряло где-то между легкими и ртом.

— Жених и невеста? — мне удалось выбраться.

— Гонзало и Изабель, — он закатил глаза, как будто я могла лучше его проверить.

Бросает мне вызов.

— Трио двоюродных братьев, которых ты не будешь слушать ни слова, слетающего с их губ? — я сделала паузу, а затем наклонила голову. — Особенно, если это начнется с «Эй, хочешь услышать что-нибудь смешное?»

— Это, должно быть, Лукас, Матиас и Адриан.

Он не колебался. Что ж, хорошо. Эти дикари были опасны, никогда не знаешь, что сорвется с их губ. Или их вообще.

— Родители невесты и твои предположительно будущие теща и зять, если бы ты был серьезен по отношению ко мне, каким ты и являешься?

— Кристина и Хавьер, — немедленно ответил он. — Я должен быть вежливым, но обращаться к ним по имени, иначе они обидятся и подумают, что я претенциозная задница, — Аарон сделал паузу, в точности повторив мои предыдущие слова. Он устроил свое большое тело на более чем просторном сиденье, отчего оно стало казаться меньше и теснее. — Хавьер – профессор истории университета и свободно говорит по-английски. Кристина – медсестра, и ее английский… не так хорош. Однако именно к ней мне следует относиться с большей осторожностью. Даже когда кажется, что она меня не понимает, скорее всего, она все еще взвешивает каждое мое слово.

Я кивнула, втайне впечатленная. Он отвечал на все мои вопросы — уже во второй раз. Не то чтобы я был удивлена. В прошлом он доказал, что его решимость не знает границ, когда дело доходит до успеха, независимо от задачи. Аарон не делал ничего наполовину, он добился наилучших результатов. Всегда.

Хорошо. Ему понадобится вся его решимость в отношениях с семьей Мартин и остальными участниками свадебной вечеринки.

Но это не означало, что я была полностью удовлетворена. Ещё нет.

— Родители жениха?

— Джуани и Мануэль, — быстро ответил Аарон.

Кивнув головой, я смотрела, как он открывает рот, зная, что из этого выйдет, прежде чем это произойдет. Это также были родители брата жениха. Который был моим бывшим.

— Хорошо, следующий вопрос, — выпалила я. — Кузина, которою ты должен избегать любой ценой, если только я не буду с тобой, чтобы контролировать ситуацию? — повернувшись на своем сиденье, я села на одну из своих ног и полностью повернулась к нему лицом.

В попытке увидеть, как он работает под давлением, я придала своему лицу самое напористое выражение.

Челюсть Аарона дернулась, и он выглядел рассеянным.

Проклятье. Он колебался? Он не мог.

Возражение уже готово было сорваться с моих губ, когда он пришел в себя, опередив меня, чтобы заговорить.

— Чаро, — имя моей двоюродной сестры звучало по-другому в устах Аарона, это слово было украшено его сильным американским акцентом.

И я бы немедленно раскритиковала его произношение, если бы не то, что он сделал дальше, и шок, который это вызвало в моем теле.

Его рука поднялась в воздух, его большая ладонь очень медленно потянулась к моему лицу. Мои глаза перескочили с этой руки на его лицо, обнаружив, что его взгляд сосредоточен где-то справа от моих губ. И затем, прежде чем я смогла остановить то, что должно было произойти, его большой палец коснулся моей кожи. Очень мягко.

Он гладил меня по щеке. Очень близко к моему рту.

Все жалобы умерли и вознеслись на небеса в тот момент, когда его палец провел по моей коже.

Он снова заговорил, выглядя поглощенным движением своего большого пальца.

— Чаро, — рассеянно повторил он.

В то время как я… Я просто застыла на месте. Ощущение того, как это простое прикосновение к моей коже, казалось, пробуждало маленькие огоньки по всему моему телу.

— Ты сказала, что я должен убежать от рыжеволосой женщины с пытливыми зелеными глазами и почти без стыда. И это, должно быть, Чаро.

