Глава 4

Альрий

Еще никогда Альрию не было так сложно сохранять концентрацию.

Пару дней они с Вехлером только и делали, что проводили собственное расследование. И Альрий буквально изнывал без внимания Малики. Без ее общества, без ее тела. Такого сладкого, такого, что… от желания все мышцы сводило.

В отличие от Вехлера Альрию довелось поучаствовать в нескольких войнах и что такое воздержание он знал отлично. Как и то, что обычно насущные дела – важные, рисковые и неотложные – легко глушат потребности тела. А потом их можно заглушить и суррогатом, вроде самоудовлетворения.

Однако сейчас Альрию ничего не помогало.

Даже ледяной душ. Даже попытка не думать о Малике совсем!

Она стала его сном наяву. Его наваждением, бредом. Он жаждал ее улыбки, как манны небесной. Как робких солнечных лучей после продирающей до костей промозглой погоды. Жаждал украдкой пойманного взгляда. Чуть более теплого, чем полагается в обычном деловом общении на станции. Или Альрию только хотелось так видеть и думать?

Жаждал слова, обращенного именно к нему. К нему, Тайрон и его темные божества! К нему!

Даже если ничего особенного Малика не говорила. Просто отвечала на вопросы или бросала как кость голодному псу ни к чему не обязывающее дежурное приветствие.

Короткую реплику и короткий взгляд из-под длинных черных полуопущенных ресниц.

Но она это говорила Альрию!

Не Вехлеру, не кому-то еще из исследователей.

Не пестрой толпе окружающих ее нелюдей.

Обращалась к Альрию – персонально и только к нему.

Без Малики даже воздух станции, специально улучшенный для исследователей, казался Альрию сухим и колким, как на лютом морозе какого-нибудь планетарного полюса. Когда кажется, что и дышать больно, и не дышать больно тоже.

Альрия почти до физического дискомфорта тянуло к Малике.

Так тяжело больной тянется к средству, что приносит хотя бы временное, но облегчение. Даже зная, что недуг оно не излечит.

А без этого живительного источника силы, радости, которая вдруг вспыхивала в груди и разливалась по телу силой, теплом, восторгом, Альрий терял запал даже в работе.

Даже любимое дело было не в радость. Хотя… какая уж тут радость, если его женщине грозили неприятности.

Поэтому старший вальтарх вынужденно «подпитывался». Заходил к Малике на жилу или в лабораторию – смотря где она находилась и чем занималась. Здоровался, спрашивал какую-нибудь ерунду или уточнял – не случилось ли чего-то особенного.

Она удивлялась. И правильно делала. Эта женщина была слишком умной, слишком ловила все на лету, чтобы не понимать всю бессмысленность визитов Альрия.

О всех кризисах на станции вальтарх узнавал первым.

Вехлер тоже периодически бегал к Малике. Бегал, как мальчишка под окна возлюбленной. Чтобы хотя бы краем глаза увидеть ее тень. Мелькнувший силуэт за занавеской.

Пусть на расстоянии вытянутой руки, но почувствовать ее тепло…

От которого и самому становится вдруг теплее… И легче дышать и легче работать…

И Альрий ничего не мог с этим поделать.

Хотя временами, видя на мониторах слежения, как Вехлер заходит к Малике, вроде бы по делу, Альрий буквально сатанел. Бил кулаками в стены, оставляя внушительные следы – шипы выскакивали сами. Рычал и жаждал хорошей драки. Прямо такого месилова, чтобы выплеснуть гранмар и тестостерон вместе со своей и чужой кровью.

А его-то как раз и не предвиделось.

Судя по тому, что Вехлер смотрел на Альрия зверем, он испытывал похожие чувства.

Однако им требовалось работать сообща. Вместе. И в полную силу.

Вальтархи затеяли маленькое совещание, прежде чем вместе отправиться к Малике.

Нужно было обсудить все, что нарыли и выяснили. Все, что подсказывала им интуиция.

Потому что единственный «объект защиты», который они не могли подвести – Малика.

Вальтархи расположились в совещательной, полностью заблокировав ее, защитив от прослушивания и подглядывания. Даже на термодатчиках с браслетов-компьютеров последнего поколения никто не увидел бы где находятся варвары. Даже на датчиках магнитного поля гуманоидов – недавнего открытия – и то не распознали бы пару вальтархов в совещательной.

– В последний раз Каттара видели в «Геракле» – баре при космодроме, где он работал, – начал докладываться Вехлер, который рыл со стороны последних связей убитого. – Там он общался с какой-то девицей. Похоже, полунатильной. Свидетели не уверены. Но судя по видео с камер в баре – думаю, что так.

– На нее что-то нарыл?

– Ничего особенного. Обычная элитная проститутка при космопорте. Давно там работает. Еженедельно обследуется на всякие болезни, делает все прививки. Вроде бы чиста. С криминалом не связана и в чем-либо еще не замечена.

– Дальше?

– Клянется, что клиент остался доволен и она ушла.

– Остался? Где?

– Они поехали к нему домой.

– Камеры?

– А вот тут возникает проблема. На видеокамере, что выходит на подъезд дома Каттара, видно, как он вошел, но не видно, как вышел. А потом кто-то из сослуживцев сообщил, что Райский на следующий день не явился на работу. К нему домой пришли. Стучали, звонили. Вскрыли дверь – никого. Следов борьбы нет.

– Если на видео он не выходил, значит использовали новые технологии невидимости. Впрочем, заказчики явно очень богаты, так что это совсем не удивительно. Дальше.

– Дальше след Каттара теряется. Все, кто сообщали, что якобы его видели, либо обознались, либо ошиблись. Однако в квартире его нашли-таки кое-что любопытное. След ДНК вайронга. Какой костюм ни надень, дыхание все равно оставляет микрочастицы. А в непроницаемой маске с кислородным баллоном далеко не убежишь. Тем более, с таким крупным оллидианцем на плече. Если помнишь, организм каждого гуманоида оставляет особенные микрочастицы в воздухе. Наночастицы, если говорить по-научному. Плюс следы магнитного поля, уникальные как отпечатки пальцев. Правда, тут похититель подсуетился – надел специальный искажающий поле браслет. Но все равно след удалось восстановить.

– Вайронги действуют только через своих. Если Каттара похитил вайронг, значит, и на станции его подложил тоже вайронг. Это здорово упрощает нашу задачу. Вот только чуют мои пятки – труп Каттара – не последняя гадость, которая нас ожидает… И есть еще одна неувязочка. Вайронги довольно сильны физически. Зачем им волочь труп? Могли донести на руках. Я проверил всех членов исследовательской группы, – настала очередь Альрия положить свои сведения в копилку общего дела. – Вельх – одинокий волк. Почти ни с кем близко не общается. К тому же, у него эмоциональная привязка к Малике.

Вехлер оскалился, но ничего не сказал. Да уж! На эту женщину та еще конкуренция! Впрочем, инорасцев вальтархи не особо рассматривали в качестве соперников. Тторианцы никогда другим расам не проигрывали. Ни в бою, ни на любовном фронте.

– Почему он к ней клинья не подбивал? Столько лет? – уточнил младший варвар. – Они же тут на станции кучу времени. Постоянно работают в связке. И он только облизывался… Странно… Мог развернуть бурную деятельность. Пытаться, ухаживать, добиваться…

Альрий скривился:

– Соблюдал субординацию. У них так принято. Если ты младший по службе, жди шага или разрешения от старшего. И не вякай. Бред, конечно!

– Зато не будет путаться под ногами, – обрадовался Вехлер.

– И то верно. Подозрительным выглядит Эл Дан Норс. Постоянно поддерживает связь с родными на Вайронге. И у них в клане какие-то проблемы. Вроде бы ребенок смертельно болен, нужны особенные лекарства.

– И особенные на них средства.

– Да, – младший варвар ловил на лету. Он бы так легко и без проблем уразумел, что Малике такой салага не пара… вообще цены бы ему не было.

– Напрямую связей Норса с Каттаром или с кем-то еще, кто мог участвовать в его похищении, я не нашел, – вернулся к «герою беседы» Альрий. – С проститутками вайронги высших сословий, сам знаешь, никогда не связываются. Это считается у них позором. Да и непохоже, чтобы Эл Дан Норс и та девица друг друга знали. Из всех, с кем Норс в последнее время контактировал, никого подозрительного не обнаружилось. Я проверил всех, включая случайные контакты в сети. А киллер не мог передать тело Норсу, не имея с ним прямой связи.

– Тогда как?

– Есть еще вариант. Посредничество. Норса могли использовать вслепую. Кто-то из родни или их знакомых попросил синего, к примеру, помочь другому исследователю со станции принять груз. И тот согласился, не зная на что идет.

– Тогда выходит, вайронги не побрезговали и использовали красца?

– Выходит, что так. Для общей цели вполне могли.

– Это уже хуже, – Вехлер задумчиво почесал затылок. – Я проверил всех красцев. Ничего подозрительного. Правда, попасть на жилу могли только четыре из шести красцев. У остальных нет допуска. Сработала бы сигнализация. Ее я тоже детально проглядел. Датчики фурычили исправно. Не выключались и не давали сбоев. Следовательно, на жилу приходил тот, у кого, действительно, есть допуск. Но это не сильно облегчает задачу. Потому что все четверо красцев, что предположительно могли подложить труп и не вызвать сигналы датчиков, в день диверсии находились совершенно в других местах.

– Точно?

– Всех исследователей фиксирует бортовой компьютер станции. Каждого. Если кто-то сильно болен или погиб – об этом первым делом узнает компьютер при помощи вживленных в тела исследователей биодатчиков. Сообщит Малике как непосредственному начальнику и, вероятно, начальству на Земле. Так что, да. Это точно.

– Хм… Остается один вариант, – Альрий покачал головой.

– Какой?

– Мы неверно определили время смерти Каттара. То есть надо все начинать заново. Закинуть его в анатомическую капсулу и запустить всестороннее исследование. Провести дополнительные тесты. Что-то не сходится. А пока капсула сканирует тело, идем к Малике. Нужно урегулировать наши отношения.

Вехлер аж дернулся и встал: готовый к схватке.

Глаза бешено горят, губы поджаты. Природная броня проявилась из локтей и костяшек ладоней.

Это вызывало и уважение, и раздражение.

Да, мальчишка не промах. Не зря Альрий когда-то выбрал его в напарники. Но за Малику старший вальтарх и такого приличного воина в лепешку раскатает.

– Я тебя в порошок сотру! – рыкнул Альрий. – А это невыгодно. Ты нужен мне здесь для защиты Малики и расследования. И в более-менее рабочем состоянии. А не в виде постоянного жителя камеры для восстановления. Ты не «Белоснежка», а красцы – не гномы. Привлекать кого-то еще на этом этапе крайне рискованно. Мы не знаем насколько распространен спрут заговора. Понятия не имеем – кто замешан, а кто нет. В том числе и в высших эшелонах власти Союза. Которые часто нанимают и наших. Вальтархи давно не те бешеные варвары, как нас называли, и давно уже приспособились. Любой другой наемник может оказаться двойным агентом. Запросто, причем. Как нечего делать.

Поэтому мы назначим свидания. И каждый попытает счастье с оллидианкой. Хотя мне это и не нравится. Но я не вижу другого выхода. Да и убивать тебя как-то не хочется.

