Глава 25
Вскинула глаза и увидела, как Лерка трясет головой:
— Ань… — прохрипел растерянно, а я подскочила к нему.
— Лера, что такое? — упала рядом на коленки, вцепляясь в его запястья. Его энергетический фон будто взбесился, температура быстро поднималась. Лерка побледнел, тяжело дыша. Глаза друга широко раскрылись, его трясло в лихорадке. — Ляг.
Я попыталась уложить его, но он судорожно вздохнул и скрутился пополам, рыча.
— Лера, я сейчас!
Сердце ухнуло в пятки от страха, я рванулась из дома в поисках Влада. Уже начало темнеть, холод вцепился в тело, стоило показаться на улицу. К счастью, охранник выскочил мне навстречу сразу же. Вместе мы вернулись в дом как раз вовремя — Лерка корчился на четвереньках на полу, скребя дерево пальцами, и хрипел.
— Нужен врач, Влад!
Но тот уже вскинул телефон к уху, а меня придержал рукой, отрицательно мотая головой. Я попыталась обойти его, но он вцепился в меня, не подпуская к другу — к моему счастью, потому что уже в следующую секунду Лерка зашипел и кинулся в нашу сторону. Влад только и успел садануть ему рукой по открытому горлу. Я вскрикнула, а Лерка болезненно скривился и, бросив на меня полный страха взгляд, застонал, сползая по стенке:
— Аня…
— На выход, — сцапал меня Влад, и, вытолкнув из дома, захлопнул двери.
— Господи, что с ним?! — кричала я, но отвечать охранник не собирался.
Усадил меня в машину, завел ее, включив обогрев на полную и, скомандовав сидеть здесь, вышел. Я вглядывалась в окна дома, прилипнув к стеклу машины, но ничего было не разглядеть. Сам Влад стоял на крыльце и кому-то звонил. Довольно шустро к дому подъехала карета скорой, но бежать на помощь Лерке никто не спешил. Подождав по ощущениям еще с вечность, я не выдержала и, наплевав на мороз, выскочила на улицу.
— Аня, сядьте в машину! — тут же подскочил Влад.
— Что происходит?! Почему никто не помогает?! — взвилась я.
— У вашего друга начался оборот, — процедил охранник. — Он порвет сейчас любого!
Тут позади послышался шум стремительно приближающегося авто.
— Идите в машину! — повысил голос Влад, но я не шелохнулась, не сводя глаз с другого автомобиля. Не успел тот остановиться, а двери уже открылись и из нее выскочил Мирослав.
— Аня, твою мать! — рявкнул он еще издалека, но, вопреки ожиданиям, вцепился в меня и крепко обнял, согревая. Через секунду скинул с себя куртку и укрыл меня чуть ли ни с головой: — Залазь обратно в машину, живо!
Влад с Мирославом осторожно вошли в дом, но дверь оставили открытой. Из машины я видела, как врачи пришли в полную боевую готовность, развернув носилки у крыльца и приготовив чемоданы с медикаментами. К моему облегчению, уже через пять минут Мир вынес Лерку на руках. Друг не шевелился, а я вцепилась в ручку двери со всей силы, лишь бы не рвануться к ним. Лерку уложили на носилки, пристегнули ремнями, тут же сделали несколько инъекций и принялись поднимать на борт автомобиля.
И тут уже мои нервные силы кончились, и я бросилась к Мирославу.
Он еще разговаривал с врачом, но от меня в своих объятьях не отказался.
— Что с ним?! — чуть не плакала я.
— Аня, все хорошо, — обхватил он мое лицо руками, а я только и успела — трепыхнуться в сторону уходящего врача, но он не дал. — Все хорошо, — с нажимом повторил и потащил меня в дом.
Стянул часть одежды в коридоре, вторую — уже в ванной и сел вместе со мной в горячую воду. А я словно онемела. Было такое чувство, что у меня забрали что-то одно невероятно ценное, но тут же с лихвой компенсировали другим. Мир прижимал меня к себе, растирал плечи, гладил, целовал…
— Ну, поговори уже со мной.
— Что… что с ним? — голос еще не отогрелся, и я скорее прохрипела.
— Начал оборачиваться, — спокойно отозвался Мирослав.
— Но разве такое возможно? — обернулась к нему.
— Я думал, что пошутил про его пуму, — улыбнулся он, — а она на самом деле сдохла…
И Мир рассмеялся, увлекая меня к себе на грудь и запуская пальцы в волосы.
— Твою ж мать, — выдохнула, округлив глаза. — А врачи-то что говорят?! — встрепенулась, когда прошел первый шок.
— Нормально все будет, Ань, обернется. Причем, быстро — дня два-три, не больше. Заколебал он свою пуму!
