Глава 10.

Я задумчиво выводила пером замысловатые узоры на бумаги. Мысли были далеки от действительности, витая где угодно, но не возле необходимых тем. И ведь не сказать, что происходящее меня совершенно не волновало, просто было как-то всё равно. Волнами накатывалось несвойственное спокойствие, заставляющее меня сидеть смирно и ждать необратимого.

— Вы меня совсем не слушаете, — я скользнула рассеянным взглядом по Императору, который, впрочем, не выглядел огорчённым от этого факта.

— Что вы, слушаю, — устало возразила, пытаясь вспомнить то, о чём мы должны были говорить. К своему разочарованию, поняла, что действительно пропустила большую часть мимо, ох, Небеса, как же стыдно.

— Я говорил о коронации, — подсказал лорд МакАлистер, пряча усмешку за чашкой с чаем, прикрыв глаза.

Покорно опустила голову, бесшумно вздохнув.

Дорога от храма до дворца в моих воспоминаниях не отпечаталась, что было не удивительно. Как шептались служанки, Его Императорское Величество изволил вести свою ослабевшую после брачной ночи супругу на руках. И, наверное, хорошо, что я этого не помнила. Представляю, какой неотвратимый ужас охватил бы меня, очнись я где-нибудь по дороге. Было неимоверно неловко за утренний срыв, ведь в другое время мои нервы крепче. Похоже, на меня просто слишком много свалилось за последние сутки.

И всё же прятаться вечно в покоях я не могла. Ближе к полудню я получила официальное приглашение на поздний завтрак от Его Величества, а подобное, как известно, без последствий игнорировать нельзя. Пришлось собрать всю волю в кулак и, облачившись в закрытое платье, в сопровождение леди Розалио и шестерых охранников дойти до назначенного места. Удивительно, но эта была не лоджия. На этот раз помещение было заполнено растительностью и переполнено утренней прохладой из-за настежь открытых окон.

Завтракали мы, к моему счастью, в молчании. Церемонные приветствия и вопросы о здоровье не считались, этикет заставлял выполнять многие вещи. Главная тема всплыла лишь тогда, когда нам подали чай и оставили наедине. Я, заранее предвидя тяжесть разговора, попросила так же принести бумагу и чернильницу, рисунки успокаивали меня не хуже вышивки.

Новости о коронации не стали неожиданностью. Ещё вначале недели, когда вопросы о предстоящей свадебной церемонии не успели окончательно вскружить мне голову, Его Императорское Величество поведал, что следующим вечером после свадьбы будет проводиться коронование. Тогда меня не стали объяснять все детали, небрежно бросив, что после этого моё положение при дворе определится. Мне, правда, этого было мало, поэтому я всё же хотела прибегнуть к помощи книг, но последующие проблемы, внезапно свалившиеся сверху, вытеснили эти мысли.

Сейчас же, при упоминании об этом, меня одолевали противоречивые эмоции. Ведь мне казалось, что самое страшное я пережила ещё вчерашним днём, но в противовес этому в голове всплывали все случаи, которые когда-либо имели место быть во время подобных мероприятий, становилось жутко.

— Прошу прощения, я отвлеклась, — с неохотой произнесла, отложив подсохшее перо в сторону, чтобы чинно сложить руки на коленях. — Не могли бы вы повторить всё то, что уже успели сообщить? Конечно, если вас это не затруднит.

— Не затруднит, — протянул мужчина, — я успел сказать лишь то, что ваше платье выполнено по всем правилам нашей Империи. Вашим языком — максимально открытое, — я резко вскинула голову, казалось, перестав дышать. — Прошу, миледи, не смотрите так, у меня возникает ощущение, будто я вновь посмел тронуть какой-нибудь пункт ваших моральных устоев.

— Именно это вы и посмели сделать, — прошептала, сдерживая гневный порыв.

— Да? Какая досада, — насмешливо протянул Император, откинувшись на высокую спинку стула. — Но вам уже давно стоило от них отказаться, как… ну, знаете, от потерявших какую-либо ценность.

— Как вы смеете?!

— Со вчерашнего дня вы стали южанкой, мой дорогая, пора бы начать следовать моральным принципам нашей с вами страны, не находите? — холодно поинтересовался лорд МакАлистер, впившись в меня тяжёлым взглядом.

Невольно подобралась, готовясь привести сто и один аргумент того, что он не прав, но передумала. Почему-то была уверена, что если начну отстаивать свою точку зрения, то мы точно поссоримся, а в преддверье торжества делать мне этого не хотелось. Возможно, он был в чём-то прав, и я слишком рьяно цеплялась за родину, не желая принять действительность такой, какая она есть.

— Вы говорили что-то о коронации, — спокойно напомнила, решив перевести тему.

— Верно, — легко согласился лорд, — церемония будет проходить в приёмном зале и начнётся в шесть часов вечера. На ней будет присутствовать большой и малый совет, приближённые к короне семьи и жрицы храма бога Правосудия, именно они и возложат на вашу милую голову корону.

— Что будет потом?

— Все, находящиеся в зале, обязаны поклониться вам, как только вы подниметесь с колен и развернётесь к ним лицом, — продолжил лорд МакАлистер, отставив от себя чашку. — Тем самым они принесут вам присягу на верность, после этого вы торжественно проследуете к главной лестнице дворца через центральный вход и примете присягу у военных.

