Глава 8. Красная прядь

– То, о чём ты забыла. Может, сейчас ты воспринимаешь это сном, но тогда, двенадцать лет назад, твой отец… – Молчи, – запротестовала я, мотнув головой, передумав узнавать правду, и закрыла ладонями рот демона. – Не смей клеветать на него! Меня начало трясти. Одно дело предположения Тамима и совсем другое – подтверждения от ас-алердина. Не хочу! Не хочу осквернять память родителей перед их же надгробиями. Ямин убрал мои руки и развёл их в стороны. Наши пальцы соприкасались. У него такие горячие ладони… или это мои слишком холодные? – Ты ведь и сама знаешь, о чём я говорю, – прошептал демон. – Что твой отец сделал двенадцать лет назад? Мантикоры. Мне тогда было шесть… Я играла в прятки с няней и, спрятавшись в библиотеке, заснула за одним из стеллажей. Пришедший король меня не заметил. Он закрыл двери и распахнул тайный стеллаж с книгами по чёрной магии – корешки были словно в несмываемой саже, а магия, когда отец испытывал заклинания из этих книг, была фиолетовой. Я молчала, увлечённая фиолетовыми магическими вспышками и лентами, а когда хотела выйти – увидела Фредерика, которому отец открыл дверь. Брат заметил меня, но махнул рукой, мол, не высовывайся. Я притаилась, а потом вновь заснула – был уже вечер. Пробудилась я на руках Рика. Брат отнёс меня в комнату, и мы никогда об этом случае не разговаривали. Я подумывала, что это был сон. Всего лишь сон. Он был слишком обрывочным, без подробностей, просто яркая, пугающая картинка, которая преследовала меня уже во взрослом возрасте. – Я надеялась, что детское сознание воспринимает всё неправильно, – прошептала я и посмотрела на Ямина. – Просто страшный сон… Ты увидел, почему мой отец занимался чёрной магией? В моих воспоминаниях есть ответ? Ас-алердин покачал головой и отпустил мои руки. Они безвольно упали, а сама я повинно опустила голову. Могло ли это быть связано с брачным договором? А со смутой в Абикарде? Волнения в народе начались уже тогда, но я так и не узнала их истинной причины. Вокруг было слишком много лживых и порой абсурдных теорий. – Мантикоры способны проникать в сознание, – попытался успокоить ас-алердин, – может, твой отец стал их жертвой? В любом случае, – Ямин дотронулся до моих волос и убрал спутанную прядь за ухо, – мы докопаемся до истины. Ответ – здесь. Он прикоснулся к моему виску, и я кивнула, соглашаясь с его словами. – Больше сигналов – кроме того, двенадцатилетней давности – не поступало, но я обязан провести расследование. – Тамим закрыл надгробие. – Я искал на твоём отце следы связи с мантикорами – обычно остаются отметины на запястьях, словно порезы от ножа, но я надеялся обнаружить законсервированные тела, а не кости. Попытался восстановить фантомы, но спустя столько лет это уже невозможно. Мне жаль предполагать подобное, но я должен защищать наш мир. Я вздохнула. Меня мучили бесконечные сомнения. Где добро, где зло? Я пыталась быть непредвзятой, но всё равно в итоге оступилась. И буду падать ещё не раз. Выходили мы в молчании. Я поняла, что сняла со своей души огромный груз, придя сегодня сюда. До этого во мне боролись страх и надежда, теперь они были побеждены скорбью и залечены утешением двух демонов. – Я благодарна вам за поддержку, – сказала тихим, но уверенным голосом, – рада, что вы смогли быть рядом в минуты моей слабости. Высшие переглянулись, но ничего не ответили. Зато прямо перед нами материализовался монтри. Обвив хвостом ветку дерева, он висел вверх тормашками, активно жестикулируя лапами. – Беда-а-а! Беда-а-а! Там уж-ж-жас! – Глеб, – одернул его Ямин и прищурился, – объяснись более связно. – Да что тут объяснять? Беда-а-а! В покои Греты