Глава 40

Ариа Нейрис

Я привела себя в порядок и уже заканчивала одеваться, когда в дверь постучали. Подойдя ближе, я активировала боковую проекцию и увидела посетителя — на пороге стоял Норан. Я открыла дверь.

— Привет, птичка, — задорно произнёс он.

— Привет, — улыбнулась я, пропуская его внутрь.

— Ты уже завтракала?

— Нет. Присоединишься?

— Вообще-то это я должен был пригласить!

Мы рассмеялись.

С Нораном было удивительно легко — словно мы знали друг друга всю жизнь. Стоило мне взглянуть на него, как внутри разливалось тёплое, спокойное чувство, наполненное доверием и нежностью. Рядом с ним я ощущала себя защищённой, как будто рядом был старший брат.

Я обулась и вышла следом, однако Норан направился не в сторону столовой, а к выходу.

— Ты куда? — спросила я, остановившись.

— Только не говори, что ты правда думала, будто мы пойдём завтракать в столовую, — с лёгким удивлением ответил он. — Когда вокруг столько уникальных кафе — с блюдами и десертами, которые можно попробовать только на этой планете.

Я озадаченно посмотрела на него.

— Я неисправимый сладкоежка, — добавил он с улыбкой. — Будет настоящим преступлением не попробовать местные сладости.

Мы сели в аэрокар и поднялись в воздух, двигаясь вдоль живописной береговой линии.

— Кстати, ты уже каталась на турбо-лодках? — спросил Норан.

— Нет, ещё не успела.

— Значит, самое время это исправить, — с предвкушением сказал Норан.

Он изменил маршрут, и вскоре аэрокар начал плавное снижение, направляясь к посадочной площадке.

Когда мы спустились, передо мной открылось пространство, заполненное десятками турбо-лодок. Их гладкие корпуса переливались на солнце, отражая водную гладь. Среди них выделялись турбо-циклы — более компактные, стремительные, рассчитанные на одиночную или парную езду. Управление было почти интуитивным: система подстраивалась под движения и баланс пассажира.

Именно к одному из них направился Норан.

Оформив аренду, он окинул меня внимательным взглядом, задержавшись на шортах и футболке.

— Так не пойдёт. Нужно взять защиту — иначе промокнешь насквозь, — произнёс он скорее себе, чем мне.

Я быстро переоделась в предложенный комплект. Материал оказался лёгким, почти невесомым, но плотно прилегал к телу, создавая ощущение надёжной защиты.

Норан уже сидел на турбо-цикле и ждал меня.

— Птичка, держись крепче. Поедем с ветерком.

Я устроилась позади и обвила его талию руками. Внутри всё сжалось от тревожного предвкушения — ничего подобного я прежде не испытывала.

В следующую секунду мы сорвались с места.

Скорость оказалась ошеломляющей. Вода расступалась под нами, разлетаясь в стороны миллионами сверкающих брызг. Ветер бил в лицо, дыхание сбивалось, а сердце ускоряло ритм. Норан смеялся — громко, искренне, и его восторг был заразительным. Радость постепенно вытеснила мой страх, уступая место новому ощущению — свободе.

Я начала привыкать: к скорости, к движению, к безграничному пространству вокруг.

— Птичка, ты там чего притихла? Жива? — крикнул он сквозь шум ветра.

Я слегка ударила его в спину. Он рассмеялся и начал снижать скорость, затем обернулся.

— Фух. Я уже решил, что ты потеряла сознание. Каэль бы мне голову оторвал.

— Всё хорошо, — ответила я, переводя дыхание. — Мы уже подъезжаем?

Впереди показался остров.

— Да, — кивнул он. — Рай для сладкоежек. Ты не пожалеешь. Даже твои пирожки здесь есть — на крайний случай.

Мы оставили турбо-цикл на платформе и, сдав защитный комплект, направились вперёд.

Это и правда был рай для сладкоежек. Всё вокруг напоминало ожившую фантазию кондитера. Вдоль берега возвышались огромные прозрачные бокалы, наполненные переливающимися напитками невозможных оттенков — словно декоративные башни. Их поверхности мягко светились изнутри, окрашивая стенки в тёплые тона карамели, клубники и мяты.

Колонны были выполнены в форме скрученных леденцов, а песок под ногами блестел глянцем, напоминая растопленный сахар. Витрины изгибались плавными волнами, демонстрируя десерты невероятных форм и цветов: парящие сферы, медленно вращающиеся кристаллы, воздушные композиции, похожие на сладкие облака.

В воздухе стоял тонкий аромат ванили, цитрусов и тёплой карамели — мягкий, уютный, почти убаюкивающий.

Норан глубоко вдохнул и улыбнулся.

— Чувствуешь? Карамель. Мне её всегда не хватает на Элиаре. Элиарцы, знаешь ли, не особо любят сладкое.

Он посмотрел на меня с лёгкой хитринкой.

— Пойдём. Я должен показать тебе это место, — сказал Норан, и в его голосе прозвучало почти детское воодушевление.

Мы неторопливо продвигались вдоль рядов, заполненных выпечкой, сладостями и напитками. Витрины излучали мягкое, ровное освещение, выгодно подчёркивая фактуры и очертания десертов. Среди изобилия попадались и лакомства, давно исчезнувшие с моей родной планеты: воздушное облако сладкой ваты, сплетённое из тысяч тончайших сахарных нитей, и «взрывные» кукурузные зёрна в прозрачных контейнерах.

Повсюду были гуманоиды самых разных рас. Они смеялись, делились угощениями, обсуждали оттенки вкуса, пробовали новое. Пространство дышало живыми эмоциями — радостью, лёгкостью и беззаботностью.

Мы вошли в одно из кафе. Внутри нас сразу окутала мягкая пастельная гамма интерьера, а воздух был густо наполнен ароматами свежей выпечки и кофе.

Норан уверенно направился к прилавку, где работала молодая девушка. По их взглядам было очевидно: он уже бывал здесь раньше.

— Привет, Иззи, — спокойно сказал Норан.

— Привет, — ответила она.

Сделав заказ — внушительную порцию сладостей и два кофе — мы прошли к столику у окна. Норан выглядел по-настоящему довольным: как гуманоид, оказавшийся в месте, которое искренне любил.

Я наблюдала за ним несколько секунд, прежде чем тихо произнести:

— Норан, расскажи мне немного об Элиаре.

Фраза прозвучала мягко, но за внешним спокойствием скрывались любопытство и лёгкое внутреннее волнение.