13. Его Высочество принц Матарис

С генералом у нас были очень странные отношения. Педантично вежливый, неразговорчивый, искусно скрывающий не только эмоции, но даже эмоциональный фон, он всегда мне казался чёрствым сухарём. За всю свою жизнь я ни разу не видел, как он улыбается.

Я почувствовал, как Лилу замерла и заледенела под пристальным взглядом своего отца.

— Кхм, — кашлянул, чтобы перевести внимание генерала на себя.

Белокрицкий поднял взгляд, и я понял, почему так сжалась Лилу. Смотреть глаза в глаза генералу было невыносимо. Он не смотрел, а сминал волю. Проникал в нутро. Требовал подчинения. Опустить голову и встать на колени, казалось естественным под таким напором. Магия? Ею даже не пахло! Генерал был силён сам по себе!

Я сопротивлялся. Никто и никогда не позволял себе смотреть на меня так! Внутри меня подняла голову незнакомая доселе сила и зверь зарычал, вспарывая пространство невидимыми когтями и защищая своё. Видимо, мой взгляд изменился, потому что в зрачках генерала что-то промелькнуло и он перестал на меня давить. Но взгляд не отвёл.

— Ваше Величество, — обратился он негромко к королю, продолжая смотреть на меня. — Могу я задать вашему сыну несколько вопросов? По-родственному…

— Валяй, — услышал я добродушное разрешение отца.

Смотреть на генерала стало легче. Теперь наш поединок продолжался на равных.

— Ваше Высочество, — обратился Белокрицкий ко мне, — передавая дочь в ваши руки, хочу узнать… готовы ли вы разделить с ней ответственность за вашу совместную жизнь пополам?

Не дав мне ответить и продолжая буравить взглядом, продолжил:

— Элеонора воспитана в почтении к королевскому прайду. Уверен, она захочет сделать вашу жизнь счастливой. Готовы ли вы сделать тоже самое для неё? Понимаете ли, насколько важно проходить вместе, плечом к плечу сквозь все препятствия, которые попадутся на вашем пути? Договариваться, как бы ни было тяжело? Бремя правителя порой невыносимо.

«Учись», — услышал внезапно за спиной шёпот Выскочки. К кому он обращался, было непонятно, пока Ричи не ответил также тихо: «Да пошёл ты».

— Да брось, у них истинность. Она облегчает многие семейные тяготы, — перебил король Белокрицкого.

— Не облегчает, — весомо припечатал генерал. — Истинность ничего не облегчает, кроме физической близости. Все легенды об истинной любви заканчиваются свадьбой и пресловутым «жили долго и сча́стливо». Так вот — долго — да! А сча́стливо она не гарантирует.

— Да как ты смеешь так говорить об истинной любви, солдафон! — не выдержала Сердце магии и рассерженной фурией ворвалась в разговор. — Откуда тебе знать?! Истинная любовь — самое прекрасное, что может быть в жизни. Она питает не только меня, но и сердце и душу оборотня, наполняя магией и силой. Как ты смеешь! — ещё раз воскликнула призрачная женщина.

Белокрицкий неторопливо перевёл взгляд на Сердце магии и прикоснулся рукой к мелким пуговицам на воротнике-стойке. Прошёлся пальцами по застёжке, о чём-то раздумывая, и принялся медленно их расстёгивать.

Он не сводил глаз с Сердца. Внезапная догадка пронзила мой мозг и как заворожённый я наблюдал за его пальцами, ловко справляющимися с пуговками.

— Смею, — уверенно произнёс генерал, оттягивая воротник и показывая старый шрам от зубов над ключицей.

Метка! Выставленная на всеобщее обозрение, она переливалась магией, которая ластилась к отпечатку оборотнических зубов. Глядя на неё, я вспомнил, что, появляясь во дворце, его супруга, милая в общении хрупкая женщина, предпочитала традиционные, полностью закрытые платья.

Сердце магии потянулась к генералу сквозь зеркало, а он неторопливо закрыл метку истинности одеждой и снова застегнулся на все пуговицы.

— Смею, — повторил он, обведя нас всех тяжёлым взглядом.

— Так вот кто питает королевский источник, — задумчиво пробормотала Сердце, отходя на пару шагов вглубь кабинета.

