16. Лилу Белокрицкая

Появление Сердца магии для меня стало полной неожиданностью. Во мне всё ещё будоражил неприятный осадок от общения с ней, и я злилась. Злилась с того самого момента, как она устроила нам с Матарисом скандал и сбежала поджав губы, потому что не добилась того, чего хотела.

Понимаю, она высшее существо, но где она была, когда началась эта заварушка? Не знала? Пропустила? Прибежала, когда запахло жаренным именно для неё?

Я пристально смотрела на Сердце, прожигая взглядом ей спину. Она медленно развернулась ко мне, и зрачки её сузились.

— Не тебе судить меня, Элеонор Белокрицкая, — прошипела она и её красивое лицо исказилось злобной гримасой. — Слишком громко думаешь! Вы, людишки, тоже пропустили заговор. Прохлопали ушами. Пошли на поводу навязанного мнения. Чужого мнения! Чуждого любому оборотню! Свободы захотели? — её голос взвился, и последнюю фразу она провизжала.

Сердце магии медленно обвела всех взглядом. Задерживаясь на каждом, кто был в комнате. Жадно впивалась глазами в лица.

Никто из мужчин головы не склонил.

— От чего освободится хотели? — зашипела она. — От магии, с которой срослись намертво? А малейшая потеря способностей вызывает у вас панику, — женщина колко глянула на меня и отвернулась. — От обязательств? — она шагнула к Выскочке и ткнула в него длинным пальцем.

Арис не шелохнулся и продолжал смотреть на неё снизу вверх.

— От любви? — Сердце развернулось к Ричи и облетела его, взъерошив ветром отросшие волосы. — Страшно чувствовать, да? Что скажешь, Арчибальд Северус? Впасть в зависимость от другого человека жутко до одури, правда? — она громко шептала ему на самое ухо, и после каждого её слова брат бледнел всё больше.

Она прекратила терзать Ричи и уставилась на принца.

— Что такое эта ваша свобода, если ради неё нужно с кровью вырвать из души часть себя? А? Ответит мне кто-нибудь? — женщина взвилась под потолок, и последняя фраза упала на нас тяжёлой могильной плитой.

Она медленно спустилась и будничным жестом поправила выбившиеся из причёски локоны.

— Вы можете и дальше играть в собственную независимость. Вот только не надо потом удивляться, если кто-то использует в свою пользу ваше желание. Ломая вековые устои, будьте готовы к тому, что всегда найдётся тот, кто захочет поработить вас. Справитесь с Фирингами, придут другие.

Она повернулась к нам спиной и медленно поплыла в сторону двери. Никто не проронил ни слова.

Сердце магии резко развернулась и стремительно подлетела к принцу.

— Магия! — закричала она ему прямо в лицо. — Магия — основа вашей жизни! А опора для магии, её основа — истинная любовь. Всё на ней стоит и всё за счёт неё двигается!

Она метнулась ко мне, и мне стало страшно. Внезапно я поняла, что она сейчас скажет, и от этого предчувствия волосы на моей голове зашевелились. Сердце магии буравила меня взглядом.

— Любящие люди идут на жертвы, не щадя живота своего! Будешь ли ты жалеть, что не поделилась каплей своей крови, когда увидишь, что твой принц истекает ею на золотистом песке арены? И всё потому, что ты испугалась и пожалела себя.

— Нет! — послышался резкий окрик Матариса.

От его возгласа Сердце отшатнулась, как от пощёчины.

— Людишки! — презрительно процедила она сквозь зубы. — Цепляетесь за собственные никчёмные жизни. Ваша жизнь — песчинка на берегу магического океана. Вы все считаете, что я пришла слишком поздно? А вы бы поверили, приди я раньше? — она снова обвела нас всех испытующим взглядом. — Молчите… А я скажу… Вы бы не поверили!

Она тихо подлетела к Арису и встала напротив него.

— Твоя Академия много лет отбивает магические атаки. Много лет источник силы просит помощи. Зовёт. Но вы не слышите… — её голос дрогнул.

Она повернула голову и посмотрела на Матариса.

— Я не буду тебе помогать.

Сказав это, она растаяла в воздухе без следа.

В комнате повисла гнетущая тишина. У меня заныло сердце, и, не выдержав боли, я легла на Матариса, крепко его обняв. Почувствовав его ладонь на своей голове, тихо заплакала.

— Кхм, — прокашлялся Минотаврус и растерянно спросил: — Это что сейчас было? Нас отчитали как щенков?

— Как глупых, неразумных щенков, — проговорил Арис и закинул ногу на ногу.

— Лилу, я не принял бы твоей жертвы. Мы найдём другой выход, — твёрдо сказал принц. — Умирать я не собираюсь. Наоборот, планирую жить долго и счастливо вместе с тобой. Лилу, — он подцепил мой подбородок и заставил поднять заплаканное лицо. Стёр ладонью слезы и, ласково улыбнувшись, спросил: — Ты мне веришь?

Не успела я ответить, как дверь с грохотом распахнулась.

В комнату невозмутимо вплыла Сердце магии. Скрестила на груди руки и вздёрнула подбородок.

— Я передумала, — гордо произнесла она.

