Глава 37

Данте ар Шахгар

– Эления! – Я подскочил на кровати с колотящимся сердцем. Осмотрелся вокруг, не осознавая, где нахожусь. – Эления?

Реальность обрушилась на голову камнепадом: я все еще в Верховедах, поединок с Нарвагом пока не состоялся, а дома меня ждут жена и сын!

Вскочив с постели, я быстро оделся. В ванной поплескал себе в лицо холодной водой, выпил несколько глотков, ощущая, как сводит зубы. Расчесался.

Было еще очень рано, даже не рассвело. Весь дом спал, но я решительно направился в покои к дяде.

– Данте? – испуганно уставился на меня Диего ар Шахгар, когда я навис над его постелью.

– Тс-с-с! Тетю разбудишь, – прошептал я, вытаскивая родственника из спальни.

Дядя пытался упираться, да где там! Я, едва ли не силком, вывел его сначала в коридор, затем на террасу, где он, ежась от утреннего холода и переступая босыми ногами, уставился на меня настороженно и растерянно.

– Данте, рассвет едва брезжит! Если ты поднял меня, чтобы ехать на дальние кордоны, напоминаю: мы планировали отправиться туда только послезавтра. Сегодня можно было бы позволить нам выспаться. Ты и так проделал большую работу, племянник. Я рад, что ты наконец решил заняться хозяйством и во все вникать, но твое рвение чрезмерно!

Он сцедил зевок в кулак.

– Сколько раз ты это со мной проделывал? – спросил я прямо.

– Ты о чем?

Дядя сделал вид, что ничего не понял.

– Не притворяйся! Я вспомнил, кем была твоя родная мать. Не отрицай, тебе передались ее способности менталиста, дядя. Так сколько раз ты стирал мне память?

– Блокировал. Стереть память дракону невозможно, – признался дядя Диего.

– Сколько? – надавил я.

– Трижды. – Он понурил голову, но, поняв, что я жду подробностей, продолжил: – Первый раз, когда Нарваг убил Деметрио. Поверь, я и себе стер бы воспоминания о том проклятом дне, если бы только это было возможно…

– Зачем?

– Чтобы спасти! Ты вошел в тот самый момент, когда Нарваг убивал твоего отца на конюшне. Почуяв неладное, я направился следом. Ты на миг оторопел, увидев Диметрио и короля с кинжалом в руках над его телом, а затем бросился в бой с голыми руками.

В глазах дяди блестели слезы, а у меня перед внутренним взором стояла та самая картина, как будто все случилось только вчера!

Отец с перерезанным горлом… Удивление в его гаснущем взгляде, и Нарваг с перекошенным от злости лицом.

– Он бы убил и тебя, Данте! Но я успел раньше. Использовал магию, и ты обмяк. Потерял сознание, не добежав до короля всего несколько шагов…

– Но как тебе удалось выжить? – спросил я.

– С большим трудом мне удалось убедить его величество сохранить нам с тобой жизнь. Заверил, что ничего никому не скажу. Соврал, что теперь, когда моего брата не стало, буду полноправно править княжеством, как и мечтал. А ты все равно ничего не вспомнишь, так что нет нужды лишать тебя жизни.

– И он поверил?

– Не сразу, но выслушал и пообещал убить Инесс мучительной смертью прямо на моих глазах, потом меня, а Изабель продать рабыней в Хладаарг, если я его предам. А ты и правда наутро ничего не вспомнил. Я помог обставить все так, будто Диметрио убил кто-то другой, а его величества у нас в доме и не было. После битвы у озера Йотунов, король окончательно поверил в мои способности менталиста.

Я закрыл лицо руками и зарычал. Вот почему так долго не шла помощь! Нарваг перестраховывался. Надеялся, что мальчишка, который хранит в глубинах памяти его преступление, погибнет в неравном бою. Не пожалел ни людей, ни даже генерала ар Харшата! Вот только во мне проснулся дракон.

– Мое происхождение сыграло злую шутку. Да, я не способен принимать боевую ипостась, как ты и твой отец, но драконья кровь усилила мою магию многократно. Клянусь, меньше всего я желал, чтобы Нарваг узнал о моем таланте! – сетовал дядя. – Но случилось то, о чем предупреждала моя мать. Король все узнал и превратил меня в ручную собачонку. В покорного раба, который прибегал по первому зову и стирал память всем, на кого он указывал пальцем. Меня! Дракона из рода ар Шахгар!

Все-таки у дяди Диего еще осталась гордость, и он тяжело переживал из-за того, кем был вынужден стать. Я слушал его, ненавидя и сочувствуя одновременно. И понимал, что прощаю, несмотря на все, что он сделал. Не могу не простить.

– Много лет жизни в страхе. Я не желаю такой судьбы никому, племянник. Я пытался забыться, с головой погружаясь в заботы о княжестве. Старался, чтобы наши люди жили хорошо. Хоть какая-то компенсация за то, что я натворил.

– Почему Нарваг убил моего отца у нас дома? Это было неосмотрительно, глупо и совсем не в его стиле. Неужели он не смог придумать ничего лучше?

– Не знаю. Он мне не докладывал, как ты понимаешь. Но я решил, что король вспылил. Диметрио обладал редкой способностью выводить из себя кого угодно.

– Это правда, – не мог я с ним не согласиться.

Была у моего отца такая черта.

– Второй раз ты блокировал мне память в борделе?

Дядя кивнул.

– Тебе и той девочке. Это ведь на ней ты женился?

Я вспомнил, как меня привел туда Нарваг. Он вел себя так, словно был моим ровесником. Обещал, что мы отлично развлечемся. Я не слишком-то хотел с ним идти, но королям не отказывают.

