Глава 16

– Я хочу знать все о Феодоре Кинслере.

Первым делом явившись в дом Эрида, в свою съемную комнату, я написала это своему знакомому по переписке.

– С какой целью? – мгновенно пришел ответ.

– С целью…

С какой целью я хочу знать все о своем отце?

О том человеке, который в моем представлении следовал этическим правилам и законам этого мира? О том, кто пристыдил меня в момент разрыва помолвки вплоть до изгнания из своего рода?

Или о том, кто виртуозно играл на слабостях людей, вынуждая их принимать участие в сомнительных сделках? О том, кто шантажировал людей самым дорогим, что у них было в жизни…

– С целью… уничтожить.

Мне не было жаль, и не было стыдно.

Тот человек, образ которого я всегда видела перед собой, оказался фальшивкой. Лишь картинкой, которая из себя не представляла ничего.

Тот отец, которого видели все люди вокруг, которому улыбались и желали процветания, к которому обращались за помощью – отличная декорация, продуманная с особой тщательностью.

Надо же как отлично он справляется с актерской игрой, как замечательно строит из себя невинного аристократишку, который раскаивается вот уже три года из-за банального развала очередной ткацкой фабрики. Теперь все выглядело глупо. Боги, как же сильно я доверяла каждому слову своего отца.

Как же неприятно… Как же стыдно… Как больно!

– Как хочешь уничтожить? – невозмутимо отозвался мужчина по ту сторону письма. Не было в эмоциях собеседника ни пренебрежения, ни насмешки. Собран, спокоен и готов принять участие в моей просьбе. – Экономически? Физически? Его социальный образ?

– Что сделать быстрее? – незамедлительно отозвалась я.

На первый взгляд торопиться бы было глупо. Намного лучше медленно и продуманно, шаг за шагом загонять отца в угол, доводить до отчаяния, в которое он успел ввергнуть меня. Но именно времени у меня и нет.

Если бы дракон не появился передо мной всего неделю назад, скорее всего я б сгрызла себя изнутри. Раз за разом считала себя все более никчемной и неизвестно бы как закончила.

Это ли преследовал мой отец? Если представить всего на миг, что угрозы, прилетевшие ко мне в последнее время, могли быть от его подчиненных – меня как раз хотели довести до точки невозврата. Все угрозы были давящими, уничижительными, будто специально подобрать так, чтоб подвергнуть читающего в сомнения, разрушить его веру в себя и прибить к самому дню.

Вот только почему же он так давит? В последние несколько недель это усилилось в несколько раз. Так какова причина?

Для своей потехи изымается надо мной? Или хочет уничтожить? Над моими страданиями он вряд ли мог наблюдать, ведь большую часть времени пребывал в столице. Значит он хотел и хочет меня уничтожить.

Но если он пожелал извести меня, так почему не убил?

Судя по тому, как он виртуозно состряпал себе такой образ благочестивого “героя”, он так же мог придумать сказочку, что дочурка не вынесла позора и покончила с собой. Ему бы все поверили.

Так почему я все еще жива?

Взглянув в зеркало на небольшом столике, я всмотрелась сама в себя. Мои зеленые глаза...

Ни у кого не было зеленых глаз в нашем роде. Они все гордились своими карими глазами с огонечками солнца в самом центре. Символ их принадлежности к магии огня.

Может он попросту не мог избавиться от меня?

– Самый простой способ – физическое уничтожение, – прилетел ответ от моего собеседника. – Однако оно понесет серьезные последствия за собой. Учитывая, как он популярен среди всех слоев населения, исполнителей тут же разорвут в клочья, а самого Феодора призовут вновь и даже пожертвуют своими телами, чтобы он возродился в одном из них.

– Нам не нужны его возрождения, – решительно отвергла я это предложение.

– Экономически уничтожить его, пожалуй, пока не представляется возможным, – продолжил собеседник. – Слишком много у него денег. А в купе с его кругом общения – это будет невозможно.

– Можно избавится от его партнеров, – неожиданно для самой себя ответила я.

