Глава 6

Глава 6

Месяц пролетел незаметно.

Жизнь в Обители Семи Огней текла размеренно: тихо, однообразно, скупо на события. Я почти привыкла к этому заточению. К тяжелому плату, скрывающему лицо. К вечному полумраку кельи. К узкому окну, за которым не было ни дворцового сада, ни широкого неба над Северицей.

Только спокойствие это было обманчивым.

Затишье перед бурей.

— Лорд Тангрид прибыл, — сказала Северина, переступив порог моей комнаты.

По ее лицу я сразу поняла: что-то случилось.

— Не один. Надень плат и спускайся в приемную.

Я не стала переспрашивать.

Все было оговорено еще месяц назад, по дороге в обитель, когда тетя вполголоса пересказала мне план Кайрана. После свадебного пира, когда гости окончательно потеряли человеческий облик, он нашел минуту поговорить с ней наедине.

Помню, тогда я ужаснулась.

Но чем дольше думала, тем яснее понимала: ради того, чтобы сбросить узурпатора, можно пойти и на такое.

Пожертвовать пешкой, чтобы поставить мат королю.

Раньше мне не приходило в голову мыслить такими категориями. Теперь у меня не осталось выбора.

С каждым днем сердце становилось тверже.

Адриан даже не спустился проститься перед моим отъездом. О том, чтобы лично сопроводить меня в Обитель Семи Огней, не могло быть и речи. Он выделил отряд солдат, отдал приказы — и словно забыл о моем существовании.

Командир уже по дороге сообщил, что я не имею права покидать пределы обители без разрешения мужа. Не могу переписываться с теми, кого новая власть считает неблагонадежными. Не могу принимать гостей без проверки.

Надо мной установили жесткий надзор.

Я стала пленницей.

Первый день в келье я просидела, глядя в одну точку.

Мои прежние покои — светлые, просторные, с высокими окнами на парк — остались в другой жизни. Здесь были низкий потолок, узкое оконце, блеклые стены и тишина, которую нарушал только звон колокола к службе.

Я даже обрадовалась, что плат скрывает лицо почти целиком.

Так легче прятать то, что творилось внутри.

Часами я сидела, сжимая в пальцах медальон. Отодвигала портрет матери и смотрела на ненавистные черты Адриана.

В первые дни после той ночи мне хотелось раздавить миниатюру. Сжечь. Уничтожить навсегда, чтобы не видеть больше этих глаз, этих губ, этого лица, которое я когда-то любила до боли.

Но что-то меня остановило. Теперь я понимала: портрет больше не будет символом любви. Он станет символом ненависти.

Будет напоминать, кого я должна уничтожить.

Иногда я пугалась собственных мыслей. Мне не нравилось то, во что я превращалась. Но остановиться уже не могла.

Я поправила плат перед маленьким зеркальцем над рукомойником и вышла к тете.

Мы спустились в приемную — пустую, строго обставленную комнату с высокими окнами. Кайран Тангрид стоял у окна, заложив руки за спину. На нем был темно-серый дорожный костюм, припорошенный пылью. Он выглядел так, будто только что сошел с дороги, но даже усталость не нарушала его собранности.

На грубом деревянном стуле поодаль сидела девушка в плаще с низко надвинутым капюшоном.

Видны были только губы — нежные, чуть дрожащие.

— Добро пожаловать в Обитель Семи Огней, — ровно произнесла Северина. — Полагаю, эта юная леди — ваша подопечная, которую вы хотите доверить моему попечению?

Кайран поклонился.

— Благодарю за гостеприимство, настоятельница. Позвольте представить вам Лиору Велес. Она осталась сиротой, и я счел своим долгом взять ее под опеку. Ее покойный отец был моим другом. К сожалению, мои дела не позволяют мне полностью исполнять обязанности опекуна, поэтому я решил, что Лиора проведет ближайшие три года здесь. Я буду навещать ее, когда смогу, и, разумеется, сделаю щедрое пожертвование за заботу.

— Весьма благородно с вашей стороны, — мягко сказала Северина. — Мы с радостью приютим бедную девушку. К тому же моей племяннице здесь будет не так одиноко.

Все взгляды обратились ко мне.