Как такое нежное прикосновение могло так эффективно обжечь мою кожу, я… не могла понять. Мои губы приоткрылись, прерывистое дыхание покинуло их.

Только тогда Аарон поднял глаза и встретился со мной взглядом.

Моя кровь закружилась, поднимаясь к шее, щекам, вискам. Расширяясь, когда я выдержала его пристальный взгляд, голубизна в его глазах стала немного темнее.

Когда Аарон отвернулся, как раз когда он убрал свой большой палец, я почувствовала, что расслабляюсь. Но это было недолгим, потому что, как только мой взгляд упал вниз и нашел его руку, когда она зависла в воздухе, я с ужасом обнаружила, что на его большом пальце было пятно шоколада.

И то, и другое было у меня на лице меньше пары секунд назад.

О Господи.

И все же то, что чуть не сбило меня с сидения на покрытый ковром пол самолета, оказалось чем-то совершенно другим. Не знание об этом когда я спрашивала его в течение небольшой вечности с тортом, свисающим с моего лица. Или знание того, что я сделала это перед Аароном, который, вероятно, использовал бы это против меня в будущем. Что чуть не сбило меня с ног, если бы не ремень безопасности, так это то, что Аарон поднес палец ко рту, раздвинул губы, которые так часто были сжаты в непринужденную линию, и начисто вытер шоколад с большого пальца.

Шоколад, который он только что извлек из уголка моего рта.

Буйство эмоций вспыхнуло у меня в животе, когда я увидела, как он проглотил его, и на его лице промелькнула признательность.

И я… срань господня. Я просто уставилась на него, полностью… в восторге. Совершенно потрясенная.

Я должна была ужаснуться. Но я не сделала это. Мои карие глаза теперь были прикованы к губам Аарона, замечая, как весь жар, который я чувствовала на своем лице, путешествовал по моему телу во всевозможные интересные места, все время удерживая мои глаза там, где они были. На его губах.

Боковым зрением я разглядела, как Аарон методично вытирал руку салфеткой, лежавшей на моем подносе.

— Ты была права, торт был таким вкусным, — он прочистил горло, как будто ничего не случилось. —Как я уже говорил, нам следует избегать твою кузину Чаро.

Когда мой взгляд каким-то образом сумел вернуться к его глазам, мне стало очень жарко, тревожно и странно.

— Ты подчеркнула, как важно, чтобы Чаро не подозревала нас. Наша сделка.

Едва слушая, что он говорил, я наблюдала, как его рука снова поднялась в воздух. Затем его большой палец еще раз провел по складке моих губ. На этот раз, чувствуя себя в два раза сильнее. Его прикосновение было вдвое нежнее. Мои глаза на мгновение закрылись.

— Я думаю, ты убрал весь шоколад, — мой голос был таким хриплым, что я едва узнала его. — Спасибо.

— Я просто хотел быть внимательным, — тихо ответил он, когда его взгляд переместился с этого проклятого места в уголке моих губ на мои глаза. — Следующий вопрос?

— Шафер?

Я поерзала на стуле, беспокойство сменило все прежнее покалывающее тепло. Возможно, потому, что это была тема, которая не пробудила во мне ни малейшего чувства. Или, может быть, это было из-за того, как я была неспокойной тем, что только что произошло. Я не была уверена, но затаила дыхание, ожидая его ответа.

— Даниель, — Аарон уставился на меня, мускул на его челюсти дернулся. — Он твой бывший и брат жениха.

Я кивнула один раз, не в силах сделать что-либо еще.

Аарон поудобнее устроился на сиденье, наклонив голову так, чтобы мы были на уровне глаз.

— Ты больше ничего о нем не говорила. Есть ли что-нибудь еще, кроме этого, что я должен знать?

Он смотрел на меня спокойно, почти выжидающе, и я действительно могла сказать, что завладела всем его безраздельным вниманием. Именно так, как он сказал раньше. Хотя на этот раз это не было уловкой. Потребность открыться ему и рассказать ему все проявила себя, заставив меня усомниться в себе.

