Глава 22

– Мамба, давай встретимся! – ошарашил меня мужчина, желавший когда-то лишь отвлечься от своей удушающей рутины.

Птичка-записка прилетела, едва я только более-менее проснулась, все еще нежась в кровати.

Однако это настроение быстро переменилось, стоило мне прочитать всего три слова.

Скомкала записку, спрятав в ладонях, и в непонимании побегала глазами по комнате.

Почему он вдруг решил встретиться? Мы ведь с самого начала договаривались, что между нами только переписки. Я с тем намерением и жаловалась ему на свои проблемы, что никогда не увижу человека в реальной жизни.

А теперь что?

Прочистив горло несколько раз, снова развернула записку, чтобы прочитать следующие строки.

– Я буду ждать тебя в семь, в местечке под называнием «Сладкая нежность». В лицо мы друг друга не знаем, потому предлагаю пароль для узнавания «Вкусные груши»…

Надо же… Совпадение ли, что он упомянул груши?

Я бы даже решила, что меня ждет ловушка в «Сладкой нежности», но от письма исходили излишне яркие эмоции. Я научилась различать подделки, и в том случае эмоции менее яркие, смазанные, либо излишне четкие. Человек не может испытывать лишь злость, его злость должна быть оправдана чем-то: обидой, раздражением, нервозностью, уязвленном самолюбием.

От незнакомца как раз исходило волнение и предвкушение, перемешанные с легким страхом и неопределенностью.

Кто бы стал так заморачиваться, кроме моего отца, чтобы заманить меня в ловушку? К тому же у Феодора сейчас другие проблемы.

– Никогда такого не делал, но оказывается можно отправить с птичкой-запиской и некоторые вещи, – гласили следующие строчки в письме. – Я буду польщен, если ты наденешь то, что находится в коробочке. Она должна быть где-то рядом с тобой. Однако, если все же тебе не интересен я ни как собеседник, ни как друг – я все пойму. И все же я надеюсь, что смог заинтересовать тебя и этого интереса хватит хотя бы на одну встречу. Итак, в семь, сегодня, во «В сладкой нежности». Я буду ждать.

«Какой напористый», – как наяву услышала низкий голосок Нири. Обернулась было, чтобы ответить, но взглядом поймала пустоту на кровати.

Нири ведь больше нет. Нири это Клери…

Снова упала спиной на мягкую кровать, с которой только что поднялась, и громко хмыкнула.

– Тот самый мужчина хочет встретиться…, – произнесла я вслух, словно это действие могло за меня решить, как поступить.

Незнакомец меня поддержал не единожды, направляя в нужное русло, помогая справится в те моменты, когда я хотела сдаться. Эрид играл тоже не маловажную роль во всем этом, однако незнакомец так же направлял меня. Было бы просто некрасиво не прийти на встречу после всей той помощи, которую он мне оказал.

Что скрывать хотя бы от самой себя – он мне был интересен. Своими суждениями, холодным взглядом на вещи, глубокими размышлениями, проникающими в самую суть проблемы. Незнакомец привлекал к себе внимание. Его письма и изложение мыслей мне нравились.

Хотелось… просто пообщаться. Каждый раз читая его письма, ощущая то, с каким настроением он отвечает мне или наоборот задает вопросы, я будто касалась лучшей версии себя. Словно бы я встретила свою родственную душу.

Да, пожалуй, я хочу увидеть того незнакомца.

Только как об этом рассказать Эриду?

Я не собираюсь встречаться с тем мужчиной для того, чтобы в дальнейшим воспылать к нему романтическими чувствами. Я хочу лишь найти для себя хорошего знакомого в этом городе. Здесь ведь у меня есть только Юрские и Эрид. Еще непременно осталась и Рори, но навряд ли я ее вообще когда-нибудь увижу вновь. Ее мать не позволит этому случиться.

Нет, Эрид попросится со мной. Я уверена он не станет мне запрещать заводить новых друзей, но во избежание всяких домыслов с его стороны настойчиво направится со мной.

Пока я раздумывала, мне в руки спланировал еще одна птичка-записка. Пришлось снова сесть на кровати, чтобы удобнее было читать.

– Привет, Мамба! – радостно отозвался мужчина по ту сторону письма. – Если ты меня не запомнила, я тот, кто хотел сблизиться со своей коллегой и просил у тебя советов. Дорогая Мамба! Мне нужен еще один совет и только ты сможешь мне помочь. Это очень важно для меня! Встретимся сегодня в семь в «Сладкой нежности». Буду ждать тебя до самого закрытия!

