Глава 7

Пока леди Борх-Лайесс предавалась размышлениям под мерные движения гребня, генерал, злой, как сотня диких псов, носился по замку, вставляя фитили подчиненным. Пара офицеров, вестовой и оруженосец носились следом, переглядываясь и дергаясь. Они не могли понять, какая муха укусила их всегда спокойного военачальника? Вейж обошел весь замок, заглянул в каждую кладовую, проверил, как идет строительство, навестил лазарет, осмотрел будущие казармы, которые строились под чутким руководством офицера инженерной службы, и наконец, злой и вымотанный продуктивным утром, вернулся в кабинет. Оруженосец молча принес обед, налил воды для умывания. Жеймо умылся, сел за стол, взялся за ложку, но вдруг нахмурился и отложил ее: – Жан, леди Лайесс уже обедала? – Я отнес ей завтрак, – отозвался парень, – а потом был все время с вами! – Ступай, узнай, подали ей обед или нет. Если она еще не ела, пригласи пообедать со мной. Парень убежал, а генерал подошел к окну, чуть приоткрыл створку и уставился на шумный замковый двор. Прежний хозяин не зря устроил свой кабинет прямо здесь – из окна хорошо просматривался весь двор, ворота и даже немного окрестностей замка. Вейж устроил своим солдатам и офицерам неплохой разгон, так что по двору все еще бегали те, кто не успел доделать дела. Остальные уже собрались у котлов, получая свою порцию горячего, густого кулеша. Аппетитный запах витал в воздухе, ложки стучали, но… генерал почему-то не мог вернуться к своей тарелке. Наконец дверь стукнула: – Леди Лайесс еще не обедала и просила передать, что принимает ваше приглашение, – выпалил Жан. – Отлично, – оживился Вейж, – принеси ее обед сюда, что там разрешил наш лекарь? Парнишка снова убежал, а генерал застыл изваянием самому себе, прислушиваясь к звукам в коридоре. Леди Лайесс приближалась неслышно. В замке дамы не носили каблуки. В обиходе, конечно, были паттэны – высокие деревянные подошвы на ремешках, но их надевали, чтобы выйти из дома в плохую погоду, а по самому замку передвигались в расшитых войлочных туфельках – для тепла. И все же он уловил шелест ее шагов! И сердце обдало беспричинной радостью. Он взволнованно поправил воротник рубахи, шейный платок, мундир, вспомнил, что не переоделся после беготни по пыльной стройке, но делать что-либо было уже поздно, поэтому он просто вытянулся, стараясь произвести хорошее впечатление. В дверь деликатно постучали: – Ваша светлость, – Эжени осторожно заглянула и вошла. Следом за ней просочилась служанка. Генерал отвернулся, чтобы скрыть гримасу. Конечно, леди вернули ее достоинство, а значит, оставаться наедине с мужчиной без дуэньи неприлично. – Приглашаю вас пообедать со мной, – Вейж отодвинул стул, и леди Лайесс аккуратно присела, позволив мужчине полюбоваться ее скромным вырезом, скрепленным брошью, и пробором в темных волосах. Генерал глубоко вдохнул, наполняя легкие ароматом цветочного мыла и теплого тела, дернул ноздрями, уловив нотку алкоголя. Потом вспомнил, что сам отправил леди бутылку для очищения раны, и даже обрадовался – леди следит за здоровьем, значит, собирается жить. Тут как раз Жан прибежал с подносом. На этот раз лекарь разрешил леди Лайесс не только бульон, микстуру и молоко с медом, но и кусочек курицы, немного творога и половинку булочки. – Господин лекарь изволили передать, что съесть надо все! – объявил оруженосец и вышел за дверь, повинуясь знаку генерала. – Распоряжения целителя надо выполнять! – генерал взялся за ложку, и Эжени последовала его примеру. Они мирно пообедали в полном молчании, и только когда леди Борх-Лайесс допила молоко, генерал обратился к ней с просьбой: – Леди Эжени, вы можете сейчас доехать со мной до ближайшей деревни? Я бы хотел узнать, какая помощь может им понадобиться. – Мне нужно переодеться, – Эжени взглянула на свое простое платье и сильнее закуталась в пеструю шаль, – и я точно не смогу ехать верхом! – Повозку уже нашли, почистили от пыли и подобрали упряжь, – отмахнулся генерал. – Жду вас у входа в донжон через полчаса. Можете взять с собой служанку. Девушка ушла, а генерал опять заметался по кабинету – все ли он предусмотрел? Безопасна ли для нее поездка? Беда была в том, что без Эжени ему придется усмирять крестьян, а значит – терять работников. Он сам видел, как одно упоминание ее имени заставляет слуг выполнять порученную работу безупречно. Все считают, что он держит леди в