14. Лилу Белокрицкая

Как же так вышло, что мы упустили из виду жену наставника принца? Быть такого не может! Ведь это непростая придворная дама, это супруга одного из самых влиятельных и сильных магов королевства.

В объятиях Матариса было тепло и уютно. Я прижалась к нему спиной и пыталась сосредоточиться, но мысли уплывали розовой, сладкой дымкой. Как же быстро ты сдалась, Лилу, взбалмошному принцу!

Усмехнулась про себя и откинула голову на плечо Матарису. Он тут же прижался ко мне щекой и обнял ещё крепче. От этой молчаливой ласки на душе стало тепло. Появилось неизведанное доселе желание ластиться. Поднырнуть под руку. Уткнуться носом в шею, чтобы вдыхать и насыщаться самым желанным запахом. Запахом, от которого мурашки бегут по телу от пяток до самой макушки, разливая по пути сладострастную патоку чувственных ощущений. Запахом, от которого внутренний зверь довольно урчит и просит: ещё, ещё! Оказывается, это так необычно и очень чувственно: запах истинной пары.

Да, сдалась. И ничуть не жалею.

Но надо работать. Встряхнулась, сбрасывая любовный дурман. Нужно помочь отцу и Ричи. Толку от меня в оперативной работе сейчас немного, но я могу попробовать что-то вспомнить.

С сожалением отстранилась от Матариса, но он всё равно не отпустил — удерживал за талию одной рукой. Но мне и этого хватило, чтобы отследить в себе реакцию зверя. Чтобы проверить, снова прижалась к принцу и явственно почувствовала звериное, требовательное «мой!». Стоило отстраниться, и зверь ощущался чем-то далёким, до него было не дотянуться. Интересно. Но это потом!

Вслушавшись в разговор короля с братом, пыталась вспомнить, когда в последний раз видела хрупкую, тихую жену наставника при дворе. Пусть я редко появлялась среди гостей короля, но все помпезные светские мероприятия не обходили меня стороной. А супруга королевского мага должна была быть постоянно в свите королевы. Но её не было… Как давно?

— Её считали больной, — выпалила невпопад и сделала рывок, чтобы броситься догонять выскочившего из кабинета брата, но Матарис меня не пустил.

Все взгляды тут же устремились на меня.

— Поясни, — мрачно произнёс король.

— Среди придворных ходили слухи, что жена наставника очень больна. Что она заперлась в городском доме, никого не принимает и никуда не выходит, — медленно проговорила, глядя в пол и вспоминая дворцовые сплетни. — Её жалели… Строили догадки… Но никто не поднимал панику, потому что родственники исправно получали еженедельные письма и с подругами она разговаривала через зеркало… Правда, — подняла голову и посмотрела на короля, — на таких встречах она всегда была одета в традиционный наряд замужней женщины. Причём в полный.

— То есть лицо было скрыто, — кивнул король.

— Да… — подтвердила я. — И лицо, и волосы. И это тоже довольно долго обсуждалось среди придворных дам. Мало кто сейчас так одевается, если того не требует ритуал.

— Я передам твои слова генералу. Пусть наведаются в дом и перевернут там всё вверх ногами. Нужно знать, кто ещё к этому всему причастен, — проговорил король. Он уставился на Выскочку и неожиданно спросил: — Когда у тебя свадьба?

Арис расправил плечи, переступил с ноги на ногу и спокойным голосом ответил:

— Планировалась через три дня. Почти всё готово.

— Так и планируй, — король встал и подошёл вплотную к зеркальной грани. — Я приеду на твою свадьбу. Сейчас же отдам распоряжение о подготовке отъезда, — он в упор смотрел на Выскочку. — Выдержишь?

— Да, Ваше Величество, — степенно кивнул Арис.

— А невеста твоя? — уточнил король прищурившись.

— Я подготовлю её и буду постоянно рядом, — не опуская глаз ответил Арис.

