Глава 40

Глава 40

Адриан выглядел откровенно плохо.

Бледный, с синяками под глазами, он явно держался в седле уже не так уверенно, как обычно. И все же король никому не позволил помочь. Ограничился наспех наложенной перевязкой, а на встревоженные вопросы о самочувствии только раздраженно отмахивался.

С каждой минутой я все острее ощущала себя неблагодарной тварью.

Сегодня он рисковал жизнью ради меня, а я даже не поблагодарила. Держалась так, будто ничего особенного не случилось. Будто меня каждый день вытаскивают из пасти чудовища.

Едва справляясь с поводьями, я ехала вместе с остальными и снова и снова прокручивала в голове каждую деталь. Что было бы, если бы Адриан не появился вовремя? Он ведь мог дождаться подмоги. Мог не бросаться на фейрианского волка один. Мог решить, что я сама виновата, раз отстала от охотников.

Но он не ждал. Он просто пришел. Иначе меня бы разорвали.

Человек, над которым я последние дни издевалась с почти мстительным наслаждением, которого собиралась убить, сегодня без колебаний бросился на зверя, превосходившего его силой.

А теперь Адриану было очень плохо.

Один раз он даже качнулся в седле, но тут же выпрямился, сжав поводья так, что побелели костяшки пальцев. Конечно, он скорее умрет, чем покажет слабость на публике. И только со мной иногда позволял себе быть другим.

Я знала: мою помощь он бы, возможно, принял.

Но я вела себя как бессердечное, неблагодарное существо и просто смотрела со стороны, как он мучается.

Лиора попыталась предложить ему помощь. Было видно, что она искренне встревожена: на ее милом лице читалось неподдельное сочувствие. Но Адриан холодно велел ей вернуться к фрейлинам.

Я чувствовала на себе взгляд подруги и понимала, чего она ждет: чтобы я тоже подъехала к королю, уговорила его остановиться, дождаться лекаря и кареты из дворца.

Но я упорно делала вид, что происходящее меня не касается, хотя внутри все выло от боли.

Когда Адриан снова покачнулся и начал заваливаться на бок, Кайран, ехавший рядом, едва успел подхватить его и удержать в седле.

В этот миг сердце кольнуло так сильно, что я с трудом сдержала сдавленный крик.

И меня словно прорвало.

Все сомнения, обиды, гордость, страхи — все на мгновение исчезло. Я пришпорила лошадь и бросилась вперед, не обращая внимания на остальных.

Сейчас я видела только Адриана.

Человека, который нуждался в моей помощи так же, как недавно я нуждалась в его.

Казалось, он почувствовал мое приближение еще до того, как я поравнялась с ним. Его спина напряглась, пальцы еще крепче сжали поводья.

— С вами все в порядке, ваше величество? — осторожно спросила я, заглядывая ему в лицо.

Адриан мрачно посмотрел на меня, сжав челюсти.

— Вам не о чем беспокоиться, леди Велея, — процедил он сквозь зубы.

— А я думаю, есть о чем.

Его упрямство злило меня, но говорить я старалась мягко.

— Пожалуйста, давайте остановимся и подождем лекаря.

Мой взгляд упал на поспешно перевязанные раны. Сквозь ткань снова проступала кровь.

— Думаете, я не вынесу пары царапин? — криво усмехнулся Адриан. — Не беспокойтесь за меня, леди. Разве ваше место не рядом с королевой?

При других обстоятельствах я бы обиделась и послала его к демонам, оставив этого упрямца разбираться с последствиями собственной гордости самостоятельно.

Но перед глазами снова и снова вставала жуткая картина: когти и зубы монстра, рвущие его тело. Из-за меня.

— Я думаю, ваша чрезмерная гордость пострадает куда сильнее, если вы позорно свалитесь с лошади по дороге во дворец, — намеренно насмешливо сказала я.

Адриан бросил на меня злой взгляд.

Но я не отступила.

Вскинула подбородок и достаточно громко, чтобы все услышали, объявила:

— Ее величество, лорд Тангрид и несколько человек охраны останутся здесь. Остальные могут возвращаться во дворец. Пусть кто-нибудь найдет лекаря и пришлет за нами карету.

Затем я мрачно посмотрела на Адриана. Он в негодовании уставился на меня, явно не ожидая такого поворота.

— Я понимаю, что вы достаточно сильны, чтобы проехать остаток пути самостоятельно. Но ваша жена места себе не находит от беспокойства. Я действую по ее просьбе. Будьте снисходительны к слабой женщине и исполните ее желание.

