Испытание 7

Тик-так, тик-так — ходики на стене отсчитывали время, а оно давно перевалило за полночь.

Вернувшись домой, я неожиданно снова легла спать и проспала половину дня, а теперь полуночничала, окончательно сбивая себе весь режим. Но что поделать, рядом нет мамы с папой которые покачают головой и скажут, что в девять свет должен быть выключен!

И Флоры нет.

Фло сегодня ночует не дома — “Не жди меня, Лив, я заскочу утром перед работой!” — а на вопрос, у кого ее искать, если вдруг что, она только смерила меня укоризненным взглядом: вот уж чего е надо, так это искать!

Но это неважно, важно то, что квартира свободна, и я одна, и свет, горящий всю ночь, никому не помешает!

В кружке крепкий сладкий чай, в зубах карандаш, в голове расчеты, внутри все горит нервным предвкушением, возбуждением и азартом — я люблю свою работу. Нет ничего лучше, чем работа, чтобы отвлечься от дурных мыслей, даже если результаты этой работы внушают скорее опасения, чем надежду.

“Тик-так, всё-так!” — соглашаются ходики.

Сама знаю, что “всё так”, отстаньте, не до вас!

На письменном столе места прискорбно не хватило, и разложенными в хронологическом порядке листами с данными анализа фона вокруг завода за последние две недели нашлось место только на полу, ну а мне — вместе с ними. За мной на пол переползла кружка с чаем и тарелка с бутербро… прошу прощения, уже без бутерброда! Ужасно хотелось есть и в желудке тянет, но сходить на кухню — невозможно. Не оторваться!

Цифры укладывались в формулы, формулы выстраивались в математические модели, а те, в свою очередь, рисовали прогнозы. Какие-то совершенно неприглядные прогнозы.

“Как-так, как-так?!” — негодуют со стены ходики.

А вот как-то так, часики…

И я нахмурилась, пытаясь разобраться, с какого именно места мне нужно пересчитывать, чтобы исключить возможность ошибки. И даже если нет ошибки — всё равно нужно пересчитывать.

Лучше всего — с самого начала. Так надежней.

В желудке снова тянет, и на этот раз не от голода.

В слишком уж страшные прогнозы выстроились цифры.

Когда там Энтони предполагал остановку генератора? Завтра? Послезавтра?

Я снова зарылась в бумаги, прошлась пальцем по ключевым показателям две недели назад, неделю назад…

Как надолго его остановят? Я не спросила, забыла.

Сутки? Пара часов? Нужно больше.

Послушает он меня, если я скажу ему, что заводу стоит отстояться как минимум неделю, иначе…

Иначе что?

Иначе очень скоро он рискует не запуститься уже никогда.

Сколько я говорила там сначала? Десять*двадцать лет?

Боюсь, что этот прогноз был не просто оптимистичным, а совершенно нереальным.

…даже неделя это мало, ничтожно мало. Судя по тем результатам, что я получила во время испытаний нового генератора в ИЦ…

Я закусила губу, отчаянно ее пожевала.

Надо что-то делать, а что?

Нельзя же остановить всю промышленность в королевстве, пока я не разберусь?

Да и какое тут возможно решение?

Вернуться в прошлый век? К паровым машинам и газовым лампам? К углю и свечам?

Весь мир живет на магии!

И почему, почему я?

Зачем мне этот груз ответственности за мировую магическую катастрофу? Я просто хотела фон изучать!

А все остальное — я не умею!

Паника накрыла с головой и отхлынула — зато умеет Уолтер.

У него такие деньги и такие связи, которые мне и не снились. Если я смогу убедить его, в том, что я это все не придумала. В том, что опасность реальна. И она куда ближе, чем кажется. То он-то уж найдет, как убедить всех остальных.

Он мне нужен.

Но как? Как его убедить?..

Остановка генератора послезавтра.

Возможно…

Я окинула растерянным взглядом ковер из заполненных данными и выводами листков.

Итак миссия номер раз, доходчиво и наглядно сжать для Уолтера информацию!

Миссия номер два, не уснуть в процессе!

Миссия номер три, не умереть с голоду!

С нее, пожалуй, и начнем!

На следующий день, я, как и следовало ожидать, проспала. Проспала до того, что шофер даже успел заволноваться, поднялся до квартиры и разбудил меня стуком в дверь и обеспокоенным «Госпожа Трейт, с вами все в порядке?».

