Глава 16.

Лорд МакАлистер был на грани ярости. Чистой, всепоглощающей и, казалось бы, безудержной. Всего лишь казалось, потому что был всё же единственный человек, который лишь одним своим присутствием усмирял его раздражение, словно волна постепенно сглаживала острые грани неподъёмного камня.

Лицо его супруги было болезненно бледным, она и до этого выглядела слабой, будто в любую секунду могла сломаться, а сейчас на неё даже смотреть было страшно. Но лорд смотрел, да мало того, он мягко перебирал её волосы, задумчиво рассматривал россыпь родинок на плечах, острые ключицы.

Он не лгал, когда говорил, что северянки ему не нравятся.

Север ему сам по себе не нравился, что уж здесь говорить. И вроде бы, как Император, он прекрасно понимал, что такая необоснованная нелюбовь к определённому государству глупа, как минимум, но поделать со своей эмоциональной частью ничего не мог. Народ той страны вызывал в нём презрение.

Выросший в месте, где всё построено на эмоциях, жарких спорах и вечном языке жестов, он растерялся, впервые попав на север. Растерялся, а после и вовсе стал негодовать. Как можно быть такими скупыми? Как можно смотреть на всё с одним и те же выражением лица, при этом неукоснительно следуя правилам?

Помнится, тогда он поспешил завершить все дела в кратчайшие сроки и покинуть страну с надеждой на то, что он сюда больше не вернётся. А после случилась война. Вначале долгая и кровопролитная с дроу, потом же север вцепился им в спину.

Это было ожидаемое действие, но всё же неожиданное. Для их ослабленной Империи это был роковой удар, можно сказать, почти смертельный. Выиграли они тогда лишь чудом, и всё должно было бы идти по давно прописанным истинам, если бы не неожиданный брак.

Дариан был против, совет выступил с удивительным единодушием, прося принять условия севера. И Император уступил, потому что прекрасно осознавал, что случалось с теми, кто постоянно выступал против воли народа.

А совет ведь позиционировал себя как людской глас, и в случае неповиновения в тех или иных вопросах выставлял всё в вестниках так, будто бы государь смел пренебрегать их мнением, а, значит, мнением большинства.

К своему браку Император начал готовиться за год до начала основных событий, прекрасно понимая, что от будущей супруги ждать чего-то хорошего не придётся. Как показывала практика, что умели делать северяне достаточно хорошо — с непроницаемым лицом казнить неповинных.

Именно поэтому он поощрял леди Фельиду. Эта девушка хоть и претила ему, но оспаривать её задатки будущей Императрицы он не мог. Восхищало хотя бы то, как быстро и без колебаний она переманила весь внутренний двор на свою сторону, при этом не выказывая никаких интриг на официальном уровне. Это восхищало.

В крайнем случае, официальные фаворитки, несмотря на брачные клятвы, имели место быть в их истории. А некоторым даже доводилось править вместо Императриц.

И он решил, что готов к браку. К постоянной войне мнений, что сделает дворец не его домом, а полем битвы.

Появление леди Раммон воспринималось им, как должное. Он увидел северянку… не с северным характером. Это несколько выбивало из колеи, продуманный план поведения подкосился, а после второй встречи и вовсе рухнул.

Аврора была холодной и непреступной снаружи, что так сильно раздражало его в северянах, но внутри неё пылала непередаваемая буря эмоций. Настолько сильных и открытых, что не каждый южанин способен подобным похвастаться, и Дариан должен был признаться, что заинтересован.

Он всячески пытался вывести леди Раммон из себя, поддевая её, пытаясь поставить в безвыходные ситуации, полностью поменять её окружение, заставить гореть. Что ж, добился, только не в выгодную для себя сторону.

Стук, раздавшийся в дверь, был ожидаемым. Он с неохотой отвлёкся от девушки, чья голова покоилась на его коленах, подняв взгляд:

— Войдите.

Дверь распахнулась, внутрь втолкнули леди Озаро, одну из фрейлин Её Величества, следом за ней вошёл Герберт и Равен. Последний выглядел хмурым, отчасти недовольным. Удивительно, не часто встретишь подобное выражение лица у адмирала всея вод Фордейка.

