Глава 3.

— Мы — личная стража Её Величества принцессы Раммон. Нам был отдан приказ сопровождать миледи вплоть до дворца её будущего супруга, вашего Повелителя.

— Не положено.

И примерно в таком духе шла двадцатая минута «плодотворных» переговоров между офицером Уорским и главой отряда из встречающих.

Когда мы приблизились к границе, остановившись у самой кромки песка, я почувствовала, как меня раздирали противоречивые чувства. Хотелось удовлетворить своё любопытство и выйти наружу, но в тот же момент к столь скорой встрече со своим будущим народом я была не готова, поэтому медлила. А вот лорд Маркус вылетел вон с такой скоростью, словно все эти часы мы его жестоко пытали на пару с леди Элионорой. Судя по презрительному выражению лица этой самой леди, та подумывала примерно о том же, о чём и я.

В общем, в карете мы остались вдвоём. Я трусила, мужественно делая вид, что всё ещё мучаюсь над вышивкой, а моя сопровождающая, ну, даже не знаю, наверное, решила, что какие-то там южане не способны удовлетворить её завышенные чувства прекрасного. Так и сидели в обоюдном молчании, пока где-то неподалёку не послышалась ругань. Без особого труда я поняла, что ругался мой недавний собеседник, а именно офицер Уорский. Стало любопытно, но я держалась.

Прошло где-то с десяток минут, прежде чем я окончательно поняла, что происходит нечто незапланированное. Удивительно, но мы, не сговариваясь с леди Элионорой, потянулись к дверным ручкам, правда, я ещё перед этим спешно всунула ноги в туфельки.

Снаружи было изумительно тепло. Я спустилась на одну ступеньку, непроизвольно прогнувшись в спине, прежде чем повернуть голову направо и узреть огромные песочные холмы, которые теперь грозно возвышались надо мной. Признаться, вблизи они внушали больше страха, нежели восхищения. Но сейчас не они являлись моей заботой. Спрыгнув на покрытую инеем траву, я поёжилась, спешно обогнав карету, чтобы не идти к границе без сопровождения. Всё же понимание, что я буду не одна, немного успокаивало.

Впрочем, леди не спешила что-либо предпринимать. Она всё так же сидела в экипаже с идеально прямой спиной, но уже с открытой дверью. Наши взгляды пересеклись, я недоумённо вскинула брови. Если честно, я всё ещё не до конца осознавала причину заминки. Может, леди решила, что не желает разминать ножки, поэтому решила остаться? Вряд ли, что-что, а живое любопытство, сверкающее в её глазах, с чем-то другим спутать было невозможно.

Неужели. Я непроизвольно улыбнулась, больше не взглянув в сторону спутницы. Ведь прекрасно понимала, что подобным оскорбляю достоинство компаньонки, но поделать со своим настроением всё равно ничего не могла.

— Леди Элионора, вы ведь понимаете, что руку вам сейчас никто не подаст? — учтиво поинтересовалась, склонив голову к левому плечу, смотря на неё снизу вверх.

— Понимаю, но ни одна уважающая себя леди не выйдет из экипажа, пока сопровождающий её мужчина не удостоверится, что снаружи безопасно и не поможет ей спуститься, — заучено произнесла женщина, нахмурившись. — Вам бы следовало знать об этом, леди Раммон.

Наверное, её укол должен был задеть меня, но нет. Подобное высказывание лишь заставило сильнее улыбнуться, более благосклонно, что ли. Когда мы сплетничали с девочками по вечерам о том, что придворные дамы слишком изнежены и помешаны на этикете, я не до конца верила во всю эту пустую болтовню. А здесь оказалось, что она была практически правдивой.

— Мне об этом прекрасно известно, но и вы должны понимать, что подходящие вам по статусу офицеры на данный момент ведут переговоры вместе с достопочтенным переводчиком, — об этом я, разумеется, не знала, но догадывалась. — Остальные же солдаты априори ниже вас по положению, поэтому подать руку или заговорить с вами не смогут. Вам следовало бы помнить это, леди Элионора.

Последняя шпилька вышла неосознанно, но мне было приятно наблюдать за тем, как бледное лицо женщины непроизвольно покрылось красными пятнами от негодования. Видимо, она не ожидала подобного отпора с моей стороны. Простите меня, Небеса, но полевые условия требовали незамедлительных действий.

