Глава 14. Возвращение

– Я не собираюсь заставлять тебя насильно жениться на мне, – решила пояснить, пока мы летели вдоль побережья на эскале, оседлав коня у кромки леса. – Уговорю брата расторгнуть это соглашение, когда он займёт трон в Абикарде. Думаю, тогда у него будут дела поважнее, чем удерживать тебя ценой благополучия твоей семьи. Ямин бросил на меня недоверчивый взгляд. – Ты доверяешь своему брату? Он уже не тот, что десять лет назад. Люди меняются слишком быстро, предают свои идеалы и прежние ценности. – Ямин, он жив, понимаешь? Неважно, что он изменился, главное – жив! Невозможно передать словами, насколько я рада, что с ним всё в порядке. Он мой брат. Моя семья. Единственный, кто остался в живых. И тот, кто сможет спасти Абикард. – Так ли его нужно спасать? – задумчиво уточнил демон, но на меня не смотрел, лишь вперёд, на горизонт. – Роффе кажется хорошим правителем. – Меня тоже мучают сомнения, – ответила, вдохнув, – но трон должен принадлежать Фредерику, а я не хочу замуж за Роффе. Возможно, это несколько эгоистично с моей стороны… – Фредерик, – резко обернулся ко мне Ямин и заглянул в глаза, – выдаст тебя поудачнее. Ему плевать на твои желания. Ему важны лишь свои. Роффе или ещё кто, да хоть король соседнего людского королевства, которому уже сотня лет. Твоему брату будет плевать, если это сделает его власть прочнее, а Абикард – богаче. – Это его долг, – прошептала я. – Разве у вас не так? – У нас заключаются выгодные браки, – кивнул Ямин, – но лишь с согласия самих детей, чтобы между ними была симпатия. Или хотя бы не было огромной разницы в возрасте. Двум молодым сердцам легче открыться друг другу. Мой народ умеет быть жестоким, но в нашей истории всё ещё свежи воспоминания об идеальных половинках, истинных, подходящих друг другу, поэтому… – Не лукавишь ли ты? – спросила я, прищурившись. – Не идеализируешь ли? По-моему, вы, демоны, просто не привыкли ориентироваться на чувства, не привыкли влюбляться, поэтому вам легче выбрать половинку, достаточно привлекательную для себя, чтобы заключить с ней идеальный дружественный союз. Хотя не спорю, что мне нравится ваша традиция верности в семье, однако… Разве ты не женился бы на ком-то по договорённости? Не потому, что тебя заставляет отец, а потому, что ты сам посчитал бы брак выгодным и приемлемым для себя? Ямин молчал, кажется, я верно угадала его характер. – Но это был бы мой выбор, – тихо ответил он и наклонился ко мне, словно пытаясь вдохнуть мой запах. Я застыла, уставившись на него во все глаза. Он был так близко, мы летели в прохладе ночи, даже не поставив воздушные заслонки, настолько оба увлеклись беседой, и только сейчас я начала ощущать холод. По коже побежали мурашки, скорее, от контраста тёплого дыхания Ямина на моих губах и ледяного ветра, обдувающего со всех сторон. – А мой выбор быть полезной для Абикарда. – А как же твои желания и мечты? Неужели ты никогда не мечтала о любимом муже? – Мои родители любили друг друга, хотя их брак был по договорённости. Я просто надеялась, – мои щёки порозовели, когда я осознала, что буквально подразумеваю сейчас Ямина, – что влюблюсь в своего жениха, с которым мой отец заключит брачный договор. Демон сглотнул и отвернулся, а я почувствовала себя настоящей дурой. Глупая ситуация. Нам не быть вместе, однако моё сердце продолжает тянуться к нему, стремиться, сходить с ума. За последние дни я слишком привыкла к тому, что этот демон всегда за моей спиной, всегда защитит и прикроет. Забота слишком расслабляет и потворствует чувствам. – К слову, фрейлин ты выбрала