— Нет. Это все, – я поерзала на сидении, глядя на его руки, которые лежали у него на коленях. — Он мой бывший и старший брат Гонзало на несколько лет. Изабель и он познакомились через нас, когда мы начали встречаться. И… вот и все.

Если бы я была умнее, я бы рассказала Аарону всю историю.

Но в последнее время мне, похоже, удавалось принимать только глупые решения. Так что это было все, что я ему сказала.

В свою защиту скажу, что будет довольно трудно столкнуться с катализатором моего нынешнего затруднительного положения. Я не хотела тратить свое время на разговоры о Даниеле, потому что это означало возвращение в прошлое, которое состояло из плохих решений и разбитого сердца.

Так что, нет, это было не то, о чем я была рада небрежно поболтать, независимо от того, насколько это было важно для шоу, которое мы собирались поставить. Даже если бы какая-то часть меня отказывалась признавать, какой ничтожной я бы себя чувствовала, показывая Аарону эту частичку себя, и даже когда я знала, что лгу ему. Опять лгу. Конечно, это была ложь по недомолвке, но позже она могла укусить меня за задницу. Как и любая ложь.

— Ты можешь доверять мне, — тихо сказал он.

Может быть, я могла бы. Но это не означало, что доверить Аарону это когда-нибудь будет легко для меня. Этот фрагмент моей жизни был заперт долгое время — возможно, так долго, что, скорее всего, замок заржавел и засох, и его уже нельзя было открыть. Это объяснило бы, как я сюда попала. Где-то за Атлантическим океаном, сидя рядом с мужчиной, с которым я обычно изо всех сил старалась дышать одним воздухом, не желая бросать что-то в его твердую голову, но который каким-то образом оказался единственным мужчиной в Нью-Йорке, способным заменить моего выдуманного парня.

— Как зовут мою abuela (бабушку)? — я опустила взгляд куда угодно, только не на его лицо. Я не думала, что хочу получить хоть малейшее представление о том, что он чувствовал в тот момент. Я не думала, что это заставит меня чувствовать себя хорошо.

— Каталина, — Аарон произнес мое имя с чем-то, что звучало очень похоже на жалость.

Я ненавидела это.

— Неверно, — огрызнулась я. — Мою бабушку зовут не Каталина, Аарон. Тебе нужно знать имя моей единственной живой бабушки.

Я уклонялась от ответа, но это не меняло фактов. Ему действительно нужно было знать имя моей бабушки.

— Ну? — я давила. — Как зовут мою бабушку?

Аарон уронил голову на плюшевый подголовник и на секунду закрыл глаза.

— Твою бабушку зовут Мария, и она ни слова не говорит по-английски, что не должно вводить меня в заблуждение, заставляя думать, что она безобидна. Если она случайно подтолкнет еду в мою сторону, я должен держать рот на замке и есть, — слова Аарона слетели с его языка, как будто он неделями репетировал эту речь.

— Впечатляет, — я кивнула головой.

Он глубоко вздохнул и умоляюще посмотрел на меня.

— Мы проходили через это тысячу раз, и у меня от тебя болит голова, — его брови нахмурились. —Тебе нужно расслабиться. Мне нужно отдохнуть. Давайте сделаем это. Как ты думаешь, ты сможешь помолчать несколько часов?

— Во-первых, это было всего три раза, — я показала ему пальцами, просто чтобы быть внимательной. — И мы даже не закончили с последним раундом вопросов. А во-вторых, я полностью и абсолютно расслаблена. Я спокойна, Блэкфорд. Я просто хочу быть уверенной, что ты не напортачишь и не перепутаешь основную информацию. Ты мой парень… — я остановила себя, услышав то, что только что сорвалось с моих губ. — Вот какую роль ты сыграешь во всем этом Испанском Любовном Обмане. Роль моего выдуманного парня. Так что ты должен, по крайней мере, знать имена моих ближайших родственников, чтобы никто не мог догадаться, что мы с тобой притворяемся. И поверь мне, они узнают, если ты хотя бы замешкаешься.

