Глава 9
Проснулась я на том же диване, с сухостью в горле и ужасной головной болью. Раннее утро только-только занималось над лесом сиреневыми сумерками, края окна оплетали морозные узоры, искрящиеся в свете тусклой луны.
С трудом приняв вертикальное положение, я осмотрелась. Мира не было. Прислушалась к ощущениям — отголосков его эмоций тоже, и это начинало беспокоить.
Спустившись в гостиную, обнаружила потухший камин, свои вещи у дивана и звенящую тишину. Интересно, Мир так и не вернулся? Я что, одна в доме? С этими мыслями я провалялась в горячей ванной целый час, а потом, одевшись потеплее, устроилась на «своем» диване перебрать старый рюкзак.
Неожиданно тишину дома нарушил какой-то мягкий перезвон. Через минуту он повторился, и я поняла, что это был звонок в двери, а открыть их кроме меня некому. Сбежав по лестнице, я остановилась перед камином — может, уже ушли? Но звонок повторился в третий раз.
Подкравшись к двери и не найдя глазка, я все же решилась ее приоткрыть.
На пороге оказался незнакомый мужчина. Его прозрачно голубые глаза странным образом устремились куда-то сквозь меня, но последовавшая открытая улыбка сразила наповал.
— Здравствуй, — поздоровался он, все также не фокусируясь на моем лице. — Я — Келль. А ты…
— Аня.
Гость улыбнулся шире.
— Очень рад с тобой познакомиться! — восторженно выдохнул он, протягивая руку. — Как ты?
— Может, вы пройдете? — совсем растерялась я, пожимая его ладонь.
— Спасибо! — Келль ощупал дверной проем с ближайшей стороны и ступил внутрь.
Слепой!
— Вам помочь? — обеспокоилась я, кидаясь к нему.
— Нет, спасибо! Я здесь знаю каждый угол… — сообщил гость и тут же звучно впечатался лбом в угловую балку.
— Осторожно!
— Эта моя любимая, — потер он досадливо ушиб, — черт… — он скинул капюшон, высвобождая собранные в хвост длинные волосы, и растер ладони. — С мороза эхолокаторы еще не отогрелись…
Я рассмеялась, беря из его рук пуховик. Не знаю, почему, но Келль не вызвал опасения.
— Будете что-нибудь? — спросила я, позабыв, что понятия не имею, где это «что-нибудь» достать. — Только я тут не ориентируюсь, вчера приехала…
— О, так я вам покажу все! — оживился мужчина и уверенно направился в боковую дверь, за которой обнаружилась небольшая кухня. — Здесь у нас должен быть стол… — он протянул вперед ладонь, ощупывая деревянную поверхность. Над столом висело несколько ламп на длинных проводах. — Там, — указал в сторону окна, — раковина, а сбоку должен стоять чайник…
Действительно, чайник был на месте.
— Заглянешь в холодильник? Может, что-нибудь там завалялось?
В холодильнике обнаружился пакет с вчерашним ужином: несколько лепешек с мясом, каша с сухофруктами и что-то, напоминающее ряженку в банке.
— О, — принюхался Келль, — королевский завтрак.
Вскоре мы уже сидели с чашками чая и ароматными лепешками в тарелках, которые он разогрел на сковородке. Келль действительно превосходно ориентировался для незрячего.
— Так ты только вчера приехала? — поинтересовался он, надламывая лепешку.
— Меня привезли, — мягко поправила его я.
— Понимаю, — он настороженно повел глазами, будто слышал еле уловимый шум. — Но ты была раньше тут?
— Часто… Только не здесь, а ближе к Ламбергу.
— Понятно… Нравится тут?
С Келлем было удивительно легко, и так хотелось забыть обо всем, как о страшном сне. Вот я просто снова в Карелии, просто завтракаю с новым знакомым…
— Раньше нравилось…
— А я в восторге от этого места, — мягко улыбнулся он. — Мир привез меня сюда несколько лет назад…
— Мир? — переспросила я.