— Хорошо. На том и решим, — король заложил руки за спину и прошёлся по кабинету. — Свадьба верного и уважаемого подданного прекрасный способ отсрочить инициацию и выиграть время, — он остановился, о чём-то раздумывая и покусывая нижнюю губу выступившим клыком. Потом повернулся и резко бросил Выскочке: — Объявляй свадьбу через пять дней. Готовься как можно пышнее её отметить. Сообщи о приезде королевского двора.

Он снова подошёл к зеркальной грани.

— Я пришлю дополнительную охрану из верных людей тебе в помощь. Освободим столицу, чтобы Тайная канцелярия могла спокойно работать и проводить обыски.

— Хорошо, Ваше Величество, — согласился Арис.

Король перевёл взгляд на Сердце магии, скромно стоя́щую в сторонке.

— Не разочаруй меня ещё больше, — жёстко проговорил он.

Посмотрел на нас с Матарисом, кивнул и стремительно вышел из своего кабинета.

Зеркальная гладь пошла рябью, и в секунду снова стало обычным зеркалом.

Арис со стоном рухнул в подскочившее кресло и закрыл лицо руками:

— Бабушка будет в шоке, — потрясённо прошептал он.

Сердце магии деликатно кашлянула.

Арис встрепенулся. Жёстко растёр ладонями лицо и вскинул голову, уставившись в пустоту. Помотал головой.

Я понимала его состояние. Несмотря на то, что король приказал назначить свадьбу через пять дней, на подготовку к принятию королевского двора было всего дня три. Придворные всегда приезжают загодя. А уж в этом случае, с учётом спешки и внезапности королевского решения, гости начнут прибывать уже завтра. Чтобы успеть обмыть всем кости и собрать самые свежие сплетни.

И если верхушка прайда Выскочки были людьми светскими и подготовленными, то невеста… Девочка из приюта могла не выдержать такого внимания. А учитывая нестабильность оборота, дело вполне могло закончиться скандалом.

Скандал, безусловно, отвлечёт всех от принца, но каково будет девочке? Да и самому Арису? А Выскочка не сможет быть одновременно в трёх местах, как бы он не храбрился. Тренировки с Матарисом будут в приоритете, что бы ни случилось.

— Ладно, — сказал он, вставая и одёргивая мундир. — Ладно.

Он пригладил волосы. На секунду закрыл глаза и глубоко вздохнул. Резко повернулся к нам и ещё раз сказал:

— Ладно. Подготовку к учебному процессу полностью скину Минотаврусу, ему не привыкать. А мне надо увидеть Вивьен.

Ещё и Академия со студентами!

Я сжала руку принца и, не посмотрев на него, быстро произнесла, пока не передумала:

— Арис. Я могу помочь.

Выскочка твёрдо посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Могу помочь с подготовкой, — чувствуя ответное одобрительное рукопожатие Матариса, уже более спокойно произнесла: — Поговорить с Аделиной, убедить её…

— Хотя бы не раскачивать лодку, — глухо проговорил Арис, выдавая свои потаённые страхи.

— Убедить её помочь, — мягко улыбнулась. — С её-то опытом дворцовых интриг! Уверена, ей захочется вновь окунуться в этот водоворот интриг и сплетен. Когда-то ей пришлось покинуть двор, но вот королевский двор приехал к ней, на её территорию. Мне кажется, такой взгляд на события поможет ей… встать… на правильную сторону. А там она уже сама сможет убедить остальных членов прайда в том, что всё под контролем. Что скажешь?

Арис внимательно слушал мои размышления, и с каждым словом его лицо всё больше прояснялось.

— Лилу, если у тебя получится! — он порывисто прижал руки к груди. — Я… Я буду у тебя в долгу.

— Не надо, Арис, — остановила его я. — В лесу… — у меня перехватило дыхание, но, сделав паузу, продолжила: — Ты сказал, что мы одна семья. Да, не по крови, а волей случая, но… помогать друг другу — это ли не главная задача родных людей?

Моих волос коснулись губы Матариса, а потом он прижался щекой к моему виску.

— Убедить бы в этом бабушку, — с горечью проговорил Арис.

— Я постараюсь. Постараюсь уговорить Аделину помочь и приложу все силы, чтобы женщины прайда заняли оборону вокруг невесты, — подняла руку и зарылась пальцами в шелковистых волосах Матариса.

