15. Его Высочество принц Матарис

Последние метры до спальни я прошёл, буквально повиснув на Минотаврусе.

Сначала шёл и засыпал на ходу. Причём не просто засыпал, а мучительно медленно передвигал ноги. Проваливался куда-то и будто продирался сквозь плотный кисель. Каждый шаг давался с большим трудом и в какой-то момент я схватился за плечо декана, почувствовав, что упаду прямо сейчас и вырублюсь.

— О как вас, — озадаченно произнёс Минотаврус, а я уже даже лица его не видел. Всё вокруг колыхалось в дымке.

— Не останавливайся. Веди, — прохрипел я и толкнул его рукой.

Шёл, как слепой. Наощупь.

— В принципе, — неуверенно произнёс декан, явно подбирая слова, но продолжая идти, — я мог бы взять вас на руки и быстро донести до апартаментов.

Его предложение вызвало во мне приступ истерического смеха. Хотя и идти самостоятельно уже не мог. Но как только представил себя на руках у мощного буйвола, так и зашёлся хохотом. Остановился и сложился пополам, потому что прямо стоять тоже не мог, и ржал, как сумасшедший.

От смеха мне полегчало. Сквозь затуманенное сном сознание пробилась мысль, что сонливость моя неспроста. Кто-то или что-то меня настойчиво звал. Требовательно звал. И нужно было только погрузится в сон, чтобы откликнуться на зов. Более того, родовая королевская клятва жгла душу и требовала откликнуться немедленно! Вот уж не думал никогда, что окажусь в центре ещё одной красивой легенды!

Но я не мог позволить себе заснуть в коридорах Академии. Прежде нужно было обеспечить безопасность собственному телу.

— Далеко ещё? — выдохнул с трудом.

— Шагов сто, — напряженно ответил Минотаврус.

Выражение его лица я не видел. Я вообще ничего не видел, кроме плотного колышущегося тумана, а ещё чувствовал, что всё ещё в Академии.

— Веди. Быстрее, — вновь схватился за плечо декана и принялся про себя считать шаги, чтобы хоть немного оставаться в разуме. В разуме наследного принца благословенного королевства Шей-Ханат.

Пройдя половину пути, декан не выдержал и, закинув мою руку себе на плечи, подхватил меня подмышки. Я буквально повис на нём, но уже не возражал. Тело перестало слушаться.

Слышал, как Минотаврус пинком открыл нужную дверь и, всё же подхватив меня на руки, внёс в комнату и аккуратно положил на кровать.

И всё.

Я покинул тело.

Перестал его чувствовать.

Стал львом.

Львом, который во весь опор мчался сквозь непроглядный туман на зов, требующий исполнения королевского долга.

Издавна при коронации новый король подтверждал клятву на крови в том, что он и его потомки будет защищать источники магической силы. Мне всегда казалось, что защита это скорее административная, да и вообще, клятва чисто номинальная, как дань древнейшей традиции. Ну кто в здравом уме рискнёт принести вред источнику силы? Это всё равно, что отрубить самому себе руку.

Так я считал до нынешнего момента, пока не вылетел в облике льва на огромную чистую поляну, свободную от тумана, и не увидел, как на ней дерутся на смерть два существа.

И один из них звал меня на помощь. И прямо сейчас проигрывал бой.

Оценил всю картину разом и зарычал угрожающе. Не было больше наследного принца Матариса Вилларион. Остался только королевский лев, призванный исполнить долг и встать на защиту источника силы Академии Выскочки против чёрной гидры, в которую превратился источник магии Фирингов.

Ещё раз прорычал, подтверждая своё присутствие, и ринулся со всех лап в драку, придавливая и откусывая устремившиеся ко мне жирные, вязкие щупальца, заполонившие поляну. Раздавал лапами удары в одном строю со старым, преданным зверем Академии Выскочки.

Сознание льва окончательно вытеснило меня и, отдаваясь на его волю, успел подумать только: что же происходит вокруг, если раз за разом оживают старые легенды. То, что всегда казалось просто красивой или героической сказкой, оказывается реальностью. Моей реальностью!