Последние фразы Альрий не сказал – громыхнул. Через силу из себя выдавил.

Вехлер кивнул – возразить ему было нечего. Салага уже дважды проиграл Альрию в схватке. Проиграл, но не просил о пощаде. А это означало только два варианта по традициям Ттории. Либо Альрий должен убить Вехлера, либо разделить с ним право ухаживать за Маликой.

И, похоже, Вехлер, как бы ни скалился, как бы ни продолжал сверкать природной броней, понимал, что старший напарник делает ему одолжение.

Еще какое, Тайрон и его темные божества! Еще какое!

Вальтархи двинулись в сторону каюты Малики.

* * *

Малика

Приходилось смириться – моя спокойная жизнь на станции закончилась.

Теперь только хардкор.

И появление вальтархов тут не причем.

Теперь мне приходилось держать ухо востро. Никому не доверять. Никому не говорить лишнего. Жестко отслеживать действия каждого подчиненного.

Потому что на станции завелся предатель. Уж лучше бы завелись марраканы – мутировавшие тараканы, которые недолго, но выживали даже в невесомости космоса.

Пока еще не придумали ни спрей, ни газ, ни какое-то другое средство, чтобы от них избавиться полностью.

Но все же даже подобное соседство меня не так бы напрягало, как нынешние события.

Кто-то продался ушлым дельцам, которые жаждали заполучить новые олидианны или наши разработки с их применением. И пока я не могла предположить – кто же именно.

Вальтархи пытали: кто вел себя подозрительно, у кого проблемы, кому нужны деньги. Может болен кто-то из родных и близких.

Если честно, я понятия не имела.

За столетия на станции мы друг с другом почти срослись. Жили и трудились, как единое целое. Если я вставала чуть раньше, и шла на жилу, по приходу в лабораторию заставала вайронгов уже готовыми проводить нужные исследования. Они словно чувствовали, что мне понадобятся. Аналогично было и с красцами.

Я чувствовала себя как человек, которому поставили неутешительный диагноз, и он искренне не понимает – как внутри него поселилась инфекция. Откуда она взялась?

Моя исследовательская группа была единым организмом, что много лет работал без перебоев. А вот теперь его поразила болезнь под названием измена.

Я должна была выявить причину недуга, удалить его как испорченный зуб. Но казалось болезненным даже думать о том, что кто-то согласился не просто продать наши исследования, не просто скопировать кому-то за огромные деньги. Подставить меня! Поставить меня под удар!

План Альрия выглядел просто и вполне выполнимо.

От меня лишь требовалось делать вид, что ничего на жиле не произошло. Никто другой не мог знать о трупе. Только тот, кто его подложил. И Альрий хотел заставить гада занервничать. Начать разбираться – куда делось тело и почему о нем никто ничего не слышал. Почему даже боты не доложили на бортовой компьютер про обнаруженный труп.

Как заинтересованное лицо, я первая попадала под подозрение.

Остальные почти не посещали жилу, особенно ее начало. Поэтому вряд ли им пришло бы в голову прятать труп, даже если случайно его и обнаружили бы.

Я должна была четко следить за подчиненными. Малейшими их вопросами странного характера, недомолвками, попытками что-то у меня выведать. И при малейшем подозрении все докладывать Альрию. Я чувствовала себя тоже предательницей. Ведь остальные-то члены команды, все, кроме изменника, верны мне по-прежнему. А я следила за ними, обманывала их. Я ставила их действия и слова под сомнение.

Это было ужасно неприятно: от начала и до конца. Но выхода не оставалось.

Тем временем, вальтархи взялись расследовать дело какими-то своими способами, при помощи своих связей и чего-то еще. Я полностью положилась на варваров с Ттории. Потому что иного выхода не оставалось. Либо они, либо полиция. А эти ребята церемониться не станут.

Вначале, в лучшем случае, отстранят от работы и занимаемой на станции должности. В худшем – арестуют. А уже затем начнут разбираться – кто прав, а кто виноват.

Я очень надеялась, что разговор о наших личных отношениях вальтархи отложили сильно на потом. Мы с ними виделись в столовой. Они заглядывали в лабораторию, приходили на жилу, когда я там работала. Но вопросов о свиданиях, сексе или чем-то еще пока не возникало.

И вот только я расслабилась, села после тяжелого рабочего и шпионского дня с чаем, орешками, сухариками и компьютером, как в дверь моей комнаты постучались. Причем так, словно пытались высадить ее к чертовой матери.

Здесь уже не требовалось спрашивать кто пришел. Я лишь надеялась, что «зачем» крутится вокруг нашего расследования.

Но… я здорово ошибалась.

– Альрий. Вехлер. Заходите.

Вальтархи едва протиснулись на пару в дверной проем, чуть не застряли, но ни один не уступил другому дорогу.

Мда… Беседа явно пойдет не о расследовании.

Почему-то вспомнилась классика. «К ней в светлицу раз лишь только рассвело всех их семеро вошло…»

Вальтархов было не семеро. Но что-то подсказывало – тем семерым лучше бы не встречаться с тторианцами в «моей светлице». Сложно было бы объяснить детям, почему богатыри в коме.

Самое забавное, что очень скоро мне предстояло убедиться в этой своей теории.

Однако варвары опять меня удивили. Причем Альрий умудрился поразить дважды за один свой короткий монолог.

– Значит так. Дело движется, – туманно произнес он и я вроде бы настроилась на то, что сейчас мы обсудим наш детектив. Не то чтобы расслабилась, скорее дала слабину, не ожидая подвоха. И тут вальтарх закончил. – А пока мы хотели сообщить, что планируем встречаться с тобой по очереди. Дабы ты оценила и выбрала.

Последние слова он сказал сквозь рычание. Метнул в Вехлера взгляд, подобный выстрелу. Младший варвар ответил не хуже.

Вальтархи вдруг приосанились и даже стали казаться крупнее.

– Э-э-э… – я слегка ошалела от резкой смены темы беседы – буквально ее разворота на сто восемьдесят градусов. С нашего трупа к нашим личным отношениям. – А совсем ни с кем не встречаться? Ни одного не выбрать? Такой вариант не рассматривается?

Я понимала, что вопрос риторический. Но мало ли?! Могу же я помечтать?

Хотя я отлично осознавала, что для тторианцев обсуждения с женщиной подобных вещей все равно, что для баскетболистов обсуждение с мечом – закидывать ли его в корзину. Ну правда… нелепица ж.

Да, я мысленно язвила. Потому что терялась рядом с двумя варварами, и ужасно боялась того, что может случиться в будущем. Интуиция оллидианки даже не подсказывала – кричала на ухо, что одним убийством наши проблемы не ограничатся.

Меньше всего я сейчас думала о свиданиях и сексе. Какая уж тут романтика, когда вокруг изменники и предатели?

Но мне обрубили все надежды на корню, буквально выкорчевали с этими корнями.

– Нет. Ты истинная для меня и Вехлера, – за последние дни Альрий начал говорить за обоих чаще, чем раньше. А Вехлер меньше его перебивал или в обязательном порядке вставлял свои пять копеек. Видимо, в их паре руководил старший, и младший к этому давно привык. Лишь вначале хорохорился, пыжился и пытался выглядеть не менее значимым. – Ты должна дать нам шанс!

Последнее прозвучало как вердикт врача. Вы должны лечь на операцию, если хотите сохранить здоровье. Выхода нет. Не хотите ложиться под нож хирурга, мы вас просто так, в темном переулке прирежем. Какое уже после этого здоровье?

Я робко развела руками, сдаваясь на милость варваров.

– И что же мы? Составим расписание?

Это скорее была шутка, чисто для разрядки атмосферы.

Потому что мужчины все больше бычились, все больше скалились друг на друга. И мне начинало казаться, что от драки их удерживают какие-то считанные секунды. И… вероятно порядок в моей каюте. Я все здесь так любовно расставляла и декорировала.

Изящные ракушки, сушеные морские звезды, кораллы на полочках стеллажей – напоминание о земном море. Засушенные листья и ветки разных диковинных растений с нескольких планет в плетеных вазочках на окнах – сувениры с других исследовательских миссий…

Боюсь, после схватки Альрия с Вехлером все это тоже напоминало бы о море… Только после шторма, когда на берегу находишь обломки всего подряд…

А мой дизайнерский стиль винтаж стал бы дизайнерским стилем – на абордаж и после этого полный раскардаш.

Однако я сама не представляла – сколько в моей шутке доли шутки.

– Точно! – бодро заявил Альрий. – Завтра мы с тобой ужинаем. А послезавтра Вехлер ведет тебя на свидание. Сам скажет куда и как.

– Я завтра скажу! – наконец-то вклинился Вехлер.

Альрий вскинул бровь, полыхнул в сторону напарника уже знакомым мне взглядом «горел бы ты синим пламенем» и снова поменял тему круче, чем гонщик направление на вираже.

– Значит, так. Теперь поговорим кто что узнал и как движутся наши дела.

Поражало насколько же Альрий может быть деловым суровым телохранителем и одновременно вдруг становиться пылким ухажером. Озабоченным и одновременно ни на секунду не забывающим о деле. Вехлер кивнул и вальтархи, не дожидаясь моего приглашения, устроились в креслах, напротив моего.

Ну да. Варвары приглашений не спрашивают, разрешения не ждут, согласием не заморачиваются. Входят, завоевывают, и внедряют свои правила игры.

* * *

Я постоянно косилась на Норса и не могла понять – он, действительно, предатель или все же был втянут в аферу без объяснений. По просьбе родственников.

Норс казался полной противоположностью Вельху. Худощавый, андрогинный, с белыми волосами и крыльями. Пожалуй, он смахивал на ангела куда больше, нежели крепкий брюнет – старший сородич.

Норс любил носить «человеческие вещи». Джинсы, футболки, кроссовки по последнему писку моды. Изредка все же отдавал должное службе – надевал форму космофлота. Но сейчас он нарядился в своем излюбленном стиле. Потертые синие джинсы, белая футболка, спортивные кроссовки дорогой марки.

Благо я не вводила на станции строгий дресс-код. Мы все же исследователи, а не служащие космопорта. Ученые, а не военные.

Норс чувствовал мое внимание. Крылья его трепетали, а взгляд то и дело стрелял в мою сторону.

Пару раз младший варойнг даже сплоховал, отвлекшись на меня. Уронил колбу и едва не разлил ее содержимое. Слава богу, все колбы, склянки и банки у нас делались из специального стекла – расплавленного ултуса – кристаллов с одной далекой планеты. По виду они ничем не отличались от самого обычного оконного стекла. Но по прочности не уступали стальным листам.

Так мы провели большую часть дня в лаборатории. Пока не появился Вельх с новой порцией образцов тканей, уже обработанных разными олидианнами.

– Ты чем-то не угодил нашей начальнице? – строго спросил он у Норса. Тот лишь растерянно пожал плечами, крылья младшего вайронга вновь дрогнули. Не скажу, что я хорошо знаю мимику и жестикуляцию разных рас. Но с этими двумя мы проработали вместе почти столетье, и, мне чудилось – Норс, правда, не виновен в диверсии. Уж слишком удивленно он на все реагировал.