***

«С чего бы вдруг такая милость?» — подумала с неприязнью и снова уткнулась в Матариса. Первый раз в жизни мне захотелось спрятаться за мужчиной. Не лезть вперёд, никому ничего не доказывать, уйти в тень. Странные это были ощущения. Непривычные. Как будто я была готова доверить собственную жизнь другому человеку.

Нет! Не просто другому человеку, а мужчине, которого выбрала сама!

Повернула голову и прижалась щекой к груди Матариса. Уютно и мерно стучало его сердце, отдаваясь во мне сладкой истомой. Просунула ему под спину руки и обняла. Распласталась на нём. Мне стало настолько хорошо, что умела бы мурлыкать — замурлыкала. Кто бы сказал ещё несколько дней назад, что стальная леди Тайной канцелярии сложит щиты и доспехи, не поверила бы. Но сейчас мне хотелось довериться принцу, слиться с ним, разделить жизнь и судьбу.

Вдруг почувствовала, как в душе шевельнулся зверь.

— А! — вскрикнула тихо и, чуть приподнявшись, схватилась рукой за грудь.

— Что случилось? — Матарис взял в ладони моё лицо и встревоженно посмотрел в глаза.

— Мне кажется… — начала говорить, но тут же замотала головой. — Нет, нет! Этого не может быть!

— Что, Лилу! Скажи! — голос принца звучал требовательно, а взгляд окутывал заботой.

— Мне показалось, что зверь… Мой зверь… Я как будто его почувствовала, — выдавила из себя, чувствуя растерянность и страшась ложных надежд.

— Что именно ты почувствовала? — неслышно подошёл Минотаврус и наклонился, стараясь поймать мой взгляд.

— Отклик, — глянула на него коротко и снова посмотрела на Матариса. — Как в детстве. У меня в детстве так же было. Как будто зверь мягкой лапой изнутри потрогал. Подал знак, что он здесь и скоро проявится.

— Он у тебя ласковый, — нежно проговорил принц и погладил мои скулы большими пальцами. — Я так хочу снова подержать его на руках. Почувствовать под пальцами шелковистый мех. Поцеловать в чёрную пуговку носика. Пощекотать за ушком.

Он говорил, а я замерла в неудобной позе, страшась пошевелиться. Потому что с каждым его словом чувствовала, как маленькая ласка внутри, недоверчиво пошевеливая кончиком хвоста, делает маленькие шаги всё ближе и ближе.

— Помнишь, как ты сидела у меня на плече, а я скармливал тебе засахаренные орешки. Ну и влетело тогда нам от твоей мамы! Помнишь? —  продолжил говорить Матарис, улыбаясь и пристально вглядываясь мне в глаза.

Что он там видел, хотела бы я знать! Но я по-прежнему нависала над ним, опираясь на полусогнутые руки. Он ласково гладил мои скулы, удерживал голову, и говорил. Вспоминал наши детские вылазки, напомнил, как я впервые обернулась у него на глазах. Как испугалась, а он засунул меня за пазуху и бегом помчался к отцу, нарушая придворный этикет. Как горевал, когда я внезапно исчезла. И радовался, сам не понимая, чему, когда появлялась при дворе.

Зверь прислушивался, подёргивая ушами. Подбирался ближе, как вдруг дёрнулся и забился словно в силках.

Я испугалась и тоже рванулась то ли туда вовнутрь, то ли из рук Матариса. Паника накрыла меня тёмной волной. Мысли и чувства смешались. Не понимала, где я сама, а где сознание зверя. Страх. Сильная боль. Горечь обманутого доверия. Обида.

— Тш-ш-ш, — зашептал над ухом Минотаврус. — Держи её, Лилу. Сейчас распутаем. Только не дай ей снова спрятаться.

Я не понимала, чего он хочет от меня! Боль опоясывала всё тело. Чёрная нить, словно железные когти капкана, впилась в лапы, царапала спину и разрывала грудь. Из моего горла вырвался жалобный скулёж.

— Ещё немного осталось, Лилу, — это уже голос Матариса.

— Держись, сестричка, — в сознание вклинился брат, и ласка немного расслабилась, привыкшая доверять этому существу. — Молодец, ещё немного!

Горло перестало сдавливать тугой петлей. Почувствовала, как разжимаются прутья, опоясавшие грудь, и можно сделать глубокий вдох. Освободились лапы. Ласка повела головой, высматривая глазами-бусинками нужного ей человека, и мягко прыгнула на руки к принцу.

— Хорошая моя, вот и ты, — улыбнулся Матарис, прижимая к груди пушистый комочек. — Лилу, — позвал он, и мы с лаской подняли голову, — рад, что ты справилась.

Хотела что-то ответить, но только устало зевнула.  Уткнулась звериным носиком в ключицу Матарису и сомкнула веки, проваливаясь в сон.

— Пусть поспит, — услышала сквозь забытьё хриплый голос Минотавруса. — Ей отдохнуть надо. Да и нам всем не помешает. Знатная гадость на ней висела, я еле справился. Прибил бы того, кто это придумал.

— Я уверен, у тебя будет возможность это сделать, — голос брата звенел от нескрываемой злости.