— Черт, — всхлипнула я, закусив губы. — Я думала, что с ним что-от страшное…
Шмыгнула носом и все же разревелась, уперевшись лбом в его грудь.
Впервые в жизни у меня был кто-то, к кому я могла целиком залезть на руки, и надежнее этих рук не было в целой вселенной.
— Рыся, — гладил он меня по голове, — все хорошо.
— Ваше оборотнячее «хорошо» любого нормального с ума сведет.
— «Оборотнячее»? — смеялся он, а я с наслаждением отогревалась, уткнувшись лбом в его грудь. — О, да… Это точно.
Мы полежали какое-то время, слушая такую особенную для меня музыку журчащей из крана воды.
— А ты? Как ты сегодня? — спросила осторожно.
— Нормально.
По его тону сложно было что-то понять, и я все же приподнялась и заглянула в его лицо:
— Ты сделал, что хотел?
— Он сам ушел, — пожал плечами Мир. А я почему-то сразу испугалась за Марию. — Сразу же, не успели толком начать собрание, — продолжил он спокойно.
— И что дальше?
— Не знаю, его дело. Быть моей правой рукой здесь он не хочет. Буду искать другого. Вернее, даже уже нашел — это несложно. Все будет хорошо.
Я попыталась вздохнуть глубже, вслушиваясь в его слова — неужели, на этом правда все? Кир ушел, мы с Мирославом вместе. Лерка в порядке.
Наши взгляды встретились. Он слегка кривил уголки губ, и я готова была поклясться, что видела его «хитромордую» звериную ипостась, которая скалилась из глубины его души, пристально глядя в мою.
* * *
И снова лес, и снова снег…
— Никуда я с тобой не пойду! — фыркнула и сложила руки на груди.
Морозный воздух показался чуть прохладней, чем в прошлый раз, но снег послушно подтаял, обнимая мои босые стопы. Барс смотрел на меня с совершенно новым выражением морды — каким-то непривычно внимательным. И взгляд у него, казалось, поменялся — стал более человеческим и знакомым.
— Мир? — подалась я к нему, но он вдруг развернулся и неспешно направился куда-то между деревьев, делая вид, что я ему вообще не нужна.
— Ну и иди, — надулась я, но неожиданно узнала место, в котором мы оказались. Покрутилась, присматриваясь, и не поверила глазам — буквально в нескольких шагах за деревьями был сруб Варвары! — Мир!
Барс нашелся неподалеку. Зверь азартно следил за чем-то, дергая кончиком хвоста.
— И зачем тебе сюда? — приблизилась я. — Тут нет никаких тайн.
Перевела глаза на объект пристального внимания зверя и открыла рот — там была я. То есть, настоящая я, в последний свой приезд к Варваре! Вышла к замерзшему ручейку починить беличью кормушку!
— Блин! — взвизгнула я и спряталась за «напарника», почему-то вспомнив фильм «Назад в будущее».
Видеть себя — то еще удовольствие, хотя и специфичные ощущения происходящего, как во сне, немного сглаживало восприятие. — Зачем мы здесь? — зашипела зло на барса. — На меня посмотреть не можешь? Это же я там! — рассерженно ткнула пальцем в своего двойника. Другая я как раз разговаривала по мобильнику с Леркой.
Барс повернул ко мне морду и неожиданно так посмотрел, что я все-таки продрогла. В его не по-звериному осмысленном взгляде было столько нежности, что в горле стал ком.
— Что? — прошептала требовательно. — Что такое, Мир? Зачем мы тут?
А он вдруг молча встал… и отошел в сторону. Потом опустил морду, принюхиваясь к собственным следам… Вернее…
— Черт… — выдохнула я, пораженная пониманием.
Это были следы того самого зверя, который через несколько дней обернется человеком, ворвется в отель Ламберга и вытряхнет меня из пуховика. Но перед этим он сам же меня и выберет. Вот так вот, сидя в сторонке и наблюдая… не один день.
Я видела эти следы тогда. Они еще напугали меня не на шутку, и я пожаловалась Варваре, что какой-то зверь приближался к дому.
— Мир… — прошептала я, поднимая взгляд на барса, но тут же понимая, что его нет. — Мир!
Я кинулась по следам, совершенно не думая, что делаю! Мне хотелось догнать его, вернуть, обнять! Почему он бросил и ушел? И сама не поняла, как вдруг оказалась на берегу реки. Ее шум ударил по ушам внезапно, как будто я шагнула из одного сна в другой, хотя следы барса не прерывались. Каменистый склон был покрыт снегом, камни напоминали леденцы под корочкой глазури, и на одном из них над обрывом стоял мужчина. Присмотревшись, я охнула — это был отец Мира!
— Уверен, что хочешь этого? — крикнул он.