— Что это? — лениво поинтересовался Император, окинув пренебрежительным взглядом фрейлину.

— Было установлено, что она посещала покои Её Величества за час до бала, также перед подачей кубков с вином она говорила с Императрицей, а после поспешила покинуть бальный зал, — отрапортовал Герберт. — Слуга, нёсший кубки, подтвердил, что она остановила его и подлила что-то в вино Её Величества, объяснив тем, что это был приказ.

— Ваше Величество, я ни в чём не виновата, — срывая голос, произнесла леди Озаро, испуганно оглядываясь на мужчин, словно те могли в секунду отрубить ей голову. Что ж, там и было, но пока ей знать об этом не обязательно. — Я действовала по приказу Её Величества. Перед балом она просила занести письмо лорду Герберту, а во время подачи подлить себе в кубок зелье, но она сказала, что это успокоительное. Я ничего не знала, клянусь!

— Как не посмотри, а все действовали по приказу Её Величества, — криво усмехнулся Император, запустив пальцы в белоснежную гриву волос безвольной супруги, — верно, Герберт? Письмо принёс?

— Вот, Ваше Величество.

Лорд МакАлистер хмыкнул, приняв бумагу из рук главы имперской стражи, принявшись читать. И чем дальше он изучал документ, тем больше его лицо каменело, а взгляд горел яростью. В конце он просто сжал руку, смяв письмо, но поспешил выдохнуть, отложив бумагу в сторону.

— Там приказ, пусть и расписанный, но всего лишь приказ. Без доказательств, без объяснений, просто приказ, — медленно произнёс Дариан, — у тебя это не вызвало никаких подозрений? Захват делегации дроу, ты понимаешь, что если он был проведён безосновательно, нам новой войны с их расой не избежать?

— Но мы не обсуждаем приказы Её Величество точно так же, как и не обсуждаем ваши. Я просто поданный, мне приказали — я выполнил, — напряжённо произнёс Герберт.

— Легко переложить ответственность на чужие плечи, верно, лорд?

— Но, позвольте, Её Величество не выглядит безрассудной, — попытался объясниться глава стражи, — несмотря на её юный возраст, она показалась мне рассудительной. Не лишённой эмоций, но способной в нужный момент их подавить.

— Можешь не разбрасываться комплиментами, миледи всё равно их не слышит, — произнёс Император, прищурившись. — Но не переживай, когда она очнётся, я напомню ей, чтобы не забывала кормить внезапно верного пса, — Герберт молча склонил голову, не смея более говорить, и лорд был вынужден перевести взгляд на Равена. — А с тобой я поговорю позднее, подумать только, и ты её послушал без каких-либо вопросов. Почему меня так не слушаешься?

— Ваше Величество, как можно, ваше слово для меня важнее всего, — улыбнувшись, протянул лорд Фейнсизс. — Но позвольте поинтересоваться, что сказал имперский лекарь, как состояние Её Величества?

— Сейчас ей ничего не угрожает, — признался Дариан, непроизвольно начав массировать голову леди. — Зелье, которое она приняла, должно было произвести воздействие на магическую сущность, но поскольку у Её Величества магии нет, то оно просто вызвало у неё истощение сил, следовательно, обморок.

Послышался облегчённый всхлип.

Мужчины обернулись в сторону леди Озаро, которая до этого тихо слушала их, молчаливо глотая слёзы. Теперь же фрейлина стояла в сторонке с покрасневшим лицом и прижатыми к груди руками, смотря на Императрицу, похоже, готовая в любую секунду упасть на колени.

— Я-я так рада, что с Её Величеством всё в поряд-дке, — дрожащим голосом просипела она, всхлипнув. — Я так испугалась, что он-на может пог-гибнут… извините меня, Ваше Величество.

— Увидите её, домашний арест до выяснений обстоятельств, — махнул рукой Император.

Леди Озаро закрыла покрасневшее лицо руками, более не говоря ни слова, послушно покинула помещение вместе со стражей, которые вызвались её проводить. Стоило лишь двери за ней закрыться, как в комнате повисла напряжённая тишина.

Его Величество задумчиво смотрел в одну точку, гладя волосы леди МакАлистер, пытаясь понять, что делать дальше. Если его супруга не соизволит очнуться до наступления утра, то дроу придётся отпустить и извиниться. Сложившаяся ситуация слишком уж ему не нравилась, но ещё больше ему не нравилось то, что он выходит проигравшей стороной практически при всех идеях.