— Спасибо, Лилу, — проникновенно сказал Арис. — Тогда я к Вивьен, а потом тренировка, хорошо? — он перевёл взгляд на принца.

— Да. Давай, — расслабленно произнёс Матарис.

Уже у самой двери Арис остановился и, повернувшись, задумчиво посмотрел на меня.

— Я сейчас подумал, что Минотаврусу тоже надо на тебя посмотреть. Лишняя диагностика довольно сильного мага никогда не помешает, правда же? Ты вообще обращалась к магам после того, как словила заклятие?

Прикусив губу, помогала головой.

— Нет. Я ни к кому не ходила, — произнесла, опустив глаза.

— Тогда тем более надо к Минотаврусу, — уверенно ответил Арис. — Я скажу, чтобы он тебя нашёл. Кто знает, возможно, всё не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд, — на последних словах он улыбнулся и быстро скрылся за дверью.

Я развернулась в объятиях Матариса и положила ему руки на плечи. Как же хорошо было вот так стоять!

— Ты пойдёшь со мной к прайду? — спросила, лукаво улыбнувшись.

— Если позволите, — неожиданно заговорила Сердце магии, о которой, признаться, я совсем забыла. — Я бы попробовала ещё раз помочь принцу встретиться со зверем. Не откладывая. Времени и так не очень много.

С сожалением разомкнула объятия. Выскользнула из рук Матариса и тут же почувствовала внутренний холод одиночества. Вот же странно, мы рядом, а без взаимных прикосновений сердце сжимается в тоске.

Посмотрела на принца и успела увидеть в его глазах растерянность, промелькнувшую лёгким облаком.

— Мы испытываем схожие ощущения? — спросила тихо.

— Одиночество и тоску? — уточнил Матарис.

Он взял меня за руку и переплёл пальцы. Я кивнула.

— Что же нам с этим делать? — принц склонился к моему виску и опалил кожу дыханием.

Сладкая дрожь с готовностью пробежала по телу, будто только и ждала этого момента, окутывая меня усилившимся ароматом. Ноги подкосились.

— А что мы можем сделать? — прошептала с придыханием и чуть повернула голову.

Губы принца скользнули по щеке, согревая и заставляя сердце биться ещё быстрее. Мои губы приоткрылись в нестерпимой жажде сладкого поцелуя, так нужного мне сейчас. Необходимого, как глоток воды в жаркий день. Хотелось прильнуть к губам принца, словно только это прикосновение продлит мою жизнь и нет в мире ничего слаще и желаннее.

Шагнула ещё ближе, прикасаясь уже всем телом. Матарис порывисто обнял свободной рукой и осторожно, словно на пробу, поцеловал уголок рта. Одного незаметного движения хватило, чтобы наши губы соприкоснулись. Он дотронулся до моих губ кончиком языка, очерчивая контур и выпивая тихий стон. Хотелось большего…

— Кхм… — раздалось тактичное покашливание, и я заледенела.

Сердце магии! Я опять забыла о её присутствии!

— Я бы порекомендовала вам тоже совершить ритуал истинности, — невозмутимо проговорила Сердце, и мне вдруг стало безумно горько от того, что она прервала наш поцелуй.

Матарис коротко поцеловал меня и оторвался, не отпуская мою руку. Я отстранилась.

— Королевские свадьбы поспешно не проводятся, — возразил он глухо.

— А кто говорит о свадьбе? — всплеснула руками Сердце и подлетела к нам поближе. — Свадьба, это светский ритуал, нужный вам по разным причинам. Ну не будем их сейчас обсуждать. А ритуал истинности нужен для усиления магических способностей. Мы все уже поняли, — женщина горделиво улыбнулась, — что вы — ещё одна истинная пара благословенного государства Шей-Ханат, да будет солнце нам всегда благосклонно, — Сердце остановилась напротив Матариса и уставилась на него, прикусив губу. Она соединила кончики пальцев и постукивала ими друг об друга, вызывая во мне раздражение.

