Глава 25

Глава 25

Я проснулась позже всех.

После ночи у Адриана тело казалось тяжелым, будто меня всю ночь держали в огне, а потом бросили в холодную воду. И проснулась я только потому, что Лиора почти растолкала меня, шепча, что все уже встали и скоро нужно выезжать.

Быстро приведя себя в порядок, я вышла из палатки в самом скверном расположении духа.

Настроение стало еще хуже, когда я поняла: на меня смотрят все.

Адриан стоял у телеги с припасами и о чем-то говорил с одним из солдат. При моем появлении он замолчал и широко улыбнулся. Так довольно, так самоуверенно, что мне тут же захотелось подойти и ударить его по лицу.

От воспоминаний о ночи кровь прилила к щекам.

Я отвернулась от его непристойно довольного взгляда и направилась к костру, где сидели Лиора и Кайран.

Проходя мимо нескольких солдат, услышала приглушенный шепот и заметила сальные ухмылки. Они наверняка обсуждали то, что доносилось ночью из королевской палатки.

Один из них имел наглость сказать достаточно громко:

— Слышали, какая горячая штучка? Я бы от такой тоже не отказался.

Я готова была провалиться сквозь землю.

Как низко я пала, если всякое отребье позволяет себе говорить обо мне такие вещи и даже не боится, что я услышу?

В следующий миг я замерла.

Адриан оказался рядом с болтуном почти мгновенно.

Солдат даже не успел отступить.

Король схватил его за подбородок так резко, что тот захрипел от боли. Блеснул кинжал. Все произошло слишком быстро, чтобы кто-то успел вмешаться.

Кровавый крик разорвал утренний воздух.

Я содрогнулась всем телом.

Адриан повалил солдата на землю, вытер руку о его же плащ и мрачно сказал остальным:

— Надеюсь, это послужит предостережением.

Что именно служит предостережением, уточнять не пришлось.

Солдаты поспешно склонили головы. Теперь никто не смел смотреть в мою сторону.

Я стояла, ошеломленная, и с ужасом смотрела на Адриана.

Человек, который только что улыбался мне, за несколько секунд превратился в безжалостного карателя.

Холод прошел по спине.

Теперь я по-настоящему понимала Лиору, которая боялась его до дрожи. И я правда думала, что смогу застать такого человека врасплох и довести свой план до конца?

А если в решающий миг он сам свернет мне шею раньше, чем я успею пошевелиться?

— Окажите ему помощь, — властно бросил Адриан другим воинам и направился ко мне.

Его лицо было непроницаемым и суровым. В глазах еще горел яркий внутренний огонь, страшный и холодный. Но, взглянув на меня, он словно смягчился. Когда подошел, выглядел уже почти обычно.

Только это не помогло мне взять себя в руки.

Перед глазами все еще стояла картина: быстрый блеск кинжала, кровь, хриплый вой наказанного солдата.

Адриан нахмурился.

Наверное, прочел в моих глазах что-то, что ему не понравилось.

— Я чувствую страх в твоем запахе, — сказал он едва слышно, почти вплотную приблизившись ко мне. — Ты ведь понимаешь, что я никогда не причиню тебе вреда?

— Почему-то трудно в это поверить, — прошептала я. — После того, что я только что видела.

— Он заслужил наказание, — спокойно ответил Адриан. — Проявил неуважение к моей женщине. А значит, и ко мне.

— Но это жестоко.

— Женщины иногда слишком сострадательны, — он пожал плечами. — Этот негодяй тебя оскорбил, а ты жалеешь его.

— А я, по-вашему, должна радоваться? — возмутилась я. — Из-за меня человек стал калекой.

— У него был слишком длинный язык, — раздался спокойный голос Кайрана, подошедшего к нам. — Его действительно следовало укоротить.

Я повернулась к нему, возмущенная до глубины души.

Черные глаза Тангрида сверкали опасным блеском. И я поняла: он в самом деле так думает. Вполне возможно, на месте Адриана поступил бы так же. А то и хуже.

