Глава 8

Глава 8

Пробираться тайным ходом — тем более в чужую келью, чтобы подглядывать за тем, что должно происходить между мужчиной и женщиной наедине, — было ниже моего достоинства.

Я знала это и все равно не смогла удержаться.

Мне нужно было понять: Кайран окажется таким же, как Адриан? Или я ошибаюсь, когда приравниваю всех мужчин к нему?

Я мысленно ругала себя последними словами, но все же открыла потайной глазок в стене комнаты Лиоры. К счастью, ее еще не было. Я успела занять место раньше и замерла у узкой щели, стараясь почти не дышать.

Лиора вошла через несколько минут.

Никогда прежде я не видела ее такой взволнованной. Она мерила келью шагами: то садилась, то вскакивала, то прислушивалась к каждому звуку за дверью. На столике у кровати стояла знакомая бутыль с темно-зеленой настойкой — средством, предотвращающим беременность. Его рецепт мы с Лиорой выучили у местной травницы почти наизусть.

Когда шаги в коридоре стихли, девушка замерла, прижав ладони к груди.

Она выглядела трогательно: хрупкая, взволнованная, с распущенными волосами и сияющими от тревоги глазами.

Мне вдруг пришла странная мысль: Кайрану, наверное, даже не придется заставлять себя исполнять этот «долг». Лиора была слишком красива в своем доверчивом страхе.

Хотя он, разумеется, не покажет, если почувствует хоть что-то.

Раздался осторожный стук. Лиора глубоко вдохнула, дрожа, подошла к двери и открыла. Кайран вошел, запер дверь на ключ и медленно повернулся к ней.

Девушка стояла у стола, вцепившись пальцами в край столешницы, и не решалась поднять взгляд.

— Леди Лиора, — голос Кайрана звучал ниже обычного. — Я понимаю, как трудно порядочной девушке решиться на такое. Но обещаю: в будущем я сделаю все, чтобы устроить вашу судьбу как можно лучше.

Я едва не задохнулась от возмущения.

Только пусть попробует сейчас сказать, что найдет ей достойного мужа. Я сама выйду из стены и придушу его голыми руками. Девушке и так тяжело, а он собирается лишить ее даже тех крошечных надежд, за которые она цепляется.

К счастью, Кайран, кажется, что-то прочел в ее глазах и замолчал.

— Я постараюсь сделать все быстро, — сказал он после паузы, глядя на нее уже внимательнее.

— Почему? — голос Лиоры, обычно мягкий, прозвучал неожиданно твердо. — Я вам настолько неприятна?

Я вздрогнула от такой прямоты. Кайран, кажется, тоже опешил.

— Нисколько, — ответил он тихо.

Он подошел ближе и осторожно убрал прядь волос с ее лица.

— Вы красивая и невероятно обаятельная девушка. Думаю, любой мужчина был бы счастлив оказаться сейчас на моем месте.

Ого.

Значит, и каменный Кайран Тангрид не совсем чужд человеческим слабостям. Или просто решил подсластить пилюлю несколькими комплиментами?

— Я рада, что сейчас рядом со мной именно вы, а не кто-то другой, — сказала Лиора.

Она осторожно коснулась его лица и убрала темную прядь, упавшую ему на лоб.

Я невольно залюбовалась ее смелостью. На ее месте я вряд ли смогла бы проявить столько достоинства.

Кайран не отстранился.

Наоборот, перехватил ее руку и поднес к губам. Коснулся поцелуем пальцев, потом ладони — медленно, почти благоговейно.

Внутри у меня заскребла горечь.

Почему у меня все было иначе?

Хотя чему я удивляюсь? Как сказал сам Кайран, Лиора — красивая девушка. А какой была я? Лысая, бледная, слабая после болезни. Та самая «немощь», с которой собственный муж смог лечь в постель только пьяным.

Невольно мелькнула мысль: изменилось бы что-нибудь, если бы тогда я выглядела так, как сейчас?

Я тут же отогнала ее. Нет. Даже если бы я была самой прекрасной женщиной на свете, это не оправдало бы Адриана. Ни его жестокости, ни презрения, ни того, как он растоптал меня.

Кайран, ледяной и расчетливый Кайран, сейчас хотя бы пытался дать Лиоре почувствовать себя желанной.

А Адриан…

Почему я снова думаю о нем?

