Глава 26

Рагнар

Совет собирал сам император, проигнорировать его не было возможности. Но даже войдя в круглый переговорный зал и заняв свое место, я мыслями здесь не оставался, слушая лишь в пол уха.

Сначала говорили о Стражах на побережье, а потом перешли к странным магическим всплескам, заметным с конца августа. Драконья магия усиливалась, многие драгхары ощущали это. В воздухе витало нечто древнее и забытое, живущее лишь в легендах.

В академиях все больше адептов проявляли неконтролируемые вспышки силы. Участились случаи возникновения истинности среди полукровок, которым велся учет. Племянник императора получил в пару человечку, после чего у нее выросли крылья! Потом оказалось, что в ее роду отметились драконы.

Не драгхары. А именно драконы.

Тут я вынырнул из своего странного отрешенного состояния и понял, что это сестра Белль.

И ведь наверняка девушки Лэйн не единственные, чей род тянулся от союза прибывших в этот мир драконов и людей, еще не знающих о губительном воздействии нашей магии на женщин.

Сколько их еще таких, со спящей кровью? Почему именно сейчас она начала просыпаться?

Советники считали, что в мире возрождается магия наших предков. Но, как и от чего — оставалось загадкой. Никаких событий, способных повлечь за собой это в Аднаре не происходило. Аналитики и летописцы по крупицам разобрали три последних года, но ничего в истории империи не нашли.*

— Эрл Эриздан, что на этот счет думаете вы?

Услышав свое имя, я повернул голову к императору.

Тревога уже не просто сжимала сердце колючими тисками, она достала нож и начала медленно прокручивать лезвие в моей груди. Озвучивалась такая важная информация, а для меня она оставалась абсолютно блеклой и пустой!

Я встал, с резким скрежетом отодвигая стул — совершенно нетипично для себя.

— Прошу простить, — проговорил напряженным низким голосом. — Мне нужно уйти.

На лице правителя вспыхнула растерянность — самая редкая эмоция для этого драгхара.

— Что может быть важнее, Рагнар? Ты мой советник по безопасности, сейчас как никогда…

— Я нужен своей истинной паре, — хрипло добавил я, стремительным шагом направляясь к выходу. — Она в беде.

— Паре? — донеслось в спину. Затем в сторону, чуть тише: — У него есть истинная? С каких пор и почему я не в курсе!

На карету не было ни времени, ни терпения. Лететь на своих крыльях — слишком далеко. Заскочив в хранилище артефактов, я взял первый попавшийся портал для множественных перемещений и активировал его прямо во дворце. Никаких записей и постановки на учет — вся бюрократия потом, когда Анабелль возникнет перед моими глазами. Целая и невредимая.

Первым пунктом назначения был институт леди Клементины. Самое безопасное место, куда я мог определить девушку до разъяснения всех вопросов с нашей возможной связью.

Тогда — возможной, а теперь — подтвержденной и не вызывающей сомнений.

Я даже подумать не мог, что с истинной там может что-нибудь случиться. Но молчавшая метка говорила об обратном.

Один удар сердца — и я уже перед воротами института. Распахнутыми. Неподалеку стоит карета Клементины.

Предчувствие нехорошего уже не просто скребло в груди, а вопило во весь голос.

Стремительным шагом пройдя во двор, я осмотрелся. В это время идут первые занятия, так что вполне понятно, почему тут так тихо. Уловив движение, повернул голову. Со стороны южной башни ко мне торопилась владелица.

— Эрл Эриздан! — она тяжело дышала, словно сделала марш-бросок по винтовой лестнице туда и обратно, не используя крылья. — Вы только не нервничайте!

— Клементина, — медленно проговорил я, сузив глаза. — Где Анабелль?

Драгхарка остановилась на приличном расстоянии и всплеснула руками.

— Это недоразумение! Мы ее уже ищем.

— Что. Значит. Ищите?

— Эрл Эриздан…

— Я доверил тебе истинную, Клементина. А ты умудрилась ее потерять⁈ Из частного института, нашпигованного правилами и запретами!

Она часто заморгала и отступила на шаг. За ее спиной замерцали проявляющиеся крылья — признак самозащиты. Я сделал глубокий вдох, беря себя в руки.

— Кто в этом виноват? Что здесь произошло? Я полагаю, ты приехала недавно.

— Да, меня вызвала Захрук, у нее случился небольшой конфликт с мисс Лэйн, —зачастила драгхарка. — На эмоциях девушка вышла за ворота и скрылась в лесу… Ее не было всю ночь.

Цвета вокруг стали ярче, розовое платье Клементины буквально расцвело лиловым заревом. Она отшатнулась, испуганно выдохнув. Видимо глаза мои замерцали магией, а кожа местами ороговела, покрываясь драконьей чешуей — крайняя степень вспыхнувшей во мне ярости.

Белль не могла выйти за эти ворота по своей воле! Да еще отсутствовать так долго.