Проигнорировав её слова, генерал вновь обратился ко мне:

— Ответственность, Матарис. Истинная любовь, что палка о двух концах: привязывает людей друг к другу крепкими узлами: ни порвать, ни развязать, ни выбросить. Самый простой способ посадить партнёра на короткую цепь подчинения. Он никуда не денется и день за днём будет отрабатывать вашу истинность. Вы не сможете расстаться. Никогда. Болезни будут обходить вас стороной и умрёте вы, скорее всего, в один день. Сильная зависимость. Об этом не говорят легенды.

Я всё ещё сжимал плечо Лилу и почувствовал, как она задрожала.

— Папа, — воскликнула, и я услышал в её голосе слёзы, — зачем ты это говоришь? Ты разве несчастлив с мамой?

Белокрицкий посмотрел на дочь, потом перевёл взгляд на Ричи, и я впервые увидел, как кончики его губ дрогнули и потянулись вверх.

— Ваша мама, дети, — ответил он тепло, — лучшее, что случилось в моей жизни. Каждый день благодарю её за то, что она со мной. Что она разделила со мной ответственность за наше счастье.

Генерал вновь уставился на меня.

— Метка истинности, — он похлопал себя по плечу, — ничего не гарантирует. Она может оказаться тяжёлым бременем. Я оберегал Элеонор как мог. Но раз всё открылось, хочу спросить тебя, Матарис, ты готов сделать мою дочь счастливой? Находить общий язык и договариваться? Доверять друг другу?

— Погоди! — обескураженно воскликнул король. — Погоди, так ты знал?

— Знал, — ответил генерал не оборачиваясь.

Он пристально смотрел на меня, ожидая ответа.

Наша дуэль продолжалась.

— Я готов, — ответил, почти рыкнув.

Генерал чуть вздёрнул подбородок. Его зрачки сузились, а губы превратились в тонкую линию. Я понял, что это не конец допроса и внутренне напрягся.

— Ваше Высочество, — внезапно перешёл он на официальный тон, — полное досье на Элеонору Белокрицкую по вашему срочному запросу собрано и отправлено по месту текущего пребывания. Надеюсь, вы справились с шифром?

— Опа, — совсем не по-королевски воскликнул отец, а за моей спиной произошло шевеление.

Лилу вздрогнула. В этот момент я был готов уничтожить генерала. Растоптать. Порвать на куски. Испепелить. Но продолжал спокойно смотреть ему в глаза ни жестом, ни вздохом не выдавая то, что творилось у меня на душе.

— Я не был в гостиничном номере с момента отправки запроса, — произнёс твёрдо, чеканя каждое слово. — Уничтожьте присланное досье.

— Хорошо, Ваше Высочество, — склонил голову генерал, разрывая зрительный контакт.

Этот бой я выиграл.

Лилу попыталась отстраниться, но я не дал. Зарылся носом в аккуратно уложенные волосы и, закрыв глаза, вдохнул родной запах. Горечь луговых трав и жара летнего солнца. Как же хорошо и тепло рядом с ней. Лилу тихо фыркнула.

Далось же генералу это досье! Я совершенно забыл про него! «Верь мне, пожалуйста», — прошептал в затылок своей ласковой ласке и, сняв руку с плеча, обнял Лилу за талию и нежно прижал к себе.

— Ладно, — хлопнул отец ладонью по деревянному подлокотнику, — ладно. Оставшиеся вопросы о свадьбе и ритуале обсудим потом. Продолжим день удивительных историй. Я, знаете, давно не чувствовал себя настолько обескураженным и не владеющим информацией о том, что происходит в королевстве, — он забарабанил пальцами по дереву, выстукивая ровный ритм магической защиты.

Я поднял голову и настороженно посмотрел на короля. Тот вольготно расположился в кресле, откинув голову на подголовник. Внешне вся его поза демонстрировала безмятежность, но те, кто близко знал отца, понимали, что спуску не будет. Мне захотелось спрятать Лилу за спину, чтобы королевский гнев никоим образом не задел её. «Даже не думай», — чуть повернув голову прошептала она и я нахмурился. Какая-то мысль промелькнула в голове, но я не успел её поймать: от внезапного королевского рыка захотелось присесть.

— На кого работает моя Тайная канцелярия? — голос отца громом разнёсся по королевскому кабинету, стукнулся в зеркальную гладь и заставил её покрыться рябью.

— На благо государства и королевского прайда, — невозмутимо ответил генерал Белокрицкий, не моргнув глазом, но ещё больше выпрямив спину.

— Тогда почему ни в одном отчёте не упоминается информация о том, что Фиринги добились устойчивого результата по разделению оборотня и зверя? — голос отца стал тихим и вкрадчивым.

