Глава 16. Запретные знания

Риан

Магия. У Лиары, оказывается, есть магия. Огонь.

Это стало открытием и шоком. Полукровка обычно обладал и магией, но в очень малых количествах. А у Лиары был полноценный, но неконтролируемый огонь. Сильный.

Немыслимо.

Я задумался. Над своим отношением к Лиаре.

Поначалу я её не замечал. Она была для меня никем, одной из многих первокурсниц, очередной полукровкой, которой посчастливилось вытащить счастливый билет. Потом, когда узнал, что у неё нет стихийной магии, удивлялся, как она вообще могла попасть сюда. Затем настало время ненависти. Нет, я не ненавидел её в полной мере, но постоянно хотел вывести на эмоции, сам спровоцировал эту хрупкую девочку. И едва не срывался на неё из-за… Да из-за всего! И совсем недавно понял, что эта девушка стала для меня значить гораздо больше, чем ничего.

Это очень странная реакция для драгхара. И тем более для дракона.

Я привык к ней. И теперь не хотел отпускать.

Как же я испугался, когда Лиара потеряла сознание в момент ритуала. Не выдержала отката древнего заклинания, хотя большую часть этого самого отката взял на себя я и отец. Вопреки моему желанию разделить эту ношу, вопреки здравому смыслу, в конце концов! Он племянник императора, часто бывает во дворце, и, если там кто-то заметит искажённый магический фон, нам всем несдобровать. Но повлиять на решение отца было невозможным. Если он что-то решил, оставалось лишь принять это решение. И я принял.

После зачистки магического фона и возвращения в академию я, вместе с девушкой на руках, направился в свой дом и позвал Аэра с Миленой.

Пока они шли, я опустил девушку на кровать

Почувствовал тепло её тела под своими руками, коснулся бледной щеки, губ.

Мне нужно было бы вычеркнуть её из своей жизни и мыслей, ведь я знал, что теперь всё снова вернётся к тому, с чего начиналось. Мы будем друг друга избегать и ненавидеть. Но… я не мог. Я точно знал, что ненавидеть её больше не получится.

Обмен магией с Лиарой вымотал меня до последней капли. И пока это было единственное радостное событие.

Лиара чувствовала себя плохо. Огонь вернулся к ней, но она не могла им воспользоваться. Сработал наложенный блок. Она пришла в себя ненадолго, и мы в этом убедились.

Отец попытался его снять, но наложенная магия оказалась слишком сильной, и он побоялся, что Лиара просто не выдержит еще одного ритуала. Уж если мы с отцом чувствовали себя скверно, то Лиара держалась из чистого упрямства. Она ведь такая хрупкая, но такая сильная внутри.

Она сейчас спала. В моем академическом доме. И мне не хотелось ее отпускать. Никогда. Хотелось улететь с ней далеко, спрятать ото всех, защитить свое сокровище.

Странное чувство. Новое для меня, но такое… правильное.

Я погладил мягкие локоны девушки и открыл дверь, впуская Милену и Аэра. Эти двое, как оказалось, довольно много времени проводили вместе, что не могло не радовать.

— Как она? Как все прошло? — встревоженно спросила Милена, глядя мне за спину.

— Отдыхает. На восстановление уйдет несколько часов.

— Я сказала, что она приболела, — продолжила девушка. — Магистр Пренол уже о ней спрашивал, порывался даже прийти проведать. Что, если он нагрянет?

— Ее магия вернулась и вновь заблокирована, — сдержанно ответил я. — Так что магистры, даже если начнут ее осматривать, ничего не заподозрят.

Аэр приобнял девушку за плечи.

— Не переживай, все будет хорошо. Кстати, а у тебя какая была магия? Ну, до того, как… ее заблокировали.

Друг сжал челюсти так, что заходили желваки. Сразу видно, что эта ситуация его тоже не радует.

Вопреки наказу отца, я рассказал обо всем Аэру. Он проходил со мной огонь и воду, в каких только передрягах не бывал, так что я доверял ему как самому себе. Единственное попросил пока ничего не говорить девушкам. Мне нужно было убедиться, что я прав, а уже потом думать, что делать дальше и оповещать их.

