Глава 29

Я и Кая прибыли в Сакраменто поздно вечером. Доминик остался в Калабрии. Ему нужно было решить, что теперь делать с Джулией, так как оставлять её одну на попечение Сантьяго было не вариантом, но также девушка и не собиралась возвращаться в свой родной город.

Её можно было понять. Воспоминания, от которых она так отчаянно пыталась избавиться, вернуться и вскоре Джулии предстояло закончить свой последний класс экстерном. Переезд только бы усугубил нынешнюю ситуацию.

Мы с Каей не разговаривали всю дорогу домой.

Она пыталась взять меня за руку, когда мы шли по трапу, но я убрал свою руку в карман, делая вид, что не заметил её жеста. Девушка на секунду остановилась, расстроенная моей не взаимностью, а затем продолжила следовать за мной в самолёт.

Когда мы уже оказались внутри, я сел напротив неё, чтобы она не обняла меня и не уснула на моём плече, как делала это когда мы летели сюда. Потому что если бы я позволил ей сделать это, мои планы пошли бы ко всем чертям.

Почувствовав Каю, я бы не смог отпустить её больше никогда.

Девушка никак не отреагировала на выбор моего места и проспала весь перелёт. Её рот слегка приоткрывался, когда она начинала дремать, но она резко закрывала его, просыпаясь. Её ресницы трепетали на щеках, волосы закрывали половину лица, не давая мне запечатлеть её черты в своей голове, а руки обнимали маленькую подушку сбоку, как будто она представляла кого-то вместо неё.

Всё время, пока она спала, я не мог оторвать от неё глаз, не скрывая насколько сильно нуждался видеть её каждый последующий день.

В один момент Кая стала центром моей жизни. Я не принимал ни одного решения, не думая, как это отразится на ней.

Мы зашли в дом и я занёс наш чемодан внутрь, оставляя его в коридоре, а сам сразу же прошёл на кухню и слышал, как Кая шла следом за мной.

Она стала моим чертовым продолжением.

Моей неотъемлемой частью.

Я открыл дверцу одного из навесных шкафов и достал оттуда открытую мною ранее бутылку виски и стакан.

Я редко пил и мне никогда особо не хотелось делать этого, но сейчас мне нужно было немного затуманить свой разум, потому что моя трезвая голова не хотела позволить мне совершить задуманное.

Налив немного виски, я опрокинул стакан и выпил всё до дна, пока Кая стояла недалеко от меня и наблюдала за мной.

– Я сделала что-то не так? – собравшись с духом, спросила она.

Моя рука сильнее сжала стакан, чуть ли не разбив его.

Почему она всегда думала, что в отвратительном поведении людей, окружающих её, виновата она?

Кая была рыцарем без доспехов для тех, кем дорожила. Она была готова пожертвовать собой для благополучия любимых и отдавала всё, оставаясь ни с чем.

– Завтра утром я отвезу тебя в Рино, – наконец ответил я. – Отец мёртв, больше тебя здесь никто не держит.

Ложь.

Впервые я лгал ей.

Кая оцепенела, её руки повисли по бокам, будто она потеряла связь со своим телом, а брови слегка нахмурились, словно она не поняла, что я сказал и хотела попросить повторить.

– Ты свободна.

Я не повернулся к ней, наблюдая с помощью периферического зрения. Она не двигалась на своём месте, но её голова наклонилась в сторону, чтобы заглянуть в мои глаза с расстояния, но я закрыл их, опрокидывая новую порцию алкоголя в себя. Мой рот обожгло и я с грохотом поставил стакан на стол.

– Я была свободна здесь с тобой, – прошептала Кая. – Думаешь, если бы я, правда, хотела сбежать от тебя, я бы не сделала этого?

Я не ответил ей и она продолжила:

– Я не хотела уходить тогда и ещё больше не хочу уходить сейчас.

Она была намного сильнее и мужественно меня, потому что могла свободно признаться в этом, пока я делал вид, что не мечтаю приезжать домой и встречать её, а потом чувствовать в своих руках и знать, что она моя.

По-настоящему моя.

Не потому, что я не позволяю ей уйти, а потому, что она не хочет покидать меня.

Кая терпеливо ждала, когда я соизволю сказать ей хотя бы что-нибудь, но я думал лишь о том, что если бы вчера Себастьян не успел спасти её? Что будет, когда все узнают насколько я, правда, дорожу ей и что она является не шлюхой этого дома, а его хозяйкой? Что если я подвергну её опасности или ещё хуже направлю на неё Исполнителя?

Она никогда не простит меня, также как и я никогда не прощу себя за то, что когда-то решил, что у нас может быть будущее.

