Глава 7. Склеп воспоминаний

Тамиму предстала ещё более интересная картина: мы с ас-алердином, стоящие невероятно близко друг к другу, оттого оба попавшие в магические зеркала мироиза. Я тут же отшатнулась, словно неверная жена, пойманная в объятиях любовника. Кажется, примерно то же самое промелькнуло в мыслях его темнейшества. Он нахмурился и посмотрел на изображение. – Мне стоит беспокоиться? – спросил меня Тамим, но я отрицательно помотала головой. – Нет, его темнейшество уже уходит, – произнесла и многозначительно посмотрела на Ямина. – Мы уже обсудили все вопросы. Конечно, они остались без ответов, но мы в любом случае их обсудили. Осталось понять, как получилось, что нельзя отыскать заклинанием вторую часть договора? В магических способностях ас-алердина сомневаться не приходилось: в родах высших демонов крайне редко рождались слабые маги. – Не знал, что посещать ваши покои нужно строго по записи. – В мои покои записи нет! – рыкнула я, покраснев. – То есть прийти может любой желающий? – продолжал подначивать меня демон. – Учту, ваше высочество. С этими словами он направился к балкону, открыл створки и спокойно вышел. Я заметила в проёме лишь одну маленькую наглую лисью морду. Монтри! Прознал, где я живу, и демона привёл! Вздохнула и страдальчески посмотрела на Тамима. Посол был необычайно задумчив. Я подхватила шкатулку и устроилась с ней на софе. На самом деле Тамим занимал очень высокое положение при дворе Домиса, более того, поговаривали, что он был бастардом алердина, поэтому я не понимала, почему именно он отправился в Абикард. – За какую провинность тебя наказали? Скомпрометировал чужую жену? – спросила с улыбкой. После моего вопроса напряжение между нами растаяло, и Тамим улыбнулся, покачав головой. – За тобой, глупая, полетел. Боялся за тебя. – Какая забота, – закатила я глаза, – думаешь, я поверю? На балу ты сказал, что не стоит расшатывать ситуацию в королевстве. Ты политик, а не романтик, и точно не стал бы меня спасать. Иначе удержал бы ещё в Домисе. – Но я действительно за тебя переживаю. – И я благодарна тебе. Тамим молчал, намереваясь прекратить этот разговор. Я уже знала, что из него и клещами не вытащишь информацию, которую он не желает разглашать. Тем временем Сапфирокрылый продолжил: – Я могу увезти тебя, если ты передумала помогать Абикарду. Без скандалов, пообещав королю Роффе свою поддержку. Думаю, это будет равноценный обмен. Когда я отпускал тебя и напутствовал, ты говорила, что готова помочь своей родине укрепиться и обрести верного соратника путём заключения политического брака. Ты уверяла, что не останешься надолго в Абикарде. Но брак с кузеном… Здесь всё ещё неспокойно. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Мне была приятна забота Тамима. Он честный и справедливый демон, и если до его слов на балу я согласна была бы последовать за ним в Домис, то теперь не уйду, пока не узнаю правду о смерти Хокана. Тамим, поведав мне о сомнениях в подлинности официальной версии смерти младшего принца, желал отвратить меня от Роффе, заставить убежать от страстей Абикарда, но получилось всё наоборот. Теперь, уже не будучи уверенной в чистых помыслах Роффе, я боялась оставлять на него королевство. Не буду ли я после побега жалеть и корить себя за трусость? – Если хочешь помочь мне, узнай, кто на самом деле убил Хокана… – Нет, – оборвал меня Тамим. Вздохнул, потер переносицу. – Грета… как ты не понимаешь, что я не могу выполнить твою просьбу. Я знаю, что это повлечёт за собой. Ты ведь не просто так хочешь узнать, не ради праздного любопытства, а чтобы отомстить. Ты сильная, и в этом твоя слабость. Ты не успокоишься, а пойдёшь до конца. – Ты такой же! – выдохнула. – И ты должен меня понять, Тамим! Мы уже раздражённо кричали друг на друга, но никто не желал уступать. – Нет, Грета, прости. – Демон горько усмехнулся. – Любая другая просьба – и я к твоим