— Военных? — сипло поинтересовалась, боясь представить, с каким количеством новых лиц мне придётся сегодня столкнуться.

— Морской флот, сухопутные войска, песчаные войска, отдельно лучники, кавалерия, отряды боевых магов, а также дворцовый гарнизон, — перечислил Император. — Впрочем, после всего малому совету и совету генералов всё равно придётся вновь давать присягу, но уже в письменном виде.

— И они тоже должны… поклониться?

— Опуститься на одно колено, если быть точным.

— А если они не сделают этого? — слабо поинтересовалась, всё ещё слыша этот недовольный гул голосов, окруживший меня со всех сторон.

— Не думаете о том, что ещё не произошло, — спокойно произнёс лорд, поднявшись на ноги. Всякое его движение было скользящим, буквально лучась холодной презрительностью и налётом благородства.

Я спешно вскочила следом, поймав на себе недовольный взгляд. Невольно подумалось, что подобное поведение никогда не сможет стать моей повседневностью. И пусть меня обучали правильному отношению к людям различных рангов, в лекциях никогда не говорилось о презрение и показном возвышении.

Для нас всё было просто: если человек в разговоре с вами переступил черту правильного поведения, то только тогда вы имеете права как-либо указать на его низкий статус, но не более.

— И всё же? — упорно повторила, нахмурившись.

— Какая вы любопытная, леди МакАлистер, — усмехнувшись, сухо произнёс лорд, подойдя ко мне, чтобы подставить локоть, на который я с заминкой положила ладонь. — У них просто нет выбора, моя дорога.

Стало жутко, я подняла голову, стараясь заглянуть в глаза Императора, но тот уже не смотрел в мою сторону, целеустремлённо куда-то спеша. И мне не оставалось ничего другого, как идти рядом, вновь погрузившись в неутешительные мысли о скором будущем.

***

Время неустанно клонилось к вечеру. Солнечный диск ещё не успел достигнуть горизонта, но обещал в скорые часы коснуться вершин гор, окрасив даль в красно-оранжевые цвета. Чтобы кто не говорил, но закаты на Юге до безумия красивы.

— Нет-нет, никаких сложных причёсок, — произнесла, заметив, как леди Розалио ошарашено взглянула на меня посредством зеркала.

Казалось, все находящиеся в помещение служанки замерли, поражённо уставившись в нашу сторону. Вздохнула, разгладив складки на платье, прежде чем вновь вскинуть голову, демонстративно подняв одну брови.

— Что-то не так?

— Ваше Величество, вы понимаете наш язык, — как-то слабо прошептала гофмейстерина, побледнев. На пару секунд мне даже стало её жалко, наверное, сильно потрясение для этой женщины.

— Понимаю, — кивнула головой, поморщившись, когда острые ногти леди прошлись по моим вискам. — Но вас это не должно так сильно шокировать, ведь времени и так осталось не слишком много, не это ли вы мне говорили?

Казалось, леди Розалио была готова театрально упасть в обморок. И не удивительно, вспомнив, какими именно словами она торопила меня из ванной, любой стало бы плохо. Нет, в них не было ни оскорблений, ни вольного обращения или нечто подобного, просто отсутствовало должное уважение к супруге Императора. Насколько я могла судить, за это у них и плетью могли ударить, если всплывёт. А если вспомнить, что именно говорили служанки за моей спиной на протяжении практически всей недели, то я с лёгкой руки могу всех их высечь и с позором отослать прочь из дворца.

Как, оказалось, приятно знать нюансы дворцового этикета и правил поведения в присутствии императорской четы.

Возможно, излишнее любопытство русалку сгубило, но здесь это явно шло мне на пользу. Если бы не моя тяга к знаниям и желанию заполнить пробелы образования, то я бы сейчас останавливалась на каждом пятом метре, не зная, как именно стоит поступить. Матушка Елена была не права, когда осуждала моё неконтролируемое влечение к информации различного рода.

— Простите меня, Ваше Величество, — внезапно взмолилась леди Розалио, упав на колени, уткнувшись лбом в пол. Её примеру последовала вся прислуга, вынудив меня развернуться на стуле. — Я понимаю, что подобное не прощают, но если я не извинюсь сейчас, то мой грех будет ещё страшнее.

Так, а вот к подобному я была не готова. Если честно, ожидала какой-либо словесной перепалки, в ходе которой мне бы обязательно доказали, что тут я пока никто, поэтому и отношение ко мне соответствующее.

— Поднимитесь, на это нет времени, — холодно произнесла, повернувшись к зеркалу лицом. И лишь когда леди Розалио послушно схватилась за расчёску, продолжив причёсывать мои волосы, заговорила. — Зачатки моего доверия к вам, леди, были утрачены, — её руки дрогнули, но лицо оставалось каменным, великолепная выдержка. — После коронации я желаю видеть новую группу служанок, которые обслуживали бы мои покои.

— Будет выполнено, Ваше Величество.