— Зачем нам время терять? — она смотрела только на принца, как будто меня здесь не было. — По-светски обнародуете… Извините, закрепите свои отношения, как только всё подготовите. Но провести ритуал вам ничто не помешает.

— Помешает, — зло оборвала я Сердце магии.

Матарис сжал мою ладонь. Призрачная женщина заинтересованно наклонила голову и, наконец-то, посмотрела на меня.

— Помешает, — повторила уже спокойнее. — Насколько помню из сказок, для ритуала нужен зверь, частичный оборот. Нет, не то… Надо чувствовать в себе зверя и именно его желание вкусить кровь истинной пары является основным. Находясь в разрыве с собственным зверем, мы не сможем совершить ритуал.

— Верно, — кивнула Сердце и улыбнулась искушающей улыбкой. — Но даже не полный ритуал уже увеличивает магию. И я уверена, что смогу подвести зверя принца настолько близко, чтобы он смог…

— А я? — вновь перебила Сердце теперь даже не пытаясь скрыть раздражение.

— А ты потом. Или сразу… Ну как пойдёт, — беззаботно махнула рукой женщина и вдруг взгляд её стал злым и жёстким. — Многое поставлено на карту, Элеонор Белокрицкая, уж тебе ли не знать! И ты должна, как и мы все, сделать всё необходимое.

— Мне это не нравиться, — подал голос Матарис, и я подивилась ответной жёсткости в его голосе.

— Сохранить корону и магию, вот приоритетная задача, Ваше Высочество, — выпрямилась в струнку Сердце и величественно скрестила на груди руки. — Не мне напоминать вам об этом!

— Принуждать любимого человека не позволю, — прогремел решительный и властный голос Матариса.

Моё сердце бешено забилось. Как легко и искренне он произнёс эти слова. Любимый человек. Дыхание перехватило, и я порывисто прильнула к нему всем телом, уткнувшись носом в плечо и скрывая неожиданно выступившие слёзы.

— Я не принуждаю! — тут же взвилась и закружилась над нами Сердце магии. — Это необходимость! Тебе не помешают дополнительные силы, любые силы! Любые, Матарис!

— Тогда почему ты не расскажешь всё? Почему не скажешь, что частичный ритуал может ещё больше ослабить Лилу, вытягивая из неё силы, но делая тебя сильнее? — гневно спросил принц и Сердце резко отпрянула от нас.

Я отпрянула от принца и встревоженно посмотрела на Сердце.

— Откуда ты знаешь? — выпалила она потрясённо и тут же закрыла рот руками.

— Знаю, — веско ответил Матарис. — Наш ритуал произойдёт тогда, когда мы оба вернём зверя!

Дверь кабинета скрипнула и раздался озадаченный голос Минотавруса:

— О! Я помешал?

— Глупец! — яростно выкрикнула Сердце и вылетела в раскрытую дверь, пройдя сквозь застывшего столбом декана.

Я смотрела на Минотавруса, но не видела его, погружённая в собственные мысли. Что-то не вязалось. Вроде бы полученная информация многое объясняет, но я нутром чувствовала брешь. Не увязывались у меня в голове все ниточки.

— Это что сейчас было? — услышала потрясённый голос декана и встрепенулась.

— Сердце магии слегка разбушевалась, — устало ответил ему Матарис.

— Просто так разбушевалась или есть причины, — осторожно поинтересовался Минотаврус и вошёл в кабинет.

Дверь за его спиной тихо закрылась.

— Люди опять не хотят поступать так, как ей нужно, — он притянул меня за плечи и поцеловал в макушку.

— Опять? — опередил меня с вопросом декан.

Матарис обречённо махнул рукой, но не ответил.

— Откуда у тебя такие знания про ритуал? — тихо спросила я и запрокинула голову, чуть отстранившись.

Вглядываясь в знакомые и ставшие уже родными черты, заметила, что разговоры с нашими отцами вымотали его. Глаза покраснели и казались больными. Скулы запали, и морщинка между бровями стала глубже.

