12. Лилу Белокрицкая

Пока Сердце магии разговаривала с королём, я всё пыталась ухватить ускользающую мысль, но она никак не давалась. Не формулировалась.

Перед глазами мелькали образы магических Академий. Вспомнилось, как тяжело приходилось договариваться с королевской библиотекой, чтобы она подобрала нужную книгу и вообще помогла. Такое высокомерие даже у людей встречается редко. И вместе с тем, как легко шла на контакт библиотека Выскочки, сама подсовывая под руку необходимую информацию. Вместе с дрожью в теле всплыли воспоминания о резиденции Фирингов, постоянно живущих на территории Сердца магии. Как тяжело в ней дышать и насколько гнетущая, беспросветная атмосфера царит внутри. Торговую и ремесленную Академии я знала хуже, была там только пару раз с инспекцией от Тайной канцелярии. Но разухабистую и вольготную жизнь студентов запомнила.

Если это не отдельные источники, а части единого целого, то как же? Как же так? Почему они настолько разные?

— Как такое возможно? — тихо сказала вслух с недоумением.

За спиной кто-то хмыкнул. Король, неотрывно смотревший на Сердце магии, перевёл тяжёлый взгляд на меня. Призрачная женщина посмотрела через плечо и коротко улыбнулась:

— Что именно?

— Характеры Академий, построенных на источниках настолько разные, что в голове с трудом укладывается мысль, что они едины, — мысль, кружившая в голове, всё же сформировалась в слова. — Силы их тоже не равны. Мне показалось, когда я была у Фирингов, что их магический источник не соприкасается с другими. Магия циркулирует исключительно в пределах их территории!

Женщина вздохнула и отплыла к единственному в кабинете окну.

— У меня нет ни единой причины вам не верить. Я верю! Но не могу понять, — добавила я, плюнув уже на соблюдение этикета.

В душе́ зарождалось зловонное месиво обиды. Я чувствовала нутром, что эта женщина, появившаяся внезапно, недоговаривает. Обострённые до предела инстинкты кричали, что с нами играют втёмную.

— Как дети, воспитанные в одной семье, могут вырасти непохожими друг на друга? — ответила женщина вопросом на вопрос. Потом поджала губы, сощурила глаза и помотала головой. — Нет. Неудачный пример.

Она задумчиво постучала пальцами по губам, уставившись в потолок.

— Всё зависит от того, чем ты наполняешь Сердце, — подал голос брат и женщина стремительно подлетела к нему.

— Ты понял! — глаза её сияли радостью.

— Я несколько лет собирал и анализировал информацию по Академиям, — коротко кивнул Ричи, не спуская с неё пристального взгляда, — закономерность прослеживается.

— Если не питать источник любовью, — женщина бросила на Выскочку требовательный взгляд, — а наполнять его гордыней, злостью или ненавистью, то магия будет ослабевать не только в одной отдельно взятой Академии. Её уровень будет снижаться везде.

Выскочка закатил глаза, а потом переглянулся с Минотаврусом.

— Но сила Академии Фирингов не ослабевает! Она самая мощная в магическом плане, — я задумчиво скривилась и пощёлкала пальцами, осторожно подбирая слова, — мощный потенциал отучившихся в ней оборотней подтверждает это. Ненависть сильнее любви?

— При этом и сами Фиринги, и студенты стараются не отлучаться далеко от источника силы, — заметил Ричи, предостерегающе покосившись на меня. — Да, они сильны, но только в Академии. Заметь, Лилу. По данным, которые мне поставляют из кофейни, что работает на их территории, отучившиеся маги стараются жить там же. Может ли быть так, что…

— Они трусливы и слабы духом, — презрительно перебил его король.

— Но как это сочетается? — спросила, повернувшись к нему и плюнув на предостережение брата. — Простите, но у меня не укладывается в голове! Если они питают Сердце ненавистью, предположим, то как они могут быть при этом слабы? В каком плане? — я почувствовала, как эмоции захлёстывают меня.

Проиграть сильной Академии, мощному прайду было не так позорно. Но получить по носу от слабых, по мнению короля, львов, очень подмывало моё самолюбие.

— Лилу, — ласково взял меня за руку Матарис.

— Слабый прайд, говорите вы? — вырвала руку и отошла в центр кабинета. — Как слабый прайд мог придумать заклинание, лишающее взрослого оборотня силы зверя? — почти выкрикнула я, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

— Что?! — взревел король.

Внезапно на меня лавиной обрушилось чувство безысходности. Меня затошнило, и ноги задрожали от слабости. В голове на повторе крутились мрачные мысли: «Всё бессмысленно. Я одна и это не исправить. Никто не поможет. Всё бессмысленно…». Обвела взглядом всех, кто находился в кабинете, и почувствовала, как между нами пролегла пропасть. Всё верно, я больше никто. Недооборотень. Человек, способный только на бытовую магию.