— Угу, — кивнул он, делая глоток из чашки. — Я не из стаи…
Я уставилась на гостя с еще большим интересом.
— А ты тоже… — замялась я. — Ну… оборотень?
Мне уже казалось, я ни черта не понимала. Келль не вызывал у меня настороженности, которую неизменно вызывали звери.
— Да, — улыбнулся он. — Только своеобразный…
— Келль… — послышалось за спиной вдруг хриплое, и я вздрогнула.
— Мир! — засиял гость, поднимаясь со стула. — Иди сюда…
Мирослав обошел меня, не удостоив внимания, и ответил на объятия гостя. А я не спускала с него взгляда. Никогда не видела, чтобы Карельский улыбался без привычного оскала. Стоило ему нарисоваться, в груди расползлось чуждое тепло, а с ним вернулось и эхо чужих чувств. Он очень устал… Скорее всего, не спал вовсе, только где пропадал?
— Мы познакомились с Аней, — обозначил очевидное Келль. — Будешь чай?
Мирослав бросил на меня тяжелый взгляд и тут же вернулся к другу:
— Я сделаю, сиди. Как дела?
— Теперь гораздо лучше, — оживился тот. — Не пропадай больше так надолго, пожалуйста! Тем более… сейчас…
— Прости, — Мир отвернулся к печи, а я встала из-за стола, чтобы удалиться, но меня тут же осадили, едва повернув голову: — Аня, сядь… пожалуйста.
Я заметила, как хмурится Келль, настороженно прислушиваясь. Очевидно, пытался понять, что происходит в жизни его друга. Послушно опустилась обратно, равнодушно уткнувшись в чашку.
— Ты же знаешь, я занимался лицензированием нового софта… — тяжело вздохнул Мир, зажигая огонь. — Испытания закончены…
— Знаю, — кивнул Келль, — ты всегда переживаешь, а все проходит идеально.
— Я не переживаю, — раздраженно мотнул головой Мир, усаживаясь за стол. — Все уже на стадии выхода.
Я не поднимала взгляда от чашки, но внимательно слушала разговор.
— Но я чувствую, ты измотан, дружище, — Келль умудрился сказать эту опасную фразу таким тоном, что при всем желании было сложно найти повод вспылить. — В чем тогда дело?
И тут наши взгляды с Миром сцепились…
* * *
Я упрямо не отвела своего взгляда и тут же пожалела. Его губы тронула хищная улыбка, глаза вспыхнули в полумраке кухни, и мою грудь словно опалило жаром. Но не просто горячим, а плавящим любые мои попытки сопротивления. Я приоткрыла рот, тяжело вздохнула и вскочила с места:
— Келль, приятно было познакомиться, — бросила на ходу и выбежала из кухни.
Мир мог раздавить мою волю просто одним взглядом! Заставить ползать у своих ног и скулить от вожделения! Это он хотел сейчас сказать?!
Я ворвалась в спальню и заметалась по ней в панике: я просто в заднице! И мне надо как-то все это рвать, выдираться, пусть и с мясом! Бежать!
Когда на лестнице послышались легкие стремительные шаги, я рванулась в ванную и захлопнула двери. Но не прошло и двух секунд, как они отлетели в сторону, ударившись о стену.
Мир вперил в меня горящий взгляд, застыв на входе, а я попятилась к раковине, дрожа. Хотелось рыдать от бессилия, страха и ужаса, что вызывал во мне этот мужчина! Я была готова забиться в первый попавшийся угол и пересидеть там остаток своей жизни, лишь бы не видеть больше этого взгляда!
— Аня… — мое имя в его исполнении ошпарило нервы, и я рванулась к раковине, больно ударившись бедром. Из глаз все же брызнули слезы, и я тут же оказалась в его руках. — Аня…
Я вырывалась, глотая слезы и жмурясь. Когти, которые были бы так кстати, так и не объявились, из груди вместо рыка рвались только всхлипы.
