Глава 22

Погода стояла по-классически шикарная — мороз и солнце! И никак не настраивала на драматический лад, который — я была уверена — возьмет реванш в Доме Правящих. Мы в спешке подбросили Валеру к Келлю, который уже ожидал на улице, наскоро поздоровались, и Мир утащил меня обратно в тепло салона.

— Как вести себя, чего нельзя?

От нервов начинало потряхивать, хотя, казалось, чем могли меня испугать звериные сборища после Ванкувера и Совета Правящих?

— Не смотри мужчинам в глаза, — серьезно начал Мир, — старайся не думать обо мне, иначе начнешь сильнее пахнуть и провоцировать их…

Я вытаращилась на него в ужасе:

— Тебя послушать, все оборотни — маньяки!

— Нет, — раздраженно мотнул он головой, — просто ты — женщина альфа-самца, для них всех на животном уровне — очень привлекательна. Ты и сама по себе очень… хороша, — он одарил меня долгим взглядом и уклончиво продолжил. — Оборотни бывают разные. Те, кто в принципе склонен к беспорядочным связям…

— Ой, все! — фыркнула я, ежась. — Надо будет сидеть дома у тебя за пазухой…

— Нет, не надо, во мне достаточно сил, чтобы уберечь тебя, — с укоризной заметил он. — А вот Мария почти не выходит.

— Черт, — мотнула головой, прикрыв газа.

Мы это не обсуждали, но я не готова становиться Марией.

— Теперь понимаешь, почему я хотел бы тебя увезти в Канаду?

— А там по-другому?

— У меня не будет там волчьей стаи на плечах, из-за которой будешь нервничать ты, потому что не чувствуешь и не понимаешь их, и которые будут нервничать из-за тебя…

Как же все сложно! Я с опаской выглянула в окно автомобиля, когда мы подъехали. Перед фасадом мужчины собрались небольшими группами и о чем-то разговаривали. Но стоило нам выйти из машины, все их внимание устремилось на меня и Мирослава. Они непривычно склонили головы и не поднимали их, пока мы не вошли в здание. Просторный мрачный холл Дома Правящих был далек от ванкуверского филиала, но все равно после яркого солнца показался мне пещерой. К нам подбежали две девушки и приняли у меня и Мира одежду.

А я, оглядевшись, пришла к выводу, что надо перестать думать не только о Мирославе, чтобы не случилось чего, но и думать вообще — к нам направлялся Кирилл.

— С возвращением, — сухо обратился он к брату, при этом успев еле заметно уколоть меня взглядом. На что Мир только кивнул. — Все здесь.

— Собирай, — с еле уловимым вызовом и издевкой скомандовал Мир. Мол, раз ты у нас правящий, доигрывай до конца.

Взяв меня за руку, он повел через холл к большой винтовой лестнице. Когда мы поднялись на второй этаж, к нам быстрым шагом подошел мужчина в возрасте:

— Мирослав Владимирович…

Всем своим видом он выдавал беспокойство, кажется, даже отросшая щетина стояла дыбом.

— Всеволод, познакомься с Аней, — представил меня Мир.

— Очень приятно! — горячо выпалил тот, учтиво кивая. — Мирослав, поздравляю!

— Спасибо, — Мир кивнул в сторону, увлекая меня по просторному коридору к дверям открытого кабинета.

— Скажи, ты собираешься возвращаться? — не отставал Всеволод. Мир завел меня внутрь большого лаконично оформленного офиса, а наш спутник закрыл за собой двери. — Мирослав, волки нервничают, — обернулся он от двери. — У Кира нет силы, они не хотят его признавать…

— Кир — Правящий от рождения, не то что я, — внезапно возразил Мирослав, усаживая меня на диван. Сам же прошел к окну и глянул на улицу. — Вам просто непривычно, ты сам знаешь.

— Нам неспокойно… Мария в больнице. А это ни в какие ворота… Кир бесится. — Всеволод покосился на меня, но всего лишь на секунду.

— Черт, — поморщился Мир, запуская пальцы в волосы.