Поэтому мне нужно было, чтобы она сама отказалась от меня. Чтобы поняла, что ей нет места в этом мире. Что её ждёт лучшая жизнь без меня, чем со мной.

– Потому что тебе некуда пойти? – с наигранным бесчувствием задал свой вопрос я, повернувшись и посмотрев на неё.

Лицо девушки исказилось в гримасе боли.

Я делал ей больно из раза в раз. Она сама говорила, что с первого дня проведенного со мной, мой мир ранил её.

Кая должна была уйти. Должна была получить свободу, которой заслуживала. Я хочу, чтобы она жила, не теряя ни минуты больше, расплачиваясь за чужие грехи.

Даже если без неё перестану жить я.

Девушка тяжело сглотнула, её голубые глаза наполнились неким чувством, которое я не смог прочитать и она прошептала:

– Потому что ты – мой дом.

И пришло моё время застыть на месте, видя, как глаза Каи постепенно наполнялись слезами.

Я стал её домом?

Моё сердце ёкнуло от понимая, насколько искренне она это произнесла, но это не могло быть правдой.

– Я не твой дом, Кая. – твёрдо произнёс я. – Ты просто ищешь замену Эбигейл, вот и всё. Когда я верну её тебе, ты наконец обретешь свой дом.

Рот девушки приоткрылся, словно я вонзил нож в её сердце и несколько слезинок скатились по её уже блестящим щекам.

Она стояла не в силах произнести ни слова, её грудь прерывисто поднималась, когда она пыталась нормализовать своё дыхание, а руки впились во внешнюю сторону бёдер, впиваясь в них ногтями.

Ей было больно и я был причиной этого.

– У тебя будет всё в чём ты нуждаешься, – постарался уговорить её я.

Конечно, я бы не отравил её в Рино в то место, в котором она жила ранее, в её клуб, где её в скором времени убьют, и в её прошлую жизнь.

Я собирался подарить ей существование, которого она заслуживала.

– У тебя будет квартира, деньги, образование, работа с хорошим достатком, ты найдёшь себе друзей и наконец обретёшь любящую семью.

Я желал ей этого, хоть мне и было неприятно говорить о последнем, потому что я хотел быть её единственным мужчиной, её другом, партнёром во всём, во что она решит ввязаться, и следовать за ней, оберегая от проблем, которые она никогда не перестанет находить на свою голову. А также отдать за неё свою жизнь и ни на секунду не пожалеть об этом.

Кая смотрела на меня так, будто не верила своим ушам. Она покачала головой, плотно сжав губы, и кинула в меня молнии, выстреливающие из её глаз.

– Всё в чем я нуждаюсь, это ты! – яростно прокричала она, махнув рукой в мою сторону, а затем развернулась и убежала наверх, скрываясь от меня.

Я смотрел на пустующее место, на котором она стояла несколько секунд назад, и чувствовал, как капли крови скапливались под моими ногами, вытекая из моего треснувшего сердца.

Моя рука резко поднялась и я скинул всё, что было на столе. Недопитая бутылка виски вместе со стаканом разбились о пол. Я же зажмурился и сжал челюсти, пытаясь вытеснить девушку из моей головы.

Никогда не отпускай меня.

Всё, что ты делаешь, это пытаешься защитить тех, кого любишь, но твой мир слишком жесток и ужасен для привычных всем способов.

Кристиан.

Кристиан.

Кристиан.

Её слова не переставали крутиться в моей голове, а то как она произносила моё имя со всей своей нежностью и теплотой, заставляло меня видеть и слышать только её.

Когда я вёз Каю сюда, я не мог даже представить, что настолько сильно привяжусь к этой девушке, что она залечит мои раны, доверится мне и станет единственной женщиной, которую я буду хотеть. Во всех смыслах.

В моём мире существовала только она.

Я перешагнул осколки и решительно направился следом за ней.

До случившегося вчера, я питал надежды, что она может остаться со мной, а потом, когда увидел, как она терзала себя, как переживала за меня, как думал, что могло случится, когда я оставил её одну в своём мире, перестал.

Но сейчас я не мог отпустить её.

Не когда узнал, что она не хотела уходить.

Я распахнул дверь в её комнату так, что ручка с треском проломила стену, но Кая, стоящая ко мне спиной, даже не дёрнулась.

Она знала, что я приду за ней.

Она знала меня лучше всех.

Всё её тело дрожало и я удивился, что она могла стоять на ногах. В её руках были вещи, в которых она приехала в этот дом впервые и она аккуратно складывала их.

Куда она собиралась их положить? У неё не было даже грёбаного чемодана!

Потому что этот дом был её. Ей не нужно было уходить из него.