Бой был неистово сложный, но короткий. С моим приходом перевес сил изменился, и гидра была вытеснена за пределы невидимой моему глазу черты. Там она сгруппировалась в шевелящийся комок и пропала.

Тяжело дыша, развернулся к растерзанному зверю. Тот пошатывался, но продолжал стоять. Посмотрел на меня одобрительно, коротко кивнул и… исчез. А я как стоял, так и плюхнулся на задницу. Огляделся.

Туман вокруг немного рассеялся и висел в воздухе неопрятными клочьями. Как отсюда выбираться, я не знал. В какую сторону идти тоже не знал. И как же выбирались из подобных ситуаций герои легенд?

Переступил передними лапами. Зажмурившись от удовольствия, почесал за ухом, чуть не свалившись на бок. Потряс гривой. Принюхался.

Сквозь какофонию разнообразных запахов до меня добрался далёкий и слабый аромат летнего луга. Встал на лапы. Потянулся. И пошёл на запах.

Аромат усиливался. Вскоре я уже уверенно трусил в нужную сторону. Зарычал и сорвался с места.

Притягательный запах, выводящий меня из тумана, издавала истинная пара. И сейчас она испытала острый приступ страха! Спасти и защитить! Порвать на клочки обидчиков! Любого, кто посмел обидеть пару! «Рас-тер-зать», — билось в голове в такт стремительному бегу.

Мчался, не разбирая дороги. В ушах ветер. Вокруг туман. В теле мощь. Впереди яркой нитью запах истинной пары. Лапы мягко касались земли, мышцы пружинили.

Лев наслаждался бегом, поминутно оглашая окрестности громогласным рёвом. Территория под моей защитой, гласил этот рык.

Я же болтался где-то на задворках звериного сознания и безуспешно пытался перехватить инициативу. Взывать к зверю оказалось бессмысленно. Легко и быстро вернуть контроль не получится. Это я понял в первые же минуты, как только закончился бой. Льва впервые выпустили на волю. Он сходу почувствовал вкус и азарт битвы. Унюхал истинную и нёсся ей на помощь, не обращая внимание на то, что она ей уже была не нужна.

Той частью, что ещё оставалась Матарисом, понимал, что в Академии Выскочки Лилу вряд ли что грозит. Бояться она уже перестала и испытывала лишь любопытство и тревогу. Но льву было всё равно: что страх, что тревога. Истинная должна быть в безопасности и надёжно спрятана за его спиной. Тут я с ним не спорил, конечно же, но… Лучше бы взять контроль над зверем до того, как мы с ним выберемся из этого бесконечного тумана.

А вот с этим у меня были огромные проблемы. Лев контролю не поддавался. Он легко отбрасывал любые попытки забрать себе главенство. Просто мотал головой, не останавливая бег, и продолжал настойчиво заполнять сознание своими звериными инстинктами. Бежать. Растерзать. Покорить. Пометить и сделать своей. Боюсь Лилу не понравятся намерения льва.

Ни один из способов, которым обучают подростков, не срабатывал. Лев был взрослой особью. Слишком силён и очень занят. Пробиться не получалось.

В какой-то момент понял, что он перехитрил меня. Зверь не собирался устанавливать со мной контакт. Слишком долго ждал. За многие годы постоянных попыток, отчаялся получить так необходимое для зверя слияние и страшился того, что его суть отринут. Поэтому, получив свободу, не слушал меня и не собирался меняться местами.

Туман закончился внезапно и глазами льва я увидел, что стою на кровати, а передо мной — истинная и буйвол. Смотрят друг на друга.

— Раз-з-з-орву-у-у! — прорычал лев и слюна закапала с его клыков.

«Поправочка: с моих клыков», — проговорил мысленно и попытался снова достучаться до сознания зверя, но куда там!