Мне хотелось разделить с ним и его боль, и усталость. Подарить своё тепло. Дать поддержку. Мне казалось важным, чтобы он почувствовал, что всегда может опереться на меня. Я буду на его стороне, что бы ни случилось. Так всегда вела себя мама, мне было с кого брать пример. Меня не удивило, что они истинная пара. Но озадачило, что они скрывали это даже от нас с Ричи. Почему?

— Наставник предостерегал, теперь уж даже не знаю, с какой целью, — я настолько глубоко ушла в свои мысли и даже не поняла сначала, что Матарис всё же ответил на мой вопрос.

Что-то было в этих словах. Нет! Не в словах, а в смыслах! Но я не могла сосредоточиться, чтобы поймать убегающую, как хитрая лиса, мысль.

— Чтобы тебя ненароком не лишили остатков силы? — внезапно спросил декан, и мы с принцем одновременно посмотрели на него. — Ты говорил очень громко. Из коридора было слышно, — совершенно не смущаясь пояснил он.

— Я не знаю, — просто ответил принц. — Никогда не думал об этом. Вообще считал, что мне не суждено испытать… это чувство.

— Но рано или поздно тебе пришлось бы жениться. Продление рода — первостепенная задача, — я начала говорить осторожно, как будто шла по топкому болоту. — И, если бы тебе в невесты нашли истинную пару… и она была бы полноценным оборотнем… Смогла бы она сопротивляться ритуальному слиянию?

Я смотрела на принца во все глаза.

— Не знаю, — замотал головой Матарис, — не знаю. Это надо у Ариса спрашивать, похоже, он сейчас единственный специалист в этой области.

Неожиданно он сладко зевнул, поспешно прикрыв рот ладонью.

— Простите, я что-то очень устал. Но мне кажется, вот это, — он обрисовал в воздухе пальцем круг, — слишком сложно. Очень много белых пятен и возможных случайностей. Если мы таким образом подразумеваем какой-то переворот, то, знаете, проще меня просто убить, чем выстраивать такие схемы.

Он снова зевнул и потёр глаза.

— А кто-нибудь мог догадываться, что Элеонор ваша истинная пара? — задал вопрос, молчавший всё это время Минотаврус.

— Я не знаю, как это работает, — пожал плечами принц и потерянно осмотрелся. — Слушайте, что-то я засыпаю.

— Матарис, я хотела бы тебя проводить, но мне нужно разобраться с прайдом, помочь Выскочке, — проговорила с огромным сожалением и сжала его пальцы, пытаясь дать понять, что я всё равно рядом.

Он медленно покивал и рассеянно улыбнулся.

— Конечно, Лилу. Со мной всё хорошо, не беспокойся.

— А знаете, давайте я вас провожу, — предложил декан.

Принц задумался и согласился.

— Пожалуй, так будет лучше.

Чуть пошатываясь, он пошёл в сторону выхода. Декан ловко опередил его и распахнул перед ним дверь. А я так и осталась стоять посреди опустевшего кабинета, невольно ёжась от навалившейся тишины.

Что ж, убеждала я себя, Арис доверяет своему декану. Значит, и я буду ему доверять. Он проводит принца и всё будет хорошо. День был действительно тяжёлый и Матарис достойно выдержал два чудовищно трудных разговора с не самыми простыми людьми королевства.

Я печально усмехнулась. Постояла ещё немного, прислушиваясь к затихающим в отдалении шагам. Потом решительно направилась к зеркалу. Вместо того чтобы бегать и разыскивать нынешнего главу прайда, проще вызвать его на магический разговор. Уж такая-то магия даже ребёнку под силу. Никакой защиты от прорицателей вешать не надо. Чем больше народу узнает, где будет король в ближайшие дни, тем лучше.

Оправив платье, глубоко вздохнула и изобразила на лице самую светскую улыбку из своего арсенала. Приступим. Добавим в игру новые фигуры.

Зеркало покрылось рябью.

Разговор с отцом Ариса начался на удивление лёгко. Он спокойно выслушал меня и даже бровью не повёл. Ни словом, ни взглядом не прокомментировал тот факт, что о приезде королевского двора во главе с Его Величеством сообщаю ему я.