услугам, но втравливать тебя в политическую грызню не стану. – Мне кажется, что я уже в её эпицентре, – возразила, – и либо я узнаю всё с твоей помощью, либо… самостоятельно. И могу наломать дров, ещё и себя риску подвергнуть. Это и подразумевалось под моими словами. Тамим знал, что я не отступлю, как он и сказал: целеустремлённость была моей слабостью. Но я не учла того, что Сапфирокрылый был не из тех демонов, кто поддается на провокации. – Хочешь – вперёд. Я буду защищать тебя, но помогать в этом отказываюсь. Грета, твоя семья погибла из-за политических склок, так хоть ты выбери путь мира и спокойствия. Будь умнее и выше их. – Они не выбирали этот путь, как и я. Мы уже рождены в мире власти и войны. В конце концов, ты сам рассказал мне о причастности Роффе. – Я надеялся, что, услышав это, ты отбросишь мысли о браке с ним и уедешь со мной. Глаза в глаза, и… смирение. Никто из нас не отступил, потому что мы похожи. Каждый будет идти по намеченному курсу. Я откинулась на спинку софы и замолчала. Спорить дальше бесполезно. Мы оба упрямые бараны. – Зачем ты на самом деле прибыл, Тамим? Вряд ли у главы департамента безопасности нет других дел, кроме как мотаться послом в богами забытый Абикард. – Ты несправедлива к своей родине, – ушёл от ответа Тамим. – Но вот одно мне интересно… Скажи, у тебя есть доступ в семейный склеп? – В семейный склеп? – изумилась, почувствовав, как заколотилось сердце. – Разумеется. Я ведь Миарот. Защитная магия пропустит меня. – Прекрасно. Тогда встречаемся через три минуты на балконе. Мироиз погас, так внезапно оборвав сеанс общения, что я осталась стоять с открытым ртом. В каком смысле… через три минуты на балконе? Я не готова! И я не об одежде, а кое о чём более волнующем. Внутри меня зияет дыра, которая может только увеличиться после посещения склепа. Я боялась признаться самой себе, что мои родители и братья действительно… погибли. Несколько раз глубоко вдохнув, я побежала за ширму и распахнула шкаф, спешно отыскивая подходящую одежду. Переодевшись в костюм для верховой езды, подняла волосы, закрепив их шпильками, и натянула сверху берет. Не забыла и о кожаных перчатках. М-да, в Абикарде подобный наряд не одобрят, брюки уж слишком обтягивают мои ноги. Здесь в брючных костюмах приняты фасоны с пышным турнюром или на худой конец просторные штаны со складками и оборками, создающими эффект юбки. Впрочем, ночью меня никто не увидит… надеюсь. Потому что если увидят, то этот костюм будет меньшей моей проблемой. Тамим ждал меня на балконе. Убедившись, что я готова, он прошёл в спальню и наложил запирающее заклятье на дверь, только после этого подхватил меня на руки и опустился со мной на землю. Я молилась богам, чтобы нас никто не заметил. Склеп находился в самой дальней части дворцового парка. Двое парящих в небе определённо привлекли бы внимание, поэтому мы решили пройти через парковую зону, минуя освещённые дорожки. Чувствовала я себя настоящим шпионом, вышедшим на разведку, правда, слишком нервным, в отличие от собранного и уверенного Тамима. – Дело, по которому ты сюда прибыл… Оно касается моей семьи? – догадалась я, пока мы шли по тропинке. – Опять кузен Роффе виноват? Нет, в этом случае ты бы с удовольствием поделился со мной информацией, чтобы я поскорее сбежала отсюда. Значит, это что-то, что может привлечь меня, заставить самой докопаться до истины… – Ты всегда докапываешься до истины, – хмыкнул демон, – так что это может быть буквально любая информация. М-да, Тамим сегодня совершенно не расположен к разговору. Да и обстановка не то чтобы потворствует беззаботной беседе. Крадёмся ночью по королевскому парку, без сопровождения. Если кто нас увидит – прощай, репутация. И это в лучшем случае, в худшем меня сочтут шпионкой Домиса. Но на самом деле я волновалась не только из страха быть пойманной, но и из-за места, куда мы направлялись. В моих воспоминаниях