заложниках, угрожая ее жизни, и потому слушаются. Странная ситуация, но она показывает, что воспитанницу леди Лавинии любят и берегут. Почему? Что такого в этой тонкой и яростной девчонке, что к ней с уважением относятся даже старосты? Надо бы разузнать… Ухватив мелькнувшую мысль за хвост, генерал приказал вызвать к себе командира разведчиков. Невыразительный, какой-то серый человечек проскользнул в кабинет, сгустившись из теней коридора: – Звали, ваше сиятельство? – Звал, Хенрик. Ты уже в курсе, что леди Борх-Лайесс воспитанница прежней хозяйки замка? Разведчик нейтрально кивнул. – Так вот, мне интересно знать, почему местные ее так ценят и берегут? Все ведь знают, что воспитанниц быстро выдают замуж, и часто очень далеко. Или они остаются старыми девами при хозяйках. Иногда уезжают с их дочерями в другие земли. Почему одного имени этой леди хватает, чтобы крестьяне вели себя смирно? – Думаю, у меня уже есть ответ, – на безразличном лице Хенрика появилась тень какой-то эмоции. – Говори! – генерал напрягся. – Мои люди подслушали болтовню крестьян в тот день, когда вы взяли замок… Вейж вспомнил – он сам отправил разведчиков в деревню, чтобы избежать удара в спину. Крестьяне редко хватались за вилы, но иногда случалось и такое. Вейж смерил разведчика тяжелым взглядом, но тот не стал спешить. – Крестьяне собирались идти в замок, спасать леди Эжени. – Только леди Эжени? – моментально сообразил Вейж. – Только ее. Искали способы вывести ее из замка и спрятать. Староста, оказывается, давно в лесу избушку приготовил, за болотцем. Не зная тропы, не пройти. Мои парни проследили, там домишко небольшой, но со всеми удобствами. На двоих или… – На леди и служанку, – подхватил мысль Вейж. – Но почему? – Расспрашивать прямо мы не рискнули, – чуть свел бледные брови Хенрик, – но из оговорок поняли следующее. Эти земли всегда были трудными для земледелия. Люди выживали, разводя коз, а с появлением в замке леди Эжени стали засевать поля. Генерал нахмурился: – Ведьма? Не заметил… – Нет, ваше сиятельство, мы провели тщательное расследование, да и… комнату леди тщательно обыскали, слуг всех допросили, в избушке той даже пучка травы не нашли. Это больше похоже на родовой дар, как у вашей матушки. Вейж кивнул. Его мать могла отыскать воду в самом засушливом месте. Ее всегда приглашали на рытье колодцев, а уж ее поездки в пустынные и засушливые края становились праздником – там непременно шел дождь. Отец, зная такую особенность супруги, отправлял ее в путешествие несколько раз в год, получая неплохой доход в замковую казну. Сама же леди отлично проводила время, неспешно переезжая из одной деревеньки в другую, отдыхая от обязанностей хозяйки большого дома. – Дар плодородия земли? – уточнил он. – Хм, ваше сиятельство, – Хенрик дернул углом рта, – боюсь, просто плодовитости. Здесь в семьях нормальное количество детей – семь. В некоторых по семнадцать. – А леди Эжени сейчас? – Восемнадцать лет, мой генерал! – Понятно, спасибо за службу, свободен! Хенрик давно ушел, а генерал все смотрел в окно и думал о Лайессах. Почему они не уехали? Имея в семье такое сокровище, могли устроиться в любом месте. Да любой король… Король! Точнее, брат короля! Вот почему он держал при себе последнюю Борх! У его величества долго не было наследника. Лет пять или шесть. Потом случилась та стычка в долине Борхов, семью убили, замок раскатали в пыль, а у ног брата короля появилась женщина с янтарными волосами и теплыми карими глазами. В тот же год ее величество родила сына, потом дочь, потом еще четверых детей! Престол обеспечен наследниками, столица процветает, аристократы приезжают ко двору, стараясь провести свадьбы во дворце, хотя прежде такие мероприятия старались проводить за городом в поместьях и замках! Выходит, особенность рода Борхов была известна в узких кругах? Но как же этой женщине удалось сбежать? И не просто сбежать, а унести в себе драгоценность – продолжение рода, племянницу короля? Если об этом узнают в столице… В голове у генерала помутилось, откуда-то донесся громкий рык. Очнулся мужчина с обломком стула в руках. Когда и как сломал – не помнил, но груда обломков мореного дуба у ног подсказала, что это сделал он. – Жан! Брось обломки в огонь. Леди уже готова? – Я видел, как она подошла к лестнице! – отозвался оруженосец. Генерал прихватил теплый суконный плащ, подбитый тяжелым бобровым мехом, и вышел.