Лилу посмотрела на меня и в её глазах промелькнула неподдельная радость. Эх, девочка, если бы ты знала, что я себя не контролирую, бежала бы без оглядки.

В какой-то момент мне показалось, что так и произойдёт. С одной стороны, это было бы правильно. А с другой, я понимал, что без внешней помощи мне не справиться.

Лилу выпроводила из комнаты буйвола, которого лев воспринимал, как соперника и осталась со мной один на один.

Мы смотрели друг на друга, и я понимал, что именно она сейчас видит в глазах льва. Зверя. Дикого, неконтролируемого мною зверя. Пустые, злые глаза, в которых нет ни мыслей, ни разума.

Я потянулся, пытаясь вернуть себе контроль над сознанием, но был снова жёстко отброшен.

— Матарис, — тихо произнесла Лилу и я с облегчением выдохнул. Она поняла! Моя умная девочка всё правильно поняла!

Лев напрягся.

— Матарис, — более смело позвала Лилу, — я рада, что ты смог обернуться. Твой лев прекрасен, Матарис. Как я рада, что ты смог совладать с оборотом.

Лев переступил лапами и замотал гривой. Он не собирался отдавать мне первенство и не хотел, чтобы избранная называла меня по имени. Для острастки зверь негромко рыкнул и забил хвостом.

— Твой лев прекрасен, Матарис, — упорно продолжала гнуть правильную линию Лилу, а я со своей стороны начал медленно захватывать сознание льва. — Давай теперь обратно, Матарис. Хочу тебя увидеть.

В этот момент дверь в комнату распахнулась и в неё влетели двое. Буйвол и ещё один лев. Мой зверь ощетинился и его рык по громкости превзошёл всё, что я слышал ранее. А мне осталось только хлопнуть себя по лбу в полном расстройстве чувств. Как не вовремя! Ну как не вовремя они появились!

— Ох ты ж ничего себе! — воскликнул новый соперник.

— Лилу, давай я его усыплю, и мы разберёмся, что теперь делать, — быстро проговорил буйвол и я увидел, как на его пальцах формируется магический сгусток.

— Не надо!!! — заорали хором новый лев и избранная, а я затрепыхался пуще прежнего, пытаясь одновременно пробиться к сознанию зверя и удержать его от нападения. Если они сейчас меня усыпят, то вернуться я уже никогда не смогу.

Лев рычал, тряс гривой и бил себя по боках хвостом. Тело напряглось, готовое в любой момент сорваться в стремительный бросок. «Разорвать!» — билась в сознании единственная мысль и сквозь красный морок агрессии пробиться было невозможно.

— Уйдите оба! — крикнула Лила. — Быстро!

Их как ветром сдуло. Хлопнула дверь.

Лилу бесстрашно подошла к озверевшему льву и крепко схватила маленькими ладонями огромную голову. Лев мгновенно затих. Лилу посмотрела в глаза и жёстко проговорила, чеканя каждое слово:

— Ты хороший зверь. Красивый. Мощный. Ты неотделимая часть наследного принца. Но не главная! Ты понял? В вашей связке главный — Матарис. Отпусти его. Я хочу видеть Матариса. Человека, которого люблю.

Подчинить зверя не удавалось. Лев раз за разом отбрасывал меня и не собирался отдавать главенство в этой битве. Поддержка Лилу придавала мне силы, но провоцировала звериную сущность: подмять под себя и пометить истинную. Я этого допустить не мог!

Восхищаясь мужеством моей хрупкой женщины, я из последних сил удерживал льва, не давая ему броситься на Лилу и методично пробивался сквозь марево звериных желаний.

Теперь я понимал о чём говорил Ричи. Понимал, почему оборотни, совершившие оборот во взрослом состоянии либо погибают, либо сходят с ума. Не имея в своём арсенале ежедневной практики подчинения зверя, справиться с ним невозможно. Звериная суть сильнее. Нам нечего противопоставить этой мощи. Тонкий слой цивилизации рвётся в клочья, как только наружу вырывается неукрощённая ярость животного.