— Я не буду никому говорить о вашей вольности, — с некой заминкой всё же призналась, почувствовав, как внутри всё замерло. Первое моё решение, за которое в будущем я могу поплатиться жизнью. — Вы все останетесь при дворе в своём нынешнем положение, искренне надеюсь, что моя доброта останется в вашей памяти на длительный период времени.

Мне вновь поклонились. В ноги, конечно, вновь падать не стали, но я буквально почувствовала, с каким уважением они это проделали. Что ж, думаю, я не прогадала, поступив подобным образом. Начинать правление с наказаний мне не хотелось, да и не думаю, что рука бы поднялась что-то сотворить с девушками.

Как я и сказала, никаких сложных причёсок мне делать не стали. Крупно завили локоны бытовой магией, закрепив сверху небольшим количеством драгоценных цепочек, с которыми я уже имела дело. Зато с макияжем постарались, вновь накрасив брови и ресницы, подведя губы алой помадой, пару раз мазнув кисточкой с румянами по щекам. На мой недовольный вопрос о надобности подобного, покорно сообщили, что так положено и сделать с этим ничего нельзя.

В общем, к пяти часам я была готова. Наконец, поднявшись на ноги, неспешно подошла к зеркалу, чтобы окинуть себя взглядом. Никогда бы не подумала, что буду тратить большую часть своего времени на смену наряда. В монастыре следить за модой было затруднительно, ведь послушницам и монахиням было, по сути, всё равно на ваш внешний вид. Главным критериям одежды была аккуратность и скромность.

У зеркала непроизвольно замерла, медленно окинув себя взглядом. Не сказать, что не узнала, просто… я выглядела старше своих лет, да и чувствовала себя взрослой и женственной. Повертелась вокруг своей оси, пронаблюдав за тем, как лёгкая юбка послушно взметнулась в воздух, опав вниз красивым переливом ткани.

Материал, из которого было изготовлено платье, сам по себе был лёгким и полупрозрачным, в руках казался невесомым. Как и говорил Император, наряд был сшит по канонам их государства. Полностью открытая шея, спина, глубокий вырез. К плечам крепилась длинная накидка, к низу переходящая в шлейф, тянувшийся за мной где-то с метр. Само платье было в нежных фиолетово-белых тонах, что со стороны делало меня более хрупкой, чем есть на самом деле.

Несложно догадаться, что когда мне показали манекен, на котором и было надето данное платье, то ожидали истерики, как минимум. Их несложно было понять, потому что мой жаркий спор с портным по поводу свадебного платья гремел практически на весь третий этаж, позволив любопытной прислуги жадно вслушиваться в нашу беседу. К собственному удивлению, наряд я восприняла с неясным мне спокойствием. Наверное, за это время просто привыкла к подобному, гм, оголению. И пусть всё ещё не поощряла, но, по крайне мере, уже не так открыто противилась.

— Его Императорское Величество встретит меня? — осведомилась, развернувшись лицом к застывшей прислуге, явно ожидавший моей реакции.

— Вы должны самостоятельно прошествовать в зал, Ваше Величество, — склонившись, произнесла леди Розалио, похоже, успела окончательно взять себя в руки после недавнего потрясения.

— Я ещё плохо ориентируюсь во дворце…

— Я провожу вас.

Мне хотелось горячо поблагодарить эту женщину за то, что она добросовестно носилась со мной всё это время, хотя могла бы просто назначить свою помощницу для этого. Однако вместо этого я лишь кивнула, сложив руки перед собой. Необходимо учиться вести себя в соответствие с новым статусом. Далее искренние эмоции и правда станет для меня непозволительной роскошью, которая при неправильном обращении будет использована против меня. Это огорчало и прибавляло сил одновременно.

Ну, что ж, Аврора, у тебя была целая неделя смириться и принять своё будущее, настало время показать, насколько ты готова к этому.

Вышли из покоев мы лишь через двадцать минут или около того. Всё это время я молилась, а служанки крутились около меня, поправляя причёску, платье и макияж, хотя там и так всё было идеально. Наконец, леди Розалио хлопнула в ладоши, приказав всем покинуть покои, сама же дала мне краткий план действий, как мне следовало себя вести и куда вставать. Честно, я была ей благодарна, страшно представить, как бы я опозорилась, не зная этих жизненно важных мелочей.

И после этого мы, наконец, двинулись на выход.

Стоило лишь мне показаться в изголовье лестницы, ведущей на первый этаж, как многочисленные взгляды присутствующих внизу людей тут же нашли новую цель для обсуждения. Я незаметно осмотрелась, невольно остановив внимание на роскошно одетых дам, стоящих чуть поодаль и смотрящих на меня с явной враждебностью во взгляде. Словно я успела отобрать у них любое животное или, как минимум, перейти дорогу в личной жизни, не понимаю.

Мужчин, к слову, присутствовало не так уж и много, а те, кто всё же были, не тянули на высокопоставленных лордов, впрочем, и на прислугу они тоже не были похожи. Меня затрясло, единственное, что придавало решительности — переполненное холодной сдержанностью лицо сопровождающей меня женщины.

Подле ступеней меня уже ожидали лорд Маркус и леди Элионор. Первый вежливо поклонился, коснувшись губами кончиков пальцев в мимолётном поцелуе, компаньонка выполнила быстрый реверанс, прежде чем вольготно подхватить под локоть и чинно двинуться в нужную сторону. Единственное, что успела, так это кивнуть леди Розалио, которая осталась позади.

