Глава 13

«Прояви изобретательность» до сих пор в голове звучит его насмешливый голос. Это так он ответил на вопрос, как мне затащить Мишель на встречу с ним, да еще и втайне от брата?

Лгать, как еще… Паршиво врать родным. Ненавижу. И в то же время, если посмотреть на мою жизнь, я по горло погрязла во лжи. Узнай Артас обо мне всю правду, его бы точно удар хватил.

Но выхода нет. Я ведь хотела помощи князя. Вот она. Пробую задушить внутри дикое ликование, даже не хочу думать о причинах его появления. Моя зависимость переросла в хроническую форму болезни. И мне надо излечиться. Вот только закрою вопрос с Мишель, и буду искать способы избавления. Иначе ломка меня доконает, как и сам князь. Как может уживаться во мне презрение и пугающая потребность, восторг? Это не мирское, потустороннее, зараза, которую надо выжигать в себе любыми способами.

— Кэрол, что ты выдумываешь. Посмотри на меня, куда мне ехать? Здоровье, сама знаешь, подводит. Мне бы в кровать завалиться и ждать родов. А вот потом я вся твоя, — ничего другого я не ожидала.

Мое предложение проветриться, было тут же растоптано. Мишель улыбается с извиняющимся видом. А в глазах едва заметная печаль. Вижу, как что-то медленно гложет ее изнутри. Хоть она и пытается создать видимость, что ничего не происходит. Возможно, и себя в этом убедила.

— Вот потому и плохо себя чувствуешь, что дома сидишь. Проветриться надо. Я вон тоже хандрила, и именно прогулки взбодрили. Так что давай, поднимаю свою попу, собирайся и погнали.

— Что это тебе приспичило? Артас меня не отпустит. Ты же его знаешь, он переживает за все, — она находит новую отмазку. И довольно действенную. Если брат учует в ее голосе сомнения, не искреннее желание, то все, пиши пропало. За порог не выпустит.

— Дело не только в этом, — меняю тактику.

— А в чем? — женское любопытство тут же просыпается.

— Познакомить хочу кое с кем, — подмигиваю.

— С кем?

— Так дело не пойдет. Сюрприз! — загадочно улыбаюсь.

А сама понятия не имею, как представить князя. Мишель, познакомься, это мой муж вампир, и сейчас он спасет твою дочь. Звучит пугающе, если учитывать факт, что, скорее всего, она понятия не имеет о существовании подобной нечисти. И небеса свидетели, лучше бы так и оставалось.

Я ориентируюсь на месте. Плана четкого нет. И что говорить при встрече, как поведет себя Сальвадор? Все покрыто мраком. Если всплывет правда, то о последствиях стараюсь не думать.

— Все же боязно мне далеко от дома отъезжать. Через три недели роды… — протягивает задумчиво.

— Мама, тебе надо съездить, — на кухню входит Кай. — Все будет хорошо, — заключает деловым тоном.

— Да?

— Звони папе, и собирайтесь в дорогу, — хмурит бровки. — Мама, ты же у меня сильная, — и улыбается нежно так, что на секунду веришь, что он обычный ребенок. Всего лишь на секунду…

Кай сыграл решающую роль, Мишель сдалась. Она привыкла доверять сыну. Малыш ни разу не ошибся за свою короткую жизнь. И во многом помог воссоединиться Мишель и Артасу после долгих лет разлуки.

Убеждать брата пришлось долго. Но все же маленькая победа есть. Мы едем в машине. Я за рулем, Мишель рядом. Кая оставили на попечение Норберта.

Всю дорогу она пытается у меня выудить информацию, а я отделываюсь дежурными фразами. А саму колотит так, что едва могу следить за дорогой. Дрожь в руках, сердце отбивает барабанные ритмы, холодный пот струится по спине, во рту пустыня. Я не готова к встрече с ним, и безумно ее жду.

Князь обосновался совсем недалеко, в соседнем городке. Вампиры рядом. Последствия? Но честно, мне сейчас не до этого. После льда меня охватывает пламя, я горю, предвкушая встречу, и дырка от клыков, что осталась внутри, печет, пульсирует словно живая. И я хочу еще, хочу эти клыки в себе. Я точно ненормальная…

Ворота распахнулись, и мы въехали на территорию. Особняк меньше, если сравнивать с городом тьмы. Он также утопает в зелени, поражает буйством красок, цветы всех возможных сортов красуются в саду, раскинутом с правой стороны от дома. Вампир любит цветы?

Да и сам особняк выглядит более чем дружелюбно: белоснежный фасад с темно-коричневыми рамами. Современный дизайн. И не скажешь, что тут поселилась нечисть.

Припарковываю машину. Помогаю выйти Мишель. Она с удивлением оглядывается по сторонам. У входа никого нет. На территории тишина, отчетливо слышу лишь стук своего сердца.

Поднимаемся по ступеням. Дверь распахивается. Кислород со свистом покидает легкие. Сальвадор встречает нас лично. Стоит в холле, и я, как рыбка, открываю и закрываю рот, жадно, бесстыдно пожираю его взглядом.