Милена мельком посмотрела на меня.

— У меня была вода, — ответила она тихо.

— Она еще вернется к тебе, — сказал я серьезно. — Даю слово.

Девушка несколько долгих секунд смотрела на меня, словно пыталась считать мысли, потом кивнула. Они долгое время думали, что это я украл у них магию, и перестроиться, поверить, что это не так, оказалось сложным.

— Посмотрим. Я пойду к Лиаре, проведаю, как она.

Когда она села рядом с кроватью, рассматривая подругу и вчитываясь в пузырьки с восстанавливающими зельями на тумбе, я обернулся к другу.

— Ты точно уверен, что мне не стоит идти с тобой? — спросил он, хмурясь.

— Уверен. Я один буду давать меньше подозрений, что что-то знаю.

Аэр шумно выдохнул и отвернулся, глядя на Милену. Сейчас он меньше всего походил на себя прежнего, веселого и улыбчивого. Сейчас передо мной стоял настоящий дракон, готовый испепелить всех одним только взглядом.

— Я не одобряю этого.

— Другого выхода узнать правду нет, к сожалению.

Я шумно выдохнул и тоже посмотрел в сторону девушек. На свою девушку…

— Комиссия в академию задерживается, — сказал я, не отрывая взгляда от Лиары. — На несколько дней, по словам ректора. Так что у меня есть чуть больше времени, чем я предполагал.

Я повернулся к другу.

— Я тебя очень прошу, проследи за Лиарой. Зная ее, могу сказать, что, проснувшись, она обязательно захочет куда-нибудь побежать. Пусть она остается в постели. Дождется меня.

Аэр усмехнулся, словно я сказал какую-то шутку и кивнул.

— Прослежу, можешь на меня рассчитывать. А ты, если что-то пойдет не так, дай знать. Приду сразу же.

Я улыбнулся и кивнул.

— Обязательно.

К тому же я чувствовал нечто странное. К Лиаре. Привязанность? Нет, это было нечто большее. Это было переплетение двух искр, двух разных, но, как оказалось, неразрывно связанных душ.

Я вновь посмотрел на спящую девушку. Такую хрупкую, родную. Смотрел долго, словно что-то выискивая.

И в этот момент я осознал: она и есть моя… истинная. Не просто женщина, а воплощение самой жизни, света, всего того, что дракону необходимо для существования. Без нее мир снова станет серым и безжизненным. Без нее не будет смысла в моем вечном дозоре.

И тогда я почувствовал жжение.

Сначала на запястье, словно крошечный уголек коснулся кожи. А потом огонь разлился, охватывая всю руку, расцветая небольшим, но сложным, вычурным узором.

Это была метка. Знак. Печать Истинности. Драконий знак, выкованный самой магией, подтверждающий связь наших душ. Она отпечаталась навсегда, сияя тусклым золотом под моей кожей, постоянно напоминая о ней.

Я смотрел на метку спокойно, словно всегда знал, что она появится и свяжет меня с Лиарой. А внутри ощущал… радость. Дракон и вовсе ликовал, рычал, требовал дойти до истинной, коснуться неё и остаться рядом.

Но не сейчас. Позже. Придётся немного потерпеть.

Аэр наблюдал за мной с легкой улыбкой.

— Ну что, поздравить можно? — усмехнулся он.

— Позже. Лиара ещё не знает о том, что после пробуждения её будет ждать сюрприз. Присмотрись за ней? Объяснишь, что будет означать метка на её руке?

— Да запросто, — отмахнулся он и закатал рукав, где красовалась его метка истинности. — Тем более будет наглядный пример.

Я усмехнулся.

— Неожиданно. Милена?

— Да, — подтвердил друг.

— Поздравляю, — сказал я искренне и похлопал друга по плечу. — Как отреагировала на новость твоя половинка?

— Испугалась, — рассмеялся он.