— Но если вам будет спокойнее, то я уже удостоверилась в безопасности окружающей территории, — улыбнулась, попытавшись сгладить неудачную паузу. Всё же ссориться с этой дамой не входило в мои планы. — Помочь вас спуститься, леди?

— Не стоит.

Я послушно кивнула, сделав пару шагов в сторону, тем самым дав свободу для спуска. Ведь в отличие от меня Элионора была одета по канонам столичной моды. А именно глухое нижнее платье в тёмных тонах и распашное верхнее нежно-персикового оттенка. Благо леди хватило ума надеть узкий каркас, более пригодный для езды. От остальных моделей он отличался пружинистыми свойствами. Это я успела почувствовать самостоятельно, когда помогала женщине спуститься на землю. Всё же с таким нарядом выполнять нечто подобное без посторонней помощи затруднительно.

В общем, приблизились мы к нашим офицерам спустя долгих семь минут. И по тени, залёгшей в складках лба офицера Уорского, стало понятно, что тот был не особо рад нашему желанию прогуляться. Но я уже не обращала на него внимания, решив, что, виртуозно владеющая ораторским искусством, леди Элионора сможет ему всё объяснить. Сейчас мой взгляд был прикован к людям, стоящим под палящим солнцем на разгорячённом песке. И чем дольше я смотрела на них, тем больше понимала, что разочаровываюсь.

Большая часть людей, около десяти человек, были одеты в широкие плащи с капюшонами, полностью закрывающие их тела, начиная с ног и заканчивая подбородком. На головах была повязана ткань, надёжна прятавшая остальные участки кожи, оставляя лишь тонкую щель для глаз. Некоторые из них набросили сверху капюшоны, другие пренебрегли этим. Что примечательно, ткань у всех десяти была одной расцветки — хаки. Отличались лишь те, кто стоял ближе к нам. У двоих мягкие бежевые тона, и лишь один был одет в ткань молочно-белого оттенка.

Наверное, самый главный.

Поняв это, я невольно приосанилась, уже намного строже оглядев их группу. Из-за невозможности видеть лица, я не могла понять намерений и настроения. Со стороны они стояли вполне свободно, можно даже сказать, что расслабленно. Но выдыхать я не спешила, ведь когда мы подходили сюда с леди Элионорой, то мне не составило труда заметить, как синхронно с нами двинулись пару солдат. А это значит, что наши сопровождающие не особо доверяли чужеземцам.

— Ваше Высокоблагородие, — произнесла, заметив, как офицер недовольно поморщился, но противиться не стал. Ведь я обращалась к нему по статусу, — есть какие-то проблемы, связанные с этими милейшими людьми? Они отправлены по воле моего жениха или же нет?

«Милейшие люди» никак не отреагировали на моё к ним обращение, оставшись безмолвными наблюдателями. Как занимательно. Южанам зачастую приписывали несдержанность, говорили о том, что они являются полной нашей противоположностью. Выходит, лгали? Хотя, если судить здраво, то и у нас не все подходили под обыденную характеристику. Можно было даже сказать, что большая часть граждан выбивались из рамок обыденности.

— Они действительно ваши сопровождающие, леди Раммон, — глухо отозвался офицер Уорский, мягко отодвинув за свою спину леди Элионор. Мне показалось, что от подобного жеста она неловко покраснела, неожиданно. — Но они не хотят принять ряд наших требований, выдвинутых королём ради вашей же безопасности.

— Что за требования? — я мгновенно оживилась.

— Мы должны сопровождать вас вплоть до дворца, — мгновенно пояснили мне, — но они отказываются, не объяснив причину.

Задумчиво покивав, я плавно развернулась лицом к мужчине в белом, вынудив Артура потесниться. Тот, правда, взялся было со мной спорить, но подавился словами, стоило мне взглянуть в его сторону. Пусть я и не воспитывалась при дворе, да и мой статус "принцессы" не раз оспаривался, но в монастыре меня обучали, как благородную леди высших кровей. И я не потерплю неуважения к своей персоне, как бы оно не выказывалось. Королевская охрана должна считаться с моим статусом и вытекающими из этого последствиями, пусть даже мы видимся в первый и последний раз.

Они и считались. Офицер Уорский уж точно, а больше мне было и не надо. Ведь как оказалось, именно он возглавлял сопровождающий меня отряд.