— Ваше Величество, — неожиданно заговорил лорд Герберт, — если Её Величество не очнётся, то, что делать с дроу?

— А до того, как брать их под стражу и выдвигать подобного рода обвинения, ты об этом не задумывался? — иронично поинтересовался лорд МакАлистер. — Будем тянуть до последнего, мы при любом раскладе успели нанести смертельное оскорбление главному Дому и паре побочных, нужно думать, как теперь обойтись малой кровью.

— Мне жаль, Ваше Величество.

— Молись Матери и Отцу, чтобы она очнулась, — холодно хмыкнул Император, опустив взгляд на бледное лицо супруги. — Ведь, похоже, только у Её Величества есть то, что способно спасти нас от новой войны.

Лорды синхронно поклонились, поняв, что дальнейшее будет не для их глаз и ушей. Без лишних слов они поспешили в сторону выхода, каждый обдумывая то, что будет в худшем для них исходе. Что ж, в недалёком будущем ничего превосходного ждать не приходится.

— И, да, если Аврора всё же не очнётся, то снятие вас с должностей наименьшее из того, что вас может ожидать, — внезапно заговорил Император, когда лорд Равен практически покинул стены кабинета, а Герберт лишь собирался сделать шаг.

Ответом Его Величеству служили лишь понимающие кивки. Всё это они прекрасно осознавала ещё в тот момент, когда решили сыграть по неизвестным правилам их Императрицы.

Проснулась я оттого, что кто-то пытался влить мне в рот неприятно пахнущую жидкость. Распахнув глаза, дёрнулась в сторону, закашляв. Человек тут же отступил, и я почувствовала, как меня аккуратно придерживают за плечи, давая возможность откашляться и присесть, облокотившись спиной о подушку.

— Я бы не советовала вам шевелиться, Ваше Величество, — произнёс знакомый голос.Поморгав, стараясь убрать чёрные точки перед глазами, я подняла голова, увидев имперского лекаря.

— Леди Дукей, — хрипло поприветствовала женщину, но замолкла, не ожидав, что мой голос потерпел такие серьёзные изменения, — что со мной?

— Слабость, и боюсь, что она просто так не отступит, — пояснили мне, приставив пузырёк к губам. — Выпейте, это тонизирующее.

Поморщившись, я зажмурилась, залпом выпив остатки зелье, еле сдерживая в себе рвотный позыв. Слабость отступать не спешила, но я большего и не ждала. Если честно, на секунду мне и вовсе показалось, что я умру там, в бальном зале, на руках Его Величества.

После того, как Герберт зачитал обвинения, повелительница дроу взглянула на меня таким взглядом, что я поняла, пощады мне ждать не имеет смысла. Голову пронзила острая мысль, точно, эльфы.

— Леди Дукей, что с дроу? — вцепившись в руку женщины, которая, похоже, собиралась подняться с места, поинтересовалась. — Где Император?

— Ваше Величество, я мало что знаю, но сейчас Его Величество пытается настроить связь со старейшинами дроу, — отозвалась лекарь с неохотой. — Ещё ничего неизвестно, но внутренний двор сплетничает о возможной войне, которая может начаться в любую минуту.

— Сколько времени?

— Почти шесть утра.

Я схватилась за голову, зажмурившись. Даже в самом страшном сне я не могла представить, что всё обернётся подобным образом. Нет, такой выход я тоже рассматривала, но надеялась, что всё обойдётся.

Хватит, Аврора.

Не время придаваться обдумыванию того, что имеем, нужно действовать.

Подняться с дивана оказалось в разы сложнее, чем я представляла себе изначально. Я даже на ногах не смогла устоять, завалившись вбок, и если бы леди Дукей не поддержала меня, то я бы обязательно свалилась на пол.

— Ваше Величество, вам нельзя вставать, — попыталась вразумить меня лекарь, но я уже покачиваясь шла к дверям, чувствуя, как с каждым шагом силы оставляли меня, перед глазами мутнело, а голова кружилась.

— Ваше Величество!