Во все глаза смотрел я на отца. Что? Я не ослышался? Они знали про эксперименты, проводимые этим прайдом и ничего, не делали?

Белокрицкий уставился на свою дочь. Он буравил пространство взглядом и казалось, что температура воздуха в нашем кабинете понизилась на несколько градусов.

— Отец, это я… — раздался звонкий голос Ричи, он шагнул вперёд, заслоняя собой сестру.

— Отойди, — медленно и повелительно проговорил Белокрицкий. — Я знаю, что Элеонор рассказала мне не всё.

— Я решил доложить позднее, проверить сначала всё… — уверенно гнул свою линию Ричи. Он заложил руки за спину и схватил себя одной рукой за запястье.

«Не надо, Ричи», — сдавленно прошептала Лилу.

— Арчибальд Северус, отойди, — зашипел Белокрицкий.

Его лицо застыло маской. Зрачок заполнил радужку темнотой. Внешне он так и оставался щуплым мужчиной, но магическое давление было такой силы, что казалось, будто он увеличился в размерах в два или даже в три раза!

Ричи дрогнул и упал на одно колено.

Без труда и сопротивления задвинул Лилу за спину, полностью закрыв своим телом:

— Прекратите! — потребовал, резко вскинув голову.

— Она нарушила инструкции и будет наказана, — сила магического давления генерала была велика. Я еле стоял на ногах. Меня удерживало то, что я со всей ясностью понимал: если упаду, Лилу будет плохо. Я должен был остановить этот давящий поршень, пока мы все ещё могли дышать.

— Остановитесь! — потребовал вновь.

Я смотрел прямо в глаза генералу. Моя женщина, моя истинная. Я должен устоять и защитить. Внутри меня, мягко переступая большими лапами, появился лев. Возликовал, почувствовав его каждой клеточкой тела, и его мощь передалась мне.

— Она моя невеста, — рыкнул, а внутренний лев затряс гривой.

— Она моя дочь, — не остался в долгу генерал.

Пристально вглядываясь в его расширенные зрачки, ясно видел ненависть, которую испытывают отцы, отдавая родное дитя чужому мужчине.

— Она моя истинная. Ты не смеешь её наказывать, — как только почувствовал льва, удерживать магическую атаку генерала стало легче, но он всё равно был сильнее.

— Она моя…

— Я не именинный пирог, чтобы меня делить! — закричала, не выдержав, Лилу и встала рядом со мной. — Я не сказала тебе, да. Признаю́. Потому что не верила в то, что произошло. Не хотела признаваться в собственной глупейшей ошибке, чтобы ты не разочаровался во мне! Я хотела всё исправить сама! И да! Да! Фиринги смогли воссоздать древнее заклинание разделения! Оно не убивает зверя, но запирает его в клетку, от которой нет ключа, оставляя в распоряжении человека только бытовую магию. И я не знаю! Не знаю, зачем им это надо!

— Ты должна была мне довериться и сказать! — властно надавил генерал.

— Тихо! — гаркнул король и магический поршень сразу пропал.

Генерал взял себя в руки. Я помог подняться Ричи, у которого из носа сочилась кровь. Тот безвольно махнул мне рукой и, медленно переставляя ноги, ушёл вглубь кабинета.

— Ядрёна кочерыжка, — услышал бормотание Минотавруса, но не стал смотреть, что там с ними. Что он, что Арис так или иначе были у меня за спиной.

— Один другого не лучше, — король встал. — Устроили петушиные бои!

Он подошёл ближе к зеркальной глади.

— Ты должен пройти королевскую инициацию и выжить, — сказал король, пристально глядя мне в глаза.

Мне нечего было ему ответить, поэтому я молчал.

— Я помогу, — раздался голос Сердца магии.

— Да уж, — устало проговорил король, отведя от меня взгляд. — Напомогалась уже.

— Да как ты смеешь мне такое говорить?! — пылая гневом воскликнула Сердце магии, мгновенно преображаясь из смиренной, учтивой женщины в разъярённую бестию.

— Смею! — повысил голос король и свирепо уставился на неё. — Король. Здесь. Я. А ты, — он прищурился и чуть наклонил голову, — не договариваешь. Пытаешься сыграть с нами втёмную? Не выйдет!

Сердце магии возмущённо забулькала, а отец, не слушая её, повернулся спиной и уставился на генерала. Заложил руки за спину и перекатился с пятки на носок. Потом ещё раз и ещё раз. Тишина, что повисла между нами давила на уши.