А ещё я с ужасом понимал, что не удержу льва и тем самым навсегда сломаю жизнь единственному человеку, которого всегда любил. Сил не оставалось. Я не справлялся, но отчаянно продолжал бороться!

Лилу держала мою голову. Закопалась пальцами в густую гриву и без малейшего страха поглаживала кожу самыми кончиками. В её пальчиках со стальной хваткой чувствовалась сила, достойная львицы. Зверь млел, и одна только мысль билась в его сознании: «Моё! Моё! Моё!»

Она наклонилась и прошептала в самое ухо:

— Я люблю Матариса. Давно. Но только сейчас поняла это достоверно. Ты его часть. Сильный зверь. Мощный зверь. Непобедимый зверь. Твои инстинкты безупречны. И если ты хочешь стать ещё сильнее, отдай первенство принцу. Он тоже долго шёл к тебе. Ему было плохо без тебя. Если ты его потеряешь — плохо будет тебе. Ты не сможешь жить среди людей.

Она отстранилась и посмотрела льву в глаза:

— Если ты поставишь мне метку в облике льва, я умру. Не сразу. Но медленно и мучительно.

Лев заскулил и лёг на кровать.

— В вашей связке главный Матарис. Прими это.

Лилу опустилась на колени и обхватила руками шею зверя. Уткнулась носом в гриву и со слезами в голосе проговорила:

— Матарис, возвращайся… очень тебя прошу! Мне так плохо без тебя!

Я собрал остаток сил в кулак и рванул на голос. Отчаянно! Не думая о том, что будет со мной, если не получится! Разрывая тщательно выстроенную зверем защиту и заполняя его сознание собой, сминая, подчиняя и сливая нас воедино. Лев склонил голову не только перед Лилу, но и передо мной. А я с разбегу обернулся и обнял свою нежную девочку руками. Нашёл губами губы и выплеснул всю свою благодарность, всю свою любовь в яростном поцелуе, на который она тут же ответила. И не было у меня сейчас счастья большего, чем целовать её.

Подхватил её и, опрокинувшись на спину, утянул на себя, не разрывая объятий и не размыкая губ. Ярость ушла и мои прикосновения стали нежными. Зарывшись одной рукой в её шелковистый волосы, крепко держал за затылок не желая отпускать.

— Ой! — скрипнула дверь и послышался довольный возглас Ариса.

Лилу замерла, а потом хихикнула в поцелуй. С крайней неохотой оторвался от неё и, повернув голову, пробурчал недовольным, охрипшим голосом:

— Арис, у тебя не Академия, а проходной двор! Ты нам мешаешь!

Выскочка неловко переступил с ноги на ногу, втянул воздух, прикусив, нижнюю губу, а потом всё же произнёс:

— Мне нужно было удостовериться, что с вами всё в порядке.

— С нами всё в порядке, — с нажимом сказал я.

Арис ничего мне не ответил, но перевёл взгляд на Лилу.

— Всё хорошо, Арис, не переживай, — ответила на неозвученный вопрос любовь моей жизни и улыбнулась.

Мне осталось только закатить глаза, ведь этот наглец не поверил моему слову, а пожелал получить подтверждение и от Лилу! Но вместе с тем, я был ему очень благодарен. Мне нужно было отдышаться. Отдышаться и осознать пугающую мысль, что не прерви нас Выскочка, я бы не удержался и поставил свою метку на плече Лилу. А делать этого было нельзя! Не сейчас! И не так!

Арис вошёл в комнату, и я нахмурился.

— Вообще-то, вынужден вас…э-э-э… огорчить. Потому что… — Выскочка сделал вид, что не видит моего выражения лица.

Он соединил кончики растопыренных пальцев треугольником и задумчиво постучал ими по губам, глядя поверх наших голов. Цыкнул недовольно и, опустив взгляд, уставился на меня.

— Не томи, — рыкнул в ответ на его пантомиму.