— Давайте оставим их, — совсем тихо произнёс Арис. — Сердце, у меня есть к тебе пара вопросов. Уделишь мне время?

Что было дальше, я уже не слышала. Мягко качалась в крепких объятиях моего принца, наполненная счастьем, покоем и сном.

***

Просыпаться в объятиях любимого человека — ни с чем не сравнимое удовольствие. Я лежала, уткнувшись носом в ключицу, и с блаженством вдыхала неповторимый аромат. Не могла насытиться. Грудь Матариса мерно поднималась и опускалась подо мной.

Пробуждение ото сна было медленным и плавным. Тягучим. Сначала я почувствовала чуть солоноватый привкус его кожи. Лизнула кончиком языка, и тут же резкий выдох взъерошил мои волосы. Не открывая глаз, провела рукой по плечу принца и нырнула сзади на шею, зарываясь пальцами в волосы.

Он потёрся об меня щекой.

Глубоко вдохнула и ощутила своё тело. Кожа к коже. Мы были накрыты невесомым одеялом, но даже без него мне было бы тепло. Жар мужского тела окутывал от макушки до самых пальчиков и смешивался с возрастающей магической силой. Удивительные ощущения.

Сделала ещё один вдох и неожиданно поняла, что полностью лежу на принце. Да-да! И не в облике зверя, а именно я сама. Распласталась, прижалась, по-хозяйски закинула ногу на его бедро. А его рука лежит на моей голой ягодице, и пальцы неспешно вырисовывают замысловатый узор. Я обернулась во сне? Так бывает?

— Ты обернулась, пока спала, — шёпот Матариса опалил ухо, а пальцы его чуть сжались, запуская внутри меня ликование.

Пресловутые бабочки защекотали крыльями не только в животе, но и по всему телу, запуская волну сладострастной неги. Дыхание перехватило. Я распахнула глаза.

Комната утопала в солнечном свете.

Подняла голову. Упёрлась ладонями в плечи Матариса и чуть подтянулась наверх, скользнув собою по его груди и обвивая ногами его бёдра. Закусила губу и с хитринкой уставилась глаза в глаза. Отметила про себя с радостью, что, если принц и не торопился говорить словами, что рад мне — его естество желания не скрывало.

Качнулась бёдрами, провоцируя, и тут же была схвачена обеими руками. Я наклонилась над ним. Стёрла с лица своего улыбку и облизнула вмиг пересохшие губы. В глазах принца полыхал огонь. Зрачок затопил радужку и стал отливать золотистым цветом. Ладони с нажимом скользнули вверх с ягодиц на талию, крепко прижимая меня к нему.

— Я поцелую тебя сейчас, — предупредила, опуская голову ниже.

Широким жестом прошлась языком по его губам, срывая стон. Коснулась губ на пробу коротким поцелуем, чтобы в следующую секунду ощутить себя захваченной в плен.

Матарис согнул колени, ещё больше раздвигая мои бёдра, прижал к себе и ворвался в мой рот, глотая всхлипы и стоны. Он не нежничал — завоёвывал. Клеймил и заявлял свои права, а я готова была сдаться. Открыться ещё больше. Довериться и пустить его в себя всего. Отдаться полностью и принять всё, чем он поделится. До капли. Выпить его наслаждение до последнего глотка.

Резкий стук в дверь остановил нас, и из горла Матариса раздался злобный рык.

— Друзья мои, — раздался с той стороны невозмутимый голос Выскочки.

— Пошёл прочь! — взревел принц.

— Понимаю, что не вовремя, — спокойно продолжил свою речь Арис, — но прошу воздержаться от э-э-э сексуальных утех. Спонтанный оборот, к которому вы оба сейчас подвержены, очень неприятная штука в этом процессе, — Выскочка тяжело вздохнул. — Уж поверьте моему опыту.

Он смущённо прокашлялся и продолжил из-за двери:

— Если Лилу ещё сможет, скорее всего, удержать себя, то ты, Матарис, не сможешь. Не сейчас. Нужно сначала стабилизировать твоего зверя, а значит, никаких сильных эмоций.

Он замолчал, а мы с принцем переглянулись.

— Эй! — голос Ариса стал взволнованным. — Вы меня слышите?

— Уйди, Выскочка! — рыкнул Матарис. — Я никогда тебе этого не забуду!

— Ой! Да пожалуйста, — беспечно воскликнул Арис и коротко хохотнул. — Но поверь моему печальному опыту…

— Сгинь! — ещё громче крикнул Матарис, а я, не сдержавшись, уткнулась ему в плечо и рассмеялась.

— Уже ухожу, — доложил Арис и, громко топая, отошёл от двери.

Я подняла голову и посмотрела на Матариса, кусая губы и улыбаясь. Тот печально смотрел в потолок.

— Вот же блохастый кусок шерсти, — пробормотал он сокрушённо. — И опять-то он прав. Я действительно чуть было не выпустил зверя. Советником, что ли, его сделать, пусть отдувается.

— Академия его не отпустит, — сказала посмеиваясь.

Матарис поморщился. Тяжело вздохнул и только после этого посмотрел на меня. Сейчас глаза его были привычными: серая, мерцающая дымка.