Я понимаю, если бы он, зная, что виноват, и чувствуя мое повышенное внимание, начал бы делать вид, что все хорошо. Прикидываться, что не замечает того как я его выделяю.

Вайронги отлично умеют прикидываться шлангами. Их самоконтролю и выдержке позавидовали бы даже красцы в момент спячки. Но младший ангел выглядел так, словно ему на голову сосулька свалилась. При этом он не проходил под крышей, а напротив, спокойно себе шествовал по совершенно свободному участку дороги.

– Я не знаю, – развел руками Норс. – Почему она так на меня реагирует. Не понимаю…

И тут я решила пойти ва-банк. Конечно, вальтархи учили меня не этому. И инструктировали совершенно иначе. Действовать исподволь, не накалять атмосферу… Задавать провокационные, но не прямые вопросы.

Но ведь тторианцы тут без году неделя. Чужаки, которые рыщут и рыскают. Я – совершенно другое дело.

Я не могу просто так отстраниться. Воспринимать гуманоидов, с которыми пуд соли съела: на жилах и в лабораториях – как ничего не значащие объекты для слежки. Я привязалась к ним. И каждого по-своему уважала.

Плюс, я лучше знала вайронгов и посчитала, что моя тактика вернее.

– Значит, ты никому из красцев не передавал зашифрованные сообщения от своих родственников?

Судя по вытянувшемся лицу Норса, я угодила в яблочко.

Он нервно сглотнул, прищурился и уточнил:

– А это запрещено? Я не видел подобных пунктов в должностных инструкциях. Малика Майтаховна, простите, если прокололся.

– В принципе, нет, не запрещено. Но ты не думал о том, что раз твои родственники не хотят попросить об одолжении лично тебя, а ищут кого-то еще, дело не чисто? Или не хотел думать?

Норс нервно дернул крыльями вновь. У людей есть фраза «сучить ножками». Вот сейчас я бы сказала, что Эл сучил крыльями.

Младший варойнг уставился на меня, не моргая и глаза его почти вываливались из орбит.

Похоже, парня использовали втемную.

И тут Вельх, которого я почти выпустила из фокуса внимания, подскочил к сородичу и в два приема пришпилил его к стене, прижав руку к горлу.

– Послушай меня, мальчишка! – зарычал в лицо Норсу старший варойнг. – Если я узнаю, что у Малики Майтаховны из-за тебя проблемы, я тебя в порошок сотру!

Норс захрипел, судорожно забил ногами. Крылья его начали складываться и расправляться, будто парень хотел улететь куда подальше. Лицо младшего вайронга стало уже не синим – скорее серо-фиолетовым от натуги и явной острой нехватки воздуха.

Дыхание вырывалось из горла со свистом.

Вельх немного подержал сородича так и вдруг отпустил. Норс сполз по стене и едва не упал. С трудом восстановил равновесие на дрожащих ногах. Нервно потер горло и прокашлялся.

– Чтобы завтра у Малики Майтаховны были все сведения о том, что передавали одному из красцев твои родственники. А если нет…

Норс аж попятился от взгляда Вельха. Вновь наткнулся на стену и нервно задышал.

Вельх выдержал паузу, позволяя сородичу проникнуться всей проблемностью его положения. Только стоял и смотрел исподлобья. И, клянусь, если бы меня пришпилили подобным взглядом, я бы, наверное, уже билась в истерике. Впервые я поняла – насколько Вельх все еще военный. И что со мной старший вайронг, действительно, общался необычно мягко, почти ласково.

Наконец, Вельх процедил, чеканя каждое слово:

– Я тебя лично здесь линчую по законам Вайронга.

Норс шарахнулся к двери и уже снаружи крикнул:

– Я все сделаю! Умру, но узнаю!

Я пораженно смотрела на Вельха. Всегда такого спокойного, выдержанного. Я бы даже сказала – хладнокровного как айсберг. Куда только что подевалось? Сейчас он был само возмущение. Даже не так – чистая, незамутненная такой мелочью, как гуманизм, ярость.

Глаза сверкают сатанинским огнем. Губы вытянуты в жесткую полоску, уголки опущены вниз, отчего лицо приобрело не столько суровое – сколько свирепое выражение. Скулы острые, словно бритвы. Желваки катаются туда-сюда с какой-то просто невероятной скоростью.

В жизни бы не поверила, если бы сама не увидела.

Поймав мой взгляд, Вельх развел руками и тяжело вздохнул.

– Малика Майтаховна… Я…

Он не договорил. А я не успела даже понять – что вообще происходит. Кажется, это стало моим девизом на ближайшие недели.

Все случалось не только помимо моей воли, но и так стремительно, что у меня только дух захватывало.

Секунда, мир крутанулся вокруг меня, будто наматывался на мое тело, как на катушку. И… голубая форма космофлота заслоняет весь вид на лабораторию. По-военному быстрый варойнг уже держит меня в сильных объятиях. Прижимает к своему крепкому телу.

Еще секунда – и мне не дают даже возразить – накрывают рот настойчивым поцелуем.

Да что там возразить, я уже и вдохнуть не могу.

А в следующее мгновение уже Вельх отлетает от меня как пуля при рикошете.

Альрий рычит, подняв вайронга за горло.

Мда. Где-то я это уже видела.

Пьеса «Один возмущенный варвар держит другого за горло». Акт второй.

– Да что ты себе позволяешь, крылатый? – рычит и скалится вальтарх.

Вот теперь я понимаю – Вельх в ярости просто душка. Можно сказать – милаха-котенок. А вот Альрий в ярости… Такой, что даже меня прошиб ледяной пот. Реально!

И Вельх вовсе не рычит, скорее мяукает. Альрий рычит словно лев в джунглях. Так что даже крупные хищники – и те припадают к земле и прикидываются кочками.

Вайронг выпрямляется, дергает крыльями так, что Альрий на секунду отклоняется. Вельх взлетает и камнем падает прямо на плечи вальтарха. Они катятся по полу, меся друг друга почем зря.

Да уж… Эти вояки друг друга стоят.

Шипы Альрия прорывают футболку на спине – ткань рвется с характерным треском.

Остатки одежды летят в разные стороны.

Вальтарх не церемонится – применяет свое природное оружие. Вельх использует крылья, чтобы вырываться из захватов, хлестать противника по лицу. Жесткие перья могут нанести даже раны.

Вайронг взлетает и обрушивается на Альрия подобно истребителю.

Альрий отражает удары, уворачивается от очередных «налетов» Вельха. Ловко и умело. Видно, что он готов к схватке и с таким противником.

Бьет на поражение: на голубых крыльях вайронга проступают морковные пятна. Сквозь форму космофлота также местами сочится кровь.

А я наблюдаю за всем словно со стороны и просто не знаю, что теперь делать.

Оцепенение сковало по рукам и ногам. Слова не хотят вырываться из глотки. В горле предательски пересохло.

Я только мотала головой, наблюдая за мужчинами.

Стеклянная… растерянная… сама не своя…

Наконец, мне удалось немного привести себя в чувство. Во всяком случае, сбросить ступор.

Я попыталась все же вмешаться.

Лезть между двумя мощными телами было все равно, что бросаться под танки, вооружившись дубинкой и матом.

Поэтому я начала с требований, ругани и возмущений, а закончила просьбами.

– Альрий! Немедленно прекрати! Мы ничего не делали! Вельх не виноват!

– Кол Ван Вельх! Я как ваш непосредственный начальник требую остановиться!

– Альрий! Что ты делаешь? Да хватит уже!

– Кол Ван Вельх! Я вас накажу! Я вас разжалую!

– Альрий! Я потребую у властей Союза другого охранника!

– Альрий, я прошу. Пожалуйста…

– Вельх… Я прошу тебя…

Я понятия не имела, что говорить. Так, лепила все, что придет в голову. Захлебывалась от воздуха и кричала, кричала.

Однако на мужчин мои вопли не произвели совсем никакого впечатления. Впрочем, как и мои угрозы, просьбы, увещевания.

Кажется, меня вовсе не слышали. А если и слышали, то понимали навряд ли.

Так не слышат и не понимают самку олени, сцепившиеся в весенний гон рогами. В их ушах лишь бешеный пульс, треск рогов и черепов…

Какие уж тут увещевания? Какие приказы и просьбы? Когда мужикам в голову ударило… Я даже не буду уточнять – что именно.

Пришлось переместиться со сцены в партер, отойти на безопасное расстояние.

Совсем удалиться я не могла. Я должна была дождаться, пока эти дуболомы немного очухаются, успокоются и поговорить с ними по-человечески.

Я бы назвала это «битвой титанов». Вельх очень неплохо владел тактикой рукопашного боя. Не зря же прилично прослужил в боевом подразделении. Альрий не пользовался никакой тактикой – напирал тараном. И было в этом нечто прямо-таки завораживающее, дикое, шальное.

Эдакая первобытная, чистая сила и ловкость, какую не натренируешь и не выработаешь.

Я всегда удивлялась: как женщины могут смотреть бокс, бои без правил, рестлинг, наконец, с таким азартом, с таким восторгом, с таким упоением.

Что они находят в них привлекательного? Ну ладно – последний больше шоу, чем реальное мочилово-месилово. Для эффекта. Для красоты и зрелищности. Все победы заранее оговорены, все бои сто раз отрепетированы.

Первые два – ну это же месилово. Потные самцы дубасят друг друга почем зря.

А вот теперь я вдруг поняла – что привлекательного находили женщины в боксе и боях без правил.

Я глаз не могла оторвать от Альрия. Он казался таким мужественным, сильным, яростным… Это прямо заводило. Вспоминался наш единственный раз. Напор вальтарха, его мощь и его… неутомимость.

Альрий, казалось, был везде. Улавливал каждое движение противника, предугадывал каждую атаку. Просчитывал тактику Вельха прежде, чем тот ее применил в драке.

И если еще недавно он впечатлил меня тем, что пер как танк, как таран, то теперь я видела, что вальтарх еще и мастак стратегии. Просто это не сразу бросается в глаза. А как оценить подобное, если перед глазами сотканный из одних мускулов красавец, похожий на бога войны во плоти? И эти мускулы разят как истинное оружие, а свирепое лицо тторианца… та-ак возбуждает…

Он был диким варваром, с каменными мышцами, что перекатывались под смуглой кожей, с этими шипами и чешуйками, которые так ему шли. И одновременно он был опытным воином. Машиной для уничтожения других существ, без пощады, но и без жестокости.

Он уничтожал просто потому, что был создан для этого.

Правда, сейчас, казалось, что Альрий не просто хочет – жаждет размазать Вельха по полу и стенам, а затем вымыть им пол и вытереть пыль.

Боже! Мне было совершенно плевать, чем все это грозит Вельху и даже лаборатории…

Пока дерущиеся умудрялись виртуозно обходить дорогие приборы, которые были встроены в пол. Они даже ни разу не задели стеклянные стойки с образцами, разбросанные по периметру снежно-белого помещения.

Схватка проходила на свободном пространстве. Перемещалась между длинными столами с установками, исследовательскими колпаками разных габаритов, внутри которых создавались нужные для эксперимента условия. От температуры и влажности до электро-магнитного поля. Драчуны лавировали между теми исследовательскими колпаками, которые, в силу размеров, поднимались от самого пола или были встроены в стены.

Но чаще месили друг друга в свободном центре комнаты.