родители были живы и молоды, известие об их смерти застало меня вдали от дома, и где-то в глубине души всё ещё жила надежда на ошибку. Там были не их тела, чужие. Мои родители живы. – Сюда, – шепнул Тамим и, дёрнув меня за руку, прижал к стволу дерева. Мимо нас пробежала хихикающая парочка, задержавшаяся после бала для утех в саду. Вряд ли они там цветочки поливали. Хотя было бы неплохо – оранжерея явно нуждалась в дополнительном уходе. – И что вы тут делаете? Вопрос прозвучал настолько неожиданно и пугающе, что я схватилась за сердце и резко развернулась, уставившись на Ямина, прислонившегося к соседнему дереву и с насмешкой глядевшего на нас. Следил? Определённо! Хотел застать врасплох? Ещё как! – Мы тебе не мешаем, и ты нам не мешай, – отозвался Тамим и задвинул меня себе за спину. – Иди своей дорогой, ас-алердин. – Моя дорога ведёт прямиком к этой хорошенькой принцессе, смекаешь, Тамим? – насмешливо заявил Ямин и приблизился к послу Домиса. Удивительно, у них был одинаковый рост, стать, возраст… Разные на лицо, но такие похожие по поведению и силе, исходившей от каждого. И я прекрасно понимала: ни один из этих высших не привык отступать. Однако приятно, что Ямин всё-таки признал меня хорошенькой. – Тихо, – вновь шикнул Тамим, и теперь мы все услышали движение. Кто-то быстро убегал от нашей компании. Тамим бросился в ту сторону, буквально толкнув меня в объятия Ямина. Крылья демона сомкнулись за моей спиной, и мы остались в своеобразном коконе, взирая друг на друга. Показалось, что это длилось бесконечно долго, и я не выдержала. – Кто это был? – обеспокоенно спросила, пытаясь что-то высмотреть за кожистыми крыльями, но тщетно. – Тамим поймает его? – Он один из сильнейших демонов… Ты как думаешь? Конечно, поймает, это ведь Тамим. – Я думала, ты ушёл, – пробормотала, – а ты следил за мной. – Не я, а монтри. Я немного полетал, приводя мысли в порядок, заодно дал тебе время пообщаться с твоим… любовником? Мне показалось, или в его голосе чувствовались собственнические нотки? Как часто приговаривала айлина Кифая буквально обо всём: «Не твоё, вот ты и бесишься». Кажется, эта присказка была знакома и Ямину. – Думай, как пожелаешь. Мой ответ первому наследнику Рагная не понравился. – Он собирается забрать тебя с собой, чтобы… жениться? Кажется, количество твоих женихов растёт в магической прогрессии. Кто будет следующим? Ты уж не понижай планку, чтобы мне не было стыдно за свою невесту. А что, неплохо я выгляжу в его представлении: будущая жена короля Абикарда, временная невеста наследника демонического алерда и возлюбленная подданного Домиса. Единственное, что мне не нравилось в этой схеме, – это я в качестве «дополнения» ко всем. Я хотела быть значимой сама по себе, а не иметь статус лишь благодаря связи с кем-то. И одно из этих звеньев я могу смело вычеркнуть. – Ты сказал, что собираешься расторгнуть помолвку. – А ты не ответила, хочешь ли ты этого. И почему от его тона я начинаю нервничать? Хочу отвести взгляд, уйти от этого проникновенного взора, который смотрит прямо в душу, планирует отвоевать там кусочек территории. Где же Тамим? Мне категорически нельзя столько времени оставаться так близко к Ямину, я рискую утонуть в этих бездонных глазах цвета тёмного серебра. Но хватит увиливать! Ему нужен честный ответ? Он его получит. – Разумеется, хочу, но лишь с наибольшей выгодой для себя. Меркантильно? Определённо. Но я не глупая девчонка, которая будет разбрасываться такими возможностями. Хотя и перегибать палку не стоит. Пока коту интересно, он будет играть с мышкой, а если та обнаглеет, он её съест. Поэтому, увы, моя фантазия о разорении казны Рагная так и останется лишь мечтой. – Ты хочешь получить откуп? – хмыкнул демон, и глаза недобро сверкнули лунным серебром. – Ещё какой, – кивнула. – Хотела стрясти с тебя деньги для нашей с Роффе свадьбы или украшения… для первой брачной ночи, однако