— Я так люблю тебя, Матарис, — вырвалось из меня признание, и сразу стало легко и покойно от этих слов, словно много лет на моей душе лежал тяжёлый камень, а теперь я его сбросила. — Всегда любила.

Он обнял меня порывисто, прижал к себе и сдавленно прошептал в висок:

— Я тоже, Лилу. Я тоже.

***

Новый день начался в неспешных сборах. Выбравшись из кровати, я долго и с особым удовольствием принимала ванну, выбирала наряд и всё поглядывала на Матариса. Он был молчалив и сосредоточен, но каждый раз, когда ловил мой взгляд, лицо его смягчалось нежной улыбкой.

Нежные прикосновения, случайные и не только. Время, наполненное только нами. Поделенное пополам. Смахнув пылинку с плеча Матариса и пробежавшись пальцами по его открытой шее, поймала себя на мысли, что хочу так всегда. Каждое утро. Просыпаться вместе и, перебрасываясь короткими фразами, начинать день. Возможно, когда-нибудь в наше утро добавится гомон детских голосов…

Я резко отвернулась и быстро прижала ладони к неожиданно запылавшим щекам. Как это по-женски! После первой же совместной ночи, мечтать о детях! Успокойся, Лилу!

Сильные руки обняли меня со спины и Матарис шепнул на ухо:

— Всё будет, ласковая ласка.

— Ты читаешь мои мысли? — ответила смущённо, с радостью прижимаясь к его груди.

— Это не сложно, когда думаешь о том же, — его руки скользнули по моему телу, огладили живот, пробежались по бёдрам. — Пойдём, а то мы не выйдем из спальни. Надо узнать сколько мы спали и что успело произойти за это время.

— Да, — я встряхнулась и снова стала Стальной леди. — Думаю, лучше сразу пойти в кафе, там мы сможем и позавтракать, и увидеть Ричи, да и мистер Хантер, как правило, всегда в курсе всех новостей.

Мы вышли из комнаты, взявшись за руки.

Коридоры Академии были пусты и прохладны. Вокруг царило всё то же запустение, но если раньше мне казалось, что состояние было совсем безнадёжно, то теперь…

— Ты чувствуешь, как изменилась атмосфера? — спросила у принца.

— Э-э-э, — задумчиво протянул Матарис и повертел головой. — Мне не с чем сравнивать. Когда я пришёл сюда, то ничего не чувствовал. Вообще. Здание, как здание. Как любая другая Академия или дворец, — он посмотрел на меня. — Я ведь практически не ощущал магических потоков. Поэтому для меня всё новое.

Я сжала его ладонь и погладила кисть большим пальцем.

— Когда впервые пришла сюда в поисках библиотеки, Академия предстала предо мной в образе брошенного пса. Брошенного, голодного и безнадежного. А сейчас, — прислушалась к себе и огляделась.

Внешне всё осталось как прежде. Запустение, обветшалость, скрипящие полы. Огромная лестница без перил и мусор. Но воспринималось это всё уже по-другому. Теперь всё это виделось не брошенным. Готовым к ремонту.

— Предвкушение! — вырвалось у меня. — Да! Сейчас здесь чувствуется радость и ожидание хороших перемен.

— Хм, — проговорил Матарис. — Мне нравиться.

— Силы прибавились. Сытость. Счастье от возвращения хозяина, — перечисляла образы, возникающие в голове. — Желание измениться и показать себя красиво, — я тихо засмеялась. — Мне кажется, мы скоро не узнаем Академию. Она принялась ремонтировать себя сама. Пока изнутри. Послушай, это так интересно! Я никогда не присутствовала в тот момент, когда магическое здание меняется. Не ощущала этих потоков.

Мы вышли из Академии. Дойдя до ворот, обернулись. Наш старинным замком сияло солнце. Он был окутан магической дымкой, которая искрила и переливалась всеми оттенками фиолетового цвета.

— Пойдём, — потянул меня Матарис.

Мы медленно брели по знакомой дороге, утрамбованной сотнями студенческих ног. И снова молчали. Но в этот раз шли не друг за другом, а рядом, держась за руки.

Городок встретил нас умытыми улицами, радостными голосами и вывешенными на домах флагами, где полотно королевского прайда соседствовало со знаменем Выскочек.

В кафе, которым заведовал мистер Хантер, царила суета. Сам управляющий стоял посредине зала. Поминутно промокая огромным платком потеющую лысину, он что-то тоскливо втолковывал стоящей напротив него девушке. Та, отмахивалась от его слов, как от надоедливой мухи и качала головой, не соглашаясь.

Я дёрнула Матариса за руку и, когда он повернулся ко мне, с улыбкой спросила:

— Ты хотел познакомится с девушкой, которую выбрал Выскочка. Помнишь?

Матарис нахмурился, а потом хмыкнул:

— Да, был такой план.

— Я вас сейчас познакомлю, — и потянула его в сторону колоритной пары.