И неудивительно. Принято считать, что полукровки не могут стать парой не то, что дракону, а даже драгхару. Это вдалбливается им чуть ли не с рождения. Но на самом деле это далеко не так.

Это доказал мой отец. И это доказали мы с Аэром.

— Тогда успокой мою, если тоже испугается, — усмехнулся я.

— Конечно. Будь спокоен.

Я вновь посмотрел на девушку.

Истинная.

Моя…

Дракон требовал подойти, остаться, присвоить свою пару.

Но все это потом. Позже.

Я, наконец-то, получил разрешение посетить императорский архив, где должны находиться все дела магических проверок полукровок. И это разрешение было на сегодняшний день.

Отец всё-таки выписал мне пропуск. Пусть и с тысячей предостережений, но выписал. Особенно после того, как я рассказал об украденной магии десятков, если не сотен полукровок, среди которых была и Лиара.

Сейчас именно это было важнее. А Лиара… теперь я её никуда от себя не отпущу.

Она моя. Навсегда.

***

Гул шагов отдавался эхом в коридорах имперского архива. Запах старой бумаги и пыли щекотал нос, заставляя меня сморщиться.

Сжимая в руке пропуск, я миновал стражу и углубился в лабиринт полок. Здесь, в сердце империи, хранились тайны, способные изменить мир. И я надеялся, что среди этих пыльных томов найдётся ответ на мой вопрос: что, чёрт возьми, произошло в том проклятом приюте?

Я долго бродил между стеллажами, выискивая нужный раздел и вчитываясь в корешки книг и свитков. Здесь был магический поиск. Но я решил, что им надо пользоваться крайне осторожно, ведь при желании можно было понять, кто и когда задавал тот или иной вопрос, а потому лишь попросил указать на раздел отчётов о магических проверках. Дальше сам.

«Отчёты комиссии по выявлению одарённых полукровок». Наконец-то! Я вытащил первый свиток. Даты… имена… ничего знакомого. Я читал отчёт за отчётом, погружаясь в рутину бюрократических записей. Сухие факты, оценки, скупые характеристики. Ни намёка на что-то необычное.

Время текло незаметно. В животе заурчало, в глазах защипало от напряжения. Я уже почти отчаялся, когда наткнулся на отчёты о посещении приюта «Светлый луч» за пару десятков лет. Сердце бешено заколотилось. Я нашёл год, когда я приезжал туда вместе с комиссией. Год, когда Лиара потеряла свою магию.

Отчёт начинался, как обычно: «Комиссия в составе… прибыла в приют… проведена оценка… выявлены одарённые…» Мои глаза лихорадочно бегали по строчкам. И вот, наконец, имя: «Лиара Деван… потенциал огненной магии… нестабилен… требует наблюдения…» Дальше шёл какой-то бред про «аномальные выбросы энергии» и «необходимость усиленного контроля». Чушь! Такие выбросы были крайне редкими, и, если бы он случился при мне, я бы запомнил.

Я пролистал отчёт дальше, и тут мои глаза наткнулись на приписку, сделанную чьей-то твёрдой рукой: «Предприняты меры по нейтрализации источника опасности. Магия купирована. Полукровка под наблюдением».

Нейтрализовали? Купировали? Ярость вскипела во мне, обжигая, как пламя, которое теперь текло в моих венах.

Заблокировали. Сделали так, что из потенциально одарённого и сильного мага она превратилась в обычного человека.

Дальше больше, такие приписки стояли практически у всех полукровок того года! Практически у всех!

Я свернул свиток и отбросил его в сторону. В голове пульсировала одна мысль: найти тех, кто это сделал. Заставить их заплатить. Узнать правду, наконец! И, кажется, я знаю, у кого можно найти эту правду…

В кабинет отца я вошел без стука.

Он сидел за массивным столом из черного дерева, разглядывая какие-то документы. Я знал, что он не одобрит мой замысел, но не мог его не предупредить. Мне нужно было сообщить ему о своих подозрениях и попросить помощи.

Слушая мой рассказ, он хмурился все больше. Не перебивал, не задавал вопросов. Просто слушал. А в конце выругался так, что даже я этого не ожидал.