Альрий и Вельх словно мячики отбивали противника от подобных мест, стараясь сохранить целостность важных для меня вещей. Но кто знает, чем все закончится? И когда забияк подведет их реакция?

Вдруг в один прекрасный момент, Вельх утратит свою вайронговскую прыть, а вальтарх – свою варварскую скорость и ловкость?

И все равно единственное, о чем я сейчас думала – как же хорош Альрий. Как ему идет быть таким свирепым, беспощадным и одновременно продуманным.

Вот в жизни бы не подумала, что так отреагирую на подобную схватку.

Особенно когда Альрий завалил Вельха, скрутил его каким-то немыслимым образом и навис сверху, занеся шипованный кулак-кувалду над головой вайронга.

– Эта женщина – моя! – прорычал Альрий. – И даже не думай… не мечтай…

У меня аж мурашки заструились по всему телу и жар растекся внизу живота.

Я неосознанно облизала губы и, кажется, даже чуть выпятила их, будто ждала поцелуя. Схватилась за столешницу, потому что колени вдруг ослабели. Мне прямо не хватало сейчас губ варвара и его крепких объятий.

И, черт побери! Я бы прямо сейчас отдалась этому звездному мачо. Конечно, без продолжения и всяких там обязательств. Но я аж возбудилась, наблюдая за Альрием. Меня потряхивало, колбасило, обжигало изнутри.

Меня! Которая всю жизнь считала, что интеллект, культурные и научные знания – вот самое сексуальное, эротичное в мужчине. Вот что возбуждает и вызывает желание.

Впрочем, за недолгое время общения я выяснила, что машина для убийств под названием Альрий укомплектована интеллектом не хуже, чем боевыми навыками, мощью и ловкостью.

– Что ты говоришь? Даже так? А она в курсе? – странно, что в своем побежденном положении Вельх еще рисковал спорить с разъяренным варваром, у которого на лбу прописалось «Убью или покалечу!»

Смелости вайронга оставалось только аплодировать. Но мне хотелось аплодировать Альрию.

Все равно! Несмотря на то, что Вельха было за что уважать.

И это даже немного сбивало с толку. Неужели он все же меня зацепил? И наш интим был вовсе не результатом страха во время землетрясения и прочих «сотрясений» моей психики за последние дни?

Неужели…

Додумать я не успела, потому что в дверях показался Ос – красец с алыми зрачками и очень бледно-серой, почти белой кожей. Вошел и застыл словно вкопанный. Видимо, зрелище его тоже изрядно впечатлило.

Причем, учитывая последние события, красец живо представил себя на месте вайронга и у него аж глаз задергался.

Альрий даже не подумал слезть с Вельха или отпустить его. И даже не подумал скрыть причину их буйной драки. Только повторил, с металлом в голосе – каждое слово вспарывало воздух подобно кинжалу:

– Либо ты признаешь, что она моя, либо я тебя сейчас вырублю к Рардаху! И плевать мне на ваши станционные правила! Я тут наемник! Я подчиняюсь только президенту Союза. Можешь ему пожаловаться!

– А ты вежливый, как я погляжу! – хмыкнул вайронг. – Можешь вырубать.

Кажется, это был отказ, к которому вальтарх оказался совсем не готов.

Впрочем, как и все остальные. Я только ойкнула от удивления. Красец так вообще – пригнулся, будто искал куда бы спрятаться. Переждать, пока два буйных варвара наконец-то завершат «милую беседу».

Альрий зарычал, приблизил кулак к лицу Вельха, так что они едва не соприкоснулись, замахнулся и остановился.

– Даю тебе последний шанс, синий! Лучше меня не раззадоривай! Я хочу убить тебя с момента, когда узнал о твоих чувствах к своей женщине! А я не слишком терпеливый и выдержанный. Хотя гибель всяких там идиотов, что засматриваются на чужих женщин, выдерживаю без труда. Знаешь, даже слез не роняю…

– Я заметил! – прошипел Вельх. – Выдержки у тебя как воды в пустыне. А гуманизма еще меньше. Я уже сказал! Вырубай! Я ни под кого не подстраивался и ты, шипастый, первым не станешь!

– Зато наверняка стану последним!

Кажется, терпение Альрия лопнуло. И я поспешила предотвратить смертоубийство. Одного трупа на станции вполне достаточно. Не стоит и дальше вести счет. Не тот случай, чтобы наращивать численность.

– Альрий! Прекрати! Я требую, как руководитель исследовательской группы! – подскочила я к драчунам, пользуясь паузой. Альрий что-то там решал, продолжая держать кулак у лица Вельха. А тот даже не собирался сдаваться.

– Ты мне не начальник! – рыкнул Альрий.

– Тогда я прошу тебя! – я сказала это с таким чувством, что вальтарх поморщился, отпустил варойнга и повернулся ко мне.

– Будешь должна! – заявил он решительно. – Я зашел за тобой, вообще-то. Как вчера договаривались.

Я посмотрела на Оса. Он определенно хотел что-то сказать.

Правда, сейчас красец еще ошалело подмигивал нам обоими глазами и суетливо оглядывался, будто искал место где спрятаться. Ну так, на всякий пожарный случай. Мало ли…

– Дай мне пару минут. Я поговорю с Осом и выйду. Подожди, пожалуйста, за дверью.

Попросила я Альрия, понимая, что Ос вряд ли придет в нормальное состояние, если варваров не развести по сторонам.

А я прямо чувствовала – сообщение красца важнее некуда.

Вальтарх двумя пальцами указал на свои глаза и на глаза Вельха: мол я за тобой слежу. Вайронг хлопнул крыльями и насупился. Скрестил руки на груди. Но ничего не ответил.

Я повернулась к красцу, который осторожно, по стеночке пробирался в мою сторону.

Дверь хлопнула – Альрий вышел наружу.

Я краем глаза нашла Вельха и убедилась, что он не особенно пострадал. Пожалуй, куда больше пострадала его гордость.

– Малика Майтаховна. У нас исчезло несколько образцов, – красец старался не подавать виду, что напуган дальше уже некуда. Но получалось плохо. Ему бы впасть в спячку. Вот тогда… А пока Ос аж подпрыгивал на месте.

Вельх сразу переключился на происшествие.

– Подробности! – рыкнул он.

Я открыла дверь и позвала вальтарха, который подпирал плечом стену неподалеку.

– Альрий! У нас тут большие проблемы!

Варвар отлип от стены и нехотя вошел в помещение, скользнув по варойнгу предупреждающим взглядом. Вельх даже крыльями не повел.

– В общем так… – начал было Ос, когда в помещение влетел еще один красец – Ло. Его фиолетовые зрачки расширились, и даже перламутровые чешуйки на голове чуть приподнялись. Видимо, это вариант «волосы встали дыбом», когда на голове вовсе не волосы.

– Обнаружил пропажу? – уточнил у него Ос. Ло помотал головой.

– Да говори уже! – раздраженно рыкнул на него Альрий.

– Ннорс… он, по-моему, ммертв…

Вечер переставал быть томным.

И, кажется, я поспешила решив, что трупов пока не прибавится.

Вельх дернул крыльями и посмотрел на меня с выражением «видимо, все дело в миссии, которую Норс хотел выполнить. Узнать – зачем его родственники связывались с красцем».

Альрий кивнул: мол, да, я тоже все понял.

Вообще складывалось ощущение, что только мне одной из присутствующих сейчас было жалко Норса.

Вельх злился на него из-за случившегося. А Альрий – и вовсе считал всех членов исследовательской группы, кроме меня – незначительными. Красцы больше переживали из-за того, что на станции начался беспорядок.

Я же сглотнула горький комок в горле и стиснула зубы, чтобы не расплакаться.

Жалко Норса. Кажется, он был честен и просто стал чьим-то орудием.

– Вызывайте медицинских ботов. Пусть исследуют тело! – скомандовала я.

Вельх отмер первым и выполнил все в точности с браслета-компьютера.

– Значит так! – взял слово Альрий. – Всех, кто сейчас на станции, немедленно собрать в совещательной. Мы с Вехлером будем минут через десять. Возьмем записи с бортового компьютера. Нужно знать – кто и где находился в момент кражи и убийства. Думаю, что кража всего лишь повод отвлечь внимание. Если все так, как я предполагаю, образцы найдутся быстрее, чем мы думаем.

– Я уже запустил ботов на их поиски, – отчеканил Ос. – Но пока ничего не найдено, решил доложить.

– Куда пошел Норс после того как покинул лабораторию и что дальше случилось мы вскоре узнаем! – пообещал Альрий. А затем вдруг обернулся ко мне: – А программу вечера тебе все равно придется выполнить!

О как! Вот уж не ожидала. Ну ладно. Хоть немного успокоюсь после всего этого бедлама.

По сравнению с дракой в лаборатории и послующими за ней событиями, я уже даже на потенциальное свидание с варваром смотрела вполне себе позитивно. Как говорится – все познается на контрасте.

Вальтарх опять скрылся за дверью, а мы всей толпой направились в совещательную, куда стекались и остальные красцы. Вельх держался рядом со мной и несколько раз порывался что-то сказать. Но то ли не решался, то ли считал, что не время.

И меня это дико радовало. Как бы хорошо я ни относилась к варойнгу, но как мужчину я его совсем не воспринимала. Чего не скажешь об Альрие. Вот его я и мое тело воспринимали однозначно. И даже не как мужчину – как самца, от которого определенно стоит завести потомство.

И вот только любовных драм с разбитыми сердцами и головами нам не хватало в довесок к двум трупам и краденным минералам.

Слишком богатый урожай неприятностей. Самим много – хотелось бы поделиться.

Мы разместились в совещательной. Причем я намеренно села поодаль от Вельха. Вайронг, заметив мой маневр и правильно его расценив, не стал настаивать. Остался там, где и устроился.

Вальтархи появились быстро – никто даже шепотками обменяться не успел.

Тут же на стене зажегся экран компьютера. Новомодный. Состоящий из чистого силового поля.

Однако выглядел он так, словно стоит лишь подойти и пощупать – обнаружишь реальную, материальную вещь.

На экране появились отсеки станции, коридоры, комнаты и значки: геконы и пухлые купидоны.

Вельх дернул крыльями, поняв намек. Но промолчал.

Красцы не рисковали выражать эмоции.

Видимо, решили – лучше целое и здоровое земноводное, чем гуманоид, которого Альрий убеждает в своей правоте также, как убеждал Вельха в лаборатории. Как говорится: такими их изобразил художник, а художник знает, как выглядят красцы.

Кто не согласен – может лично заявить об этом живописцу. И он сделает их больше похожими на свое творение, да и боксерская груша получит заслуженный отпуск.

Альрий с удовольствием полоснул по вайронгу взглядом и первым приблизился к экрану.

Следующим присоединился к товарищу Вехлер.

– Значит так. У нас хорошая новость и плохая. Хорошая – Норса убили пока Малика находилась со мной в лаборатории. Следовательно, она не причем. Плохая – бортовой компьютер уже зафиксировал, что один из исследователей погиб и направил в правительство Союза информацию. Мы ничего не успели сделать. Система сработала слишком быстро. Скоро сюда прибудет наряд космополиции. Но мы с Вехлером имеем неограниченные полномочия. И правительство их не отозвало. Поэтому полицией также управляем мы.

