Глава 24

Глава 24

Выждав около часа, пока голоса солдат стихнут, я все же выбралась из палатки.

Идти к королю под понимающими взглядами часовых было невыносимо. Сегодня их поставили четверых — видимо, Адриан опасался нового нападения. Я чувствовала себя не фавориткой, не знатной леди, а женщиной, которую ночью вызывают для чужого удовольствия.

Но если бы я не пришла, в следующий раз Адриан просто схватил бы меня на глазах у всех и утащил к себе.

Даже Кайран не решился бы открыто возражать. Пользуясь королевской благосклонностью, он не мог позволить себе публичного неповиновения.

Я сама согласилась на условия Адриана. Сама развязала ему руки. Сжав челюсти, я откинула полог королевской палатки и вошла внутрь.

Адриан лежал на походной кровати, полуобнаженный, в одних темных штанах, и при свете свечей читал книгу.

Не знаю, что я ожидала увидеть, но точно не такое почти невинное занятие.

Я замерла у входа, не решаясь сделать ни шага. Очень хотелось развернуться и уйти. Но я понимала: мне не позволят.

Адриан поднял голову от книги, улыбнулся и поманил меня пальцем.

— Рад, что ты все-таки пришла.

— Можно подумать, у меня был выбор, — пробормотала я.

На этот раз он не рассердился на дерзость.

— Я дал тебе выбор, — усмехнулся Адриан. — И ты его сделала.

— Можно передумать?

— Не играй со мной, Велея.

Он прищурился.

Я вспомнила двух раненых, чьи мучения он сегодня оборвал собственноручно, и невольно вздрогнула. С Адрианом в самом деле шутки плохи. Терпение явно не входило в число его добродетелей.

Чтобы скрыть раздражение, которое не осмеливалась показать открыто, я мрачно спросила, подходя ближе:

— Может, сегодня вы предпочтете книгу моей компании? День был тяжелый.

— Читая такую книгу, я вряд ли смогу обойтись без вашей помощи, — иронично заметил он, лукаво глядя на меня.

В следующее мгновение Адриан неуловимо быстро сменил позу: сел на кровати и притянул меня к себе. Я оказалась у него на коленях и почувствовала, как горячее дыхание обжигает шею.

— Хочешь почитать? — прошептал он мне на ухо и вложил книгу в мои руки.

Некоторое время буквы прыгали перед глазами. Близость Адриана слишком мешала сосредоточиться. Но я все же заставила себя прочитать несколько строк.

И почти сразу с возмущением захлопнула книгу, отшвырнув ее в сторону, будто ядовитую змею.

— Как можно читать такое безобразие?

Я услышала веселый смех короля.

— Это всего лишь любовная поэзия, моя дорогая. Между прочим, сейчас она очень популярна при дворе. И нечего так смущаться. Сегодня в лесу ты выглядела куда менее скромно.

Подлец. Я едва сдержала ругательство.

Судорожно вздохнула, когда его рука ловко скользнула к вырезу платья и коснулась груди. Вторая уже распускала корсаж, открывая доступ к телу.

— Я не хочу заниматься этим в двух шагах от ваших воинов, — процедила я, чувствуя, как знакомая истома снова предательски захватывает тело.

— Поверь, они видели и не такое, — усмехнулся Адриан. — Они взрослые люди. Все понимают.

— Как я завтра буду смотреть им в глаза? — прошипела я, ничуть не успокоенная его словами.

— Думаешь, быть избранницей короля так стыдно?

Его губы коснулись мочки уха, и от этого легкого прикосновения по коже побежали мурашки.

— Смотря как это назвать, — я изо всех сил пыталась держаться, пока Адриан стягивал платье с плеч. — Быть дорожной забавой, которую вызывают в палатку по первому желанию, — не слишком завидная участь.

— Я говорил, что намерен сделать тебя официальной фавориткой, — в голосе Адриана прозвучало раздражение.

— А что скажет ваша нынешняя фаворитка? — не удержалась я. — Я слышала, леди Раяна отличается крутым нравом. Ей вряд ли понравится такая смена ролей.

— Я поговорю с ней.

— Лучше не надо. Я согласна приходить к вам, но не выставлять это напоказ.

— Как скажешь.

Его ладони легли на мое тело увереннее.

— Сегодня я больше не хочу с тобой спорить.

— Только сегодня? — не сдержалась я.

Ответом стал поцелуй. Он медленно опустился на кровать, увлекая меня за собой, и наконец избавил от одежды. Затем усадил меня поверх себя так, что я вспыхнула от стыда. То, что сам он все еще оставался в штанах, только усиливало мое смущение.

Адриан жадно рассматривал меня, лениво проводя ладонями по груди, талии, бедрам.

— У тебя невероятно красивое тело, — сказал он наконец и подарил мне чувственную улыбку.

Как бы я ни старалась оставаться холодной и равнодушной, от этих слов и от его взгляда внутри все начинало таять. Я замерла, пытаясь унять охватившее меня волнение, но стало только хуже. Кровь разгонялась, тело вспоминало дневные прикосновения, и где-то глубоко снова просыпался голод, который я ненавидела в себе.

Адриан подтянул меня ближе.

Я попыталась отстраниться, когда поняла, чего он хочет, но его руки удержали меня крепко.

— Адриан…

— Тише.

Его голос стал ниже.

— Позволь мне.

Я хотела возразить. Хотела сказать что-нибудь едкое, злое, холодное. Но первый же поцелуй заставил слова рассыпаться.