Тот, кто стоял передо мной, был определённо мужчиной. Пусть я не могла увидеть его телосложения, но широкие плечи и внимательные взгляд тёмных глаз уже говорил о многом. Незнакомец был выше меня на две головы, будто созданный одним своим видом внушать никчёмность окружающих его людей. И я даже была готова отступить, ведь мерятся силой, пусть даже в подобном плане, никогда не было моим любимым занятиям. Отступила бы, честно, но нечто внутри меня твёрдо стояло на том, что если я сейчас покажу свою слабость, то дальнейшая участь будет предрешена. Необходимо быть сильной, ну, или хотя бы делать вид, что я таковой являюсь.

— Представьтесь, — произнесла, смотря точно в тёмные глаза, гордо подняв голову. Лорд Маркус спешно перевёл сказанное мной.

— Моё имя Герберт, я глава отряда, призванного защищать вас оставшийся путь, — чётко поставленным голосом произнёс мужчина. Говорил он медленно, неспешно, будто давая мне возможность перевести каждое его слово в голове. — Мы рады приветствовать будущую Повелительницу Фордейка.

Герберт приложил правый кулак к левой груди, глубоко поклонившись, с секундным опозданием за ним повторили оставшиеся двенадцать человек. Признаться, я немного растерялась. Пока лорд Маркус переводил мне их слова, я пыталась понять, как грамотно на это ответить. Судя по всему, это было какое-то традиционное и давно заученное приветствие, с которым ни у кого проблем не должно было возникнуть. Но проблемы почему-то были.

— Приветствую своих защитников, я рада видеть каждого из вас, — ответила неспешно, не до конца уверенная в том, что правильно подобрала слова. Однако отряд синхронно выпрямился, а, значит, я их, по крайне мере, не оскорбила. — Почему вы не желаете пропустить королевскую охрану вместе со мной?

— Только вы способны пересечь пустыню, для других — смерть.

Я непроизвольно поёжилась, обернувшись в сторону офицера Уорского, словно ища у него поддержки. По напряжённой челюсти стало ясно, что тот крайне раздражён такой «информативностью» со стороны южан. Что ж, в некоторой степени я его прекрасно понимала.

— Миледи? — заметив мой взгляд, Артур спешно расслабился, даже постарался добавить в свой голос вежливости, но недовольство всё портило.

— Продолжайте переговоры, офицер.

А что я могла ещё сказать? Храбрость во мне никогда не играла главной роли, любопытство — да, гордость — да. Храбрость? Изредка мелькала где-то вдалеке, пропадая так же быстро, как и появляясь. Несмотря на обещания защиты, бросаться в пустынный омут в сопровождении незнакомцев без королевской охраны и компаньонки для меня было дико. Пусть офицеры ведут переговоры, возможно, смогут добиться вразумительного ответа.

Развернувшись, я поспешила к карете, краем глаза замечая, что леди Элионора, переполненная собственным достоинством, молча засеменила рядом со мной, презрительно вздыхая.

— Солнце убивать, жара убивать, песок убивать, магия убивать, — спешно произнесли мне в спину на ломаном северном языке. То, что говорил именно Герберт, сомнений не оставалось, его голос сложно было забыть. — Нельзя.

Наверное, он ожидал, что я развернусь и заинтересуюсь, но я даже шаг не сбавила. Мой приказ был ясен, менять я его в ближайшее время не собиралась. Ведь понимание того, что мне придётся ехать в группе неизвестных мужчин, заставляло душу трепетать от страха.

В течение двадцати минут мы с леди Элионорой успели немного найти общий язык, отобедав позади кареты на мягком пледе. Распивая душистый чай, достопочтенная женщина тайком поведала мне о том, что до моего приезда во дворец король был сам не свой, бушевал, ругался, даже голос на королеву поднял, что за ним раньше не замечалось. А вот старая королева наоборот воодушевлённо ходила из одного крыла в другое, постоянно напевая себе под нос песни бардов, недавно посетивших королевский ужин, так как бывали в столице на ярмарке. И даже когда леди Жаннет узнала, что со мной едет матушка Елена, совершенно не огорчилась, лишь удовлетворённо кивнув.

Всё это поведали мне таинственным полушепотом, словно какую-то важную тайну рассказывали. Я лишь задумчиво кивала в ответ, помешивая в чашке несладкий чай. Не найдя в моём лице достойного слушателя, леди Элионор была вынуждена мягко закруглить наш разговор и, проследив за тем, как остатки еды собирают молчаливые солдаты, отбыть обратно в карету.