Альрий посмотрел на Вельха, словно предупреждал. Вайронг повел плечом и хмыкнул.

Мол, плевал я на ваши полномочия.

Вот это да! Этот закованный в кандалы правил и понятий о субординации инопланетник вдруг так ведет себя? Да еще и со старшим по званию? Если не буквально, то фигурально. Ведь вальтархов власти назначили главными в плане охраны станции.

Альрий не удивился. И продолжил как ни в чем ни бывало.

– Пока сложно понять, как был убит Норс. Но учитывая, что это случилось дистанционно, при помощи нового оружия, это мог сделать любой, кто находился от него минимум в трех отсеках и владеет подобными штуковинами.

– Плазменная пушка модели 3–3? – догадался Вельх.

– О да! – хмыкнул Альрий. – Кто не в теме. Задаешь точный курс полета плазменного сгустка – и он может лететь хоть зигзагами, хоть синусоидами, хоть восьмерками. Преодолеть десятки коридоров, сворачивая куда надо. И угодить в цель.

– Магнитное поле фиксирует траекторию, – добавил Вехлер.

Я слышала про такие штуки, но не думала, что кто-то из исследователей так хорошо управляется с подобным оружием. Да и вообще с оружием. Кроме Вельха никто из подчиненных не имел опыта в военных операциях и не служил в боевом подразделении космофлота. В личных делах исследователей я не видела ничего, что говорило бы за их умение управляться с оружием…

Значит, кто-то это отлично скрыл. И это уже само по себе подозрительно.

– Таким образом, под подозрением все, кроме Вехлера, который находился в этот момент на жиле. Однако я лично могу сразу исключить Малику, как уже говорил, Оса и… Вельха… – Альрий словно выплюнул имя вайронга. Но тот только бровь заломил. Мол, плевал я на твою реакцию и отношение с большой колокольни.

– Я был возле лаборатории, где они находились, и внутри какое-то время. Оттуда не стреляли, – пояснил остальным Альрий. – Кроме того, у меня в браслете-компьютере встроенный датчик на предмет использования любого оружия. В лаборатории им даже не пахло. Так что вариант – убежали в черный ход и оттуда вырубили Норса – также отметается. В общем, те кто был в лаборатории, не причем однозначно.

Красцы переглядывались.

Все понимали – среди них есть предатель. Убийца. И определенно он просчитался – выбрал неудачное время, пока я была под «присмотром» вальтарха. Сомнений не было – подставляли именно меня. Вот только второй раз вышла осечка.

Прямо скажем – предателям не везло. Как тут не подумать о карме, космическом разуме и прочих вещах, которые я всегда считала глупостями. Я верила исключительно в разум, науку и хранила твердую убежденность, что если что-то мы не способны понять, у нас просто нет нужного оборудования.

Теперь я уже не сомневалась, что и Каттара убил кто-то из красцев. Исключая Оса, который вне подозрения. Это было уже не предположение – а почти подтвердившийся факт.

Но найти преступника и изменника будет непросто. Потому что единственный свидетель, который мог бы на него выйти – Норс – уже ничего не расскажет.

– Первым делом боты криминалисты производят обыски в каютах персонала, – сообщил как ни в чем ни бывало Альрий. – Вдруг найдется оружие? Хотя не думаю, что предатель такой дурак. Но вдруг…

– Я тоже думаю, что оружие либо спрятали, либо выбросили! – вклинился Вельх. – И раз уж я вне подозрения, хочу помочь следствию!

Он встал и приблизился к вальтархам. Взгляд Альрия в сторону варонга снова походил на выстрел в упор. Вехлер откровенно оскалился, очертив Вельха таким взглядом, словно искал – куда бы засадить плазменный сгусток.

Но синий ангел проигнорировал и это. Вот теперь я узнавала своего каменно-спокойного коллегу по исследовательской группе. Теперь Вельх был верен себе.

Деловитый, подобранный, как настоящий военный, и абсолютно безразличный ко всему, кроме важного дела.

– Я понял ваши полномочия! – сообщил он обоим вальтархам совершенно ровным тоном. – Но я лучше знаю станцию и кое-что о тех, кто здесь работает. Поэтому, думаю, буду полезен. Ведь не зря Норса убили таким способом, чтобы и я попадал под подозрение. Только присутствие рядом… Хм… Беспристрастного и незаинтересованного наблюдателя… – Вельх обменялся с Альрием многозначительными взглядами. Как ударами кинжалов или, как минимум, очередными затрещинами. – Помогло мне избежать обвинений в свой адрес. А если бы не так? – Вельх скривил особенно ярко-алые на фоне синей кожи губы. – Я первый попадал под подозрение. Я бывший военный и хорошо управляюсь с любым оружием. К тому же, я участвовал в операциях с применением 3–3. И, давайте уже говорить начистоту, раз ситуация настолько осложнилась. Все знают, что я отношусь к Малике Майтаховне особенным образом. Так что подставить меня и потом подвести все к тому, что это она меня надоумила, подкупила или уговорила – ничего не стоит. План рабочий. Так что я, как минимум, имею право узнать – кто это так стремился меня подставить… Чтобы отблагодарить, от души… У меня накопилось много теплых слов и не только слов…

Альрий оценил. Кивнул, хотя и поморщился. Вехлер злорадно ухмыльнулся и полоснул по соседям понимающим взглядом.

– Я рад, что наши… хм… разногласия не помешали вам оценить все здраво! – выпалил Вельх.

Альрий сжал кулаки, полыхнул взглядом. Вехлер прищурился, будто смотрел в прицел.

– Мне ничего не мешает мыслить здраво. В отличие от вас! – теперь уже Альрий показывал, как может чеканить слова.

Варойнг скрестил руки на груди и ничего больше не сказал. На его лице застыло нечитаемое выражение воина, что охраняет палатку генерала. Неважно, что он думает о миссии и о том, кто прячется за дверью. Хотя тот изрядный трус и подлец. Вояка просто исполняет свой долг.

Вехлер посмотрел на напарника, на Вельха и чуть поджал губы. Он явно о чем-то догадывался. Хотя пока еще не прослышал о драке.

– Так. Давайте без выяснений отношений! Во всяком случае, до конца расследования! – подала я голос и тоже встала. Было ясно – пора вмешиваться, пока совещание не превратилось в меряние градусниками между тремя бравыми вояками. Я не сомневалась, что и до красцев они достучатся: не словами, так кулаками. Но очередную бойню допускать не хотелось. – Поскольку я тоже вне подозрений, считаю, что также смогу быть полезной. Я детально изучала личные дела и склонности каждого, кто работает на моей станции. Уверена, эти сведения не будут лишними. Конечно, стрелок постарался тщательно скрыть свои особенные военные дарования… – Я обвела красцев внимательным взглядом. – Но я умею выявлять скрытые способности. Уверена, преступник не в первый раз уже творит свои нехорошие дела на станции…

Я намекала на Каттара. Чтобы тот, кто все это затеял, хоть как-то, но проявился.

Это был ход конем на шахматной доске нашего расследования.

Я, Вельх, Альрий и Вехлер наблюдали за красцами так, что заставили нервничать, по-моему, даже невиновных.

Ящеры нервно косились друг на друга и метали в Оса завистливые взгляды.

Выглядели пришибленными и паникующими.

Жаль только, что красцы не воины и вообще их раса предпочитает впадать в спячку в сложных и опасных для жизни ситуациях. Своего рода страусиная политика.

Поэтому сказать, кто, на самом деле, чувствует, как пятки горят, а кто просто до смерти напуган возможностью, что его пустят под одну гребенку с виновными, увы, не представлялось возможным.

Я слышала, что даже детектор лжи не может выявить правдивость красцев. Они психуют одинаково – и когда вываливают все честно и когда врут.

– Итак, – после недолгой паузы резюмировал Альрий. – Действия наши следующие. Никто не покидает станцию без моего личного разрешения и разрешения Малики. Никто! Первый кто выйдет отсюда без предупреждения и разрешения – будет взят под стражу и отдан под суд. А затем передан полиции для исполнения приговора. Это если я буду в хорошем расположении духа, – Альрий так подмигнул, что трое красцев даже пригнулись, словно пропускали над головой снаряд. – Ну а если в плохом… Думаю, лучше заранее не говорить. Люблю сюрпризы! Делать! Потому что после моих сюрпризов те, кому я их преподношу, редко выживают!

Красцы застыли, словно впали в спячку. Только моргающие глаза давали знать, что они все слышат и просто шокированы.

– Далее. Бортовой компьютер станции будет отслеживать передвижение всех, кроме тех, кто вне подозрения. За ними останется обычный пригляд по биодатчикам. Если кто-то из тех, кто под подозрением, окажется там, где его не должно быть по долгу службы – его также возьмем под стражу и отдадим под суд. Я лично ввожу режим военного трибунала.

Теперь ящеры даже моргать перестали.

– Ну вот вроде и все! – широко оскалился Альрий и подхватил меня под руку. – А теперь у меня для тебя сюрприз!

И не успела опомниться, как очутилась в коридоре станции, вместе с вальтархом.

Я прямо чувствовала взгляды Вельха и Вехлера, нацеленные нам в спину. Если бы взгляды могли поджигать…

Хотя, думаю, хорошо, что не могут. Не очень-то хотелось оказаться рядом с живым факелом.

Какое-то время я машинально шагала за Альрием, просто потому, что была слишком сбита с толку и ошарашена последними событиями. Но когда мы очутились почти не выходе из станции, я спохватилась. Притормозила и воззрилась на спутника.

– А-а-а… Может стоит отложить свидание? В связи с новыми обстоятельствами? Как минимум – с убийством Норса?

– Не стоит откладывать свидание с вальтархом, пока все живы. Иначе одним трупом может стать больше.

Я вскинула бровь:

– Умрете от любви?

Альрий усмехнулся.

– Не дождетесь! Как говорят у вас, у землян. А вот ваш Вельх вполне может попасть мне под горячую руку. А у меня руки не только горячие, но еще и шипованные… Знаете я нервный мужчина, крайне раздражительный…

– Уже боюсь! – мне нравилось с ним пикироваться. И то как сверкали зеленые глаза варвара мне тоже очень даже нравилось. Не знаю почему, но сейчас я ощущала себя с ним в полной безопасности и, на самом деле, дико хотела развеяться. Хоть ненадолго забыть обо всем, что случилось… Правда… Оставалось то, что я не могла выбросить из головы… – После вашей драки с Вельхом… уже боюсь за остальных исследователей… Вы как-то очень быстро решаете устранить соперника.

Альрий пожал плечами и отпираться не стал:

– Правильно. Я крайне нервный, когда к моей паре кто-то клеится.

– И откуда у вас эти дикие человеческие словечки?

– Дайте подумать… Кхм… От людей, видимо!

– А почему бы вам не поучиться у моей расы чему-то полезному, хорошему, ценному… А?

– Например? Проигрывать в бою? Затевать интриги ради получения ценного минерала? Прямо скажу – эти достижения ваших соотечественников не сильно меня впечатлили… Поэтому нет желания постигать подобные науки.

Я собиралась даже обидеться, но вальтарх вдруг потянул на выход со словами:

– Вы меня потом обругаете. Вначале посмотрите, что я придумал.