Это заставило меня нахмуриться.

— Да. Не смотри на меня так, — сказала я ему, указывая пальцем на его хмурый взгляд. — В Испании двоюродные и троюродные братья и сестры тоже являются ближайшими родственниками, хорошо? То же самое касается дядей, тетей, двоюродных дедушек и двоюродных бабушек. Иногда и соседи тоже, — я сделала паузу в раздумье. — О, может быть, нам следует еще раз пройтись по описании внешности…

— Нет, — Аарон прервал мое предложение, его голос звучал все более разочарованным с каждой секундой. — Что нам нужно сделать, так это отдохнуть. И если ты не хочешь этого делать, то тебе следует дать мне отдохнуть. Ты хочешь, чтобы я был сварливым, когда мы приземлимся?

— Ты всегда сварливый.

Он нахмурился еще сильнее.

— Ты хочешь, чтобы я так устал, что буду очень раздражительным и производить плохое впечатление?

— Это угроза? — вздох сорвался с моих губ.

— Нет, — сказал он, ошеломленный моим обвинением. — Но это возможный исход, если ты не дашь мне поспать.

— Но это будет всего лишь еще один раз. Это может быть быстро. Просто двоюродные братья? — я торговалась, надув губы.

Аарон драматично вздохнул.

— Или, может быть, нам следует обсудить основные вещи, такие как мой любимый цвет, фильм, который заставляет меня плакать, или то, чего я больше всего боюсь.

Аарон опустился на свое место.

Я открыла рот, но Аарон взмахнул рукой, останавливая меня.

— Коралловый. P.S. I Love You. И змеи или что-нибудь, что хотя бы отдаленно на них похоже.

Что ж, это… было на сто процентов правильно.

Затем он закрыл глаза, отгораживаясь от мира. И меня.

Потеряв дар речи, я откинула голову на сиденье, подражая ему, и сказала себе, что не хочу думать о том, как он был прав. По всем этим трем вещам. Но тишина только усиливала все остальные мысли и беспокойства в моей голове все громче и громче.

Прежние эмоции вернулись, заставляя меня дергаться и нервничать и заставляя меня терять контроль над той небольшой сдержанностью, которую я обычно старалась поддерживать рядом с Аароном.

— Я просто хочу убедиться, что все пройдет идеально, — мой голос прозвучал слабо. — Прости, если у тебя из-за меня болит голова.

Аарон, должно быть, что-то услышал в моем признании, даже если я не была уверена, что мои слова прозвучали достаточно громко, чтобы донести до него сквозь шум, заполнивший каюту.

Его глаза резко открылись, и он повернул голову в мою сторону.

— Почему ты так уверена, что я все испорчу?

Этот вопрос казался искренним. И это только усилило узел в моей груди.

Неужели он думал, что я беспокоюсь только о том, что он не сможет вспомнить имя моей tía-abuela (двоюродной бабушки)?

Настоящим самозванцем была я, а не он.

— Дело не в этом, — я покачала головой, не в силах подобрать правильные слова. — Я… Я хочу, чтобы они поверили, что я счастлива.

— Разве ты не счастлива, Каталина? — его пристальный взгляд изучал меня с такой интенсивностью, что я постепенно начинала верить, что в конечном итоге он раскроет все мои секреты.

— Наверное, так и есть, — выдохнула я, звуча более мрачно, чем хотела показать. — Я думаю, что я счастлива. Я просто хочу, чтобы все остальные дома поверили, что это так. Даже если единственный способ добиться этого — вот так, — я махнула рукой между нами двумя, — если ты будешь выглядеть соответственно. Если мы это сделаем. Только если все дома поверят, что я не одинока, потому что я была сломлена, — я видела, как он что-то складывает воедино, поэтому я заполнила тишину. — Нам нужно заставить их — всех их — поверить, что мы глубоко, всецело и полностью влюблены. Если они узнают о нашей договоренности, они не позволят мне смириться с этим. Это будет унизительно. Наверное, в миллион раз хуже, чем присутствовать на свадьбе в одиночку и заставлять их жалеть меня до конца моих дней.