Торжественный список миссий дополнился невыполнимой — умыться, одеться и позавтракать за пять минут.

Прибыв на завод, я по устоявшейся уже привычке сначала обошла маркеры вокруг стены, скрупулезно собрала и записала данные. И только затем углубилась на территорию завода. Перед выходными я уточнила у старшего инженера, какой крышей могу воспользоваться, и сегодня планировала сделать замеры на возвышенности. И, оценив, что пониматься для этого мне придется по вертикальной пожарной лестнице, надела самую провокационную вещь моего гардероба, которая вообще оказалась в нем загадочным образом. Брюки.

Однажды Флора потащила меня по магазинам, и там была такая продавщица… слово за слово, кажется я сдалась на том, что мне подгонят их по фигуре совершенно бесплатно, да и девушка, отражающаяся в зеркале магазина, выглядела очень необычно — дерзко, смело.

Но надеть эти брюки я с самой покупки так ни разу и не решилась. А вот сегодня их час настал, где еще мне выглядеть дерзко и смело, как не перед пожарной лестницей?

С крыши одного из складов вид открывался фантастический. Я не удержалась и прошлась туда-сюда, разглядывая завод сверху, и зацепилась взглядом за несколько человеческих фигур внизу.

Уолтер (конечно, за кого еще мне цепляться!), Лихтенфльд и Джонсон, главный инженер, стояли и что-то живо обсуждали, периодически жестикулируя, и было очевидно, что разговор всех троих увлек не на шутку.

Я облокотилась на ограждение, глядя вниз.

Сквозь шум работающего завода, естественно, ничего не было слышно, но мне захотелось постоять и посмотреть вот так, незамеченной. Когда Энтони не знает, что я за ним наблюдаю.

На нем сегодня было расстегнутое черное пальто и перекинутый через шею темно-серый шарф, контрастно оттеняющие светлые волосы. Как всегда безупречно одет. А вот выражение лица совсем другое — серьезное, увлеченное…

— …тогда возможно мы успеем до того, как…

Обрывок фразы вдруг долетел до меня с ветром и завис в воздухе. Говоривший Джонсон замолчал, и вместе с ним на несколько мгновение воцарилась оглушительная тишина.

Тишина?..

Все трое мужчин, не сговариваясь повернулись и чуть ли не бегом кинулись к главному зданию. А я, чертыхнувшись к лестнице.

Судя по выражениям их лиц, я все же ничего не перепутала, и остановка генератора была действительно запланировала на завтра. А не на сегодня.

Никак не на сегодня.

— Это диверсия! Господин Уолтер, это определенно диверсия.

Еще двадцать минут назад, когда я смотрела на него сверху-вниз с крыши, господин главный инженер выглядел не в пример самоувереннее. Тогда и костюм чернильного цвета в модную узкую полоску, и подкрученные кверху усики кричали о жизненном успехе их владельца. Теперь же усики как будто бы поникли, а в голосе господина Джонсона, обращенном к владельцу завода, звучала откровенная паника.

— Никак невозможно! — мгновенно отреагировал начальник заводской охраны, на которого ненавязчиво попытались перевалить вину, швырнув в Джонсона злой взгляд, на которой тот отреагировал едва заметным пожатием плеч: «А что ты хочешь? В таком деле каждый сам за себя». — Периметр перекрыт, никаких следов проникновения на завод не обнаружено, мои парни работу знают. Сейчас ведется обыск территории, если он ничего не даст, начнем опрашивать сотрудников. Однако к генератору имеют доступ только люди, отдавшие этому заводу не один год жизни. Не то, чтобы я готов был поручиться за каждого головой, но прежде, чем кидаться подобными обвинениями, было бы неплохо все же исключить окончательно поломку по недосмотру.

Мяч был принят на ракетку и отправлен обратно на поле противника.

— Недосмотру?! Мы строжайшим образом следим за соблюдением норм эксплуатации, более того, эти нормы были не раз пересмотрены в сторону ужесточения, именно для того, чтобы не допустить подобных накладок! Вы хоть знаете, что по стандарту генератор рекомендуется проверять раз в полгода, тогда как мы делаем это каждые четыре месяца?

«Отличная информация», — отложила я себе в голове пометку. — «Запросить данные по проверке генератора четыре месяца назад.

Мы все толпились в помещении, где находился генератор. На металлическом обзорном балкончике. Уолтер впереди — вцепившись в перила, опершись на них и глядя вниз, как капитан, провожающий взглядом тонущий корабль. Остальные по правую и левую руку — сзади. И я. Где-то в хвосте и сбоку.

