Глава 10

Чтобы смягчить собственную резкость, генерал распорядился подать ужин, добавив к нему кое-что из его собственных запасов. Постепенно крепкий бренди развязал языки, офицеры расслабились, и… Стоило одному офицеру осторожно упомянуть, что Блейз мухлевал в карты, как тут же всплыли поборы среди солдат, обиженные дочери лавочников, неоплаченные счета, «своевременный» уход в арьергард и прочие «мелочи», в ходе обсуждения которых стало ясно – младший офицер, не блещущий военным талантом, не только жадный наглец, но еще подлец и трус. В итоге ужин вылился в шумное офицерское собрание, на котором постановили – считать лорда Блейза недостойным офицерской чести и более в офицерском сообществе не принимать! Напряглись все лишь однажды – когда Вейж распорядился отнести поднос леди Эжени. – Генерал, – осмелился спросить полковник, – что вы собираетесь делать с этой девицей? Отправите в монастырь, как приказал король? – Леди ранена, – как можно безразличнее пожал плечами Вейж, – к тому же она не является женщиной семьи Лайесс. Я напишу его величеству и узнаю, что делать. Возможно, наш король пожелает увидеть последнюю из Борхов. – Из Борхов? – старшие офицеры загудели. Семья была очень известной в свое время. – Да, но попрошу вас об этом не болтать, – напомнил Вейж, – если противник узнает, что здесь живет носительница крови Древних королей… – он многозначительно взглянул на мужчин, и те нахмурились. – Ее попытаются отбить? – воскликнул удивленно один из лейтенантов. – Вероятно. Не будем провоцировать новую битву, этим землям и так досталось, – весомо сказал генерал, а потом отпустил сотрапезников проверить посты, а сам неспешно прошел по коридору в ту часть донжона, где находилась комната леди Эжени. Стражники стояли на часах, как он и приказал. – Происшествий не было? – спросил генерал, нахмурясь. Он вдруг сообразил, что ворота замка уже закрыты, и Блейз не поедет в ночь по враждебной земле. Скорее выедет на рассвете, чтобы к закату добраться до первого пограничного пункта родного королевства. Что ж, значит, нужно быть настороже! – Да приходил тут офицер один, хотел леди увидеть. Шумел. Мы не пустили, но леди выглянула на шум. Он сразу затих и ушел. Вейж нахмурился. Блейз ведь крутился при дворе, и его дядюшка как раз был соратником брата короля. Значит, видел его любовницу, словно зверь сидящую у ног победителя на цепи? Неужели узнал? Как и сам Вейж. Очень уж сильное впечатление производила та женщина. Яркое пламя, посыпанное пеплом безразличия… Эжени не досталось той ярости внешне, но внутри этой хрупкой леди горел тот же огонь. Генерал осторожно стукнул в дверь, и ее так же осторожно приоткрыла служанка: – Ваша светлость? – Леди не спит? – Отдыхает, – горничная чуть отступила, показывая, что не будет мешать, но при этом сказала: – Приходил лекарь, обработал рану… Это было больно. – Я понял, передайте леди, что я жду ее завтра в кабинете после завтрака, нужно будет кое-что обсудить. Служанка заверила, что все передаст, и дверь закрылась. Вейж вернулся в опустевший кабинет, в котором Жан наводил порядок. – А где этот парнишка, который был оруженосцем Блейза? – Ушел, сказал, поможет лорду собрать вещи. – Ладно, – дождавшись, пока оруженосец закончит уборку, Вейж прилег на диван и вдруг понял, что тут лежит та же подушка, на которой спала леди Эжени. А на вешалке висит плащ, которым он ее укрывал… Через минуту генерал спал, уткнувшись лицом в маленькую думочку, закутавшись в запасной плащ. И снились ему темные волосы и медовые глаза леди Эжени Борх-Лайесс. * * *Утром генерал поднялся привычно рано и еще до завтрака обошел замок. Проверил посты, заглянул в котлы, навестил конюшню и стражу у ворот. Все было в порядке. Вот только у ворот он встретился с Блейзом. Молодой лорд, сидя на коне, держа в поводу заводного, смерил генерала уничижительным взглядом: – Увидимся в столице, – дернул он щекой, проезжая в ворота, и Вейж поборол отчаянное стремление схватить наглеца за шиворот и впечатать его наглые усы в мореный дуб ворот. Судя по всему, Блейз не забудет и не простит. Что ж, генералу не впервой сражаться с изворотливым, хитрым и бесчестным противником. В тяжелой задумчивости Вейж вернулся в кабинет и приказал принести завтрак. Не успел он доесть последний кусок булки, как в двери постучали: – К вам леди Борх-Лайесс, милорд! – сообщил оруженосец. – Приглашай! – генерал встал из-за стола и пристально взглянул на вошедшую девушку. Она все еще была болезненно-худой, но все же цвет лица стал значительно лучше, пропали темные круги под глазами, и одежда, аккуратно подогнанная по фигуре, не болталась, как мешок. – Доброе утро, ваше сиятельство, вы хотели меня видеть? – Эжени безупречно исполнила книксен. – Да, леди Борх. Я разобрался с той историей, – Вейж сделал неопределенный жест. – Виновник уволен из полка без рекомендаций и выходного пособия. Сегодня же я отправлю к старосте гонца с компенсацией. Даже если они не успеют купить лошадей к пахоте, мои солдаты придут на помощь. – Благодарю вас, милорд, – Эжени снова поклонилась и замерла, не зная, что делать или говорить дальше, но генерал не собирался ее отпускать. – Мы с вами не закончили писать план посадок. И еще я хотел бы вместе с вами навестить другие деревни. – Как вам будет угодно, – лицо Эжени немного оживилось. Кажется, девушка устала сидеть в четырех стенах и была рада прогулке. – Тогда давайте съездим сегодня в две ближайшие деревни, завтра закончим составлять план, а послезавтра поедем дальше? – Тогда мне стоит одеться потеплее и прихватить корзинку с лентами? – Думаю, селян ваш визит очень обрадует, – ответил генерал и задумался – где бы взять еще лент? Запасы леди Лайесс не бесконечны, а ему необходима лояльность селян. Солдат надо кормить, строить для них дома, искать жен… Он обещал своей армии покой – и должен сдержать обещание! Едва леди Эжени ушла, генерал вызвал оруженосца и дал ему задание – отыскать мелочную лавку, набрать лент, тесьмы, гребней, игл и ниток для вышивки. А еще сладостей, если попадутся. Потом залез в личный сундучок с монетами и отложил деньги на оплату уже отобранных коней. Скрипнул зубами – написал письмо графу Ниверу, предложив компенсировать то, что украл из казны его родственник. Подумал и написал еще и королю. На всякий случай.