— Официально информацию о визите вы получите с минуты на минуту, — уточнила на всякий случай.

Коротко кивнув и, не прерывая наш разговор, он отдал нужные распоряжения.

— Что-то ещё? — поинтересовался этот величественный лев.

Я вновь поразилась мощью и грацией главы прайда. Помотала головой и искренне улыбнулась.

— Нет. Арис просил поговорить с Аделиной.

— Желаю вам успеха, — быстро ответил он, прищурившись. Черты лица его заострились.

— Вы не поможете мне в этом, — скорее утверждая, чем вопрошая, проговорила я.

Мужчина поиграл желваками.

— Надеюсь у вас хватит такта, Лилу, — сказал он, глядя мне в глаза. — Моя мать прекрасная женщина, но относительно ваших игр в истинную любовь… — он отвернулся. — Не всем так везёт в жизни, чтобы встреча с истинной парой произошла ещё в детском возрасте.

Я смотрела на него, стараясь ни словом, ни жестом не выдать волнения, которое охватило меня от его слов. Неужели придворные сплетники уже всё знают? Быстро прокрутила в голове, когда и при каких обстоятельствах обсуждалась возникшая между нами с принцем связь, но никак не могла вспомнить, чтобы была возможность нас подслушать. Нет, не должны были узнать! Догадываться могли, да. Но не знать наверняка, чтобы вот так спокойно предъявлять мне сейчас это, как упрёк.

Но тут мужчина вновь заговорил и все мои домыслы рухнули, как бумажный домик.

— Твоим родителям повезло, Лилу, — глава прайда вновь посмотрел на меня и в глубине глаз я неожиданно увидела боль. — Они вместе росли, вместе познавали мир и свою суть. На моей памяти редко кому так везло. И не все в нашем мире такие упёртые, как Арис.

Я тихо перевела дух. Значит, не знают. Но ещё одна неизвестная страница родительских отношений поразила меня. Теперь я была абсолютно уверена, что, когда пришла к отцу и рассказала о том, как меня трясёт от принца, он всё понял. Но ничего не сказал. Не объяснил. И помог именно так, как я попросила: приглушить зверя и удалиться со двора.

— Моему сыну много раз предлагали заключить обычный брак, но он искал свою истинную любовь. Нашел, — глава прайда горько усмехнулся. — Вивьен хорошая девочка и, я уверен, сможет… — он махнул рукой, — впрочем, я рад за них и всегда на стороне сына.

Он усмехнулся и устало потёр лоб, а я молчала, боясь невольным словом спугнуть откровения старого льва. Несмотря на военную выправку и прекрасно сохранившуюся внешность, я знала, что отец Ариса самый взрослый глава прайда. Следуя традиции, власть в львиных прайдах переходила к наследнику только после королевской инициации. Независимо от возраста. Наследный принц королевства был младше и Ариса Выскочки, и Дункана Фиринга.

— А что про истинность, Лилу, — он сложил на груди руки и тяжело вздохнул, — да, возможно, это взрыв чувств. Да, она усиливает магию в разы. Да, совершив ритуал признания истинности, оба партнёра могут прокачивать и увеличивать собственные возможности до таких высот, куда обычный оборотень не допрыгнет. Но что делать, если кто-то из партнёров уже создал семью до того, как встретил истинную пару? И жил тоже в любви, просто другой. Обычной.

Глава прайда тяжело смотрел на меня.

— Да, развод, в случае встречи со своей истинной парой всё ещё оформляется без проволочек в один день. Но что делать другой половине? А детям? А если та, другая, оставшаяся сторона… любит? Да, нет истинности, но любовь-то есть. Без этой бешенной химии в отношениях, без дикой зависимости… Без усиления магии… Но любовь строится не только на этом.

Он сжал губы и помотал головой, а мне показалось, что я перестала дышать. Настолько болезненными были его слова.

— Доверие. Это основа всего, Лилу. Доверие и уважение. Даёт ли это всё ваша истинность? — мужчина печально покачал головой. — Не знаю… И, надеюсь, не узнаю никогда.

