Глава 16

— Ты… ты в своем уме? Или на воле чужая кровь в голову ударила? — пытаюсь сложить его слова в логическую цепь у себя в голове. А в результате впадаю в еще больший транс. Он выбил почву из — под ног.

— Я рассчитываю именно на твою кровь, — его забавляет моя реакция, он упивается моментом, а я не могу отвести взгляд от соблазнительной полуулыбки на его губах.

— Если хочешь кусать, вряд ли я могу тебе помешать, — подавила внутреннюю дрожь, прогнала неуместную жажду его клыков. — А в остальном… Сальвадор, — набираю в легкие больше воздуха, — Ты ведь знаешь мое прошлое. И то, что уж на роль соблазнительницы я явно не гожусь. Невозможно сыграть то, чего во мне нет. А извиваться и изображать дикую страсть, чтобы потешить тебя… это за гранью моих возможностей.

— А кто говорит о притворстве? — голос понизился до интимного шепота, проникает под кожу, блуждает там, пробираясь в те уголки, которые мне самой неведомы. — Слушай желание своей души и следуй за ними.

— Ты думаешь, — из горла вырывается нервный смешок, — в моей душе есть место таким желаниям?

— Уверен, mi estrella, — слова, словно бабочки, срываются с его губ, и порхают крыльями у меня на груди.

Я могла бы спорить. Пререкаться. Но ему удалось убрать защитные барьеры. Со своей ложью я сейчас буду выглядеть нелепо. А что, если дать волю себе. Прикоснуться к нему и закрыть для себя это. Пройденный этап. Возможно, это поможет преодолеть нездоровую тягу.

— А дальше что? Если я все же попробую… — не решаюсь произнести свой вопрос до конца.

— Ничего. Если сама не попросишь, — он понял все. Мой вопрос отразился в сверкающей тьме его глаз.

— А у вампиров там что-то работает? — поднимаюсь с кресла. Медленно крадучись направляюсь к нему.

— Проверь, — легко, невесомо пожал плечами. Мне до скрежета в зубах захотелось проверить, странное. несвойственноt мне желание обволокло тягучей патокой.

— Хм… и если я скажу «стоп», ты не станешь распускать руки? — останавливаюсь напротив него, смотрю сверху вниз.

— Нет, — одно короткое слово… и я ему поверила.

Мне была важна эта эфемерная подушка безопасности, осознание, что можно это прекратить в любой момент. Князю каким-то образом удалось развеять мои страхи… и при этом еще больше распалить интерес.

Встала позади его кресла. Не хочу сейчас видеть его лицо, особенно глаза. Я буду впервые по собственной воле прикасаться к мужчине, Остин не в счет, там все было через внутренний протест. Хотела стать обычной без этого клейма изнасилования, хотела смыть грязь, которой я пропиталась. Только в тех отношениях ощущение гнили усиливалось. А теперь, как бы дико это ни звучало, я иду навстречу своим желаниям. Хочу воплотить все, о чем думала, глядя на князя. Корить себя буду потом, сейчас меня питает жгучая необходимость.

Запускаю руки в его волосы, воздух со свистом вырывается из легких. Пропускаю черные пряди между пальцами, наслаждаюсь их шелковистой гладкостью. Перебираю прядь за прядью, и меня ведет, пьянею. Алчно запускаю руки, массирую кожу ее головы, следуя непонятным мне инстинктам, зарываюсь носом в волосы. Запах… чистый неразбавленный кайф, свежесть океана, сладкий ветер неизведанных удовольствий. Он дразнит волчьи рецепторы, заставляет урчать и тереться щекой.

Тревоги, мысли… ничего не осталось, есть только шелковистые волосы, и его тяжелое дыхание. Меня будто закутали в кокон из шелка, и я, купаясь в этой гладкости, очищаюсь, по телу бежит энергия жизни, она срывает барьеры, открывает запертые двери, возвращает мне давно утраченный вкус… Я впервые дышу по-настоящему, полной грудью, зарывшись в его волосы.