внезапно передумала. Ямин неотрывно смотрел на меня. Он сложил руки, перекрестив их, на своих плечах, и с интересом внимал мне. Как вообще судьба свела меня с этим демоном? – И что ты хочешь? – Узнай, кто убил моего брата Хокана, тогда я расторгну помолвку. – И всё? Только информация? – изумился Ямин, и я уверенно кивнула. – Да, – подтвердила. – Дальше я что-нибудь придумаю. Нервно одёрнула край перчатки, что не укрылось от внимания ас-алердина. Ямин взял мои руки и посмотрел в глаза. Придвинулся ближе и ладонью провёл по воздуху в миллиметре от моего лица. – Мои способности вовсе не опасны и действуют под влиянием сильных эмоций. Если ты не испытываешь ко мне чувств, когда я, например, касаюсь тебя так, – костяшки пальцев прошлись по бьющейся венке на шее, и я не сдержала судорожный вздох, – то тебе нечего бояться. Тогда почему мне становится так страшно, а сердце колотится всё быстрее? Близость ас-алердина пугала. Или… волновала? – Я рада, – солгала, хотя прекрасно понимала, что это может быть опасно, ведь договор с демоном сам по себе рискованное предприятие. – Значит, ты готов рассказать о своих способностях? Вокруг было тихо. Окутанная крыльями Ямина, я не ведала, что происходит, но знала, что за ними меня никто не заметит, а уж ас-алердину и подавно ничего не будет за ночную прогулку, поэтому с ним я чувствовала себя в безопасности от окружающего мира, но в опасности – от него. И это пограничное состояние будоражило, пьянило. – Я вижу воспоминания разумного существа, – признался мужчина, и я приоткрыла рот, не представляя, что сказать. Это хитрое оружие, особенно в руках того, кто умеет им пользоваться и оборачивать себе во благо. – Я могу видеть даже те воспоминания, о которых само существо, казалось бы, не помнит. Обрывочно, не выбирая конкретные. Они просто текут потоком в хаотичном порядке в моменты сильных эмоций. – Неплохо, – прошептала я, действительно впечатлённая. – Тогда для тебя не составит труда узнать, кто повинен в смерти моего брата. Демон прищурился. Не опроверг, но и не подтвердил моё предположение. – Я в любом случае сделаю всё, чтобы докопаться до истины, и выполню свою часть сделки, но тогда ты сразу же дашь мне согласие на расторжение помолвки. Хотя… вряд ли нам что удастся, если не найдём вторую копию, а для этого мне нужно проникнуть в твои воспоминания. Возможно, там отыщется ответ. Что ж, не такая высокая цена за истину. Я стянула перчатки и подала правую руку демону. – Бери. Смотри. Делай, что нужно. Ямин бросил короткий взгляд на мои трясущиеся пальцы и усмехнулся, покачав головой. – Эмоции, ты забыла? Мне нужны сильные эмоции, ты же сейчас опустошена. И правда: заглянув внутрь себя, я не ощутила ничего, даже недавнего страха. Сегодняшний день был тяжёлым, эмоциональные качели вымотали и выпили меня досуха. Не получится… Разочарование было ослепительным. Но мысль возникла внезапно, когда я услышала голос возвращающегося Тамима. Он ещё был за куполом из крыльев, и я не знала, слышит ли он нас, но решилась: – Мы идём в склеп родителей. Уверена, это произведёт на меня неизгладимое впечатление… – Сглотнула, уже чувствуя ком подступающих эмоций, и посмотрела на Ямина. – Проводишь меня? Крылья за моей спиной распахнулись. Тамим подошёл к нам, бросил короткий благодарный взгляд на Ямина, потом посмотрел на меня. – За тобой была слежка. Это человек короля, судя по переговорному артефакту. Я отключил его… и артефакт, и человека. Но времени у нас мало. Нужно поторопиться, уверен, когда его величество не получит ответа от наблюдателя, он явится в твои покои. – Может, стоит перенести? – Боюсь, что стоит наведаться в склеп. Пока по твоим следам шёл лишь один соглядатай, в следующий раз шпионов может быть несколько. – Тамим прав, – согласился ас-алердин и, прищурившись, взглянул на соплеменника. – Но что такого запрещённого в том, чтобы дочери навестить могилу родителей, а, Тамим? Что ты скрываешь? Мужчина покосился на ас-алердина и кивнул в сторону склепа. – Поговорим внутри. Нужно торопиться. И в какую авантюру я только что ввязалась?