На лице Кайрана мелькнула едва заметная одобрительная улыбка.

Теперь у короля был достойный выход.

Адриан некоторое время сверлил меня тяжелым взглядом, затем неохотно кивнул и махнул рукой остальным.

— Хорошо. Пусть будет так. Но только из уважения к моей жене.

Скрывая улыбку, я кивнула с самым почтительным видом.

— Благодарю вас, ваше величество. Ее величество оценит вашу заботу.

— Я тоже остаюсь, — резко заявила Раяна, мрачно наблюдавшая за нами.

— Нет, — рявкнул Адриан и тут же отвернулся от нее.

Похоже, его совершенно не тронуло, как лицо бывшей любовницы исказилось от обиды и гнева.

Раяне ничего не оставалось, кроме как уехать.

Адриан согласился остановиться только после того, как вдали исчез последний из тех, перед кем он ни за что не позволил бы себе показаться слабым.

Вспомнив, как король едва не отправил к демонам Варлена, когда тот предложил свои услуги, я обрадовалась, что принц Земли Заката тоже отправился во дворец. При нем Адриан наверняка продолжал бы изображать непобедимого воина, даже если бы истекал кровью.

С помощью Кайрана король спрыгнул с седла и тут же едва не упал.

Тангрид усадил его на свой плащ у ближайшего дерева и тревожно нахмурился.

— Похоже, у вас начинается лихорадка, ваше величество. Видимо, это существо занесло в раны какую-то заразу. Она мешает регенерации.

Мы с Лиорой суетились вокруг короля, чье дыхание становилось все тяжелее и прерывистее. Мужчины напряженно смотрели на Адриана.

Увидев, как он изо всех сил сжимает челюсти, я вдруг ясно поняла: ему больно.

По-настоящему больно. Страх за него захлестнул меня почти с головой. Я достала платок, смочила водой из фляги и приложила к его лбу. Адриан приоткрыл веки и посмотрел на меня мутным, но все еще упрямым взглядом.

— Мне не нужна твоя жалость, — хрипло сказал он и попытался оттолкнуть мою руку.

— Ваше величество, — обратилась я к Лиоре, полностью игнорируя слова Адриана, — у вас не найдется чего-нибудь еще для перевязки? Эти тряпки уже насквозь пропитались кровью.

Лиора поспешно поднялась и направилась к Кайрану, прекрасно понимая, что я хочу остаться с Адрианом хотя бы на несколько минут без лишних глаз.

Только после ее ухода я раздраженно выдохнула:

— Ну не будь таким упрямцем.

Я даже не заметила, как перешла на «ты». Видимо, страх за его жизнь окончательно лишил меня способности соблюдать приличия.

— Нет ничего зазорного в том, чтобы принять помощь. Когда тебе станет лучше, сможешь наказать меня за дерзость, если захочешь. А сейчас лучше помолчи и позволь мне хоть что-то сделать.

Адриан некоторое время переваривал мои слова.

Потом его губы тронула слабая улыбка.

— Тебя обязательно нужно будет наказать.

— Не трать силы на разговоры, — фыркнула я.

Но тут же не выдержала и спросила:

— Очень больно?

— Нет, — легко солгал Адриан и тут же поморщился.

Я только вздохнула и, повинуясь непроизвольному порыву, провела рукой по его спутанным черным волосам.

Король замер. Посмотрел на меня странным взглядом. Тяжелым, почти болезненным. Потом горько сказал:

— По крайней мере, во всей этой ситуации есть один плюс.

— Какой же?

— Ты больше не боишься ко мне прикасаться.

Моя рука замерла.

Кровь невольно прилила к щекам.

Он был прав.

Ледяная стена, которой я отгородилась от него после той страшной ночи, окончательно треснула. Может, даже растаяла. Только это совсем не радовало. Гнев и обида помогали держать его на расстоянии. А теперь их почти не осталось.

Нет, воспоминания никуда не делись.

Они все еще жили во мне. Болели. Напоминали, чего я не должна прощать. Но я правда больше не боялась Адриана так, как раньше. Его поступок сегодня сказал о его чувствах больше любых слов. И именно это пугало сильнее всего.

Чтобы скрыть смущение, я попыталась сменить тему. Но тут заметила, что глаза короля закрылись.