— Кем были подписаны свитки? — спросил он.

— Секретарем, — скривился я в ответ. — Все по стандарту: вначале перечень членов комиссии, но в тексте ни одного имени, одни сухие факты. На некоторых документах не было даже этого перечня, словно кто-то уже позже стирал данные.

И к сожалению, некоторые зелья и заклинания были способны стереть даже вечные чернила. Но делал это тот, кто вхож в Императорский архив. А это мог быть любой член комиссии. За любой год.

И узнать того, кто стоит за всем этим, будет практически нереально.

Отец молчал, барабаня пальцами по полированной столешнице и глядя куда-то вдаль.

— Акрис хорошо подготовился, — продолжил отец, словно читая мои мысли. — Он искусен в интригах и обладает немалой властью. Он родственник императора, пусть и дальний, но его влияние в Совете не стоит недооценивать.

Так и хотелось сказать: «Ты тоже родственник, причем близкий», но я не стал. Отец это знал и без меня, а значит, понимал всю сложность ситуации.

— Нужно сообщить Императору, — сказал я.

— Этого делать не стоит, — ледяным тоном ответил он и сверкнул фиолетовым драконьим взглядом.

Я хотел было возразить, но потом вспомнил, что с нами произошло совсем недавно. Мы ведь сами нарушили закон и первыми должны будем предстать перед Императором и судом.

Я готов ответить за свои слова и действия. Но Лиара… нет, я не могу подвергнуть ее такому риску.

Но вся эта ситуация меня угнетала.

— Там были совсем малыши, отец, — сказал я тихо.

Он вздохнул, вновь отворачиваясь.

— Мир не всегда справедлив, Риан. Особенно мир полукровок. Их сила часто считается угрозой, а их происхождение — грязным пятном на репутации чистокровных родов. Акрис, по всей видимости, решил избавиться от этой угрозы самым гнусным способом.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я представил себе Лиару, её хрупкую фигурку, её глаза. Она выросла с надеждой на светлое будущее и даже не предполагала, что его могут перечеркнуть в один день.

— Снять блок с твоей девушки будет непросто, — продолжил отец. — Его накладывал сильный маг. Накладывал основательно, на всю жизнь. Лиара могла управлять твоим ветром по двум причинам: из-за вашего обмена и потому, что твоя магия намного сильнее границ этого блока. Сейчас же, когда к ней вернулась её магия, она вновь оказалась заблокированной.

Значит, блок ставился определенной мощности. Это хорошо, снять его будет чуть легче, чем я думал.

— В нашей академии учатся еще несколько полукровок с заблокированной магией, — сказал я, вспоминая Милену. — А сколько их еще осталось на континенте людей, в приютах?

— Я понимаю твоё желание помочь всем, Риан. Но не все сразу. К тому же ты должен действовать осторожно. Если твои подозрения верны, то это опасный противник. Если ты подойдешь к нему в лоб, он просто отмахнется от тебя, как от назойливой мухи. И это в лучшем случае. Он не оставит это просто так, сын, а я не хочу тебя терять. Нам нужны доказательства. Веские, неопровержимые доказательства.

Доказательства… конечно. То, что уже давно стерто со всех бумаг.

— Может, мне стоит поговорить с Акрисом? — задумчиво проговорил я, но понимал всю абсурдность этого предположения.

Отец покачал головой.

— Он тебя переиграет, Риан. Он опытный манипулятор. Твоя прямота сыграет против тебя. Используй свой ум, а не только силу. Притворись его союзником, заслужи его доверие. Только тогда ты сможешь узнать правду.

Притвориться союзником? Пресмыкаться перед этим монстром? Сама мысль об этом вызывала у меня приступ ярости. Но отец прав. Это единственный способ.

Что ж, это можно устроить. Я завоюю доверие Акриса. И я докажу, что даже самый искусный паук может запутаться в собственных сетях.

Найти Акриса оказалось не так просто.