— Лилу всё же нужно пройти диагностику. Я настаиваю. А тебе хорошо бы отдохнуть, — Арис выразительно поднял брови, и я понял: не укрылось от него моё еле сдерживаемое желание прокусить плечо своей истинной.

— Да, ты прав, — согласился, почувствовав на языке противную горечь от этих слов.

Разжимать объятия, а тем более отпускать куда-то Лилу, не хотелось.

— Мы можем проверить меня на заклятия прямо здесь, — предложила Лилу, заглянув мне в глаза.

Я выдохнул и улыбнулся. Как же я был благодарен ей в этот момент!

Мы оба посмотрели на Ариса. Он подумал. Пожал плечами, соглашаясь, и приоткрыл дверь:

— Эверус, заходи! Он больше не кусается!

У меня от подобного заявления глаза на лоб полезли, а Лилу сначала фыркнула, а потом, не удержавшись, залилась серебристым, восхитительным смехом. Уткнулась носом в плечо, и по телу моему прошлась сладостная дрожь. Ещё крепче прижал её к себе и нежно поцеловал в висок, в подставленную тут же бархатистую щёчку, в самый уголок улыбающегося рта.

— Да, смотреть на то, как они целуются всё же приятнее, чем думать: прыгнет на тебя эта шерстяная махина или не прыгнет, — услышал ворчливый бас декана и теперь уже сам тихо засмеялся. — Ты не представляешь, Арис, какая это громадина! Уж насколько я к тебе привык, но принц на твоём фоне выглядел ещё более сурово и внушительно.

— Да он и в человеческом облике ромашкой не выглядит, — вступил в разговор Арис.

— Я, между прочим, всё слышу! — сквозь смех проговорил я.

— Очень на это надеемся, — не остался в долгу Выскочка. — У меня, знаешь ли, свадьба через несколько дней. Времени в обрез, чтобы хоть как-то подготовится к приезду твоего папеньки, а я сижу и любуюсь, как вы обнимаетесь.

— Так не смотри, — я ещё раз поцеловал Лилу и разжал объятия.

— Не могу. Взгляд так и притягивается, — довольно ответил Арис.

Лилу улыбнулась и легко вскочила с кровати. На секунду почувствовал укол ревности оттого, что она так быстро от меня оторвалась, но тут же одёрнул себя: сначала дело! Лилу набросила на меня край покрывала, прикрыв наготу. Подмигнула и повернулась к декану.

— Я готова, — проговорила весело, расставив в стороны руки и покружившись на месте.

Переглянулся с Арисом, который удобно расположился в кресле, и неожиданно зевнул. Выскочка понимающе улыбнулся.

Не знаю, как долго разбирался Минотаврус с навешанными на Лилу заклинаниями. Сказать откровенно, просто заснул. Сначала настойчиво прогонял дрёму и всё же незаметно для себя сдался. Сны мне не снились, а проснулся я от шёпота.

— Понимаешь, — тихо басил декан, — я склоняюсь к тому, что на Матариса все эти сдерживающие заклинания навешаны были от безысходности. А ещё, чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что наставник был связан каким-то обетом и не мог ничего сообщить прямо. И надеялся, что кто-то заметит на принце этот магический узор.

— Но никто не обращал внимания, — это уже голос моей Лилу.

— Или не придавал значение, да. Никто же не знал про его щекотливую проблему.

— Ты всё же считаешь, что наставник предал не по своей воле? — услышал я глухой голос Ариса.

— Я не знаю, — после долгой, томительной паузы ответил Минотаврус. — Скорее, мне не хочется верить, что маг такого уровня мог предать корону. Ради чего? Зачем?

Они замолчали.

Окончательно выныривая из объятий сна, почувствовал, что заботливо укрыт тёплым, невесомым одеялом.

— Ты проснулся? — по моей щеке скользнула мягкая ладошка.

Поймал её и прижался губами, вдыхая такой родной и необходимый сейчас аромат.

— Что тебе сказали эти учёные мужи? — спросил хриплым со сна голосом.