Я заставила себя вернуться к тому, что происходило в комнате.

И увиденное заставило меня закусить губу.

Это было красиво.

Тихо. Осторожно. Почти нежно.

Кайран медленно перебирал волосы Лиоры, касался ее лица, плеч, талии так, будто боялся спугнуть. Его темные глаза, обычно холодные и непроницаемые, теперь смотрели иначе — пристально, глубоко, почти завораживающе.

Лиора дышала часто, прерывисто.

Когда он накрыл ее губы своими, из ее груди вырвался едва слышный звук — не страх, а удивление. Будто она сама не ожидала, что может ответить.

Она робко обвила руками его плечи и прижалась к нему.

Такая хрупкая рядом с ним. Такая тонкая на фоне его силы.

Но Кайран держал ее так бережно, что у меня не осталось сомнений: он не причинит ей вреда.

Память услужливо подкинула другую картину. Грубые пальцы Адриана. Синяки. Холодный голос. Тяжесть чужого тела, в котором не было ни капли жалости.

Я оперлась ладонью о стену, чтобы не пошатнуться.

В комнате поцелуй становился глубже, смелее. Кайран уже не казался бесстрастным. В его взгляде вспыхнуло то, что он, наверное, предпочел бы скрыть от всего мира. Лиора раскраснелась, взгляд ее затуманился, будто она забыла, где находится и зачем все это началось.

Он помог ей расстегнуть платье, не спеша, каждый раз будто спрашивая разрешения. Лиора не сопротивлялась. Только дрожала, но уже не от страха.

Когда платье соскользнуло на пол, Кайран на мгновение замер.

В его лице было столько сдержанного восхищения, что у меня сжалось сердце.

Потом он подхватил Лиору на руки и перенес на кровать.

Я почувствовала, что краснею.

Наблюдать за этим было неловко, неправильно, почти постыдно. Но я не могла отвести взгляд. Не из низкого любопытства — по крайней мере, я хотела так думать. Мне нужно было увидеть, что бывает иначе.

Что близость не всегда означает унижение. Кайран не спешил.

Он будто забыл, зачем пришел, и позволил себе просто быть рядом с девушкой, которая так доверчиво тянулась к нему. Он целовал ее плечи, волосы, ладони. Говорил что-то тихо, слишком тихо, чтобы я могла разобрать слова, но по лицу Лиоры было видно: эти слова успокаивали.

Она постепенно перестала сжиматься. Перестала ждать боли.

Стала отвечать ему — робко, неумело, но с такой искренностью, что у меня снова защипало в глазах.

Я поймала себя на недостойной мысли: как бы мне хотелось, чтобы со мной когда-нибудь обошлись так же.

Не обязательно с любовью. Хотя бы с бережностью.

Хотя бы так, будто я не вещь, не добыча, не наказание для чужого врага.

Когда Кайран склонился к Лиоре и заговорил с ней совсем тихо, она кивнула. Он снова поцеловал ее — долго, глубоко, уже не скрывая желания, но все еще удерживая себя в руках.

Я поняла, что сейчас должна уйти. Дальше смотреть было нельзя. Но ноги не слушались.

Я осталась еще на несколько мгновений и увидела только главное: когда Лиоре стало больно, Кайран сразу замер. Не раздраженно, не с досадой — бережно. Он прижал ее к себе, дал привыкнуть, шептал что-то успокаивающее и двинулся дальше только тогда, когда она сама потянулась к нему.

Я закрыла глаза. Этого было достаточно. Когда я снова решилась взглянуть, все уже закончилось.

Кайран не встал и не ушел.

Он лежал рядом с Лиорой, прижимая ее к себе. Гладил по волосам, по спине, что-то тихо говорил. Лиора прятала лицо у него на груди, и на ее губах дрожала слабая, почти неверящая улыбка.

Я стояла у стены и чувствовала, как внутри разрастается пустота.

Лиора оказалась права. Кайран не такой, как Адриан.

Даже если между ними будет только эта ночь, у нее останется воспоминание, не запятнанное горечью и унижением.

С трудом оторвавшись от щели, я закрыла потайной глазок и побрела прочь.

Ненависть к Адриану разгорелась с новой силой.

Он не просто был жесток. Он унизил меня так глубоко, что я разучилась верить в другое. Он сделал из меня калеку, неспособную поверить, что близость с мужчиной может быть иной.