— Как давно Император пересёк зал связи? — поинтересовалась, облокотившись о стену рядом с дверью, чтобы передохнуть.

— Ещё десяти минут не прошло.

— Замечательно, — произнесла, отворив дверь, говоря уже в коридор. — Проводите меня до сокровищницы, нам предстоит многое сделать.

Зал связи по своей сути был круглым, находился по большей части в подвалах дворца, имея оконные проёмы лишь под самым потолком. Здесь всегда царил загадочный полумрак, развиваемый лишь солнечным светом и магическими шарами, зависшими подле стен.

Мебели здесь практически не имелось, за исключением круглых столов, которых насчитывалось здесь порядком десятка. Над каждым из них парило магическое зеркало, которое в состоянии покоя было мутным и окутанным дымкой.

Пленённые дроу сидели на коленях чуть поодаль, окружённые стражей, и смотрели на всех с явным презрением во взгляде, что ж, теперь им не имело смысла скрывать свои эмоции. Нужно было признать, что даже поверженными и сломленными, они выглядели так, словно возвышались над всеми здесь находящимися.

Император со своими людьми находились подле одного из зеркал, чья поверхность теперь была кристально чистой, а в отражении была видна комната, освещённая неестественно белым светом, и три женщины, разодетые в одежды светлых тонов, что не скрывали изгибы их подтянутых тел.

— … поэтому, нами была задержана ваша делегация, — закончил говорить лорд МакАлистер. Его лицо было непроницаемой маской, ни одним жестом он не выдавал своих истинных намерений и чувств.

— То есть, вы, Ваше Величество, хотите сказать, что задержали нашу делегацию из-за того, что не верите в наши мирные намерения? — спокойно поинтересовалась одна из жриц дроу, но это было смертельное спокойствие. — Не верите, что мы можем понять и признать некоторые свои поступки, как неправильные? — её голос повысился. — Кем вы себя возомнили, не давая кому-либо второй шанс, Ваше Величество?!

— Может, вы хотели сказать, не давая десятый шанс на исправление? — зло усмехнувшись, поинтересовался Император.

И уверенность в том, что жрицы готовы были ему ответить, ни у кого не пропадала, лишь увеличилась в разы, когда женщины потеряли свои расслабленные позы, став в разы напряженнее, словно готовые пройти сквозь зеркала связи и вцепиться в лицо Императору.

Однако никто так не успел произнести ни слова.

Моего появления, похоже, никто уже не ждал. Я, впрочем, тоже. Слишком много времени ушло на то, чтобы спуститься, найти необходимое и активировать. Слабость, к тому же, никак не желала уступать, казалось, в разы усилившись.

Под непроницаемое молчание я прошла до Императора, опираясь на леди Дукей. Но стоило лишь мне попасть в поле видимости зеркала, как я тут же отстранилась от лекаря и, превозмогая непередаваемую словами усталость, подошла ближе, пока не опёрлась одной рукой о стол.

— Позвольте поприветствовать верховных жриц Ар-Фэйниэл, — произнесла, расправив плечи и сделав шаг назад, улыбнувшись. — Я, Её Императорское Величество, Аврора МакАлистер, готова пролить свет на неприятное дело, которое связано с вашей делегацией.

Женщины в отражении неуловимо переглянулись, похоже, решая, что делать. Тем временем Император сделал в мою сторону короткий шаг, прошептав на ухо:

— Надеюсь, вы знаете, что делайте.

— Я тоже на это надеюсь, — произнесла так же тихо, сжав в руках артефакт.

Наконец, жрицы вновь обратили на меня внимание. И одна из них, имеющая такой же исключительно белоснежный цвет волос, как у меня, с мягкой, можно сказать, безобидной улыбкой на губах, заговорила:

— Мы выслушаем вас, но говорите кратко.

— Хорошо. Для начала мне хотелось бы уточнить, знаете ли вы, что это такое? — поинтересовалась, подняв руку, отпуская медальон, удерживая на пальцах цепочку. Изумрудный камень начал раскачиваться в стороны, привлекая к себе всё внимание.

— Артефакт истины… неужели, вы готовы дать нам ответ под его действием?