Моя рука скользит дальше, к щеке, вздрагиваю от приятных покалываний щетины, это как электрошок, пробуждающий женщину во мне, дающий силы моей волчице, которая с урчанием рвется наружу, хочет распробовать его, купаться в его ауре силы, настолько созвучной с моей. Сейчас происходит неведомое сплетение энергий, за гранью восприятия, дурман все сильнее, и запал узнавать, исследовать становится крепче.

Его волосы — волны ночного океана, их мерцание подобно лунному свету. Я словно бегу босая все дальше и дальше по лунной дорожке, в объятия самой тьмы. Но она больше не страшит меня, там, в конце пути, я найду долгожданное освобождение.

Очерчиваю пальцем ушную раковину. Облизываюсь, слюны во рту все больше, будто смотрю на лакомство, и нет сил сдержаться, хочу ощутить его вкус у себя во рту. Высовываю язык, осторожно провожу по уху, беру мочку в рот и жадно ее посасываю.

— Mi estrella… — его голос потонул в глухом стоне, тихом и невероятно порочном, так что у меня простреливает между ног. Вздрагиваю от незнакомого ощущения. Там внизу что — то оживает, ощущается легкие искры энергии, покалывание, будто та часть меня, которая никогда не жила, вдруг пошевелилась, подала первые признаки жизни.

Как же мне сладко… от его тела, его вкуса, мне мало. Аппетит приходит во время еды… во мне просыпается зверский голод. Покусываю мочку, второй рукой продолжаю перебирать его волосы. Мной движет азарт, желание познать неизведанное.

— Встань, — в моем голосе приказ переплетается с нетерпеливой просьбой. Сжимаю руку князя, дергаю его из кресла на себя. Он не сопротивляется, лишь черные изогнутые ресницы дрогнули, откинув тени на его щеки. А в глазах тьма сплетается с золотом солнца, он смотрит на меня иначе, чисто мужским, заинтересованным взглядом. В океане тьмы плавает его страсть, она ласкает меня невесомыми прикосновениями, мой лед плавится, осыпается осколками от жара его взгляда. Там, в океане тьмы мое спасение, моя погибель. И я лечу в эту тьму, даже зная, что черное пламя сожжет меня дотла.

Становлюсь напротив, руки дрожат. На Сальвадоре белая рубашка, пуговицы, как всегда, расстегнуты. Сколько раз я мечтала расстегнуть пуговицу за пуговицей, проложить себе свою персональную дорогу в ад, прыгнуть в пылающий океан и познать все, что скрывается в его глубине.

Маленькие пуговки не поддаются, пальцы не слушаются, я не понимаю себя, свое тело. Мне все в новинку, словно открываю для себя неизведанный мир, новых таких острых жалящих и прекрасных ощущений.

Нетерпеливо дергаю рубашку, ткань трещит, пуговицы катятся по полу, а я получаю доступ к его груди. Я сейчас похожа на исследователя, который долгие годы искал сокровище, и вот он его нашел. И пусть там таится смертельный яд, но это не может остановить, это только распаляет. Каждый шаг приближает меня к пропасти, под которой разверзся черный океан, и я жажду этого падения.

У него невероятно красивое тело, вблизи оно кажется нереальным. Железные мышцы, но не вздутые, не перекачанные, а идеальных пропорций, словно нарисованные. Кожа отливает бронзой, она манит своей гладкостью, приглашает прикоснуться. Облизываюсь, опускаю руки на его плечи и мгновенно вздрагиваю от коротких разрядов тока. Будто те канаты, что ощущались между нами, теперь ожили, и по ним струится чистейшая энергия.

Медленно провожу руками по коже, очерчиваю рельеф мышц, наслаждаюсь её шелковистостью, и ощущение, будто касаюсь волн океана. Сейчас он спокойный, благодушный, но в любой момент на меня может обрушиться сокрушительная сила его шторма. Прогибаюсь в спине и утыкаюсь носом в его грудь. Из горла вырывается звериный рык, моя волчица дает о себе знать, словно впервые почуяла своего самца, того перед кем готова сложить лапки.