Мне казалось, что время растянулось. Не только время, но и пространство. Чувствовала, как будто что-то отдаляет меня всё дальше и дальше от собеседников. Мужчины молчали, а Сердце магии равнодушно смотрела в окно.

Зрение помутилось. Моргнув, поняла, что глаза застилают слёзы. Они потекли по щекам, но я даже не пыталась их остановить. Открыла рот, силясь что-то произнести, но махнула рукой, так и не сказав ни слова.

— Лилу, — сквозь шум в ушах различила встревоженный голос Матариса.

Запрокинула голову, уставившись в тёмный, деревянный потолок, чтобы остановить бесшумные рыдания, пока я ещё могла удержать лицо и не заголосить по-бабьи от горя.

— Всё хорошо, Ваше Высочество, — произнесла с трудом и сухо сглотнула, — я больше здесь не нужна. Вся информация от меня об Академии Фирингов у отца, — запнулась и чуть твёрже исправилась: — У генерала Белокрицкого. Доложено и зафиксировано. В силу моей немощи, к сожалению, без магических слепков. Но каждый пункт донесения можно проверить, — слёзы душили, но я продолжила медленно говорить: — Уверена отец… — вновь запнулась и поправилась: — Тайная канцелярия уже проверяет мои слова.

Силы заканчивались стремительно. Нужно уходить. Убегать. Спрятаться. Чтобы дать волю слезам и стенаниям. Дать волю безудержной жалости к самой себе. Одной. Только не на глазах у львов.

— Мне нужно уйти, — прошептала, не слыша себя.

Повернулась к входной двери. Сделала несколько шагов, спотыкаясь, и была поймана в жаркие, властные объятия.

— Мы уйдём только вместе, — шёпот Матариса опалил висок, а я уже не могла дышать.

Попыталась сглотнуть, но ком в горле стоял так, что не протолкнуть. Я натянула на лицо светскую улыбку, но она вспыхнула и тут же погасла, как факел под дождём. Зловонным чадом растекалась по душе тоскливая обречённость.

— Ты нужна мне, моя… — Матарис запнулся, а моё глупое сердце пропустило удар, ожидая чуда. — … Лилу, — произнёс принц и тело моё поникло в его руках, а слёзы полились бурным потоком и сил не было их останавливать.

Сердце магии недовольно цыкнула, но мне было уже всё равно.

Матарис развернул меня лицом к себе и, уткнувшись в его плечо, я безудержно зарыдала, выплёскивая всю боль, страх и безнадёжность последних дней. Стальная леди Тайной канцелярии сломалась. Окутанная защитой ласковых рук, вдыхая родной с детства аромат, закрытая от всех мощной спиной, я впервые позволила себе проявить слабость.

Почувствовав на плечах мягкий плед, поняла, что меня бьёт озноб. Матарис завернул меня в него, как в кокон и снова обнял. Я постепенно успокаивалась и почувствовала себя крайне неловко.

— Ты же чувствуешь, — услышала я в отдалении голос Сердца магии, — что она твоя истинная пара?

Матарис напрягся, а я ещё сильнее зарылась носом в его плечо. Поднять голову и посмотреть принцу в глаза было стыдно.

— Может быть, уже прекратишь терзать девочку и скажешь ритуальную фразу признания истинности? — голос Сердца требовательно зазвучал совсем близко.

— Ритуальную фразу? — опешив пробормотал Матарис, а мне опять захотелось спрятаться, стать совсем маленькой и незаметной.

— Истинная пара?! — одновременно с принцем удивлённо воскликнул король, но никто не обратил внимание на его слова.

— Да, — настойчиво гнула свою линию Сердце магии. — Я же чувствую, что ты готов произнести её вслед за своей парой. Что тебя останавливает?

Я чувствовала, как закаменело тело Матариса и мне уже хотелось воскликнуть, чтобы не трогали его, не мучили! Не заставляли!

— Это не больно, — хохотнул в отдалении Арис и мгновенно снял возникшее напряжение в комнате.

Матарис расслабился. Хмыкнул. Подцепив ласково за подбородок, поднял моё лицо. Поцеловал в заплаканные глаза и мне стало щекотно в груди.

— Моя… госпожа, — шёпотом произнёс Матарис, глядя мне прямо в душу и тут же чувственный вихрь радости пронёсся внутри меня. «Наконец-то», — пела каждая клеточка тела от кончиков пальцев до макушки.

Золотистый магический кокон обнял нас с Матарисом и приник к телам, проникая внутрь.

— Хм, — озадаченно произнёс Выскочка. — У нас такого не было.

— Я добавила зрелищности, — довольно проговорила Сердце магии. — Кроме того, здесь особый случай.

— Мда… — послышался задумчивый голос короля. — Не знаю, как это всё нам поможет…

Сердце фыркнула с возмущением.

— Думаю, пора позвать Белокрицкого, — невозмутимо закончил свою мысль король.