… Каменное строение поросло мхом, как и тропинка к нему – травой. Сюда давно никто не наведывался. Легко преодолев защиту благодаря капле моей крови, мы втроём вошли внутрь. Поцарапанный палец я сунула в рот, чтобы остановить кровь, и поймала долгий взгляд Ямина. А ведь давно хотела выучить хотя бы простейшие целительские заклинания, да всё откладывала до академии. Ас-алердин взял мою руку и залечил царапину, после чего оглядел меня с ног до головы, словно только сейчас обратил внимание на привычный для него наряд, но на человеческой девушке. – Тебе идёт мода демонов, – произнёс Ямин и отступил, подав мне руку. Тамим с интересом следил за нами и лишь хмыкнул, когда ас-алердин помог мне спуститься по ступенькам. Внутри было холодно, пахло плесенью и слышался мышиный писк. Стены потемнели, обросли лишайником, местами пошли трещинами. О склепе явно не заботились. Неужели и заклинания внутрь гробов никто не закладывал? – Готова? – участливо спросил Ямин. – Ты не обязана возвращаться сюда так скоро. Можем подождать, пока Тамим… – Я оттягивала этот момент шесть лет, – оборвала его я и сглотнула. – Не могу позволить себе и дальше малодушничать. – И решительно двинулась вперёд. В Абикарде знать консервировала тела умерших особым заклинанием, чтобы они не портились со временем, этого хватало по крайней мере на десять-двадцать лет, пока заклинание само не истлеет, поэтому крышки гробов делались стеклянными. Первый гроб, Хокана, таким и был. Тамим прошёл дальше, что-то разыскивая, а Ямин взял меня за руку. Я его не оттолкнула, так как помнила наш уговор, поэтому просто смотрела на молодое тело двадцатилетнего парня с закрытыми глазами. Оно застыло восковым изваянием, лишь пожелтевшая кожа выдавала, что брат не просто спал, он был мёртв. Сердце сжалось. Как бы мне хотелось всё изменить, повернуть время вспять и увидеть его молодым и полным сил! Живым… – Значит, это о его смерти ты хочешь узнать правду? – уточнил Ямин, и я кивнула. Отвернувшись, сдержала слёзы и прошла дальше. К гробу моего следующего по старшинству брата. Бедный Торнберт… Лишь на несколько лет старше Хокана и всё такой же прекрасный. Его гроб был самым роскошным, с золотыми вензелями по стеклянной крышке, памятными письменами и положенными статусу короля регалиями. Торнберт, бедный глупый мальчишка. Мой брат, который больше никогда не дернет меня за косички, не скажет ничего колкого и не усмехнется вечно кривоватой улыбкой. Его больше нет. Ямин сжал мою руку крепче. Я опустила на неё взгляд и тут же подняла его к глазам ас-алердина. Уже пора применять способности? Но нет, ничего вокруг нас не изменилось. «Ещё недостаточно эмоций», – мелькнула мысль. Хотя я уже чувствовала, как во мне сжимается эмоциональная пружина, готовая в любой момент распрямиться и снести все мои ментальные преграды, выстраиваемые годами вдали от Абикарда. Каждый шаг по склепу давался тяжело. Я знала, что прохожу по рядам гробов своих любимых родичей, и это до жути пугало, заставляло сходить с ума от горя и потери, желать своего места среди них. Но нет, моя судьба иная. Меня спасли, смогли укрыть, а потом я не пожелала возвращаться сюда, как это сделал Хокан, не пожелала отдавать свою жизнь в услужение ненасытного монстра переворотов. Трусиха? Бесспорно. Но живая. Способная дышать. И отомстить, если встанет такая необходимость. Последняя мысль меня ужаснула. Она была будто чужой, исходящей от озлобленной части меня. – Если ты не готова… – Нет, – оборвала Ямина, и мой голос прозвучал неожиданно громко в тесном пространстве склепа. – Нужно оставить этот страх позади, иначе вечно буду бежать от него, не разбирая дороги. Следующий гроб был ожидаемым, но оттого воспринимать его было ещё