Глава 15. Всё не так, как кажется

Утро не принесло желаемого облегчения. Сны теперь снились не только с участием отца, но и Фредерика – он выхватывал из ножен меч и бросался защищать меня, сражаясь с мантикорами. А когда монстр оказывался повержен, брат почему-то представал в образе Ямина… Несколько раз за ночь повторялись одни и те же картинки, неудивительно, что проснулась я вымотанной и несчастной. Приподнявшись на локте, я вскрикнула, увидев в своей постели не только Сивиллу, но и Глеба. Пока я не разбудила его своим воплем, он спал между нами кверху лапками, смешно высунув язычок. Открыв глаза от моего визга, он поморщился. – Кажется, он всё-таки относится к семейству волчьих, а не кошачьих, как мантикоры, – прошептала Сив, изумлённо взирая на зверька. – Я не тот и не другой. И вообще не сравнивайте эволюцию нашего мира с вашей, – пробрюзжал монтри и, широко зевнув, уставился на меня. – Доброе утро, принцесса. Разговорчик есть. – Я в ванную, – решила ретироваться Сивилла. Подтянув к себе одеяло, я недовольно взглянула на зверька. Когда фрейлина скрылась за дверью, повесила вокруг нас полог тишины и спросила: – Ну и какие же неотложные дела привели ко мне самого князя в такую рань? – Обсудить кое-что надобно. Видишь ли, вчера мой подопечный… Ямин то есть, на твоих глазах мучил твоего же брата… – Хочешь и ему слабительного подсыпать? – почему-то пришло в голову. Монтри застыл, несколько обескураженный, и протянул задумчиво: – Почему мне раньше не приходила такая мысль? Надо обмозговать. Позже. А сейчас я хотел о серьёзных вещах побеседовать. – Вчерашний инцидент исчерпан. Я понимаю чувства Ямина, да и Фредерик, скажем так, его провоцировал. Я не настолько несправедлива, чтобы не заметить очевидного. Если ты пришёл сюда по просьбе ас-алердина… – Ещё чего, буду я его просьбы сердечные выполнять, – фыркнул монтри. – Я тут по собственной инициативе. Послушать твои мысли о брате, спросить, как ты себя чувствуешь после столь шокирующих известий. – Хорошо, – тут же ответила я и, чуть подумав, добавила: – Отлично! Мой брат жив. Разве это не повод для радости? – Ямин её не разделяет. – Я заметила, – едко промолвила, – и это его личные проблемы. – Зря ты так. Он за тебя беспокоится. – Он беспокоится за своего отца, – возразила я и обняла себя руками. – Впрочем, спасибо за поддержку. Если на этом всё, можешь быть свободен. Развеяв полог тишины, я поднялась с постели, собираясь идти искать Сив, когда монтри добавил: – Ты не доверяешь фрейлине, которая оберегала твою тайну весь вечер, рискуя собственной репутацией. У тебя явно проблемы с доверием. – И неспроста. – Я ведь помочь хочу! Искоса глянув на зверька, я призадумалась. Если он действительно хочет помочь… – Проси что угодно. Я ведь и раньше был полезен. Например, подсказал чудесные решения для платья. О да, помню я эти «решения». Однако кое-что для него найдётся. – Мне нужно проверить своих горничных. Кажется, одна из них или обе доносят на меня его величеству. Не знаешь, что можно с этим сделать? Монтри прищурился и призадумался. Потом кивнул и испарился. Прекрасный помощник. Постучав в дверь ванной, я позвала Сивиллу, и мы вместе вызвали горничных, которые помогли с подготовкой к сегодняшнему дню. Вскоре к нам присоединились Джули и Нилла. – Платье привезут после обеда, – сообщила Джули. – А после завтрака вас ждёт утверждение украшений для свадебного бала. Подготовку церемонии в храме я взяла на себя, чтобы облегчить вам выбор. – Спасибо, Джули, – улыбнулась ей. Вопрос с доверием встаёт как никогда остро. Мне нужны будут преданные люди, которым я смогу довериться