Пойму ли я когда-нибудь мужчин?

— Он вас обидел, — сказал Кайран, отвечая на мой взгляд. — И полностью заслужил то, что получил.

Не желая больше разговаривать ни с одним из них, я направилась к Лиоре.

Подруга тоже выглядела потрясенной. Ее трясло, она старалась не смотреть туда, где раненому солдату оказывали помощь.

Хоть у кого-то нормальная реакция.

Я села рядом и обняла ее за плечи, помогая успокоиться не только ей, но и себе.

— Леди Велея, — раздался командный голос Адриана, и мы с Лиорой невольно вздрогнули. — У вас есть десять минут на завтрак. Затем выступаем.

— Можем ехать сейчас, — ответила я, не глядя на него. — У меня аппетит пропал надолго.

— Как скажете.

Я услышала раздраженный выдох и с облегчением перестала чувствовать на себе его взгляд.

В карете, которая везла нас к Северице, до дневной остановки царило гнетущее молчание.

Мы с Лиорой были подавлены случившимся. На нас давило осознание того, в каком жестоком мире мы живем. Обитель Семи Огней слишком расслабила нас. Там можно было поверить, что тишина и покой существуют не только за стенами святого места.

А теперь пришлось вернуться к реальности, где действовали звериные законы.

Этот мир принадлежал тем, кто понимает только язык силы.

Смириться с этим было непросто.

Особенно с мыслью, что мне самой придется научиться смотреть на вещи иначе, если я не хочу всю жизнь оставаться чьей-то марионеткой. Я тоже должна стать сильной. Жесткой. Безжалостной, когда потребуется.

И все же, как бы я ни пыталась настроить себя на это, во время дневного привала сердце ухнуло в груди, когда Адриан без лишних объяснений увлек меня за деревья.

Он не обращал внимания на то, что подумают остальные.

Я видела, как наши спутники старательно отводят глаза, опасаясь, что король сочтет их взгляды неуважительными.

Сама я тоже боялась, не зная, чего ждать от него в следующую минуту.

И все же внутри клокотало негодование.

Я ведь просила не выставлять наши отношения напоказ. А он утащил меня в лес на глазах у той, кого считает своей женой, наглядно показывая, как мало уважает ее. И даже не подумал, что чувствую я.

Ведь Лиора моя подруга.

— Мне казалось, мы договорились соблюдать приличия, — выдавила я, когда мы остановились.

Адриан прижал меня к стволу широкого дуба, не грубо, но так, чтобы я не могла отступить.

— Я решил, что нам нужно поговорить, — напряженно произнес он, глядя тяжелым непроницаемым взглядом.

— Теперь это называется так? — язвительно спросила я и попыталась высвободиться.

Это только ухудшило положение.

Меня прижали крепче.

— Мне не нравится напряжение между нами после утреннего случая.

— Мне тоже многое не нравится, но я же молчу, — процедила я. — Отчасти опасаясь, что за неуважение вы и мне что-нибудь отрежете.

Король усмехнулся и запустил пальцы в мои волосы, вынимая шпильки.

Я дернула головой от негодования, пытаясь убрать его руки.

— Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, моя милая, — выдохнул Адриан мне в ухо. — Да, иногда я жесток. Но только с теми, кто посягает на то, что принадлежит мне. А теперь ты моя. Нравится тебе это или нет. Но ты не должна меня бояться. Я не причиняю вреда женщинам. Я хочу, чтобы ты это знала.

— Ваша жена могла бы с этим поспорить, — с горечью воскликнула я.

Он чуть вздрогнул.

Отстранился и внимательно посмотрел мне в лицо.

— Похоже, моя драгоценная жена очень вам доверяет, раз посвящает даже в такие подробности.

— Она мой друг, — выпалила я и тут же прокляла свой длинный язык.

Что, если из-за моей несдержанности гнев Адриана обрушится на невинную Лиору?

