Глава 22

Ужин прошел спокойно. Огромное спасибо Мишель, которая щебетала без умолку, и невольно мы все втянулись в беседу. Только Кай сидел и лениво ковырялся вилкой в тарелке. От его настроения во мне поселилась тревога, что, подобно противным червям, пожирает меня изнутри. И причин пока понять не могу. Словно что-то надо мной висит, и увернуться не представляется возможным.

За ужином мы больше не затрагивали щекотливых тем. Сальвадор сообщил, что о торжестве позаботится сам. Они обсудили с братом несколько организационных вопросов, кого необходимо пригласить, кто проведет церемонию.

Родители… я против, чтобы они приезжали. У отца с мамой сейчас своих забот хватает. Они давно отдалились от нас, и у меня нет никакого желания сообщать, что я выхожу замуж за вампира. Снова переживать осуждение, удивление. Отвечать на сотни неудобных вопросов, когда сама не понимаю, что и как сложится дальше. Но к самому торжеству отношусь спокойно. Это просто церемония, мы уже под землей скрепили свой союз. Так что ничто это не изменит.

После ужина Сальвадор отбыл к себе домой. Меня не позвал. Хорошо… наверно… а тоска уже металлическими обручами сдавливает сердце.

— Церемония состоится через три дня. Тогда переедешь ко мне в дом. Проведи эти дни с семьей, — поцеловал меня в обе щеки. — Я на связи, — и уехал.

Не скажу, что эти дни были радостными. Мы все были словно натянутые пружины. Артас ходил мрачнее тучи. После ужина они долго разговаривали с Мишель, она пыталась его успокоить. Я специально не стала подслушивать, чтобы не бередить себе раны.

Мишель все это время старалась меня развеселить, расспрашивала о торжестве. А я не знала, что ответить. Меня волнует не оно. Скорее, переезд в дом Сальвадора. Какой будет наша жизнь? Ненависть, сплетенная с безумным влечением?

Я очень много времени поводила с Каем. Рядом с ним становится легче, куда — то уходят тревоги. И тоска по князю не так меня снедает. Хотя племенник в основном молчит. Будто впал в какой — то транс по собственной воле и не хочет из него выходить. Только повторяет:

— Все будет хорошо, Кэрол. Ты только верь, не дай вере погаснуть, — и сжимает мою руку, с силой, несвойственной ребенку.

А если пытаюсь что-то уточнить, молчит или начинает говорить о каких-то несущественных мелочах. Мы часто берем с собой Каролину, племяшка — само очарование. Милая, улыбчивая девочка, доставляет родителям только радость. В очередной раз понимаю — все было не зря. Артас и Мишель заслужили свое счастье. И пусть лучше я заплачу эту цену, чем черные тучи придут в их дом.

Сальвадор прислал мне свадебное платье. С запиской.

«Я взял на себя смелость выбрать для тебя наряд. Жду день, когда ты предстанешь пред моим взором, mi estrella».

Его почерк, он тоже особенный, витиеватый, каждая буква, как произведение искусства. Записка хранит его энергию, аромат. Невольно прижала листок к груди. Я совсем помешалась? Болезнь прогрессирует? Я тоже жду встречи… На глазах слезы, не пойму, то ли от радости, то ли от отчаяния. Но без него мне невыносимо.

Платье… я бы не выбрала лучшего. Тут надо признать отменный вкус Сальвадора. Или… тут дело в чем-то очень личном, в том, как он чувствует меня. Нет… это уже мои фантазии.