— Готова, но сугубо по этой теме, — согласилась я, защёлкнув цепочку на шее, позволив кулону лечь на грудь. — По прибытию делегации эмель Лаур выразила желание прогуляться по дворцовому парку в моей компании, тогда-то она и сделала мне предложение участвовать в сегодняшнем перевороте. Её план был прост, мне нужно было по её сигналу подмешать зелье Императору в напиток.

— Что за зелье? — поинтересовались у меня.

— Как мне было объяснено, оно должно было ослабить магическую составляющую Его Величества, чтобы купол над дворцом ослаб, и эмель Лаур смогла открыть порталы для ожидающей её армии дроу. В случае моего отказа мне пригрозили смертью, намекнув, что со мной или без переворот должен состояться.

— Что вам предложили?

— Простите? — я непонимающе выгнула брови.

— Если вы не согласитесь, то вас убьют, а если согласитесь? — хмыкнув, повторила свой вопрос одна из жриц.

Я невольно оглянулась в сторону Императора, что напряжённо застыл чуть поодаль, смотря лишь в зеркальное отражение. Но я была уверена, что он как никто другой сейчас ожидал моего ответа.

— Свобода, деньги, никаких гонений.

— Как предсказуемо, — явно разочаровавшись в моём ответе, протянула женщина. — Почему вы не сообщили о том, что готовится своему супругу или кому-либо другому? Это был бы логичный ход с вашей стороны.

— Знаете, что ещё более логично? — невольно поинтересовалась, усмехнувшись. — Наложить на меня заклинание, которое не позволяло мне не то, что говорить на эту тему, думать в её направлении.

На этом им сказать было нечего.

И я прекрасно понимала, почему. Перед балом выдался час, когда я смогла спуститься в библиотеку и переговорить с духом, который предоставил мне книгу. Там и описывались возможные силы дроу, в числе которых я нашла их исключительную способность.

Заклинание, наложенное на меня, могли использовать лишь тёмные эльфы, только в их руках оно имело возможность маскироваться под ауру носителя, подавлять возможность говорить и мыслить на ту тему, что приказал хозяин. В общем, крайне опасная и удобная вещь, нужно было признаться. И ведь не каждый маг её засечь сможет.

— Ваши слова правдивы, — наконец, заговорила женщина. — Вам нет смысла лгать, да и в работе артефакта мы не имеем права сомневаться. Но разрешите один единственный вопрос?

Я кивнула, ожидая что-то нехорошее, и была права.

— Дроу никогда не полагаются на кого-то другого, если не уверены в его действиях, — внезапно заговорила другая жрица, которая до этого момента лишь хмурилась и молча слушала наш разговор. — Мы, тёмные эльфы, можем улавливать сильные людские желания, поскольку вы человек без магического дара, то читать вас не так уж и сложно… было бы, если бы не фамильный артефакт рода МакАлистер, но эмель Лаур вас всё же прочитала.

— Не понимаю, к чему вы клоните.

— Ваша мысль об устранении Императора была настолько сильна, что её не смог подавить даже артефакт такой силы, — жёстко произнесла эльфийка, выпрямившись на мягких подушках. — Вы этого желали и были уверены, что сделаете. Вы были уверены, а не эмель Лаур, так почему мы сейчас говорим с вами при таких обстоятельствах?

На меня выжидающе посмотрели.

Я закаменела, захотелось зажмуриться, но понимание того, что одно неправильное действие и все всё поймут, останавливало меня от этого. В частности жрица была права, но формулировка моей мысли была несколько иная.

«Если бы не Император, то я бы жила на севере», «Если бы не желание загладить последствия войны, то меня бы не трогали», «Если бы Фордейка не существовало, то ничего бы и не было».

Эгоистичные мысли, безусловно, но что не скажешь, пусть и мысленно, когда огорчён и потерян.

— Потому что эта Империя — мой дом, проживающие здесь люди — мой народ, — мне казалось, что мой голос звучит откуда-то издалека. — Разве когда в ваш дом нагло лезет всякий сброд, вы останетесь равнодушными?

Слова потонули в тишине.

Жрицы молчали, явно обдумывая. Император так же не смел сказать ни слова, казалось, каждый из нас ожидал их решения. Старейшины народа тёмных эльфов, вот в чьих руках была на самом деле сконцентрирована вся власть подземного народа. И от их решения зависело не только будущее побочных Домов, но и главного.