Ведь несколько последних дней я только и вижу, как он угрожал в разное время двоим аристократам. А теперь привел свои угрозы в действия.

Всего было четыре жертвы похищения. Если это и есть его 4 партнера?! Один работает на таможне, второй занимается поставками из Империи драконов в нашу страну, третий отлично устроился на высокой должности в монетном дворе, а четвертый занимается распространением.

Мой отец создает фальшивые деньги.

– Для того, чтобы избавится от партнеров, их нужно знать, – незамедлительно пришел ответ.

– Старликсы, Моринсы, Лирены, Дорты, – уже не сомневаясь в своих выводах ответила я.

Это те самые девушки, дружбу с которыми мне в детстве постоянно навязывали и буквально заставляли общаться. Похоже так он хотел еще больше привязать своих партнеров к себе и иметь больше возможностей для шантажа. Странно, что Розу я не узнала во время нашей последней встречи…

Как же хочется услышать от кого-нибудь, что все, что я только что здесь надумала – лишь грязный мыльный пузырь, который лопнет и окажется лишь выдумкой, а в реальности мой отец останется таким, каким я его всегда видела…

– Это предположение или утверждение? – отозвался мужчина по ту сторону переписки.

– Это… утверждение, – ответила я после недолгой паузы. – Феодор их шантажирует в данный момент времени путем похищения их дочерей.

– Шантаж? Вот прямо сейчас? Все сразу? – озадаченно переспросил собеседник. – Значит у него проблемы. Возможно все четверо устроили ему бойкот? Нашли на него управу? Этот момент необходимо знать, чтобы двигаться дальше. Но кроме экономической составляющей необходимо и задеть его социальное положение. Пока у него столько «последователей», даже самые твердые доказательства будут работать на него. Народ найдет чем оправдать Феодора. Нужно что-то, что шокирует и перевернет представление людей на диаметрально противоположное.

Он не выглядел в моих ощущениях удивленным или даже шокированным внезапным заявлением о похищениях и шантаже. Неужели сам дознаватель?

– Ты вызываешь у меня опасения, – немного смущенно ответила собеседнику. – Как ты так быстро и холодно определил, что и как нужно делать? Ты дознаватель? Сыщик?

– Нравлюсь? – улыбнулся лишь уголками губ мужчина с другой стороны бумаги. – Последние несколько лет я только и делаю, что занимаюсь поисками. Это занятие отлично помогает привести ум лишь к сухому сбору фактов и их анализу, не опираясь при этом на эмоции.

– Ария, еда пришла, – пробасил Эрид, возвращаясь из таверны. – Сочный стек для моей любимой с пылу с жару.

Крик дракона был настолько неожиданным, что я аж подскочила с места и неосознанно смяла последний ответ в кулаке. Да так, чтобы даже намека на его присутствие не было.

– Иду, – воскликнула я, стараясь унять внезапное волнение.

Запихала все бумажки в книгу и спрятала последнюю в шкаф. Странно, что я не пользуюсь своим изобретением в один лист переписки….

После прогулки в дом четвертой пропавшей девушки, мы с Юрским-старшим шаг в шаг следовали за Эридом и его нюхом. Однако все оборвалось на перекрестке в самом центре города. Раз за разом дракон оббегал по запахам весь город, но конкретного, как на девушке, не нашлось. Похититель, казалось, знал, что в рядах сыщиков появился дракон.

После бесполезного поиска по запаху мы вернулись к дому пропавшей, опросили и соседей, и друзей, и знакомых, даже прохожих задерживали, но ничего не получили. Девушка ушла ночью и, дойдя до перекрестка, растворилась в неизвестности.

Побурчав немного, Юрский-старший отправился в контору. Мы же направились в дом, рядом с котором Эрид завернул в таверну.

И вот мы сидим друг напротив друга и пожираем взглядами не стейк, а друг друга. Внезапная заинтересованность моим собеседником тут же сошла на нет, стоило только очутиться вот так рядом с драконом.

