Глава 36

Глава 36

- Я это… я вот чего подумал… - взял Пьер свояка под локоток, - я видал, как хозяйка новая собралась в город. На телеге моей места не было – так всё бочками да корзинами заставлено.

- Ну, и собралась, тебе-то чего? Хочешь спросить, с чего торговля? Так я тебя не удерживаю. Кто знает, быть может, теперь тебя заместо коровы сама хозяйка кнутом отходит. Будет у нас в посёлке ещё на неделю тема для пересудов.

Пьер предпочёл не заметить явной грубости Клода и, надувшись, пояснил, что товар для продажи ему очень даже знаком – кузина Софи третьего дня рассказывала, что была в саду, там-то она собственными глазами видела ту самую копчёную рыбу. И не просто видела издалека, а, воспользовавшись тем, что дедок носился, собирая урожай в большие корзины, насмотрелась вдоволь на процесс копчения.

- Нету в том премудростей никаких, точно тебе говорю! – Пьер патетически осенил себя знаком Всемилостивейшего и выпучил глаза, для того, чтобы уж точно не осталось никаких сомнений в том, что процесс копчения может осуществить любой человек, даже женщина.

Нет, конечно же, никто с ними методами и рецептами не делился, только разве такое в секрете удержишь? И вообще, если вдуматься, то никакой особой тайны в том нет… а если рыба и вправду такая вкусная и хорошо хранится, как они слышали?

Клод помялся. С одной стороны – связываться со свояком у него желания не было, вечно у него всё, не как у людей. С другой же – в случае чего, если, к примеру, хозяйка решит, что коптить рыбу может только она, всегда можно будет спихнуть на него вину, как на зачинщика. Мол, а я тут с боку припёка. Вон с него и спрос будет.

- Ну, ладно, так и быть! – решился бывший староста. – Завтра спозаранку отправимся на рыбалку, сети ставить не будем, нету в том нужды, улов сразу поделим, хозяйскую долю отвезём в усадьбу, что осталось, то закоптим по той методе, что Софи вызнала. Да и сами глянем, может, чего нового увидим.

Условившись так, родичи расстались, договорившись не слишком-то рассказывать о своей затее деревенским. И глаза чужие не нужны, да и вообще… сначала сами попробуют… правда, аромат копчёной рыбы не спрячешь. Одним словом, это можно обдумать позже.

Пьер согласно покивал, признавая резонность сохранения некоей приватности, и отправился по своим делам с выражением собственной значимости на лице. Наконец-то и к нему стали относиться серьёзно, как к компаньону. Ведь так и сказал Клод, мол, твоя идея, стало быть, ты у нас теперь за старшего будешь и ответственность за копчение, опять же, на тебе. Ах, как жаль, что об их задумке пока не стоит рассказывать. Люди-то кругом глазливые, чего бы не вышло!

Пьер приблизился к двум кумушкам, которые встретились возле деревенского колодца и теперь промывали косточки всем знакомым. Не обошли они своим вниманием и самого Пьера.

- Вечно ты без дела по посёлку слоняешься, как только жена такого терпит? – со смешком сказала одна из них и подбоченилась.

- Это тебя не касается, Сюзан! – задрал нос Пьер. – И вообще, я, может, не просто так прогуливаюсь! Есть у меня дельце одно.

После чего в подробностях поведал об их планах со свояком и о том, когда они намечают их осуществить.

- Бери свои слова обратно! – рассмеялась Софи. – Мужик-то о деле думает, не то, что ты, всё пустое болтаешь!

- Только это… - немного струхнул Пьер, понявший, что он только что наговорил лишнего, - мы с Клодом пока решили не рассказывать всем о своей затее…

Женщины на это только фыркнули и сказали, что Пьер может не беспокоиться, потому как они – могила. «Хорошо, если так!», - заволновался мужик и поспешил домой, - «Бабы, пожалуй, правы – нечего ему просто так без дела болтаться!».

- Сюзан! – с улыбкой смотря вслед Пьеру, спросила Софи. – А у тебя бочки лишней не сыщется ли?

- Не сыщется! – едко ответила подруга. – Сама думаю, где бы одолжить. У старого пасечника, разве?

Кумушки быстро закончили беседу и торопливо отправились домой.

Наутро, когда наши подельники подошли к лодке, они заметили помятые и недовольные ранним подъёмом рожи односельчан.