пытаются прорваться, но я пока успешно обороняю их. Глеб выпятил грудь, что в его состоянии выглядело забавно. Из речи зверька я вычленила лишь два слова, поэтому задала уточняющие вопросы: – Кто пытается прорваться и от кого ты успешно обороняешься? – Так его величество Роффе собственной персоной. Прибыл, значит, стучится, мечет гром и молнии, призвал магов, и они пытаются взломать защиту, установленную Тамимом. – Значит, оборону держишь всё-таки не ты, а моя защита? – для протокола подметил Тамим. – Да какая разница, – отмахнулся Глебушка. – Я ведь на страже, значит, наипервейший к награде должен быть представлен. – Боюсь, монтри прав, и нам следует поторопиться. Я поставил не слишком сильную защиту, чтобы не привлекать внимание и не оставлять следов, поэтому взлом – дело времени, – сказал Тамим. – Нужно скорее доставить принцессу в комнату. Глеб исчез, видимо, вернувшись на свой «пост», а я заметно занервничала, будто неверная жена, пойманная в покоях любовника. Даже двух. – Быстрее будет по воздуху. – Ямин сделал шаг ко мне. – Ты прав, – согласился Тамим и в одно мгновение подхватил меня на руки. Я только ойкнуть успела и схватиться за широкие плечи посла. Бросив взгляд на Ямина, в свете луны на миг заметила серебристый отблеск недовольства, но он быстро исчез вместе с самим ас-алердином, взмывшим в небо. Лететь на руках Тамима было неудобно, но я молча смирилась со своей участью, думая лишь, успеем ли мы вернуться до того, как Роффе взломает защиту. А когда приблизились к окнам моих покоев, под балконом узрели охрану его величества. Стражники, к счастью, пока нас не заметили – мешали отражающие щиты Тамима. Но когда мы станем пробираться в комнату, нас станет видно. – Что нам делать? – испуганно спросила я, приложив руку к груди в попытке утихомирить скачущее сердце. – Не волнуйся. На крайний случай у нас всегда есть план «А», – насмешливо протянул Ямин. – Что за план «А»? – Мы расторгнем твою помолвку, ссылаясь на её недействительность в момент заключения, – напомнил демон. Тамим наградил нас непонимающим взглядом, но расспрашивать не стал – не было времени. Ямин переглянулся с ним, словно оба демона придумали план и согласовали его, после чего ас-алердин, создав вокруг себя похожий щит, полетел вниз, а мы – ровнёхонько следом за ним, не отставая. – Что он делает? – изумлённо спросила. – Отвлекает внимание. Ямин ещё одним заклинанием распустил иллюзорные лучи серебра, а мы опустились на балкон. Демон открыл дверь и буквально втолкнул меня внутрь. – Спасибо, – выдохнула, обернувшись к нему. – Спасибо не только за это. За твою поддержку. – Человечки, – закатил он глаза, – вы такие сентиментальные. Хотя… ты напоминаешь мне сестру. Взгляд Тамима на мгновение нырнул куда-то в воспоминания. Я не была знакома с его сестрой, так как она по демоническим меркам ещё слишком молода, чтобы выходить в свет, поэтому просто улыбнулась. Бросившись за ширму, торопливо разделась. В двери всё это время продолжали стучать и звать меня, хотя, судя по магическому отблеску, защиту уже взламывали, и появление здесь короля – дело времени. Наконец нацепив длинную ночную рубашку, я выскочила из-за ширмы. Вещи подобрала и затолкала под матрас, выхватив из верхнего ящика комода снотворное, которое мне выписывал целитель ещё в Домисе, поставила его на тумбочку и юркнула под одеяло. Магические светильники выключать не стала, это как раз вызвало бы подозрение. Наверняка все видели свет из-под двери, и теперь будет весьма странно, если он внезапно пропадёт. Двери с грохотом распахнулись. В следующую секунду с меня слетело одеяло, и я, сделав вид, что только проснулась, вздрогнула и