Но король не разозлился. Некоторое время молчал, будто решая, стоит ли продолжать.

— У нас с Астерией все очень сложно, — наконец сказал он.

Я выдохнула с облегчением.

И в то же время поднятая тема всколыхнула во мне то, что все еще болело, как бы глубоко я это ни прятала.

— Конечно, сложно, — голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Вы понятия не имеете, как сильно она вас любила.

Я вспомнила медальон, который теперь не решалась носить на груди, боясь, что Адриан увидит. Вспомнила, с каким трепетом когда-то разглядывала его портрет. Как ждала случайной встречи. Как мечтала, что однажды он посмотрит на меня иначе.

И как жестоко оказалось прозрение.

— Она была готова простить вам гибель отца и брата, — слова вырывались сами. — Отдать всю себя, лишь бы быть рядом. Дарить любовь, поддержку, верность. А вы… вы просто растоптали ее чувства.

На глаза навернулись слезы, и я уже не различала выражения лица Адриана.

Упреки, так долго копившиеся внутри, вырывались неудержимым потоком.

— Я понимаю, что вы не любили ее. И сострадание, как я уже убедилась, вам не слишком свойственно. Но почему нужно было быть таким жестоким? Зачем было ломать ей жизнь? Зачем говорить, что у нее нет будущего, что она не сможет быть матерью своим детям? И самое страшное — зачем обещать уничтожить собственного ребенка, если он родится не с той кровью?

— Послушай…

Он осторожно привлек меня к себе.

На этот раз действовал мягко. Погладил по спине, пытаясь успокоить. Но от этой ласки стало только больнее. Я прекрасно понимала: если бы он знал, кто на самом деле стоит перед ним, вряд ли был бы так нежен.

— Я доверю тебе то, чего не рассказывал никому, — Адриан тяжело вздохнул и крепче прижал меня к себе, не давая поднять голову и посмотреть ему в лицо. — Может, ты удивишься… но у меня когда-то были чувства к Астерии.

Я вздрогнула, словно от удара.

Наверное, ослышалась.

— Это была не любовь и даже не страсть, — продолжал Адриан, задумчиво гладя мои волосы. — Скорее тепло. Симпатия. Что-то тихое, непонятное. Я должен был приказать убить эту девушку, как и всех, в ком текла кровь ледяных драконов. Или сделать это сам. Но не смог. Даже в том состоянии.

Он замолчал на несколько секунд.

— Ты не представляешь, что со мной тогда творилось. И не можешь представить, потому что в тебе нет драконьей сущности. Тогда зверь взял надо мной верх. Инстинкты, ярость, боль — все смешалось. Вместо того чтобы подавить это, я дал всему полную волю. Убивал, уничтожал, выплескивал гнев и думал, что так станет легче. Но даже тогда не смог навредить Астерии так, как собирался. Не знаю почему. Мой зверь воспринимал ее как что-то близкое. Это удивляло меня. Бесило. Я ничего не мог с собой поделать. Все, что я тогда ей наговорил, было неправдой. Я хотел причинить ей боль хотя бы словами, раз не мог сделать иначе.

О боги-драконы.

Надеюсь, он не слышит, как стучит мое сердце.

Я не могла поверить.

Это игра?

Если да, Адриан играл искусно. Слишком искусно. Бил точно в то место, где рана так и не затянулась.

И все же я поддавалась, хотя проклинала себя за это. Впитывала каждое слово. Они лились на израненное сердце, как бальзам.

— Но той девушки больше нет, — голос Адриана вернул меня к реальности. — Когда я увидел ее три года спустя, не почувствовал ничего. Наверное, то тепло было ответом на ее чувства. А теперь Астерия меня ненавидит и боится. Прежнего не осталось ни с моей, ни с ее стороны. Но в одном ты можешь быть уверена: я не причиню вреда твоей подруге. Она останется моей королевой. Станет матерью моих детей, что бы я к ней ни чувствовал.