Я чуть отодвинулась от принца и быстро вытерла слёзы. Вот уж кто не должен видеть, что я плакала, так это отец! Хотя он всё равно заметит воспалённые глаза. Невольно по-детски шмыгнула носом и удручённо вздохнула.

Во дворце, по ту сторону зеркала, король тихо с кем-то разговаривал. В кабинете Выскочки тоже слышались неспешные разговоры, и только мы с Матарисом стояли молчаливо обнимаясь. Неслышной тенью к нам скользнул Ричи.

— А ну-ка, дай посмотреть, — тихо произнёс он и, осторожно взяв за щёки, повернул к себе мою голову.

Матарис непроизвольно напрягся, но брат толкнул его в плечо локтём и недовольно цыкнул. Принц тихо зарычал, ещё крепче прижимая меня к себе. В комнате мгновенно стало тихо.

— Ты совсем больной, Матарис? — проворчал Ричи. — Я её брат, вообще-то. Ревность свою приструни. Нельзя Лилу перед отцом в таком виде показываться. Нос опухший, глаза красные. Прости, сестрёнка, но я объективен. Глаза закрой.

Ричи провёл большими пальцами по моим закрытым векам. Обхватил лицо ладонями, и мягкими движениями провёл ими до подбородка. Я почувствовала нежное магическое покалывание. Заложенный после слёз нос свободно задышал. Веки уже не казались тяжёлыми, а кожа лица чувствовала себя посвежевшей, как после длительной косметической процедуры в руках опытной магички. Я с удивлением уставилась на брата.

— Полезный навык, — заинтересованно произнёс Арис.

— Ещё бы, — пробормотал себе под нос Ричи. — А ну-ка, добавим лоска.

Он, не прикасаясь, провёл ладонями над моей головой так, словно сбивал волосы в ком, а потом резко дунул в лицо. От неожиданности я зажмурилась.

— Ну всё, — услышала довольный возглас братца и приоткрыла один глаз, — красотка. Хоть сейчас на брачную церемонию.

— Научишь? — подошёл поближе Выскочка.

Брат беспечно махнул рукой:

— Да делов-то. Бытовая магия и немножко собственной фантазии. Научу, конечно.

Я перевела взгляд на Матариса. Он так и не выпустил меня из объятий и смотрел с нескрываемым восхищением.

— Прекрасно выглядишь, — прошептал он сча́стливо улыбаясь.

— А тебе вот это, — подал голос Миноврус, покрутил пальцами в воздухе и посмотрел на Ричи. — Зачем?

Сердце магии фыркнула, но тут же прикрыла рот ладошкой и сделала вид, что закашлялась. Ричи стрельнул глазами и плотоядно облизнулся.

— Девушкам нравится, когда помогаешь им привести себя в порядок после… эм, — он так явно покосился на меня, что мне осталось только закатить глаза и понимающе усмехнуться, —… бурно совместно проведённого времени.

— Хм, — озадаченно нахмурился Эверус и только открыл рот, как был прерван резким возгласом.

— Вы закончили обмениваться опытом? — спросил король с раздражением, мгновенно привлекая внимание к себе и щуплой мужской фигуре, стоя́щей рядом.

Колючий взгляд. Острый подбородок. По-военному прямая спина. Наглухо, на все пуговицы застёгнутый сюртук. Высокий, удушливый воротник-стойка. Статью мужчина походил на поджарого волка, готового в любой момент молча сомкнуть на твоей шее капкан мелких, острых зубов. Отец был опасным хищником и не скрывал этого.

Но родителем он был заботливым. Именно поэтому я была благодарна брату, что убрал с моего лица следы слёз. Лишняя сейчас информация.

Выскользнув из объятий принца, встала с ним рядом, скинув с плеч плед. Кто-то из присутствующих навёл бытовое заклинание уборки. Плед аккуратно сложился и повис на спинке стула.

Белокрицкий обвёл нас всех цепким взглядом, задержался на мне и посмотрел на короля.

— Я так понимаю, встреча неформальная? — ровным тоном произнёс он.

— Правильно понимаешь, — король совершил замысловатый жест и царственно опустился в услужливо подбежавшее кресло.

— Чем обязан? — чопорно произнёс генерал, ещё раз глянув на меня. Он заложил руки за спину и чуть оставил ногу.

Король облокотился на спинку кресла и, опираясь локтём на подлокотник, в задумчивости постучал пальцем по губам.

Мы молчали. Даже Сердце магии не подавала признаков заинтересованности в разговоре. Отрешённо смотрела в окно, стоя спиной к зеркалу.

— Ты знаешь, что наши дети истинные? — неожиданно спросил король и с любопытством уставился на своего генерала.

Дыхание перехватило, сердце ухнуло и упало в пятки. Матарис положил руку мне на плечо, и только тепло, окутавшее меня от этого прикосновения, помогло выдержать тяжёлый, немигающий взгляд, которым наградил меня отец.