Девушка, одетая в традиционное платье, была замотана в ткань с ног до головы. Открытыми оставались только пальцы рук и лицо. Я подивилась такой предусмотрительности Выскочки. Зная, что не все в прайде довольны его выбором, он смог убедить невесту максимально себя обезопасить. Это удается далеко не всем и не многие девушки готовы полностью прятать себя до свадьбы. Женщины львиных прайдов сильны в проклятьях, а на одежду проще всего нанести обережный щит. Даже если сам человек не способен этого сделать. Не всем так повезло, как принцу. Не каждый маг умеет создавать из защитных заклинаний кокон.

Первым нас заметил мистер Хантер и аж присел от волнения.

Девушка обернулась.

— Позвольте вас познакомить, — лелейным голосом начала я и улыбнулась самой светской улыбкой, — Ваше Высочество, истинная избранница вашего друга, — я выделила последнее слово и сделала маленькую паузу, увидев, что в глазах девушки заплескалась паника, вот только спонтанного оборота нам здесь не хватало, — Вивьен Лис-Трат.

Отошла от принца и приблизилась к Вивьен. Обняла, удерживая, и зашептала на ухо:

— Спокойно, девочка. Арис не простит нам, если ты сейчас обернёшься! Дыши! Всё в порядке.

Вивьен обмякла в моих руках и задышала ровно.

— Рад познакомиться, Вивьен. Можешь звать меня по имени. Любимые люди моих друзей находятся под моей защитой, — последнюю фразу он произнёс нарочито громко, чтобы все, кто находился в зале услышали. А кто не услышал, тем рассказали.

Я отошла от девушки и подмигнула ей.

— Мистер Хантер, — обратился Матарис к управляющему, — о чём вы так неистово спорили с нашей дорогой Вивьен?

— Я… — управляющий комкал в руках свой платок.

— Он хочет, чтобы я прекратила у него работать, — пришла ему на выручку Вивьен и недовольно сложила на груди руки.

— Но у вас свадьба! — взмолился мистер Хантер и умоляюще сложил руки. Он с надеждой посмотрел на принца, потом перевёл взгляд на меня. — Вам нужно к ней готовиться!

— Как мне готовиться? Ходить из угла в угол и перебирать украшения? Да я так изведусь вся! — воскликнула Вивьен, а потом махнула рукой: — Наш разговор в сотый раз пошёл по кругу.

— Ну хоть вы объясните ей, может вас она послушает, — пролепетал мистер Хантер.

Мы с Матарисом переглянулись.

— Если девушке спокойнее среди людей, то как мы можем ей отказывать в её праве? — произнёс он, сдерживая улыбку.

Я кивнула, соглашаясь.

— Вот и я пытаюсь ему это объяснить! А он заладил: свадьба, свадьба! — пожаловалась Вивьен.

Мистер Хантер натурально взвыл.

— Кроме того, выручка заведения стремительно растёт. Уже весь город побывал у вас только чтобы посмотреть, как я здесь бегаю с подносом, — уперев руки в бока, выдвинула ещё один аргумент невеста Ариса. — Вы радоваться должны!

Матарис расхохотался.

— Смиритесь, Хантер, — воскликнул он. — Вы радоваться должны, а не пытаться сбагрить невесту самого Выскочки.

От последнего предположения принца ноги мистера Хантера подкосились, но он быстро взял себя в руки.

— Ну, хорошо-хорошо, пусть всё так и будет.

— Я и после свадьбы буду у вас работать, — пригвоздила его Вивьен, повернулась к принцу, сделала книксен и совершенно другим тоном спросила: — Я могу идти, Ваше Высочество, или вы хотели бы пообедать? Накрыть вам стол? Предложить что-то или выберете сами?

Матарис махнул рукой, отпуская девушку и она, стрельнув радостной улыбкой, убежала на кухню.

— А где Ричи? — спросил Матарис у мистера Хантера.

Мистер Хантер беспомощно оглянулся.

— Да вот только что тут вроде был, — растерянно произнёс он, спохватился и добавил, склонившись в поклоне: — Может, отобедаете? А там и Ричи появится. Он же… сами понимаете, — Хантер коротко глянул на принца и отвёл глаза, — я над его действиями не властен.

— Всё хорошо, — Матарис неожиданно хлопнул управляющего по плечу, отчего тот присел и ойкнул. — Покорми нас. Как только Ричи появится, скажи ему, что он мне нужен.

— Хорошо, — кивнул Хантер, промокнул шею платком и поспешно проговорил: — Прошу за ваш столик.

Мы чинно прошли в соседний зал. Он был пуст. Гости, прибывшие на свадьбу Выскочки вместе со львиным прайдом, уже разошлись и только за дальним столом сидели Арис и его отец. Вид у молодого Выскочки был уставший. Он механически помешивал ложкой в чашке и понуро выслушивал тихие наставления отца.

Матарис резко затормозил. Нахмурился и рванул к их столику. Я же решила повременить и не мешать мужчинам выяснять отношения.

Старший Выскочка вскинул голову. Посмотрел на приближающегося Матариса, и лицо его мгновенно омрачилось. Тем не менее он почтительно встал и коротко склонил голову.

Арис встал и по-военному вытянулся. Принц тут же махнул ему рукой и, подлетев к столу, плюхнулся на стул. Выскочки одновременно медленно сели.

— Э-э-э, — мистер Хантер нерешительно посмотрел на меня.