болезненнее. Закрытый, не законсервированный, с тёмной каменной крышкой и гравировкой по ней. Фредерик Йон Хелге Миарот – наследный принц Абикарда. Дата жизни – дата смерти. Между этой чёрточкой ничего, никаких упоминаний, благодарностей и слов любви. Некому было рассказать, каким замечательным он был человеком, каким великим правителем должен был стать, каким любящим был братом. Если Торнберт любил надо мной подшучивать и дёргать за косички, то Фредерик заплетал их и гладил меня по голове, уверяя, что всё будет хорошо, а задор и глупость когда-нибудь Берта покинут. Как же он ошибался… – Покойся с миром, любимый брат, – прошептала я и, достав носовой платок, протёрла небольшой овал с его портретом, улыбнувшись строгому, ещё совсем юношескому лицу принца. – Ты навсегда в моём сердце. Пружина распрямилась. Я судорожно вздохнула, почувствовав, как глаза увлажнились, а сердечная боль охватила меня всю, мешая дыханию и мыслям. Как же больно! Больно, что братья покинули этот мир совсем молодыми, прекрасными и сильными магами. Какое блистательное будущее их могло ждать, но всё решили люди, их амбиции и… разрушение. Разрушение постучалось в двери Абикарда и сломило счастье и беззаботность людей, перевернув их жизни. – Рик, – всхлипнула я и потянулась к гробу, но Ямин не позволил. Демон резко развернул меня, схватив за обе руки, и притянул к себе. Его глаза стали ртутными, такими яркими и пугающими, что я на миг утонула в них, словно прошлась по крутой винтовой лестнице из чистого серебра, сверкающего и отдающего бликами на солнце. Нет, намного более яркими, как само солнце, только не золотое, а серебряное, от которого хотелось зажмуриться, ведь ещё мгновение – и я расплавлюсь, превращусь в ту самую ртуть. Вынырнула так же внезапно, как и нырнула. Серебряное солнце погасло, и я вновь увидела тёмно-серебристые глаза первого наследника Рагная. Мы оба тяжело дышали. Что он увидел в моих воспоминаниях, и насколько это важно? – Что-нибудь нашёл? – спросила тихо и безэмоционально. – Нашёл, – вместо ас-алердина ответил Тамим. Мы с Ямином очнулись, вспомнив, что не одни тут, и поспешили к послу. Тамим стоял рядом с надгробием моих родителей. Он отодвинул его, открывая вид на истлевшие трупы. Тогда, шесть лет назад, никто не озаботился тем, чтобы законсервировать тела, уверена, даже захоронение было не здесь. Видимо, в семейный склеп их перенесли позже, уже при Роффе. Так настолько ли он плохой, как я хочу о нём думать? Глядя на кости родителей, я чувствовала, как кружится голова. Сердце с каждым мгновением билось всё чаще и отрывистей. Губы задрожали, и я не смогла сдержать слёзы. Глаза увлажнились, и мне пришлось прикрыть их, заглушая подступающую истерику. Ямин прижал меня к себе. Я всхлипывала так громко, что создавала эхо в мрачном, пыльном склепе, и от этого ещё сильнее хотелось плакать. Это правильно – правильно детям оплакивать своих родителей, а не наоборот, но неужели я заслужила потерять их так рано, в столь юном возрасте? Последний раз я видела их, когда мне было восемь. Всего лишь восемь… ещё совсем ребенок, проведший на чужбине большую часть своей жизни. Но я помню ласковые руки мамы, улыбку отца, первый выстрел из лука… Отец лично натягивал мне тетиву, учил, направлял. Не знаю, сколько я так простояла, вспоминая и оплакивая короля и королеву, но вскоре слёзы кончились. Просто раз – и высохли, оставив лишь мокрые дорожки на щеках. Я была опустошена, выпита до дна, иссушена, как Великая пустыня на Востоке. Когда я поднесла свой грязный от пыли платок к глазам, Ямин остановил меня и дал взамен свой – тёмно-синий, с вензелем его рода. Я с благодарностью приняла его, утерев остатки влаги на лице, и подошла ближе к надгробию. Тамим проводил какие-то магические манипуляции над скелетами, и я с неприязнью, но смирением наблюдала за его действиями. Чтобы хоть как-то отвлечь меня, Ямин моим платком