Родинка под глазом чешуйчатого существа постоянно меня дразнила, а сейчас еще сильнее привлекала к себе внимание. Впрочем, как и губы дракона. Я помнила их вкус, и хотелось их попробовать снова и не один раз.

Уже некоторое время я могла чувствовать некоторые эмоции дракона на расстоянии и Эрид успешно этим пользовался. Он распространял в комнате такие чувственные волны, что впору было уже закрыться в его комнате на втором этаже и не вылезать с постели несколько следующих дней.

Вообще я не против…

Только вот расслабляться было нельзя.

– Последние две семьи, в которых мы были, – откашлявшись начала разговор я, стремясь сконцентрировать на своем стейке. Эрид уже разрезал него мне на кусочки, потому проблем с поглощением не было.

– Что с ними? – поинтересовался Эрид, так же приступая к поглощению пищи.

– Их шантажировал мой отец, – чуть слышно произнесла я. – Не в одно и то же время, однако это было страшно. Один раз такое услышишь – будешь трястись до конца жизни.

– Это…ты видела в видениях? – настороженно уточнил дракон, откладывая вилку и ножик. – Ты видела и отца, и жертву?

– В первый раз не узнала его, но во второй – да.

Мой голос слегка дрогнул, но проявлять своих эмоций совершенно не хотелось. Даже тому, кто и так их чувствует. Казалось, если я выскажу все вслух, я просто разревусь. Благо Эрид это понимал. Он не предпринимал попыток утешения и не давал даже намека на жалость в мою сторону.

Потом… может потом, когда все закончится, я прижмусь теснее к дракону и намочу его очередную белоснежную рубашку, но не сейчас.

– Что теперь намерена предпринять? – уточнил дракон, желая услышать мой дальнейший план действий. – Мы можем в любой момент отправится из этой страны в мою. Никто тебя там не достанет. А тот бардак, который сотворил твой отец – пусть он и разгребает. Мы можем и из моей страны следить за всеми расследованиями. Можем это сделать тихо.

– Нет, – чуть слышно отозвалась я. – Он почему-то боится меня. Это нужно использовать.

– Почему так решила? – нахмурился дракон, наклоняясь через стол ближе ко мне.

– Потому что это он отвел в лес в семь лет. Я почувствовала его эмоции, – покаянно ответила я, глубоко и долго вдыхая воздух. Это так давно теплилось лишь в воспоминаниях, никогда не выходя наружу, что говорить об этом оказалось намного тревожнее, чем предполагалось ранее. – Те эмоции казались для меня странными. Пугающими в тот момент. Отец меня тогда схватил за плечи и принялся трясти, стараясь выяснить как я это поняла. А когда я ответила – тем же вечером он отвел меня в лес и привязал к дереву магической неразрывной веревкой…

Мгновения не прошло, как Эрид оказался рядом, усаживая на свои колени и притягивая ближе.

С тех самых пор я боялась темноты. Помню, как кричала в сумрак леса, в его темноту, слышала завывания пугающих животных и бесконечный шорох вокруг себя. Как медленно по моему телу пробирался холод той ночи, как пальчик за пальчиком я не чувства своих ног. Как мимо меня проползали змеи, поднимая свои головы и шипя в мою сторону. Их зубы блестели на лунном свете, пугая меня все сильнее, вынуждая выть так же, как до этого выли совсем рядом со мной животные.

– После этого дня он стал отстраненным, не подходил к тебе без надобности и даже не говорил? – закончил за меня Эрид, растирая мои плечи от внезапно набежавших мурашек, то и дело касался моих волос и целовал в самую макушку. – Он тебя боится… И не может уничтожить. Иначе давно бы избавился от своей дочери самым удобным для него способом.

– Все так, – выдохнула я, ютясь в тепле и приятном аромате груш.

– Пожалуй, пора поработать сверхурочно, – хмыкнул дракон, отправляя птички–записки сыщикам.

– Только не Клери, – спохватилась я, хватая дракона за руку.

– Считаешь ее крысой? – лукаво улыбнулся дракон. – Думаешь она нам навредит?