Я взяла его за локоть и направила к тому столику, за которым мы с принцем ужинали некоторое время назад. Подумать только, прошло не так уж много времени, а как всё изменилось!

— Не будем им мешать, мистер Хантер, — проворковала и улыбнулась.

Управляющий мелко закивал головой и с облегчением перевёл дух. Я глянула на него искоса и искренне посочувствовала. Жил себе мужичонка, не тужил. Вдалеке от дворцовых интриг и перипетий. А тут не только принц пожаловал, но и король собирается приехать.

— Что слышно о приезде королевского двора? — поинтересовалась светским тоном.

— Если бы я знал! Если бы я знал, что это так сложно! — запричитал управляющий, прижав свободную руку к груди. — Большая часть двора уже приехала. И каждого надо встретить и приветить. С комфортом устроить. Требования выполнить. А ведь у каждого они свои, не угадаешь! А ещё каждого нужно обеспечить горячей водой и вкусными разносолами! А какие они капризные!

Мистер Хантер частил, совершенно не думая о том, что именно говорит. Вываливал на меня свои заботы, а я посмеивалась про себя и поддакивала. Внезапно он встал, как вкопанный и медленно поднял на меня глаза.

— Я перегнул палку, — пробормотал он в замешательстве.

— Немножко, — согласилась улыбаясь.

— Простите, простите меня, леди!

— Ничего, — успокоила его и грациозно села в услужливо отодвинутое Хантером кресло, — мне ли не знать, какими бывают придворные. Не дайте им сесть себе на шею, — посоветовала, расправляя складки платья. — Это проще, чем кажется.

Мистер Хантер горестно вздохнул.

— Велю накрывать на стол? — уточнил и, дождавшись моего кивка, поспешил скрыться в глубине служебного коридора.

Знакомая рыжая официантка подлетела ко мне с огромным подносом и ловко принялась расставлять столовые приборы. Залихватски улыбнулась, развернулась так, что юбки взлетели, и бегом скрылась на кухне, чтобы через секунду появится вновь с другим подносом. С ним она шла уже медленно, с трудом удерживая в руках.

Красивая супница высилась в самом центре подноса. Запахло так ароматно, что у меня поневоле выделилась слюна.

Переместив супницу на стол, девушка вопросительно посмотрела на меня. Я предвкушающе кивнула.

— Мне тоже тарелку принеси! — раздался над ухом возглас Ричи, и он, собственной персоной, плюхнулся на соседнее кресло.

Вытянул под столом ноги, существенно толкнув мои. Откинулся на спинку и с хрустом потянулся.

— Где твои манеры, Северус Арчибальд?

— Ну мы же не королевские особы, что могут сутками спать и в ус не дуть. Мы лошадки рабочие, все в делах, все в делах, — хохотнул брат и подмигнул мне.

— В каком смысле сутками? — опешила я.

— Вы с Матарисом, душа моя сестрица, проспали без малого два дня, — набивая рот принесённым хлебом, сказал Ричи. — Ешлибынилерк… — начал говорить он.

Я немедленно закрыла его рот ладошкой и пригрозила:

— Сначала прожуй!

Ричи кивнул, прожевал, запил водой и повторил:

— Если бы не лекарская гляделка, что всё ещё висела над вами, я бы очень сильно напрягся.

— Какая гляделка? — переспросила, заливаясь румянцем от воспоминаний.

— Лекарская, — брат посмотрел на меня и почесал кончик носа. — Минотаврус повесил её над принцем, пока тот в отключке был. А потом так и не снял.

— А… — смущённо поправила волосы, — так вот откуда Арис узнал, что мы проснулись.

— На самом деле нет, — Ричи встал, по-хозяйски снял с супницы крышку и шуруя половником, налил себе полную тарелку густого супа. — Доступ к гляделке был только у декана. Арису сама Академия сказала, что вы проснулись.

— Академия? — поперхнулась я.

— Ну да! — Ричи зачерпнул ложкой суп, но передумал и развернулся ко мне. — Представляешь! Оказывается, Академии практически живые. Ну не в том смысле, что могут ходить с места на места. Но если ректор выходит на контакт с Академией, то она может начать ему помогать. Сообщать, где что происходит. Наблюдать за кем надо. И вообще. Короче, как с библиотекой, только круче!

Брат всё же зачерпнул суп и поднёс ложку ко рту. Но тут же снова положил обратно.

— Понимаешь? Оказывается, библиотеки, это всё, что осталось от величия и мощи Академий. И наш Выскочка всем утёр нос. Пошушукался с Сердцем магии и с её помощью договорился с собственной Академией. Так что… — недоговорив, он всё же принялся уплетать свой суп за обе щёки.

Я сидела и задумчиво крошила в тарелке хлеб.

— А ещё Сердце рассказала, что мы эти знания потеряли, потому что прапрадед нашего Матариса с ней очень крупно повздорил и она обиделась. Но чую, темнит она. Зря не ешь, очень вкусно.

В этот момент вдалеке заиграли в трубы королевские герольды.

Ричи вскочил.

— Что-то король наш сильно торопится, — пробормотал он, вытирая наскоро рот. — Лилу, у тебя примерно полчаса. Потом приходите с Матарисом на площадь, — он почесал подбородок. — Папеньку будем встречать.