Он потерял сознание. Лихорадка все сильнее сотрясала его тело. Вокруг ран от когтей и зубов расплывалась нехорошая синева. Она напомнила мне следы, которые когда-то остались на теле отца после дуэли с правителем Земли Огня.

Но от драконьего яда существовало противоядие. А вот существовало ли оно от яда фейрианского волка — неизвестно. Недаром наши предки держались как можно дальше от Фейрианского леса.

— Как он? — услышала я голос Лиоры рядом.

Я повернула голову.

Лиора и Кайран подошли ближе и теперь напряженно наблюдали за нами.

Я поспешно отдернула руку от волос Адриана, словно меня поймали на чем-то непристойном. Снова смочила платок водой, приложила его ко лбу короля и мрачно ответила:

— Плохо. Не думаю, что лекарь сможет чем-то помочь.

— Может, это и к лучшему, — глухо сказал Кайран. — В конце концов, именно этого мы хотели. Чтобы он умер.

Мне вдруг стало трудно дышать.

Я попыталась вдохнуть, но горло словно сжала чья-то цепкая рука.

Я не смогу. Не смогу позволить ему умереть вот так. Не от возмездия. Не от моего решения. Не от справедливого удара за все, что он сделал, а от ран, полученных, когда он защищал меня.

Ум был согласен с Кайраном.

Но сердце — сердце яростно сопротивлялось.

И где-то глубже, там, где жила моя ледяная драконица, натянулась знакомая серебряная нить. Она дернулась от боли, будто рана Адриана прошла сквозь нее и отозвалась во мне.

Он не должен умереть.

Не сейчас.

Я отбросила платок, решительно взяла Адриана за руки и крепко сжала их.

— Что вы делаете? — удивленно спросил Кайран.

— Не мешайте мне, — сухо бросила я.

И, отгородившись от всего, сосредоточилась, пробуждая дар.

Мир вокруг изменился.

Лица, деревья, лошади, встревоженные голоса — все отступило.

Вокруг Адриана вспыхнул огненно-золотой кокон. Как и прежде, он надежно прикрывал короля от любого влияния. Плотный, горячий, почти живой.

Но теперь от того, смогу ли я пробиться сквозь него, зависела его жизнь.

— Пожалуйста, Адриан, — прошептала я, сжимая его руки. — Поверь мне. Позволь помочь. Откройся…

Лицо короля, погруженного в забытье, исказила болезненная гримаса.

Реакция на мое вторжение.

Сердце сжалось. А вдруг вместо помощи я причиняю ему новые страдания? Отступить означало обречь его на смерть.

— Адриан, пожалуйста, откройся мне, — повторяла я, словно заклинание. — Я не враг тебе. Сейчас — не враг. Слышишь?

Я снова и снова тянулась к его защите, пытаясь не сломать ее, а коснуться. Не ворваться силой, а попросить впустить.

В какой-то момент от моих рук к его телу прошел сильный, почти болезненный заряд. Я ахнула. Удивительное чувство.

На миг мне показалось, что мы с Адрианом больше не два отдельных существа. Что между нами нет ни крови, ни обид, ни боли, ни лжи. Только один общий поток, в котором золото и серебро тянутся друг к другу, как будто всегда были частью одного целого.

Огненно-золотой кокон вокруг него дрогнул.

Потускнел. Постепенно стал прозрачным, как туманная дымка. Я увидела цвета, скрытые за ним. Так много черного и фиолетового я еще никогда не видела.

Черные пятна росли, расползались от ран по телу, будто яд пытался добраться до самого сердца. Фиолетовые всполохи боли дергались вокруг них рваными молниями.

Меня на миг охватил страх. А если я не справлюсь? А если мой дар слабее той отравы, которую нес в себе фейрианский зверь?

Я отогнала тревожные мысли. И начала направлять в черноту белое сияние — цвет здоровья, покоя, чистой силы.

Это было куда сложнее, чем с той нищенкой.

Тело дракона сопротивлялось чужому воздействию даже тогда, когда сам Адриан, кажется, открылся мне. Его кровь была сильной, горячей, упрямой. Она не хотела подчиняться, даже спасению.

Может, он сделал это только потому, что был без сознания? Инстинктивно?

При других обстоятельствах я бы никогда не рискнула раскрыть перед ним свой дар. Адриан сразу понял бы, что я не та, за кого себя выдаю.

Несколько мучительно долгих минут казалось, что все напрасно.

Но вдруг чернота дрогнула.