— И вы не собираетесь уничтожать детей, если в них проснется кровь ледяных драконов? — недоверчиво спросила я.

Адриан задумался.

Я не могла понять, что происходит у него внутри.

— Нет, — наконец сказал он. — Но у них не будет таких же прав, как у детей с кровью огненных драконов.

Гнев снова всколыхнулся во мне.

Значит, дети с кровью ледяных драконов все равно будут для него неполноценными. Даже если это его собственные дети.

Разве такое можно простить?

— Ты снова злишься на меня, — нахмурился король. — Я не понимаю, что у тебя в голове.

— Должно ли вас это волновать? — горько ответила я. — Я думала, я нужна вам не для душевных разговоров.

Адриан нахмурился. Глубокая складка прорезала лоб.

Похоже, на этот раз я его действительно задела.

Хотя не понимала, чем. Я просто сказала правду: я для него всего лишь тело, с которым можно приятно провести время.

— Ты вообще слышала, что я тебе только что сказал? — сердито спросил он, снова прижимая меня к дереву.

Я невольно вскрикнула от боли в спине.

— Предпочитаешь считать меня чудовищем — твое право. Больше не стану тебя переубеждать.

Он не дал мне ответить.

Поцелуй был резким, почти злым. Он легко преодолел мое сопротивление, но в этой близости уже не было того тепла, что несколько минут назад. В ней говорила обида. Ярость. Желание наказать.

Сквозь ошеломление мелькнула мысль: он ведь только что открылся мне. Пусть неловко, пусть по-своему, но открылся. А я будто плюнула ему в душу. Нашла новый повод для ненависти вместо того, чтобы попытаться понять.

И именно это его разозлило.

Я попыталась вырваться, сказать хоть что-то, что могло бы остановить происходящее. Но Адриан уже принял мои правила игры. Если я вижу в нем только жестокого завоевателя, он и будет таким.

Вряд ли он снова позволит мне увидеть что-то другое. Почему от этой мысли так больно? Гораздо больнее, чем от его грубых рук.

Дальше все произошло резко, почти без слов.

Он не пытался быть нежным.

Не пытался вернуть мое желание.

Только взял то, на что, как считал, имел право.

Я сжалась, пережидая его злость, чувствуя, как внутри снова просыпается ненависть. Никакого удовольствия на этот раз не было. Только боль, обида и беспомощный протест.

Я больше не пыталась понять его мотивы.

В этот миг снова ясно вспомнила, зачем нахожусь рядом.

Месть.

Только месть.

Когда все закончилось, Адриан отстранился и отвернулся.

— Теперь будет только так, — холодно бросил он. — Приведи себя в порядок. Пойдем к остальным.

Сдерживая рыдания, я кое-как поправила платье и попыталась собрать волосы. Шпильки рассыпались по траве, а из-за слез я почти ничего не видела. В конце концов просто заплела волосы в косу.

Адриан пошел вперед, даже не сомневаясь, что я последую за ним.

Мне хотелось сделать назло и убежать.

Но я отбросила эту мысль как бессмысленную. Чего добьюсь? Даже если сумею скрыться от него, в чем сильно сомневаюсь, в лесу меня может ждать опасность куда страшнее.

Всему свое время. Сегодня он празднует победу, но однажды все изменится.

Я верила в это. Только эта мысль придавала сил.

Лиора изменилась в лице, когда увидела меня, идущую вслед за королем к стоянке. Наверное, вид у меня был слишком жалкий.

Остальные спутники старательно отводили глаза.

Кайран нахмурился, но ничего не сказал. Я представляла, что творится у него в голове. Наверное, он только укрепился в решении однажды отправить Адриана на тот свет.

И я была с ним полностью согласна.

Сидя рядом с Лиорой, я смотрела в пустоту, пытаясь справиться с вихрем эмоций.

— Поешь чего-нибудь, — мягко сказала подруга и протянула миску с кашей и мясом. — Ты с утра ничего не ела.