Такое ощущение, словно моя грудь увеличилась размера на два, налилась до боли. Соски сжались так, что перед глазами плывут золотистые круги. Теряюсь от новых, незнакомых ощущений. Высовываю язык и провожу им по его груди, Сальвадор сдавленно стонет, и этот стон прямиком отдается у меня между ног, пробуждает там что-то и влага сочится по стенкам лона. Впервые в жизни там мокро и так чувствительно. Там будто зреет огромный энергетический жар, и он становится все больше, посылает волны удовольствия по всему телу, подчиняет меня растущему и практически неконтролируемому желанию.

Прикусываю его кожу зубами, хочу больше этой сладости, чтобы пропитаться ею. Словно в нем есть то, без чего мне не удавалось почувствовать себя цельной, а сейчас, пробуя на вкус кожу князя, я ощущаю странное единение с собой, с ним. Провожу языком там, где стучит сердце, чувствуя быстрые и ритмичные толчки. Такое ощущение, будто моя язык разрывает кожу, проникает к нему в грудь, я и выписываю узоры прямо на его сердце. И в этот момент я хочу чувствовать его руки, чтобы он трогал меня в ответ, хочу его губы, и чтобы биение сердца ускоряло свой ритм, чтобы догнало мое и они дуэтом сыграли мелодию странного и необъяснимого единения, песню чувственной страсти, что оплетает нас.

А моя потребность растет так быстро, что не сразу понимаю, что я снимаю блузку, лифчик летит на пол и тяжелые груди мгновенно ощущают прикосновение тьмы, еще сильнее ноют в мольбе о ласке. Кладу руки на плечи князя и трусь острыми, как бритвы, сосками о его кожу, поднимаю голову и ловлю его тьму взглядом. Смотрю в глаза, которые искрятся и переливаются, завораживают, и приглашают продолжить путешествие. Не останавливаясь, продолжаю исследовать новый загадочный мир. Он не шевелится, но глаза, именно там кипит жизнь, бушуют волны, и зарождается что-то настолько мощное, что я в предвкушении облизываю губы, продолжаю тереться сосками о его грудь, а между ног становится все жарче, там все набухает, пульсирует, ноет, и влага, ее так много, что трусики насквозь промокли.

Встаю позади князя, прижимаюсь возбужденными сосками к спине, пальцами исследую рельеф, сильнейшим спазм сотрясает тело, так что впиваюсь в него зубами, оставляю кровавые борозды от ногтей на коже. Я словно принимаю дозу за дозой, все больше и больше кайфа, а аппетит продолжает расти. Шар внизу живота становится все больше, источает такую крышесносную энергию, что я плавлюсь в этом неведомом удовольствии, и боюсь того, что будет дальше, интуитивно чувствую… это далеко не предел…

Следующий шаг… я его хочу совершить… и боюсь… не князя, нет… себя. Что, если пойду дальше, кошмары вернутся, и вот эта магическая сказка растворится в боли прошлого. Демоны восстанут и сотрут это удовольствие, не позволив мне его испить до дна.

Обхожу Сальвадора по кругу, спина выгибается, грудь вздымается, отмечаю его горячее дыхание, взгляд, что неотрывно следит за мной. Князь стоит неподвижно, и при этом ощущаю его касания на себе, легкие, невесомые, но настолько чувственные, что я плавлюсь, загораюсь его внутренним огнем.

Делаю шаг к нему, рассекаю бархатные волны неизвестности. Кладу руку на ремень брюк, там совсем рядом вздымается внушительный бугор. Глотаю горько-сладкий комок.

— Я боюсь… меня может… испугать… уведенное ниже… — заглядываю в его глаза, я там ищу спасения и утешения. Лишь он один может вытянуть меня из ямы разъедающей боли, в моих глазах те просьбы, которые я так и не решаюсь озвучить.