Словно отступила. Я удвоила усилия, вливая в нее все больше белого света. Где-то далеко, будто из-за стены, донесся ошеломленный голос Кайрана:

— Раны… Они меняют цвет. Как она это делает?

— Это особый дар, — тихо ответила Лиора.

— Невероятно, — в голосе Тангрида звучало неподдельное восхищение.

Я отгородилась от них.

Сейчас существовал только Адриан.

Его руки в моих ладонях. Его прерывистое дыхание. Его кровь, в которой я искала яд. Мне нужно было убрать отраву из ран, чтобы регенерация наконец заработала сама. Большего делать не стоило. Если я исцелю его слишком быстро, это вызовет подозрения.

От напряжения по вискам потек пот. Но я не решалась даже смахнуть его: боялась, что стоит отвлечься — и я уже не сумею вернуться в это состояние.

Черный сгусток за черным растворялись с тихим, почти слышимым шипением.

Наконец исчез последний.

Я позволила себе расслабиться.

Тут же вокруг Адриана снова вспыхнул огненно-золотой кокон, на миг ослепительно яркий, а потом погас.

Мир словно померк. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы обычное зрение вернулось. Пальцы, которыми я крепко сжимала руки Адриана, онемели. Я наконец выдохнула и почувствовала, как холод его кожи сменяется теплом.

Очищенный от яда организм начал исцеляться сам.

Я повернулась к друзьям и поймала на себе восхищенный взгляд Кайрана.

— Никогда раньше не слышал о таком даре, — тихо сказал он. — Думаю, наш народ, узнав об этом, воспримет это как очередное доказательство, что правда на нашей стороне. Ваши способности — благословение богов.

Я лишь пожала плечами.

— Вы даже не упрекнете меня за то, что я его спасла? — криво улыбнулась я.

— Я не имею права судить вас, моя королева, — пробормотал Кайран и отвел взгляд.

И я вдруг поняла: Лиора была права.

Лорд Тангрид больше не желал смерти Адриану. Не так, как прежде.

Это открытие только усилило мои собственные мучения.

Король так и не пришел в себя, пока его везли во дворец. Видимо, внутренний дракон знал, что во сне исцеление идет быстрее.

Я невольно обрадовалась, что Адриан не увидит моего состояния. После исцеления я была слишком истощена — и морально, и физически.

Едва переступив порог своих комнат, я приняла ванну, переоделась в простое платье и рухнула на кровать.

Меня почти сразу вырубило.

Наверное, глубокий целительный сон был мне так же необходим, как раненому королю.

Проснулась я поздно ночью, когда горничная заглянула в комнату проверить, не нужно ли мне чего-нибудь. Я открыла глаза от света ее свечи.

И первым вопросом, сорвавшимся с губ, стало:

— Как чувствует себя король?

Служанка смущенно отвела глаза.

— Его величество все еще спит. Но лекарь сказал, что состояние значительно улучшилось. Раны почти затянулись.

— Спасибо.

Я выдохнула с таким облегчением, что сама испугалась.

Потом попросила подать ужин. Желудок, о котором я весь день почти не вспоминала, теперь настойчиво требовал пищи.

Только утолив голод и немного восстановив силы, я поняла, что уже не усну.

Можно было попробовать почитать.

После десятой попытки вникнуть в смысл одних и тех же строк я с раздражением отшвырнула книгу.

Все мысли, как назло, возвращались к Адриану.

Желание быть рядом с ним, которое я всю неделю старательно подавляла, наконец прорвалось наружу. И ледяных доспехов, помогавших справляться с этим нелогичным чувством, больше не было.

Неужели я настолько привыкла к нему, что уже не могу без него?

Неужели все эти дни я мучила не только Адриана, но и себя, отказывая нам обоим даже в возможности просто быть рядом?

Меня охватила странная тоска. Смутная, мучительная потребность. И дело было даже не в близости, хотя Адриан слишком быстро приучил мое тело к удовольствиям. Я хотела другого.

Почувствовать его тепло рядом. Вдохнуть знакомый запах. Убедиться, что он жив. Что он здесь, и тонкая нить между нами не оборвалась.

О, Ледяной дракон, что со мной происходит?

Я не хочу этого. Не хочу.

Ненавидя себя за слабость, я все же направилась к тайному ходу.

Я убедила себя, что просто посмотрю, как чувствует себя король, и сразу уйду. Адриан даже не узнает, что я приходила.

Горничная ведь сказала, что он еще спит.