Я притянул к себе Лилу и обнял её двумя руками. Поцеловал в затылок, желая передать ей толику своего спокойствия. Она благодарно прижалась, и мне внезапно стало всё равно: как я пройду инициацию, как справлюсь со зверем. Справлюсь! Такая мощная уверенность появилась, будто всё уже случилось.

— Забываешься, генерал, — глухо зазвучал голос отца, и я вынырнул из собственных переживаний.

Поднял голову и во все глаза уставился на картину, что разворачивалась перед нами.

Король всё ещё стоял к нам спиной, сцепив руки, и смотрел на генерала. Тот смотрел в пол, и струйка пота текла у него по виску.

— Сегодня я тебя прощаю, — властный голос короля звучал тихо и чётко. — Твои знания и ум мне сейчас нужны.

От его интонаций у меня пробежали мурашки, поднимая дыбом все волоски на теле. На краю сознания мелькнуло желание спрятаться или заткнуть уши, лишь бы не слышать вкрадчивых королевских слов.

— Запомни этот день, выжги его себе в памяти раскалённым железом, — в голосе появились рокочущие нотки, словно издалека надвигалась гроза. — Сегодня. Ты пытался сломить волю наследного принца.

Я явственно увидел, как генерал пошатнулся. Лилу схватила меня за руку, я тут же накрыл её ладонь своей. Она развернулась в моих объятиях и уткнулась носом в плечо.

— И только потому! Что он! Выстоял! — в голосе короля грохотал гром. — Я оставляю тебя в живых!

Белокрицкий упал на одно колено.

— Но, если, — продолжил король, — ещё раз. Ты осмелишься!

— Простите, Ваше Величество, — прошептал Белокрицкий, не поднимая головы.

— Вон, — твёрдо произнёс король. — Полный отчёт по Фирингам к концу дня.

— Слушаюсь, — ответил генерал.

Он встал и, ни на кого не глядя, быстро вышел из кабинета.

Отец проводил его взглядом, потом медленно повернулся к нам. Подошёл вплотную к зеркалу и неприязненно глядя на Сердце магии, ровно произнёс:

— Кому ещё напомнить о том, кто здесь власть?

Призрачная женщина поджала губы и, вздёрнув подбородок, отвернулась.

— Демонстрация силы была вполне доходчивой, — сварливо проговорила она, зыркнула на него недовольно и добавила: — Спрашивай.

Король хмыкнул. Окинул нас всех угрюмым взглядом. Развернулся и отошёл к креслу. Сел в него, закинув ногу на ногу. Приставил указательный палец к щеке и доверительным тоном произнёс:

— Почему именно сейчас?

Он не спускал глаз с Сердца, а я переводил взгляд с него на женщину и обратно, пытаясь понять, почему он задал именно этот вопрос. Ричи довольно громко фыркнул, и я посмотрел на него, удивлённо подняв брови.

Лучший друг развалился на столе, свесив ноги и явно чувствовал себя уже гораздо лучше.

— Даже не думай увиливать от честного ответа, — предупредил король женщину.

— Даже не думала, — поспешно проговорила она.

Ричи хохотнул, а Выскочка громко и тяжело вздохнул.

Сердце магии закатила глаза и презрительно цыкнула.

— Как я уже говорила, — ангельски покорным голосом принялась рассказывать она, — я едина, как источник магии. Но в местах наибольшего проявления моей силы вы, — она обвела нас взглядом, — построили свои Академии.

Она вздохнула. Скрестила руки на груди и уставилась в потолок.

— Что само по себе неплохо. Источник, то есть я, становилась сильнее от постоянного магического обмена. Со временем… здания Академий настолько напитались магией, что стали моими фамильярами.

— Твоими… что? — переспросил Выскочка.

— Помощниками, — покосившись на Ариса, сказала Сердце. — С точки зрения магии — здания Академий живые. Ну… магически живые существа. Следят за порядком, пополняют ваши библиотеки. Всем удобно!

— Кхм, — нервно кашлянул Минотаврус. — Мы находимся внутри живого существа?

— Ну, — осторожно проговорила Сердце, — не настолько буквально, конечно, но…

— Не продолжайте, — быстро остановил её декан. — Арис, я могу уйти?

Выскочка кивнул и декан, громко топая, стремительно покинул помещение.