Мной же было принято решение постелить себе на нижней ступени экипажа плед, чтобы занять стратегически важное место, прислушиваясь к переговорам. Хотя, какие это переговоры? Казалось, что Артур и Герберт просто говорили друг другу зазубренный набор слов, не желая идти даже на малейший компромисс. Напоминало больше игру в одни ворота, чем продуктивный диалог. Я даже засыпать начала, откинувшись на закрытую дверцу кареты. Настолько это было бесполезное занятие.

И ведь ещё тогда, стоя напротив группы южан и выслушивая объяснения офицера, я понимала, что настоять на своём мы не сможем. Понимала, но принимать этого не желала. Лишь сейчас, переварив всё происходящее, мне стало ясно, что так мы ни к чему не придём. Нужно самостоятельно пытаться разъяснить ситуацию.

Подняться на ноги было самым сложным решением, которое я делала в своей жизни. Но и сидеть сложа руки я больше не хотела. Безвыходная, казалось, ситуация. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, я плавно встала, сжав в руках жёсткую ткань платья, вновь ступая к границе.

При моём появлении первыми замолкли южане, так как стояли ко мне лицом и могли наблюдать приближение. Офицер Уорский непонимающе обернулся назад, но так же заметив мою персону, склонился, отрицательно покачав головой. Что ж, ясно. Хоть я и слышала весь их разговор, в душе всё же теплилась надежда. Но это виновато опущенная голова говорила о том, что за этот промежуток времени добиться уступок они так и не смогли. Что ж, упорство и разгорячённость. Одно из качеств Юга оправдало себя.

— Почему они не могут пойти со мной? — поинтересовалась в лоб, без каких-либо вступительных речей. Лорд Маркус встрепенулся, явно поняв, что ему, наконец, дали перевести нечто новое, а не уже надоевший текст.

— У них нет подходящей одежды, запаса питья и защиты, — послушно начал перечислять мужчина, — к тому же среди них нет мага, кроме вашего переводчика, но он будет бесполезен, — я прямо кожей почувствовала, как лорд Маркус застыл от возмущения. — Северяне не приспособлены к нашему климату, вас это убьёт.

— И меня?

— Вас — нет.

— Это из-за одежды, да? — спросила, прищурившись.

— Нет, — покачал головой Герберт. — С вами будут находиться два высоко классифицированных мага, которые облегчат ваш путь.

— И их сил, конечно же, не хватит на мой отряд, — протянула, даже не требуя объяснений. — Я готова отказаться от отряда королевской охраны, — офицер Уорский поражённо выдохнул где-то рядом, впрочем, я чувствовала себя не лучше, — но вы обязаны взять с собой переводчика и мою компаньонку.

— Я понимаю вашу потребность в переводчике, но зачем вам… компаньонка? — последнее слово для Герберта было явно незнакомым, поэтому звучало из его уст, как минимум, странно.

— Путешествие с группой мужчин по нравственным принципам моей страны считается аморальным, — произнесла, практически не покраснев. — Я не имею права путешествовать без компаньонки.

Сказала, сама подумав, что если бы старая королева не озаботилась этим, то отец бы отправил меня просто в сопровождении охраны и переводчика. А это давало полноправный повод жениху назвать меня «грязной» и отказаться от брака, тем самым автоматически перевести в статус «неверной невесты». Для меня это считалось бы полноценным провалом, ведь тогда бы даже монастырь не смог до конца смыть весь этот позор с моей репутации. От понимания невольно залихорадило, о, Боги, за что мне эти наказания?

— Нам необходимо подумать, — с некой заминкой всё же пошёл мне на уступки Герберт, отвернувшись.

Я не сдвинулась с места, продолжая сверлить взглядом широкую спину. Офицер за моей спиной нерешительно переступал с ноги на ногу, подумывая подойти ко мне, но так и не решался. Да даже если он попытался бы воззвать к моему разуму, то потерпел неудачу. Другого выхода, по сути, не было. Либо я соглашаюсь на условия южан и продолжаю дальнейшее путешествие вместе с ними, либо стою на своём, но тогда моё упрямство может быть расценено, как нежелание выполнять обязанности перед родом. Брать на себя подобную ответственность мне, конечно же, не хотелось. Оставалось лишь уповать на благосклонность людей Повелителя.

