Глава 34

Анастасия Свободина.

Натан отнесся к моей просьба даже слишком серьезно. На следующий день после состоявшегося разговора он поднял меня рано утром и отправил бегать. Потом шли довольно изнурительные физические упражнения. Но совместные занятия позволили нам сблизиться даже сильнее, чем после работы в огороде и проживания под одной крышей.

Мы много разговаривали, Натан раскрывался с неожиданной стороны. Оказалось, он не из Вудрии. Натан родился на соседнем материке в закрытой стране, где властвовала Безликая богиня, а магию в людях считали скверной. Натан был вынужден с детства скрывать свой Дар. По воле судьбы она сам попал в храм Безликой и стал тем, кто изгоняет скверну из мира, был вынужден убивать других магов. У него даже остался выжженный шрам на ладони — знак служителя Богини. В один из рейдов Натан исчез, покинув жестокую к магам страну. Он долгое время путешествовал, но понял, что развить свой дар сможет лишь на соседнем материке, столь богатом Источниками магии.

Натан путешествовал морем, побывал в куче морских передряг. Лес пустил его в свои владения, а там Натана заметил Тайбер, ныне покойный сюзерен северной провинции, включил Натана в близкий круг лиц. Натан женился, у него родилось двое сыновей и дочь. Все дети стали магами, уважаемыми в сфере артефакторики.

Я обожала истории из жизни Натана, некоторые просила пересказывать мне по несколько раз. На Земле я прочитала много фантастических книг, фэнтези-историй, но даже самые яркие из них не могли сравниться с историей из реальной жизни. Натан лишь не рассказывал, почему столь прославленный воин и маг подался в отшельники. Мне кажется, для него это была тяжелая тема. И мы были не настолько близки, чтобы выпрашивать у него ответы.

Тем временем лето уступило место осени. Великий лес окрашивался в красный и золотой, зачастили дожди, заметно похолодало. Натан собирался ехать в город, чтобы продать часть собранных трав, закупить необходимые на зиму продукты и вещи.

Желая тоже сделать свой вклад в нашу общую зимовку, я предложила приготовить одно из зелий из книги Вильи. Натан сначала отказывался, ссылаясь на то, что знания из книги принадлежат роду Вильи, но потом все же согласился мне помочь с изготовлением зелья. Мы остановили свой выбор на зелье, снимающем негативные воздействия чар и проклятий, так как у нас имелись нужные ингредиенты и плетение зачарование было не столь сложным для Натана.

Отвар готовился два дня, большую часть времени ингредиенты выстаивались. Натан почти не вмешивался, позволяя мне продемонстрировать то, чему я научилась. Пару раз я чуть не угробила наш глобальный проект, но обошлось. И теперь перед нами дымился буро-зеленый отвар из почти пятидесяти ингредиентов. Дело оставалось за магией.

Я отступила от котелка и присела на высокий стул. Натан подступил к дымящемуся котелку, прикрыл глаза, сосредотачиваясь. И началась настоящая магия! Наверное, пройдет много лет, прежде чем я перестану столь изумленно смотреть на творящееся волшебство. Зеленовато-коричневые нити силы потянулись от пальцев Натана, создавая шестиугольную основу сложного плетения. С приоткрытым ртом я наблюдала, как нити закручиваются причудливыми узлами, формируя светящийся рисунок над котелком. Узор мигнул, заставив меня с тревогой взглянуть на Натана. Казалось, каждая мышца его тела напряжена, на лицо выступил пот. Он сразу отвел от меня внимательный взгляд, возвращая свое внимание плетению.

Магические нити силы вскоре слились в единый сложный рисунок. Приглядевшись к нему, я попыталась запомнить узлы, собираясь применить их в вязании, если Натан выполнит мою просьбу и привезет пряжу. Плетение опустилось в готовое зелье, сверкнуло мягким светом, и исчезло. Зелье потеряло цвет, став прозрачным.

— Получилось! — Я радостно захлопала в ладоши и даже в порыве сжала запястье Натана. Он мне устало улыбнулся, отступил и присел на стоящий рядом стул.

— Настя, что ты рассматривала на потолке?

— Спасибо, что сделал плетение видимым для меня.

Я немного смутилась, возможно, потому он так устал. Ведь я читала, что обычные люди не видят магии, не замечают творящего волшебства.

— Это невозможно. Я не могу сделать нити силы видимыми.

— Но… Как?

Кажется, сложившаяся ситуация озадачила не только меня.

— Может, это остаточный эффект после потери Дара?

Проговорила и, замолкнув, я опустила глаза. Натан много рассказывал мне о себе, когда я боялась раскрыться. Наверное, зря, кому как не Натану рассказать всю правду о себе, ведь он предложил свою помощь, даже не дожидаясь просьбы с моей стороны. И сейчас обучает меня, всячески оберегает.

— Ты можешь доверять мне, — Натан словно прочитал мои мысли. Да, могу.

— Я должна была стать магом, но выжгла свой Дар, когда его пытались заблокировать?

— Это как-то связано с тем, что ты вольная?

— Я не преступница, — вскинувшись я заглянула в глаза Натана. Я не хотела, чтобы он думал обо мне плохо. — Дрейсон провел ритуал, чтобы удержать меня. Я его истинная пара.

— Но…

— Да, я в курсе, что так не бывает. Надеюсь ты поверишь мне. Я не из Вудрии, даже не из этого мира.