* * *

Малика

– Куда мы летим? – настаивала я в коммуникатор. Альрий только загадочно хмыкал и отвечал:

– Следуйте за мной…

Джип радостно реял в небе – соскучился по мне и полетам. Вальтарх ловко управлялся с другим нашим ездовым воркутом – Агатом. И это тоже я дала ему кличку. Просто глаза у этого зеленого воркута были похожи на два минерала.

Этот более взрослый и матерый самец был чуть мощнее и больше Джипа и мне почему-то казалось ужасно символичным, что Альрий поехал именно на нем.

Кроме Джипа и Агата у нас жили еще шесть воркутов. Мало ли? Понадобится отправиться в джунгли большой командой исследователей.

Но большинство казались либо меньше Агата, либо менее мускулистыми.

Кажется, Альрий и Агат просто нашли друг друга, как и мы с Джипом.

Чуть разреженный воздух неба Иданны заставлял меня чаще дышать, но оллидианцы адаптировались почти ко всему, как, впрочем, и вальтархи. Да и адаптаторы работали более чем исправно.

Поэтому у меня лишь слегка кружилась голова. Ветер упорно перекладывал мои пряди, что выбились из прически. А временами швырял их в лицо, словно злился, что не получается заплести в косу.

Пахло листвой, утренним дождем, моросью и, как ни странно, свободой.

От стен станции, которые давили всем, что там приключилось. От странных взглядов членов моей исследовательской группы. Каждый что-то от меня хотел или ждал. Вельх, как выяснилось – момента, когда сможет за мной приударить. Красцы – что я их оправдаю или не найду «виновника торжества». Вехлер, что я стану уделять ему больше внимания, чем Альрию…

А вот Джип не ждал ничего, кроме новой прогулки вместе.

И даже присутствие вальтарха не мешало мне окончательно расслабляться.

Пока мы неслись над курчавыми макушками деревьев, вспарывая облака и потоки ветра, я вдруг подумала, насколько же Альрий умный. Любое другое свидание я сейчас восприняла бы в штыки. Чувствовала бы себя не в своей тарелке. Постоянно отвлекалась на происшествия на станции…

Но все равно даже сейчас, сумев оценить по достоинству смекалку вальтарха, я не до конца оценила его цепкий ум, способный анализировать все и всех. Включая меня.

Потому что Альрий опять меня удивил.

На все мои вопросы по браслету-компьютеру «Куда мы летим?», «Скоро мы будем на месте?», «Какая конечная точка путешествия?», вальтарх отвечал в своей незабываемой ироничной манере.

«А я-то, наивный, неискушенный варвар думал, что исследователи терпеливые, что они приучены не спешить, ждать…»

«Не надо так нервничать. У нас есть пословица «Кадралх рран лен дракх». Если с тобой варвар спешить некуда. Или это было про секс?»

Судя по его настрою, меня ожидало нечто приятное, во всяком случае, по мнению Альрия…

Наконец, мы пошли на снижение. Я знала этот участок леса. Он располагался на естественном возвышении. Крупные хищники туда редко захаживали – слишком шаткой была почва, могла в любую минуту обвалиться. А в образовавшиеся порой в земной тверди Иданны расщелины проваливались не один – несколько гортеков и других им подобных зверюг.

Поэтому на знакомом мне лесном холме селились мелкие хищники и травоядные зверьки.

На воркутах мы могли не бояться сейсмической активности. Если что – прыгнул в седло – и уже в небе. Пространства для разбега и размаха крыльев ящерам здесь вполне хватало.

Видимо, поэтому варвар так беспечно привез меня в это место.

Джип спустился вслед за Агатом. Я только спешилась, как услышала приятное утробное урчание. Похожее на кошачье.

Милалхи! Местные котики, нечто среднее между диким земным котом и домашним. Умные как собаки и очень общительные.

Их назвали от слова «милахи». Так уж, добавили букву, чтобы не возмущались другие расы.

Я обогнула воркута и буквально застыла от мимишного зрелища, как выражались в мое время. Милота зашкаливала за все допустимые пределы. Даже мой датчик милоты уже перегорел окончательно.

Вокруг Альрия собрались котята милалхов. Ярко-рыжие и черные полосатики, с пушистыми хвостиками и огромными глазищами.

Их томная мамаша пряталась от жаркого солнца в тени дерева. Позволяя ребятне встретить незваных гостей.

Милалхи не боялись гуманоидов. Обычно они были очень дружелюбными и часто получали за это лакомства. А в случае чего могли даже брезент располосовать острыми как бритвы когтями.

Котята окружили нас с Альрием пушистой стеной и урчанием. Я посмотрела на вальтарха с осуждением.

– Почему не сказал? Я бы взяла им вкусности!

– Держи! – без долгих объяснений бросил мне варвар пакет с мясными обрезками, печеньками и прочей едой, которую вполне можно есть милалхам.

Я принялась угощать малышей. Они терлись о ноги, обдавая приятным, ласковым урчанием. Позволяли себя гладить, щекотать за ушками. Наевшись, подставляли пушистые пузики, чтобы почесали и выщипали излишек старого пуха.

Я наслаждалась. Было так хорошо, так спокойно. Все проблемы разом улетучились. Я просто купалась в ребяческом восторге. Внутри разливалось сладостное, давно забытое тепло общения с домашними животными. Которых на Иданне мы не могли себе позволить.

Альрий все хорошо рассчитал. Но мне было плевать на то, что это всего лишь стратегия по завоеванию моего внимания. Я отпустила заботы, тревоги, проблемы.

Я упивалась этим мгновением.

Но, как выяснилось, Альрий был не так прост.

Спустя какое-то время он вдруг начал щелкать пальцами – и милалхи принялись выполнять забавные трюки. Ложиться на спину и болтать лапками. Прыгать друг через друга. Подниматься на задние лапки и тыкаться в руку вальтарха носиками.

Мамаша прикрыла веки и поглядывала на нас с улыбкой на сытой морде. Ей явно тоже досталось немало вкусностей.

Вот это да! И когда только вальтарх успел выдрессировать маленьких пушистиков?

Я только диву давалась.

– Я вообще сразу нахожу общий язык с животными! – усмехнулся на мою пораженную улыбку Альрий. – Вот и гортек меня зауважал. Правда, это длилось недолго. Потом уже не мог уважать, помер. Жаль, что ты никак не оценишь мой потенциал!

Зеленые глаза сверкнули так, что я усмехнулась.

– Может это потому, что я не животное?

– Все может быть, – развел руками мой неутомимый спутник. – Хотя что-то подсказывает мне, что твоя животная часть как раз давно меня приняла и оценила. Это тебе мешает привычка слишком много думать и анализировать.

– Ну знаешь! – я почти возмутилась. – Думать и анализировать – моя вторая натура. А на счет животной части не обольщайся. Она никогда не была у меня главной. И никогда не правила балом. Да и мы этого еще до конца не знаем.

– Знаем! – вдруг твердо и серьезно произнес Альрий и резко сменил тему: – А теперь гвоздь программы!

Я только ахнула, когда по очередному щелчку на руку вальтарха села гигантская птица, похожая на беркута или орла. В ее клюве был большой оранжевый цветок. Птица наклонилась ко мне, словно предлагала забрать подарок.

Я машинально взяла его в руки.

Цветок был одним из редчайших растений на Иданне. Я понятия не имею, как Альрий умудрился найти его после пребывания на станции всего лишь пару недель. Я лично видела аккусту только на картинках, хотя жила на Иданне больше ста лет.

Да и одно дело – найти, другое – добыть. Учитывая, что почти каждый куст, дерево или стебель на этой планете доказывали свою состоятельность путем вреда здоровью неловкого путника…

Впрочем, Альрия вряд ли можно назвать неловким. Да и у него есть естественная броня…

Цветок напоминал огромный ирис, с махровыми лепестками.

И пах изумительно. Любым дорогим духам на зависть.

Я втянула аромат и прикрыла глаза.

Да. Этот варвар меня удивил.

Я думала он повезет меня куда-нибудь на пикник и начнет лапать или соблазнять.

А он…

Альрий наблюдал за моей реакцией и кажется читал меня как раскрытую книгу.

– Ну что сказать? Я бы не прочь тебя соблазнить, – заявил совершенно откровенно. – Потому что мой организм в последнее время уж слишком активно за это голосует. Если ты понимаешь.

Я понимала. И слово «голосует» и на счет «уж слишком».

– Но… хотелось тебя порадовать после всего, что случилось.

Лицо вальтарха вдруг неуловимо изменилось. Я только сморгнула и перестала дышать. Вдруг. Неожиданно для самой себя. Он смотрел так… Словно ради меня готов почти на все, что угодно. Или даже не почти. Я попыталась проглотить комок в горле, но он только разрастался. Варвар выпрямился, замер и смотрел только на меня, в окружении своей пушистой стаи и с птицей на правой руке.

Да. Он, и правда, хотел сделать как лучше для меня.

Это осознание пронзило, пробралось до самых глубин души. Я просто опешила, сбитая с толку и совершенно дезориентированная внезапно нахлынувшими ощущениями. Давненько обо мне никто так не заботился. Давненько никто так для меня не выкладывался. Конечно, скорее всего, варвар воспользовался особенными технологиями – магнитным полем и специальным звуковым вибратором, который испускал звуки, слышные только животным. По факту – позволял разговаривать с ними на одном языке.

Но ведь надо было найти эту пушистую милоту. Надо было вначале приучить к себе. Подкармливать, общаться.

Альрий наверняка потратил на это немало времени. Ездил сюда, несмотря на заботы и проблемы на станции.

Ради меня…

Я могла отгораживаться от чувств, которые внезапно вспыхнули, за стеной предубеждения «он просто хочет затащить меня в постель». Могла. Но получалось плохо.

Между нами с Альрием была какая-то химия. С самого начала. С первого момента, когда горячая рука вальтарха коснулась моей, передавая мне уздечку Джипа, после знаменательной схватки с гортеком.

Я еще тогда ощущала ток, волнение, которое вдруг накрыло, закрутило и захватило, как морская волна, что вбирает в себя неловкого пловца.

Я еще тогда чувствовала, как в месте касания наших с варваром рук вдруг начал нагнетаться жар. А потом ударил в грудь и в живот.

Я еще тогда понимала, что между нами что-то происходит.

Просто не хотела ни анализировать, ни думать об этом.

Предпочитала отмахнуться, а еще лучше – задвинуть подальше любые мысли о подобной возможности…

Альрий усмехнулся – совсем невесело и на сей раз совершенно без ерничества.

Похлопал по пеньку, крайне удачному для приземления.

Я послушно присела, все еще совершенно растерянная от нахлынувших чувств. Сама не своя.

Альрий с минуту щурился в мою сторону, изучал. Потом вдруг вытащил из кармана сжатый в пространстве ланч и развернул.

Я ахнула. Курица-гриль? Запеченная картошка? Да ла-адно!

– Всегда восхищался умением землянок удивляться абсолютно очевидному, – усмехнулся вальтарх. – Я изучал твое досье. Думаешь, про любимые блюда не посмотрел?

Я пожала плечами.

– А зачем? То есть вы всегда изучаете пристрастия «объекта охраны» в еде?

– Нет, – спокойно ответил Альрий. – Только когда понимаем, что объект – наша пара.