— Меня, действительно, всё устраивало, — как ни в чём не бывало продолжила свой рассказ Сердце магии, — пока я не потеряла связь с Академией Фирингов. Они довольно резко обрубили её. Конечно, я попыталась узнать, что происходит, но не смогла.

— А источник? — уточнил король.

— Источник… работает, — осторожно ответила призрачная женщина. — Магия есть. Я чувствую её, словно… — она замолчала, пощёлкала пальцами, сморщилась, — словно…

— Онемевшая часть тела? — предположила Лилу, пошевелившись в моих руках и повернув голову в сторону Сердца.

— Точно! — Сердце с воодушевлением ткнула в неё пальцем. — Да! Именно так!

— Я правильно понимаю, что не обруби Фиринги твою связь с Академией, мы бы всего этого и не узнали бы? — голос короля звучал предельно буднично.

— Ну… — снова уставилась в потолок Сердце.

От необходимости дать немедленный ответ её спас настойчивый стук в дверь королевского кабинета.

— Срочное сообщение Его Величеству Рейнису X, — провозгласил зычный голос королевского глашатая.

— Заходи! — рявкнул король.

Как открылась дверь и зашёл глашатай, мне видно не было. Зеркало показывало только часть кабинета.

— О великодушный король щедрой земли Шай-Ханат непревзойдённый Рейнис X Валарион, истинная кровь древнего львиного клана. Да не сочтутся дни твои, да пусть дарует магия… — завыл на высокой ноте ломающийся мальчишеский голосок.

— Хватит, — сурово оборвал его король и требовательно протянул руку. — Открывай.

Я посмотрел на Выскочку и поймал его ответный встревоженный взгляд. То, что с донесением к королю отправили мальчика-посыльного, говорило об исключительной важности сообщения. Как правило, все депеши и письма попадали на королевский стол, пройдя через множество рук с пометками министров и воевод, множество раз проверенное и перепроверенное на наличие любых магических заклинаний.

Но если сообщение требовало немедленного королевского внимания, то на магию его проверяли поверхностно и отправляли посыльного. Навешивали сильные блокирующие заклятия, и он шёл к королю, как в коконе.

Я снова посмотрел в зеркало. Отец встал и сделал пару шагов к двери.

— Апчхи! — раздалось с той стороны. — Простите, Ваше Величество, я не переношу ароматы некоторых цветов, — послышался гундосый голос мальчика. — Апчхи!

— Держи свиток ровно, — потребовал король, не обращая внимания на слова посыльного. Все ароматы сообщения, впрочем, как и оно само, находились за магическим барьером и полностью достались несчастному слуге.

— Свиток в Тайную канцелярию, — распорядился король. — Тебя к лекарю.

Он вернулся в своё кресло и сел, закинув ногу на ногу. Молча дождался, пока хлопнула дверь. Задумчиво пожевал губами, глядя в никуда. Перевёл взгляд на меня.

Он смотрел на меня внимательно, не мигая и зрачки его медленно сужались.

— Насколько велик шанс, что зверь принца пробудится, и он сможет совладать с оборотом? — глухо спросил он, продолжая пристально смотреть на меня и не обращаясь ни к кому конкретно. Просто в воздух.

— Кхм, — нерешительно переступила ногами Сердце магии, — шансы велики. Пока он находился в магическом сне, я привела к нему льва, который не мог пробиться самостоятельно.

— Нужны регулярные тренировки, — вступил в разговор Выскочка. — У меня есть в этом опыт и если принц готов будет принять мою помощь, то я готов.

Пусть отец и не сказал ничего, но я был уверен в том, что именно было в срочно доставленном сообщении. Внезапно я испытал странное чувство: как будто я пешка в чужой игре. Ни наследный принц, ни сын любящего отца, никто, просто функция, шестерёнка в механизме, которая обязательно должна правильно прокрутиться, иначе всё застопорится. Мне стало горько. Весь сегодняшний день я наблюдаю, как другие люди решают мою судьбу.

— Откуда у тебя такой опыт? — резко спросил король, уставившись на Выскочку.

— Моя невеста, — спокойно принялся объяснять Арис, открыто глядя королю в глаза, — Вивьен Лис-Трат из приюта. Уже много лет приютские дети не в состоянии совершить оборот. Подвластно это лишь единицам. Вивьен справилась. С моей помощью.

— Из приюта, — странные интонации в голосе отца покоробили меня.

— Она моя истинная пара, — выдержке Выскочки можно было только позавидовать.

— Как только твой прайд согласился на такой брак? — задумчиво проговорил король, оглядывая его с ног до головы.