Я знал, что он член Совета. Знал, что сейчас он ещё не начал курировать приюты, а только готовится к этому. Он должен был находиться в Совете или в своём доме! Но его не было. Нигде.

Слуги и другие члены комиссии разводили руками. Он несколько дней нигде не появлялся, но сейчас, как шепнул мне один из моих информаторов, Акрис вернулся в свой особняк.

Туда-то я и направился.

Скрипнула дверь, и я вошел в кабинет Акриса. Он сидел за массивным дубовым столом, заваленным книгами и свитками, и поднял на меня взгляд. Взгляд, который я раньше считал проницательным и мудрым, теперь казался мне скользким и оценивающим.

— Риан? Не ожидал тебя увидеть, — произнес он, чуть приподняв бровь. — Какие-то проблемы с учебой?

— Нет, с ней все в порядке, — ответил я, стараясь говорить непринужденно. — Просто выдалась свободная минутка, вот и решил навестить. Вспомнить, как вы учили меня сложным заклинаниям.

— Это была давно, ты уже знаешь больше меня самого.

Акрис усмехнулся, но эта усмешка показалась мне фальшивой.

— Да, знаю много, — не стал отрицать я. — Но всегда можно учиться чему-то новому. Особенно с таким грамотным наставником.

— Приятно слышать. Всегда рад поделиться опытом с талантливыми учениками. Но, боюсь, сейчас у меня не слишком много времени. Подготовка к курированию приютов, знаешь ли…

— В этом году оно начинается раньше?

— К чему ты это спрашиваешь? — сощурив глаза ответил мужчина.

Я чуть лениво улыбнулся.

— Я хотел присоединиться к комиссии. Понаблюдать за… полукровками.

Настороженность Акриса никуда не делать, но в глазах промелькнул интерес.

— Зачем ты хочешь за ними наблюдать?

— Я заметил, что у многих из них нестабильная магия, — продолжил спокойно, глядя ему в глаза. — Она выходит из-под контроля на лекциях, представляет угрозу для окружающих. Я хотел понять, в каком возрасте это происходит, чтобы… так сказать, минимизировать риски в будущем. Для всех нас.

Это было рискованно.

Фактически я открытым текстом намекнул, что мне не нравятся полукровки. Именно это было грамотно завуалировано во всех докладах о курировании приютов.

Драгхарам не нравятся полукровки. Если не всем, то части из них.

И я попал в точку.

— Интересно, что ты это заметил, — усмехнулся Акрис и откинулся о спинку кресла. — Их магия нестабильна, непредсказуема. Они не могут контролировать ее так же, как это делаем мы. Они… ошибка природы. Существа, рождение которых в принципе невозможно.

Да, долгое время считалось, что это так. Союз драгхаров с людьми был невозможен, человеческая девушка просто не выдерживала близости с драгхаром, сгорала. И мысли о том, чтобы родить ребенка, казалась абсурдом. Но они рождались. Матери после рождения умирали, истощив свой организм, а дети попадали в приюты. Именно поэтому среди полукровок так много сирот. Редко кто из родственников соглашался брать такого ребенка на воспитание.

— А магия — это дар чистокровных, — продолжил Акрис. — Полукровкам она ни к чему. Ты так не считаешь?

В этот момент все встало на свои места. Он стоит за всеми этими зверствами. Блюститель чистокровности, чтоб его…

— Магия — это дар наших предков, — согласился я, все еще играя свою роль. И Акрису это понравилось.

— Мне нравится твое мировоззрение, — улыбнулся он. — Знаешь, в этом году нам не хватает одного куратора. Ты бы прекрасно справился с этой ролью, Эдриан. Я могу обучить тебя одному очень сложному заклинанию, которое… даст тебе очень многое. С твоей силой это заклинание будет иметь большую силу, чем у меня.

Заклинание блокировки…

Он предлагает мне выучить его и примкнуть к нему. Блокировать магию полукровок, лишать их будущего, лишать части их жизни.

Становиться извергом.

Мысли пронеслись в голове мгновенно, после чего я усмехнулся уголком губ.

— Я согласен.