Белая сорочка, три пуговицы расстегнуты, широкополая шляпа закрывает глаза, чем еще больше завораживает. Кажется, не видела его бесконечно долго. Губы изогнуты в вежливой улыбке, учтивой, но очень сдержанной.

— Приветствую вас, прекрасные леди! — подходит к Мишель и галантно целует ее руку.

Она широко распахнула глаза. Вижу, как заинтригована.

— Добрый день. Мишель, — представляется, и щеки заливает румянец. И на меня косится. Мол, что за красавчик?

— Сальвадор, — легкий поклон. — Кэрол, рад новой встрече, — а вот в отношении меня едва заметный холод пробегает в голосе, как тонким лезвием по сердцу.

— Привет, — киваю. Я в замешательстве, пальцы рук и ног немеют, язык едва шевелится. И все не могу взгляда от его губ отвести, идеальный контур, чувственный изгиб… Какие они на ощупь? Он ведь даже кусал меня через платье.

— Давайте пройдем в гостиную, для нас накрыли стол, — плавно разворачивается и ведет нас по коридорам своего дома.

На интерьер не смотрю, взгляд прикован к нему, рассматриваю прямую спину, пятую точку, которая почему-то заставляет воображение разыграться, хочется увидеть больше, снять обертку и заглянуть внутрь. Он как произведение искусства, на которое можно любоваться часами.

В гостиной сервирован маленький столик. Князь отодвигает стул, помогает сесть Мишель. Усаживается рядом с ней. А я напротив. А меня скручивает оттого, что он так близко и далеко. Жуткое чувство, которое сама в себе убить не могу. Но я должна, если хочу хоть как-то дальше существовать. Это просто болезнь, и я найду от нее лекарство.

— Простите за вопрос, а кем вы приходитесь Кэрол? Я раньше о вас ничего не слышала, — Мишель стало лучше, она прям на глазах расцвела.

А у меня, наоборот, все внутри холодеет. Если сейчас правду скажет…

— Поклонник, — в голосе бархат скользит, и мне по коже проходится, каждая буква в душе отпечатывается.

— Вы давно знакомы? — продолжает допытываться.

— Давно. Только я был в отъезде. Сейчас обосновался тут, — наливает нам сок. Движения плавные, выверенные, чувствую, как в нем струится сила, князь ее выпускает, окутывает Мишель. Воздух становится густым, тягучим, потрескивает. Хотя внешне вампир никак себя не выдает.

— И ты молчала? — смотрит на меня с наигранной обидой.

— Не о чем было рассказывать, мы просто знакомые, — бросаю холодно.

— Кэрол, — растягивает мое имя, смакуя каждую букву, — Полагаю, определения выбраны не совсем точно, — из-за шляпы сверкнул его глаз. У меня мгновенно ладони вспотели, сколько подтекста в его фразе, сколько энергии, что течет в меня, затрагивает ту часть, что привязана к нему. Сейчас, как никогда, ощущаю, что между нами будто натянулись прочные канаты, и мне до одури хочется ослабить натяжение, оказаться к нему ближе.

— У вас очень приятный акцент, Сальвадор. Откуда вы родом? — Мишель будто и не замечает ничего, говорит с открытой улыбкой.

— Испания мой дом.

— А-а-а, — она очень расслабилась в его присутствии. Не узнаю всегда осторожную Мишель, особенно, что касается новых знакомств. Он будто враз преодолел все ее защитные барьеры.

— Собственно, вас же интересует вопрос, почему вы тут? — его голос становится тише, клубится тьмой.

— Думаю, Кэрол хотела меня с вами познакомить, — наблюдает за его руками, ловит малейшее движение пальцев.

— Не совсем так, — немного наклоняется вперед. — Я обладаю некими способностями и хочу помочь вам.

— Мне? — заерзала на стуле. — У меня все хорошо… — в голосе отчетливо слышится неуверенность.

— Не волнуйтесь, — голос поплыл, уносит вдаль к морским берегам. И хоть сила князя направлена не на меня, чувствую на себе отголоски его энергии.

Мишель резко замирает, взгляд поплыл.

— Помогать? В чем?

— Ваш ребенок, есть некие проблемы с ним, и я их устраню. Просто доверьтесь мне. Я не причиню вреда, — он говорит таким убаюкивающим голосом, что у меня невольно все сжалось в груди. Этот его тон мне не предназначен.

— Какие проблемы? — почему-то Мишель не выглядит встревоженной. Или уже не осознает происходящего?

— Вы ощущали это, — поднимается быстро, неуловимо, встает сзади, проводит руками над ее головой.

— Я… не… — запинается, дышит прерывисто, тяжело.

Издает душераздирающий крик. Такой, что кровь стынет в жилах. Это голос не Мишель… вздрагиваю, словно в прошлое возвращаюсь, где злорадно хохочет Марго. Именно ее сейчас слышу.

— Кэрол, отойди к окну, — холодно, не глядя на меня.