– Она мне просто не нравится, – пробурчала в его плечо. – Она постоянно так смотрит, будто лишь взглядом осуждает существование. Раздражает неимоверно. Не хочу ее пускать в свои воспоминания, не хочу даже, чтобы она слышала лишь часть моей истории.

– Будет сделано, моя королева, – провозгласил дракон, чмокая в висок. – Кстати, а куда делся Нири? Он же вечно выманивает орехи, но я его не слышу. Он спит?

– Сказал, что идет на прогулку, – пожала я плечами. – Я попросила его быть как можно более осторожным. Но ты оказывается ему амулет подарил. Так что он спокоен за свою жизнь.

– Подарил, – светло улыбнулся Эрид, касаясь губами моих губ. Успокаивающе-волнительно и щемяще-нежно.

***

Спустя еще час мы собрались в конторе и обсудили новые обстоятельства нашего теперь уже общего дела.

– Значит, мы идем против Феодора Кинслера? – уточнил снова Юрский-старший. – Мы спасаем нашу помощницу из переплета?

Бывший начальник был так воодушевлен, что едва сидел на стуле. То и дело крутился в разные стороны и ожидал ответа на свой вопрос.

– Мы поднимаем нашу контору на новый уровень, – холодно отозвался Юрский-младший. – А помощь Арии лишь приятный бонус. С чего начнем?

– С допроса, – рыкнул Эрид, припечатав Младшего из братьев к ближайшей стенке. – Работаешь на Феодора? Говори немедленно! Работаешь на этот двуличного? Приятно обманывать простой люд? Чего тогда контора разваливается? Продешевил в цене продажи себя? Побежишь сейчас все докладывал своему хозяину? Нравится быть собачкой? Говори! Нравится? Говори!!!

Тряхнув пару раз Младшего из братьев так, что у того клацнули зубы, Эрид уже было замахнулся, чтобы врезать в стену совсем недалеко от головы Младшего, как тот произнес:

– Стену пробьешь – сам оплатишь. Если бы я работал на Феодора я бы давно довел Арию до ручки.

Эрид прищурился, задержался на несколько мгновений, а после так же резко отпустил адвоката, стряхивая с его рубашки невидимые пылинки.

– Тоже думаешь, что он ее извести пытается, – понимающе закивал дракон, приводя воротник Младшего в надлежащий вид.

– Я тут навел справки, – как ни в чем не бывало продолжил Юрский–младший. – Три года как в городе висит запрет на прием на работу Арии. Нормальные комнаты ей сдавать запрещено. А если комната отыщется – хозяин подвергается серьезному давлению и в итоге выгоняет Арию. На работах то же самое. Если кто–то решится устроить Арию к себе – он тут же начинает нести убытки и закрывается.

В конторе ненадолго повисло молчание. Все уже знали о таком положении вещей, но неприятные ощущения от того, что Феодор стремится избавиться от меня никуда не делись. Наоборот, они крепли, превращаясь в злость и ненависть.

– А вы чего тогда еще не разорились? – снова прищурился Эрид. – Все же кто-то из вас работает на него?

Дракон уже готов был прижать к стенке обоих, как послышался вновь ответ невозмутимо спокойного Младшего.

– Простой народ не может себе оплатить услуги в других конторах. А у нас самые дешевые расценки. Мы не сможем закрыться хотя бы потому, что мы уже худшая версия самих себя. Падать нам некуда, репутация грязная, но простым людям деваться некуда. Тут сколько не угрожай, мы продолжим существовать. И то нам прислали предупреждение из самой канцелярии. Кстати сегодня было еще одно. Нам предложили уже тысячу золотых за то, что мы просто выгоним тебя.

– Хм, цена растет, – усмехнулась я. – Так к концу недели можете получить целый миллион. Это же разбогатеть можно.

– А он нам нужен? – тут же вскинул брови Младший из братьев. – Мы ведь потому и существуем. У нас репутация жестоких и резких, но мы за справедливость. Еще и поэтому к нам идут. Взять эти деньги – потерять свой постоянный доход.