Он не хотел убирать Кирилла, ведь если так случится — не на кого будет бросить стаю. А я знала — Мир не бросит. Сколько бы ни убеждал себя, что стая не его, что отец не заслуживает того, чтобы заботиться о его волках, внутри его тянуло… домой. И этого не изменить.

В дверь постучали, а следом в проем заглянула девушка:

— Мирослав Владимирович, все готовы.

Не думать о Мире было невозможно: я жалась к нему в гробовой тишине зала, пока мы шли через центральный проход между креслами. Тут собралось не меньше сотни мужчин, и каждый считал своим долгом присмотреться и повести носом в мою сторону, оценивая. Настоящие волки… Настороженные, напряженные, все разного возраста, неизменно в темных костюмах. И мне казалось, они вот-вот кинутся. Нервы давно бы сдали, если бы не Мир и его уверенная хватка на моей руке.

Кирилл уже ждал в другом конце зала. Одного взгляда на него хватило, чтобы все оборвалось внутри. Теперь я не думала вовсе — я материлась про себя грязно и громко! Как же меня достали эти оборотни со своими замашками в правители мира! Сидят тут в лесу и цены, черт возьми, себе не сложат! Безнаказанность никогда не доводила до добра — Кирилл сейчас служил яркой иллюстрацией этой истины.

Я не отвела от него взгляда, и он вцепился в меня своим, плотоядно кривя уголки губ. От его внимания становилось не по себе. Мне даже показалось, что он уже не просто провоцировал Мирослава. В его глазах не было страха, он не боялся Мира, и это пугало меня.

— Ты все равно не успеешь завести детей до тридцатипятилетия, — без вступления осклабился Кир, стоило нам подойти.

* * *

Я тяжело сглотнула.

— Проблема не в этом, Кир, — спокойно возразил Мирослав, — ты не в состоянии меня заменить. И стая это понимает.

— А ты у них спросил?

— Я уже все понял, ты знаешь…

— А ты спроси! — потребовал Кир. — Мы не в каменном веке живем, чтобы принимать твои… чувственные умения за основу для решений.

Хоть Кирилл произнес это с издевкой, картины для меня это не смазало: Мирослав считывал общий эмоциональный фон присутствующих, пока мы шли по проходу! Он чувствовал свою стаю, знал, что от них ждать! И это было невероятным открытием. Но только не для Кирилла. Для него — всего лишь еще одной причиной для зависти.

— Можете не принимать, — пожал Мир плечами, — только вам самим жить с этим дальше. — Он обернулся к залу: — Я имею честь быть принятым Верховным советом. Теперь я — один из Правящих. И мне ни к чему бороться за власть еще и здесь. Решать вам.

По залу прошелся обеспокоенный ропот. Звери изумленно зашептались, переглядываясь. Некоторые даже повскакивали со своих мест.

— Мне нужен здесь сильный правящий, Кир, — обернулся Мир к брату, но тот его, кажется, не слушал.

— Я сильный правящий, Мир, — процедил он, неуместно улыбаясь. — И сейчас я правлю стаей, если ты забыл. Мне принимать решение о твоем возвращении. А я пока не понимаю, пришел ты в себя или нет. Или все также готов перегрызть любому глотку за вполне обоснованный косой взгляд на твою…

Кир запнулся, глянув на меня, но тут уже не выдержали присутствующие:

— У нас нет оснований не принять Мирослава! — выкрикнул кто-то из первых рядов, послужив катализатором к настоящему взрыву негодования. Звери повскакивали с кресел, возмущаясь все громче. Многие скандировали что-то, и я с трудом разобрала слово «вызов». Обстановка быстро накалялась, стая все больше напоминала неуправляемое стадо. Дрожь прошла по моему телу — рысь внутри занервничала и ощерилась на волков, и, надо отдать должное, не поджала хвост от их численного превосходства. Но Мир вдруг задвинул меня за спину, а сам так рявкнул, что все разом смолкло.

— Никакого вызова! На сегодня все. Решим вопрос потом, на отдельном сборе.

И потащил меня к выходу, толкая перед собой так быстро, что я почти бежала.