Кайран изобразил удивление, словно только сейчас заметил мое присутствие, и рассыпался в вежливых извинениях. Девушка вскочила со стула, собираясь сделать реверанс.

— Не стоит церемоний, — остановила я ее, чуть подняв руку. — Тебя зовут Лиора?

Я постаралась, чтобы голос прозвучал мягко.

Девушка сбросила капюшон и робко улыбнулась.

— Да, моя королева.

Я внимательно оглядела ее.

Овальное лицо. Матово-белая кожа. Прозрачные голубые глаза. Светлые волосы, чуть вьющиеся на концах, оттеняли ее нежную, почти хрупкую красоту. Она казалась очень юной. Милой. Искренней. Доброй.

Слишком хорошей для зверя, которому мы собирались ее отдать.

На миг во мне шевельнулась жалость, но я тут же подавила это чувство.

Нельзя привязываться к той, кто должна стать орудием мести.

— Надеюсь, мы подружимся, — сказала я как можно теплее и красноречиво взглянула на тетю.

Северина сразу поняла.

— Пойдем, моя дорогая. Ты, верно, устала с дороги. Я покажу твою комнату.

Она подошла к Лиоре и снова накинула ей капюшон на голову.

— Пока тебе не стоит ходить здесь с открытым лицом. Скоро получишь плат, и все будет хорошо.

Девушка беспомощно оглянулась на Кайрана.

Он кивнул ей.

И в его глазах мелькнуло что-то теплое. Всего на мгновение, но я успела заметить.

— Вы ведь скоро меня навестите? — тихо спросила Лиора.

— Постараюсь бывать как можно чаще, — ответил он сдержанно.

Она просияла.

Как только Северина и новая подопечная вышли, я опустилась на стул и жестом пригласила Кайрана сесть напротив.

— Вы уверены, что Адриан примет ее за меня? — спросила я прямо.

— Насколько мне известно, для женщин вашего рода резкое изменение внешности после пробуждения драконьей крови — обычное дело, — спокойно ответил он. — К тому же вы с этой девушкой похожи: обе светловолосые, голубоглазые, хрупкого сложения. Этого будет достаточно, чтобы усыпить бдительность.

— Где вы ее нашли?

— Вскоре после того, как мне пришлось перейти на сторону короля, я получил приказ взять замок ее родителей. Адриан хотел проверить, способен ли я предать бывших союзников.

Я вздрогнула.

Ради цели Кайран был готов на все.

— Единственное, что я сумел сделать для той семьи, — спасти жизнь и честь их дочери, — продолжил он. То ли не заметил моей реакции, то ли сделал вид, что не заметил. — В Лиоре нет крови ледяных драконов, и Адриан не настаивал на ее смерти. Он решил, что девушка мне приглянулась, и позволил оставить ее себе.

— Значит, вы с самого начала предполагали, что она может пригодиться?

Я снова поразилась тому, как этот человек просчитывает все наперед.

— Да. Я не исключал такой возможности.

— Лиора знает, что ее ждет?

— Ей известно только, что однажды я попрошу ее об одолжении в ответ на то, что сделал для нее. За три года мы с вами и вашей тетей сумеем подготовить ее так, что она сама согласится.

— Сама согласится? — я не удержалась от горькой усмешки. — На что именно?

Кайран посмотрел на меня без тени смущения.

— На роль, которую ей предстоит сыграть. Мучиться ей придется недолго. Нужно лишь дождаться, пока мы накопим достаточно сил, чтобы вернуть власть законной правительнице Земли Льда.

— А если она забеременеет?

— Этого не случится. Есть средство, которое надежно предотвращает зачатие при регулярном приеме.

— Но вы понимаете, что будет с ней, когда все свершится? Когда Адриан умрет? Ее могут казнить. Вам совсем ее не жаль?

Я задала этот вопрос почти из любопытства.

Мне хотелось понять: Кайран Тангрид действительно так бесчувственен, каким кажется? Или все же голубые глаза этой милой девушки успели тронуть в нем что-то живое?

Он встретил мой взгляд спокойно.

В его темных глазах я прочла ответ раньше, чем он заговорил.