— Вы знаете, куда идти, леди? — холодно поинтересовалась, старясь выдернуть свою руку из удивительно крепкой хватки. Не припоминаю, в какой момент разрешила ей подобные вольности.

— Конечно, леди Раммон, — кивнула головой женщина, даже не взглянув в мою сторону.

— Леди МакАлистер, — приглушённо поправила, удерживая на лице маску спокойствия и отчуждённой вежливости.

— Пусть так, — с лёгкостью согласилась леди Элионор, оправив юбки платья, которые были накинуты поверх громоздкого каркаса, чью жёсткость я чувствовала бедром, ведь ширина его была неимоверной.

Наверное, теперь я всё же начал понимать эту брезгливость южан к традиционным дамским нарядам, которые изволили носить наши леди. Я и раньше воспринимала их как дань истории, они выглядели, несомненно, красиво, но до жути неудобно, а уж теперь. Без кринолинов и корсетов южные девушки выглядели невесомо, наши же утягивали себе талию, белили румянами кожу, рисовали синей краской «выступающие вены» на лице, смотрелись они, конечно же, тонко, но в то же время тяжело из-за своих обширных платьев.

— Вы ещё не говорили с Императором об этом?

— Простите? — я бросила в её сторону недоумённый взгляд. Вдалеке виднелись внушительных размеров двери, смотревшиеся как завершение коридора.

— О нашей с вами родине, миледи, — сухо пояснила мне леди Элионора, поджав тонкие губы. — Я понимаю, что вы уже стали гражданкой Юга, но не стоит забывать и о своих корнях. Этот край никогда не заменит вам родного дома, леди Раммон.

Я нахмурилась, не спеша с ответом, к тому же он от меня уже и не требовался. Мы, наконец, подошли к приёмному залу. Стража, стоявшая подле, синхронно поклонилась, развернувшись ко мне спиной, чтобы распахнуть двери. Кивнув леди Элионор, я мягко освободилась из её рук, чтобы мельком улыбнуться лорду Маркусу, который, похоже, волновался сильнее меня.

Пора.

Дорога до Императора прошла мимо меня. Казалось, я шла, не видя и не слыша ничего. Окружающая обстановка слилась в неразличимый поток ярких цветов, слепящих глаза. Немного расслабиться я смогла, лишь достигнув лорда МакАлистера, смотрящего отрешённо, будто и вовсе мимо меня. По обе стороны от него стояли неизвестные мне женщины, одетые в тёмные плащи в пол. У них была чёрная кожа, гладко выбритые головы и пронзительный взгляд серых глаз, которые при более тщательном осмотре оказались пусты.

Слепые — поняла я, почувствовав неловкость, поспешно опустив взгляд в пол. Почему-то казалось, что, несмотря на своё положение, они видели меня насквозь.

— Жрицы храма бога Правосудия, — раздался спокойный голос сверху.

Я вскинула голову, заметив, что Император сфокусировал взгляд на мне, теперь рассматривая оценивающе. Прямо как те леди подле лестницы, стало в разы не комфортнее. Меня и без этого лихорадило, пальцы покалывало от холода, в горле пересохло, хотелось закрыть глаза и не открывать их вплоть до окончания, но я лишь упорно смотрела в ответ.

Наконец, женщины сделали шаг ко мне, потеснив лорда МакАлистера назад. Я скромно потупилась, ощутив тёплые сухие ладони, которые легли на мои щёки.

— Опустись на колени, дитя, — безразличным голосом произнесла одна из жриц. — Мы возложим на твою голову символ народной любви и ненависти, наградим возможностью дарить жизнь и забирать, склонись.

Дрожь прошлась вдоль позвоночника, я медленно опустилась на пол, удивляясь тому, что не упала как подкошенная после первых же слов. Казалось, зал потонул в тишине. Перешёптывания, которые до этого витали в воздухе, прекратились, будто их и вовсе никогда не было.

Жрица, стоящая напротив меня, развернулась, чтобы забрать корону с подушки, которую держала в своих руках вторая женщина. Я ещё больше склонилась, искренне не понимая, что именно мне нужно делать в этой ситуации.

— Аврора МакАлистер, — женский голос грозным эхом прокатился по залу, — осознаёте ли вы в полной мере, что корона, находящаяся в моих руках, несёт огромную опасность для того, кто не в состоянии трезво оценить все последствия безграничной власти?

— Да, — произнесла практически одними губами, не особо надеясь, что я буду услышана.

— Понимаете ли, что снять это бремя можно лишь двумя способами: окропив кровью или передав по наследству?

— Да.

— Клянётесь ли вы впредь ценить и защищать лишь интересы своих подданных и ничьи более? Готовы ли вы выступать против родной страны и рода, если того потребует от вас обстоятельства?

Секунду! Дайте мне всего секунду, прошу.

Глубокий вдох, бесшумный выдох.