– Его разве Эрид не забрал под свое крыло? – возмущенно уставилась я на записку. – Сказал тогда, что он может дать более действенные советы нежели я. Почему мне снова пишет этот влюбленный?

А ведь это вариант. Можно отправится на встречу сразу к обоим. И Эрид будет более-менее спокоен, и я тоже переживать меньше буду.

Да, надо только найти Эрида.

Как–то вообще тихо в доме. Жаннея не истерит, потому что ее дракон вот-вот нагрянет за ней, и Эрид не ошивается рядом.

Странно…

Решительно поднялась с кровати, чтобы обнаружить на прикроватном столике лист бумаги, исписанный рукой Эрида.

«Очень надеюсь, что вернусь раньше, чем ты проснешься, но пишу на случай если все же нет. Во-первых, на кухне под стазисом тебя дожидается вкуснейший ужин, приготовленный твоим любимым драконом. Встань с кровати и покушай!

А во-вторых, мне пришлось отлучиться в местный отдел магполиции. Они собрали для меня некоторые сведения, которые помогут доказать преступления Феодора Кинслера. Доказательства лишними не будут. Надеюсь, вернуться к девяти.

Люблю тебя, твой единственный дракон».

Я умиленно распылилась в улыбке, прижав одну руку к губам. Даже почувствовала его мимолетное касание губ. Настроение Эрида было таким легким и милым и конечно передавалось мне. А вместе с настроением и легкое озорство, которое всегда присуще поведению моего истинного.

Раз дракона нет, то можно и прогуляться. А уж после расскажу ему все.

Договорившись со своей совестью, подскочила наконец с кровати и едва не завалилась на нее обратно, споткнувшись о коробку на полу.

Излишне большую коробку, надо сказать. Я уверена, что такие коробки через птички–записки отправлять нельзя, как этот незнакомец вообще доставил ее сюда?

Ничего плохого от коробки не исходило, потому в нетерпении я ее открыла прямо на полу. И звонко рассмеялась.

Судьба это или случайность, но в коробке находилось то самое платье небесно-голубого цвета, которое я не так давно рассматривала в салоне вместе с Эридом и Юрским-старшим.

Такие совпадения вообще бывают?

Немедля облачившись в новый наряд, я еще некоторое время просто крутилась перед зеркалом, наслаждаясь тем как замечательно оно на мне сидит, как невесомо поднимается от малейшего движения юбка и как завораживающе она оседает обратно. Мне определенно шел этот цвет.

В коробочке так же нашлись и туфельки на невысоком каблучке и даже превосходные шпильки для волос.

Хотя бы выгулять это платье мне необходимо.

Не прошло и получаса как я выпорхнула из дома с единственным намерением получить наслаждение от прогулки и от своей же компании. А дойду ли я до той «Сладкой нежности» – неизвестно, но все может случиться.

***

Сочная зелень парка прекрасно гармонировала с вечерними лучами солнца. Звонкий смех детишек повсюду напоминал, что жизнь продолжается не смотря абсолютно ни на что, легкий нежный ветерок подталкивал к приятным размышлениям, а запах роз будоражил само желание жить.

Даже не припомню, когда я просто так гуляла по городским улочкам или по тропинкам парка, наслаждаясь моментом. Кажется, это было в прошлой жизни.

А в этой я помнила только постоянное стремление найти себе работу, подыскать жилье, обеспечить себя, а после и Рори. И наконец выжить в большом мире, полном несправедливости и аморальности.

Что мне мешало раньше наслаждаться красотой вокруг? Собственные хаотичные мысли или излишне преувеличенные проблемы для самой себя? А может мне просто было не до окружающего мира, когда и на еду-то не хватало…

Надеюсь это уже позади. Может Мамба и загнется, а может я сама ее закрою, но теперь я свободна. Я могу отправиться куда угодно, найти что-то себе по душе или устроить самой себе праздник. Я его заслужила. В конце концов я заслужила жить той жизнью какой я хочу, хотя бы потому, что я родилась в этом мире.

– Ария, – раздался излишне громкий голос рядом со мной.

Чуть вздрогнула, отходя от состояния задумчивости. Похоже меня звали уже не в первый раз, но сконцентрировавшись на своих ощущений я не услышала сразу.