— У них не было выбора, — ответил Арис.

Король вновь погрузился в свои мысли. Минуты тащились, как старухи по бесконечно-пыльной дороге: медленно, скорбно и через силу. Молчание окутало нас туманом, заставляя мысли вязнуть в киселе откуда-то взявшейся безысходности.

— Ладно, — как неожиданный хлопо́к над ухом, прозвучал голос короля.

Я вздрогнул, сбрасывая оцепенение.

— Фиринги требуют немедленной королевской инициации. Грозят, что иначе выступят с заявлением о немощи наследного принца, и приведут доказательства. Вы сейчас же приступаете к тренировкам. Я максимально отсрочу день инициации. Отказать мы не можем, требовать они в праве. Допустить порочащие принца слухи тоже не можем, — король замолчал, но никто не нарушил возникшую тишину. Вздохнув, он добавил: — Но и здесь есть плюсы. — Он посмотрел на меня. — Мы можем не искать твоего наставника. Он нашёлся. У Фирингов.

— Почему я этому не удивлён, — чуть слышно пробормотал Ричи.

Как бы тихо он не говорил, а слух у оборотней великолепный. Его фразу услышал не только я, но и король.

— Поясни, — резко выдохнул король и нахмурился. — Сегодняшний день не радует меня хорошей работой Тайной канцелярии. Может стоит вас разогнать?

Ричи быстро вскочил со стола, на котором лежал. Сморщился на секунду от боли и вытянулся в струнку.

— Ни в коем случае, Ваше Величество. Простите за вольности! Мои выводы основаны на заключении Минотавруса, декана Академии Выскочки. Он исследовал защитные заклинания принца и сделал вывод, что последние два года в них вплетались сдерживающие заклятия.

Ричи сделал паузу, чтобы перевести дух. Бросил быстрый взгляд на меня. Потом на сестру. Нахмурился, обдумывая какую-то мысль и продолжил:

— Последние два года наставник принца практически не покидал королевскую библиотеку, — Ричи вновь бросил на меня взгляд исподлобья. — За ним была установлена слежка, но она ничего подозрительного не обнаружила. Наставник ни с кем за пределами дворца не контактировал, да и в дворце… — тут Ричи замялся и выражение его лицо стало растерянным, — и во дворце… Даже с семьёй…

— А что с его семьёй? — вкрадчиво спросил король.

— С семьёй у него всё хорошо, — механически ответил Ричи, что-то обдумывая. Встрепенулся. Посмотрел на короля. — Его дети разъехались из столицы, но занимают видные посты, чтобы просто так пропасть из вида, они постоянно на виду, а вот жена…

— Что жена? — нетерпеливо уточнил король, поторапливая Белокрицкого.

— А жену… никто не видел…более двух лет… о её смерти или пропаже не сообщалось, — медленно ответил Ричи.

— Упустили! — жестко констатировал король.

— Упустили, — согласился Ричи понурившись.

— Даже не буду спрашивать как! С принцем работал один из самых искусных магов в Шай-Ханате, ему глаза отвести, как нам пальцами щёлкнуть, это надо было учитывать!

— Виноват, — чуть слышно прошептал Ричи.

— Выясни, что с женой, — распорядился Король. — Даже сейчас ещё можно узнать, что произошло. Расспроси, задействуй амулеты, не мне тебя учить. Займись этим сейчас же. Иди.

Ричи коротко кивнул и, ни на кого не глядя, вылетел из кабинета.

Король обвёл нас тяжёлым взглядом.

— Я предлагаю королевскую инициацию провести в Академии Выскочки, — неожиданно мелодичным колокольчиком зазвучал голос Сердца магии. — В данный момент здесь я сильнее всего. Мне легко даётся контроль магических потоков и на этой территории от меня будет больше пользы.

Выслушав Сердце, король уставился на Выскочку. Тот спокойно ответил на его взгляд.

— Ваше Величество, я от лица своего прайда, как единственный прямой наследник, имеющий возможность претендовать на престол, присягнул принцу.

Брови короля поползли вверх от удивления. Арис позволил себе тонко и коротко улыбнуться.

— Выскочки всегда служили короне. Я не выйду на арену инициации и с удовольствием и почтением предоставлю для её проведения территорию Академии. Почту за честь.

Король, облокотившись на подлокотники кресла, соединил подушечки пальцев и посмотрел на меня.

— Что ж, — медленно проговорил он. — Фигуры расставлены. Начнём игру.