— Жить буду, — с печалью в голосе ответила Лилу, и я распахнул глаза.

— Что такое? — остатки сонливости слетели, как не бывало.

Потянул её слегка на себя, и Лилу с готовностью забралась с ногами на кровать. Устроилась удобно и прижалась к моему боку. Мне сразу же стало хорошо, и я готов был внимательно слушать Минотавруса.

— С Лилу произошло очень любопытное явление. С академической точки зрения, конечно же, — я зыркнул на декана, даже не пытаясь прикрыть во взгляде злость, но Эверус продолжил как ни в чём не бывало: — Любопытное, но не изученное. А всё потому, что никому раньше не приходило в голову использовать такую…э-э-э… комбинацию заклятий.

Минотаврус покосился на меня, прокашлялся и отошёл от кровати подальше.

— Рассказываю подробно для тех, кто спал, — он ещё раз по-лекторски прокашлялся, заложил руки за спину и принялся ходить из угла в угол. — На Элеонор Белокрицкой по её собственному настоянию, вот уже более десяти лет, регулярно обновляется заклинание подавления зверя. Что не мешает оборотнической сущности и полноценному использованию магического потенциала, но притупляет зверю нюх.

Минотаврус остановился и обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом.

— Придумано заклинание с одной-единственной целью, — декан сделал паузу и несколько раз перекатился с пятки на носок, — не дать оборотню почуять истинную пару. Созданное Тайной канцелярией изначально только для своих сотрудников, заклятие быстро просочилось в народ, потому что…

— В нашем мире полно́ высококлассных провидцев, — Выскочка тяжело вздохнул.

— Заклинание быстро набирало популярность среди знати нашего королевства, — никак не комментируя слова Ариса, декан монотонно продолжил лекцию, — тем более что побочных эффектов за длительное время использования выявлено не было. А вот польза, с точки зрения прогрессивной, — тут декан несколько раз неодобрительно кашлянул, — молодёжи была несомненная. Способность контролировать потребность зверя в поиске истинной пары быстро вошла в моду, и в итоге мы уже несколько поколений имеем то, что имеем.

Декан остановился и выразительно на меня посмотрел.

— Итак, это первое условие нашей задачи. Второе, — веско произнёс он и поднял указательный палец, повторив: — Второе заклинание, которому подверглась Элеонор в усадьбе Фирингов по действию очень похоже на описываемое в детской сказке заклинания потери. Вам читали в детстве сказки, Ваше Высочество?

Декан выжидательно уставился на меня.

— Ты имеешь в виду сказку, где героя разорвали пополам, чтобы он не получил помощь от своего зверя? — что-то такое смутно всплывало в моей памяти. Сказки я не очень любил. Меня больше привлекали исторические описания батальных сцен.

Минотаврус поморщился.

— Не разорвали, а разлучили, — педантично поправил он. — Так вот… Как вам жить с мыслью, что сказки… не ложь?

Декан замолк и оглядел нас, вытянув губы уточкой. Выглядел он при этом очень комично, но всем нам было не до смеха.

— Кто-то разработал или вспомнил… может быть нашёл… древнее заклинание. Проверил его на Лилу и остался доволен. Если мы соединим заклинание подавления зверя, под которым находится бо́льшая часть придворных и просто жителей королевства Шей-Ханат, — Минотаврус замолчал на несколько секунд. — Добавим сверху второе заклинание, которое разъединяет в человеке две сущности, то…

— Мы получаем заговор не только по смене королевского клана, но и мгновенного полного подчинения всего королевства, — буднично закончил за него Выскочка. — Оборотнями останутся только люди, преданные Фирингам.

— И истинные, — добавил Минотаврус, — которых ничтожно мало.

— Идеальный план, — согласился Арис.

Дверь в спальню тихо скрипнула, и в образовавшуюся щель просунулась голова Ричи. Выглядел он не лучшим образом: запавшие глаза, тёмные круги, всклоченные волосы. Но при этом ласка довольно улыбался.