Этот человек пойдет до конца. Без колебаний.

— Хотите остановиться? — спросил Кайран. — Стать для узурпатора тем, кем он хочет вас видеть? Сосудом для его наследников? Женой без воли, без власти, без надежды на то, что Земля Льда когда-нибудь вернет себе законную правительницу?

— Но разве мы не так же жестоки, если используем бедную девушку? — тихо спросила я.

Мне самой показалось, будто я оправдываюсь.

— Иногда приходится жертвовать одной жизнью ради многих, — жестко сказал Кайран. — Если вы хотите стать настоящей правительницей, вам придется научиться смотреть на вещи именно так.

Я не нашлась, что ответить.

Просто кивнула, признавая его правоту — или делая вид, что признаю.

— Вы уверены, что у нас вообще хватит сил вернуть власть? — спросила я после паузы. — Большинство наших воинов убиты. Остальные перешли на сторону Адриана. Земля Льда разорена. Все это кажется почти невозможным.

— В таких делах положитесь на меня, моя королева.

На губах Кайрана появилась жесткая усмешка.

— Я знаю, что делаю. И вы скоро в этом убедитесь.

Я пристально посмотрела на человека, который неожиданно стал моей единственной опорой в рухнувшем мире.

Страшно было представить, что бы со мной стало, не окажись его рядом. Возможно, смерть и правда была бы милосерднее.

Но пока у меня был план. И надежда.

— Я рада, что вы на моей стороне, — сказала я и протянула ему руку.

Кайран поднялся. Приблизился плавно, каждым движением напоминая хищного зверя, и опустился на одно колено. Его губы коснулись моих пальцев.

— Я клянусь вам, как когда-то клялся вашему отцу: вы всегда можете рассчитывать на мою преданность. И если бы ваш батюшка сам не умолил меня… я бы предпочел умереть вместе с ним, чем…

Его голос сорвался.

Я впервые увидела на этом всегда бесстрастном лице такое волнение. Оно было настолько неожиданным, что я на миг потеряла дар речи.

— Почему вы так преданы нашей семье? — вырвалось у меня.

Вопрос прозвучал слишком прямо. Почти бестактно. Но сегодня, видно, был день откровений.

Кайран не выпустил моей руки. Продолжал держать ее в своих ладонях и начал рассказ, о котором я прежде не догадывалась.

Он был законным наследником древнего рода, но родной дядя объявил его незаконнорожденным. Заставил мать подтвердить ложь клятвой. Десятилетнего мальчика вышвырнули из родного замка, надеясь, что он умрет где-нибудь на дороге или в лесу.

Дядя забрал наследство. Мальчишке пришлось выживать самому.

Но Кайран не был бы собой, если бы не сумел выжить. Он прибился к уличной шайке, научился воровать, прятаться, слушать и запоминать. Природный ум позволял ему проворачивать такие дела, что старшие только диву давались.

Но однажды удача отвернулась. Его поймали с поличным.

Четырнадцатилетнему Кайрану грозили отсечь руки на городской площади. И когда его уже вывели на помост, мимо проезжал мой отец с отрядом. Король Борейн когда-то знал отца Кайрана и заметил поразительное сходство.

Он приказал остановиться. Мальчишка, которому больше нечего было терять, выложил все как есть.

Отец не только помиловал его. Он восстановил Кайрана в правах, наказал алчного дядю, вернул замок и приблизил юношу к себе.

Кайран поклялся, что человек, спасший его от позорной смерти, получит в его лице самого верного слугу.

И ни разу не нарушил этой клятвы.

Эту историю скрывали, чтобы не бросать тень на род Тангридов. Никто при дворе, кроме самых доверенных лиц, не знал правды.

Теперь я поняла, почему Кайран казался таким холодным и замкнутым. Жизнь научила его не доверять никому. Даже родная мать предала его, поддавшись на уговоры дяди. Я больше не сомневалась в этом человеке. Он правда сделает для меня все. Не из любви ко мне. Не из честолюбия. Ради памяти моего отца.

Распрощавшись с Кайраном куда теплее, чем прежде, я вышла из приемной.

Немного подумав, направилась не в свою келью, а к комнате, где Северина поселила Лиору.