хороших. Сивилла ночует в твоей спальне, притворяется тобой. Никто пока не узнал о твоём отсутствии. Я улыбнулась. На самом деле я переживала за Джули. Даже мелькнула мысль, что она могла рассказать Роффе, он прислал бы отряд магов, а то и сам явился бы в загородное поместье и поймал Фредерика. Но благодаря благородству и преданности моих фрейлин всё прошло хорошо. Брат жив! Это самое главное! Мой любимый, великолепный Фредерик жив! Едва я вновь думала об этом, на глаза наворачивались слёзы счастья. – Вот видишь, я знаю, кому доверять. Ямин промолчал. Я чувствовала, как стена, которая прежде таяла между нами с каждым прожитым днём, нарастала вновь, собираясь по кирпичикам, склеиваясь и утолщаясь. Казалось, демон ушёл в глухую оборону. – Почему ты не сказал раньше, что твой отец проклят? Тогда, в оранжерее, говоря о проклятии, ты думал о нём? – решилась нарушить тишину. Мы уже подлетали к городу. Я видела огни столицы, однако совершенно не хотела возвращаться, покидать уютные объятия демона. – Потому что это моё личное дело. Кто ты такая, чтобы я делился с тобой семейными драмами? – ответ был резок и груб, и я замолчала, словно вновь превращаясь в каменное изваяние, и посмотрела вдаль. Что ж, несмотря на неприемлемый тон, демон прав. Кто я такая? Всего лишь навязанная невеста, с которой он боится обручиться даже ценой жизни своего отца. Неужели я настолько ему противна? Этот вопрос резанул ножом по сердцу, кромсая самолюбие, уничтожая его до основания. Как же больно! Буря приземлился недалеко от городской стены. Дальнейший путь мне пришлось преодолевать на руках ас-алердина. Если нас кто и заметил при подлёте к дворцу, тревогу не поднял. Демон опустил меня на балкон и отошёл. Мне не нравились изменения, которые произошли в наших отношениях, но я понимала их закономерность. – Для меня это тоже навязанный брак. Уточняю на всякий случай. А то кажется, лелея свою обиду, ты совсем упустил из вида этот немаловажный момент. – Помнится, ещё пару дней назад ты была даже рада выйти за меня замуж? – Если ты считаешь комплиментом выигрышное сравнение с Роффе, то не буду оспаривать, – протянула я высокопарно. И кто знает, к чему бы привёл этот непростой разговор, если бы не проявившийся в серой дымке монтри, величаво восседающий на балюстраде. – Ну наконец-то! – воскликнул монтри. – Я тут жду-жду, никак не дождусь, а вы флиртуете. – Ничего подобного… – Грета, – оборвал меня Ямин и будто собирался что-то сказать, но передумал. – Доброй ночи. Расправив крылья, он улетел, а я осталась, разглядывая вылизывающего лапу монтри. – Что? – фыркнул он. – Не я вас ссорил. Что произошло-то? Договор нашли и разошлись в разные стороны? – Не нашли, – покачала головой, – лишь записи, пустые листы и несколько писем… Я осеклась. Вспомнила о «заначке» и извлекла смятые листы. Разгладила их и пробежалась глазами по неровным строчкам. Это было письмо моему отцу. И, увы, оно проливало свет на некоторые вещи. «В.В., спешу сообщить вам, что дело продвигается. Мы почти отремонтировали древний алтарь призыва, хоть это было непросто. Переводом письмён ещё занимаемся – на это уходит много времени и сил, но заклинания, что написаны на стенах, несомненно мощные. Мы боимся даже представить, что можно сделать с такой магией в руках. Т.Ш.» Руки задрожали, и я непроизвольно смяла листок. В.