Когда я, еле дыша от бега, догнала процессию и пристроилась в хвост, никто не обратил на меня внимания, будто я была невидимкой. Оно и понятно — в такой ситуации не до пустяков в виде сумасшедших ученых.

Я вытянула шею, пытаясь разглядеть, что там внизу происходит. Вокруг потухшей и затихшей махины суетились пара человек. Мерно гудели выстроившиеся вдоль стен запасные генераторы — новенькие, но куда менее мощные. Естественно, они вытянут завод, даже если главный генератор уже не смогут реанимировать, но скорость производства, полагаю, значительно упадет.

Мне очень хотелось туда, вниз, но все же одно дело хвостом бегать за руководителями, другое — лезть под руку к действительно работающим людям. Для этого лучше сначала получить разрешение…

У меня было странное предчувствие в связи с этой поломкой. В свою интуицию я не верила, она у меня отсутствовала, а вот в то, что моя голова успела уже что-то сообразить, но мозг еще не сумел сформулировать это соображение во внятную идею — еще как!

— Как вы видите, главный механик лично осматривает генератор, вся информация, касающаяся причин поломки, будет у нас уже через несколько минут…

— Отлично, — Энтони обернулся, окидывая свиту на удивление спокойным и собранным взглядом. Я почему-то ожидала увидеть в нем бешенство, но нет. — Работайте. Жду доклада.

Этот взгляд вдруг остановился на мне.

— Оливия, я пока что занят, подожди, пожалуйста, в моем кабинете. Кстати, прекрасно выглядишь. Господин Джонсон…

Он уже отвернулся, продолжая беседу с остальными, а я все еще стояла, машинально, под влиянием момента, вытянувшись в струночку, как и все, кому перепадало Уолтеровских распоряжений.

Хотя само распоряжение меня несколько озадачило. С одной стороны, меня-таки заметили, уделили, так сказать, внимание и даже сочли достойной оного отдельного распоряжения. Однако… «подожди меня в кабинете»?

Не то, чтобы я рассчитывала, что меня привлекут к делу, в конце концов поломки генератора — это не мой профиль. И уж тем более не рассчитывала, что Энтони сообразит предложить мне воспользоваться этим крайне неудачным моментом в научных целях. Он человек дела, а не ученый, ему надо исправлять ситуацию, а не извлекать из нее научную выгоду. Но…

«Подожди в кабинете?»

У меня здесь свои дела! Я здесь не для того, чтобы украшать своим присутствием Уолтеровский кабинет!

Мог бы просто меня проигнорировать. И да, возможно, тогда бы я злилась, что он меня даже не заметил. Возможно. И да, я умный человек, поэтому вижу определенное противоречие в этих размышлениях. И, считаю, что тот факт, что я его вижу — это уже неплохо! Осталось понять, что с ним делать.

Процессия не успела удалиться со смотровой площадки, потому что снизу раздалось:

— Господин Уолтер, неисправность обнаружена!

Я подобралась и навострила уши, как любимая кошка моей матушки при подозрительном писке, но отрывистая команда Уолтера: “Немедленно с докладом в зал совещаний” — поставила точку на моих надеждах добыть капельку неучтенной информации.

Что ж. Раз судьба отказывается ниспосылать нам милости — добудем их сами. И, дождавшись, пока процессия, к которой в хвост пристроились старший механик и его первый помощник, скроется за поворотом, я переложила из руки в руку саквояж с измерительными приборами, и огляделась, выбирая охранника с наиболее благожелательным (в идеале — еще и знакомым) лицом.

Взгляд сам собой зацепился за более чем знакомую физиономию — тот самый, крайне памятный мне мужчина, который отказался впускать меня на завод в мой самый первый день и сподвиг на березовые подвиги, произведшие неизгладимое впечатление на звезду отечественной промышленности.

Из плюсов — он меня точно знает! Из минусов… впрочем, будем настраиваться на положительное!

— Добрый день, — вежливо поприветствовала я его. — Не могли бы вы сопроводить меня к генератору, чтобы я могла произвести необходимые мне замеры? Я уверяю вас, что не буду прикасаться к самому механизму и, собственно, прошу вас сопровождать меня для того, чтобы в этом ни у кого не возникло сомнений.

В моей голове эхом почти отозвалось крепко вбившееся тогда «не положено!».