Кая глубоко вздохнула и гнусаво прошептала:

– Ты никогда не был заменой. В тайне я мечтала, чтобы Эби была рядом с нами, чтобы она познакомилась с тобой и у неё появился пример мужчины в лице тебя. Чтобы когда кто-то решит завладеть её сердцем, она знала, как мужчина должен относиться к женщине на примере нас с тобой, – она прерывисто вздохнула, собираясь продолжить. – Чтобы два самых дорогих мне человека, были рядом со мной. Это всё, чего я хотела.

Я чувствовал себя грёбаным мудаком, который топтал её чувства, не мог найти «сестру» и подарить ей умиротворение, которого она заслуживала.

– Почему ты хочешь, чтобы я ушла? – тихо спросила девушка.

Её руки сильнее сжали ткань, но она не повернулась ко мне. Кая ждала, что я опять скажу ей что-нибудь, что оторвёт от её сердца ещё кусок, но я не мог так поступить с ней.

Её сердце принадлежало мне и я должен беречь его любой ценой.

Я сделал несколько шагов в её сторону, но не подошёл слишком близко, чтобы она не чувствовала себя загнанной в клетку, а затем наконец признался в том, что должен был сказать ей ещё очень давно:

– Потому что я люблю тебя.

Это было намного легче, чем я предполагал. Я почувствовал, как моё собственное сердце сжалось, наконец отпустив эти слова и позволив Кае узнать о них.

Девушка не шевелилась. Я даже не слышал, чтобы она дышала или плакала.

– У меня враги на каждом континенте, – пояснил я. – И когда они узнают о тебе, ты станешь их главной целью, чтобы отомстить мне. Тебе придётся платить за мои грехи, а я меньше всего хочу, чтобы твоя жизнь подверглась опасности по моей вине.

Она всхлипнула, давая мне знать, что была жива, а не умерла после моего признания.

– За наши ошибки платим не мы, а люди, которых мы любим больше всего.

Она всю жизнь расплачивалась за всех и я не хотел быть следующим, но…

Кая повернулась ко мне. На её коже остались следы от пролитых слёз, глаза и щёки покраснели, а подбородок дрожал, позволяя мне слышать, как её зубы бились друг от друга.

– Самое главное, что мне никогда не придётся защищаться от тебя, а с остальными я справлюсь, – уверенно произнесла она.

Я покачал головой, хватая её лицо и прижимаясь лбом к её лбу. Кая закрыла глаза, позволяя ещё нескольким слезам пролиться из под её век.

– Я умею защищаться, – прошептала она.

– В своём мире, не в моём.

– Тогда научи меня, – твёрдо попросила она.

Я тяжело дышал. Её разгоряченные щёки таяли в моих руках и мне не хотелось отпускать их, чтобы Кае не пришлось встретиться с моим взглядом полном боли.

Почему она всё ещё не оттолкнула меня?

Я расстраивал её, а она не переставала тянуться ко мне.

Кая просунула ладони под мой пиджак и прижалась ко мне, сковывая меня в тиски из своих рук.

– Не оставляй меня, – взмолилась она.

Её голос был наполнен болью, отчаянием, надеждой и любовью.

Я был готов принять всё, что она собиралась отдать мне, и отплатить ей вдвойне.

К чёрту.

Мои руки сжали её в объятиях, а губы упали на её висок, пока она прятала голову в моей груди, пропитывая её слезами.

Если кто-то хотя бы пальцем её тронет, я сожгу их живьём, но сначала позволю Кае попробовать на них все пытки, которые хранились в её маленькой прелестной голове.

– Не оставляй меня, – повторила она.

Её руки на моей спине сжались ещё сильнее, как будто она хотела, чтобы наши тела слились воедино.

– Я не могу покинуть дом.

Кая ахнула и резко подняла голову, вглядываясь в мои глаза.

Я начал желать возвращаться сюда, не потому что это место наконец стало ощущаться, как дом, а потому что в нём был мой дом. В нём была Кая, которая ждала меня.

Эти слова были для неё более чувствительными, чем «я люблю тебя» и я знал это, поэтому произнёс их. Для неё. Чтобы она знала, как сильно я был поглощён ей.

– Никогда больше не смей плакать из-за меня, – предупредил девушку я.

– Я не могу, – призналась она, всхлипнув. – Тебе единственному я могу показывать, что чувствую на самом деле, – она сглотнула ком в горле, а затем призналась. – Потому что я тоже люблю тебя, Кристиан.

Моё сердце было готово взорваться на тысячи частей, которые смогла бы соединить только она.

– Это немыслимо, – сказал я, запуская руки в её волосы и наклоняя её голову.

– Что ты любишь меня?

– Что ты любишь меня, Кая.

Она улыбнулась, задыхаясь от слез, и я наклонился, чтобы поцеловать её.