огляделась. В покои влетел не только взбешенный Роффе, но и причитающие горничные с экономкой. Король был невероятно зол. Он навис надо мной, оглядывая, словно пытался уличить меня в… в чём, я не знала, но в чём-то точно пытался. Отшатнувшись, его величество выскочил на балкон, проверяя пути отхода. Я же лежала и думала, успели ли уйти демоны? Быть может, и правда воспользоваться планом «А»? Расторгнуть помолвку с Роффе под предлогом давнего, более раннего заключения помолвки с ас-алердином, а после расторгнуть и её? Нет, не могу. Я ещё не узнала всё о Хокане, чтобы вернуться в Домис, а для того, чтобы остаться здесь, нужно пользоваться немалой поддержкой знати, иначе моя судьба будет в руках Роффе, как ни крути. Да и что ему мешает перезаключить помолвку после того, как мы с Ямином расторгнем соглашение? Вернувшись в комнату, Роффе приказал всем выйти и подошёл ближе. Схватил за руку и дёрнул, рывком поднимая на ноги. Такой наглости и грубости я не ожидала, но с завидной прытью вырвалась из его захвата. – Ваше величество! Ваше присутствие здесь – неприлично! – запротестовала, обнимая себя руками. – Что вы делаете? Я не понимаю, что происходит, но вы ведёте себя непозволительно! Мне страшно от вашего присутствия и того, какие это может повлечь последствия. Я честно старалась быть миролюбивой, но сдерживаться удавалось с трудом, настолько я была потрясена переменами, произошедшими в Роффе. Из скромного и спокойного короля он превратился в домашнего тирана. – Вы о вашей чести? – рыкнул Роффе. – Грета, кажется, ты слишком… наивна, – в последний момент король осёкся и заменил слово, хотя уверена, он хотел хлестнуть меня куда более жёстким выражением. – Мы поженимся, и этого не изменить. Если будет угодно – даже против твоей воли. Ни один человек в Абикарде не встанет на твою защиту, увидев, как невесту насильно тащат к алтарю. Это угроза? Прежде он не позволял себе таких выражений, кажется, он действительно в ярости. Завтра он наверняка пожалеет о своих словах и поведении, как и я, но это будет завтра. А сегодня… Я не могу представить, как прожить всю жизнь с этим человеком, как лечь с ним в постель. Кузен Роф мне никогда не нравился. Слишком прилизанным был в детстве. Меня вечно выводили из себя его завистливые глазки, которые казались ещё злобнее и противнее в моменты, когда он ругался с моим старшим братом. – Роф, надеюсь, твой цирюльник надёжно хранит тайну состава краски для волос. – Подавшись к нему, я дунула на прядь ярко-красного цвета. – Иначе будет жаль, если кто-нибудь совершенно случайно выльет на тебя обесцвечивающий раствор, и все увидят, что король-то фальшивый. Глаза Роффе наполнились тьмой, верхняя губа дёрнулась, выдавая едва сдерживаемую агрессию. О, дорогой кузен был на грани. Я помнила маленького Роффе, его волосы всегда были чисто смоляного оттенка, в то время как у всех представителей первой ветви нашей семьи, по древней традиции имевших право претендовать на престол, была красная прядь. Особая волшебная магия защищала её от любой краски, от выгорания или поседения. Она была символом одарённости, как утверждалось в летописях, божественной отметиной истинного правителя. Такая прядь была и у брата отца, моего дяди, но Роффе не досталась. Она передаётся лишь от первого наследника или активируется для передачи при коронации, например, если предыдущий наследник или король отказался от власти. Мои дети тоже не должны были унаследовать эту отметину, но теперь… Я осталась одна и считаюсь первой наследницей. Хотя, если меня коронуют после свадьбы с Роффе, вступит в силу ещё и второе возможное условие. Поэтому мои дети в любом случае родятся с