Способна ли я оставить позади всё то, что успела пережить? Смогу ли без оглядки следовать за южанами, зная, что всегда буду выделяться среди них и до конца собственных дней буду ими же не принята? Я… не знаю, не готова, не хочу, не просите! Не хочу жить с тем, кого никогда не смогу полюбить, не хочу жить, зная, что за каждое моё стремление сделать что-либо хорошее, буду получать сплети в спину. Меня не готовили к подобному, я не чувствовала себя здесь своей!

— Клянитесь! Клянитесь всем, что дорого! — казалось, голос жрицы проникал в самый центр моего сознания, вытесняя все мысли без остатка.

Я вспомнила монастырь, холодные зимы, умеренное лето, поздний запах спелых яблок, походы в город. После перед глазами промелькнула карета, последние наставления матушки Елены, строгий взгляд несгибаемой леди, а потом первый танец с королём и представление ко двору. Слёзы, переживания, молитвы, наставления леди Жаннет, пески. Много-много песков, а после вышивка с грезским венком, которая была мной бережно хранимая до сих пор

Грезское дерево — понимание, всепрощение, благородие.

Дариан — слушающий.

Аврора — надежная.

Мне больше не за что держаться.

— Клянусь, — произнесла и только потом поняла, что это сказала я. Я и никто другой!

— Бог Правосудия подтвердил искренность сказанных слов, — тяжёлая металлическая корона коснулась моей головы, в момент став практически неощутимой. — С этого момента на вас возложена непосильная ноша, которую вы должны нести с гордостью и честью, — мягкие пальцы коснулись моего подбородка, вынудив вскинуть голову. — Поднимись, дитя моё, вы более не имеете права стоять на коленях перед кем-либо, кроме собственной семьи.

Неужели это тот момент, о котором мне говорил лорд МакАлистер? Почему же ноги мне не слушаются?Почему я не могу подняться?!

Вновь попыталась, потерпев неудачу. Беспомощность затопила сознание, мышцы были напряжены, но я их просто не чувствовала, на глазах выступили злые слёзы.

— Что же вы сидите, моя милая леди? — раздался тихий голос откуда-то сверху, а после перед моим носом появилась чья-то раскрытая ладонь. — Ваши поданные хотят поприветствовать новую правительницу.

Я схватилась за руку супруга, словно это было последнее спасение, рывком поддавшись вперёд и вверх, вынудив себя встать. Развернуться лицом было делом малым, паника всё ещё ютилась в моём сердце, но самое страшное, казалось, было позади.

Люди… стояли.

Лорды и немногочисленные леди замерли на месте, впившись в меня внимательным взглядом. Я почувствовала, как растерянность и незнание заполонили мысли, так должно быть? Мужские пальцы сильнее сжали мою ладонь, лорд МакАлистер даже не думал отпускать и отходить в сторону, за что я была ему безумно благодарна. Не знаю, как бы перенесла это, стой я сейчас в одиночестве.

— Поклонитесь же вашей Императрице, уважение и верность — вот, что вы обязаны показать сейчас! — голоса жриц яростным эхом зазвучали в стенах зала, болезненно ударив по барабанным перепонкам.

Лорды недоумённо переглянулись, прошёлся ропот, прежде чем они действительно поклонились.

Вначале это сделали те, кто стоял ко мне ближе всего, последовали их примеру и остальные, пока все находящиеся в зале не застыли в глубоком поклоне, приложив правые руки к сердцам. Я беспомощно оглянулась на Императора, но тот лишь окинул высокомерным взглядом собравшихся, прежде чем молча проследовать в сторону выхода, вынудив меня подстроиться под его шаги. Украдкой огляделась, поняв, что на нас никто так и не посмел взглянуть.

Только в дверях лорд МакАлистер на секунду замер, чтобы бросить пренебрежительное:

— Можете быть свободными.

Но даже после этих слов в наши спины долгим эхом отдавалась лишь тишина, никто так и не посмел выпрямиться.

После этого мне наивно показалось, что к военным я была точно готова. Ведь что может быть страшнее, чем повернуться лицом к аристократам, которые сомневались в принятие твоего статуса? Однако стоило лишь мне выйти на свежий воздух и оглядеть то количество людей, что собрались перед дворцом, моя наигранная уверенность исчезла, будто бы её и вовсе не было.

Такого количества людей в одном месте я не встречала никогда. Даже когда вчера ехала до храма на лошади, то горожан по численности было намного меньше. Здесь было несколько тысяч, Небеса, нет, намного… намного больше. И все смотрели на меня, каждый. Мне казалось, что даже задние ряды, стоящие в сотнях метров не отказали себе в удовольствие впиться в меня оценивающим взглядом. Который раз за день чувствовала на себе это отвращение.

За перебивающими друг друга мыслями успела пропустить перечисление всех титулов, которыми я теперь обладала, пройдя главную часть церемонии.

Паника отступала медленно, с явной неохотой, но спустя сорок секунд мысленной истерики, я была вынуждена взять себя в руки, чтобы внимательно осмотреть собравшихся. Всего передо мной выстроилось три батальона, три отряда и главы дворцового гарнизона, как я могла судить по нашивкам. Последние стояли ближе всех к лестнице и были одними из самых немногочисленных. Всего две шеренги по семь человек в каждой. Ровно за ними располагался самый малочисленный отряд, где-то человек десять, наверное.