- С утреца самый клёв! – простонал Пьер и будто стал меньше ростом под взглядом свояка. – Я тут ни при чём, клянусь! Ты же знаешь, что я бы никогда… это они сами как-то догадались.

- Да ладно тебе, - весело усмехнулся один из сельчан и подмигнул насупленному Клоду, - я слыхал, бог велел делиться…

Делать было нечего, и Клод вяло улыбнулся, молча кивая и лишь изредка бросая на Пьера выразительные взгляды. Но тот их значение не понимал и радовался про себя, что свояк, оказывается, вовсе не сердится за то, что он разболтал их планы.

Одним словом, когда лучащиеся счастьем рыбаки приехали к старосте Себастьену сдавать «господский оброк», то он был поражён количеством пойманной рыбы.

- Ну, ты запомнил, что там делать-то нужно? – хмуро спросил бывший староста у своего родича.

Поселковые решили, что небольшой пятачок между шорной мастерской и домом Клода можно использовать в качестве импровизированной площадки для копчения, приволокли дюжину бочек и гордо посматривали друг на друга.

- А как же! – успокоил тот, он прикатил пару собственных бочек и быстро провертел в днище несколько впечатляющих дыр.

Окружающие крестьяне шумно подтвердили, что так и есть, точно, были дырки. Только те были какие-то маленькие, несуразные, большой тяги такие не дадут. Надо бы побольше делать. Это просто хозяйка по неопытности своей велела маленькие делать. Женщина, что с неё взять. Клод хотел было заикнуться о том, что госпожа Вален не производит впечатление глупой женщины, но его никто не стал слушать, прокручивая дырки и хвалясь друг перед другом размером дыр.

- Теперь только вниз нужно штуковину присобачить какую-то, чтобы щепки не вываливались, да и поджечь! – радовался Пьер, крепя связку рыбы.

Недостатка в щепе не было, поэтому решили не мелочиться и положить в бочки большие смоляные кедровые щепки, подожгли, кинув внутрь по горящей головёшке, быстро закрыли крышками и стали рядком, наблюдать за медленными клубами дыма, которые просачивались через закрытые крышки.

- Ну, вот! – Пьер вновь пребывал в преотличном настроении и усиленно делал грудь колесом. – Совсем другое дело!

Между тем, стал раздаваться потрескивающий звук разгорающегося пламени, сельчане с криками кинулись к своему добру в надежде спасти хотя бы сами бочки. Оговоримся сразу, что далеко не у всех это вышло, потери были огромны, душа крестьянская ждала справедливого возмездия за это, да так, что слабый голос разума не пробивался сквозь искреннее негодование.

Стоит ли говорить, что незадачливые коптильщики тут же приняли решение добиться сатисфакции? Прихватили с собой доказательства своей неудачной попытки и отправились в усадьбу.

***

- Как только сами-то не сгорели с бочками вместе! – огорчённо кивал головою староста Себастьен. – Прошу судить меня за то, госпожа – недоглядел я, как есть, недоглядел! Ведь я ещё тогда должен был догадаться, когда они мне столько рыбы принесли. Мол, доля с улова, тьфу, рыбаки, вишь… кто ж знал, что они пакость такую удумают?

Незадачливые коптильщики смотрели исподлобья, до них стало кое-что доходить. К примеру, что приходить сюда было их стратегической ошибкой. Ещё большей было требовать с деда Гаспара и старосты какого-то возмещения их расходов.

- Так что вы там говорили про компенсацию вреда? – спокойно уточнила я у недовольных граждан.

Клод мигом сориентировался, что эта рыбалка выйдет им боком и всплеснул руками, что мы всё не так поняли, просто теоретически… с теоретической точки зрения…

- Вот как? – подняла я бровь и скептически посмотрела на тревожно озирающегося мужика. – Просто, когда мы вернулись, я услышала что-то о том, что вы оцениваете каждую горелую рыбину в ваших руках в целую серебряную монету. Неужто, мне послышалось?

Клод стал медленно выпихивать вперёд упирающегося мужика со словами, что сейчас мне всё станет предельно ясно. А, вспомнила! Это же тот, который, надеясь убежать от Лапочки, залез на дерево! Кажется, его только что назначили зачинщиком и виновником всего безобразия. Да уж… сам мужик мало того, что упирался изо всех сил, так и стал божиться и убеждать меня и окружающих, что это его бес попутал, не иначе. И вообще, не виноватый он! Это само как-то произошло.