— Mi estrella, пришло время проверить… отпусти себя, — поднял руку, пальцы замерли в миллиметре от моей щеки, закрыла глаза в ожидании долгожданного прикосновения, но его не последовало. Лишь его энергия, темная и необычайно нежная, прошлась распаляющим и одновременно успокаивающим ветром по коже.

И это придало решительности. Дергаю на себя ремень. Пуговица… змейка… на кончиках пальцев жар и холод сменяют друг друга.

Половой орган, я боюсь и жутко хочу увидеть. Не знаю, что ждет меня, смогу ли я переступить, или… надежды больше нет. Но князь одним своим взглядом окрыляет мою надежду. Резким движением сдергиваю штаны вместе с трусами, он грациозно переступает через них. Сальвадор… обнаженный… передо мной…

Я хотела знать, работает ли у него там? Не просто работает, впечатляет настолько, что я не могу отвести взгляд. Никогда не думала, что половой орган способен вызвать у меня дикий восторг, желание прикоснуться и… самое немыслимое… ощутить его в себе…

От одного этого зрелища внизу живота искрит, тянет и толкает меня за край, руки дрожат в предвкушении… И я не верю, что это происходит со мной. Что моя волчица воет от первобытного желания, извивается, и готова жадно наброситься на вампира.

Даже в моем самом смелом воображении невозможно представить более совершенное тело. Ноги князя сильные, стройные, длинные, мышцы перекатываются, кожа отдает бронзой, а между ними находится то, что давно вызывало у меня только отвращение. А сейчас мой рот наполнен слюной, и я бесстыдно пялюсь на его член в полной боевой готовности. Совершенный, красивый, большой и при этом гармоничный. Толстый ствол увит вздувшимися венами, они причудливо переплетаются, по ним бежит кровь, сила, энергия, которую я жажду впитать. Багровая головка набухла и смотрит на меня, будто зовет, манит к ней прикоснуться.

Несмело протягиваю руку, пальцы дрожат, легкое касание, с губ срывается горловое урчание, какая же гладкая кожа, а под ней обжигающая лава, что несет исцеление. Сжимаю член в руке, пальцы не смыкаются, Сальвадор дергается и издает глухой стон.

— Mi estrella… — и столько страсти, столько желания в его голосе. Слова порхают вокруг меня, толкают в бездну черного океана, где на глубине горит пламя, там избавление, или еще большее порабощение… уже не имеет значения…

Делаю хаотичные движения рукой. Сложно совладать с собой, меня штормит, трясет, волны удовольствия, смешанные с ноющей болью, лишают рассудка.

Ведомая новыми оглушающими желаниями, наклоняюсь, дотрагиваюсь сосками до вздыбленной плоти… кричу… вместо воздуха вдыхаю чистейшее возбуждение, пропитываюсь им. Сжимаю член между грудями, задыхаюсь, хочу его вплавить в себя, вобрать эту мощь. Хочу удовлетворить сводящую с ума жажду.

Сальвадор глухо стонет. Руки над моей головой. Но не дотрагивается. И я знаю, это стоит ему немалых усилий. Он сдерживается ради меня, во благо… только больше в этом нет необходимости.

С трудом выпрямляюсь, кладу его руку себе на грудь, глаза закатываются от долгожданного прикосновения. Сальвадор слегка сжимает грудь, обводит ореол соска, трогает вершинку подушечкой указательного пальца, а у меня исчезает пол под ногами, я парю, улетаю к запредельным высотам.

— Сальвадор… — голос меня подводит, столько страсти, неприкрытого желания в нем, и я больше не могу сдерживаться, — Хочу тебя… внутри… — и смотрю ему в глаза открыто, без стеснения, позволяю всем своим желаниям отразиться там.

— Уверена? — два пальца сжимают сосок, и меня как ударом тока кидает к нему в объятия.

Обвиваю его шею руками. Его губы так близко… совсем рядом… манящие… сексуальные… возбуждающие…

— Как никогда, и ни в чем, — прямо ему в губы.

