Глава 17

Глава 17

На следующий день Адриан проснулся явно не в духе.

Он даже не смотрел в мою сторону и почти ни с кем не разговаривал. Почему меня это вообще интересовало, я не понимала. Но, сидя в карете, то и дело косилась на широкоплечего всадника, ехавшего во главе отряда.

Напряженного. Мрачного.

Солдаты чувствовали настроение короля и старались лишний раз не попадаться ему на глаза. Вели себя тише обычного, даже почти не переговаривались. Кайран несколько раз пытался заговорить с Адрианом, но тот отмахивался, не желая объяснять причину дурного настроения.

Впрочем, был и плюс: на привалах Адриан не приставал ко мне с разговорами и не пытался очаровать. Его близость, от которой меня по-прежнему бросало в дрожь, теперь переносилась легче.

Мы с Лиорой и Кайраном вели неторопливые беседы на нейтральные темы, изредка поглядывая на задумавшегося короля. О причинах его перемены можно было только гадать. В конце концов я решила не забивать себе голову.

Но к вечеру настроение Адриана так и не улучшилось. Ужин прошел в той же гнетущей тишине, и меня это начало тревожить.

Еще вчера он явно оказывал мне знаки внимания, прощал даже дерзости. Сегодня же между нами словно выросла стена. Я почти решилась спросить, что случилось, но в последний момент промолчала.

Закончив ужин, Адриан встал и мрачно посмотрел на Лиору.

— Сегодня вы будете спать в моей палатке, леди Астерия.

Подруга вздрогнула, словно ее ударили.

Хлеб выпал из ослабевших пальцев. Она беспомощно перевела взгляд с меня на Кайрана.

Лорд Тангрид отвернулся. По сжатым челюстям я поняла: он не остался равнодушен к намерению короля. Просто открыто возражать не станет.

— Простите, что вмешиваюсь… — начала я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Леди Астерия еще не совсем здорова и…

Адриан повернулся ко мне так резко, что я вздрогнула. От его жесткого, давящего взгляда внутри все сжалось.

— Вы полагаете, что имеете право вмешиваться в то, что вас не касается, леди Велея? Вашему опекуну стоило бы лучше обучить вас правилам придворного этикета.

Эти слова обожгли, и сразу все расставили по местам.

Вот он какой. Вот настоящий Адриан. Как же я ошибалась, когда на миг решила, будто этот человек способен измениться. Для него важны только собственные желания. И он не потерпит, чтобы ему указывали.

Я ведь с самого начала знала, кто он такой. Так почему удивляюсь?

Наверное, потому что вчерашний день показался мне другим. Самое отвратительное — мне понравилось, как он со мной говорил. Как слушал. Как смотрел так, будто я действительно была важна.

Глупое самообольщение.

Король просто сменил тактику. А когда понял, что она не работает, перестал стараться.

— Извините… — прошептала я, обращаясь к Лиоре.

Девушка медленно поднялась.

Ссутулилась, будто стала меньше ростом, и, ни на кого не глядя, пошла за Адрианом к его палатке.

А я в этот момент почти задохнулась от ярости и горечи.

Слезы подступили к глазам, готовые пролиться. И не только от жалости к подруге.

Было что-то еще. Такое горькое, болезненное, постыдное.

Мысль о том, что Адриан сейчас прикоснется к чужому телу, что будет там, в нескольких шагах от меня, с той, кого считает своей женой, оказалась невыносимой.

Я знала о его многочисленных любовницах, но все это было далеко. Где-то при дворе, в слухах, в пересказах Кайрана, в моем воображении.

А теперь он собирался сделать это почти у меня на глазах. Наверное, это просто собственническое чувство. Ведь, несмотря ни на что, Адриан — мой законный муж.

Но попытки разобраться в себе только усугубляли боль. Внутренний протест и непонятная горечь выбивали из равновесия. Мне хотелось броситься туда, в палатку, где они остались вдвоем, и остановить это.

Слезы снова навернулись на глаза. Не выдержав, я поднялась и направилась к нашей с Лиорой палатке.

— Я пойду спать, — бросила Кайрану, чтобы не отвечать на лишние вопросы.

Он пожелал спокойной ночи, но я уже не могла ответить.

Слезы душили. Подойдя к палатке, я обернулась.

Кайран пристально смотрел в ту сторону, где скрылись Адриан и Лиора. Солдаты тоже не обращали на меня внимания.

И тогда, повинуясь неосознанному порыву, я свернула к деревьям.

Природа всегда действовала на меня успокаивающе. Пройдусь, остужу голову, приду в себя. Да и там меньше вероятности, что кто-то услышит мой плач.

Я углубилась в лес, почти не разбирая дороги, стараясь уйти подальше от людей.

Слезы уже катились по щекам. Я едва не спотыкалась о корни, цеплялась за ветки, но все равно шла вперед, пока между мной и стоянкой не осталось только темное дыхание леса.

Остановилась у небольшого озера. Его поверхность таинственно мерцала отражениями звезд.

Я подошла к воде и села прямо на берег, не заботясь о платье. Зачерпнула ладонями прохладную воду и плеснула в лицо. Потом еще раз. И еще. Пока кожа не онемела от холода, а слезы наконец не перестали литься.

Я старалась не думать о том, чем они были вызваны на самом деле.

Получалось плохо.

Сейчас Адриан должен быть с моей лучшей подругой. Все идет по плану. Он считает ее законной женой и ведет себя соответственно.

Я не думала, что будет так трудно это принять. А то, что он явно потерял ко мне интерес, пробудило во мне какой-то непонятный протест.

Я боялась признаться даже себе, что вчерашний день был одним из самых светлых за последние годы. Я чувствовала себя живой, купаясь в лучах его внимания. Говорила, спорила, злилась, смеялась почти по-настоящему.

Почему я такая дура? Почему чувствую это, продолжая его ненавидеть?

Шорох за спиной заставил меня очнуться. Ну что я наделала? Ушла в лес одна, даже ножа с собой не взяла.

Я вскочила и повернулась на звук, мысленно прикидывая, не поздно ли кричать. Вдруг мои спутники все же услышат, хоть я и ушла далеко. Крик застрял в горле. На берег вышел Адриан. Я застыла, глядя на него с открытым ртом.

Почему он здесь? Как нашел меня? Не успела я опомниться, как он бросился ко мне. Как хищник, наконец настигший добычу, которую искал весь день.

В его глазах, горевших золотом в темноте, не было ничего, кроме желания. Но это желание не было холодной прихотью победителя. Оно было слишком живым, слишком голодным, слишком отчаянным.

Будто он тоже долго сдерживался. Будто его привело сюда то же безумие крови, от которого я пыталась бежать.

Мир исчез.

Я задохнулась в его руках и ощутила вкус его губ — жестких, властных, обжигающих. Пальцы запутались в моих волосах, запрокинули голову, заставляя раскрыться навстречу поцелую.

Этот поцелуй был безумным. Неистовым. Почти злым.

Что-то во мне ответило с той же силой. Я не нашла в себе сил сопротивляться. Не потому, что не могла вырваться, а потому, что в тот миг и не хотела этого. Я не думала ни о Лиоре, ни о плане, ни о мести, ни о том, что должна ненавидеть этого человека каждой клеткой тела. Я могла думать только о том, что он здесь.

Со мной. Не с кем-то другим.

Со мной.

На миг мне показалось, что я сошла с ума. Или уснула на берегу озера, и все это лишь сон. Ведь Адриан должен быть сейчас с той, кого считает своей женой.

А если это сон… Можно позволить себе маленькую слабость.