Не знаю, сколько длилось молчание. Мне показалось, что вечность, а, по сути, наверное, не дольше десяти минут. Наконец, светловолосая жрица повернула голову, но её взгляд был направлен сквозь нас, в сторону пленённых дроу.

— За непослушание и своеволие Лаурэлиндоринан Нунэт-Элу лишается статуса «правительница дроу», титула «эмель», фамилии «Нунэт-Элу», тем самым отстраняясь от Дома Нунэт-Элу, рода Нунэт-Элу. Её ветка на родовом гобелене подлежит выжиганию и присвоения статуса «предатель». Высшие жрицы приговаривают Лаурэлиндоринан к гонению с земли дроу, а если та всё же появится, то будет тут же схвачена и с позором убита, — всё это женщина проговорила с ледяным спокойствием. — Её же сопровождающие лишаются статуса «высших» и приставки «эмиль», им запрещается участвовать в делах рода и борьбе за власть в течение двухсот лет, при возвращении их на земли дроу, они понесут телесное наказание в виде избиения плетью в течение двадцати лет по сто ударов в день.

— Ваше Высокопреосвящество! — зазвенел голос эмель Лаур за нашими спинами, и я, кажется, впервые не услышала в нём надменных нот. — Вы не имеете права так со мной поступать, я ведь столько сделала для нашего народа, прошу!

Однако никто к ней так не обернулся и не обратился, будто и вовсе её не слышал.

— Также мы приносим извинения Императору и Императрице Фордейка и выказываем надежду на то, что попытки к примирению наших народов не будут оставлены, — на этот раз жрица попыталась улыбнуться, но вышло больше похожим на ухмылку. — За эмиль мы сейчас же вышлем людей, просим пропустить их на ваши земли и сопроводить до дворца, а после обратно. С Лаур же делаете что хотите, она больше не под нашей защитой.

От этого предложения я невольно сжалась. Ненужная жалость взметнулась во мне обжигающей волной, я знала, что ничем хорошим это для бывшей правительницы дроу не закончится, но не ожидала, что тёмные эльфы будут так жестоки со своими собратьями.

— Что-то не так, Ваше Величество? — неожиданно поинтересовалась женщина по ту сторону зеркала, и стоило лишь мне взглянуть на неё, как я поняла, что вопрос был задан мне.

— Нет, всё в порядке, — произнесла, слабо улыбнувшись.

— Вы недовольны нашим решением?

— Нет, довольна, — артефакт внезапно засветился, обдавая пространство вокруг себя изумрудным цветом, стало нестерпимо жарко от стыда. — То есть, я понимаю, что оно верное, но, — я замолкла, не зная, как правильно выразиться.

— В вас заключена великая сила к власти, Ваше Величество, но ваша жалость и слабость её когда-нибудь погубят, — усмехнувшись, внезапно поведала мне жрица. — Если хотите жить в этой Империи, в своём доме, как вы выразились, то вам придётся стать жёстче.

Я промолчала, не выказав ни согласия, ни отрицания, но артефакт поспешила снять и деактивировать, не хотелось бы, чтобы он ещё каким-либо образом показал мои истинные чувства.

Впрочем, жрицы не спешили продолжать разговор, коротко попрощавшись с Императором, они отключились от канала связи. Отражение в зеркале потемнело, а вокруг вновь образовался магический туман.

Понимание того, что всё разрешилось, заставило меня невольно улыбнуться, а после я пошатнулась от накатившей слабости, которую всё это время сдерживала, чтобы с достоинством стоять и вести разговор. Вовремя подоспевшая леди Дукей успела подставить своё плечо, на которое я облокотилась, свободно выдохнув.

— Что с ней? — поинтересовался лорд МакАлистер, нахмурившись.

— Слабость, Ваше Величество, как я и говорила.

— Лорд Герберт, вы слышали слова жриц, представителей побочных Домов под домашний арест до приезда дроу, а Лаур в магическую клетку и представьте к ней специально обученных стражей, не хотело бы мне ещё и на это в дальнейшем отвлекаться.

Стража, отделившаяся от общего круга, поспешила поднять женщину под подмышки, но та, вырвавшись, гордо подняла голову, отряхнув одеяния, самостоятельно двинулась в сторону выхода под конвоем.