Он сказал это спокойно. Тихо. Не отводя глаз. Я выдохнула, вдохнула, но воздух будто застывал в легких. Застыл там: ни туда, ни сюда.

– Тты это сразу понял?

– Да.

– Даже не видя меня?

– Я увидел тебя на трехмерных снимках…

Я не знала, что и сказать. Они летели сюда уже понимая, что будут за меня сражаться. Во всяком случае – конкурировать. Если Альрий понял, что я его пара сразу же, то и Вехлер, скорее всего, понял тоже.

Однако они все равно действовали как команда, когда спасали нас с Джипом от гортека.

– Мы знали, что ты живешь на станции уже очень давно. Фактически это твой дом сейчас. Поэтому должны были укорениться тут.

Не знаю отвечал ли Альрий на мои мысли или просто что-то пояснял. Только я начала есть, и он смотрел так… Черт! Будто в жизни ничего прекрасней не видел, чем женщина, которая смачно жует любимую курицу и закусывает обожаемой картошечкой…

* * *

Альрий

Она была немного не от мира сего. И это озадачивало, восхищало…

Альрий знал, что Малике лет немало. У нее есть дети, внуки, правнуки…

И все же она сохранила в себе частичку того беззаботного, немного наивного, но зато честного ребячества, которое так быстро и так легко забывается. Стирается ластиком неприятностей, жизненных трудностей, бытовых забот.

В ней было все так намешано, словно в густом алкогольном коктейле, от которого голова не идет кругом – ее сразу сносит к Тайрону и темным его божествам. И ты сам не замечаешь, как хмельное веселье растекается по венам и хочется делать глупости.

Деловитая серьезность ученого, строгость и педантичность начальника станции. Осторожность в отношениях и общении с противоположным полом, как у зрелой взрослой женщины, что многое пережила и повидала. И… за всеми этими ширмами все равно пряталась та маленькая девочка, которая когда-то возле школы на Земле прыгала в классики, толкая ногой пустую коробку от гуталина.

Малика родилась и выросла в те времена, когда еще во всемирную сеть нельзя было выйти из каждого чайника, и каждый ребенок не носил устройство связи в кармане.

Альрий изучал ее вечерами, после расследования и все больше поражался.

И вот сейчас она потрясала его гораздо сильнее. Сносила крышу как тот алкогольный коктейль.

Альрий смотрел как восторженно и трогательно Малика гладит милалхов, запуская тонкие пальцы в густой мех. Как она старается накормить каждого котенка, включая тех, что послабее и ведут себя менее нагло. Не лезут под ноги и не поднимаются на задние лапы, чтобы ухватить кусочек получше.

Как она играет с малышней веточкой.

Хихикает, треплет зверьков по холке.

Почему это зрелище так завораживало?

Почему Альрий не мог отвести глаз и даже пошевелиться боялся, чтобы не нарушить волшебство мгновения?

Вальтарх не понимал. Он вообще плохо понимал тех, кто так азартно, так восторженно общается со всякими там шерстяными комочками. Воркуты или другие подобные им животные – дело другое. Они полезны, они как друзья и соратники. Но этим бы только получить порцию ласки и еды… И все…

Но Малике нравилось, ее лицо прямо светилось и Альрий вдруг ощутил, что готов хоть каждый день возить ее сюда, принести ей на станцию выводок милалхов. Лишь бы также вот радовалась и улыбалась. Лишь бы забывала о том, из-за чего сводит брови на переносице, супится и смотрит исподлобья.

Да он в лепешку готов был расшибиться, чтобы это выражение не сходило с ее лица.

И не потому, что в таком состоянии Малика смотрела на Альрия как-то иначе… Немного загадочно, немного тронуто… А потому, что просто не мог иначе…

Впервые в жизни Альрий вдруг понял, что получать удовольствие можно не только от убойного секса, когда потом еле ходишь от усталости. Не только от безоговорочной победы в жестком бою, когда повержен очень серьезный противник. Не только от успешно выполненной очень сложной и рискованной миссии. И даже не только во время развлечений после этого…

Здесь, на забытой богами планетке, на самой окраине Галактики жизнь Альрия вдруг стала более полной, более цельной… И, наверное… счастливой?

Да! Он был счастлив рядом с этой женщиной, хотя и сходил с ума от желания, словно дикий зверь во время лихорадки гона. Когда каждый сустав выкручивает, мышцы стягивает спазмами, когда физически так дискомфортно, что хоть вой…

Он… был… счастлив…

Впервые в жизни, как выяснилось.

И Альрий понял, что не готов отдать это счастье никому. Еще недавно ему чудилось, что победи Вехлер в их поединке за внимание Малики – придется уступить. А что делать? Это честно и это правильно.

А теперь все его понятия о чести и правильности вылетели в Рардах. Альрий хотел забрать себе это чувство, которое разлилось внутри теплом и какой-то нереально блаженной негой. Несмотря на привычное уже сексуальное напряжение между ним и Маликой.

Он хотел оставить себе это чувство.

Ее оставить! Любой ценой. Даже против ее воли.

Это было так странно…

Альрию всегда нравилось, когда женщина сама, сама хотела с ним остаться. И даже стремилась к этому. Он видел в этом эдакую свою значимость даже для слабого пола. Принимал женщину в свою постель, но не тянул туда.

А сейчас Альрию было на это плевать.

Главное, чтобы она была рядом…

Альрий тряхнул головой и потер виски.

Вот тебе и инстинкт пары. Это не инстинкт. Это целый новый мир. Раньше он не приоткрывался для вальтарха даже на щелочку. А теперь вдруг впустил в парадную дверь, ошеломил красками, звуками, впечатлениями, которые уже невозможно утратить… И не утратить самого себя после этого.

Альрий переваривал свое удивительное открытие, не в силах отвести глаз от Малики, когда на браслет-компьютер пришло сообщение. Вехлер! Что б его в Рардах!

Однако Альрий отчетливо понимал, что боевой товарищ не станет нарушать их договор. И если дергает, значит есть повод. А возможных поводов нынче, увы, предостаточно.

То, что в последнее время творилось на станции не предвещало ничего хорошего. Очередные неприятности буквально били копытом у порога…

Альрий проглядел сообщение.

Ну да. Вехлер молодец. Хотя и ггайд последний.

«У нас полиция. Вам нужно вернуться. Тут прямо шмон».

Альрий дождался пока Малика доест, выпьет теплого травяного чая, немного терпкого, с мятой и корицей и нехотя сообщил:

– Мы должны вернуться на станцию…

– Что-то случилось? – ее прямо подбросило на пеньке.

Альрий осторожно коснулся ее плеча рукой, а затем и притянул. Взял за талию и заглянул в глаза. Малика была такой тихой и такой послушной… Сладкие спазмы стянулись под ложечкой. Было и приятно, и чуть болезненно.

– Все будет хорошо. Просто приехала полиция и мы там нужны. Я не дам тебя в обиду. Даже не сомневайся!

Он еще никогда так не обещал. Будто матери клялся вернуться из очередной заварушки.

Родители Альрия погибли в одной из местечковых войн Ттории. И он уже очень давно так ни к кому не обращался. Пожалуй, ни разу с момента их ухода…

Открытие оказалось ударом под дых. Альрий почти захлебнулся воздухом и эмоциями. Вдруг прижал Малику, несмотря на ее ошарашенный ступор. Оллидианка чуть дернулась, и замерла, застыла.

Но Альрий все равно стиснул ее сильнее. Погладил по плечам, по голове. И сказал то, что просто не мог держать в себе больше ни секунды:

– Прости. Но я никому тебя не отдам. И никому не позволю причинить тебе вред. Не могу…

Альрий извинялся за то, что теперь никогда не уйдет с дороги Малики. Ей придется его убить.

Оллидианка тяжело вздохнула, сложила ладошки на груди Альрия и затихла опять.

То ли переваривала его слова, то ли переживала из-за событий на станции.

Альрий ощущал небывалый подъем и одновременно шаткость своего положения. Он балансировал на грани жгучего, яростного отчаяния и по-детски сильного, непобедимого восторга. На острие страсти, которая прямо сейчас жгла изнутри, заставляя все в паху каменеть, ныть от неудовлетворенности и нежности, которая покоряла, подчиняла и заставляла забыть о нуждах собственного тела. Обо всех своих нуждах забыть, в принципе.

Альрий прекрасно понимал, что беспомощность и беззащитность Малики пройдут быстрее, чем мигрень. Эта женщина сильнее, чем кажется. Ее внешняя хрупкость с лихвой компенсируется внутренним стержнем.

После всех происшествий на станции и вне ее другая бы уже впала в панику, в истерию. Одно только нападение гортека чего стоило. После такого почти все знакомые Альрию женщины еще сутки бы заливались слезами, успокоительными и требовали «погладить и на ручки».

Только не Малика. Она держалась стойко, достойно.

Нужны лишь секунды решимости, чтобы оллидианка опять отстранилась. Стала далекой и неприступной.

Альрий вновь ощутил, как сердце будто раскалывается на сотни частей и под ребрами словно водят чем-то зазубренным.

Впрочем, вальтарх учился жить с этим. Каждый день и каждую минуту, когда Малика общалась с Вехлером или с тем же Вельхом хоть каплю по-доброму.

Эта боль стала частью его удовольствия находиться рядом с Маликой, частью незримого контракта, который Альрий заключил с самой судьбой.

И со своим диким варварским нутром. Куда более диким и дремучим, чем представлял себе Альрий.

* * *

Вехлер

Когда Альрий улетел с Маликой, Вехлер места себе не находил. Не мог ни есть, ни пить от мысли, что они там, вдвоем…

Да какие уж тут договоры! Какие к Рардаху правила!

Ему хотелось лишь одного – полететь следом, найти парочку и убить соперника.

Забрать Малику себе. Не спрашивая ее разрешения и мнения. Забрать!

Вехлер понимал, что с Альрием ему не справиться, а на подлость или выстрел из-за угла он никогда не пошел бы. Не смог бы себя потом уважать, а значит и предложить себя, такого, любимой женщине.

Но ничего не мог с собой сделать.

Вехлер до сбитых костяшек, до ломоты в суставах, до слабости во всем теле боксировал с грушей в спортзале. Пока не стек на пол от бессилия.

Но это ощущение «горит внутри», все не в радость, все вокруг словно утратило свой смысл и отклик в душе не оставило вальтарха.

Кажется, земляне называли это депрессией.

Но варвары Ттории смеялись над диагнозами человеческих врачей. Считали слабостью позволить себе раскиснуть, впасть в уныние.

«Ты же мужчина, а не медуза с Земли, чтобы растечься под солнцем…» Так, кажется, любили говорить тторианцы.

Впрочем… Сейчас Вехлеру было плевать и на это…

Он растянулся на матах и просто уставился вверх. Бессмысленно и тупо…

Глянцевый потолок смыкался с боксерской грушей блестящим металлическим полукругом. Чуть поодаль такие же полукруги удерживали канаты для лазанья и сети для более сложных упражнений.

У самой стены зеркало подпирало потолок радужным краем.

Созерцание было некоторым спасением, отчасти переключением…

Однако большая часть зрения Вехлера обратилась внутрь, в себя. Туда, где горело, выворачивало наизнанку…

Он почему-то ощущал, что Малика тянется к Альрию. Пусть даже сама этого еще не осознает. Но тянется, Рардах! Еще как!