Зверь подхватил меня на руки и вскоре опустил на кровать. И вот тут я зашипела, вскинув руки, как лапы, но бесполезно. Он содрал с меня рубашку и, резко развернув, прижал к себе спиной.
— Тише, — зашептал в ухо, пережидая мои звериные завывания, — тише… Успокойся…
— Уйди! — рыкнула я.
— Позже, — скользнул он губами по шее, и спина сама прогнулась, бедра вжались в пах мужчины.
— Нет! — рванулась в истерике. — Не делай этого со мной!
— Я НИЧЕГО С ТОБОЙ НЕ ДЕЛАЮ! — вскричал он. — Успокойся! Я не трону тебя! — и добавил тише: — Аня, пожалуйста… Возьми себя в руки! Ты — самое важное для меня, я не причиню тебе вреда…
— Ты плавишь мне мозги одним взглядом!
— Ты тоже!
Мы оба замерли, тяжело дыша.
— Я схожу с ума, теряю волю и остатки самообладания с тобой…
— Ты мог бы заставить…
— Не могу, не неси чушь! — снова начал злиться он. — Моей воле подвластны только самцы!
Я фыркнула и глубоко вздохнула, сдерживая облегчение, но продолжала дрожать:
— Ты меня пугаешь… Я не хочу так.
Он помолчал немного.
— Мне жаль… Я был чрезмерно жесток с тобой…
И ведь не скажешь, что у него не было на то причин. Я бы тоже, пожалуй, ненавидела людей, обязавших меня заключить союз с кем-бы то ни было, да еще такой, от которого нет сил отказаться! Людей, нашедших единственную слабость и воспользовавшихся ею подло и беспринципно!
— Я не та, кто тебе нужна, — вдруг осознала с какой-то горечью.
Он еле слышно усмехнулся.
— У меня не может быть той, которая нужна, Аня… Только ты…
Сама не заметила, как успокоилось все внутри. Мысли прояснились, паника улеглась. Мы дышали со зверем в унисон, зализывая эмоциональные раны друг друга. И ничего больше. Он не пытался овладеть мной, распалить желание и с жадностью его удовлетворить. Давал тепло в обмен на тепло. И это стало для меня какой-то опорой, знаком, что ему нужна от меня не только интимная близость.
Показалось, что с ним можно… договориться.
— Спасибо… — прошептала я неожиданно даже для самой себя.
Мир на секунду сжал меня в руках сильнее, скользнул носом по шее… и отстранился.
— А Келль? — обернулась я.
— Келль… — растерянно повторил Мирослав, спуская ноги на пол. — Он ушел…
— Ушел? Он же… незрячий?
— Да…
Он выпрямился и прошел к ближайшей стене. Надавил на нее, и та отъехала в сторону, открывая моему взгляду вместительный шкаф.
— Можешь переложить свои вещи сюда. И еще… Я видел, ты не взяла с собой почти ничего. Может, думала…
— Я не думала, — подняла на него взгляд.
— В общем, твои вещи из квартиры привезут завтра, — его манера смотреть пристально в глаза нервировала, но теперь я знала — угрозы мне это не несло. По крайней мере, сейчас. — Я подумал, что… ты будешь рада…
— Буду, — кивнула.
— Подумай, что еще тебе может понадобиться, вечером поедем в Сортавалу.
В налаживании отношений мой зверь больше напоминал косолапого медведя, чем…
— Мир… — окликнула я мужчину уже в дверях. — А… можно спросить… — смутное предчувствие заворочалось в груди, глаза сами изумленно открылись… В памяти всплыл сегодняшний сон и тот, что снился в самолете. — Твой зверь…
Он застыл, удивленный в первый миг моим вопросом, но следом едва уловимо кивнул, разрешая.
— …ирбис.
Я не спрашивала, я уже знала.
— Да, — подтвердил он, прожигая внимательным взглядом. А я снова почувствовала себя, как во сне — зажатой в лапах опасного хищника.