В. – несомненно сокращение от «ваше величество», хотя последние инициалы оставались для меня загадкой. Алтарь призыва – может ли быть так, что здесь говорилось об алтаре мантикор? Я слышала, что двести лет назад, когда эти разумные монстры стали просачиваться в наш мир, создавая порталы, на тот момент не поддающиеся нашим законам магии, некоторые маги строили алтари в надежде подчинить зверей. Но любая магия подчинения – априори чёрная, запрещённая. И вот забавная штука: магия мантикор имела такое же свойство, грязное, разрушающее, поэтому даже запрещённая магия не могла на них повлиять. Маги трансформировали энергию, переплетали наши знания со знаниями из мира мантикор, и что-то начало получаться – мы действительно могли подчинить их… ненадолго. Потом наступал кризис, мантикоры впадали в бешенство, и разрушения были колоссальными. Быть может, они только притворялись прирученными. Дикие, необузданные, ужасные звери. Нельзя с ними связываться. И неужели мой отец решил нарушить запреты? Лет сто пятьдесят назад, когда все поняли, что опыты с чёрной магией делают деляют мир уязвимей и ухудшают обстановку, эксперименты начали запрещать, а алтари – разрушать. За этим следила инквизиция. Но были те, кто продолжал тайно проводить ритуалы. И, видимо, мой отец оказался одним из тех, кто спонсировал подобную деятельность. – Там что-то серьёзное? – задумчиво спросил Глеб и его взор в этот момент был слишком умным, не вязавшимся с забавным образом ручной зверушки. – Нам с Ямином следует о чём-то знать? Следует, определённо следует. Но сначала я поговорю с Тамимом. Слишком уж ас-алердин категоричен. Неизвестно, что сделает, получив подтверждение собственных догадок. А я ещё сама не понимала, чему именно нашла подтверждение. – Позже расскажу, – ответила и смяла письмо. – Мне нужно всё обдумать. Глеб с укором посмотрел на меня, потом легко спрыгнул и шмыгнул в спальню. Недолго думая, отправилась следом. Сивилла не спала и, едва меня увидев, подскочила на месте и бросилась навстречу. – Слава богам! Я уж думала, придётся здесь всю ночь провести. – На втором этаже? – притворно ужаснулась. – Я не могла допустить подобного! Какой бы был пассаж! Твоё место исключительно на третьем. Хотя… возвращаться ночью я бы не советовала. – Боюсь, что так. Ведь никто не знает, что «я» вернулась во дворец, – улыбнулась Сив. Несколько секунд мы помолчали. – Спасибо, – прошептала наконец. – Спасибо тебе большое. Я не ошиблась, выбрав тебя. – А я, как и вся моя семья, очень рада вашему возвращению. Ваш брак с Роффе – залог процветания Абикарда. Теперь противоборствующие стороны наконец-то объединятся. Мир и спокойствие – вот что сейчас по-настоящему нужно людям. Моя улыбка растаяла. Я не ожидала таких слов от обычно закрытой и едкой Сивиллы. Заметив изменения на моём лице, она обеспокоенно спросила: – Вы не желаете выходить замуж за его величество? – Ничуть, – подтвердила. – Он мой кузен, с которым у меня в детстве были не самые тёплые отношения, да и сейчас… всё сложно. – Мне жаль. Ваш статус обязывает сложить своё счастье на алтарь благополучия других. Я кивнула и вымученно улыбнулась, сжав ладони Сив в знак благодарности, и отправилась за ширму, переодеваться. Фрейлина помогла мне снять корсет, после чего я спрятала письмо в комоде и приняла душ, смывая запах засевшего в мыслях демона, и легла спать в одну кровать с Сивиллой. Слишком насыщенным оказался бал у графини Вайлин. Ямин Сереброкрылый– Выглядишь неважно. Как всё прошло? – спросил монтри, проявляясь в покоях наследника. Ямин решил изменить своей привычке быть в гостях всегда трезвым и выпил уже три бокала виски. Но расслабиться или снять боль оно не помогло. Всё было неправильно. Весь Абикард жил неправильно. И он никак не мог найти в нём место для одной маленькой наивной