Меня гнало туда смутное чувство.

Я еще не убедила себя до конца, что мы с Кайраном правы, жертвуя невинной девушкой. Хотелось узнать ее лучше. Разглядеть в ней какие-нибудь скрытые пороки, которые оправдали бы наше решение.

Я постучала. Из-за двери раздался растерянный голос:

— Войдите. Не заперто.

Лиора мучительно пыталась надеть плат, но у нее ничего не получалось. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как сама поначалу не могла справиться с этой странной конструкцией.

— При мне и тете Северине его можно не носить, — сказала я мягко. — Только когда выходишь к другим.

Девушка с облегчением отложила плат и робко улыбнулась.

— Вы так добры ко мне, моя королева…

— Зови меня просто Астерия, — предложила я. — Сейчас мы в равном положении. Обе оказались здесь не по своей воле. Но это не худшее место, какое можно представить.

Лицо Лиоры омрачилось.

Она тяжело вздохнула.

— Наверное, я очень дурной человек. Но я совсем не рада, что обрела здесь безопасное убежище.

— Почему?

Я села на стул и жестом предложила ей сесть тоже.

Лиора опустилась на узкую кровать, закусила губу и тихо проговорила:

— Мне хотелось остаться с лордом Тангридом. Я обещала ему, что не буду мешать. Что он даже не заметит моего присутствия. Но он…

— Он тебе нравится? — спросила я, вглядываясь в ее лицо.

Щеки Лиоры вспыхнули.

— Это так заметно?

— Трудно не заметить. Удивительно другое. Ведь именно его люди разрушили твой дом и убили твоих близких.

— Я знаю, что по своей воле он бы никогда этого не сделал! — горячо воскликнула она. — Ему приказали. Но он спас меня. Хотя мог не спасать.

Ее лицо исказилось от боли. Глаза затуманились воспоминаниями.

— Это было страшно. Кровь, крики, хаос… Солдаты хотели…

Она судорожно сжала ворот платья и не договорила.

Но я и так поняла.

И невольно вспомнила тот ужас, который пережила сама.

Эта девушка прошла через то же, что и я. Потеряла родителей. Дом. Право решать свою судьбу. Ее едва успели спасти от беды, о которой потом молчат всю жизнь.

Я пыталась сохранить равнодушие, но чувство общности пережитого уже не отпускало.

— А лорд Тангрид… он остановил их, — голос Лиоры дрожал. — Накрыл меня своим плащом. Вынес из этого ада. Не сказал ни одного грубого слова. Не позволил себе ни одного неподобающего жеста. И он…

Она замолчала, но все и так было ясно.

Кайран Тангрид прочно занял место в ее сердце. Неудивительно. Он оказался единственным защитником в самый страшный день ее жизни. А если прибавить к этому его внешность и манеры…

Ни одна юная девушка не могла бы устоять перед таким спасителем.

— Ты права, Лиора, — глухо сказала я. — Если кто и виноват в том, что наши жизни пошли наперекосяк, то точно не Кайран.

Я машинально потянулась к вороту и достала медальон.

Отодвинула портрет матери, открывая ненавистное лицо Адриана.

— Что это? — спросила Лиора, с любопытством заглядывая через плечо.

— Мой муж, — процедила я. — Король Адриан Голденфлейм. Тот, по чьему приказу уничтожили твою семью и разорили мою землю. Мой драгоценный супруг.

— Ты его ненавидишь? — осторожно спросила девушка.

— Больше, чем ты можешь себе представить.

Я захлопнула медальон.

Лиора вдруг обняла меня за плечи. Так просто и доверчиво, будто мы уже были близкими подругами.

— Тогда я тоже буду его ненавидеть, — сказала она. — Он, должно быть, очень плохой человек, если причинил тебе такую боль.

Я замерла.

В душе, казалось бы, выжженной ненавистью, вдруг прорасло что-то теплое. Живое. Почти забытое.

На глаза навернулись слезы. В тот миг я поняла: не смогу поступить жестоко с этой искренней, наивной девушкой. Иначе чем я буду лучше того, кого ненавижу?

Я еще не знала, как, но найду другой способ нанести удар. Лиору я в это не впутаю.