Если бы они обнаружили, что я убедила кого-то выступить в роли моего парня, кого-то, кто даже не был другом, мне удалось бы только подтвердить то, что они уже думали обо мне. Что я была сломленной, застрявшей и жалкой Линой, которую они видели.

В глазах Аарона вспыхнуло что-то похожее на понимание. Как будто что-то наконец сошлось воедино. Может быть, правда, стоящая за моей мотивацией? Я надеялась, что нет. Но что бы это ни было, оно длилось недолго, потому что нас прервали.

Его внимание переключилось на стюардессу, парящую прямо над нашими головами.

Она послала ему лучезарную улыбку. Ту, на которую он не ответил взаимностью.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить, мистер Блэкфорд? Мисс Мартин?

— Два джина с тоником, пожалуйста, — сказал он, даже не взглянув на стюардессу. — Подойдет, детка?

Моя голова откинулась назад при этом последнем слове. Детка.

— Да, конечно, — прошептала я, чувствуя, как мои щеки сразу же вспыхнули.

Ладно, это было… это было … Я никогда ни для кого не была деткой. И, судя по быстрому трепету в животе, мне это вроде как понравилось. О боже. Мне действительно понравилось это слышать. Даже если это было не по-настоящему.

— Спасибо, эм… — я украдкой взглянула на стюардессу, которая оценивающе смотрела на Аарона. —Спасибо, парень.

Женщина кивнула нам с натянутой улыбкой.

— Я вернусь с вашими напитками.

— Знаешь, — начал Аарон приглушенным голосом, как только она ушла, — ты беспокоишься о том, что я испортил и перепутал десятки испанских имен, которые я услышал сегодня впервые, и все же ты упускаешь из виду, что, называя меня парнем, вероятно, довольно быстро все это выдаст.

— Десятки имен? — прошипела я. — Больше похоже на дюжину.

Аарон бросил на меня быстрый взгляд.

— Пара дюжин, максимум. Но, возможно, ты прав, — призналась я, заработав от него шокированный взгляд. — Каким ласкательным именем ты хочешь, чтобы я тебя называла?

— Любое, которое делает тебя самой счастливой. Просто выбери одно.

В этот момент эффект детки вернулся с удвоенной силой.

— Я не знаю, — сказала я, выбрасывая это из головы. — Я думаю, что если оно будет на испанском это будет иметь смысл. Bollito? Cuchi cuchi? Pocholito?

— Bollito?

— Это маленькая булочка, — я улыбнулась. — Как те булочки, которые пористые, блестящие и такие милые, что…

— Хорошо, нет, — он нахмурился. — Я думаю, будет лучше, если мы будем придерживаться наших имен, — сказал он, забирая оба напитка у служащего, который только что появился, и ставя мой передо мной. — Я не думаю, что могу доверять тебе, если ты выберешь что-то на испанском, не зная, что это значит.

— Я очень даже заслуживаю доверия — ты уже должен это знать, — я поднесла палец к подбородку и несколько раз постучала по нему. — Как насчет conejito? Это маленький кролик.

С глубоким вздохом Аарон позволил своему массивному телу глубже опуститься на сиденье.

— Ты прав, ты не кролик, — я сделала паузу. — Osito (медвежонок)? — я сделала вид, что оглядываю его с ног до головы, как будто проверяла его имя на нем. — Да, это гораздо более подходящее. Ты больше похож на медведя.

То, что было очень близко к стону, застряло в горле Аарона. Он поднес стакан к губам и почти осушил половину.

— Просто выпей и постарайся немного поспать, Каталина.

— Хорошо, — я отвернулась, уютно устроившись на своем сиденье и сделав глоток своего напитка. —Если ты настаиваешь, osito.

Краем глаза я увидела, как Аарон допивает остатки своего джина с тоником.

Не то чтобы я винила его. Нам определенно требовалось немного жидкого мужества, если мы хотели пережить это.