***

Я задумчиво смотрела вслед убегающему братцу и рассеяно катала на тарелке хлебный мякиш. Встречать папеньку? Кого он имел в виду? Вряд ли с королём приедет отец. Если я правильно поняла королевский замысел, то он специально вывез двор из столицы, чтобы Тайная канцелярия могла спокойно работать. Допрашивать оставшихся домочадцев, беспрепятственно исследовать магические следы. У отца сейчас самое жаркое время.

Тогда кого он имел в виду?

Перевела взгляд на Матариса. Он как раз встал из-за стола вместе с Выскочками и, поспешно распрощавшись, направился ко мне.

Тут меня осенило! Он что? Так назвал короля?

— У тебя такой вид, будто ты увидела призрака, — улыбнулся Матарис и легко опустился на стул, который только что занимал Ричи.

Рыжая официантка мгновенно оказалась рядом и поменяла столовый прибор. Из-за моей спины появилась ещё одна девушка и я по-простецки открыла рот в изумлении. Она схватила половник и ловко разлила по нашим тарелкам дивно пахнущий суп. А я хлопала глазами и переводила взгляд с одной на другую.

— Да вы близнецы, — воскликнул Матарис. — С кем же из вас мы всё это время сталкивались?

— Со мной, Выше Высочество, — сделала книксен та, что поменяла приборы. — Ханна Ларсен, — она представилась и присела в ещё более глубоком поклоне.

— Да-да, припоминаю, — всё ещё улыбаясь сказал Матарис.

— Мы подружки невесты на свадьбе Выскочки, — радостно прощебетала вторая девушка.

Ханна шикнула на сестру и они, взявшись за руки, быстро убежали, как две испуганные птички.

Мы с принцем переглянулись.

— Как упрощает жизнь свободный деревенский воздух, — приподняв иронично бровь, проговорил Матарис и взял ложку, чтобы попробовать поставленное перед ним блюдо.

— Просто они видят, как ты общаешься с Ричи, а он для них человек свой, — проговорила я и сама подивилась сколько нежности было в моём голосе.

Меня охватили необычные ощущения: будто это не первый наш совместный обед. Сегодня я чувствовала себя рядом с принцем совершенно по-другому. Мне не хотелось ёрничать и вступать с ним в перепалку, как раньше. Не нужны были щиты. Моё сердце было открыто и, оказывается, его переполняло щемящее чувство любви. Оказалось, это так просто — довериться ему.

Мне хотелось любоваться Матарисом. Разгладить морщинку меж бровей. Пробежаться пальчиками по острым скулам. Очертить крылья хищного носа. Легко коснуться уголка рта. Придвинуться поближе и кончиком языка провести по верхней губе. Я зажмурилась и усилием воли вернулась из собственных грёз.

— Чем недоволен Выскочка? — спросила невозмутимо, уткнувшись взглядом в собственную тарелку.

— Нарушением традиций, — тут же ответил Матарис.

Я подняла голову и посмотрела на него вопросительно.

— Арис сказал отцу, что не выйдет на арену во время инициации, — Матарис отложил ложку и откинулся на спинку стула. — Это нарушение традиций.

— Но Арис уже присягнул тебе.

— Да, — кивнул принц. — Он не должен был этого делать до инициации. Формально главой прайда всё ещё считается его отец. Арис не может отвечать за всех. До инициации.

— И что теперь? — с беспокойством спросила я. — Только проблем с Выскочками нам не хватало.

— Я напомнил им о том, что Арис присягнул по всем правилам в присутствии мужчин своего клана. И если у кого-то были возражения, то высказывать их надо было в лесу. Я его клятву принял, — принц взял меня за руку и слегка сжал пальцы. — Не беспокойся, Лилу. Старый лев просто ворчит. С этой стороны нам ничего не грозит.

— Только Фиринги, — тяжело вздохнула.

— Ну да, — поддакнул Матарис и, подняв мою руку, поднёс её к губам и поцеловал кончики пальцев. — Фиринги, наставник, мой спонтанный оборот, который может произойти в любой момент, разборки с Сердцем магии и свадьба Выскочки. Всего ничего! Как-нибудь справимся!

Он говорил всё это без тени улыбки, но в глазах резвились смешинки.

— Тебе надо поесть, Лилу, — заботливо произнёс он, свободной рукой пододвигая тарелку. — Набраться сил. Потому что прямо сейчас нас ждёт самое трудное в ближайшей череде событий.

В отдалении снова затрубили королевские герольды.

— Я представлю своим родителям и королевскому двору свою невесту, — он склонился к моей руке и вновь нежно поцеловал её, потом озорно стрельнул глазами. — Тебя, Лилу.

Аппетит пропал окончательно. Королевскую чету я знала неплохо. Вот только до сегодняшнего дня Элеонор Белокрицкая была просто дочерью генерала и подружкой детства, а теперь… Тяжело вздохнула и отвела взгляд.

— Лилу, — мягко проговорил Матарис и слегка сжал мои пальцы. — Не прямо сейчас.