— Господин Советник! — вдруг раздалось за спиной. — На правах заместителя по воспитанию, хочу заявить, что ваша протеже невыносимая и наглая девица! Человечке не место в…

Я резко обернулся и в один стремительный шаг оказался рядом со старой драгхаркой. Схватил за шею пятерней, фиксируя голову, и впился взглядом в расширившиеся от ужаса глаза. Слушать лживые оправдания было некогда. Нужна правда. Я ворвался в сознание Захрук, разрушая все преграды, и пробился к воспоминаниям о вчерашнем дне.

Образ Анабелль оказался искаженным, укрытым черной дымкой ненависти. Как я не догадался, что отношение этой драгхарки к людям может навредить моей истинной? Глупец!

Ярость вырвалась на волю магией, и в следующие воспоминания я врезался, словно нож в масло. Ладонью ощущал чужую дрожь, чувствовал панику и боль, которую причинял, но мне было все равно.

Когда у ног Анабелль вспыхнуло пламя, проявляя истинность ее магии, сердце мое на секунду замерло. Драконьи чары! Как же сильна кровь предков в этой девочке!

Дальнейшее промчалось в мыслях на ускорении.

Я вынырнул из ментального омута и оттолкнул от себя драгхарку, фокусируя взгляд на ее лице. Мертвенно бледном и покрытом испариной. Она не удержалась на ногах и упала.

Зыркунув на Клементину, едва дышавшую в стороне, прорычал:

— Закрыть ее в камере для наказаний! И пусть молит Великого Дракона, чтоб ни единой царапины я на Белль не увидел.

Не дожидаясь реакции, расправил крылья и стрелой взлетел к небу. С высоты будет легче нащупать связь с истинной. Если она в этом лесу, я найду ее.

Ее не было.

Тонкая, едва ощутимая нить истинности, связывающая нас, с каждым биением сердца становилась все зыбче.

Я облетел лес несколько раз.

Добрался до самого его края, где редкие кривые деревья наползали на скалистые горы, словно пытаясь перебраться через них.

Но нащупать местоположение Белль не смог.

Боль, скорбь, одиночество нарастали во мне снежной лавиной. Я потерял ее? Неужели потерял, едва сумев найти?

Меня пронзила ярость.

Стрелой прямо в грудь, растерзав сердце на части. Я замер над самым центром багряно-зеленого моря и зарычал, как раненный зверь.

Краски вокруг стали ярче, ослепительнее.

А лютый холод, сковавший было изнутри, обратился в жидкое пламя. Оно стремительным потоком рванулось по жилам, раскаляя их, подобно железным тросам. Мышцы натянулись, как канаты, кости затрещали, вены наполнились чистейшей, первозданной магией. Она смела сознание, стерла его в пыль, впустила чужие, не принадлежащие мне мысли, чувства, эмоции.

В следующий миг творящееся со мной стало исключительно правильным.

Я услышал треск ткани, ощутил, как она расходится по швам и расползается по мне, становясь тесной и ненужной.

В голове пронеслось: «Пара… Отыскать… Спасти…».

А затем над лесом разнесся грозный рев — словно из другой эпохи и чужого мира.

Через все мое естество прошел поток могущественной энергии. Она сконцентрировалась в районе сердца, выстрелила в небо лучом золотого света и направилась вниз, к точке леса, над которой я пролетал уже не раз.

Но теперь я мог почувствовать ее, мою пару.

Едва живую, балансирующую на тонкой грани.

Страх охватил каждую клеточку измученного тела, и я стрелой рванул вниз. Новые размеры были еще чуждыми, непривычными. Размах крыльев приближал к цели со стремительной скоростью.

Плотная стена раскрашенных осенью крон выросла передо мной в одно мгновение. А в следующее — из груди вырвалось пламя, уничтожающее все препятствия.

Треск веток, гул огня, запах гари и оседающий на землю пепел.

Я приземлился перед деревянным домом, окутанным черным колдовством. Липкие щупальца тьмы пульсировали и расползались от основания до самой крыши. А там, за слоями этой мерзкой первобытной магии слабо бились два сердца.

Моей истинной и кого-то еще.

Легкие раскалились до предела, и я выпустил поток лавы. Она снесла стену с забитым досками окном, сожгла часть черной слизи и хлынула внутрь.

Я с трудом взял под контроль звериную сущность.

Меня окутала мерцающая, дышащая энергия, возвращающая тело в привычную форму.

Ноги подогнулись, и я рухнул на колени. Выставил руку, чтобы не упасть из-за охватившей вдруг слабости. Пальцы утонули в густом слое гнилых листьев, и ощущение холодной липкости привело в чувства.

Одежда висела на мне разорванными полосами.

Встав на ноги, я направил магию на восстановление и, шатаясь, двинулся к дому. Головная боль пульсировала в висках, из носа капала кровь. Добравшись до порога, я оперся одной рукой на стену, а другой дернул дверь на себя, срывая ее с петель.

У моих ног лежала Белль.

Завернутая в какую-то тряпку, мертвенно бледная и прижимающая к груди стайха. Сердце едва не остановилось, когда я это увидел. Упал на одно колено, поднял обессиленную истинную на руки и вытащил из колдовского дома, крепко прижимая к себе.

— Анабелль? — приложил ладонь к ее щеке и стер большим пальцем следы черной копоти. — Все хорошо, родная. Я нашел тебя.

* * *