– Так что мы будем делать? – вмешался Юрский-старший, уставший слушать лекцию от брата. Он был готов вот прямо сейчас действовать. – Я так понимаю, что Феодор не может тебя убить в физическом плане, потому давит в моральном. Помимо всего прочего были угрозы? Тебя унижали? Уверен каждую неделю по несколько раз. Ох, дай я обниму тебя….

Бывший начальник уже оказался рядом со мной и протягивал в мою строну свои руки, как оказался в объятьях Эрида.

– Сосредоточится на деле, – гаркнул на Старшего Эрид, тесно прижимая сыщика к себе. – Возьми себя в руки, давай, включи свой разум сыщика.

– Да отвяжись ты, – забрыкался бывший начальник, отталкивая дракона. – От тебя невыносимо жарко. Бррр…. Где ты такие мускулы накачал?

– У нас ведь огромная куча журналистов, ратующих за справедливость, – напомнила я Младшему, игнорируя перепалку между Эридом и Юрским-старшим.

– Конечно есть, – поддакнул Юрский-младший. – Громкие дела мы не просто так расследуем. Ты сама не раз принимала участие в составлении черновиков для журналистов. Однако в прошлом Феодора много журналюг копалось, и они ничего не нашли.

– А мы и не будем говорить только правду, – предвкушающее улыбнулась я. Обида постепенно переходила в злость и злорадство, атак же в уверенность своих идей. – Главное, внести волнения в народе.

– Так не пойдет, – покачал головой Старший, наконец отмахавшись от дракона. – В любой выдумке необходима хотя бы песчинка правды. Иначе слухи окажутся бесполезными.

– Можешь начать записывать, – позволила я, и, дождавшись, когда один из братьев возьмет в руки карандаш и бумагу, продолжила. – «Феодор желал убить свою дочь в семилетнем возрасте, когда она начала читать его воспоминания. Что скрывает Феодор, раз решился избавиться от родной дочери, лишь бы его секрет не увидел свет?», «Угроза ребенком — это норма? Феодор Кинслер угрожал своим партнерам детьми, лишь бы те продолжали за него творить грязные дела!», «Не построенная фирма была лишь предлогом, чтобы попасть в министерство финансов. Что стоит для дельца, с миллионами золотых на счетах банка, поработать бесплатно?».

– Это все выдумка или реальность? – опешил Старший. У него то и дело выпадал карандаш из рук, стоило только услышать мое новое предложение. Через каждые несколько слов он кхыкал и цокал языком.

– Этого мало, – недовольно заключил Младший, не давая мне ответить. – Ну распространим мы эти слухи, дальше что? У вас есть доказательства темных дел Феодора. Даже дар здесь не поможет. Тебе никто не поверит.

– Я ищу…

– Он где-то ошибся, – уверенно продолжил за меня Эрид. – Не может быть идеальных планов. К тому же он зашевелился сейчас. Не просто так же похитил всех четверых детей. У него сорвалась поставка из Империи драконов. Сейчас там тестируют новые методы проверки контрабанды на таможнях. Возможно поэтому он начал действовать импульсивно, а его партнеры, почувствовав, что могут сейчас сбежать, решили действовать.

– Но детей защитить не смогли, – подвел итог Юрский-старший. – Считаешь у нас такие глупые аристократы? Они должны были в первую очередь спрятать детей.

– Я думаю, они не смогли бы их вывезти, ведь сейчас у Феодора везде есть связь, – задумчиво произнес Юрский-младший. – Это не меняет того факта, что у нас ничего нет! Давай предположим, что золото найдут на кораблях. Феодор тут же отмахнется от него и скажет, что виноват один из его партнеров. Сообщит, что ничего не знал, и доверял партнеру, как своему брату.

– Да-да, он прекрасный актер, – неприязненно скривился Старший из братьев. – От этого еще больше заслужит доверия населения. И эти записочки не помогут.