Барс ощерился, зашипев и прижав уши, преграждая мужчине путь от берега, не оставляя выбора.
— Мир… — качал он головой. — Что ты делаешь…
Зверь прижал уши, дергая хвостом из стороны в сторону.
— Да, может, я и заслужил… Но только не так, Мир. Так нельзя…
Он посмотрел в бурлящую воду, закручивающуюся в самом глубоком месте, словно в петлю. Долго смотрел, щурясь, а я словно примерзла ногами в десяти шагах и не могла пошевелиться. И вдруг отец Мира кивнул:
— Хорошо, сын… Я расплачусь с тобой за то, что сделал с матерью.
Барс внимательно слушал, все еще вздыбливая шерсть на загривке.
— Только… лишь зверю впору так расправляться с отцом, Мир. Узнаешь обо всем — и быть тебе зверем.
И он оттолкнулся от валуна и прыгнул прямо в воронку, которая вилась совсем рядом с берегом, а у меня сперло все в груди и закололо, будто прошило что-то насквозь. Отец так и не вынырнул ни разу — ледяная вода не выпускает, сковывает надежнее цепей, да еще и воронка — зверь знал, куда загоняет.
— Мир! — заорала не своим голосом.
* * *
Подскочила на кровати и огляделась — Мирослава рядом не было. Было зябко и сумрачно — день только-только начинался. Липкий ледяной страх лизнул спину. Я наскоро накинула теплый халат и кинулась вниз. Предчувствие, что произошло что-то страшное, не оставляло. Вот что мать Мирослава имела в виду, предупреждая не ходить за зверем! Но я все же пошла!
В гостиной было холодно и мрачно, входная дверь настежь распахнута, а с улицы вдруг раздался сдавленный рык. Рванувшись на улицу, я сразу же увидела перед крыльцом Мира. Он стоял на четвереньках, голова опущена, спина выгнута дугой, каждая мышца натянута и напряжена до предела, рисуя невероятные рельефы. Я в один прыжок оказалась рядом, но он вскинулся и заорал:
— В дом!
— Мир…
— Назад!
На моих глазах подушечки его пальцев вспороли загнутые когти, грудь ходила ходуном, раздаваясь шире, а по подбородку стекали ручьем капли крови и окрашивали снег…
— Мир…
— Блять, БЕГИ В ДОМ! — вскинул он голову, являя мне окровавленное лицо. Из глаз и уголков губ сочилось все сильней.
— Ты же просил не сдаваться! — заорала я, пятясь.
— Не сейчас… — только и успел выдохнуть он, как кровь хлынула сильней, и он закашлялся, отплевываясь, а я рванулась в дом и захлопнула двери.
Смотреть на это сил не было. Я даже не чувствовала, как замерзли ноги. Взбегая по лестнице наверх, думала только о том, чтобы быстро найти мобильник Мира и что тот не будет заблокирован.
Повезло.
Набрав дрожащими пальцами номер, я постаралась выровнять дыхание:
— Аня?
— Зул, он обернулся! Прямо сейчас!
— Что произошло? — сразу же подобрался Магистр.
— Я не послушалась, пошла за ним во сне, и он увидел…
— …Как убил отца.
— Это сделало его зверем! Об этом предупреждала Феодосия! — Дыхание снова сбилось, голос дрожал, и я сползла по стенке спальни до самого пола.
— Аня, спокойно…
— Он не вернется? — прошептала еле слышно.
— Ему нечего делать в звере! — решительно осадил мою истерику Зул. — Успокойся и жди меня! Вылетаю сейчас же!
Тишина разом обрушилась и сдавила, словно я была в толще воды. Дом словно умер… Дрожащими руками я набрала другой номер:
— Келль…
— Аня… Что такое?
На улице что-то грохнуло, и я кинулась обратно с трубкой у уха. Паника накрывала с головой. Выглянув во двор, я обнаружила только вздыбленное кровавое месиво вместо снега перед ступенями.
— Аня!
— Келль, он обернулся в зверя за несколько минут… — прошептала дрожащими губами.
Слепой ответил не сразу:
— Ну, это значит, что он полностью слился…
— Он узнал, что отца убил в звериной ипостаси! Нельзя было! Отец его проклял!
Тут я услышала шорох откуда-то слева и резко обернулась.
На меня смотрел совершенно незнакомый мне снежный барс — большой, взъерошенный, растерянный… И взгляд у него был звериным, не таким, как во сне. Не тем родным, без которого уже сложно представить свою жизнь. Зверь повел носом, а я встала на пороге и всхлипнула.
— Аня?
— Барс тут, на улице, — прошептала я в трубку. — Келль, что мне делать?
— Не подходи к нему! — повысил голос он как раз вовремяо — барс вдруг прыгнул к двери, и я едва успела закрыть её перед его носом.