— Как замечательно, что вы все здесь. У меня есть новости!

— Да у нас тут тоже… новостей полная арба, — проговорил устало. — Заходи уже.

— А ничего, что ты, — Ричи мягко скользнул в комнату и, склонив голову, с интересом на меня уставился, — раздетый. Они тебя, — он растопырил руки, указывая одновременно на Ариса и Эверуса, — от важных дел отвлекли? Прости, Лилу! Как ты, кстати?

Я тяжело вздохнул и повернулся набок. Приподнялся, опираясь на руку, и внимательно посмотрел на Ричи. Постарался вложить в свой взгляд как можно больше угрозы и многозначительности, но губы предательски разъезжались в улыбке. Всё-таки я был рад видеть друга в добром здравии. Бодрого, хотя явно невыспавшегося.

— Не рычи на меня взглядом, — отмахнулся Ричи и нагло уселся на кровати рядом с моей головой. Выдернул из-под меня подушку, закинул её себе за спину и прислонился к изголовью.

— Никакого уважения к своему принцу! — воскликнул я с притворным возмущением, скидывая с кровати его обутые в дорожные сапоги, ноги.

— Он, между прочим, так рычит, — предупреждающе подняв указательный палец, проговорил Минотаврус. Он единственный из присутствующих всё ещё стоял. — Стены трясутся!

— Да знаю я, как он рычит, — беспечно отмахнулся Ричи и тут же открыл рот от удивления. — Или ты имеешь в виду…

Он с недоверием посмотрел на Лилу. Та довольно улыбнулась. Ричи перевёл взгляд на Выскочку, и Арис медленно кивнул, сохраняя серьёзное выражение лица. Только после этого ласка повернулся ко мне. Его взгляд цепко пробежался по мне. Взгляд сменился с недоверчивого на радостно-возбуждённый.

— А-а-а! — сча́стливо заорал он, вскочил на колени и кинулся обниматься, повалив меня на кровать. — Ах ты ж плешивый пёс! Всё-таки сумел! Справился! Как же я рад, котяра ты мохнатый! Как же я рад!

Я хохотал, отбиваясь от старого друга, норовившего задушить меня в объятиях. Он хлопал меня по спине, смеялся и орал в ухо, раз за разом повторяя:

— Как же я рад! Как же я рад!

— Ну, хватит уже, Ричи! Ты меня задушишь! — хватка у лучшего шпиона Тайной канцелярии была железной.

— Ладно! — откатился от меня Ричи и, взбив подушку, снова устроился на краю кровати. — Но все мои новости меркнут в свете этой радости.

— Мы, вообще-то, заговор раскрыли, — прозвучал тихий, мелодичный голос Лилу, и Ричи тут же стал серьёзным.

— Мы, похоже, тоже что-то нащупали. Так что давайте сначала ваши выводы, а я уж потом дополню, — он скрестил на груди руки и приготовился слушать.

Пока Минотаврус пересказывал свои рассуждения, Ричи всё больше хмурился, покусывал губы, но молчал. Дослушав, вскочил и принялся нервно мерить шагами комнату.

— Мы с отцом пришли примерно к таким же выводам, только шли с другого конца, — наконец-то заговорил он, остановился и всплеснул руками. — Ну до чего же красивый узор получается! Какой простой и действенный план! Долгий, согласен, но… эх! Я бы с удовольствием побеседовал с тем, кто его придумал. Надеюсь, что моё желание исполниться.

Ласка хищно улыбнулся, а у меня от его улыбки мурашки по спине побежали. Не то, чтобы я испугался. Нет! Просто друг мой действительно был существом, пожалуй, самым опасным из всех присутствующих в комнате.

— Значит, слушайте, — тем временем Ричи остановился посреди спальни и, растопырив пальцы, стал их загибать: — Пункт первый. И ответ на вопрос, как именно Фиринги, а в том, что заговор осуществляется ими, у меня уже нет сомнений, как именно планировалось накрыть королевство вторым заклятием.