Лишь на секунду она остановилась, чтобы обернуться и, смотря в мои глаза, прошипеть:

— Ты пожалеешь об этом, северная сука.

После этого её вытолкали прочь. Я побледнела, вздохнув. Прекрасно понимала, что её угроза звучала в подобной ситуации глупо, но избавиться от внезапного страха, охватившего душу, почему-то никак не получалось.

Впрочем, все мысли об этом неприятном инциденте улетучились, когда Император сделал шаг в мою сторону, с лёгкостью подхватив на руки. Оказавшись оторванной от пола, я поначалу растерялась, а после попыталась вырваться, толкнув мужчину в грудь. Но осознание того, что сейчас мои удары ещё слабее, чем до этого, несколько успокоило меня.

— Лорд Равен, пройдите ко мне в кабинет, нам нужно кое-что с вами обсудить, — напоследок бросил Его Величество, прежде чем покинуть зал связи, более никому ничего не сказав.

Я послушно притихла, сложив руки на животе и, чуть помедлив, устроила тяжёлую голову на плече лорда, прикрыв глаза. Лишь сейчас я в полной мере ощутила, насколько же мне было тяжело всё это время. Стоять, говорить, держать лицо, всё это сейчас казалось непосильной задачей.

— Вы были великолепны, Аврора, — внезапно прошептал Император куда-то в мою макушку. — Но мне не нравится, что вы пытайтесь действовать за моей спиной. Я не против вашего участия во внутренних и внешних делах дворца, но лишь в том случае, если мы совершаем их вместе.

— Ну-у, вам угрожала опасность, — я невольно зевнула, пытаясь зарыться носом в ткань его камзола, — если бы вы всё знали, то не смогли бы вести себя естественно.

— Вы меня плохо знаете.

— Да, — внезапно согласилась с ним, практически засыпая. — Как и вы меня, мы на равных условиях.

— Но свою ошибку я уже понял.

Хмыкнула на это заявление, не став говорить то, что и я свою начала осознавать. Далее мы просто куда-то шли-шли-шли, долго так шли, я даже уснуть успела, очнувшись лишь тогда, когда меня уложили на постель, попытавшись укрыть одеялом.

Благо, платья без каркаса и с тряпочным корсетом, страшно представить, что было бы, если бы меня в каркасе попытались уложить на кровать. Эта мысль невольно развеселила, и я издала смешок.

— И над чем это вы, позвольте узнать, смеётесь? — раздался голос лорда надо мной, но подтыкать одеяло мне под ноги он не остановился. — Не надо мной ли?

— Просто подумала, что с северным нарядом подобный номер не прошёл бы, — поделилась мыслью с Императором, не открывая глаз, попытавшись закутаться в одеяло сильнее и сползти вниз по подушке. — Вы ведь, — бесшумно зевнула, — принесли меня в свои покои, да?

— Какая вы у меня догадливая, — на этот раз лорд говорил где-то совсем рядом, казалось, почти на ухо.

— Просто вы не меняйтесь.

Послышался короткий смешок, заставивший меня невольно улыбнуться в ответ.

— Аврора, послушайте, я вынужден отбыть на охоту. Отменять её нельзя, о случившемся пока никто не знает, и я пока не собираюсь поднимать смуту среди аристократов, — поведали мне. — Это займёт всего неделю, к тому же здесь останется Герберт… как показала практика, он вам благоволит.

— О, ну раз Герберт, то это хорошо, — прошептала, чувствуя, что ещё немного, и говорить вовсе не смогу. Слишком устала.

— Хорошо, спите, Аврора, и не геройствуйте особо, пока меня не будет, договорились? — поинтересовался у меня Император, но ответа не ждал. — Берегите себя, моя дорогая, — правый висок обдало теплом, похоже, меня поцеловали.

Кровать выпрямилась, повисла тишина, похоже, Император решил покинуть покои бесшумно.

Заворочавшись на месте, я сладко потянулась, прежде чем положить руки под подушку и прошептать себе под нос:

— И вы себя берегите… Дариан.

Дверь хлопнула.

Император покинул покои, а я почувствовала, как мои уши начали стремительно краснеть.