Впрочем, говорили они недолго. Я даже обдумать многого не успела, когда Герберт вновь развернулся ко мне лицом, окинув внимательным взглядом.

— Мы согласны взять переводчика и компаньонку, но последней придётся ехать в мужской одежде без опознавательных знаков.

— Она согласна, — спешно произнесла я, встрепенувшись.

— Тогда у вас не более тридцати минут, — кивнул головой мужчина, на секунду отвернувшись от меня, но лишь для того, чтобы передать стопку одежды в руки одного из офицеров. — Белая — ваша. Надеюсь, вы не заставите нас долго ждать.

То, как мы переодевались было отдельной историей.

С лордом Маркус проблем не возникло. Он лишь восторженно прошептал себе под нос что-то о «новые земли — новые знания» и ускакал в ближайшие густые кусты. Всем бы такой энтузиазм. С леди Элионорой проблем было больше. Переодевались мы вдвоём в карете, где пространство было крайне ограничено. Мало того, что я пыталась разобраться в полах огромного халата, искренне не понимая, как его правильно завязывать, так над моим ухом постоянно бурчала достопочтенная женщина. Вся её речь сводилась к тому, что она, придворная дама, не обязана носить столь грязный цвет, присущий лишь мужчинам низших военных рангов. Это возмутительно! И, вообще, принцесса Раммон, не могли бы вы как-то уладить эту ситуацию?

Без слов было ясно, что уладить в лучшую сторону я ничего не могла, поэтому хмуро молчала, наконец, натянув одежду на своё узкое платье. С платком проблем практически не возникло, когда мы выходили в центральный храм, то надевали нечто подобное, дабы скрыть лицо. Поэтому спустя недолгих десять минут я была готова к выходу. Больше всего пришлось помучаться с леди Элионорой. Халат предсказуемо не налез на её платье. Пронаблюдав, как женщина мучается, пытаясь привести себя в божеский вид, я всё же решилась помочь.

Изначально моей просьбой было снять верхнее платье. Посмотреть на меня, как на полную дуру, компаньонки не дали вдолбленные правила этикета, но весь её вид так и лучился праведным возмущением. Поняв, что так я ничего не добьюсь, пришлось брать штурмом. А именно воспользоваться собственным положением принцессы и приказать, после надавив на жалость. С неохотой леди всё же сдалась, стянув и верхнее, и нижнее платье, оставшись в рубашке, панталонах и коротеньких чулках. Вместе мы сняли кринолин, расслабили шнуровку на корсете и надели обратно нижнее платье, которое смотрелось менее пышно, но хоть занимало не так много места. Со всем остальным компаньонка благополучно справилась самостоятельно.

На выходе из кареты нас уже поджидали. Офицер Уорский помог спуститься мне, после подал руку леди Элионоры, но долго на ней акцентировать внимание не стал. И пока я чинно следовала к границе, где на том же самом месте стояли мои сопровождающие, Артур послушно шёл следом.

— Миледи, мы могли бы попытаться ещё, — наконец, произнёс мужчина.

— Не стоит.

— Но, миледи, мы не можем так рисковать вашей безопасностью.

— Просто сообщите королю, что я самостоятельно приняла данное решение, — хмыкнула, мысленно добавив, что отца порадует уже одна новость о том, что я благополучно была доставлена в руки южан. — Мне шестнадцать, офицер Уорский, я способна мыслить здраво.

— Это и не оспаривается, — послушно закивал головой Артур, недовольно сверкнув взглядом в сторону главы отряда, к которому мы неумолимо приближались. — И всё же вы поступайте поспешно, принцесса Раммон, эти люди… я бы не стал им доверять.

Я резко остановилось, развернувшись, тем самым перекрыв дорогу мужчине. Тот удивлённо округлил глаза, от неожиданности отступив назад, дабы не налететь на меня. Угрюмо нахмурившись, упёрлась кулаками в бока.

— Эти люди — мой будущий народ, офицер Уорский, — строго произнесла, не отводя взгляда. — Кто-то из нас должен сделать первый шаг навстречу. Они сделали, теперь моя очередь.

— Конечно, миледи, — склонив голову, смиренно согласился Артур.

— Больше никаких разговоров. Я приняла решение, оно окончательное и обсуждению не подлежит.