в день своей свадьбы, чтобы этой самой свадьбы избежать. Остаться в комнате в храме – не мой вариант. Попасть туда можно либо через двери, наверняка охраняемые, либо через окно. Вниз я смогу слевитировать, но на башнях стоит защита, которую нужно будет снять. Ещё столько всего нужно продумать, а осталось меньше трёх дней! – Мы подождём вас в гостиной. – Джули и Нилла с поклоном покинули спальню. Пока мы с Сив собирались, в дверь балкона постучал монтри, и я, извинившись, вышла к нему. Благодаря светонепроницаемым шторам из спальни нас не было видно, и Глеб подал мне две хитрым образом сложенные записки. – Отдай горничным и попроси доставить в покои Ямина, да запомни, какую кому отдаёшь. Если прочитает та, что возьмёт правую записку, руки покроются зелёными пятнами, а от левой пойдут розовые. Запомнила? – Правая и левая с твоей или с моей стороны? – уточнила. – С моей. – Монтри подал мне сначала одну, потом вторую. – Эта зелёная, а эта – розовая. – Спасибо, ваша светлость. Милославский одарил меня полным благородства кивком и скрылся в дымке. Спрятав записки в карманах платья, я вернулась в комнату. Отилия куда-то вышла, поэтому я передала Адаез «розовую» записку и шёпотом попросила: – Передай послу Домиса Тамиму Сапфирокрылому. Можешь не лично, но доставь в покои. Ада осторожно приняла бумагу и спрятала в кармане, слегка улыбнувшись. – Будет сделано, ваше высочество. Кивнув, я принялась ожидать, когда смогу вручить другую записку. Сивилла уже оделась, поэтому я отправила Аду накрывать на стол, а сама дождалась, пока останусь наедине с Отилией. Теперь я достала «зелёную» бумагу. – Пожалуйста, отнеси это в покои ас-алердина, Ямина Сереброкрылого. Решила назвать разных демонов, чтобы горничные не пересеклись при доставке. – Будет исполнено, ваше высочество, – кивнула Отилия. Облегчённо вздохнув, запоздало подумала, что не спросила у монтри, что было в записках. Надеюсь, ничего порочащего меня? Теперь осталось только ждать. К моей радости, ни одна из фрейлин не стала меня расспрашивать о произошедшем, поэтому мы спокойно позавтракали яйцами-пашот со свежими овощами и фруктовым пирогом на десерт, после чего отправились в парадную гостиную, куда должны были доставить образцы тканей, бантов и прочих украшений для свадебного приёма. Меня уже ожидали экономка вместе со статс-дамой и мадам Жанье, устроительницей королевских празднеств. Кажется, не уметь договариваться – это в принципе основная проблема Абикарда, потому что статс-дама и мадам Жанье не могли найти компромисса буквально ни в чём, и в итоге мне приходилось опираться не на собственный вкус, а просто чередовать выбор, чтобы ни одна из женщин не оскорбилась, не посчитала, что я «не на её стороне». Хотя, в сущности, мне всё равно, как будет выглядеть свадебный зал, ведь я знала, что эта свадьба не состоится. Фредерик этого не допустит. Фрейлины с выбором особо не помогали, лишь иногда – осторожно и крайне дипломатично – разводили непримиримых дам в разные стороны. Поэтому ближе к обеду, когда в гостиную заявился Роффе, его встретили с радостными улыбками. Но следом за облегчением пришла настороженность. Его величество подал мне руку и пригласил на прогулку. Дотрагиваться до него и тем более вкладывать ладонь в его пальцы не хотелось, но он не должен был ни о чём догадаться. Пересилив себя, я всё-таки улыбнулась королю. – Рада приветствовать, ваше величество. – Присела в реверансе и выпрямилась. – Вы как всегда обворожительны, принцесса. Роффе повёл меня к выходу. Нилла и Сивилла следовали за нами, а Джули отправилась провожать мадам Жанье, которая, уходя, сыпала