— Мир! — услышала за спиной уже в холле, и нас нагнал Кирилл. — Не поворачивайся ко мне спиной! Я не отпускал!

— А не озверел ли ты? — резко развернулся Мирослав. Я чувствовала — он нервничал все больше, но не потому, что боялся кого-то из них. Он боялся за меня.

— Это я-то? — процедил Кирилл. — Не возвращался бы уже!

— Мир, — я стиснула его руку крепче, — пойдем, пожалуйста…

Кир снова провоцировал. Использовал слабость брата, чтобы вынудить того кинуться. И бил наверняка:

— Не научили тебя затыкаться вовремя?! — вдруг ощерился на меня.

Я отпрянула, а Мир наоборот кинулся к Кириллу:

— Закрой свою пасть! — его пальцы молниеносно сдавили воротник добротной рубашки, а вместе с ним и горло. Кир обхватил руку Мирослава, а я — его шею. Откуда-то выбежал Всеволод и повис на нем с другого бока, пытаясь оттащить от Кирилла, приговаривая:

— Мирослав Владимирович, пустите, потрепали и хватит…

В коридор выбежали еще с десяток оборотней, но приближаться не стали.

— Мир, отпусти его, пожалуйста, — прошептала я в пространство, наполненное нашим тяжелым дыханием и хрипами Кирилла.

Торжество во взгляде последнего мне не нравилось. Он сипел, едва делая вдохи, но не переставал провоцировать Мира, дергаясь и скалясь. Мне стало так страшно, что руки затряслись, и это привело Мира в чувства. Он резко повернулся ко мне и выпустил Кирилла.

— Пошел вон отсюда, — выдавил Кир и закашлялся. — Черта с два я тебя верну в статус!

— Кирилл Владимирович, при всем уважении, не имеете права, — сдержанно возразил Всеволод, — все видят провокацию. Вряд ли вы действуете на пользу стае сейчас.

— Сева, я увожу Аню, наберу позже, — не обращая внимания на агонию Кира, Мир увлек меня к лестнице.

Кир что-то возразил Всеволоду, и я уже всерьез обеспокоилась судьбой нашего защитника, но ни о чем спрашивать Мирослава не стала. Он усадил меня в машину, сел рядом и глухо скомандовал:

— В особняк.

Когда мы подъехали к дому Ольги Михайловны, он повернулся ко мне:

— Посидишь? Я поговорю с матерью…

— Помнишь, я предлагала помощь? — осторожно попробовала увязаться за ним.

Я не боялась оставаться без него, скорее — оставлять его в том состоянии, в каком он был сейчас.

— Да, — нехотя кивнул он. — Хорошо, пошли.

В холле было мрачно и зябко. Мир, не раздеваясь, сразу же потянул меня к лестницеь. Мы прошли по широкому коридору и миновали несколько дверей, когда он толкнул очередную — за ней показался кабинет. Ольга Михайловна сидела за столом, а в кресле напротив — Мария. При взгляде на нее меня передернуло. На скуле женщины синел пугающий кровоподтек, цветом и размером напоминающий большую спелую сливу, губы были разбиты. На наше появление она подскочила, скорее, по привычке, а потом презрительно скривилась, уставившись на меня.

— Зачем она здесь? — повысила голос, но он дрогнул, переходя в сдавленный хрип.

— Помочь, — холодно ответил Мирослав.

— Не нужна мне ее помощь! — зашипела волчица. — Что вы все с ума посходили по этой ведьме?!

И она бросилась из кабинета.

* * *

— Нам лучше поговорить наедине, — прожгла меня взглядом Ольга Михайловна.

— Ты либо говоришь быстро и сейчас, либо я ухожу, — ответил раздраженно Мир.

Нервы у него сдавали все больше. Я чувствовала, как беспокойно ворочался его зверь внутри, не находя себе места, как в клетке. Похоже, этот дом и был для него клеткой, если не весь клан.

— Что ты намерен делать с Кириллом?

