Глава 54

В комнату я вернулась своя не своя. Ноги налились свинцом, дыхание сбивалось, а в голове звучало одно-единственное имя.

Дерек.

Я рухнула на кровать и уставилась в потолок. Просто не верится.

Потерял память…

Он может притворяться? Может. Ведь кто, как не он, умеет надевать маски.

Я слишком хорошо знала его мягкую, вежливую улыбку — и чудовище, скрывающееся за ней, чтобы с лёгкостью поверить в его потерю памяти.

Но… вдруг это правда? Вдруг Хаос всё же забрал у него воспоминания? Три года в тех безднах… Это само по себе чудо, что он вообще выжил. Никто ещё не возвращался из Хаоса не то что в здравом уме — вообще живым. Никто. Кроме него.

Хотя чему я удивляюсь? Дерек всегда умел поражать. Чего стоил только его оборот в дракона в двадцать лет, тогда как остальные совершали его лишь к двадцати пяти…

Я вскочила с кровати и начала мерить шагами комнату. Внутри всё перемешалось: страх, злость, неуверенность.

Писать ли родителям?

Только родные и слуги, принесшие моему роду клятву о неразглашении, знают правду. Никто больше. Для всего мира он — герой, легенда, сын главы посольства. А о его похищениях, об одержимости мной, о той ужасной ночи они не знают.

Всё же именно я толкнула Дерека в портал Хаоса. А это считалось преступлением. Узнай об этом мир — на моей репутации осталось бы неизгладимое чёрное пятно. Именно по этой причине было принято решение держать всё в тайне.

Я зажмурилась. Сердце болезненно сжалось.

Отец… Я ещё сержусь на него. Всё ещё помню боль его слов, его ярость. Но я знаю: он любит меня. Они все любят. И должны знать правду.

Я взяла бумагу и карандаш. Долго смотрела на чистый лист. В голове роились сотни слов, тысячи предупреждений. Но в итоге я написала лишь два:

«Дерек вернулся».

Коротко. Лаконично. Чтобы в случае чего никто посторонний ничего не понял.

Я аккуратно сложила письмо, вложила его в конверт и отправилась к ректору. Он единственный мог передать послание быстро и надёжно.

****

Я вернулась в комнату, чувствуя странное облегчение: письмо уже в руках ректора, а значит, скоро окажется у родителей.

Неожиданный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Гостей я не ждала, поэтому открывала настороженно. В голове промелькнула мысль о «фан-клубе», который упоминал Эдгар. Вдруг кто-то из них?

Но нет. На пороге стояла Луна.

— Офелия… — её голос прозвучал непривычно тихо, почти неуверенно. — Привет.

— Привет, — кивнула я, немного растерявшись. Первая встреча с ней лицом к лицу после всех событий… да, неловкость повисла в воздухе. Судя по тому, как Луна переминалась с ноги на ногу, она чувствовала то же.

Она прикусила губу и, уставившись в пол, быстро проговорила:

— Слушай, я… хотела извиниться. За то, что раньше вела себя глупо и донимала тебя. На самом деле я даже немного… влюбилась в «Фелия».

Я замерла. Не то чтобы это было новостью, но услышать признание вслух — странно.

— Ты не подумай! — она резко вскинула голову и замахала руками. — Я сейчас уже ничего такого не чувствую! Ну… то есть ты мне всё ещё симпатична, но не так, как раньше! Как подруга симпатична! — сбивчиво закончила она и, покраснев, выдохнула: — В общем, я хочу предложить тебе дружбу.

— Дружбу? — переспросила я, искоса на неё глянув.

— Да! — Луна закивала, словно боялась, что я передумаю. — У тебя ведь здесь почти нет подруг.

Вообще-то ни одной, — подумала я, но тут же вспомнила орчанок. Хотя… они явно не подходили под привычное определение «подруги».

— Ты права, — медленно кивнула я.

Лицо Луны тут же озарилось улыбкой.

— Отлично! Тогда… — она сделала паузу, заглядывая мне в глаза. — Как ты смотришь на то, чтобы завтра посетить в столицу? Я с подругами хочу купить платья к балу.

Я замялась. Сказать «нет» хотелось сразу, но не слишком ли это будет грубо с моей стороны?

— Спасибо, Луна, но я не собираюсь идти на бал, — в итоге произнесла отказ, стараясь, чтобы он не звучал слишком уж резко.

Она моргнула, ошарашенно.

— Не собираешься? Но почему?