И охранник действительно заколебался, окинув меня подозрительным взглядом и бросив вопросительный на коллегу.

Но указания Уолтер изначально дал ясные — везде пускать, ни в чем не препятствовать.

И им подчинялись.

Возле генератора еще крутился один из механиков, разглядывая полуразобранный механизм и периодически недоуменно и неодобрительно цокающий языком. На меня он уставился неодобрительно, и я в ответ улыбнулась — говорят, улыбка располагает!

Рожа механика сделалась еще мрачнее — выходит, врут!

Мне действительно не было нужды лезть непосредственно в сердце трагедии, и я расположилась по соседству, доставая и раскладывая свои приборы. Закатала рукава блузки, встряхнула кисти, настраиваясь на работу.

Ну-с, что тут у нас?..

В приемной директора завода (бедолагу Линдельфильда снова выселили из его законного кабинета, интересно, если Энтони так часто здесь бывает, почему не заведет себе свой собственный?) мы столкнулись с Брайаном Шелтоном.

— Госпожа Трейт, — он приподнял шляпу.

— Господин Шелтон, — кивнула я.

— Как ваше самочувствие?

— Прекрасно, благодарю. А ваше?

Мужчина как будто бы слегка смутился:

— Я имел в виду случившееся с вами… происшествие.

— А я — то, что недосып может сказываться на вашей работе. На работе Флоры — к сожалению, сказывается.

Я отдавала себе отчет, что лезу не в свое дело, но раз уж Фло считала возможным вмешиваться в мою личную жизнь, имею право ответить ей тем же! И пусть подруга считает, что имеет право вести себя безрассудно, этому конкретному мужчине было бы все же полезно напомнить о том, что он, как раз как мужчина, и мог бы повести себя чуточку ответственнее! И не портить жизнь незамужней девушке.

— Я приму к сведению ваше беспокойство о моей работоспособности, — совершенно не расстроился Брайан, только сверкнул улыбкой. — К тому же, если вы о происшествии, то вины службы безопасности в нем нет.

— Крайне рада это слышать.

— Правда, рады? — поддел мужчина, возвращая мне мою колкость, но тут же продолжил не дожидаясь ответа: — Мне пора, госпожа Трейт, долг зовет. Всего вам наилучшего.

И он удалился, оставляя меня в приемной наедине с Мирандой. Я вздохнула. Понятно, что это было гиблое дело, но я хотя бы попыталась. Флора-Флора, как бы ты однажды не допорхалась до беды с этими перелетами от одного цветка к другому.

— Господин Уолтер занят? — уточнила я у секретарши прежде, чем врываться со своими новостями.

— Он предупредил, что вы можете войти.

Ну, раз могу…

Я осторожно толкнула тяжелую дверь кабинета.

Рабочее место Энтони сейчас подозрительно напоминало мне мое собственное — бумаги, бумаги, бумаги, на всех поверхностях.

На щелчок дверного замка Уолтер вскинул голову, уставился на меня строго и неодобрительно, но, разглядев, кто именно к нему вломился, выражение лица слегка смягчил.

— Оливия. Заходи.

И снова уткнулся в документы.

Я сгрузила свои инструменты на кресло для посетителей, обошла директорский стол и встала за спиной Уолтера, заглядывая ему через плечо. Кажется, сейчас в руках он держал какой-то контракт.

— Вышли из строя предохранители, — не дожидаясь вопросов, Энтони заговорил сам. — Которые отвечают за ограничение выкачивания магии из пространства. А без них срабатывает аварийная остановка деятельности генератора. Эти предохранители в принципе со временем приходят в негодность, мы меняем их приблизительно раз в полгода. И, как правило, в момент замены приборы показывают в них остаточный ресурс на пару месяцев работы, но я предпочитаю безопасность экономии.

Он помолчал. Потер лоб, бросил взгляд на одну из лежащих на столе бумаг, будто проверял что-то, а потом произнес:

— Последний раз предохранители меняли три месяца назад.

— Выходит, они износились почти в три раза быстрее, чем должны были? — осторожно уточнила я.

Мне не было видно лица Энтони — только макушку, с россыпью светлых волос, идеально стриженый затылок, шею, загар которой оттеняла белоснежная рубашка и широкое плечо, обтянутое темной тканью пиджака.