обещаниями, что это будет свадьба века. Собственно, для свадьбы века времени на подготовку было маловато, хотя готовили её заранее, ещё до моего прибытия, не собираясь учитывать моё мнение. – Я слышал от кучера об инциденте, произошедшем перед балом у графини Вайлин. – О да, поломанная карета вызвала массу неудобств, – поспешно ответила, и пальцы короля немного сжались. Мы остановились, и Роффе внимательно посмотрел на меня. На этот раз его взгляд не был пугающим, даже наоборот, каким-то проникновенным и располагающим, он будто призывал довериться ему. – Я об инциденте перед храмом. Я горжусь вашим поступком и самоотверженностью, я рад тому, что мы с вами преследуем одни и те же цели – благополучие и процветание людей Абикарда. На несколько секунд я стушевалась и моргнула, не в силах поверить в то, что сказал Роффе. – Это… похвала? Даже без капли иронии? – Без иронии. – Его величество приподнял уголки губ. – Прости, изначально я был несколько предубеждён на твой счёт. Ты сбежала из Абикарда ещё ребенком, жила вдали от своего народа, и я не думал, что в твоём сердце есть хоть капля привязанности к нему. Я ожидал увидеть избалованную принцессу, которая веселилась на балах, оставляя смерти своих родных за спиной, и которая лишь пытается казаться жертвой, на самом деле ею не являясь. Но твой бескорыстный порыв заставил меня иначе взглянуть на тебя. Теперь я думаю, что ты станешь не только чудесной женой, но и прекрасной королевой. Вместе мы сможем привести Абикард к новому рассвету, оставив тёмную ночь позади. Рассвет… звучит прекрасно. Сияющее солнце, которое озарит нашу жизнь, подарит тепло каждому, кто ещё способен улыбаться. Внезапно я тоже взглянула на Роффе иначе. Что он пережил за последние десять лет? Он ведь сверстник Фредерика и все события помнит чётко, для него они были не в далёком детстве, как в случае Хокана, а его прошлым, настоящим и будущим. Может, он действительно хороший правитель? Может, мне стоило внимательнее изучить его деятельность за последний год? Пяти дней слишком мало, чтобы вникнуть во все вопросы. – Однако, – потревожил мои мысли Роффе, размеренно вышагивая по дорожке сада, – к моему большому сожалению, пока моя власть слишком шаткая, поэтому я не могу полноценно противостоять синоду и священнослужителям. Мне нужно набраться силы, что я надеюсь сделать с твоей помощью, и тогда мы сможем поменять сложившиеся за десять лет порядки в храмах. Убрать насильственные пожертвования и тем более отменить «чистку аур». – Значит, ты тоже понимаешь, насколько это дико и бессмысленно? – Я вовсе не глуп, Грета. Я получил весьма достойное образование, и власть я люблю не за обладание всем и вся, а за то, что в моих силах помочь моему народу. Он говорил, как Ямин. Это подкупало, но в то же время заставляло насторожиться: не манипулируют ли мной в очередной раз? Я слишком доверчива, во мне видят лёгкую жертву. – Отрадно слышать, – кивнула. – Я бы хотела предложить установить ящики для жалоб по всему городу, а также создать фонд помощи бездомным. Разумеется, это только верхушка моих планов, пока я не вникну во всё глубже, детальнее не изучу жалобы и жизнь моего народа. – Прекрасно. Я слышал о благотворительном приёме, который ты попросила организовать графиню Вайлин, и сам с удовольствием приму в нём участие. Я помогу тебе, чем смогу. Однако пока не становись на пути Эспена: он сожрёт нас с тобой и не подавится. Нам нужен наследник, – король приблизился ко мне и поднёс мою руку к своим губам, – наш с тобой наследник, чтобы упрочнить власть нашей семьи в Абикарде. Дальнейший путь мы продолжили