С обеих сторон их зажали лучники, облачённые в каре-зелёную форму. Больше всего солдат было у морского флота, сухопутных и песчаных войск, об их специализации было несложно догадаться по расцветке. Между ними выстроилась кавалерия, полностью заключая наземных военных в своеобразное оцепление. Со стороны это всё смотрелось до безумия величественно, вызывая неясные эмоции с откликом восхищения, наверное. Такое огромное количество военнослужащих мне довелось увидеть впервые.

— Склони голову чуть вперёд, — раздался приглушённый голос Императора справа. — Пусть видят корону.

Последовала его совету, продолжив наблюдать за поведением людей. Мужчины из гарнизона заметно занервничали, но не поклонились. Я, конечно, осознавала, что будет сложно, что меня, наверняка, примут с большой неохотой. Но я не ожидала, что меня вообще не захотят принять.

Будто ты, Аврора, давала им шанс.

Напомнила себе и тут же опровергла эту мысль: давала. Правда, давала. Спокойно общалась с Гербертом, старалась держать себя в руках при разговоре с лордом МакАлистером, не устраивала публичных сцен и не вдавалась в истерики, хотя, порой, хотелось. Да, было несколько срывов, но кто бы на моём месте не сорвался? Те немногие разы, что я слышала о южан, я слышала только плохое. Варвары, убийцы, завоеватели, проклятые.

У нас не воспевали ни красоту их природы, ни величие архитектуры, ничего, что могло бы как-либо вознести их в глазах Севера. Для нас они были жестокими дикарями, неспособными на какие-либо светлые чувства. Но вот я здесь, дала им шанс, попыталась понять и научиться чему-то новому, так почему же они не хотели так же дать шанс и мне?

Я упрямо поджала губы, направив взгляд поверх голов солдат, смотря вдаль. Они не хотели меня принимать, я даже понимала причину подобного поведения. На их фоне я выделялась по всем параметрам, конечно же, им не хотелось отдавать бразды правления чужачке, которая столь нагло и вплотную подобралась к трону. Но отступать мне было уже некуда, да и не думаю, что мне позволили бы это сделать.

Стало противно и страшно.

Стоять перед бесчисленной толпой, которая молча взирала на тебя с недовольством, было ужасно. Я не знала, куда деть руки, куда посмотреть, не знала, что они вообще хотели от меня. Если бы кто-нибудь поинтересовался моим самочувствием сейчас, то кроме внезапных слёз ничего бы не добился. Не знаю, как сдерживала себя от того, чтобы не расплакаться от непонимания и несправедливости.

Пока мы шли, Император успел отпустить мою руку, поэтому теперь я стояла без малейшей поддержки. И пусть лорд МакАлистер всё равно оставался стоять близко ко мне, настолько, что я могла чувствовать своим плечом его руку, ощущения были такие, словно с каждой секундой он отдалялся от меня на безумное расстояние. Всхлип подкатил к горлу, я опустила взгляд вниз, пробежавшись взглядом по стоящей толпе, прежде чем увидеть знакомое лицо.

Лорд Равен.

Это ведь он, верно?

Но что он делал спереди? Я помнила, он говорил о том, что он с имперских судов, однако я и подумать не могла, что встречу его в подобном месте. Значит ли это, что и он какого-нибудь высокого ранга, раз стоял перед своими людьми?

Наши взгляды пересеклись. Лицо лорда Равена до этого хранившее безграничное спокойствие, недоуменно вытянулось. Мне казалось, что я отсюда могла заметить, как испуганно округлились его глаза, а после он отчаянно замотал головой, смотря на меня? Что… я почувствовала, как нечто холодное прокатилось по моей щеке. Небеса, как стыдно, я всё же расплакалась. Ты должна быть сильной, Аврора. Да какая сила, если я не могла держать свои эмоции в узде перед военными, о каком троне и власти в таком случае могла вообще идти речь?

Стало до безумия неловко, я спешно отвела взгляд, дёрнувшись, чтобы смахнуть слёзы, но вовремя остановила себя. Если сделаю это сейчас, то лишь привлеку ещё больше внимания. Это нужно было просто переждать. Немного потерпи, скоро всё закончится.

И не успела себя успокоить, как услышала волнение. Оно не выражалось шепотом или чем-то подобным, скорее это был некий шелест, которая обычно создавала новая одежда из грубой ткани, которую не успели разносить. Что ещё «весёлого» успело приключиться в этот знаменательный день? Небеса, дайте мне сил.

Резко вскинула голову, заметив, что весь морской флот постепенно опускался. Именно опускался, а не кланялся. Искренне изумление непозволительно чётко отразилась на моём лице, но скрыть его я не стремилась. Оцепенение, казалось, охватило даже мою душу, вынудив застыть на месте. Поспешно пробежалась взглядом по толпе, отыскав лорда Равена, который, похоже, опустился одним из первых, тем самым подав пример остальным.

А вот теперь поднялся полноценный гул.

Следом за ними неспешно опустились песочные войска, начиная с задних рядов, они встали на одно колено, с уважением склонив головы. Лучники, маги, самым зрелищным было смотреть за тем, как опускалась кавалерия, ведь кланялись мне лошади, их всадники лишь смиренно наклонили корпус вперёд. Последним был дворцовый гарнизон. Они рассеянно оглянулись назад, прежде чем испуганно посмотреть уже в нашу сторону и только после этого поспешно повторить за остальными.