Я поймала себя на том, что мне до покалывания на кончиках пальцев захотелось провести рукой от этой шеи до этой макушки против роста волос. Я делала так с братьями в шутку, когда мы были маленькими, и хорошо помнила приятное щекочущее ощущение и удивительную мягкость жестких на вид коротких волос.

Желание было таким смущающе острым, что в попытке избавиться от него, я положила ладонь на шероховатую ткань пиджака и погладила жесткое плечо под ней, надеясь, что со стороны это выглядит как жест ободрения, а не как будто я пытаюсь чем-то занять руки.

— Выходит, что так.

— И есть предположения почему?

— Основное — бракованная поставка. Их изготавливают для нас на заказ в специализированной артефактной мастерской, генераторов того типа, что на моем заводе, остались считанные единицы. Однако прежде, чем выдвигать претензии мастерской необходимо убедиться, что на сто процентов не были нарушены условия эксплуатации. Кроме того, если действительно имел место брак, то встает проблема с тем, где теперь заказывать предохранители. И этот вопрос нужно решать быстро. Запасных у нас нет, следующий заказ будет готов через месяц, но хочу ли я его использовать с риском нового брака? Аварийная остановка вредит генератору, и…

Тони вдруг приподнял плечо, наклонил голову и потерся щекой о костяшки моих пальцев. От неожиданности я отдернула руку и Уолтер обернулся, с насмешкой глядя на меня снизу вверх.

— Словом, мне нужно работать, Оливия.

«А я что, мешаю что ли?» — хотела буркнуть я, но не буркнула. Мне, между прочим, тоже!

По-хорошему, надо было вернуться в город и засесть с новой информацией у себя, но мне не хотелось уезжать с завода, пока не прояснится ситуация с генератором. А потому я, решив, что терять мне уже нечего, поинтересовалась:

— Можно я тут посижу?

В просторном директорском кабинете было два рабочих стола — основной, и маленький, приткнувшийся в углу, очевидно. Для секретаря, если ему надо присутствовать во время каких-то встреч.

— Да, конечно, — кивнул Энтони.

Я поблагодарила и направилась в угол, чувствуя мужской взгляд всей… спиной.

Чертовы брюки!

Но когда я опустилась на стул и строго посмотрела на Уолтера, тот уже снова уткнулся в бумаги и будто бы не обращал на меня ни малейшего внимания.

Ладно, сама виновата, больше не надену их никогда!

А цифры получались интересные

Магический фон вокруг генератора был предельно разрежен. Маг с истощившимся резервом вряд ли смог бы наколдовать там даже искру, а тем, кто регулярно, ежедневно, работал там, наверняка даже не приходилось носить браслеты. Вряд ли их резервы успевали переполняться в таких условиях.

Но, тем не менее, критическими показатели не были, по нижней планке, но в норме, я почему-то готовилась к худшему. И, откровенно говоря, худшие показатели и наблюдала как раз во время испытаний нового генератора.

В чем же дело? В том, что оборудование устарело и неспособно сравниться в мощностях с последними разработками? Или в чем-то другом?

Зная Уолтера, он ни за что не доверил бы производство драгоценных деточек устаревшей технике. Для чего-то ему нужен был именно генератор, сделанный Джейн Свифт.

Что я знаю о ней и о ее генераторах?

Кажется, у них с Энтони были похожие принципы — безопасность превыше экономии. Мой учитель как-то говорил о том, что она всегда напирала на необходимость сохранности магического фона.

И он сохраняется. При этом падения мощности генератора никто не заметил. Хотя оно должно было быть при такой разреженности.

Я крутила мысли и так, и сяк, ворошила воображаемые страницы всех накопленных в моей голове знаний, пытаясь ухватить и сформулировать что-то зудящее на периферии.

Что-то важное.

— Энтони, — позвала я, когда детали мозаики сложились в цельную картину. — Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— Да, хорошо, две минуты, — рассеянно отозвался Уолтер, не поднимая взгляда от бумаг.

А спустя две минуты он принялся кому-то звонить. Я выслушала долгий и сугубо технический разговор, открыла рот, чтобы высказаться после, но после — мужчина пошуршал новыми бумагами и принялся набирать новый номер.

— Энтони, — напомнила я о себе.

— Да-да, пять минут, Лив.

Пять, десять…

Когда после очередного разговора (которого он мог бы избежать, выслушай он меня), промышленник снова уткнулся в свои бумажки, совершенно про меня забыв — вот стояла бы я к нему спиной в своих брюках, пялился бы он совсем не на бумажки! — я не выдержала и, поймав на раздражении очередную волну куража, рыкнула:

— Тони, я беременна!