Вкратце, я рассказала, как в попытке спасти котенка в парке своего родного города, попала на дорогу к Золотому Рогу уже в Вудрии. Как стражники продали меня в бордель, а Дрейсон выкупил. Не рассказала лишь историю наших сложных с Дрейсоном отношений. Заметив, что рассказ дается мне нелегко, Натан решил перевести разговор к тому, с чего мы начали.

— Скажи, ты чувствуешь свой резерв?

С тех пор, как выжгла свой Дар, я не заглядывала в ту пустоту, где когда-то расцветало мое солнышко, слишком тяжело и грустно. И даже сейчас, видя, нетерпение во взгляде Натана и ощущая приподнимающуюся в глубине души надежду, я не решалась проверить резерв.

“Так, Настя, не будь трусихой”, - одернула я себя, чуть прикрыла глаза.

Я боялась, что снова окунусь в ту непроглядную темноту, но прошлая безнадежность исчезла. Было тепло. Я пересказала свои ощущения Натану, не открывая увлажнившихся от слез глаз.

— Чаще всего маг умирает после выжигания.

— Вилья предполагала, что дело в моем Даре, он не успел раскрыться и был слаб. Но я думаю, что все дело в силе леса.

— Ты не думаешь, ты знаешь. Научись видеть волю источника, отличать ее от своих собственных мыслей.

Я нахмурилась, пытаясь прислушаться к своим мыслям, как ни странно это звучит. Натан часто рассказывал мне об особенностях видения мира. Но ничего конкретно я не чувствовала, как и не была уверена в своих выводах. Так и не дождавшись, пока я определюсь, Натан вдруг заговорил:

— Понимаешь, маги не умирают от старости. Наступает момент увядания, резерв постепенно опустошается. Бывает такое, что маг не умирает сразу после выжигания Дара, резерв даже восстанавливается, но начинает постепенно истлевать, как при увядании.

— То есть, возможно, у меня именно такой случай?

Натан пожал плечами, но взгляд не удержал, отвернулся, тяжко вздохнув. Неужели, я выжила после выжигания, чтобы потом медленно умереть? Потому и резерв восстанавливается?

— Подожди. Я вспомнила. Я же пила из пруда Тая, возможно поэтому резерв восстановился?

— Пруд Тая? — Натан задумался на секунду. — Возможно. Самого меня Тай так и не пропустил к пруду.

Я хотела подробнее расспросить Натана о его посещении Тая, но Натан поднялся и засуетился вокруг приготовленного зелья. Решив отложить разговоры на потом, я тоже принялась за работу. Но про себя все обдумывала состоявшийся разговор. Я читала про магическое выгорание и увядание магов, но нигде не упоминалось про выживших после выгорания магов. Но все же я была уверена, что дело в искре силы Великого леса. Она не позволила мне умереть, а уж как дальше сложится моя жизнь и какой длинной будет, я пока не думала. Мне нравилось в доме Натана, нравилось жить в центре леса у озера, и я наслаждалась этими спокойными днями.

На следующий день Натан отбыл в город, загрузив бедную Моль, серую кобылицу. Кажется, он очень переживал, оставляя меня одну. Только я не поняла, переживал он за меня, или все же за дом, ведь все еще считал, что мои эксперименты оставят нас без крыши над головой.

Мой распорядок дня не изменился. Утром я совершала пробежку по осеннему лесу по протоптанной тропинке, потом возвращалась домой и занималась с книгами, иногда варила зелья и отвары. Заготовила салаты на зиму.

Был десятый день отсутствия Натана. Я уже неслась к дому, совершая пробежку, когда сознание прострелил чужой зов. От неожиданности, я споткнулась и чуть не упала. Потом заметалась на месте, пытаясь понять, кто и где меня зовет. Выбежав из леса и устремив свой взгляд к озеру, я увидела как через озеро плывет какой-то зверь. Над водой виднелась только голова животного, которая периодически исчезала из вида.

Сознание вновь прострелил отчаянный призыв о помощи, и я сорвалась с места. Бежала, спотыкаясь, и сбив дыхание. Уже подбежав к озеру, все же включила голову и сбросила обувь, тяжелую куртку и нож с пояса, который меня заставлял носить с собой Натан. Холод воды пробежался дрожью по телу, легкие сжало тисками, дыхание перехватило, когда я зашла в воду по горло. Никогда прежде я так быстро не плыла. Животное, заметив меня, тоже поплыло быстрее, отчаянно барахтаясь, но борясь за жизнь.

Казалось через вечность быстрой гребли мы встретились. Малыш, а теперь я поняла, что это детеныш какого-то странного животного, вцепился когтями в мою одежду, закинув морду мне на плечи. Он дрожал всем телом и тихо поскуливал, словно плача. Стиснув зубы, и не обращая внимания на болезненное напряжение в уставших от быстрой гребли мышцах, я поплыла к берегу. Силы подводили, я уже сама дрожала от холода. Но гребла, понимая, что останавливаться нельзя. И была права, судорога схватила ногу, когда до берега оставались считанные метры. Вскрикнув от боли и даже хлебнув холодной воды, я погребла быстрее, отталкиваясь в воде лишь одной ногой.

— Теперь все будет хорошо, маленький, мы выбрались, — дрожащим голосом проговорила я, хромая к дому.