Страшная догадка пронзила меня и не сдержавшись, звонко выпалила, прижав руки к груди:

— Вы заглушаете своего зверя?

— Я люблю свою жену, — жёстко ответил он, не опуская глаз, и огонь полыхнул в них, опаляя меня даже через магическую защиту зеркала. — И хочу прожить с ней всю оставшуюся жизнь. Это наш выбор.

— А Аделина? — спросила с дрожью в голосе.

— Мой отец встретил истинную пару, когда мне было пятнадцать. Сестре и брату много меньше, — мужчина повертел шеей, словно воротник мундира ему стал внезапно мал. — Мать покинула двор и посвятила свою жизнь нам. Когда я принял прайд, то попросил его удалиться со своих земель.

— Вы его не простили? — спросила осторожно.

— Нет, — твёрдо ответил он. — Они покинули Шей-Ханат, взяв с меня слово, что я не выброшу из прайда их детей. Слово я сдержал.

***

Я шла по гулким коридорам пустой в этот час Академии и переживала в душе трагедию семьи Выскочки. Многое встало на свои места, но появилось ещё больше вопросов. Мне было зябко.

Раньше мне никогда не приходилось испытывать чувство промозглой сырости в душе. Сила зверя обогревала меня, как и любого оборотня. Но сейчас острое одиночество сдавило шею удавкой, и я споткнулась. Остановилась, опираясь на шершавую стену. Поддавшись внезапному порыву, упёрлась лбом в каменную кладку.

Отчего-то хотелось взвыть по-бабьи, заголосить от безысходности. Все мы повязаны магией. Посажены на толстую цепь зависимости. Нет у нас свободного выбора в том, кого любить. Решает магия и только она!

Резко развернулась и прижалась к стене спиной. Неужели и в нашем случае всё так же? Я зажмурилась, сдерживая накопившиеся слёзы. А потом потрясла головой. Нет. Нет, нет! Не зверь решает в нашем случае. Мы сами. Вздохнула рвано. Мы сами!

Оттолкнувшись, продолжила путь. Мне надо к Матарису. Убедиться, что с ним всё в порядке.

***

Первое, что я увидела, когда зашла в спальню — мечущегося по кровати Матариса. Судя по плотно закрытым глазам, он находился в беспамятстве. Рванула к нему, но была остановлена резким возгласом декана:

— Подожди!

Он встал с кресла, что стояло в тени комнаты, и медленно пошёл ко мне. Огромная глыба каменных мускулов надвигалась неотвратимо, заставляя сделать шаг назад. Отблески огня от зажжённого камина плясали на его груди и свободно опущенных руках. Застывшее, ничего не выражающее лицо. И только глаза горят жёлтым отблеском.

Как я могла его не заметить?

Сердце сжалось в ужасе, а мысли заметались испуганными птицами: что мне делать? Бежать? Но куда? Оставить Матариса? И главная мысль, бьющаяся рефреном среди всего этого многоголосья: ты опять настолько беспечна, Лилу?! Никому нельзя верить!

Минотаврус резко остановился. Повёл плечами. Чуть наклонил голову, и спутанные волосы сосульками упали ему на лоб. Я тихо вдохнула, поняв, что всё это время не дышала.

— Ты что? Боишься меня? — ошарашенно спросил Минотаврус и отступил.

Я шумно втянула в себя воздух через нос и сжала кулаки. Резко выдохнула ртом и зло прошипела:

— Зачем ты на меня надвигался?

Декан отступил ещё на пару шагов вглубь комнаты.

— Да я просто решил подойти, чтобы не кричать через всю комнату, а поговорить спокойно, — пробасил декан, и в его голосе я расслышала плохо спрятанные нотки обиды.

— Извини, — я потёрла друг об друга вспотевшие ладони, но этого оказалось мало, и я по-простому вытерла их об ткань платья. Видела бы мама! Отругала бы на чём свет стоит!

— Да ничего, — слегка пожал плечами Минотаврус и продолжал стоять там. В глубине спальни, рядом с креслом.