Я посмотрела на него недоверчиво. Матарис чуть склонил голову, и такая нежность плескалась в его взгляде, что у меня перехватило дыхание. Думала ли я, что когда-нибудь этот высокомерный принц будет так на меня смотреть. Мечтала? Может быть. Гнала от себя эти мысли, и сама убегала от него как можно дальше. Пряталась, не понимая истинную причину своих чувств и желаний. Закрывалась бронёй колкостей и злых насмешливых шуток.

— Сначала мы спокойно пообедаем. Потом пойдём на площадь, чтобы поприветствовать родителей, — тихо сказал Матарис. — А вот вечером в большом зале Академии будет приём. И там, соблюдая все традиции, — произнося эти слова, он ехидно улыбнулся, — я сообщу всем, кто ты для меня.

Я пристально смотрела ему в глаза и только поэтому заметила золотистый цвет, мелькнувший и пропавший в его зрачках.

— Матарис, — произнесла настороженно, — как ты себя чувствуешь?

— Очень странно, — он не стал скрываться, и я напряглась ещё больше. — Очень странно, — повторил он и отвёл глаза, — меня раздирают противоречия.

— Какие? — спросила мягко, наклоняясь к нему через стол.

Мне очень хотелось поймать его взгляд, но принц отворачивался, смотрел в стол и скрывал зрачки за длинными, подрагивающими ресницами.

— Звериные, — выдавил он из себя и сомкнул веки, откинувшись на спинку стула.

Больши́м пальцем принц поглаживал мою ладонь. Грудь его медленно вздымалась и опускалась. Я чувствовала, что он пытается совладать с собой. В какой-то момент мне показалось, что он не справится. Он вздрогнул всем телом, и я обхватила его руку своими ладонями, пытаясь передать ему свою уверенность и силу. Дать почувствовать, что я рядом.

— Люблю тебя, — прошептала, пристально вглядываясь в родное, перекошенное судорогой лицо.

Он ощетинился, не открывая глаз, и я увидела выступившие клыки.

Решение пришло мгновенно. Вспомнила слова Сердца магии и подумала, что если ритуал истинности сможет помочь принцу контролировать зверя, то время для него самое подходящее.

— Пойдём, — встала и настойчиво потянула принца за собой.

Он распахнул глаза и уставился на меня изменившимся взглядом: карий зрачок стал притягательно-янтарным.

— Куда? — прохрипел он не понимая.

— Укрощать твоего зверя, — я улыбнулась и ласково провела кончиками пальцев по его щеке.

Матарис в панике замотал головой и даже попытался отодвинуться вместе со стулом.

— Нет, Лилу! — прошептал он. — Я не могу подвергать тебя такому риску!

— Нет никакого риска, — склонилась и обхватила ладонями его лицо. — Ты вернул мне ласку, мой господин. Ритуал будет полным.

— Ты уверена? — тихо спросил принц, полыхая взглядом.

Я смотрела ему в глаза, усилием воли отгоняя желание поцеловать. «Он не выдержит и обернётся!» — эта мысль сдерживала меня сильнее любого поводка.

— Уверена, что нам срочно нужно в ритуальный зал Академии, — произнесла, быстро отрываясь от принца.

Дёсны неистово чесались. В душе́ поднимался ураган предвкушения чего-то необычного, нового, того, что полностью изменит мою жизнь. Вдруг страшная догадка пронзила мой мозг. Улыбка сползла с моего лица, и я испуганно посмотрела на принца.

— Или ты… — сглотнула тёмный ком паники и всё же договорила с трудом, — может быть, ты не хочешь?

Матарис вскочил, опрокинув стул, и грохот пронёсся по пустому залу. Взгляд его бушевал. Клыки удлинялись.

— Пойдём! — он схватил меня за руку и быстрым шагом ринулся вон из кофейни, волоча меня за собой, как трофей.

От этого сравнения мне стало так смешно, что я расхохоталась в голос, с трудом поспевая за ним. Неведомое доселе буйство клокотало во мне, требуя выхода.

До Академии мы добрались бегом. Выскочив за дверь обеденного зала, мы, как два рысака, подхватились и рванули по дороге, не размыкая рук. То ли вид у нас был бешеный, то ли люди просто не хотели попадать нам под ноги, но толпа, собравшаяся встречать королевский кортеж, расступалась перед нами мгновенно.

Очень быстро мы добежали до разрушенных ворот и тут же оба почувствовали, как магия потянула нас. Мы переглянулись.

— Ты точно согласна? — спросил меня Матарис.

— А ты? — с замиранием сердца, ответила вопросом на вопрос.

— Да, — твёрдо сказал принц и сжал мою ладонь.

— И я согласна, — выдохнула с радостью.

— Тогда пошли.

Только мы с принцем признались, что хотим провести ритуал и идём на это добровольно, как магия золотой нитью опутала нас обоих и мягко потянула внутрь Академии.

О таком я читала только в сказках. Королевские няньки любили к месту и не к месту заговаривать нам зубы легендами да выдумками. Да и потом, признаться, мне было любопытно. Все девочки мечтают о любви, а если она ещё и окружена ореолом тайны — попадание в девичье сердечко гарантированно. Это уже потом, когда выросла, мне удалось убедить себя, что сказки — чушь.