Тут он безвольно опустил руки и повесил голову. Перевёл дыхание. Сложил руки на груди и посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Скажу сразу. План свой Фиринги начали приводить в действие.

Он резко выставил руки вперёд, останавливая дёрнувшуюся Лилу и начинающего вставать Выскочку.

— Стоп! Всё под контролем. Тайная канцелярия на этот раз ошибок не допускает. Мы аккуратно проверяем всех придворных, и в первую очередь личную гвардию короля и министров. Поэтому сейчас с полной уверенностью могу сказать, что заговор против королевского клана провалился. Но подчищать хвосты и сделать так, чтобы информация не ушла в массы… — Ричи сделал многозначительное лицо, — придётся ещё долго. Так же, как и поймать Фирингов на горячем. Пока от любого нашего обвинения они с лёгкостью отговорятся.

Он обвёл нас всех напряжённым взглядом.

— Итак. Распространение древнего, но восстановленного заклинания предполагалось… с помощью писем.

— Как?! — удивлённо воскликнула Лилу.

— Очень просто, — Ричи крутанулся на каблуках. — Помнишь, как посудомойщик набросил на тебя пыльцу? Мы ещё тогда подумали, что они проверяли, насколько ты владеешь магической защитой.

Лилу медленно кивнула.

— Так вот! — воскликнул Ричи. — На самом деле проверялось, насколько точно пыльца может нести на себе дополнительное заклинание и может ли вообще его переносить. Второй раз они проверили этот способ, когда отправили ультиматум королю.

— Они решили устроить покушение? — недовольно пробасил Минотаврус.

— М-м-м, — промычал Ричи, — это вряд ли. Все, кто хоть раз был при дворе, в курсе, как почта попадает на стол в Его Величеству. Тут скорее они проверяли, сможет ли пыльца обмануть поисковые заклинания. Смогут ли её обнаружить, и если смогут, то на каком этапе.

— Хм, — задумчиво проговорил Выскочка.

Ричи резко повернулся к нему и сказал:

— А как тебе такое «хм»? Одновременно с королевским письмом различные сообщения с такой же начинкой были разосланы всем, кто вхож во дворец!

Лилу вскрикнула. Ричи взглянул на неё коротко и продолжил:

— Работает просто: ты открываешь письмо, делаешь вдох, пыльца попадает в нос или рот, и заклинание начинает действовать.

Ричи посмотрел на меня.

— Мальчишке-посыльному повезло. У него была непереносимость запаха магической пыльцы, и из-за постоянного чихания заклинание подействовало сла́бо. С ним сейчас работают лекари. Впрочем, как и со всеми остальными, кто успел прочитать сообщения…

— Много? — глухо спросил я, желая представить масштабы бедствия.

— Немного, — быстро ответил Ричи. — Мы сработали быстро, тихо и ювелирно. Я почти уверен: Фиринги собирались что-то предпринять на королевской инициации, чтобы гарантированно утвердить собственную власть. Судя по состоянию Лилу, — он снова посмотрел на сестру, — как раз к этому событию все оборотни, попавшие под воздействие заклинания, лишились бы связи со зверем. А значит, — сказал он громче, — возможностей боевой и защитной магии.

Он замолчал и заложил руки за спину.

— Надо сказать, друзья, нам невероятно повезло, — заключил он.

Я закрыл глаза рукой, с трудом представляя, какой катастрофы удалось избежать.

— Дело не в везении, хитрая ласка! — услышал ядовитый женский голос и, открыв глаза, повернул голову на звук.

Рядом с Ричи, копируя его позу, стояла Сердце магии. Прищуренные глаза. Губы сжаты в тонкую полоску. От всей её фигуры веяло яростным осуждением.

— Фиринги, так же как и вы, не взяли в расчёт меня! — женщина возмущённо топнула призрачной ногой.

Я смотрел на неё во все глаза и понимал, что согласен с житейской мудростью: нет ничего хуже, чем столкнуться с обиженной женщиной.