Невероятное, бездонное просто изумление в сером взгляде стало мне наградой.

— Ну а теперь, когда я привлекла твое внимание. Посмотри, пожалуйста, что я нашла. Мне кажется, ни брак, ни диверсия тут ни при чем…

Видит Бог, под этим ошеломленным взглядом мне было даже как-то неловко пересекать кабинет! Однако мои объяснения и цифры довольно быстро вернули господина промышленника в состояние привычной самоуверенной сдержанности.

— Иными словами, ты хочешь сказать, что предохранители «истерлись» быстрее из-за того, что фон понизился, а мощность генератора сохранилась?

— Да. Современные генераторы обладают несколько другой системой, они себя берегут и снижают нагрузку, если не могут получить больше энергии. Собственно поэтому, общее падение фона и сказывается на том, что генераторы стали со временем терять в мощности. И кто-то ищет крупные старые генераторы, как ты, у которых были свои секреты изготовления, а кто-то… — я проглотила «пытается создать новые, более мощные», чуть не сболтнув секрет проекта ИЦ. Но Энтони, кажется, не обратил на это внимания.

— Выходит, это все же правда.

— Что правда?

— Магический фон иссякает.

— Ну, об иссякает, все же, говорить пока рано, но да. Я подозреваю, что этот ресурс конечен. Или, если и не конечен, то восполняется куда медленее, чем нужно человечеству. И с теми темпами, с которыми сейчас идет его потребление… если так продолжится, мы можем остаться вообще без магии.

Энтони потер лоб, задумчиво окинув взглядом лежащие на столе бумаги.

— И что ты предлагаешь?

Я замялась в легкой растерянности. Признаться, я настолько сосредоточилась на том, чтобы хотя бы доказать кому-то наличие проблемы, что о вариантах ее решения все руки не доходили задуматься!

— Кроме как остановить все производство и вернуться в век паровых двигателей и газового освещения? — на всякий случай уточнила я. Ну а вдруг? Отличное же предложение! Погружение в историю, все такое…

— Кроме как, — улыбнулся Энтони.

— Я не знаю, — пришлось признать мне. — Для начала ты мог бы уменьшить объемы и темпы производства. Конечно, уменьшится прибыль, но зато сэкономишь на предохранителях, — я слегка улыбнулась, обозначая шутку, в попытке слегка сбавить накал серьезности. — Главное — выиграешь время, которого, как мне кажется, осталось куда меньше, чем я изначально предполагала. Будет куда хуже, если на месте завода образуется магическая дыра до того, как ты будешь к этому готов…

— Да, пожалуй…

Уолтер вдруг поднялся, обошел стол и подошел ко мне, я, не выдерживая нависающей надо мной фигуры, тоже встала, не очень понимая, что он собирается делать. А Энтони… протянул мне руку.

— Благодарю, госпожа Трейт. Я высоко ценю вашу работу, — торжественно произнес он. В глазах скакали чертята, но насмешки в голосе не ощущалось, и я, смущенно пожав плечами, пожала твердую шершавую ладонь.

Однако выпускать меня Энтони не торопился.

— Скажи мне только вот что. — Зажатым в его руке пальцам было горячо, но как-то уютно. — Ты тоже магию экономишь?

— Что? — удивилась я.

— Когда на тебя напали, ты даже не пыталась колдовать. Брайан так сказал.

— Я просто растерялась. Я не то, чтобы очень хороший маг, и… — я осеклась, сообразив, что почему-то оправдываюсь, и перед кем!

— Мы это исправим! — многообещающе, но как-то туманно произнес Уолтер и, наконец, выпустил мою руку. — А теперь, пожалуйста, Оливия, ты не могла бы все же меня оставить? Я с трудом могу сосредоточиться, когда ты ходишь передо мной… в этом.

Я вспыхнула, не нашла, что сказать, а потому просто повернулась на каблуках и удалилась с гордо поднятой головой. Призрак Флоры в моей голове одобрительно вздернул вверх большой палец и скомандовал: «Ты еще бедрами в следующий раз покачай, никаких слов будет не нужно!».

— Линерс? Уолтер. Мне нужен срочный детальный доклад по твоей специальности. Скажи-ка, как у нас в мире обстоят дела с альтернативными источниками энергии?.. — услышала я, прикрывая за собой дверь.