– Может что есть в его прошлом? – постукивал по столу Эрид. – До того, как он вообще стал так узнаваем. Пусть он сейчас белый и прекрасный, но разве он был таковым раньше?

– Я точно не могу сказать, – покачала я головой. – Он всегда держался от меня на расстоянии. Скорее всего именно из-за того, что я могла понять, что он задумал. В среде аристократов, он всегда был в центре внимания, всегда покровительственно всех выслушивал, но не настолько, чтобы бросаться к каждому помогать, как он это делает сейчас.

– В ранних годах жизни тоже мало интересного, – нахмурился Младший. – Интересно, что он тоже терялся. В возрасте десяти лет он должен был пойти на прогулку со своей няней, но ни няни, ни Феодора не нашли через несколько часов, как и через несколько дней. Мальчик вернулся сам через два месяца. Один. Ничего не помнил, был истощен и едва держался на ногах. Его родители едва узнавали. Только по родовому кольцу поняли, что это их сын.

– Во-о-от вы где, – раздался высокий голос от двери.

Я на секунду подумала, что это Клери заявилась на наше собрание. Однако это была не она. Это была женщина яркой внешности. Очень яркой внешности. Алые губы, голубые глаза, черные длинные волосы. Платье обтягивало ее фигуру, словно вторая кожа. Темно-синее, прекрасно выделяющее ее глаза, с глубоким вырезом на груди.

Жаннея вошла в контору, покачивая бедрами, взглядом заигрывая сразу со всеми мужчинами разом.

– Пришлось поискать самое убогое здание. Как знала, что ты торчишь тут, – надменно произнесла Сирена.

Она пробежалась брезгливым взглядом по комнатке и остановила свой взгляд на мне.

– Что нужно? – грубо бросил Эрид, закрывая меня собой.

– Ой да не трону я твою зазнобу, – хохотнула Жаннея. – Я здесь не за этим.

– Я не стану тебя вытаскивать из передряги, – рыкнул Эрид. – Где ты вообще набралась смелости появляться передо мной? Не боишься, что тут же избавлюсь от тебя?

У Эрида даже чешуя стала стремительно появляться на шее, подвергая всех в конторе в ужас.

Жаннея гулко сглотнула, стоило ей только это увидеть.

– Так! – гаркнула она. – Я не просто так заявилась сюда! И я говорю, что меня заставили стереть тебе память и увезти на родину! П-помо-о-ожешь?

– Почему я должен тебе верить? – пренебрежительно отозвался дракон. – Ты никогда….

– Клянусь, – тут же воскликнула Сирена, накладывая клятву на саму себя. – Я не совру ни слова в следующие десять минут.

Клятва тут же полыхнула красным, приводясь в исполнение.

– Чокнутая, – только и смог произнести Юрский-старший. – Совсем конченная.

Я была того же мнения. Накладывать на себя клятвы подобного рода, все равно что играть в заведомо проигрышную лотерею. Только одна победа против сотни проигрышей. Клятва может стереть память, может превратить тебя в овощ, может убить.

– Ты… действительно в безвыходном положении, – злорадно констатировал Эрид, скрещивая руки на груди. – Даже пользоваться шансом не хочется, лишь бы ты получила по заслугам.

– Я встретила истинного, – жалостливо произнесла бывшая жена Эрида. – Дракона. У меня вязь появилась даже без поцелуя. Что еще мне прикажешь делать?

– Ты знаешь правила, – хмыкнул надменно дракон. – Ты можешь ими воспользоваться.

– Он не позволит. Он меня пугает. Он такой…. Такой страшный.

– Так кто тебя нанял? – не выдержала я.

Мне до ее проблем не было никакого дела. У меня тут свои огромные неприятности. И пока ее клятва действует – грех не воспользоваться.