Я буду целовать её вечность. До самого своего последнего вздоха. До последнего стука сердца. И буду находить её в каждой своей следующей жизни, потому что я не могу существовать без неё.

Кая углубила наш поцелуй, медленно проводя своими руками по моей спине, затем по талии и останавливаясь на груди.

Её ладонь легла на моё сердце, которое, как я уже говорил, билось только для неё. Она прикусила мою губу и немного оторвалась, чтобы набрать побольше воздуха в лёгкие и предупредить меня:

– Ты научишь меня убивать и я буду делать это со всеми, кто решит, что может разлучить нас.

– Я сделаю это раньше. Не могу позволить твоим рукам испачкаться в их грязной крови.

– Хочешь поспорить со мной? – решительно спросила она.

– Ты опять становишься непослушной.

Она улыбнулась мне и встала на носочки, чтобы вновь поцеловать меня.

Как я мог отказаться от неё?

Она была создана только для меня, а я лишь для неё, и никто никогда не сможет встать между нами, потому что мы будем пробивать себе путь друг к другу, даже сквозь человеческие жизни.

– Кое-кто сказал мне, что ему не нравится, когда я слушаюсь его.

– Точно, – подметил я, аккуратно подталкивая её к краю кровати.

Слёзы перестали литься из глаз Каи и её глаза загорелись, когда я наступал на неё.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила она, когда я заметил явное желание, проснувшееся в ней.

– Собираюсь заняться с тобой любовью.

Мы уже ни раз занимались этим. Наш первый секс не был обычным. Тогда я уже любил её, просто не мог признаться себе в этом.

Девушка плюхнулась задницей на кровать и, приподняв подбородок, посмотрела на меня.

– Обещай, что никогда не заставишь меня покинуть тебя, потому что я никогда не сделаю этого добровольно.

– Теперь, когда ты моя, ничто не разделит нас.

Я наклонился и просунул свои руки под её короткое черное платье, собираясь найти трусики, которых там не оказалось.

– Кая, – тихо рыкнул я, осознавая, что всё это время она опять была без белья, а я не прикасался к ней.

Эта девушка сведёт меня с ума.

Она смущенно улыбнулась и прикусила губу.

– Я думала, я твоя с тех пор, как ты чуть не убил своего солдата в клубе.

Намного раньше.

Девушка протянула руку и расстегнула мои брюки, затем вытащила мой член, который стал ещё тверже от соприкосновения с её мягкой ладонью, и провела по нему рукой, заставляя меня застонать от желания поскорее оказаться внутри неё.

– Я твой, Кая.

Я бы мог жить с мыслью, что она не принадлежит мне, но не принадлежать ей было невозможно.

Многим было известно, что это я взял её в плен, но никто не знал, что на самом деле Кая пленила меня и я ни секунды не сопротивлялся ей.

Я накрыл её своим телом, вжимая в кровать, даже не раздев никого из нас и поцеловал её, направляя себя.

Кая сладко застонала, когда почувствовала, как я медленно начал входить в неё.

– Почему ты так хочешь быть со мной? – поинтересовался я.

Мне было интересно узнать это. Для того, чтобы желать видеть её рядом с собой, у меня имелась куча причин, но я так и не понимал, почему она ответно желала быть со мной.

– С тобой или против тебя, – вздохнула она, когда я сделал свой первый жесткий толчок, заставляя её глаза закатиться от наслаждения. – Мне не хочется быть твоим врагом, – игриво прошептала девушка, хватая ртом воздух. – Разве что в постели.

Откуда она знала?

Я не говорил ей о том, как называли меня люди и одно из наших главных правил, но она знала всё это.

Я собирался поинтересоваться у неё попозже, потому что прямо сейчас я не хотел слышать ничего, кроме её стонов, наполняющих этот дом.

Наш дом.

– Нет, – твёрдо ответил я, набирая темп, не нежничая с ней только в постели и получая её благодарные вздохи за это. – Всегда с тобой. Никогда против тебя.

Наши губы встретились и я проглотил стон девушки, когда моя рука легла на её грудь, сжимая её.

– Я люблю тебя, – прошептала она, принимая каждый мой толчок. – Боже, как я люблю тебя, Кристиан.

Я не мог не улыбаться, слыша это, и продолжал жадно целовать её.

Если бы я отпустил её, а она не будь Каей, которую я полюбил, ушла бы от меня, я бы искал её в каждом человеке, которого встречал, но никогда бы не смог найти ни черты похожей на неё.

Она была исключительной. Той, кого я буду хранить, как самое дорогое, что когда-либо было в моих руках, но в разы сильнее.

Кая станет моей женой, матерью наших детей и будет владеть мной, как никому никогда не было позволено делать этого.

Потому что она не была частью меня.

Она и есть Я.