в обсуждении нашего детства. Я немного рассказала о том, как жила в Домисе, а Роффе поделился, что оканчивал академию, когда стало известно об отравлении короля, королевы и наследника, поэтому он так и не прошёл практику, но диплом получил. Тогда были тяжёлые времена не только для нашей семьи, но и для всего Абикарда. – В академиях процветает взяточничество и вопиющие нарушения устава. Многие не выдерживают гнёта старших товарищей или ещё хуже – не выживают по политическим причинам. Вспоминать твоих родителей считается преступлением, их имена стираются из учебников истории. И пока у нас не отлажено книгопроизводство, стираются они самым варварским образом – вырыванием страниц. – Я об этом не задумывалась… – Любой переворот начинается здесь, – Роффе дотронулся до виска. – Нужно извратить информацию, тогда легче будет управлять массами. Его величество Торнберт и его приближённые постарались. – Думаешь, он это начал? – спросила я тихо. – Мне хочется верить, что он попал в руки не тех людей. – Возможно, ему хорошо промыли мозги, а может… – Роффе взглянул на меня серьёзно, – вторым братьям никогда не нравится преимущество старших. В это не хотелось верить. Просто Торнберт был ещё ребенком, несмышлёным и легковнушаемым. На обед мы отправились вместе. Я села рядом с Джули по правую руку от короля, а фрейлины – напротив. Сивилла рассказала о том, как съездила домой и как чудесно в их поместье. Все слушали её с неподдельным интересом… особенно мы трое, зная, что это неправда. – Джули, передай, пожалуйста, соль, – попросила я, и фрейлина кивнула, потянувшись за солонкой. Её рукав задрался, обнажая запястья с россыпью зелёных крапин. Застыв, я не сразу сообразила, что девушка уже суёт солонку мне в руки и ожидает, когда же я возьму её. Неужели она вскрыла записку, предназначенную Ямину? А если обе, тогда у неё остались бы ещё и розовые пятна? Однако я видела лишь зелёные. Кто её относил? Отилия. – Спасибо, Джули, – улыбнулась, наконец забирая соль. Значит, моя фрейлина не просто помогает мне, но и следит за мной. А ведь кучер был достаточно занят вчера, чтобы следить за тем, как я ругаюсь с храмовником, а Джули была близко и отвела меня в сторону. И могла рассказать об этом случае Роффе. – Ваше высочество, как вам гусятина? – спросила Нилла. – Мне кажется, этот ягодный соус придаёт особый вкус блюдам. – Она будет подана на свадьбе, – вставил Роффе. – Моё любимое блюдо. А мне кусок в горло не лез. Значит, не такая уж Джули и преданная. Рассказала ли она Роффе о том, что я отлучалась? Спросить прямо? Не хочу с ней скандалить. В глубине души сохранились тёплые воспоминания о нашей дружбе, об обещаниях никогда не предавать друг друга. – Соус чудесный, – ответила я бездумно. Джули поймала мой потерянный взгляд и вопросительно приподняла брови, но я не ответила. После обеда мне обещали свадебную примерку, сославшись на неё, я первой вышла из-за стола, попросив не следовать за мной. В свои покои я буквально влетела. Стянула перчатки и, бросив их на софу, вскрикнула, чтобы выпустить пар. Какая я наивная! Вечно не понимаю, кому нужно доверять. Двери балкона открылись, но вошёл не мужчина, поселившийся в моих мыслях, а посол Домиса. Увидев разочарование на лице, Тамим хмыкнул. – Что, другого ожидала увидеть? Судя по записке, да. – Записке? – стушевалась, но быстро сообразила, что к чему. – И что было в записке? – Помимо неожиданного заклинания, окрасившего мои руки в розовый горошек? – Тамим рассмеялся и поднял ладони, показывая пятнистую расцветку. – Странные у вас шутки в Абикарде. Я облегчённо выдохнула, увидев забавные розовые