Обернувшись, я едва не застыла на месте. Рядом со мной была женщина, называвшая себя когда-то моей матерью. Моя мачеха, родная мама Рори.

Одетая в дорогое боровое платье, со шляпкой, приколотой к высокой прическе, шею украшало дорогое колье, серьги конечно были из комплекта, и без маленькой сумочки никуда. Эта дама всегда одевалась роскошно, подчеркивая свой статус и свое обеспеченное положение в обществе.

– Что вы здесь делаете? – незаинтересованно уточнила я у мачехи, созерцая природу вокруг нас.

Если бы рядом с ней находилась и Рори, я бы с удовольствием пообщалась с ребенком, однако только с женщиной мне говорить было не о чем.

– Я… хотела извиниться, – чуть слышно, едва ли не цедя сквозь зубы, произнесла мать Рори.

Ей было неловко, и совсем непривычно говорить со мной наедине. Зачастую раньше она меня только поучала при служанках, или сообщала мне мои промахи, наказывая за них. А вот так, чтобы наедине – никогда.

– Простите? – не поняв совсем ничего, я переспросила и даже наклонилась чуть ближе.

Вгонять ее в еще большую растерянность не хотелось, но я действительно услышала только отдельные звуки.

– Прощения хочу попросить, – повторила дама более грубо, зато громко. – За все мои обвинения. Рори сказала, что у тебя нет ребенка. Я… тогда много лишнего сказала. Прошу прощения.

Опустив глаза в тротуар, мачеха через секунду снова посмотрела на меня и даже кажется губу прикусила от излишнего смущения. Женщина просила прощения едва ли не первый раз в своей жизни, потому была настолько трогательной, пусть и никогда мне не нравилась.

– Хорошо, – слабо кивнула, не проявляя сильных эмоций. А все потому что их не было.

Когда она меня обвиняла по среди улицы, я готова была сгореть со стыда, однако сейчас же, даже если бы она закричала на весь парк все те обвинения, как и в прошлый раз, думаю мне бы уже не было дела до этого. Я знаю кто я и знаю где и как оступилась. А то, что думает эта женщина, которая ко мне даже не имеет никакого отношения – совершенно не важно.

– Это все? – уточнила я, желая скорее отправиться дальше по своему маршруту.

Мачеха ожидала от меня явно другой реакции, потому распахнула совершенно неприлично широко свой рот в замешательстве и секундном ступоре.

– Хорошо, – сделала уже я свои выводы и почти шагнула по своему пути как дама меня снова остановила.

– Рори… Рори хотела вернуться к тебе, – неловко и нервно произнесла мачеха. – Рори хотела бы и дальше… жить с тобой.

– Для чего? – неожиданно резко даже для себя ответила я. – Для чего вы снова хотите сослать ребенка в старый дырявый дом к попрашайке?

Это не было претензией в полном смысле слова, это было скорее напоминанием женщине, куда она снова готова отправить свою дочь.

– Нет, я не… Я поняла, что Рори будет лучше с тобой, – выпалила дама, то и дело заламывая руки. – В деревне ей скучно. А то, что у тебя нет денег… так это вроде не так. Ты же переехала в более просторный дом, платишь за него несколько медяков. Разве тебе трудно?

Надо же, уже успела узнать куда я переехала… Какая все же проворная дама.

– Вы сами можете переехать в город, ведь ваш бывший муж больше не вернется, – настойчиво произнесла, уже скучая по тому легкому ветерку, который кажется испугался моей мачехи и затих.

– Он может вернуться, – яростно выпалила дама, тут же поменявшись в лице. – Он не оставит все так просто.

Смущения будто на ее лице и не было. Лишь ненависть и страх мачеха испытывала по отношению к своему бывшему мужу.

– Если вы не доверяете мне, подождите некоторое время и увидите, как его осудят. Вернетесь в город позднее, – как можно терпеливее ответила я, все еще надеясь скорее закончить этот разговор.

Нахождение рядом с мачехой было подобно ощущению, будто мне на плечи погружали огромную каменную глыбу, вынуждая чувствовать себя подавлено и угнетенно.

– Так… я смогу вместе с Рори переехать в этот город обратно? И Феодор не сможет мне больше угрожать? – с легким волнением и восторгом выпалила дама, хватая меня за руки в порыве радости. – Я смогу вернуться?! Это лучшая новость за последнее время!

– Если это все, то я пойду, – настойчиво отозвалась я, делая несколько шагов в сторону.