Платье состоит из тончайшего кружева, белоснежное, как перчатка облегающее фигуру. Оно усыпано мельчайшими блестками, что сияют подобно опалу. Оно не пышное, длинное, с нежными кружевными рукавами, глубоким декольте, выгодно подчеркивающим грудь, спина открыта до середины, разрез сзади. К платью прилагается комплект украшений. Колье в виде звезды с огромным бриллиантом посередине, утонченные серьги и браслет. И завершает образ тончайшая длинная фата. Все невероятно гармонично сочетается, и должна признать, преображает меня до неузнаваемости. Когда мне нанесли макияж и сделали прическу, я себя не узнала. Я ли это? Казалось бы, слишком много блеска, но он сияет, радуя глаз, словно так и должно быть. Даже брат присвистнул, когда меня увидел. Мишель разразилась потоком комплиментов. А Кай заплакал… его тихий жалобный писк, как ножом по сердцу. Как предвестник чего-то неминуемого, жуткого и страшного. Но что может случиться, когда вокруг наши волки, вампиры князя? Успокаиваю себя, а в душе гулко стучит сердце, отбивает пугающий ритм.

Сальвадор прислал за мной роскошный белый автомобиль. Я усадила Кая рядом с собой, сбоку сидят Мишель с малышкой и Артас. Дорога… обычная дорога, а я ощущаю, что еду в неизвестность, что после этой дороги ничего не будет, как прежде. И не сам брак страшит. Волнует неизвестность. Извечный вопрос: «А что дальше?».

Как только мы подъехали к дому князя, Кай заснул. Так сладко, что будить его рука не поднимается. Вся территория особняка утопает в белых цветах. С правой стороны аллейка, ведущая к алтарю. Вампиры, волки, очень много гостей. Церемонию мы проводим вечером. Из-за понятных всем особенностей вампиров. Солнце уже спряталось за горизонт, на небе появляются первые звезды, в сочетании с белыми цветами создается ощущение нереальности происходящего, словно мы очутились на белом облаке, окутанном тьмой.

Нас встретил Гаспар. С нами поехала еще няня, проверенная и перепроверенная Артасом сотню раз. Она посидит с Каролиной во время церемонии. Кая тоже решили положить спать в одной из комнат. Обидно, конечно, что моего любимца не будет со мной в такой момент, но каким бы взрослым он ни казался, а все же еще ребенок. Волнение сделало свое дело — Кай заснул. Втайне надеялась, что пока его будут нести, укладывать, он проснется. Но этого не случилось.

Меня закружил водоворот событий. Попыталась увидеть Сальвадора, но его нигде не видно. Все продумано до мельчайших деталей. Князь позаботился обо всем. Его люди встречают гостей, провожают на их места. А я в предвкушении, не церемонии, нет, просто дико хочу его увидеть, так соскучилась.

Момент настал, Артас ведет меня к алтарю. Ничуть не сожалею, что это делает не мой отец. Брат поистине для меня самый родной. Хоть и приходится от него скрывать слишком многое.

Играет странная музыка, аккорды будто проникают внутрь, затрагивают душу, настраивают на особый лад. В белоснежной арке стоит Сальвадор рядом с Норбертом и вампиром со стороны князя, которые и проведут церемонию. Он неотрывно смотрит на меня, каждый шаг приближает нас друг к другу, к неизвестности. Его глаза сияют, подобно слиткам золота на солнце, я не вижу в них тьмы. Князь выглядит великолепно, одет в черный костюм, локоны обрамляют лицо, на губах улыбка, волнующая, трогательна, так что невольно подкашиваются ноги.

— Береги ее, — с этими словами Артас передает меня князю.

— Mi estrella, невозможно отвести глаз от твоего великолепия, — Сальвадор переплетает наши пальцы, ощущаю ту связь, которой давно пропиталась кровь. Меня окутал его аромат, прикосновения бархатной тьмы даруют успокоение и будоражат.

— Так не отводи, — усмехнулась.

Меня окатило волной приятия. Я могу горевать о выборе судьбы, что послала мне в спутники вампира. Но что от этого изменится? Ничего. Мне сейчас хорошо, здесь… рядом с ним. Я слишком много думала и переживала. Сейчас позволяю себе испить краткие мгновения пусть призрачного, но счастья. А проблемы? Буду их решать по мере возникновения.

У Сальвадора хорошее настроение, чувствую его возбуждение, его страсть, энергию, что пробуждается подобно огненной лаве, лишь от соприкосновения наших пальцев. И я ведь тоже не могу отвести от него взгляд, смотрю в сверкающие глаза и забываю, что мы под прицелом сотни вампирских и волчьих глаз.