Ладонь князя уже сминает мои ягодицы, скользит дальше, под джинсы. И когда он успел их расстегнуть? В трусики, там, где слишком мокро, там, где все пропиталось моим желанием. Впервые в жизни, только с ним. И уже для меня не имеет значения, кто он… я просто хочу его всеми фибрами души. Животная страсть, смешанная с чем-то большим, глубинным, неподконтрольным, неземным.

Длинные пальцы скользят по складочкам, к ноющему, невероятно набухшему бугорку, и далее к входу. Сжимаюсь, на долю секунды страхи пробуют восстать, но одно скольжение, взгляд полный нежности и необъятной глубины, и они рассыпаются, сгорают, высвобождая меня, раскрывая еще сильнее. Сжимаю его пальцы внутри, кричу и впиваюсь руками в плечи. Мои джинсы с треском летят на пол. Обнажена, открыта, жажду принять, хочу не только пальцы, полностью его внутри, во мне, пусть войдет так глубоко, чтобы стереть всю боль, пусть даст почувствовать себя живой, цельной.

Подхватывает меня и несет к открытому окну. На дворе ночь. Небо усыпано звездами, ярко светит полная луна, ветер играет в моих волосах, Сальвадор сзади, проводит рукой по моей спине.

— Mi estrella, ты моя… — шепчет мне на ухо, поднимает во мне такой ураган, что лишь нетерпеливо кручу попой, прижимаюсь к нему, мне надо его почувствовать, уже, сейчас, немедленно.

Врывается на всю глубину, так что ощущаю каждую вену в себе, скользит легко, и стенки лона сокращаются, обхватывают мощную плоть. Внизу живота энергетический шар становится нереальных размеров, сейчас еще немного, и он взорвется.

— Пей мою кровь, Сальвадор, — кричу срывающимся голосом и двигаюсь ему навстречу. Будь во мне полностью…

— Буду, mi estrella… я сотру их всех… всегда буду только я… — в голосе улавливаются отголоски боли, словно сейчас он переступил через себя, разрушил нечто важное.

В следующий миг одна рука ложится на мой клитор, клыки впиваются в шею, а член вонзается на всю глубину… наступает взрыв, такой оглушительный, что я разлетаюсь на мелкие кусочки, и каждая частичка меня содрогается в адской агонии неземного блаженства. Я уже там, среди звезд, парю в ночном небе, в его руках, раскрытая, податливая, впитываю наслаждение, с каждым толчком все сильнее, до умопомрачения, потери сознания. Клыки во мне, и я проникаю в него вместе со своей кровью, бегу по венам, опутываю сердце и ласкаю его, содрогаясь в нашем общем безумии. Мы вибрируем, сливаемся, канаты опутывают нас так сильно, что уже не разорвать связь. По венам течет раскаленное удовольствие, наше общее, немыслимое. Мы летим среди звезд и падаем на глубину, в океан, где нас ласкает черное пламя, оно очищает, высвобождает, заставляет родиться заново. Мы срослись, я в нем, он во мне. Сальвадор двигается быстро, до искр из глаз, до истошных судорог, рывки становятся все хаотичней, проникают туда, куда навсегда была закрыта дорога, наполняют меня обновленной энергией.

Член во мне набухает, становится еще больше, еще тверже, он доходит до пика, по стенкам лона льется его горячее семя. Поворачиваю голову, хочу видеть его глаза в этот миг, мне это жизненно необходимо.

Я никогда не пожалею, что успела заметить этот пьяный взгляд, наполненный искрящимся восхищением, со смесью эмоции, которой я боюсь дать определение. Никогда он еще не был так открыт, и чтобы вновь увидеть этот взгляд, я готова многое отдать.

Засыпая в его объятиях, осознала, Сальвадор истребил моих демонов, каким-то образом князь избрал единственно возможный путь. Он позволил себя трогать, гарантировав мне безопасность. Если бы он начал сам меня ласкать, то страхи бы не отпустили, они бы продолжали властвовать. И то, насколько он чувствует и понимает меня… пугает… а вместе с тем растет чувство неразрывной связи… над которой не властен ни он, ни я.