– Мужик написал мне, что я должна соблазнить одного дракона и внушить, что именно я его истинная, – выпалила Жаннея, выпучив глаза. Она ведь еще сделку не совершила с Эридом, а информация уже вылетает из ее рта. – Он конкретно не знал, есть у дракона вязь или нет, но требовал, чтобы я увезла этого дракона из страны и сделала так, чтобы он не мог прибыть обратно в течение трех лет. Даже точную дату назвал. Такой весь вроде спокойный-спокойный, но обвешанный амулетами под завязку. И в кармане защита от призраков, под пяткой в ботинке медяк на счастье и на шее висит защита от внушения. Чудак словом.

– Кто он?

– Его сейчас все знают, как Феодора Кинслера, – продолжала вещать Жаннея, дергая Эрида за рукав. Наверное, пыталась призвать к договору. – Делец, каких поискать. Должен был мне золота отсыпать на несколько счетов в банке, а сделал только один, урод такой. Только вот я у него украла платочек. Думала он ценный, а оказалось ширпотреб. Однако он мне вскоре написал и потребовал вернуть его назад. Столько гадких слов мне сообщил в том письме.

– Платочек? Где он? – потребовал дракон, хватая Жаннею за шею.

Неприкрытая угроза в конторе братьев не понравилась именно этим братьям. Они тут же подскочили с места, пытаясь оттащить дракона от Сирены.

– Защита? Где она? – прохрипела Жаннея, царапаясь и пинаясь

– Платок! – требовал Эрид, сжимая ее горло все сильнее.

– Защиту! – не унималась Жаннея. – Иначе платка не найдешь!

– Заткнитесь уже оба! – требовал Младший из братьев, возникая между ними. – Нам нужен результат, а не труп!

– Давай уже, отпусти полудохлую рыбину, – стучал по плечу дракона Юрский-старший. – Тебе нужны неприятности? Другой дракон спустит это тебе с рук? Представь, что какой-то дракон зажмет твою истинную и вот так тоже…

– Я его в клочья разорву, – прорычал Эрид, недовольно выпуская Жаннею. – Три дня!

– Неделю! – не сдавалась Сирена.

– Завтра сюда прибудет Элдрин, он не станет с тобой сюсюкать – он тебе здесь шею свернет, – констатировал дракон, не смотря на свою бывшую.

Эрид мгновенно оказался рядом со мной и сгреб в охапку.

– Это в нашей империи требуется сдерживать себя, здесь же избавиться от Сирены не проблема! – чуть слышно продолжил он, выдыхая со свистом и яростью.

– Тогда напиши этому дракону! Я хочу свободы! – всхлипывала, сидя на полу, женщина. Вокруг нее кружил Старший из братьев, предлагая стаканчик воды.

– Ты останется под моей защитой на три дня. И то потому, что отдашь мне сейчас платок, – порычал Эрид, стискивая меня своих объятьях все сильнее. – Ты же не использовала его?

– Боги упасите от такого счастья, – воскликнула возмущенная Жаннея. – Этот платочек воняет древностью. Ему уже лет эдак тридцать-сорок.

Она выудила его из подкладки платья на груди и протянула мне.

– Он в пакетике и никогда не касался моих рук, – с намеком произнесла женщина, приводя меня в недоумение.

– Я хочу посмотреть, – решительно заявила я дракону, стараясь его отодвинуть от себя. – Не прикасайся ко мне пока, пожалуйста.

Недовольно пробурчав что-то неразборчивое, Эрид все же отстранился, смотря на потемневший от времени платочек, как на своего врага.

Шансов, что здесь сохранены воспоминания, было мало. Но попытка не пытка.

Легкое прикосновение к шелковой ткани, и незамедлительная вспышка прилетела вместе с хлопком.

История, которую скрывая мой отец всю свою жизнь таилась в этом платочке. Грустная и такая жестокая.

Спустя большое количество боли и злобы вспышка вернула меня обратно, в реальный мир.

Все та же контора и те же действующие лица.

– Что как быстро? – поспешил возмутиться Юрский-старший. – Тебя не было всего пять минут.

– Значит пять минут, – пожала я плечами и взялась за карандаш и бумагу.

Пора было написать моей старой хорошей знакомой. Аделаиде Велосс-Ларосской, пожалуй, самому сильному некроманту в этом мире.