— Спасибо, но не хочется.

Я покачала головой.

Она только вздохнула.

Адриан сидел в отдалении, злой и мрачный, и механически ел. Он вообще не смотрел в мою сторону, словно меня не существовало.

И это почему-то злило еще сильнее.

Я вздохнула с облегчением, когда мы снова тронулись в путь.

Надеялась, что вечером король не потребует моего присутствия и я смогу немного прийти в себя.

Напрасно.

Сразу после ужина, который я все же съела, хотя и без аппетита, Адриан встал и приказал мне следовать за ним.

Мерзавец. Я едва сдержалась, чтобы не закричать ему в спину. Но пришлось подняться и пойти. Иначе он мог сорвать злость на Лиоре.

Как только полог палатки опустился за нами, Адриан развернулся, схватил меня за плечи и притянул к себе.

Взгляд у него был странный. Какой-то тяжелый. Почти растерянный.

— Ненавидишь меня? — спросил он, сжав челюсти.

Я так удивилась, что не сразу нашлась с ответом.

Закусив губу, стояла и смотрела на него, пытаясь понять, чего ждать.

— Ты разозлила меня днем, — сказал он глухо. — Я не сдержался.

Каждое слово давалось ему с трудом.

Неужели он извиняется?

Во мне смешались горечь, злость и еще что-то, чему я не могла найти объяснения.

Почему он такой? Сначала все разрушит, потом вдруг будто сам пугается того, что сделал.

— Может, тебе станет легче, если я скажу, что мне самому противно от того, как я поступил.

Адриан криво улыбнулся и прижался лбом к моему лбу.

Некоторое время мы стояли так.

И я чувствовала, как напряжение между нами постепенно слабеет. Как где-то внутри снова просыпается опасное тепло.

— Если вам правда жаль, просто отпустите меня, — тихо сказала я.

Я боялась собственных эмоций, потому что они снова тянули меня к нему.

— Ты правда этого хочешь?

Он коснулся губами моего виска. Потом щек. Потом уголка губ.

И когда его губы наконец накрыли мои, так нежно, так осторожно, что у меня подкосились ноги, я едва не возненавидела себя за слабость.

Что же он со мной делает? Неужели достаточно капли нежности, чтобы я снова начала таять?

— Да, хочу, — выдавила я из последних сил.

Адриан отпустил.

И я сама вцепилась в него, не в силах ничего с собой поделать.

Как же приятно было ощущать силу его объятий именно так. Когда в них можно спрятаться. Когда они не ломают, а защищают от мира.

Адриан понял без слов. Не заставляя меня озвучивать капитуляцию, он поднял меня на руки и отнес на кровать. Осторожно опустил на себя, начал покрывать лицо и шею нежными поцелуями, неторопливо освобождая от одежды.

Кажется, он извинялся каждым движением. За грубость. За злые слова. За боль, которую причинил. И мое тело откликалось, наполняясь чувством, которого я боялась сильнее ненависти.

Разум еще пытался сопротивляться. Напоминал, кто он. Что он сделал и чего я должна добиться, но против зова крови, против этой странной, невозможной нежности он оказался почти бессилен.

Когда Адриан снова стал ближе, я на время потеряла ощущение реальности.

На этот раз все было иначе. Так осторожно, медленно. Будто он пытался не взять, а вернуть мне то, что сам же днем разрушил.

Казалось, мы сливаемся воедино. Будто у нас одно дыхание, один ритм, одно сердце на двоих.

Я обхватила его руками и ногами, прижимаясь изо всех сил, пытаясь удержать это чувство. То, что происходило сейчас, словно заживляло раны. Смывало часть тьмы, что так долго копилась внутри.

Удивительное чувство. Я точно знала, что все равно пожалею о нем.

Но это будет завтра.

А сегодня существовали только мы и эта ночь. Прекрасная, невозможная.

Ночь, которой я снова не смогла сопротивляться.