убрал пыль с портретов, и я смогла увидеть их – великолепного статного короля с окладистой бородой в дорогом камзоле и утончённую, с пышной причёской королеву в красном платье. Они смотрели на меня такими, какими я запомнила их при отплытии, – портреты, как и портрет брата, были взяты из архива, а не созданы после смерти, как это было принято в Абикарде. – Так что ты хочешь найти, Тамим? – нарушила я наконец тишину, но, не получив ответа, потребовала: – Скажи! Я не задавала лишних вопросов, но сейчас мне нужно знать. Пойми, как бы я тебе ни доверяла, но твои действия выглядят странными. – Я отвечу, когда мы будем наедине, – пообещал Тамим и бросил настороженный взгляд на наследника Рагная. – Это пустяк, не волнуйся. – Я догадываюсь, о каком пустяке ты вещаешь, – усмехнулся ас-алердин, и Тамим бросил на него проницательный взгляд. – Пока мы не вошли в склеп, я всё голову ломал, как же так получилось, что ты бросился за какой-то принцессой… Ни один демон не впутается в конфликт ради человека, тем более ты, Тамим. И прибыл ты сюда не ради Греты. Ты никогда не отличался романтичностью. Разве я не прав? – Не твоё дело, Ямин, – отчеканил посол, спрыгнув с каменного постамента, на котором лежали гробы, и остановился рядом с нами. Я буквально всем телом ощущала силу, исходящую от этих двоих. Казалось, ещё мгновение, и стеклянные крышки гробов взорвутся от этого напряжения. – Она знает, – переведя взгляд на меня, произнёс ас-алердин. – Просто… не помнит. – Что ты увидел в моих воспоминаниях? – выдохнула я изумлённо. Что-то ужасное? И как это связано с приездом Тамима и смертью моих родителей, ритуал над которыми сейчас проводит посол Домиса? А самое главное – захочу ли я вспоминать? – Пусть прежде тебе всё расскажет Тамим, – упрямо заявил демон и посмотрел на собрата. Тамим, поняв, что истины не избежать, прикрыл глаза и признался: – Наши заклинания засекли всплеск потусторонней силы здесь, в Брошвиле. – Потусторонней?… – со страхом повторила и уточнила: – Мантикоры? Мантикоры – страшные существа, которые мучают наш мир вот уже не первый век. Разумные, но ужасные монстры, владеющие магией, наполовину уничтожившие свой мир и теперь пытающиеся захватить наш. Они прорывают завесы миров в особых точках, где ткань пространства истончается, – мы называем их границами и пределами, которые последние два века нашим магам приходится защищать ценой собственной жизни. Все уже давно смирились с этим положением дел и привыкли к нескончаемой войне. – Мантикоры, – кивнул Тамим. – Наши заклинания смогли уловить сигнал давно, но передали его только сейчас – сбой в магической сетке. – И насколько давно был этот сигнал? Я страшилась услышать, что связь с мантикорами могла образоваться год назад, когда к власти пришёл Роффе. А если это Ларские? Они наворотили немало дел. Однако меня пугало, что Ямин увидел отрывок в моих воспоминаниях… Не связано ли это с моими родителями? Ведь именно их тела осматривал Тамим. – Двенадцать лет назад, – изумил меня друг, и я пошатнулась. Двенадцать лет. Беззаботное время моего детства. Хотя… Мы переглянулись с Ямином. Двенадцать лет назад был заключён договор между нашими отцами. Может, папа уже тогда о чём-то догадывался? – Кто-то хотел использовать мантикор для борьбы за власть? – предположила я, нахмурившись. – Или для защиты, – добавили демоны одновременно. – Ты намекаешь, что это мог быть мой отец? Ты ошибаешься! Он бы никогда… И осеклась. Он шантажировал Великого алердина, заключив для меня тайную помолвку. Чего я ещё не знаю о своих родителях? Тем более тот случай, то воспоминание, казавшееся мне страшным сном, на которое намекнул Ямин. – Наши пути, всех троих, пересеклись в одной точке двенадцать лет назад. Особенно наши с тобой линии, – уточнил ас-алердин и сжал мои пальцы. Оказывается, всё это время они оставались в его руке. – Так что ты увидел в моих воспоминаниях?