Мир сузился до его губ, рук и дыхания. До того, как уверенно и терпеливо он исследовал мое тело, словно изучал его заново. Я вцепилась пальцами в покрывало, пытаясь не выдать себя, но Адриан раз за разом побеждал мою выдержку.

Сладкие, постыдные звуки срывались с губ, как бы я ни старалась их удержать.

На ум пришла та ночь, когда я подглядывала за Кайраном и Лиорой. Тогда мне казалось, что подобная близость возможна только между людьми, которых не разделяет ненависть.

А теперь я сама дрожала под ласками Адриана. И не могла остановиться. Не могла даже честно сказать, что хочу остановиться.

Удовольствие оказалось слишком острым, почти пугающим. Оно разливалось по телу горячими волнами, стирало мысли, лишало гордости. В какой-то момент я уже сама потянулась к нему, запустила пальцы в темные волосы, притягивая ближе.

Когда напряжение наконец оборвалось, я вскрикнула и обессиленно упала ему на грудь. Какое-то время лежала на нем, чувствуя жар кожи и слушая ровное, сильное биение его сердца. Я не хотела ни думать, ни говорить. Мне снова было хорошо. Так же хорошо, как днем. И я боялась, что сейчас Адриан скажет или сделает что-то, что разрушит это хрупкое, почти блаженное умиротворение.

Но он молчал. Только гладил меня по спутанным волосам и спине, давая отдохнуть.

— Мне нравится, когда ты такая, — наконец произнес он неожиданно мягко. — Когда перестаешь воевать с собой.

Я тут же попыталась оттолкнуть его.

На губах Адриана появилась насмешливая улыбка.

— Ну вот, я вижу, ты пришла в себя. Значит, можем продолжить.

Он уложил меня на спину и навис сверху.

Несколькими быстрыми движениями избавился от оставшейся одежды, затем подхватил мои ноги и устроил меня так, что я невольно вспыхнула. Поза казалась слишком откровенной, слишком подчиненной его власти.

Я попыталась возмутиться, но Адриан уже входил в меня — медленно, мощно, удерживая крепко, не давая отстраниться.

На этот раз он не торопился.

Двигался плавно, почти лениво, будто нарочно растягивал каждое мгновение. И вскоре я уже не думала сопротивляться. Наоборот — сама подавалась ему навстречу, желая быстрее почувствовать его ближе, глубже, до той границы, за которой исчезают стыд и разум.

Но перехватить инициативу он не позволил.

Он сам задавал ритм.

Сам решал, когда приблизить меня к наслаждению и когда снова заставить ждать.

Я закусила губу, чтобы сдержать нетерпеливый стон.

Резкий толчок оказался таким неожиданным, что я вскрикнула. Но почти сразу Адриан отстранился, заставив меня разочарованно выдохнуть.

Я услышала его тихий смешок. И в следующий миг он снова оказался во мне. Эта мучительная, дразнящая игра повторялась снова и снова, пока я окончательно не потеряла остатки самообладания.

— Попроси, — хрипло сказал он, заставляя меня смотреть ему в глаза.

— Что? — я не сразу поняла.

— Попроси, — повторил он, замерев. — И я дам тебе все, что ты хочешь.

Я тут же сообразила, на что он намекает.

И замолчала из упрямства.

Адриан усмехнулся и продолжил мучить меня медленными, едва выносимыми прикосновениями. Он доводил до края и не позволял сорваться, словно хотел доказать: даже мое удовольствие теперь в его власти.

— Пожалуйста, хватит, — выдохнула я, сдаваясь окончательно.

Новая волна желания уже поднималась внутри, горячая, неуправляемая.

— Чего ты хочешь, Велея?

Я зажмурилась.

Гордость отчаянно сопротивлялась, но тело уже выбрало за меня.

— Тебя, — почти беззвучно призналась я. — Сейчас.

— Как скажешь.

В его голосе прозвучало довольство. На этот раз он больше не стал дразнить.

Движения постепенно ускорялись. Он подстраивался под мой ритм, а мое тело отвечало ему так послушно, будто всю жизнь знало, как это делать. Новая волна удовольствия оказалась еще сильнее прежней. Какое-то время я почти не могла дышать, судорожно хватая воздух ртом.

А потом снова почувствовала, как Адриан в последний миг отстраняется. Он не позволил себе завершить все внутри меня. И это снова больно кольнуло.

Почему мне было так важно, чтобы он не отступал? Чтобы принял меня полностью? Чтобы признал достойной не только своей постели, но и возможного будущего?

Ответ я уже знала.

Тогда он доказал бы, что я для него больше, чем временное увлечение.

Хотя это только усложнило бы мои планы.

Я ненавидела себя за эти противоречивые, совершенно нелогичные чувства.

Когда я выходила из палатки короля, до рассвета оставалось всего три часа.

Часовые провожали меня тяжелыми, масляными взглядами и едва заметными усмешками. Сомнений не было: они слышали достаточно, чтобы утром лагерь смотрел на меня иначе.

Я снова почувствовала себя оскверненной.

Как я вообще до такого докатилась?

Делю постель с человеком, который разрушил мою жизнь, — и, что хуже всего, нахожу в этом удовольствие.

Утешало одно: это не продлится долго.

Месть очистит меня. Смоет эту слабость. И тогда я смогу простить себе то, что сейчас казалось падением.

Немного воодушевленная этой мыслью, я расправила плечи и сделала вид, будто взгляды королевских солдат меня не задевают.

Подошла к своей палатке и забралась под одеяло рядом с крепко спавшей Лиорой.

Глубокий сон накрыл почти сразу. Только он помог на время отогнать мрачные мысли.