Не дождавшись ответа, я возобновила шаг, буквально пыхтя он недовольства. Душа рвалась к предложению офицера, мурашки поползли по коже, мне хотелось поддаться на уговоры и остаться, продлить этот момент как можно дольше, но разумом понимала — нельзя.

Время на прощания тратить не стала. Да и прощаться, по сути, было не с кем. Тут же подала руку Герберту, который помог мне сделать решительный шаг вперёд, переступив невидимую черту, разделяющую обжигающие пески и покрытую инеем траву. Ветер тут же безжалостно ударил в лицо, будто только и ждал моего появления в этих краях. Я зажмурилась, почувствовав, как практически мгновенно провалилась в зыбучую поверхность по щиколотку. Ощущения такие, словно кожу обдало кипятком. Было нестерпимо душно. Воздух, казалось, перестал поступать в лёгкие, вынуждая беспомощно открывать рот, закусывая грубую белую ткань.

Я даже не сопротивлялась, когда Герберт достаточно грубо дёрнул меня в сторону, прежде чем нагнуться и подхватить на руки. Наверное, леди в моём положении и статусе не следовало испытывать то, что в тот момент испытывала я. Волна облегчения накрыла с головой, ветер продолжать рвать одежду, но практически не дотягивался до меня, со злостью впиваясь песчинками в оголённые пятки, которые нещадно болели. Ведь мягкие туфли остались в песках.

— Спрячьте ноги под халат, иначе будет только хуже, — произнёс мужчина прямо на ухо, но явно поняв, что без переводчика ничего не добьётся, самостоятельно свободной рукой запахнул одежду, практически укутав меня снизу. — Вам придётся потерпеть некоторое время, леди Раммон.

Кивнув головой, спешно уткнулась в одежды спутника, закрыв глаза. Как же плохо. Нестерпимо жарко, нечем дышать, стопы горели с такой силой, что сдерживать слёзы мне удавалось лишь чудом. Почему меня никто не предупредил, что всё будет настолько ужасно? А это ведь мы даже никуда сдвинуться не успели.

С трудом подавив всхлип, я всё же подняла голову, успевая вовремя заметить, как леди Элионор картинно упала в обморок, стоило ей только-только переступить границу. Её тут же подхватил на руки человек в цветах хаки, а затем послушно последовал за нами, дёрнув плечом, заставив тем самым уткнуться компаньонку в свою грудь. Внезапно подумалось, что я поступила неправильно, в некоторой степени эгоистично. Ладно я, мне при любом раскладе нужно было двигаться дальше, но вот моя сопровождающая. Если бы не моё беспокойство о запятнанной репутации, то ей бы и вовсе не пришлось идти на такие жертвы.

От понимания всего этого не выдержала, вздрогнув, и вновь уткнувшись в мужское плечо. Наверное, мне показалось, но хватка сильных рук на секунду стала несколько крепче.

Очнулась от забытья я лишь в тот момент, когда почувствовала, как меня аккуратно уложили на мягкую поверхность, оставив в полумраке. Двигаться не спешила, как и открывать глаза, ведь спустя секунд десять полог вновь отодвинули в сторону, положив подле меня ещё кого-то. Вновь тьма, на этот раз, наверное, более продолжительная.

Шевелиться не хотелось, как и обдумывать ситуацию, осматриваться по сторонам, да и просто проявлять хоть малейшие признаки любопытство. Было великое желание закрыть глаза и больше никогда не открывать.

Внезапно пол подо мной тяжело качнулся.

Потом ещё раз.

И ещё.

А следом я поняла, что мы начали движение.

С неохотой пришлось распахнуть глаза и уставиться в низкий потолок. Ну, вот я и на южных территориях. Испытываю ли радость от подобного осознания? Нет. Впрочем, горечи тоже не ощущалось. На родине я была нужна лишь самой себе, да и настоятельницам, с которыми я была в хороших отношениях. Ни семьи, ни друзей, абсолютно ничего, что могло бы служить якорем. Как… прискорбно, ха.

С трудом повернула голову набок, замечая леди Элионору с непокрытой головой. Интересно, лорду Маркус пришлось передвигаться верхом? Если так, то я не завидую его участи. Вымученно провела рукой по лицу, ослабив ткань, а после всё же приподнялась на руках, отползая подальше от выхода, пока не упёрлась спиной в стену. Спешно обнажила ноги, пытаясь рассмотреть ступни в полутьме, чтобы удостовериться в их целостности.