– Нет, – воскликнула мачеха, снова хватая меня за руки. – Нет. Прости. Прости меня, за все мои выходки. Я… просто не знала, что с тобой делать. Ты же не была моей дочерью, еще и твой дар… В общем прости меня. Я много в чем была не права.

Женщина была искренней, встревоженной и воодушевленной одновременно. И она желала освободиться от груза, который ее тяготил.

– Надеюсь, вы не станете так обращаться с Рори, как обращались со мной, – ответила я после недолгого молчания. – Станьте для нее другом, а не жестокой матерью.

Мне бы такой друг пригодился, уверена и Рори не помешает.

– Я… подумаю, – буркнула под нос себе дама, испытывая смущение от моих советов.

– Что ж, прощайте, – легко улыбнулась я.

Пора было уже подойти к той самой «Сладкой нежности», а я все еще находилась в парке.

И да, я все же зайду в то место. Эти вдвое людей, что собирались ожидать меня в том заведении дороги мне как клиенты и было бы интересно встретиться хотя бы с этими двумя, не считая конечно господина серьезность и его болтливую новоиспеченную девушку.

– Пока, – донесся до меня голос мачехи.

Оборачиваться не стала, только подняла руку вверх и несколько раз ею махнула в знак прощания.

Женщина ощущалась для меня окрыленной. Она не до конца, но все же начала верить, что ее бывшего мужа больше рядом не будет. А значит можно попробовать столько разных вещей, в первую очередь по отношению к Рори.

В ее воспоминаниях, которые я увидела едва ли она коснулась меня, Феодор собирался выдать Рори замуж за члена королевской семьи, подгадав все так, чтобы в итоге иметь влияние на короля, и на настоящего, и на будущего. Для этих целей он приказал своей бывшей жене вырастить из Рори покладистую нежную девушку, умевшую мириться со всем происходящим и в любом случае быть на стороне своего отца. В противном же случае мачеха бы просто-напросто лишилась бы своего месячного пособия и возможности встречаться с Рори.

Даже здесь успел наследить. Как же далеко он продумывал все свои ходы? И как мог меня пропустить? Может посчитал меня вовсе не помехой? Наверное, я бы и не оказалась этой помехой, если бы не один наглый тип, проникший слишком близко ко мне за столь короткое время… снова…

Вероятность, что отец выкрутится все же существовала. Как без нее. Однако мое внутреннее спокойствие и мой дар, который еще не полностью усвоился в моем теле и не представился как положено, сообщали по секрету, что с этим мужчиной покончено.

Легкая, блаженная улыбка так и не сходила с моего лица всю прогулку по парку. А покинув зеленое царство, я взглядом наткнулась на ту самую вывеску, которая была мне нужна.

Яркая фиолетовая надпись гласила «Нежная сладость». Невесомые яркие розовые цветы блуждали по всей вывеске то раскрывая бутоны, то закрывая их вновь. Как только их бутоны раскрывались, из сердцевины сыпался белый кристальный блестящий порошок, напоминающий сахар, а стоило бутонам закрыться, как из-за него вылетали светлячки, присаживаясь на самом краешке бутона и мигая своими брюшками. Так атмосферно, словно бы касание первого романтического чувства. Не буря страстей, которая накрывает с головой, а лишь маленький, но уже осознанный намек на влюбленность.

В помещении все так же было устроено в нежных тонах. Ароматы выпечки и сладких коктейлей будоражили воображение, а яркая посуда прекрасно дополняла продукты на витрине.

Здесь было не многолюдно. В разных уголках сидело всего несколько парочек, однако из-за обширности зала, пришлось несколько раз оглядеться вокруг, чтобы найти мужчин. Они должны были уже вроде как пятнадцать минут назад ожидать меня в этом месте.

И они ожидали… И даже оба меня заметили одновременно. Мне же захотелось спрятать лицо в ладонях и выбежать из зала. А еще лучше превратиться в невидимку.

И все потому, что эти мужчины сидели за соседними столами, и с недовольством косились друг на друга. Эрид и Юрский-старший.

Оба были облачены в легкие костюмы, один в темно-синий, второй в бежевый. Юрский-старший успел уже заказать себе кусочки яблок в сахарном сиропе, Эрид же потягивал кофе.

И что же…. Кхм… они те самые или случайно здесь оказались вдвоем? Может они решили перекусить пироженками… или у них было совместное дело…

Или они все же те самые двое незнакомцев, что писали Мамбе?