отметины на руках одного из сильнейших демонов Домиса. Значит, Адаез можно доверять. Хоть этот груз ушёл с плеч. – Тебе идёт. – Улыбнувшись, поторопила демона: – Так что было в записке? – А ты не знаешь? Сама прочти. Тамим передал мне бумагу, и я быстро пробежалась по ней глазами – записка была короткой: «Ас-алердин лучше всех!» Ну… князь! Подняв взгляд на Тамима, едва сдерживающего смех, тоже рассмеялась. Это заметно сбавило напряжение, и я поведала послу о нашем с монтри плане. – Иметь хотя бы одного слугу, которому можешь доверять, уже неплохо, – признал Тамим. – Однако я к тебе с не слишком радостными новостями. Я нашёл доказательства причастности твоего отца к магии мантикор. Я прикрыла глаза. Мои самые большие страхи подтвердились. Как же от этого больно! Значит, то письмо я поняла правильно. – На юге Абикарда я нашёл заброшенный алтарь, рядом с которым обнаружились останки не только Тильмана Шлейма, доверенного мага твоего отца, занимавшегося чёрной магией, но и остаточные следы самой магии. Сохранились письма твоего отца Шлейму – его дочь передала их мне. Тильман Шлейм… инициалы совпадают. – А я нашла письмо этого Шлейма в тайнике моего отца, – призналась и принесла листок Тамиму. Прочитав, он изъял письмо. – А Фредерик? Он имел отношение к этому? – Пока не знаю, – после недолгой паузы ответил Тамим и внимательно посмотрел на меня. – Я знаю, что Фредерик жив. Мы с Ямином намерены забрать тебя, если его причастность подтвердится. С каких это пор они стали друзьями? И с каких пор они получили право распоряжаться моей жизнью? – Нет, – уверенно заявила, – если это так… то у меня ещё больше причин остаться здесь. Я должна сделать хоть что-то для Абикарда. – И выйти замуж за Роффе? – Он не такой плохой, как я думала раньше. И вполне вероятно, мы сможем стать если не влюблёнными супругами, то верными друзьями. Тем более, что возлюблённая у него уже есть – Джули. Тамим стушевался и не знал, что сказать. И просто кивнул. – Я не стану настаивать. Хотя не уверен, что Ямин будет столь же понимающим, как я. Что ж, тогда не смею тебя больше задерживать. Доброго дня, Грета. И… береги себя. Письмо я заберу. Тамим улетел, а я осталась на растерзание двух неугомонных портних, которые заняли меня на целых два часа, мучая и истыкивая иголками. К концу примерки я готова была разорвать свадебное платье, пусть даже к алтарю придётся идти в одном нижнем белье. Слова Тамима меня взволновали. Я надеялась, что брат не имеет к этому отношения. И откровения Роффе поселили в моей душе сомнения. Я уже не могла ненавидеть его как раньше, тем более зная, отчего на самом деле умер Хокан, только я не была так категорична, как Фредерик, называя Роффе убийцей. Получается, мой отец тоже будет убийцей, только для отца Ямина. Проклятие – мощная вещь, и применять её нужно лишь в крайних случаях. Я всё ждала новостей от Ямина или Тамима, но ни один из них не объявился. Я надеялась, что следующие сутки принесут хоть что-то хорошее, но увы… Занимаясь предсвадебными хлопотами, заодно приняла решение более тщательно изучить политику Роффе. И вывод, к которому я пришла, был, с одной стороны, утешительным, а с другой – вызывающим ещё большие сомнения. Роффе действительно делал всё для Абикарда. Он благоустраивал города, открывал школы, провёл реформу полиции, заботился о голодающих, открыл пару приютов на севере, где последние годы были неурожайными. И разве он достоин того, что задумал Рик? Как же мне выбрать, что делать? Неужели ради своего брата я готова втянуть Абикард в новый виток волнений и междоусобиц? Но ведь и Рик достоин трона… Или нет?