На первый взгляд ничего особого не произошло, но стоило лишь мне прикоснуться пальцами, чтобы смахнут прилипшие песчинки, как кожу буквально обожгло оглушительный болью. Тихо застонала, почувствовав, что глаза непроизвольно наполнились влагой. Чувствовала я себя просто отвратительно, теперь прекрасно осознавая, что все мои предыдущие болезни и травмы были сущим пустяком по сравнению с тем, что мне пришлось чувствовать сейчас.

Полог внезапно приоткрылся, заставив меня впопыхах закрывать лицо. Внутрь забрался один из двух мужчин, чья одежда была выдержена в постельных тонах. Он на несколько секунд задержал своё внимание на леди Элионоре, прикоснувшись пальцами к её шее, видимо, отсчитывая пульс. Я замерла у стены, не смея двинуться в сторону или слишком громко вздохнуть, но мои опасения были напрасны. Незнакомец пополз в дальний угол к небольшому сундуку, что-то задумчиво там перебирая, изредка позванивая.

— Леди Раммон, я целитель, — наконец, обратился ко мне мужчина. А голос у него мягкий и тихий, будто не говорить, а поёт. — Я обработаю ваши ноги, чтобы не возникло осложнений, — он указал рукой на мои ступни, а затем потряс полупрозрачным сосудом.

Не знаю, чего именно он хотел добиться от меня, заявившись без переводчика, видимо, рассчитывал на то, что я буду реагировать на тембр его голоса. Что ж, здесь он был прав. Не знай я фордский, то пришлось бы ориентироваться именно на этот решающий факт.

Задержав дыхание, я молча следила за тем, как маг аккуратно освободился от перчаток, продезинфицировал ладони, а после вылил себе на них немного вязкой субстанции из бутылочки, начиная свою работу. Сначала было нестерпимо больно, я вжалась спиной в стену, сильно-сильно зажмурившись и постаравшись не дёргаться лишний раз. Наверное, мужчина пытался меня отвлечь. Я слышала его голос где-то на задворках сознания, пытаясь сосредоточиться лишь на нём, чтобы окончательно не провалиться в чёрную бездну. И мне это даже удавалось, правда, смысл сказанного постоянно ускользал.

Через некоторое время стало легче. Жжение отступало медленно, будто неохотно, оставляя после себя внезапный холод. Из кипящего котла в прорубь, примерно так можно было оценить мои ощущения. Однако это было лучше, чем всё остальное, поэтому я послушно молчала, теперь уже получив возможность следить за действиями незнакомца. Он как раз заканчивал перебинтовывать мои ноги, продолжая что-то говорить. Только теперь я смогла расслышать, что описывал он красоту своей родины, объяснял, что пустыни — это самая малая их часть.

И когда я, завороженная его рассказами, вовсе перестала реагировать на внешние раздражители, он замолк, резко подняв голову. Наши взгляды пересеклись, но я даже не подумала отворачиваться, вглядываясь в тёмные глаза, цвет которых было невозможно различить.

— Я закончил, — медленно произнёс маг, демонстративно отодвинувшись в сторону. — Вам нужно поспать, — он указал вначале на меня, а после на подушки, набросанные по правую руку. — Повязку не трогайте, в полдень нам придётся встать, — а вот последнее явно уже сам себе сказал.

Молча пронаблюдав, как он убрал всё за собой и покинул экипаж (?), я всё же не выдержала, аккуратно проведя пальцами по бинтам. Боли не было, ничего не было. Я даже прикосновений не почувствовала, если честно. Удивительно, ранее ни с чем подобным встречаться мне не доводилось, а я работала со многими мазями, включая обезболивающие и от ожогов.

Слушать мужчину я не стала, ещё около получаса оставаясь в сидячем состоянии. Правда потом усталость и переживания всё же взяли вверх, голову всё чаще клонило в сторону пола, я почувствовала, как начала съезжать вниз. Окинув быстрым взглядом компаньонку, удостоверившись в том, что та спокойно "отдыхала" и в ближайшее время скатываться или просыпаться не собиралась, я всё же отползла в дальний угол.

Пить всё ещё хотелось, поэтому я засунула мизинец в рот, промочив губы слюной, прежде чем повернуться спиной к выходу, закрыв глаза. Тяжёлый сон обрушился совершенно внезапно, но был самым долгожданным спасением из возможных.