— Я что-то… — прижала пальцы к вискам и немножко помассировала их, разгоняя непонятно откуда взявшийся страх. — Я просто…

— Перенервничала, — подсказал декан.

— Да! — ухватилась за подсказку, как за спасательный трос. — Да, — повторила уже спокойнее, — слишком перенервничала.

— Угу, — равнодушно согласился Минотаврус, и я испытала такой прилив благодарности, что в уголках глаз появились слёзы.

Незаметно смахнула их и, невольно шмыгнув носом: ах, Лилу, где твои манеры, — мотнула головой в сторону принца.

— Что с ним?

Минотаврус всем телом повернулся в сторону кровати и некоторое время молчал, разглядывая принца. Я осторожно подошла ближе.

— Что-то магическое, — недовольно произнёс декан. — Но что именно понять не могу. Не болезнь точно. И совершенно точно не следствие внешних заклятий.

Он замолчал, а я переваривала его слова.

— Но возможно, — Минотаврус вздохнул так, словно собрался раздувать огонь в мехах кузни. — Мы наблюдаем последствия снятия защитных щитов и распутывания, а следовательно, снятие ряда удерживающих заклинаний.

На последних словах он заложил руки за спину и перекатился с пятки на носок и обратно.

— Призна́юсь, — продолжил он лекторским тоном, — вижу я подобное впервые. Именно поэтому, приведя принца в выделенные ему апартаменты, не рискнул оставить его одного, а продолжил наблюдать.

— Давно он в таком состоянии? — спросила тихо.

— Давно. Сразу как заснул. Постоянно отслеживая его физическое здоровье, могу с уверенностью сказать, что тело в отличной форме. Сердце работает, конечно, на пределе, но справляется. Мозг занят обработкой какой-то информации. Кроме того, я его всё это время подпитываю магией. Он быстро истощается.

— Как ты это узнаёшь? — недоверчиво посмотрела на декана.

Тот покосился на меня и снова уставился на принца. Проследив направление его взгляда, поняла, что смотрит он пристально не на самого Матариса, а на подвешенную над ним лекарскую пиктограмму.

— Без ложной скромности, скажу, — всё тем же тоном продолжил говорить Минотаврус, — что я опытный боевой маг, получивший часть своего опыта не в тренировочных залах, а на полях битв. Поэтому углублённый лекарский курс, а также навыки оказания помощи пострадавшим, мною получены. И доведены до совершенства также не в учебных кабинетах.

Я повернулась к нему и слегка тронула за плечо.

— Эверус, прости меня. Я правда испугалась и запаниковала. Не ожидала, что увижу тебя здесь. Обстановка, плюс мои мысли, пока я шла сюда… — поджала губы и помотала головой, разгоняя непрошенные слёзы. — Прости, — посмотрела ему в глаза. — Я не боюсь тебя и доверяю. И спасибо, что не оставил его одного.

Минотаврус покосился на мои пальцы, лежащие на его руке, потом перевёл взгляд на меня. Ответить он ничего не успел, потому что с кровати раздался звериный, грозный рык.

Я резко повернула голову и от увиденной картины, ноги мои подкосились.

На кровати стоял огромный лев, готовый к прыжку. Он бил себя хвостом по бокам и не сводил яростных глаз с декана. С острых клыков капала слюна.

— Зови Ариса, — приказала я Матарису, который застыл столбом, загипнотизированный жёлтым свечением львиных глаз.

— Уходи! Зови Ариса! — изо всех сил стукнула декана кулаком в плечо.

Тот вздрогнул и попятился.

Лев затряс гривой и, разинув пасть, зарычал так, что у меня заложило уши.

— А ты? — метнул на меня растерянный взгляд Минотаврус и тут же лев снова зарычал.

— Он мне ничего не сделает, — решительно сказала я, хотя в душе́ полной уверенности у меня не было.

Минотаврус вновь посмотрел на льва.

— Уходи! — приказала твёрдо и указала на выход. — Найди Ариса. Давай!

Декан наконец-то послушался меня и быстро метнулся к двери. Распахнул её. Выскочил. И захлопнул за собой.

Я медленно повернулась лицом к рассерженному льву.