Я отвела взгляд и промолчала. Слова застряли где-то в горле, объяснить правду я не могла. Не скажу же я ей, что у меня нет настроения идти на бал, потому что он устроен в честь моего бывшего жениха, который является монстром в облике красивого юноши. Хотя он, наверное, уже и не выглядит, как юноша. Всё же прошло три года.

— Ладно, — тяжело вздохнула Луна, так и не дождавшись от меня ответа. И, уже когда я подумала, что она сдалась, добавила: — Но поехали хотя бы ради компании. Ты ведь всё время одна, а тут будет весело. Я, ты и ещё две девочки-целительницы.

Мда уж. Луна действительно настырная. Что раньше, что сейчас. Я даже начинаю сомневаться, что принять её дружбу было хорошим предложением. Уж слишком она… активная личность.

— Офелия? — с надеждой произнесла она и я сдалась.

Возможно, немного развеяться мне действительно не помешает.

— Хорошо, я с вами, — сказала я со вздохом и, на всякий случай, предупредила: — Но платье я себе покупать не буду.

— Да-да, как хочешь! — оживилась Луна. — Главное, что ты едешь с нами!

После чего она махнула рукой и, пробормотав: «До завтра!», побежала дальше по коридору. Я проводила её растерянным взглядом, вздохнула с облегчением и наконец захлопнула дверь.

Хотелось лечь в кровать и отдохнуть. Или почитать какую-нибудь полезную книгу. Всё же сегодня сделали выходной, чтобы адепты могли подготовиться к балу, а значит, времени свободного у меня было предостаточно.

Я уселась за стол, раскрыла книгу о мифических существах… и тут снова стук. Глухой. Уверенный.

Я помедлила, сжимая пальцы на ручке. Но всё же открыла.

На пороге стоял Рихар с усталым, но упрямым взглядом.

— Я войду? — его голос прозвучал ровно, но в нём слышалось едва заметное напряжение.

Я знала: если бы Рихар захотел, ни одна преграда не удержала бы его. Он мог с лёгкостью переступить порог моей комнаты, не обращая внимания ни на замки, ни на защитные чары. Но он спросил.

Возможно, именно это и повлияло на то, что я отступила в сторону, пропуская его внутрь.

— Прости, — коротко произнёс он, как только дверь за его спиной закрылась.

Я моргнула, не сразу поверив своим ушам. Прости? Так он пришёл, не для того, чтобы «выяснять отношения», а чтобы попросить прощения?

И пока я стояла, пытаясь осознать действительность, Рихар добавил:

— Я сорвался. Позволил ярости взять верх и нарушил данное тебе обещание. Испортил твой праздник.

Его скулы напряглись, слова звучали медленно, глухо, словно каждое признание он вырывал из глубины своей гордости.

Тишина между нами потянулась вязкой паутиной. Я молчала. Но не потому, что мне нечего было сказать. Нет. Я просто не могла поверить в происходящее. В моей голове не укладывалось, что такой мужчина, как Рихар, может снизойти до извинений. И хоть я желала, чтобы он признал свою вину, осознать, что это желание воплотилось в жизнь, было непросто.

— Я не склонен к извинениям, — его взгляд был прямым, тяжёлым, но в голосе прозвучала непривычная мягкость. — Но ради тебя… — он сделал паузу, сжимая кулаки, словно сдерживая привычную жёсткость, — ради тебя я готов признавать свои ошибки, чтобы уменьшить твою боль.

Он сделал шаг ближе, потом ещё один, останавливаясь почти рядом.

— И, если ты хочешь, мы отпразднуем твоё совершеннолетие иначе. В другой день. Так, как ты заслуживаешь.

Я молчала, чувствуя, как за его словами стоит сила характера и воля, и вместе с тем готовность смягчиться ради меня. Я вспомнила дни, проведённые в его поместье, то, как он вёл себя со мной, наш поцелуй и… слишком много чувств нахлынуло сразу.

— Завтра вечером бал, — сказал он тихо, но твёрдо. — Пойдёшь ли ты вместе со мной?

От его предложения сердце забилось быстрее. Вот только… бал ведь в честь возвращения Дерека. И хоть его там не будет, идти туда не хотелось.

— Рихар… я…

— Обещаю не принимать боевую ипостась, — пошутил он, слегка улыбнувшись, неправильно истолковав мою заминку, и протянул ладонь.

Я смотрела на неё долго. Слишком долго. И, в конце концов, всё же вложила в неё свои пальцы, решив принять его предложение.