Его голос вырывает из пучины воспоминаний, окунает в мрачную действительность. Нутром ощущаю присутствие Марго, смотрю на Мишель и больше не вижу ее. На мгновение мной овладевает страх, но я беру себя в руки. Надо покончить с этим, уничтожить зло, что столько лет не давало нашей семье дышать.

— Я могу помочь! — поднимаюсь со стула, и вопреки его словам делаю шаг к ним.

— Можешь. Отойди… как можно дальше, — повелительный взмах руки.

Застыла на месте. Даже сейчас, когда Марго показывает хищную морду, меня режет его холодный тон, хочется встряхнуть его за плечи, и вытрясти хоть какую — то эмоцию. Хоть что-то, но не это вымораживающее безразличие. Да, я прекрасно осознаю, что сейчас не время для моей боли, претензий, обид, но то, что поднимается внутри, оно сильнее здравых доводов.

Сальвадор разворачивает к себе Мишель. Отбрасывает шляпу на пол, волосы рассыпаются по плечам, обрамляют лицо, словно живые переливаются. Дико хочется к ним прикоснуться, они шелковистые, немного жесткие и очень гладкие. Такое ощущение, что уже прикасаюсь к ним.

Вампир ловит взгляд Мишель. Бережно обхватывает ее лицо ладонями. Судорожно сглатываю комок, что застрял в горле. Как низко я пала, что мне сложно наблюдать за ним со стороны, за проявлением малейшей нежности к другой. Моей подруге, которая всем сердцем любит моего брата. Презираю себя за такие мысли, но они вонзаются в меня ржавыми гвоздями, отравляют сознание.

— Какой красавчик, — Мишель хохочет. Похабно облизывает губы, высовывает кончик языка, а там чернота. Нет, непросто чернота там ползают черви, они растут и устремляются в сторону Сальвадора.

Вскрикиваю, закрываю рот ладонью. Уже раз Марго проникла в ее тело. Так до конца и не ушла, она прогнила, и теперь смрад распространяется на нас.

— Итан передает тебе привет, Кэрол, — языком между губами быстро-быстро вращается, и пальцами мерзкие движения делает.

Тошнота к горлу подкатывает. Сжимаю кулаки в приступе ярости. Задушить бы тварь, дух из нее вытрясти, так нет же… не могу… Пострадает только Мишель.

Сколько боли от этой умалишенной суки пережила.

Сальвадор резко руку вскидывает, у горла Мишель держит, но не прикасается. Она хрипеть начинает, проклятия шлет.

— Мы такого с той натворим, красавчик… Дай мне дорогу, не губи-и-и-и, — и в кашле заходится.

Двоякое чувство, с одной стороны, переживаю за Мишель, как бы ей это все ни навредило, с другой — хочу, чтобы скорее с лица земли стер ведьму.

В глазах вампира молнии сверкают, комната во тьму погружается. Даже мое волчье зрение ничего разобрать не может. Пробую другую тактику, нащупываю те канаты, что притягивают меня к нему. Помочь хочу, принять участие в уничтожении твари. Все вокруг трещит, перед глазами начинают мелькать образы… отец ее, маг-ублюдок… Итан… его дружки…

Отгоняю их, пробираюсь сквозь, сцепив зубы, растоптав страх, мне надо добрать до Марго, ощутить, как сдохнет, окончательно, навеки, и даже адского пламени для нее будет мало.

Чувствую, как прикасаюсь к чистому злу и ненависти, как эта падаль щупальца свои распускает и тянет их к Сальвадору, она словно черпает энергию извне, от потусторонних сил, улавливаю безумную любовь ее папаши, чья магия еще живет и дает ей сил сражаться, расти в Мишель и пробираться на поверхность.

Ничего не видно, силы меня покидают, падаю на колени и ползу туда к ним, в самую гущу. Вижу яркие всполохи, в ушах гул, он усиливается, нарастает, зажимаю уши ладонями, еще немного, и лопнут барабанные перепонки. Тьма сейчас мне кажется спасением, я хочу закутаться в нее, и в ней не чувствую зла. Она теплая на ощупь, у нее мускусный запах, окутывающий, родной, и он поглощает мой страх.

Но и Марго вырастает, она совсем рядом с нами, сканирует князя, пытается отыскать его слабые точки.

— Что ты чувствовал, узнав о ее смерти? Расскажи, красавчик? — она задевает что-то, в кровь течет боль, едкая, неутихающая, такая, что сердце на мгновение перестает биться. Падаю на пол, ползу к ним, и все равно пытаюсь подтянуться по невидимому, но так остро ощутимому канату, вглубь, туда, к князю, где идет борьба, где тьма сплелась с разъедающей формой зла.

Я почти добралась, уже мысленно протянула руку к зияющей боли, к нему и… меня выкинуло. Мощный взрыв отшвырнул меня, отгородил от князя… и дальше ничего… прострация… забытье… и где-то вдали, в черном тумане мелькает размытая фигура Сальвадора, только мне к нему не дотянуться… он недосягаем…

Последнее, что помню, отчаянный крик Марго. Тьма раздавила ее, князь позволил мне увидеть этот момент, дал возможность разделить с ним вкус победы.