особой магией. – Заткнись, Грета. На твоём месте я бы не стал показывать свои зубки. – Конечно, у тебя-то они кривые, – хмыкнула я и показала ряд ровных белоснежных зубов, которые с детства были моей гордостью. – Ты права, Грета, – как-то надрывно рассмеялся Роффе и резко притянул меня за талию. – Но за меня не волнуйся, уверен, у моих детей будут и твоя красная прядь, и твои ровные зубки. Да, моя дорогая? – Рофф заправил пресловутую прядь за ухо и приблизил ко мне своё лицо, смешивая наши дыхания, отчего мне стало ещё противнее. Я дёрнулась, но увы, опять тщетно. – Тебе уготована участь фарфоровой куклы, которая после нескольких родов может сразу разбиться, если будет столь неосторожна в своих действиях и высказываниях. Так что лучше уже сейчас начинай обдумывать и своё поведение, и свои слова. Не буду разбираться с тем, что произошло сегодня, нам обоим это ни к чему, но помни, что моё терпение не безгранично. – И король отшвырнул меня в сторону и стремительно покинул мою спальню. Не удержавшись, я рухнула на кровать. В глазах застыли слёзы обиды, поэтому пришлось до боли сжать кулаки, чтобы не допустить столь низменного проявления эмоций. Не дождётся! Тиран! Меня не готовили к власти. Меня готовили к тому, что однажды я выйду замуж по расчёту. Прилагали массу усилий, прививая покорность, чтобы я, словно корова, отправилась на убой… то есть к алтарю. Но то ли учителя попались отвратительные, то ли я слишком своевольная, однако сейчас в моей голове крутились мысли о побеге. Может, довериться Тамиму? Когда вернулись Отилия и Адаез, я попросила их оказать мне пару услуг. Во-первых, поручила им разыскать адрес Петтера Орвеца и отправить ему приглашение на личную неофициальную встречу с принцессой… где-нибудь в центральном парке, завтра пополудни. Там будет много народа, поэтому на нашу случайную встречу и непринуждённую беседу никто не обратит внимания. Через него я и прощупаю почву относительно своего влияния в Абикарде, заодно и о смерти Хокана спрошу. Во-вторых, найти мне двоих приличных людей из бригады магов-строителей, заботящихся о состоянии дворца, чтобы они вместе со мной отправились в склеп. – Прошло столько времени, наверняка строение пришло в негодность, – произнесла я, отводя глаза. – Надеюсь, вы понимаете, что я бы не хотела афишировать это. И сходите к Джули, скажите, что завтра в одиннадцать я хочу навестить могилы родителей. Перед прогулкой в центральном парке. – Будет исполнено, ваше высочество. – Поклонившись, Отилия и Адаез вышли, а я приготовилась ко сну. Но не успела лечь, как что-то стукнуло в окно. Неужели Ямин вернулся? В нетерпении выскочила на балкон, сама не понимая, почему так хочется вновь увидеть этого демона. В его присутствии я чувствовала себя в безопасности. Но на балконе было пусто. Вздохнув, собиралась вернуться в комнату, как вдруг увидела сложенный в форме птицы листок под ногами. Даже не пытаясь его поднять, я спешно бросилась к парапету, чтобы узреть отправителя. Зажгла магический светильник, отправив его луч гулять по кустам, но так никого и не обнаружила. Если не удалось в прошлый раз, на этот и подавно. Подняв послание, зашла в комнату и развернула записку: «Беги, принцесса. Если останешься, твой труп не сможет оплакать даже симпатичный дружок из Домиса». Это они о Тамиме? Вздохнув, спрятала листок в комод, решив, что пора бы со всем разобраться. Кстати, об этом анониме тоже стоит сообщить капитану. Орвец внушает мне доверие. Надеюсь, завтра мы с ним сможем обстоятельно поговорить. Подойдя к кровати, извлекла из-под матраса скомканную одежду и вернула в шкаф, аккуратно сложив на полке. Будто и не было вечерней вылазки.