принцессы, которая стояла на грани неправильного выбора. Почему настолько хотелось защитить её, уберечь, спасти от жестокости Аронхолла, укрыть даже ценой своих крыльев? Она слишком хрупкая, её так легко могут сломать. Связать себя с ней на всю жизнь, не попробовав другие варианты? Ямин не был романтиком, но брак – это союз понимающих друг друга людей, а он не был уверен, что принцесса его хорошо понимает. Однако её можно научить слышать, она добрая, весёлая и способна сопереживать. А ещё, самое главное, она умеет радоваться и радовать. Но тогда, поженись они сейчас, он будет для неё тем, кто просто «лучше того, кто уже есть». Почему этот статус не даёт гордости покоя? Ас-алердин не желал быть всего лишь навязанным женихом. Тот, кого так часто выбирали девушки, желал, чтобы его выбрали в очередной раз. Именно она. Но проблема была глубже, чем чувства, гордость и прочее. Если Ямин согласится на брак, то у Фредерика появится сильный союзник в лице Рагная, а он совершенно не хотел связываться с теми, кто имел отношение к мантикорам. По крайней мере пока не убедится в обратном. – Отвратительно. Я показал не лучшую свою сторону, едва не убив её брата. Как ты думаешь, это плохое начало для семейной жизни? Глеб, который даже приоткрыл пасть от столь удивительных новостей, присел на стол и тоже плеснул себе виски на подставку для стаканов. Наклонился и пару раз лизнул янтарную жидкость, растёкшуюся по небольшому хрустальному подносу. – Её брат – жив?! Тот, смерть которого ты расследовал? Хокан? – Тот точно мёртв, в стеклянном гробу, – покачал головой Ямин и наполнил бокал в четвёртый раз. – А вот тот, что лежал в закрытом… Фредерик Йон Хелге Миарот. – Кронпринц, – восхищённо цокнул яыком монтри. – Всё-таки наследники всегда самые лучшие! Из любой передряги выберутся! Ямин, не ответив, сделал новый глоток. Глеб решил последовать его примеру и продолжил лакать виски. В этот момент за окном проскользнула тень, и ас-алердин отворил балконную дверь, чтобы впустить Сапфирокрылого. Тамим поздоровался, с лёгкой усмешкой отметив початую бутылку виски. Он тоже был не прочь глотнуть горячительного напитка, чтобы согреться после ночной прохлады. – С возвращением, – поприветствовал Ямин и протянул приятелю бокал. – Не думал, что ты сразу заглянешь ко мне. Мы с тобой не то чтобы друзья. – Лишь ввиду твоей дружбы с моим братом. – Он мне тоже не друг, – осклабился демон. – Просто ас-алердинам стоит сохранять хотя бы видимость хороших отношений, ведь в будущем именно нам строить взаимосвязи между алердами. – В общем, ты такой же двуличный, как и он. – Это называется дипломатия, – поправил Ямин и присел в кресло. – Тебе удалось что-то узнать? Тамим кивнул и, поспешно сделав большой глоток, подался вперёд. – Фредерик Йон Хелге Миарот – жив! Мог ты себе такое представить? Не заметив особого удивления на лице собеседника, Тамим откинулся на спинку кресла и разочарованно выдохнул: – Ты знал. – Если тебя это утешит, то узнал я всего три часа назад, встретив его лично. Не только у меня с ним состоялась обстоятельная беседа, но и у Греты. – Значит, она уже тоже знает, – ещё более огорчённо вздохнул Тамим. Ас-алердин прищурился, и помимо воли или под действием алкоголя у него вырвался вопрос: – Какие чувства ты питаешь к принцессе? Тамим поднял взгляд и усмехнулся. Подобного вопроса он не ожидал, но тем не менее его было приятно получить. Не потому, что он имел виды на Грету, нет-нет, просто его заинтриговал ревнивый и настороженный тон ас-алердина. – Позволь оставить этот вопрос без ответа, – лукаво