А потом он открыл передо мной дверь одной из комнат. Посередине стояла огромная кровать, где сжалась в комочек Эления. Она была в одной прозрачной рубахе и, похоже, очнулась только при нашем появлении. Заморгала удивленно, а затем схватила покрывало и натянула его до самого носа. Ее огромные перепуганные глаза, наполненные слезами, я никогда не забуду.

Тогда я повернулся, чтобы спросить у короля, что все это значит, но тот открыл шкатулку с Сердцем Рады и активировал его.

«Развлекайся, Данте», – сказал он.

И все… Я потерял голову. С того момента меня не интересовало ничего, кроме Элении. Инстинктам дракона и магии богини невозможно было противостоять.

– Я рад, что у тебя появилась собственная семья, Данте, – сказал дядя, вырвав меня из воспоминаний.

Он слабо, но искренне улыбнулся.

– Эления… Как вы могли так с ней поступить? – спросил я с едва сдерживаемой яростью.

– Я ведь ничего не знал! Нарваг приказал мне приехать в бордель, затем привел в комнату, где уже были вы. Все случилось к этому моменту. Ты удивился, но доверял мне, поэтому я начал с тебя. И потому, что так было безопасней для всех. Увидев, что с тобой что-то делают, Эления ничего не поняла, но закричала. Забилась в угол, умоляя не причинять ей боль… Она… Она была такой растерянной и жалкой, что у меня едва не разорвалось сердце. Она ведь ненамного старше Изабель, Данте!

Дядя зажмурился и стиснул кулаки. Ему определенно был не по нутру то, что приходилось делать по злой воле короля.

– Значит, вот почему моя жена ничего не помнит о нашей самой первой ночи? Ты заблокировал ей память.

– Стер. Она ведь не дракон.

Мне нужно было понять, насколько глубоко дядя во всем этом замешан.

– Ты знал о подставе с Сердцем Рады?

– Нет.

Я внимательно посмотрел на него и понял, что дядя не врет. Кивнул. Мы немного помолчали, думая каждый о своем, а затем я спросил:

– Почему в третий раз блок продержался всего несколько дней?

– Похоже, сработал какой-то неучтенный фактор.

– Моя жена – моя истинная пара. Она позвала меня во сне, и я не мог не откликнуться. Проснулся, и память вернулась.

– Эления твоя истинная пара?! – воскликнул дядя. – Тогда все понятно. Узы, что вас связывают, куда сильнее, чем любые ментальные блоки. Когда ты вспомнил ее уже на следующий день и принялся искать, я сильно удивился, но даже и подумать не мог, в чем дело.

– Вот и Нарваг не учел этот момент, выбрав Элению на роль матери моего ребенка. – Я усмехнулся.

– Надо же, какое неожиданное совпадение! Тебе благоволит сама Рада, племянник! – восхитился дядя Диего.

– И Геретта, – добавил я, напомнив, что я любимчик богини жизни и смерти.

Диего ар Шахгар кивнул, а затем вскинул на меня глаза.

– Данте, прости меня, пожалуйста! Я просто не знал, что мне делать. Я всегда был трусом, а ар Шахгары презирают трусов. Что бы я ни делал, не мог добиться уважения ни своего отца, ни брата… Прости, что не смог противостоять Нарвагу. Что за столько лет так и не отважился, использовать свои способности на нем. Клянусь, я тысячу раз хотел это сделать. Однажды даже почти решился… Почти. Но не смог, испугался… Прости меня, племянник.

Дядя окончательно поник и ссутулился.

– Уже простил, – бросил я, чувствуя оглушающую пустоту от, пусть и вынужденного, но все же предательства близкого мне человека.

Больше меня ничто не держало в этом доме. Я сошел с террасы и направился прочь. Отойдя ровно настолько, чтобы ничего не разрушить, оттолкнулся от земли и взмыл черной бронированной стрелой в серое небо. До Маллиры летел, не останавливаясь весь день и всю ночь, но прежде чем вызвать Нарвага на поединок, позволил себе отдохнуть несколько часов.

Когда солнце поднялось над горизонтом на востоке, я приземлился на том же самом поле, откуда улетал чуть больше года назад. Время было самое что ни на есть подходящее для древнего ритуала. Дождавшись, когда лучи солнца отразятся от моей брони под нужным углом, я прорычал древнюю формулу и выдохнул струю пламени, которая сложилась в печать вызова на дуэль.

Ни один из нас теперь не мог отказаться от боя, перенести его или выставить взамен другого бойца. Не зря я провел столько времени в библиотеке замка Мейр, пытаясь узнать все, что возможно, о древних ритуалах драконов. Нарвагу придется биться со мной здесь и сейчас, иначе на его род обрушится проклятье предков.

Моя драконья магия затронула какие-то невидимые струны мироздания. Зазвенела едва слышно на границе сознания, оповещая всех, о том, что вот-вот произойдет что-то важное.

Король появился на поле всего через пятнадцать минут в сопровождении отряда охраны и своего кузена. Все это время я терпеливо ждал, превратившись в истукана, а вокруг посадочного поля уже собирались зеваки. Люди стекались со всего города, не в силах игнорировать такое событие.

– Мятежный генерал! – прокаркал Нарваг, внимательно рассматривая меня. – Как ты смеешь бросать мне вызов?

Я не удостоил его ответа. Вот сразимся, тогда и поболтаем.

– Ты не отменишь это? – Нарваг покосился на горящий в воздухе символ вызова.

Я снова не издал ни звука.

– Что ж, тебе же хуже! – рявкнул король разочарованно.

Нарваг принял боевую ипостась так быстро, что глаз не уловил. Метнулся ко мне прямо сквозь магический символ, и нанес удар сокрушительной силы.