На одном колене передо мной застыло больше тысячи человек. Не-ет, намного больше.

— Казню, — раздался жестокий шепот над моим ухом.

— Простите? — переспросила так же тихо, всё ещё находясь под впечатлением.

— Никаких речей, они недостойны, — хмуро изрёк Император, прежде чем круто развернуться на пятках, полы его плаща взметнулись вверх, неспешно опав к ногам. — Пройдёмте, миледи.

Беспомощно посмотрела в сторону уходящему лорду и, прежде чем поспешить следом, всё же аккуратно кивнула головой, не особо надеясь на то, что это кто-либо заметил. Но в ответ получила пару более глубоких кивков от первых рядом, поняв, что кому было необходимо, тот принял к сведению.

Задерживаться более не стала, послушно проследовав за супругом, перед которым спешно расступались все. Как оказалось, всё-то время, что я стояла перед военными, переживая небольшой бунт с их стороны, за нашими спинами стояли и те женщины в роскошных нарядах, и жрицы, и советники, присутствующие во время коронации. Все они видели мой позор. Небеса! Хотелось сорваться на бег и больше никогда не выходить из покоев. Хотелось до зуда в пальцах и головной боли, но вместо этого я лишь сильнее расправила плечи и, подняв голову, гордо направилась вслед за лордом МакАлистером, стараясь ни на кого не смотреть.

Пойдут слухи.

Или уже пошли.

Моя репутация и без того не самая лучшая во дворе, стала, наверное, просто отвратительной.

Император терпеливо ожидал меня подле лестницы, явно недовольный моей медлительностью и задумчивостью. Наверх мы поднимались под руку, в то время как за нашими спинами смыкался ряд членов дворцовой охраны, не позволив любопытным взглядам проследовать за нами дольше, чем положено.

В полном молчании мы поднялись на третий этаж и, что удивительно, двинулись не в сторону моих покоев, как я привыкла. Лорд МакАлистер без лишних объяснений повёл меня влево, всё дальше и дальше отдаляясь от нужной двери.

— Куда вы меня ведёте? — не выдержав, поинтересовалась, рванув руку, но добилась лишь того, что меня дёрнули обратно.

— Помолчите, — холодно бросил Император.

Остановились мы лишь на мгновение, пока лорд собственноручно открывал и закрывал дверь, а после вновь двинулись, но на этот раз в разы быстрее. За несколько секунд прошли гостиную, несколько схожую с моей по интерьеру, и вновь достигли двери.

В помещение меня буквально затолкнули. Лорд МакАлистер раздражённо влетел следом, рыкнув в сторону прислуги, чтобы те убирались вон. Я испуганно дрогнула, непонимающе застыв на месте. Мужчина проследовал к кровати, на ходу снимая с себя безрукавку, которую после он кинул на кровать.

Кровать!

Страх парализовал, это были покои Его Величества. Но… но что я здесь забыла? Сердце забилось в груди с удвоенным рвением, я попятилась спиной к двери, желая выйти и больше никогда сюда не входить, но была настигнута голосом, полным сарказма:

— Посмеете выйти, леди МакАлистер, и я обижусь… сильно.

— Что вы хотите?

— Раздевайтесь, миледи.

— Что? — испуганно пискнула, столкнувшись со стеной, да так и осталась стоять на месте, не рискнув и дальше искать дверь. Все мысли о неудачной коронации мгновенно вылетели из головы.

— Когда я вернусь, вы должны быть раздеты, — повторил лорд МакАлистер, направившись в сторону прохода, ведущего в ванную комнату.

Ужасный грохот! И я осталась наедине с собой.

Императора не было около пяти минут, как показалось мне, жалких пару секунд. Я так и стояла на том самом месте, боясь шелохнуться, когда уже спокойный мужчина вошёл в помещение, окинув сжавшуюся меня нечитаемым взглядом, прежде чем стремительно приблизиться. Бежать было некуда, поэтому я настороженно замерла, почему-то уверенная в том, что всё это ужасная шутка, которая вскоре закончится.

— Вы ещё одеты, — констатировал факт лорд.

— Я считаю, что ваш приказ был сделан на эмоциях, поэтому…

Треск. Верх разорвался, платье опало к ногам. Я осталась стоять в лёгкой нижней рубашке, оглушённая то ли треском ткани, то ли безумством эмоций, вскружившим мне голову.

— Что… что вы творите?! — вскрикнула, прижав руки к груди, стараясь хоть как-то прикрыться.

Лорд МакАлистер никак не отреагировал на крик, молча опустившись передо мной на колено, привычным движением сняв вначале одну туфлю, а после вторую.

— Чулки сами снимите? — спокойно поинтересовался Император, выпрямившись во весь свой немаленький рост, казалось, угрожающе нависнув надо мной.

— Вы не имеете права, — прошептала слабым голосом, для достоверности качнув головой. — Как вы вообще смеете?