Шакалица преклоняла голову. Наверное, впервые за всю жизнь. Ей, вероятно, донесли уже новость о статусе Мирослава, и теперь она готова была пойти на все. Барс дернулся на ее вопрос, и Миру стоило огромных усилий его сдержать.

— Если так и дальше пойдет — уберу.

— Мир, не делай этого, — поднялась с кресла Ольга Михайловна. Ровный голос и ей давался с трудом.

— Не делать?! — усмехнулся он. — Ты давно заглядывала в лицо своей невестки? На нем живого места нет! Кир не в состоянии править стаей!

— Ты ему не даешь!

— Да что ты говоришь?! — я отчетливо услышала рычание зверя, которого Мир уже не сдерживал.

— Он всегда чувствовал твое превосходство! — взвизгнула шакалица. — Ты — наше проклятье! Вывернул всю жизнь наизнанку…

Пока она брызгала слюной и визжала, я видела, как за ее спиной трещит и рвется и без того истонченная энергетическая оболочка семьи, будто старая парусина расползается на лоскуты. Шакалицу хотелось придушить не только Мирославу, ее слова больно били и меня, но поддаваться эмоциям было нельзя.

— Что б ты сдох! Что б тебе покоя не знать до конца своих дней! — шипела она, а я тут же заворачивала ее проклятья в ее собственную брешь, которая благодарно щерилась все больше. — Твоя девка никогда не родит тебе наследников!

На этом меня саму вдруг выбросило в какой-то вакуум. Это как укусить себя за хвост и попытаться съесть. Нужно было решаться молниеносно…

Когда я мотнула головой, приходя в себя, Мир все также спокойно стоял перед Ольгой Михайловной, а та дрожала и растерянно заламывала руки, ее глаза бегали. В этот момент старуху даже стало жаль — нажить себе столько проклятий за одну минуту.

— Все сказала? — ледяным тоном поинтересовался Мирослав, но та его даже не услышала, медленно опускаясь в кресло. А зверь дернул меня за собой: — Пошли.

Единственное, кого было очень жаль — детей Кирилла и Марии. Хотя Мирослава в свое время никто не пожалел, а у них есть хотя бы мать.

Когда мы вернулись к Келлю, уже стемнело. Мир взял меня за руку и повел к крыльцу, но на ступеньках развернул к себе лицом:

— Вот не знаю, благодарить тебя или все же пороть, Аня, — выдал неожиданно, а у меня глаза поползли на лоб.

— Что…

— То, что ты делала у Ольги — это опасно для тебя?

— Откуда…

— Просто ответь, — спокойно перебил меня.

— Нет, это моя работа.

— Видел я, как твоя работа на тебя влияет, — мотнул он головой, тяжело дыша.

— Теперь у меня есть твоя поддержка, — спокойно пожала плечами. — Мне точно ничего не грозит, а вот за тебя я боюсь.

— Почему? — искренне удивился он.

— А разве тебе ничто не угрожает? Кир…

— Ань, мне ничто не угрожает, — нахмурился он. — Ни один волк на собрании не пойдет навстречу амбициям Кира и против меня. — Он притянул меня за воротник пуховика и выдохнул в губы: — Я сильней их всех вместе взятых.

— Но ты боялся…

— Боялся, — согласно кивнул он. — Потому, что никогда не дойду до крайности, не стану зверем.

Я обхватила его лицо и поцеловала, повинуясь порыву. Его горячие ладони накрыли мои, и он ответил на поцелуй. Пламя желания вспыхнуло, поглотив обоих, сметая напряжение и разочарование этого дня. Мы были вдвоем — это главное!

— Иди, — еле оторвался он от меня, — я заберу тебя позже… (3303c)

— А ты? — испугалась я, потянувшись к нему.

— Я справлюсь, — оскалился зверь, пряча легкую укоризну в голосе и взгляде. Нельзя было его женщине так открыто ставить под сомнение его возможности. Но я ничего не могла поделать со своим страхом. — Иди к другу, хотела же пообщаться.

Сейчас больше всего на свете я хотела никуда его не пустить. Но надо было брать себя в лапы, и я послушно отвернулась и дернула ручку двери, сжимаясь от звука его удаляющихся шагов…