сказал он, чувствуя некоторую радость и даже гордость за человеческую подругу. – Однако на все другие готов ответить. Разумеется, если ты тоже поделишься информацией. – Без утайки, – согласился Ямин. – Это дело касается моего отца, поэтому я буду максимально честен. Любая деталь может сыграть решающую роль в его спасении. Впрочем, почему он медлит? Стоит прямо сейчас взять принцессу в охапку и пройти с ней брачный ритуал, тем самым спасая отца. Эта мысль неожиданно пронзила его, но тут же затихла под гнётом другого соображения – что Фредерик может оказаться не таким простым добряком, каким его считает Грета. – Хорошо, – согласился Тамим. – Я нашёл подтверждение тому, что ритуалы действительно были. Нашёл место, где их проводили, и ещё… – Демон достал письма и передал их ас-алердину, который принялся с жадностью их раскрывать, начав чтение с верхнего, самого раннего письма. – Это написано рукой короля. Маг, Тильман Шлейм, отвечавший за вызовы мантикор, не уничтожил их, как требовал его величество, а сохранил. Ты знаешь о моей способности чувствовать историю вещей, так вот, я прикоснулся к алтарю… Это было ужасно. Портал из других миров открывался именно там. Но самое печальное, что… – Тамим в кипе писем отыскал одно особенное, нужное сейчас. – Вот, прочти. Здесь намёками говорится о том, как подстроить нападение на одного уважаемого алердина… – Моего отца, – прошептал Ямин и быстро пробежался по строчкам письма, с каждым мгновением всё больше багровея от злости. – Они использовали мантикору, чтобы заманить его в ловушку, где он не смог колдовать, а король Абикарда спас его своим «хитроумным» планом, хотя на самом деле мантикоры были ему подвластны и действовали на его стороне. – Таким способом он вынудил твоего отца дать ему обещание защиты, а иначе… – Иначе он бы понёс смертельное проклятие, – кивнул Ямин и вздохнул. – Суть проклятий всегда слишком неожиданна, поэтому её невозможно контролировать и лечить. Это идеальное оружие – связать человека его же обещаниями. Но непонятно, зачем он вообще решил включить в схему моего отца, когда мог просто управлять мантикорами? – Инквизиция. Он боялся её. Об этом тоже говорится в письмах. Он уже думал, что в Абикарде наступило спокойствие, и прекратил свои исследования по чёрной магии, но, как видишь, для Абикарда ещё ничего не было кончено. Он ошибся. И не смог спасти свою семью в нужный момент. Главное, что смог спасти самое ценное, что у него было, – Грету. – Он много раз ошибался, – поморщился ас-алердин. – Увы, – согласился Тамим. – Алтарь мне удалось найти по сигналу магии, а там обнаружил останки. Благодаря небольшому расследованию я смог выйти на дочь того самого Тильмана Шлейма, который занимался алтарями, и от неё узнал о живом и здоровом наследнике. Кстати, когда ты с ним виделся, проследил за ним? Я так и не нашёл его логово. – Он сам нам про него рассказал. Его покровительница графиня Розали Хизаст. Они либо в одном из её поместий, либо в основном замке. – Замечательно! Мы сможем лично поговорить с ним. Вдруг он что-то знает о тайных увлечениях своего отца? – Знает, – заверил Ямин и раскрыл следующее письмо, хотя ему нужно было время, чтобы изучить их обстоятельно, а не между делом. – Но просто так не скажет. Не будет сотрудничать. Мне пришлось выбивать сегодня информацию о договоре силой, уверен, он знает, где копия. Я планирую к нему наведаться, быть может, в присутствии своего маленького сына он будет более сговорчив? – Хочешь действовать грязно? – Не хочу, – вынужден был признаться Ямин, – хотя он провоцирует