— Хорошо, — тихо сказала я. — Вместе идём на бал.

На лице Рихара мелькнуло облегчение.

— В таком случае я завтра принесу тебе платье.

— Нет, — качнула я головой.

Одна его бровь изогнулась.

— Нет?

— Я пойду в том, в котором должна была быть на дне рождения, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

Внутри всё сжалось от воспоминаний. То платье теперь ассоциировалось с болью и горечью, и мысль надеть его снова причиняла неприятное чувство. Но я не хотела принимать от него новый подарок. Не заслужила. Особенно после того, как узнала об ужасном поступке своего отца.

— Ты уверена? — он немного нахмурился.

— Да, — ответила я твёрдо, скрывая всё лишнее за сдержанной уверенностью. — Уверена.

Рихар принялся внимательно всматриваться в моё лицо, словно пытаясь вытащить наружу то, что я упрямо прятала. Его взгляд задержался дольше обычного, и мне вдруг показалось: он тоже что-то скрывает. Словно хочет о чём-то сказать, шагнуть ближе… но сдерживает себя.

Напряжение между нами нарастало. И когда оно, казалось бы, достигло отметки «максимум», он коротко кивнул и отступил.

— Хорошего отдыха, — произнёс Рихар глухо и направился к двери.

Правда там он задержался на миг дольше, чем следовало. Его рука дрогнула на ручке, плечи напряглись. И всё же вскоре дверь мягко скрипнула и закрылась за ним.

С моих губ сорвался вздох. Тяжёлый, неровный.

Сорвался – и я тут же изумленно замерла. Потому что это был отнюдь не вздох облегчения. Нет. Это был вздох грусти от того, что я осталась одна. А точнее от того, что ушел Рихар. И осознание этого сказалось на мне более сильным удивлением, чем его извинения.

Неужели он начал мне нравиться… как мужчина?

Дверь мягко закрылась за моей спиной. Я замер в коридоре, позволяя себе редкий для меня вздох облегчения. Я сказал ей «прости». Слово, которое никогда прежде не произносил. Никому. Ни в детстве, ни в юности, ни тем более сейчас. Оно всегда казалось слабостью. Но сегодня я его произнёс.

Ради неё.

Мысли о том, как она смотрела на меня, как её пальцы легли в мою ладонь, согрели внутри. Я даже поймал себя на том, что губы тронула короткая тень улыбки.

Никогда бы не подумал, что я буду стараться быть мягче, чтобы наладить отношения с женой. Всегда считал, что это именно она должна смириться с моим характером и подстроиться под мой ритм жизни. Но никак не наоборот.

Выйдя на улице, не успел сделать и трёх шагов, как на запястье вспыхнул артефакт связи. Активировал его.

— Генерал, — голос подчинённого был предельно собранным. — Как вы и приказывали, мы отслеживали любую активность, связанную с легрессой.

— И?

— Нам удалось перехватить письмо, отправленное ректором её отцу!

Я замедлил шаг. Офелия решила написать отцу?

— Что там было?

— На самом деле ничего примечательного… — после паузы ответил он. — Всего два слова: «Дерек вернулся».

Теперь я остановился.

Сын главы аметистового клана, пропавший три года назад в Хаосе и чудом вернувшийся? Это она о нем писала?

— Выяснить всё, — приказал я холодно. — Был ли он когда-либо знаком с Офелией. Любая мелочь. Любое упоминание. Поднимите архивы, опросите тех, кто работал в посольстве в то время. Мне нужна полная картина.

— Слушаюсь! А что делать с самим письмом?

— Отправь адресату.

— Но, генерал, — он запнулся, — конверт уже вскрыт. Это будет заметно.

— Я думаю, мой тесть это переживёт, — произнёс я ровно, без всяких эмоций.

На том конце повисла короткая тишина — и голос снова прозвучал:

— Понял. Кстати, генерал… в столице пока всё тихо. Ни всплесков магии, ни исчезновений девушек. Подозрительной активности не зафиксировано.

— Продолжайте наблюдение, — велел я сухо, так как мысли были заняты отнюдь не пропавшими девушками, и разорвал связь.

Мгновенно наступила тишина. Я остался один.

Значит, Дерек…

Почему моя истинная пара написала отцу о его возвращении? Почему именно это известие её настолько встревожило, что она переступила даже через свою обиду?

Что. Связывает. Её. С ним?

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Нужно выяснить. И чем скорее, тем лучше.