Норберт и вампир, которого я ранее не видела, произносят высокопарные слова о важности нашего союза. О единении вампиров и оборотней. Они говорят много, а я смотрю на князя и расцветаю, раскрываюсь только для него, благодаря ему.

Мы одновременно вытягиваем руки. Вампир берет меня за запястье, Норберт князя. Лезвие разрезает кожу, боли нет, есть только необычайная легкость. Наша кровь стекает в чашу, и я завороженно смотрю, как она смешивается, всем естеством ощущаю, что связь становится еще крепче, чем во время первой церемонии. Словно этот ритуал закрепляет ее, навеки связывает нас, Сальвадор во мне.

Он не простил, читаю ответ в потоках льющийся крови. Его дочь, она все еще тут, ее тень присутствует даже на церемонии. А связь все крепнет. Наша кровь лентой поднимается в небо, тьма ее окутывает, и в середине этой тьмы, рождается яркий золотой свет. Кровь переплетается в какой-то символ, неведомый мне, дивный, необычный.

Вокруг царит абсолютная тишина. И в это тишине отчетливо слышен стук наших сердец, они бьются в такт и невозможно отличить, где Сальвадора, где мое. Узор из крови, устремляется в нас, медленно тянется к ранам на запястьях, проникает внутрь. Связывает сердца, отпечатывается внутри. Оглушающий момент единения, когда больше нет моей крови, она наша, сплетенная неведомыми силами, энергия, одурманивающая и раскрывающая, дарующая чувство полета, открывающая мир совсем с иной стороны. Необъятное чувство, которое и есть центром мира для нас.

Вампир подносит нам на подушке кольца. Абсолютно разные, необычные, но при этом они удивительно гармонично сочетаются друг с другом.

— Ты все продумал, — шепчу.

В ответ получаю его лукавую улыбку. Сальвадор берет мою руку.

— Свет во тьме — наша вечность, — с этими словами надевает кольцо на мой палец.

Оно огромное, на пол фаланги. Орхидея с невероятным переплетением линий и огромным бриллиантом посередине. И эти его слова, они оплетают, проникают в меня, наполняя неподвластным сознанию смыслом. Он вложил в них очень много эмоций, и они резонируют у меня в душе, его энергия, вложенная в каждый звук, бежит по коже, в крови, наполняет меня, стирая прошлое, даруя надежду.

Беру второе кольцо с белоснежной подушки. Оно в форме волчицы, и ее медово-карие глаза, удивительно напоминают мои. Надеваю кольцо на руку Сальвадора, в висках бой крови, дикая пульсация. Связь, я ощущаю ее нити, так отчетливо… физически, притяжение растет, мы держимся за руки, глаза в глаза. Тонем в океане переполняющих нас эмоций, единых для нас.

В этот момент раздается адский смех. Констанция, промелькнуло в голове. А дальше я чувствую, как лезвие ножа вонзается в мое сердце. С высоты своего полета падаю в черную бездну. Смерть тянет ко мне свои руки.

Вокруг дикие возгласы, паника. Это все фон, продолжаю смотреть в испуганные глаза Сальвадора, в них боль, шок, ужас. Мгновения счастья сгорают, превращаются в пепел. Знаю — это последние секунды жизни.

— Теперь твоя дочь отомщена, — хриплю, сражаясь со смертью, которой не терпится забрать меня к себе. Так, наверное, правильно, справедливо…

— Кэрол, — убирает волосы с моего лица, пальцы князя дрожат. — Ты будешь жить!

— Сальвадор, не смей делать меня такой… вампиром… даже если есть шанс… отпусти… — задыхаюсь, больше не могу дышать. Кислород кончается, а с ним прекращается и моя жизнь.

Наклоняется, чтобы меня поцеловать… или…

— Не надо… Не изменяй своим принципам… — бросаю прощальный взгляд. Хочу, чтобы его лицо было последним, что я увидела в этой жизни. — Ты прав, все могло быть иначе…