меня. Отказывается расторгать помолвку. А я не планирую давать ему козырь в виде нашего с Гретой брака. Пока не подтвердится, что он не участвовал в нападении на моего отца, я не собираюсь родниться с ним. Тамим помолчал. – Грета… она такая маленькая и наивная. – Она тоже хороша. Безоговорочно верит своему братцу, а на меня смотрела как на чудовище. – Грета? Обычно она ко всем добра. Что ты сделал? – Пытал её брата, – нехотя покаялся наследник Рагная. – Неудивительно, – фыркнул Тамим. – Ты бы ещё убил его, а потом ждал, что она бросится в твои объятия. Ас-алердин вспомнил, что вообще-то она так и сделала. Несмотря ни на что, доверилась ему, когда они улетали назад. Не ждала подвоха. Значит, она не злится за то происшествие и понимает его чувства? Возможно, он поступил плохо, но делал это на эмоциях, во взвинченном состоянии и из страха за отца. Фредерик определённо что-то знает, но говорить не хочет. И брак Ямина и Греты нужен ему исключительно исходя из собственных мотивов, а не для защиты сестры. – Я был сегодня так зол, что вполне мог бы не рассчитать силу, – тихо произнёс ас-алердин. – На кону жизнь моего отца. – Ему становится всё хуже? – С каждым днём приближения свадьбы Греты. Видимо, проклятие обрело силу в тот момент, когда Роффе решил жениться на ней, приказал вернуться и начал подготовку к свадьбе: судьба принцессы была решена, женихом был не я, и магия взяла верх. Но отец будет жив, пока Грета не выйдет замуж, пока она свободна. – Тамим не ответил, и Ямин решил сменить тему: – Эти письма – единственное, что ты нашёл? Быть может, было что-то ещё? – Остаточные следы магии и кости того, кто занимался вызовом мантикор. Кажется, его убрал сам король. Судя по сохранённым письмам, они не особо друг другу доверяли. – Когда занимаешься противозаконной деятельностью, сложно друг другу доверять. Они оба находились в подвешенном состоянии. – Что ты намерен делать, Ямин? – Сложный вопрос, – тихо ответил демон. – Нам нельзя вмешиваться, Тамим. Абикард должен идти своим путём. – Но это родина Греты. Тем более, если здесь замешаны мантикоры, это становится не просто абикардской проблемой, а аронхолльской. – До свадьбы Греты осталось три дня. Завтра и послезавтра мы должны собрать доказательства причастности Фредерика к вызову мантикор. Если удастся, мы предъявим ему обвинения на мировом суде. – Грета нам этого не простит. – Она умная девочка, должна понять, чем могут грозить его увлечения для Аронхолла. – Ямин поднялся на ноги. – Но ещё до того, как Грета дойдёт до алтаря, один из нас должен забрать её отсюда. Если этого не сделаешь ты, сделаю я. – Решим потом, – кивнул Тамим, вставая и протягивая руку ас-алердину. Всё это время монтри сидел тихо. И лишь когда Тамим вышел, подал голос: – Я тут что подумал… зря ты у неё на глазах брата пытал. Теперь она точно за тебя замуж не выйдет. От такого заявления Ямин аж рот приоткрыл. Это когда он в женихи набивался? Он мог бы ответить монтри, но не стал, лишь вздохнул и прикрыл лицо рукой, думая, как выбраться из этой ситуации. Больше всего его заботило ухудшающееся с каждым днём здоровье отца. Он прекрасно знал действие проклятия: оно окончательно заберёт жизнь алердина, если условие станет невыполнимым. В тот момент, когда Грета станет чужой женой, его отец вздохнёт в последний раз. И надо во что бы то ни стало успеть до этого времени. Но что, если доказательства не удастся найти? Или наоборот, они найдут доказательства непричастности Фредерика? Сможет ли Ямин жениться на дочери того, кто своим решением едва не убил его отца?