Однако, пора завязывать со всем этим балаганом. Думаю, что они и так достаточно долго испытывали моё терпение. Да, кстати, про испытания… проверю-ка я сейчас одну свою мысль…

- Как ты думаешь, Тейна, что заслуживают эти люди за подобное бесчинство? Быть может, стоит пожурить их? А то и наказать построже?

- В наказании какого-либо рода смысла не вижу, - интеллигентно улыбнулась наша новая знакомая, - а вот денежные потери – она всегда самые ощутимые.

- Не могу не согласиться. - подмигнула я и вынесла вердикт: - Ну, что же. Я отчасти согласна с вашими словами о стоимости рыбы.

- Ка-какой стоимости? – бывший староста Клод имел удивительную способность чуять неприятности, потому что он уже умудрился оказаться где-то с краю, словно бы и ни при чём.

- То и значит! – бросила я, поворачиваясь и собираясь уйти. – По одному серебряному за каждую рыбину, которой вы так яростно трясли. Вы. Заплатите. Мне.

Староста Себастьен кивнул и стал судорожно что-то строчить в учётной книге, усиленно морща лоб и шевеля губами. Подсчёт, видать, ведётся. Впрочем, я не стала сбивать его с толку, повернулась и пошла по дорожке. Сегодня и так был более чем насыщенный день, так что я изрядно устала, да ещё это!

Мне показалось, что я выразилась более чем ясно, рыбаки с недоумением переглядывались, до них пока не могло дойти, как так вышло, что они не просто не узнали секретов копчения, не получили денег со старика, которые они требовали, да ещё и сами должны остались… один только Клод быстрым шагом уходил из сада, не оглядываясь. Конечно же, он оказался в этом месте совершенно случайно. Как говорится, ошибиться может каждый…

- Не в ту дверь зашёл… - со вздохом сказала я, смотря ему вслед.

С этим бывшим старостой нужно что-то срочно решать – в то, что этот деревенский дурачок, который висел на дереве, задумал провернуть дельце с копчением рыбы, я ни на грамм не поверила.

- Госпожа! Могу я посмотреть, что вы привезли из города? – тут же влез Себастьен, переключившись на более важные вещи.

- Когда коптить новую партию рыбы будем? – глаза деда загорелись нездоровым азартом при упоминании о наших покупках.

- Тьфу на тебя, старый! – тут же одёрнула его Сиона. – Вечно ты лезешь, куда не надо! Прямо приспичило тебе на ночь глядя? Всё тебе неймётся! А Госпожа Тина, поди, с ног валится!

- Я ж бы посолил рыбу пока суд да дело! – обиделся дед и ощутимо ткнул девушку в спину. – Профурсетка ты, вот кто! И вообще, с чего бы это она валилась? Вон как лиходеев этих разъяснила! Я уж, грешным делом, хотел крикнуть Демиэну, чтобы спускал коровёнку нашу с цепи, а тут вы!

Дедуля смотрел на меня с такой гордостью, словно восхищался тем, что я смогла ничуть не хуже Лапочки справиться с обнаглевшими крестьянами.

- Да мы все валимся! – ворчливо вмешалась Леони. – Пойду я, гляну, куда запропастился Симон, велели же ему товар выгрузить и всё на этом! А он, поди, уже успел ужин приготовить и подать в малую столовую.

Брови Тейны медленно, но верно поднимались, пока не достигли платка на голове.

- Ну, да, привыкай! – рассмеялась я. – У нас тут скучно не бывает!

- Да, пожалуй! – Тейна с любопытством осматривалась вокруг, подмечая остатки былой роскоши.

Леони заметила это и даже немного смутилась:

- Вообще, у нас в большой столовой пол прохудился, пока не до её ремонта. Но я всё равно говорю так для солидности… ну, про малую столовую-то… как будто, у нас их две…

Тейна впервые с момента нашего знакомства словно бы расслабилась и дала волю эмоциям, рассмеявшись в голос.

- Думаю, что вы правы, госпожа Вален! У вас на самом деле очень… необычно!

- Правда? – засмущалась Амели. – А хочешь, я познакомлю тебя с Лапочкой? Она такая милашка! Демиэн пока привязывает во-он там! Просто стены сарая она не так давно сломала, когда хотела погулять…

Я шла и глупо улыбалась. Кажется, я дома!