И словно нечто натягивалось внутри Вехлера, грозя вот-вот оборваться.

Так чувствуешь себя, вероятно, повиснув на дыбе. Понимаешь, что трещат и рвутся суставы. Сухожилия расходятся как старая холстина, мышцы просто лопаются… А органы… смешиваются в кашу…

Но сделать ничего не в силах – безжалостный механизм продолжает работать. И плевать ему на твои страдания… Плевать ему на то, что с тобой происходит. И даже на то – выживешь ли.

Инстинкт пары… Перекрывал все. Даже боль от полученных за последние дни увечий.

Хотя какой-то частью рассудка Вехлер понимал – следует притормозить. Он и без того сейчас живет «на износ». Сколько еще можно продержаться на регенерирующих зельях, на восстановительных процедурах из капсулы?

Неделю? Две? Да месяц максимум!

Любой человек уже валялся бы на больничной койке и стонал, требуя обезболивающих.

Но и у варвара с Ттории есть свой предел прочности.

Причем, как выяснилось – даже в плане эмоций и душевных терзаний.

Вехлер попытался подняться и привести себя в чувство.

Как бы то ни было сейчас от его состояния зависит не только его работа или следующие задания, которых можно и не получить. Конкуренция развивалась нешуточная. Тторианцы быстро смекнули, что их сила, их непобедимость, их способность восстанавливаться и работать в таком режиме, в каком ни один другой гуманоид не выдержит – расхожий товар. И начали торговать, по сути, тем, что подарила им природа. Выгодно, удобно и почти не затратно.

Варвары с Ттории воевали с малолетства. Фактически – всю свою жизнь…

Так что наемников, вроде Альрия и Вехлера, разводилось все больше. И у заказчиков появился широкий выбор…

Однако даже не это волновало сейчас Вехлера. Хотя он обеспечивал себя именно благодаря миссиям. В отличие от Альрия, чья семья разбогатела много тысячелетий назад. Еще во времена, когда тторианцы воевали, грабили космические суда других рас и прочее… Альрий мог в любой момент уйти со службы – он ничего не терял, кроме драйва и адреналина.

А вот Вехлер – напротив, терял средства к существованию и возможность материально поддерживать семью на Ттории…

И все же… Переживал всерьез младший вальтарх не поэтому.

Сейчас от него зависело благополучие Малики! Ее свобода, ее работа…

И только это важно! Во всяком случае, именно так чувствовал теперь Вехлер. Именно это свербело в мозгу единственной четко оформленной мыслью и целью.

И только это могло поднять его даже со смертного ложа.

И подняло.

Вехлер сел, весь подобрался, встряхнулся…

Но тут его ожидал новый неприятный сюрприз. Браслет-компьютер сообщил, что к Иданне приближаются полицейские истребители.

Вот же Рардах! Нет, их следовало ожидать, после того как бортовой компьютер отправил правительству сообщение о гибели Норса.

С того момента часы отсчитывали время до прилета полиции Союза.

Но Вехлер все равно еще раз мысленно выругался.

Быстро отправился в душ, кинул сообщение Альрию и привел себя в более-менее боевую форму.

Несколько тоников, быстрая сжатая еда, как топливо, пару уколов успокоительных и ускоряющих регенерацию.

Форма галафлота, которую все, кто в нем служили имели право носить даже после увольнения. Ну так, для устрашения и уважения.

Мол, мы не просто так здесь все собрались и следует об этом помнить.

Личные проблемы и трудности резко ушли на второй план. Вехлер готовится защищать Малику.

Все остальное вдруг и сразу стало несущественным.

Следующим этапом Вехлер сигнализировал Вельху. И вайронг появился в ангаре для звездолетов станции в самое время – аж три полицейских истребителя вонзились в люк как стрелы в мишень и резко остановились.

Ого! Правительство всерьез озаботилось происшествиями на станции!

Впрочем, Альрий с Вехлером чего-то такого и ожидали. Именно поэтому еще вчера получили неограниченные полномочия на управление любыми расследованиями на Иданне. Даже вне станции, если это касалось ее или тех, кто здесь работал.

В общем, вальтархи временно стали главными в процессе полицейского расследования.

Альрий подозревал, что среди стражей порядка – изменник, которого подослали те, кто хочет завладеть новыми олидианнами. Ну или научным открытием, с ними связанным.

Поэтому подставной полицейский сделает все возможное, чтобы дискредитировать Малику. И отстранить ее от дел. Точной ситуации с жилами, в особенности, с еще не помеченными ни на каких картах, кроме Малики не представлял никто. Достаточно лишь убедить, что ее показания недостоверны, бросить на них тень – и действуй как тебе нужно.

А потом можно сказать, что Малика, хоть и оправдана, но от ошибок не застрахована. Раз не зарегистрировала месторождения, значит, могла вообще перепутать камни. Она ведь тоже не робот. А всего лишь гуманоид. Устала в процессе разведки Иданны, не слишком хорошо себя чувствовала. Да мало ли причин?

Нападения гортеков, землетрясения, неприятные инциденты на станции…

Альрий просек план теневых кукловодов предателя сразу же.

Поэтому их ждал новый сюрприз.

Полицейские в форме космофлота дружно высыпали из истребителей и выстроились полукругом. К Вельху с Вехлером приблизились двое. Явно руководители миссии.

Оллидианка: красивая, жгучая брюнетка с пышной фигурой и полукровка натильна и человека. Чуть женственный, но красивый, словно картинка.

Их определенно подбирали так, чтобы одним своим видом отвлекали внимание.

Мужчина – женское, женщина – мужское.

Грамотный шаг, как ни крути.

А вот следующий «грамотный шаг» Вехлер радостно им обломал.

– Капитан полиции космофлота, Хаддар Ренди и моя напарница, капитан полиции космофлота Владимира Ратникова. – Виртуальные удостоверения выскочили из браслетов-компьютеров, показывая кто пожаловал и какие у них полномочия. – Прибыли по особому поручению для расследования. С этой минуты станция находится в нашем полноправном управлении…

Он хотел сказать что-то еще. Но Вехлер усмехнулся и молча выбросил из браслета-компьютера данные визитеров и последнее секретное распоряжение правительственной службы внутренней безопасности.

Парочка ошарашенно переглянулась. Мужчина аж чуть попятился. А ведь был только что такой важный, прямо командир-командир. Генерал, не меньше! Женщина попыталась соблазнительно улыбнуться. Но Вехлер демонстративно сплюнул, а Вельх – и вовсе поморщился.

Мол, ваша красота ничто по сравнению с тем, что мы ценим.

Ладно. Спесь сбили. Но среди них определенно есть предатель и он не так, так эдак будет копать под Малику. Так что расслабляться пока рано.

Тем более, что Альрий наизнанку вывернулся, чтобы выбить из министра по внутренней безопасности нужный документ. Запугал, что незаконная торговля олидианнами шла в свое время именно под прикрытием полиции и одного продажного правительственного чиновника. Так что доверять никому нельзя. Альрий умел «правильно настроить заказчика», как он сам выражался. Пошли в ход и его заслуги в космофлоте. Альрий дослужился до главы секретного подразделения. И руководил куда более важными и тайными миссиями.

Так что, однозначно был в них более опытен, нежели любой залетный полицейский сотрудник.

И, тем не менее, вальтархи почти неделю ожидали решения «сверху» на счет их неограниченных полномочий.

Не мудрено, что преступники не ожидали такого поворота.

– То есть мы поступаем в ваше распоряжение? – Хаддар говорил так, словно не верит своим же словам.

– Да! – бодро ответил Вехлер. – А мы работаем в связке с Маликой Майтаховной Фарих. Следовательно, вы и в ее подчинении. И не наоборот! – сказал, как отрезал.

Хаддар еще попытался ерепениться.

– С этим могу поспорить! – бодренько заявил он. – Насколько мне известно, Малика Майтаховна тоже может быть под подозрением, учитывая характер и способ убийства…

– Нет! В момент убийства она находилась вместе с Альрием. Он отслеживал каждый ее шаг и действие. Так что нет, она вне подозрений.

Хаддар не сдержался, позволив всем эмоциям отразиться на лице. Он даже губу прикусил от досады. Зато теперь Вехлер точно знал, что этому полунатильну доверять не следует. На счет его напарницы – надо бы выяснить. Может они заодно, а может ее используют втемную. В любом случае, цель миссии полицейских провалена. Но нужно следить за ними и не спускать глаз.

Не давая Хаддару опомниться, Вехлер распорядился.

– Командирую вас в запасные отсеки. Как только войдете, вам будут вживлены датчики, чтобы отслеживать все ваши передвижения по станции.

Парочка аж глаза выпучила. Теперь оба напоминали раков с их глазами над головой.

Вот так вам! Продажные ггайды! Вехлера больше не смущало самое забористое ругательство родины. Под обстоятельства только оно и подходило.

И чтобы избежать споров, расспросов, Вехлер выбросил в воздух еще одно сообщение, о том, что именно они с Альрием определяют какой статус получат полицейские и что им надлежит делать.

В случае неповиновения или самодеятельности, у вальтархов также были неограниченные полномочия в плане наказаний и арестов.

Парочке детективов оставалось только пыхтеть и возмущенно хмуриться.

Вехлер продолжал, делая вид, что ничего не заметил.

– Далее. До возвращения Малики Майтаховны, которая вместе с нами руководит расследованием, вы обязаны оставаться в своих каютах. Все необходимое вы сможете получить уже там. А дальше мы вас вызовем в совещательную комнату, где и разработаем план расследования. И да! Добро пожаловать! Хорошо, что нам выслали подмогу! Вот именно вас-то нам и не хватало!

Вехлер не сдержал презрительной ухмылки.

Хаддар кивнул, Владимира фыркнула «Пожалуйста».

После чего скомандовала остальным полицейским – Вехлер насчитал девятнадцать стражей порядка.

«За мной!»

Вся процессия в зеленой форме полиции космофлота стройными рядами двинулась на станцию. А там их уже ждал на входе автомат, стреляющий датчиками и спрятанный в стене так, что никто не смог бы догадаться – где он находится. В следующие отсеки без вживленных датчиков полицейские все равно не прошли бы. Альрий позаботился, поколдовал с ботовым компьютером, выставив режим «особой тревожности».

Попытайся кто избежать установки датчика, сработали бы сигналные огни, по станции прошелся бы гул и все отсеки немедленно заблокировались бы. Перемещаться смогли бы исключительно те, у кого особый уровень доступа. Альрий, Вехлер, Вельх и Малика.

Вехлер выдохнул, получая на браслет-компьютер сигналы об установке одного датчика за другим.

Теперь только ждать Альрия и Малику.

А пока Вехлер продолжал принимать сведения. Каждый полицейский оказался тем самым стражем порядка, кого заявляли вчера в качестве исполнителей, пока вальтархи получали свои полномочия. Так что здесь сюрпризов не предвиделось.

Все данные новоприбывших, начиная от их отпечатков пальцев и заканчивая магнитным полем совпали. Даже количество волос на голове – примерное, разумеется.

Что ж… Противники не поскупились – купили настоящих полицейских.

Но это им не поможет…