— Аврора, мне казалось, что мы это уже проходили, — его горячие ладони бесстыдно легли на моё колено, с лёгкостью проникнув под лёгкую ткань рубашки, остановившись на подвязках. — Кажется, это было в нашу первую брачную ночь, верно? — поинтересовался он сам у себя, развязав бантик и потянув чулок вниз, свободной рукой приподняв ногу, заставив меня вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. Корона соскользнула с головы, со звонов встретившись с полом. — Вспомните удел истинных леди и помолчите.

Я задохнулась от ярости, дёрнулась в сторону, но добилась лишь того, что меня нагло подхватили под бёдра, прижав к оголённому торсу. С удвоенным рвением задёргалась в мужских руках, почувствовав, как меня понесли в сторону ванной. В помещение уже витал пар, на воде плавали облака белой пены, да и запах здесь стоял солоноватый, словно на море. На секунду я отвлеклась, позволив себе быстро оглядеться, и этого времени лорду хватило, чтобы избавить меня от второго чулка.

Почувствовала, как к горлу подкатил болезненный ком.

— Пожалуйста, — попросила, когда Император опустился на первую ступень, неспешно погружаясь в воду.

— М-м-м?

— Отпустите меня, пожалуйста.

— Не хочу, — просто ответил лорд, пена коснулась моих ног.

— Пожалуйста, — я почувствовала, как слёзы вновь покатились по щекам, непроизвольно уткнулась лицом в плечо супруга, стремясь спрятаться лицо. — Пожалуйста, — глухо повторила, — неужели вам так нравится надо мной издеваться?

Лорд МакАлистер достиг дна, неспешно развернулся, опустив меня на предпоследнюю ступень. Горячая вода обожгла кожу, вызвав толпу мурашек, я поёжилась, обхватив себя руками, подтянув ноги ближе. Император вальяжно устроился на ступень выше, вольготно обхватив широкими ладонями мои плечи, устало вздохнув.

Я чувствовала себя отвратительно, хотелось вскочить на ноги и убежать отсюда, больше никогда-никогда не появляться на глаза этому мужчине. Ярость и стыд перемешались в сердце, породив странную смесь, несвойственную моему обычному поведению. Если так подумать, за эти несколько дней мне хотелось сделать множество вещей, которые в прошлом я бы никогда и не подумала совершить. Всё казалось таким неправильным, чужим и не соответствующим привычному для меня укладу жизни, что я невольно терялась.

— Успокоились? — поинтересовались у меня.

— Что?

— Наверное, стоило поведать вам об этом изначально, но это настолько привычные для нас вещи, что я порой забываю о вашей необразованности в данной сфере, — спокойно заговорил лорд МакАлистер, надавив большими пальцами на косточку, выступавшую внизу шеи, начав её массировать. — Все коренные южане — эмпаты. Я говорю о тех, кто спустя века смог сохранить чистоту своей крови: аристократы, высшие военные чины, совет, высшие служащие в храмах.

— Вы…

— И я тоже, — подтвердил мои догадки мужчина. — Именно поэтому практически все были против данной договорённости, жениться на вас значит лишить моих наследников дара, присущего «чистым».

— У вас не практикуется повторное, эм, бракосочетание? — спросила, стараясь тем самым отвлечься от мягких поглаживаний. — В нашей стране по достижению трёх лет брака можно развестись и жениться повторно на другой леди.

— Забудьте о вашем Севере, моя дорогая, — холодно произнёс лорд МакАлистер. — Узы брака, заключённые в главном храме Богини, лелеют особенно бережно. Разводы среди аристократии редки, вам необходимо понять это сейчас, — горячее дыхание обожгло мне висок, — с большей вероятностью мы поженились на всю жизнь.

— Это… невозможно.

— Не сказать, что сожалею, — хмыкнул лорд, наконец, убрав руки. — Теперь вы знаете об эмпатии, надеюсь, будете аккуратнее.

— От этого нельзя скрыться? — облизнув пересохшие губы, поинтересовалась.

— Можно, я предоставлю родовой артефакт вам перед завтраком, — с некой заминкой поведал Император, поднявшись. — Он будет закрывать вас ото всех, кроме представителей рода МакАлистер.

Я резко обернулась, проследив за тем, как мужчина скинул промокшую рубашку на пол, неспешно проследовав к лежащим стопкой полотенцам. Дыхание сбилось, но я с неясным упорство продолжала наблюдать за тягучими движениями супруга, пока тот не обернулся ко мне лицом. Вспыхнула, резко отвернувшись, чтобы более не видеть оголённый мужской торс и наглую усмешку карих глаз, стыд, какой стыд.

— Поднимайтесь, миледи, — я вновь аккуратно обернулась назад, заметив, что лорд развернул полотенце, ожидая меня наверху, прямо как в нашу первую встречу, которую я с таким рвением стремилась забыть.

— Я способна самостоятельно ухаживать за собой, — произнесла, не двинувшись с места.

— Знаю, но сейчас этим хочу заняться я, — усмехнувшись, протянул Император. — Не желаю позволять вам ступать на холодный пол голыми ногами, один раз я уже допустил подобную ошибку. Поднимайтесь.

— Не стоит…

— Вы хотите, чтобы я сам к вам спустился?

Устало вздохнула, уткнувшись лбом в колени. Это будет долгий… крайне долгий вечер.